БОЛЬШАЯ
	мир идут пламенная Пассионария и
негритянский певец Джо Бернеон (в
котором легко угадываются черты
вылающегося американского артиста
Поля Робсона), итальянская  Kewco­Mona Джульетта и стахановец но­вого Китая Ван Пзы.
	Бее они полны непреклонной ре­шимости отетоять мир. Грозным пре­тостережением поджигателям войны
звучат слова исполняемой Джо Берн­соном «Песни мира», привезенной им
на родину из Советской страны:
	Мы сильны. берегись,
полджигатель войны,
Не забудь, чем кончаются войны!
С нами люди пюстые из кажлой
страны;
Мы в гряхущее смотрим спокойно!
Hamm нивы цветут,
Мы отстояли весну.
Наши силы растут,
Мир побелит войну!
	Успех Е. Долматовского во том,
что при некотором сненическом несо­вершенстве его пьесы он так же,
каки Г. Мливани, увидел и otedpa­зил типическое явление нашего вре­мени—распиирение. массовой базы
движения сторонников мира, его
международный размах.
	Сетолня мы являемся свидетелями
и участниками нового этапа движе­ния сторонников мира. И, конечно,
те пьесы, о которых мы говорили
выше, не могут полностью разрешить
задачу художественного отображения
этого могучего движения народов на
его современном этапе. Поэтому. оце­нивая работу советских храматургов
над темами зарубежной жизни КАК
серьезный, значительный вклад в
дело борьбы за мир, мы не можем
пройти мнмо тех задач, которые веса
етте ждут своего решения и в драма­тургии, и в теате.
	Мы не вправе сегодня закрытать
глаза на То, что и те значительные
произведения © борьбе за мир. кото­рые лала наша драматургия, не ли­шены существенных недостатков.
Налпи храматурги еще недостаточно
глубоко пзучают процессы общест
венной жизни. далеко не всегда по­спевают за событиями, не всегда
умеют уловить ведущую тенленцию
развития. В пьеее Н. Погодина
«Миюсурийский вальс» отрипатель­ные персонажи — представители
разбойничьей;:  империалистической
Америки — обрисованы более ярко,
чем люли прогрессивното лагеря. Не
нашел ярких красок ANH положи­тельного героя своей пьесы «Земляк
президента» и А. Суров. 0браз стз­рого рабочего Джея, призванный, по
BAMEICTY автора, символизировать
	АМерику простых люлей, лишен кон­кретных жизненных черт, не пока­зан в лейетвии.
	Отсутствие четкой классовой Xa­рактеристики центральных переона­жей — нецостаток, присущий ряду
пьес НЗ тему о сегодняшней Аме­рике. Этого недостатка не избежал
и Б. Лавренев в своей весыма  цен­ной, получившей заслуженное
признаяне. пьесе «Голос. - Америки».
Главный. герой ec Вальтер--Килт.
принадлежит к буржуазному слою
общества. Это особенно подчеркива­ют в своих постановках «Голоса, Аме­рики» и Центральный тедтр Ирас­ной Армии и Ярославский театр им.
Волкова, — злесь лом Кидлюв пред­стает в виме роскошной виллы. до­ступной. очевидно,  вееъма опрани­чентому чиелу американцев, 0 са­мом Килле мы узнаем, что он науч­ный работник, но в пьесе это никак
не расктыто: итиллический быт Кил­ла меньпте всего налтоминает быт
представителя трудовой интеллиген­пии или даже бретнего офицера. ка­ким он является на протяжении пье­Chr.
	Memiy тем. в образе  мыелей
ИКилда нет ничего от той типично
буржуазной срелы, к которой он
принадлежит. Так создается  раз­рыв межлу бытием герюя и образом
ето мыглей. Это не только лишает
образ WIA инливилуальных черт,
сняжая тем самым ето художествен­ную убехлительность. но и велет к
известной  илеализации  «срелнего
америханца». И уж чрезмерно иле­влизированной предстает Синтия —
жена Килла. He случайно роль эта,
как правило, не улается большинст­BY ее исполнительнии.
	как правило, не улается большинст­ву ее исполнительниц.

