действия надстройки: Более того, она почти безгранична. Этим прежде всего и об’ясняется, что язык, собственно его словарный состав, находитея в состоянии почти непрерывного изменения, Непрерывный рост промышленноети и сельского хозяйства, торговли и транепорта, техники и науки требует от языка пополнения его словаря новыми словами и выражениями, необходимыми для их работы. Й язык, непосредственно отражая эти нужды, пополняет свой словарь новыми словами, совершенетвует свой грамма`тический строй. Итак: 2hiKOSH ABM B TOM, что они отождествляют и CME нивают. язык в вультурой. Между тем, культура и язык — две разные вещи. Культура может быть и буржуазной и сопиалистической, язык же, как средетво общения. является всегда общенаролным языком и он может обрлуживать и буржуазную и социалистическую культуру. Разве это не факт. что русский, увраинский, Узбекский языки обслуживают ныне социалистическую культуру этих нАЦИЙ ТАК жа неё плохо, кзк обелуживали они перед Октябрьеким переворотом их буржуазные вультуры? 3Haчит глубоко опибаются эти товарищи, утверждая. что. наличие двух разных культур ведет в образованию двух разных языков и к отрицанию необходимости единого языка. Говоря о двух культурах, Ленин исходил из того именно положения, что наличие двух культур не может вести к отринавию единого языка и образованию двух языков, что язык должен быть влиный. Когда бундовцы стали обринять Ленина в том. что он отрицает необходимость национального языка и трактует культуру, как «безнациональную», Ленин. как известно. резко протестовал против этого, заярив, что он воюет против буржуазной культуры, & не против наЦИОНАЛЬНОГО языка, необходимость которого ов считает бесспоряой. Странно, что некоторые наши товариши поплелиеь по стопам бундовцев. Что касается единого языка, Heобхолимоеть которого будто бы отрицает Ленин, то следовало бы заелушать следующие слова Ленина: «Язык есть важнейшее средство человеческого общения; елинетво языка и беспрепятетвенное его развитие есть одно из важнейнтих услоВИЙ действительно евоболного и широкого, соответствующего современному капитализму, торгового оборота. своболной и щирокой гпуппировеи населения по всем отдельным BaacCay. Выходит, что уважаемые товарищи исказили взгляды Ленина. Сеылаются, наконец, 1a Сталина; Приводят цитату из Сталина 0 том, что «буржуазия и ее напионалистические нартии были и остаются в этот период главной руководящей силой таких наций». Это все правильно. Буржуазия и ее националистическая партия действительно руководят буржуззной культурой, тав же, как пролетариат и его интернационалистическая партия _ рувоводят пролетарской культурой. Но при чем тут «классовость» языка? Разве этим товарищам не известно, что национальный язык есть форма национальной культуры. Что национальный язык может обслуживать и буржуазную и социалистическую культуру? Неужели напги товарищи не знакомы © известной формулой маркеистов 6 том. что нынешняя русская, украинская, белорусская и другие культуры являются социалистическими по вдержанию и национальными по форме, т. в. по языку? Согласны ли они с этой марксистской формулой? Ошибка чаших товарищей состоит здесь в том, что они не видят разнипы между культурой и языком и не понимают. что культура по своему содержанию меняется с каждым н9- вым периодом развития общества, тогда как язык остается в основном тем же языком в течение нескольких. перкодов. одинаково обслуживая как новую культуру, так и старую. Итак: a) язык. как средство общения, всегда был и остается единым хля общества и общим для его членов ABEIROM: 6) наличие хиалектов и жаргонов не отрицает, 8 подтвержлает налиque общенародного языка, ответвлениями которого они являются и &0- торому они подчинены; в) формула о «вклассовости» языва ость отибочная, немарксистевзя форМУЛа. Ho мне обратилась группа товарищей из молодежи с предложением — высказать свое мнение в печати по вопросам языкознания, особенно в части, касающейся маркеизма в языкознании. Я не языковед и, конечно, неё могу полностью удовлетвоСледовательно, Шафарг признает наличие и необходимость общенародного языка, вполне понимая подчиненный характер и зависимость «аристократического языка» и других лизлектов и жаргонов от общенародного