Нелостаточно ярко выитисан в
пьесе коммунист Макдональх. В сю­жете пьесы он He несет никаких
действенных функций; что же ка­савтся деятельности Макдональда
как члена коммунистической пар­тии. те о ней мы. по существу. ниче­го не узнаем ни из рассказов ACH­ствующих лиц, ни из событий пье­сы. Вее, что относится в работе
палтии, к учаетию в этой работе са­мого Макдональда, окутано туманом.
Не случайно, конец пьесы оставляет
зрителя в неведении по поводу того,
чем же, в конце концов. собирается
заняться Кидд. как он намерен бо­роться против Америки Трумэна и
Yunopa.

Неогррелеленный конец венчает и
другую интересную и нужную пье­су 0б Америке — «Вокруг ринга»
В. Билль-Белоцерковского в поста­новке Московского хозматического
театра, Герой этого спектакля,
негр-бокеер Джек Моррисон, B pe­зультате столкновения с лагерем
человекхненавистников приходит к
осознатию необходимости борьбы.
Но дано это в несе лишь в плане
деклараций. Иначе и не могло быть:
вель в пьесе, по существу, не пока­зана Америка прогрессивная, борю­щаяся.

Тот же недостаток присуш и но­вой пьесе Г. Мливали. Образы  лю­дей прогрессивного лагеря — руко­водителя пафтизан Чорде, местного
учителя, сына Габу Бана — выпи­саны драматургом менее интеоеено,
	менее убелительно, чем другие ха­рактеры ‘пьесы. Ни Черте; ни учи­тель не показаны  лоаматурмм в
	дейетвии, как руководители и орга­ниалтеры прогреесивных сил.
Порою наши драматурги,  беряеь
за написание пьес на TOMBE 3apy­бежной жизни. находятся в плену
старых представлений o тех про­Четыре гоха, прошедшие со хня
опубликования постановления TR
ВКП(б) «0 репертуаре хроматических
театрюз и мерах по его улучиению»,
ознаменованы новыми успехами со­ветской драматургии и театра, их
неуклонным творческим ростом. Не­обычайно расширился круг. интере­сов советских художников, круг тем,
которые они разрабатывают в ©во­ем творчестве.

Тема борьбы за, мир не случайно
заняла ведущее. место в нашем теат­ральном искусстве. Советские драма­турги. деятели тезтра живут отними
MAMIAMH со своим народом, о отпими
чувствами и стремлениями; великая
борьба, в которой участвуют стоим
трудом вое советские люди, борьба aa
мир, вдохновляет наших хуожников
ка создание новых, все более  ссвер­шенных произведений. которые варод
по праву называет оружием мира.
Это пьесы и сиектакли, отображаю­щие жизнь советского общества, мир­ный, созилательный труд советеких
людей. Это пьесы и спектакли, по­священные проблемам международ­ной жизни, разоблачающие полжига,
телей новой войны, показывающие
рост сил мира и демократии, истори­ческую прехопределенноеть их побе­AH нах силами реакции.

Советские храматурги и о театры
создали немало значительных произ­велений, которые разоблачают агрес­сивные замыслы американо-антлий­еких империалистов, рассказывают о
героической борьбе народов за мир и
демократию. Это, в первую очередь,
такие пьесы, как «Русский вопрос»
К. Симонова, «Заговор обреченных»
Н. Вирты, «Голос Америки» Б. Лав­ренева, «Я хочу домой» С. Михалко­ва, «Снежок» В. Любимовой, улосто­енные Сталинской премии. Это такие
пьесы, . как ‘«Миессурийский вальс»
И. Погодина, «За вторым фронтом»
В. (Собко,  «Земляк президента»
А. Сурева, «Особняк в переулке»
бр. Тур и другие.

С подмостков советских театров,
осуществивших постановки этих
пьес, разоблачены властители совре­менной Америки. дельцы типа Мак­ферсона и Мак-Хилла, в припалке во­енной истерии. мечтающие о созлания
всемирной империи доллара. С под­мостков наптих тезтров прозвучали
мужественные слова представителей
демократического лагеря — честных
людей Гарри Смита и Вальтера Кид­ла. С полмостков театров прозвучаля
гневные слова героя пьесы Н. Вирты
	‚ «заговор обреченных »—-рожля — ком­мунистов Ганны ЛДихты. обличающей
американских империалистов:

«Ленин сказал: на кажлом их дол­nape ком грязи... На каждом холларе
слехы кровн!».