языка. Выхрднт, что ссылка на Лафарга бъет мимо цели. Сеылаются ча то, что одно время в Англии английские феодалы «в течение столетий» говорили на фраяцузском языке, чогла как английский народ горорил на английском языке, что это обстоятельство является будто бы доводом в пользу «классовости» языка и против необхолимоети общенародного языка. Но это не довод, а знекдот какой-то. Во-первых. на французском языке говорили тогда ве все феолалы, & незначительная верXYMEa английских феодалов при королевеком дворе и в графетвах. Вовторых, они говорили не на каком-то «классовом языке», а на обыкновенном общенародном французском языке. В-третьих, как известно, это баловство французским языком иечезло потом бесследно, уступив место 06- щенародному английскому языку. Думают ли эти товарищи, что английские феодалы и английский народ «в течение столетий» об’яенялись друге друмм через переводчиков, что английские феолалы we пользовалиеь английским языком, что общенародного английского языка не существовало тогла, что фрачнузский язык представлял тогда в Англии что-нибудь большее, чем салонный язык, имеющий хожление лишь в узком кругу верхушки английской аристократии? Как можHO H& основании таких анеклотических «доводов» отрицать наличие и ‘необхолимость общенаролного языка? Русские аристократы одно время тоже баловались французеким языком при нарсеком дворе и в салонах. Они кичились тем, что, говоря порусски, заикаются по-французски, что они умеют говорить по-русски лишь с французским акцентом Значит ли это, что в России не было тогда общенародного русского языка, что общенародный язык был тогла фикцией, 3 «классовые языки» — реальноетью? Наши товарищи допускают здесь, по крайней мере, две ошибви. Первая ошибка состоит. в том, что они смешивают язык с надстройкой. Они думают. что если надстройка имеет классовый характер, то и язык должен быть не общенародным. a классовым, Но я уже говорил выше, Что язык и надстройка прелетавляют два различных понятия, : что марксист не может допускать их емешения, Вторзя ошибка состоит в том; что эти товариши воспринимают противоположность интересов буржуазии и пролетариата, их ожесточенную классовую борьбу, как раепад общества, как разрыв всяких связей между враждебными казесами. Они ечитают, что поскольку общество раепалось и нет больше единого общества, 8 есть только классы, то не нужно и единого для общества языка, не нужно напионального языка. Ч1о же остается, если общество распалось и нет больше общенародного. нанионального языка? Остаютея клаесы и «влассовые языки». Понятно, что у ЕЗЖдоГо «классовото языка» будет своя «классовая» грамматика, — «пролетарская» грамматикз, «буржуазная» грамматика. Правда, Tiknx грамматик не существует в природе, Но это не смущает этих товаришей: вни верят, что такие грамматики поabated. У нас были олно время «марксясты», которые утверждали, что железные дороги, оставшиеся в нашей. стране после Октябрьского переворота, являются буржуазными, что не. пристало нам, марксистам, потьзоваться ими, 910 нужно их срыть м построить новые, «пролетарекие» лороги. Они получили за это прозвище. «троглолитов»... Понятно, что такой UPHMUTHBHOанархический взгляд на общество, классы, язык не имеет ничего общего с марксизмом. Но он безусловно cyществует и продолжает жить в головах некоторых наших запутавиинхея товарищей. hone tHe, неверно, что ввиду Ban чия ожесточенной клзесовой борьбы общество якобы распалось на а, не связанные больше друг с другом. экономически в одном обществе. Ваоборот. Пока существует капитализм, буржуз и пролетарии будут связаны между собой всеми нитями экономики, как части единого капиталиетического общества. Буржуа не могут жить и обогащаться, не имея в своем распоряжении наемных рабочих, пролетарии не могут продолжать свое существование, не нанимаясь к капиталистзм. Прекращение всяких экономических связей между ними означает прекращение всякого произBOACTBa, прекращение же всякого производства ведет к гибели общеетва, в гибели самих классов. Понятно, что ни один класс не захочет подвергнуть себя уничтожению. Поэтому классовая борьба, какая бы она ни была острая, не может привести Е распаду общества. Только невежество в вопросах марксизма и полное ненонимание