В бессильной ярости злобствуют
американо-антлийские = империали­сты. Не в силах отановить могучее
движение сторонников мира. не в
силах что-либо противопоставить ав­торитету Советского Союза, они пуб­каются на любые авантюры, Не ло­вольствуясь поработением. народов
при помощи пресловутого «плана
Маршалла»; оц развязали атрвееиз­ную войну против корейского нарота.
_ Но могучее лвижение сторонников
мира, развернувшееся во всех стра­нах обоих полушарий, стало сеголня
движением всех наролов, всех людей
доброй воли. И это хвижение за мир
неотолимо. — оно побелит войну!
Борьбе за, мир посвящают  ерои
новые произвеления советские лрама­турги; о великом движении етовон­НИКОВ Мира готовят спектакли масте­pa нашей драматической cuenni.
Среди новых произведений совет­ской о драматургии, посвященных
больбе за мир-пъеса Г.  Мливани
«Люди доброй воли» и пьеса в  сти­хах пота Е. Допматорекого «Мир».
В событиях. отображенных в пье­се Г. Мливани, пеказана небольтая
страна. пазделенная на две чаети:
Юго-восток и северо-запад. В отной
чаети страны на’ юго-востоке —
	Hapoel хам pemaer ©срою вульбу.
Bech сформировано народное пра­вительство, проведена аграрная ре­форма, созданы все условия LIA
счастливой, мирной жизни, Ино
дело — на  севетю-запале, Волею
пиериканских интервентов при п9-
	пустительстве так называемой ко­миссии отганизамии Об’елиненных
наций,  северо-залалх  отофван  9т
остальной части страны. Марионеточ­ные правители северо-запада по
указке США готовят вооруженную
агрессию против нарота, юго-востока.
Кровавая братоубийственная война
развязана. Олнако провокаторы про­считались. Народная аруия  ю%-в9-
стока при подтержке партизан и все­№ народа  северо-зтедной части
страны обтащает в бегство марионе­точные войска и американских ин­тервентов.

Драматургу улалось хоропю  0то­бразить’ большие события наших
дней, показать, как американские
агрессоры и их пособники готовили
кровавую провокацию, авантюру, 9б­реченную на провал.

Вольшая удача драматурга — o6-
раз крестьянина Габу, охного из мил­ионов простых люлей, которые под
влиянием происходящих в мире со­бытий поняли важность единства В
борьбе за мир. Именно эти люди с9-
ставляют массовую базу все  расту­мего движения сторонников мира В
странах капитализма.

К числу улач Г. Мливани необхо­имо отнестн и образы прелетавите­лей лагеря американских агрессоров
—тенерала Лжона Артура, сенатора
Ррауна. а также председателя пре­слозутой комиеени организации 06’-
одиненных (наций  люксембуркча
Лувена и марионеточных министров
Квака и Геля. В этих образах, выпи­санных в сатирической манере, ав­тор разоблачает американских агрес­соров и их прислужников.

Широкая масеовая база движения
сторонников ‘мира, популярность это­го движения во всех странах, у всех
народов нашла отражение в пьесе
Е. Долматовекого «Мир», В основу
этой пьесы положена тема дружбы и
елинатва налолов в борьбе за мир. за
евоболу. В чнеле героев пьесы — te
	цессах, которые влалдутся ими в OCH
нову произведений. Нужно раз и
навсетгла договориться © том, чо
зарубежная тематика требует от
художника такого же прастальн ого
изучения явлений жизня, такого
же глубокого их осмыеливания, каб
темы современной советекой хейст­вительности, Никакое. даже самое
изощренное, профессиональное уме­ние не спасает драматурга, если он
не знает жизни, «Голое ремесло» же­стоко подводит тех, кто на него рас­считывает. Так случилось и е ле­нинградеким драматургом И. Луков­ским, автором пьесы «Зака звезтых».
	Не изучив как следует жизни
современного Витая, не влумавшись
в существо событий, происходивитих
там в недавнем прошлом, драматуог
решил компенсировать это фемес­ленными приемами. Пьеса, которая
должна была правливо рассказать
советскому зрителю о мужествен­ной. героической борьбе Наролно-о­вободительной армии Китая, превоа­тилась в легковееную  мелолраму,
В погоне за развлекательностью Й.
Туковский избрал в качестве герои­КИ своей пьесы певипу Го Люн,
женщину = весьма сомнительной
нравственности,  оторравшуюея от
народа, пошелигую на содержание к
богачам. И вот эта-то женщина,
которую называют «рыжей  лиеи­цей, женщиной на потеху богачам»,
волей лпаматурга оказываетея пер­сонажем. болве значительным, чем
такие люли, как коммунист Тан Ди­фу. как Чжу Бао — уполномочен­ный ПА компартия Китая, Жень
Цинь — секретарь портового — ко­митета — лица. которые могли и
должны были бы стать героями пье­сы, если бы драматург потрудился
Rak следует изучить материал. лег­ШИИ в нову произведения.
	Ремесленное отношение к важной
теме. полмена глубокого изучения
жизни литературными реминиспен­пиями, работа по устарелым  камю­нам привели И. Луковского   & твор
ческой неудаче.