природы языка могли подсказать некоторым нашим товарищам сказку о распаде общества, о «классовых» языках, о «классовых» граиМАтиках. Ссылаются, далее, на Ленина и напоминают о том, что Ленин признавал наличие двух культур при камитализме, буржуазной и пролетарской, что лозунг национальной культуры при капитализме есть националиетический лозунг. Все это верно и Ленин здесь абсолютно прав. Но при чем тут «классовость» языка? Ссылаясь на слова Ленина о двух культурах при капитализме, эти товарищи, как видно, хотят внушить читателю, что наличие двух культур в обществе, буржуазной и пролетарекой, а чает, что языков тоже должно быть два, так как язык связан с культу. рой, — следовательно, Ленин отрицает необходимость единого нацнонального языка, = следовательно, Ленин стойт за «классовые» языки, Ошибка этих товарищей состоит здесь рить товарищей. Что касается марквизма в языкознании; каки в других общественных натках, то к этому делу я имею прямое отношение. Поэтому я согласилея дать ответ на ряд вопросов. поставленных товарищами. связана с производством лишь косвенно, через посредство экономики, через посредство базиса. Поэтому надстройка отражает изменения в уровне развития производительных сил не сразу и не прямо, з после изменений в базисе, через преломление изменеim в производстве в изменениях в базисе. Это значит, что сфера действня надстройки узка и ограничена. Языв же, наоборот, евязан с произволетвенной деятельностью человева непосредственно, и не только с производственной деятельностью, AC и со всякой иной деятельностью ч6- ловека во всех сферах его работы от производства ло базиса, от базмеа до надстройки. Поэтому язык отражает изменения в производстве сразу и непосоелетвенно, не дожидаясь изменений в базисе. Поэтому сфера ‘лейетвия языка, охватывающего все области деятельности человека, гораздо шире и разностороннее, чем сфера ВОПРОС. Верно ли, что язык есть Ответ. Нет, неверно. Базис есть экономический строй общества на данном этапе его развития. Надстройка — это политические, правовые, религиозные, художественные, философские взгляды общества и соответствующие им политические, правовые и другие учреждения. „Всякий базие имеет свою. соответствуюшую ему падетройку. Базис феодального строя имеет свою надстройку, свои политические, правовые и иные взгляды и соответствующие им учреждения, капиталистический базие имеет свою надстройку, социалистический — свою. Если изменяетея и ликвидируется базис, то велед за ним изменяется и ликвидируетея его надстройка, еели рождается новый базис, то велед за ним рожлается соответствующая ему надстройка, Язык в этом отнопении коренным образом отличается от надстройки. Взять, например, русское общество и русский язык. На. протяжении последних 30 лет в России был ликвихирован старый, капиталистический базис и построен новый, сопиалиетический ‘базис. Соответственно е этим была ликвидирована надстройка нал капиталистическим базисом и созланового социзлистичесвкого производства; появлением нового государства, новой социалистической культуры, Бовой общественности, морали, наконец, в связи с ростом техники и нау-, ки; изменился смысл ряда слов и выражений, получивших новое емысловое значение; выпало из словаря некоторое количество устаревших слов. Что же касается основного словарного фонда и грамматического строя русского языка, составляющих основу языка, то они после ликвиJann капиталистического базиса не только не были ликвидированы и 3аменены новым основным словарным фондом и НОВЫМ грамматическим строем языка, 3, наоборот, сохранились в целости и остались без какихибо серьезных изменений, — сохранились именно как основа современного русского языка. о Далее. Надстройка порождается базисом, но это вовее не значит, что она только отражает базис, что она нассивна, нейтральна, безразлично относитея к судьбе своего базиса, в судьбе классов, к характеру етроя. Наоборот, появившись на евет, она становится величайшей активной ситой, активно содействует своему базису оформиться и укрепиться, принимзет все меры в тому, чтобы помочь новому строю доконать и ликвилировать старый базис и старые классы. Иначе и не может быть. Надстройкз для того и создается базисом, чтобы она служила ему, чтобы