Нечто подобное произошло в свое
время и с драматургом А. Спептне­вым. автором пьесы «Мадлен Годар»,
в Которой автор вместо показа [ee
роической борьбы французского на­рода пол руководством коммунисти­ческой партии за свою националь­ную независимость, за освобожде=
ние от опеки «дяди Сэма», To
шел по легкому пути создания раз­влекательного  мелодраматичесвого
сюжета.
	\ Штампы, реминисценции, изжив­шие себя представления вредят
цьесе на межлунарюлную тему не
меньше, чем пьесе о рабочем-нова­торе или о мастере высоких урожа­ев. Ответственная тема требует oF
ппаматурга глубокого знания жизни,
умения видеть оеновное,  типиче­ское, то, чему принадлежит  булу­щее. Разве мы не вправе обратить
KR kXpamarypram,  разрабатывающим
тему -боръбы­за-мир, памятные всем
замечательные слова МачЕксвокого:
	У нае
поэт.
событья берет —
Onnmites
вчерашний гул,
а нал
рваться
в завтра,
вперед,
Чтоб брюки
трещали
B Tary!
	р самом леле, стоит вдуматься в
семыел событий,  происхолящих FA
налтих глазах. чтобы понять, Rak
все еше отстает от жизни, не поспе­BIBT за ней наша  лраматургия.
Прошло пять лет со дня побелочосно­TO окончания ВОЙНЫ, огромные исто­ричеекие слвиги произошли в мире
за это время. Выросли и окрепли на­рохные демократии Польньи, Венгрии,
Чехословакии. Румынии, Болтарии,
Албании. В центре Европы  укрен­ляется Германская лемократическая
республика.  Величайшую победу
олержал китайский нарох. сбросив­щий иго империализма. Героически
борется за свою свободу и независи­мость корейекий народ. Соотнотение
сил решительно изменилось в пользу
лагеря мира, демократии и еоциализ­ма.
	узкое отражение находят все эти
события в нашей храматургии? Ведь,
	кроме  «Затовора обреченных» Н.
Витты, у Нас нет пьесе ® странах
наротной лемоклатии. Ho «Заговор
	обреченных» показывает  становле­ние демократии. победу освобожден­ного налола нал ‘темными силами,
пытавшимися свернуть ето с пути
сопиализма Ныне страны натолной
	! демократия пои могучей  поллержжа
	Советского Союза уверенно идут
по этому пути. Кажлый лень при­носит все новые и новые sects of
экономических и культурных  Ус­пехах. которые олерживают натоты
этих стран. веломые коммунистиче­скими партиями. Какие  благолар­ные темы для драматического пи­гателя!
	Тлубокие по своему  историче­CROMY смыслу события происхолят в
таких странах, как Франция, Ита­лия. Могучее влияние в массах
коммунистических партий этих
стран, укрепление лагеря  дамокта­тии. растущая активность  сторон­ников мийа.. оказываюттих прямое
сопротивление `похжигателям Bette
ны, — это ли не материал для пьес,
политически страстных. способных
заразвать евоим пафосом.