она! активно помогала ему оформитьея и укрепиться, чтобы онз активно боролась за ликвидацию старого, отживающего свой век базиса с его етарой надстройкой. Отоит только откаваться надстройке от этой ее служебной роли, стоит только перейти надстройке от позиции активной защиты своего базиса на позицию безразличного отношения в нему, на позяцию одинакового отношения к классам, чтобы она потеряла свое качество и перестала быть надстройкой. Язык в этом отношении коренным образом отличается от надстройки. Язык порожлен не тем или иным базисом. старым или новым базисом, внутри данного общества, а всем ходом истории общества и истории базисов в течение веков. Он создан не одним каким-нибудь классом, а всем обществом, всеми классами общества, усилиями сотен поколений. Он создан для удовлетворения нужд не одного какого-либо класса, а всего общества, всех классов общества. Именно поэтому он создан, как единый yas 06- щества и общий для всех членов 0бщества общенародный язык. Ввиду этого елужебная роль языка, как средства общения людей, состоит нев том, чтобы обслуживать один класс в ущерб другим классам, а в том, чтобы одинаково обслуживать все общество, все классы общества. Этим собственно и об’ясняется, что язык может одинаково обслуживать как старый, умирающий строй, так и новый. полымающийся строй; как етарый базие, так и новый, как эксплуататоров. так и эксплуатируемых. Ни для кого не составляет тайну тот факт, что русский язык так же хорошо обслуживал русский капитализм и русскую буржуазную культуpy ло Октябрьского переворота, как он обслуживает ныне социалиетический строй и социалистическую кУЛЬТУрУ русского общества. «Правда», 20 июня. надстройка над базисом: То же самое нужно сказать of украинском, белорусском, узбекском, казахском, грузинском, армянском, эстонском, латвийском, литовеком, молдавском, татарском; азербайджанском, башкирском, туркменеком и других языках советских наций, которые так же хорошо обслуживали старый, буржуазный строй этих наций, как обслуживают они новый, социалистический строй. Иначе и не может быть. Язык для того и существует, он для того и с93- дан, чтобы служить обществу, как целому, в качестве орудия общения людей, чтобы он был обитим для членов общества и единым для общества, равно обслуживающим членов общества независимо от их классового положения. Стоит только сойти языку с этой общенародной позиции, стонт только стать языку па позицию прелпочтения и поддержки какой-либо сопиальной группы в ущерб другим coниальным труппам общества, чтобы он потерял свое качество, чтобы оч перестал быть средством общения людей в обществе, чтобы он преврарилея в жаргон какой-либо социальной группы, деградировал и обрек себя на исчезновение. В этом отношении язык, принципиально отличаясь от вадетройки, не отличается, однако, от орудий производства, скажем, от машин, которые Tak же безразличны к классам, как язык, и так же одинаково могут 0обслуживать как капиталистический строй, так и еоциалистический. Дальше. Надстройка есть продукт одной эпохи, в течение которой живет и действует данный экономический базис. Поэтому налстройка живет недолго, она ликвидируется и исчезает с ликвидацией и иечезновением данного базиса. Язык же, наоборот, является нроAYRTOM целого ряда эпох, на протяжении которых он оформляется, 0богащается, развивается, шлифуетея: Поэтому язы живет несравненно дольше, чем любой базис и любая надстройка. Этим собственно и 0б’яеняется, что рождение и ликвидация не только одного базиса и его надстройки, но и нескольких базисов и соответствующих им надстроек — не ведет в истории к ликвидации данного языка, в ликвидации ‘ето струЕтуры и к рождению нового языка с новым словарным фондом и новым грамматическим строем. Со времени смерти Пушкина прошло свыше ста лет. За это время были ликвидированы в России феодальный строй, капиталистический строй и возник третий, социалиетический строй, Стало быть, были ликвидированы два базиса с их падстройками и возник новый, социалистический базие с его новой надстройкой. Однако, если взять, например, русский язык, то он за этот большой промежуток времени не претерпел какой-либо ломки, и 09- временный русский язык по своей структуре мало чем отличается от Языка