А такие страны. как Америка,
Англия! Напи лраматурги  улачно
запечатлели образы прогресгивных
люлей  капиталистической страны,
таких, как Tappa Смит, Вальтер
Килл. Но можно ли считать BOD
мальным положение. когда, срели на­ших цьее нет ни одной, посвященной
американским и английским комму­ниетам. их славной борьбе за  хело
	`трутящихея!
		Кафе-ресторан под открытым небом
на террасе 15-го этажа, Ясная  лет­няя ночь, Ярко горят ‘рубиновые
звезды Кремля и четко различимы об­веденные огненным пунктиром очер­тания высотной стройки. Угловой
столик около решетки, ограждающей
террасу. За столиком — Людмила и
Николай Леонтьевы, Венцова и Вост.
рякоз. Перед ними — недопитая бу­тылка вина, фужеры и ваза с пирож­ными. Невидимый джаз играет вальс.
	Киколай, «Когда трух—удовольет­вие,—жизнь хороша». Как он это
сказал, а? Я радгогнул даже... Ска­жите» Лариса Федоровна, & в вами
не бывает так: читаешь хорошую
книгу, и влруг тебя словно током
ударит — моя мысль! Моя, только я
ве выразить не умел, а вот писатель
вял и выточил ев, как деталь из
храгоценного сплава, да так, что все
точно. ничего липтнего, все сверкает
—очетсл взять в руки и любовать­ся... «Ложь--религия рабов и хозя­ев!» «Правда—бог свободного чело­века! > Замечательно!

Востряков. Тише ты. Микола. Ла
тебя люди оглядываются,

Николай. А кому я мешаю? Я трез­вый, трезвее тебя.

Людмила (Венцовой). По-моему,
вам не очень понравилось?

Венцева. Her, я люблю этот спек­такль, но, честно говоря, он мне не­множко натоел. Я видела его, навет­яо, раз восемь и в лучшем составе,
А главное-—я до сих пор под виечат­лением дня, проведенного в цахе.

Востряков. Эка невилаль.

Венцева. Для вас. А я была потря­сена: огромный светлый зал, именно
зал. а не цех; умные машины. кото­рые неё грохочут, а шелестят. и око­10 них молчаливые люди в белых
халатах. Я бывала на операциях у
Бурденко и Вишневского, и. знаете,
у вас очень похоже на  хирургиче­СКУЮ.

Николай. OScranonna хля работы
терпимая.

Вонцова. Мне стыхно призназать­ся, но я все-таки ло конца не поня­ла, в Чем суть вашего метода.

Нинолай. Метод — это сильно
сказано. Есть кое-какой опыт... Вам
разве Толя не рассказывал?

Венцова. Рассказывал. Но, пови­димому, я очень тупа. Так что пои­лется вам меня просвешать. Не хо­чется?

Николай. Не очень. Сейчас потан­ЦовАТЬ бЫ... Или ЦОЧуДдитЬ...

Людмила. Расскажи, Миколушка,
ты же обещал. (Венцовой). А начнет
про свое говорить, и не остановите.

Николай. Ну, лахно, — коротко.
Суть дела? Far вам известно. НАШ
цех изготовляет детали для точных
приборов: измерительных, контроль­ных, управления на расстоянии и
так далее. Работа не стандартная,
уникальная или мелкосерийная, за­каз 30-—40, релко, пятьдесят штук.
Попуски у нае небольшие, часто по­рятка одного-двух микронов.

Венцова. Невероятно! Микрон—
это ведь готая доля миллиметра!

Николай. Если вам не обихно бу­лет.—тысячная. У точности есть
уного врагов. Грязь, неисправность
станка и инструмента  отметаем—
этих воагов мы побороли. Но вот ro­ре: летель по официальной техноло­тии прохохит больше десятка различ­ных операций, следовательно, лолж-.
	на побывать в десятках рук, на раз­ных станках, ее приходится ‘снимать
со станка и наново закреплять, —н&
атом теряелея точность, а стало быть,
и время. Обытяо мы е Толей сводим
несколько операций в одну,

Венцева. Каким образом?