Пушкина. Что изменилось за это время в русском языке? Серьезно пополнилея за это время словарный состав русского языка; выпало из словарного состава большое количество устаревших слов: изменилось смысловое значение значительного количества слов; улучшился грамматический строй языка. Что касается структуры пушкинского языка с его грамматическим строем и основным словарным фондом, то она сохранилась во всем существенном, как основа современного русского языка. Й это вполне понятно. В самом де ле, для чего это нужно, чтобы после каждого переворота существующая структура языка, его грамматический. строй и основной словарный фонд уничтожались и заменялись новыми, как это бывает обычно е налетройкой? Кому это нужно, чтобы «ввда», «земля», «гора», «лес», «рыба», «человек», «ХОДИТЬ», «делать», «производить», «торговать» и т. д. называлиеь не водой, землей, горой и т. д., а как-то иначе? Кому нужHO, чтобы изменения слов в ЯЗыЫКВ М сочетание слов в предложении происходили не по существующей грамматике, а по совершенно другой? Бакая польза для революции от тавого переворота в языке? История вообще не делает чего-либо сущеетвенного без особой на то необхедимости. Спрашивается, какая необходимость в таком языковом перевороте, если доказано, что существующий языЕ с его структурой в основном вполне пригоден для удовлетворения нужд нового строя? Уничтожить старую надстройку и заменить ее новой можно н нужно в течение нескольких лет, чтобы дать простор развитию производительных сил общества, но как уничтожить существующий ‘язык и построить вместо пего новый язык в течение нескольких лет, не внося анархию в общественную ‚жизнь, не создавая угрозы распада общества? Кто же, кроме доен-кихотов, могут ставить себе такую задаay? Наконец, еще одно коренное отлиa) марксиет не может считать язы надстройкой над базисом: 0) смешивать язык се надстройкой — значит допустить серьезную * omm6KRV. ВОПРОС. Верно ли, что язык был всегда общего и неклассов Отэет. Нет, неверно. классовым, что единого для общества oro, ’общенародного существует? пионального языка. Следовательно, диалекты и жаргоны представляют ответвления ют общенародного национального языка, лишенные кажойлибо языковой самостоятельноети и обреченные ‘на прозябание. Думать, что диалекты и жартоны могут развиТьсяЯ в самостоятельные языки, способные. вытеснить и заменить национальный язык, — Значит потерять историческую перспективу ‘и сойти © позиции маркеизиа. DO na bADIA языв, “™ оначифт Ц9гсрять историческую перспективу ‘и сойти < позиции марксизма. Сеылаютея на Маркеса, питируют олно место из ео етатьи «Святей Маке», где сказано, что у буржуа есть «свой язык», что этот язык «всть продукт буржуазии», что он проникнут духом. меркантилизма и купли-продажи. Этой: цитатой некоторые товарищи хотят доказать, что Марке стоял будто бы‘ за «класеовость» языка, что он отрицал сущшествование единого национального языка. Если бы эти товарищи отнеслиеь к делу об’ективно, они должны были бы привести и другую цитату из той же статьи «Святой Маке», где Марке, касаясь вопроса о путях образования единого национального языка, говорит о «концентрации диалектов в единый национальный язык, обусловленвой экономической и политической концентрацией», Следовательно, Марке признавал необходимость единого национального языка, кав высшей формы, которой подчинены диалекты, Kas низшие формы. Что же в таком случае может представлять язык буржуа, который, по словзм Маркба, «есть продукт буржуазии». Считал ли его Марке таким же языком, как национальный зык, CO своей 06060й языковой структурой? Мог ли он считать вго таким языком? Конечно, нет! Марке просто хотел сказать, что буржуа затадили единый наПиОоНельный язык своим торгаллеским лексиконом, что. буржуа, стало быть, имеют свой торгашеский жаргон. Выходит, что эти товарищи искззили позицию Маркса. А исказили ее потому, что цитировали Маркса не как марксисты, а как чачетчики, не вникая в существо дела. Ссылаются на Энгельса; цитируют из брошюры «Положение рабочего класса в Англии» слова Энтельга о TOM, ч10 <..антлийский рабочий класс с течением времени стал совсем другим народом, чем английская бурзжуазия», что «рабочие говорят на другом диалекте, имеют другие идеи и представления, другие нравы и нравственные принципы, другую религию и политику, чем буржуазия». Ha основании этой цитаты некоторые товарити делают вывод, что Энгелье отрицал необходимость общенародного, национального языка, что он ©етоAA, стало быть, 34 «класеовость» языка. Правда, Энтельс. говорит здесь не 0б языке, & о диалекте, вполне понимая, что диалект, как ответвление от национального ‘языка, не может заменить национального языка. Но эти товарищи, видимо, не очень’ ©очуветвуют наличию разницы между языком и диалектом... Очевидно, что цитата приведена не к месту, так как Энгельсе говорит здесь не о «классовых языках», & главным образом о классовых идеях, представлениях, нравах, нравственных принцинах, религий, политике. Совершенно правильно, что идеи, представления, нравы, правственные принципы, религия политика у бур жуа и пролетариев прямо противоположны. Но при чем здесь национальный язык, или «клаесовость» языка? Разве наличие классовых противоречий в обществе может служить доводом в пользу «клаесовости» языка. или против необходимости единого национального языка? Марксизм говорит, что общность языка является одним из важнейших признаков нации, хорошо зная при этом. что внутри нации имеются классовые ‘противоречия. Признают ли упомянутые товарищи этот маркеистский тезис? Ссылаются на Лафарга, указывая на то, что Лафарг в своей брошюре «Язык и революция» — признает «влассовость» языка, что он отри» цает будто бы необходимость общенародного, национального языка. Это неверно. Лафарг действительно говорит о «лворянском» или «аристократическом языке» и о «жармнах» ‘различных слоев общества. Но arn товарищи забывают о том, что Лафарг, не интересуясь вопросом о разнице между языком и жаргонем и на‚зывая диалекты то зискусственной речью», то «жаргоном», — определенно заявляет в своей бропгюре, что «искусственная речь, отличающая аристовратию... выделилась из языка бщенародного, на котором говорили ‚и буржуа, и ремесленники, город и деревня». Не трудно понять, что в обществе, где нет клаесов, не может быть и речи о клаессовом языке. Первобытнообщинный родовой строй не знал классов, следовательно, He могло быть там и класеового языка. — язык был там общий, единый для всего коллектива. Возражение 9 том, чт0 ПОД классом надо нонимать веякий человеческий коллектив, в том числе и первобытно-общинный коллектив, представляет не возражение, 8 игру слов, которая не заслуживает опровержения, Что касзется дальнейшего развития от языков родовых 5 языкам племенным, от языков племенных к ЯЗЫКАМ народностей H OT ASLIROB Ha—щ то везде на всех этапах развития язык, как средство общения людей в’ обществе, был общим и единым для общества, равно обслуживающим членов общества Независимо от социального положения, 7 Л имею здесь в вилу не империи рабекого и срелневекового пёриолов, скажем, империю Вира и Александра Великого, или империю Цезаря и Карла Великого, которые не имели с50ей экономической базы и представяяли временные и непрочные военно-алминиетративные об’единения, Эти империи не только не имели, но и не могли иметь единого для империи и понятното для всех членов империи языка. Они предетавляли конгломерат племен и народностей, живших своей жизнью и дмеввих слои языки. Следовательно, я имею в виду не эти и подобные им империи, а те племена и народности, которые входили в состав империи, имели свою экономическую базу и имели свои излавна сложившиеся языки. История говорит, что языки у этих племен и народностей были не классовые, & общенаролные, общие для племен и народностей и полятные: для них. В№онечно, были. наряду © этим лиалекты, местные говоры, но над ними превалировал и их подчинял себе вдиный и общий язык племени или народности. В дальнеишем, с появлением капитализма, с ликвидацией феодальной раздробленности и образованием национального рынка народноети разBUSHCh B HANH, & ASHIK народностей в национальные языки. История говорит, что, национальные языки являются не классовыми, а общенародными языками, общими для членов наций и едиными для нации, Выше говорилюсь, что язык, как средство общения людей в обществе, одинаково обслуживает все классы общебтва и проявляет в этом отношевии своего рода безразличие & влаесам. Но люди, отдельные