Никсгай. По-разному. Например,
MITOTORAKONM AAA себя епепиальные
			рассказали мне сказку, а я отвечу
вам былью. В мае сороЕ пятого года
переховые части американеких войск
звняли  неболыной тородишко   Aa
Эльбе. В двух километрах от него
был лагерь хля русских  нленных—-
	‘тем погибла моя мать. Аотла лагер­ные эсэсовцы узнали, что ваши
близко, они стали заметать слехы,
людей тразили, за пюеть дней было
погублено две тысячи человек. На
пгестой день похошла с боями совет­ская часть — остальных спасли. А
командиру американской чаети было
не ло того, OH B это время ловил
птицу. за хвост, за эти шесть дней он
стал богатым человеком, Хотите фа­милию? Полковник Коннор. Интерес­ный факт? Вернетесь в Америку, на­пилите о нем. Что? Пе можете? Тог­ла не обяжайтесь.
	Вострянов. Правильно, Микола!
Счастливого пути, мистер. Летной
поголнт! *
	Громко вступила музыка. Все под­НЯлИСЬ с мест. О’Брайен сделал при­ветственный жест и ушел, пошатыва­ясь, Воктряков и Людмила идуг тан­цовать, Николай и Венцова идут за
ними, HO через несколько секунд воз­врашаются.

Вечцова. Нет, я все-таки боюсь
оставлять свой аппарат без приемот­ра. И, если говорить честно, меня не
очень привлекает эта толчея пол му­зыку. Давайте лучше разговаривать.

Николай. Давайте. Только я боюсь,
что вам неинтересно будет.

’Венцова, Как вам не стыхно? Меня
НИЕТОо не заставлял иттие вами.
Астати, ‘я обещала быть сеголня в
Доме кино на юбилев олного  режис­cepa...

Нинолай. И вы не пошли? Из-за
wena? А, может, вы еще успеете ту­да: .

Bexuosa. Yenew, no ne noexy. Io­верьте, я немного потеряла. Опять
кинематографисты... Мы еще не­множко поболтаем, а затем вы про­водите меня домой. Впрочем. может
быть, у вас другие планы?

Николай (расцвел). Нет, что вы...
Наоборот, я само хотел..,

Венцова. Что хотел?

Виколай. Провохить.

Веннова. Вы очень застенчивы,
Коля.

Николай. Да нет, не сказал бы.
Это я только е вами.

Венцова. Со мной? А мне кажется,
что со мной очень просто. Ведь 2
солдат-—вею войну прошла простым
сержантом.

Николай. Ну, телерь мне только и
оставлея перед вами на В
Стоять.

Венцова. Tovey?
	‘Пиколай (тихо, е трудом). Я ведь, ..
не воевал. Просился, не пустили. Это
во мне, как заноза, силит. Я все по­нимаю: фронт и тыл едины и так ла­лев... А уговорить себя не могу.
Всегда про это помню. Вот вы-—жен­щина и с боевым орденом, & я з­ровый мужик, ручищи-то’воя кажие
—и не хрался.

Венцева (ласково). Выбросьте это
из головы. Значит. тож было нужно,
Нало думать не о прошлом, а.о бу­дущем. Скажите. чего вы добивав­тесь.в жизни? Кем вы хотите стать?

Николай, Кем хочу стать? Как!
aro? Никем я ке хочу стать. Я рабо-_
чий и хачу быть рабочнм.

Венцева. Какой вздор! Вы умный,
талантливый парень, почему paw  
не пойти учиться?

Николай. Я учусь. Мы е Людик-.
лой на четвертом курев технологизе­ского: Только она на основном, & *

 

 

Ha 2404HOM,

„Венцева. Значит; я права?” Было.
бы глупо, если б вы так a OCTATACh
проетым табочих:

Николай. Чем быть престым о ин­женером, лучше я булу ‘непростым
рабочим. Я люблю резать металл,  
	eee SHG HOSOR пьесы Александра Крона «Кандидат партии» пэо­исходит в наши дни, Ее герон — передовые рабочие и инженеры
	ги 4 me I
нашеи социалистнческой промышленности. В центре пьесы — образ
нозатора производства кандидата партии Николая Леонтьева. .

В жизни Леонтьева и его ближайшего соратника Вострякова про­изошло бользчое и радостное событие — они выполнили по 20 голо­вых норм. В этот день они получили личное поздравление министра,

В о oe mes nw C—O”
	сие созоилиеь в печати, общественность тепло приветствовала
выдающихся стахановцев. Вечером Николай Леонтьев, его сестра
Людмила, Востряков и их новая знакомая отокорроспочдену Венио­ва были в МХАТ — смотрели «На ones. Mur нпечатлем о vanruce
	первого действия пьесы. Никола:
беседуют в кафе после спектакля,

Sens >
	Венцова, Как, как?

Николай. Оргаколептячески. Пури
помощи внешних органов, Попросту
говоря, на-глазок. .

Венцова, Разве это ne кустарщи­Ha? Почему вы емеетесь?

Людмила; Дайте сказать бывшей
норхировиице. Очень проето— работа
мелкосерийная, если вызволить норму
из официальной технологих, — для
завода это получится чересчур до­рото. С ними вель не поспоритть, их
расценки всегда ниже.

Николай. Раз ломаешь техноло
гию, нало ломать и расценки. 0быч­Но мы поработаем нал заказом день­два. прилалимея, сообразим. еколько
норм можем выгнать, нь чем вынг­рать... На этом основанки  вывохлим
свою цену: чтобы эзаволу наклално
не было, ну ин себя чтоб не обидеть.

Венцева, Послушать рас, так вы
У себя в цехе уже постронли комму­низм. Кажлему по потребностям...

Николай. В том-та и дело, что пока
еще не каждому. Ееть еще  ниэко­оплачиваемые,  многосемейные—жн­вут трудно. А про себя скажу мив
хватает.

Востряков (вяло). Hy, заврался.
Вот болтология...  

Венцова. Хватает? Понимаю. Вы
сыты, хорошо одеты, покупаете кни­ги, но разве это все? Разве вы маже­те приобрести комфортабельную квар­тиру, зимнюю дачу, настоящую ма­шину?.. .

Николай. Нет, пока не могу. А
как вы понимаете «каждому по пот­ребностям»? Как в «Сказке про ры­бака и рыбку»: захотел дворец из
Чистого золота— на? С тажими рыба­ками коммунизма не построить-— по
бревнышку растащат! Человек без
совести — тот никогла сыт не булет,
3 если у человека совесть есть —
она меру знает.

Востряксв. Путаепь ты...
Людмила. Что такое? Сначала Ми­кола киснул, Толя веселился, теперь
	братишка разолгелся, этот, как туча,  
	храчен.

Вострянков. Я не мрачен. Только я
‘считаю, что в ресторане надо пить.
есть и ‘танцорать, а для дел есть
другое время и другое место,

Венцова. Не сердитесь, Анатолий
Акимович.

Востряков. Я не сержусь, а не
люблю, когла Микола впадает в теля­ani востог и интеллигентщину.
«Когда труд-——уловольствие, жизнь
хороша!». Типично босяцкое рассуж­ление! «Ты сделай так. чтоб мне ра­бота ‘приятна была»... Так все лоды­ри рассуждают.

Николай. Чулак! Ведь мы-то с то­бой сейчас не на лне, а вон кула 33-
брались-—на пятнадцатый этаж. В
`натей стране...
  Bocrpaxos, ro «в нашей стране»?
  Что ты меня учить? Я сам знаю: в
  нашей стране трул почетен, он есть
дело чести, доблести и геройства... И:
  верно, без трула у нае не завоюешь
ни власти. ни положения, за свой
труд ты можешь иметь и деньги. и
моральное удовлетворение, и всякое
‚ удовольствие.   Но путать олно с тру­в А РС Tr... Le ..
	Николай, Людмила, Востряков и Венпова
				О’Брайен (Николаю). Разрешите
обратиться в вашей даме?

Венцева (быстро). Благодарю, я не
танцую.

О’Брайен. Я тоже. Здравствуйте,
Ларри,

Вонцова. Простите, не узнаю.

О’Брайен, Неудивительно. Послед­ний раз мы виделись в Карлехорсте,
на пресс-конферениии у  созетекого
коменланта. Если помните, мы крун­но поспорнли...  

Венцова. Постойте... Ну, . конечно,
я вас вепоминаю, Господин Стияен...

О’Брайен. Стивен О’Брайен, агент­ство «Интермешнэл Пресс».

Benuoaa. Heuyipeno, что я вас не
узнала. Вы очень изменились.

О’Брайен. Постарел, опух?