социальные труппы, классы далеко не безразличны К языку. Они стараются использовать язык в своих интересах, навязать ему свой особый лексикон, свой 0собые термины, свои ‘особые выражения. Особенно отличаются в этом отношении верхушечные слои имущих классов, оторвавшиеся OT народа и ненавилящие его: дворянская аристократия, верхние слои буржуазии. Создаются «классовые» диалевты, жаргоны, салонные «языки». В литературе нередко эти дизлекты и жаргоны неправильно квалифицируются как языки: «дворянский язык»; «буржуазный язык», — в противоположность «пролетарекому языку», «крестьянскому языку». На этом основании, как это ни странно, некоторые наши товарищи пришли к выводу, что национальный язык есть фикция, что реально существуYr липть классовые языки. й думаю, что нет ничего ошибочнее такого вывода. Можно ли считать эти диалекты и жаргоны языками? Безусловно ‘нельзя, Нельзя, во-первых, потому, что у этих диалектов и жаргонов нет своего грамматического строя и основного словарного’ фонда, — они заиметвуют их из национального языка. Нельзя, во-вторых, потому, что диалекты и жаргоны имеют узкую сферу обращения среди членов верхушки того или иного класса и совершенно не годятся, как средство общения людей, для общества в целом. Что жеу них имеется? У них есть: набор некоторых специфических слов, отражающих специфические вкусы аристократии или верхних слоев буржуазии; некоторое количество выражений и оборотов речи, отличающихся изысканностью, галантностью и свободных от «грубых» выражений и оборотов нацио‚нального языка; наконец, некоторое количество иностранных слов. Bee ‚ же основное, т. е. подавляющее больщинство слов и грамматический строй, взято из общенародного, наВОПРОС. Каковы характерные признаки ЯЗЫКАР жит в основе изменений слов и ©0четании слов в предложениях, и строит из него грамматические правила, грамматические законы. Грамматика веть результат длительной, абстрагирующей работы человеческого мышления, повазатель громадных успехов мышления. В этом отношении грамматика напоминает ‘теометрию. которая дает свои законы, абетрагируяеь от вонкретных предметов, рассматривая предметы, Еак тела, лишевные вонкретности, и опрелеляя отношения между ними He RAK конкретные отвошения тавих-то конкретных предметов, а как отношения тел вообще, лйшенные всякой. конкретности. В отличие ет надстройки, которая связана © производством не прямо, ‹ з через поередство экономики, язык непосредетвенна связан © производственной деятельностью человека так же, как и со всякой иной деятельностью во всех без исключения сферах его работы. Поэтому словафный состав языка, Rak наиболее чувствительный к изменениям, Baходится в состоянии почти непрерывного изменения. при этом языку. в отличие от надстройки, не ириходитея дожихатьея ликвилации базиеа, оп вносит изменения в свой словарный состав ло ликвидации базиса и безотносительно к состоянию базиса. Однако словарный состав языка изменяется не как надстройка, He путем отмены старого и постройки нового, & путем пополнения существующего словаря новыми елвами, возникитими в евязи с изменениями социального строя, е развитием производства, ¢ развитием культуры, науки ит. п. При этом, несмотря на TO, ITO из словарного состава языка выпадает обычно некоторое количество устаревших слов, к нему прибавляется гораздо большее количество новых слов. Что же касается основного словарного фонла, то он сохраняется во BCeM оеновном и используется, как основа словарного состава языка. Это и понятно. Нет никакой необходимости уничтожать основной еловарный фонд, если он может быть © успехом использован в течение pala исторических периодов, He говоря уже о том, что уничтожение OCHOBного словарного фонха. накопленного в течение веков, при невозможности создать новый основной словарный фонд в течение короткого ерока. привело бы к параличу языка, в полному расстройетву дела общения людей между собой. Грамматический строй языка изменяется еще более медленно, чём его основной словарный фонл. Выработанный в течение эпох и вошедший в плоть и кровь языка, грамматический строй изменяется еше мелленнее, чем основной словарный фонд. Он, конечно. претерпевает с течением времени изменения, он совершенствуется, улучигает и уточняет своя правила, обогашаетея новыми правилами, но основы грамматического строя сохраняются в течение очень долгого времени, так как OFT, Rak показывает история. могут е успехом обслуживать Of $ F щество в . да эпох. И Таким образом, грамматический строй языка и его основной словарный фонд составляют OCHOBY sa3HIKa, сущность его специфики. История отмечает большую уетойчивость и колоссальную сопротивляемость языка насильственной 8ссимиляпии. Некоторые историки, вместо того, чтобы об’яенить это явленне, ограничиваются уливлением. Но для удивления нет злесь каких-либо оснований. Устойчивоеть языка об’ясняетея устойчивостью Ответ. Язык относится к чиелу 06- цественных явлений, действующих за все время существования общества. Он рождается и развивзетея с рождением и развитием общества. дя умирает вместе со емертью общеетва. Вне общества нет ‘языка. Поэтому язык и законы его развития можно понять лишь в том случае, если ов изучается в неразрывной связи с историей общества, е историей народа. которому принадлежит изучаемый язык и который является творцьм и носителем этого; языка. Язык есть средство, орудие, при помоши которого. леди . общаются пруг © доугом. обмениваютея мыелями и добиваются взаимного понимания. Будучи яепосредственно, связан с мышлением, язык регистрирует и закрепляет в словах и в соединении слов в предложениях результаты работы мышления, успехи познавательной работы человека и, таким образом, делает возможным обмен метелами в человеческом обществе. Обмен мыслями является ностоячной и жизненной необходимостью, так как без него невозможно наладить совместные действия людей в борьбе с силами природы, в борьбе за производетво необходимых материальных благ, невозможно добитьея успехов в производственной деятельности общества, — следовательно, невозможно само существование 06- щественного производства. Слеловательно, без языка, понятного для 0бшества и общего для его членов, 06- щество прекращает нроизволетво, распадается и перестает существовать, как общество. В этом смысле язык, будучи орудием общения, является вместе с тем орудием борьбы и развития общества. №ак известно, все словз, имеющиеся в языке, составляют вместе TAK называемый словарный состав языка. Главное В словарном составе языка — основной словарный фонд, куда вхолят и все корневые слова, как его ядро. Оп гораздо менее обширен, чем словарный состав языка, но он живет очень долго. в продолжение веков и дает языку базу для образования новых слов. Оловарный состав отражает картину состояния языка: чем богаче и разностороннее еловарный состав, тем богаче и развитее ЯЗЫК. Однако словарный состав, взятый сам по себе, не составляет еще языка, — он скорее всего является строительным материалом хля языка, Подобно тому, как строительные материалы в строительном деле не е0- ставляют здания, хотя без них и невозможно построить здание, так же й словарный состав языка Be составляет самого языка, хотя без него и немыслим никакой язык. Ho словарный состав языка получает величайптее значение, когда он поступает в распоряжение грамматики языка, которая определяет правила изменения слов. правила соединения слов в предложения и, таким образом, придает языку стройный, осмысленный характер. Грамматика (морфология, синтаксис) является собранием правил 00 изменении слов Hu сочетчнии слов в предложении. Следовательно, именно благодаря грамматике язык получает возможность облечь человечеекие мысли в и языковую оболочку. Отличительная черта грамматики состоит в том, что она дает правила 06 изменении елов, имея в. виду не конкретные слова, а вообще слова без какой-либо конкретности: она дает правила для составления предложений, имея в виду не какие-либо конкретные предложения, скажем, конкретное подлежащее, конкретное сказуемое и т. п., а вообще всякие предложения, безотносительно к конвретной форме того или иного предложения. Следовательно, абстрагируясь от частного и конкретного, какв словах, так и в предложениях, грамматика берет то общее, что ласоциалистическую. чие между надстройкой и языком. И О количество иностранных слов. ge a, Pe ae mee wi a ee ` Надстройка не связана непосредетвенно с производством, е производетвенной деятельностью человека, Она Окончание — на 3 стр.