Венцова. Окажем мягче, вы стали
старше и паполнели. И великолепно
говорите по-русски. Вы все эти годы
прожили у вас?

Вострянов: Что ж так  разтоварп­вать?’.. Присаживайтесь,  пожалуй­ста.

Вениова, Познакомьтесь с. моими
ДРУЗЬЯМИ.
	В’Брайен (кланяетея. пололвитает
себе кресло и салится). Из газетчиков
призыва сорок первого года вы здесь
уже никого не найлете. Я послед­ний. Слушайте. лавайте выпьем!

Венцова. Вы и тах, по-моему, ло­статочно выпили. :

О’Брайен. Вы наблюдательны. Да,
много. Хотите, закажу дюжину шам­панского? (Вытащил смятую пачку
денег).

Венцова, Спрячьте деньги, Стивен.
Завтра к вам вернется обычное бла­горязумие, и вы о них пожалеете.

О’Брайен. Завтра! Завтра хнем я
буду на Темпльгофском аэродроме в
Берлине, а еще через неделю— в
Штатах,

Вёнцова. Соскучилиеь по рохине?

О Брайен. Ничуть. Отзывают.

Венцова. Почему?

О’Брайен. Мартышка в старости
слаба глазами... Так, кажется?

Венцева. Что-нибудь со зрением?

О’Брайен. Угадали. Я не вижу
	того, что требуют от меня мои хозяе­ва. Бы знаете, я не коммунист, мно­гое в вашей жизни для меня спорно,
даже чуждо. Я никогда вам не
Яьстил, но и не брызгал слюной. Я
соблюдал приличия. В сорок третьем
—это проходила. В сорок пятом
меня терпели. Сегодня-—меня нет!
Венцова. Перспективы? ;
О Брайен (пожал нлечами). Пожи­ву пять-шесть нелель: в Штатах, а
затем. если меня вообще не выганят,
поеду на меньший оклал в Латин­скую Америку, в какую-нибудь окз­янную Венецуэлу. Там я нпозрею и
	буху видеть все, что угохно мони 20-
рогим боссам. Если уж нужно делать
гадости, я предпочитаю телать их в
Венецуздле, где нет людей. чьим мне­нием я еще дорожу. Так не хотите
пить? Я наблюдаю за вами тавно, У
ваших друзей клкое-то событие, ка­вой-то празлник? Угадал?

Венцова. Угалали. 0 них в-коре
булут иного писать в газетах.

О’Брайен. Понимаю. = Новаторы
производства? Угадал?

Ренцова, Угадали,

О’Брайсн, В свое втемя я слелал
бы из этих pear строк ето— сто
пятьлесят. Сейчас это не пойлет. По­этому я даже не спрантиваю, что
пменно слелати эти молодые люди.
Но они мне симпатичны. За этого я
спокоен—крепкий паренек. с этим
хуже—у него в глазах я читаю неж­ность-—это товар не холкий на на­птей планете. Друзья, примите 0ееко-_
рыстный совет. Нас, американцев, ¢
	колыбели учат. что кажлый болван,
если он послушен и бережлив, может
JOCTHTHYTh чего’ уголно-—стать мил­лионером, президентом... Вев это по­шлая брехня. Я говорю иначе: у
кажлого человека в возрасте ло соро­Ra лет бывает в жизни охин момент,
когла птица. именуемая удачей,
сульбой. фортуной, садится на его
плечо. Нало уметь схватить ее за
хвост. Большинство людей этот мо­мент упускает и остаетея тем. чем
они были  паньше,—большинотвом,
Мне сорок три гола, и я говорю вам:
у вас удача, лержитесвь за нее, не
упустите. Пусть вас не смущают пу­стяки, лаже если из-за вас завтра
вытряхнут сотню людей за ворота—-
пусть это вас не останавливает. Вы
тут не при чем—мир давио уже не
живет по человеческим законам, в
нем команлуют машины, и они все
равно сделают по-своему. Повторяю;
мой совет бескорыстен: я говорю все
это вам, как сказал бы себе, еслиб
мое время не было упущето.
Пауза.
	Пиколай. Да, это верно. (Вго спут­ники удивлены). Бывают люти, что,
сиди у них птипа на плече хоть де­сять лет, — они ев прозввают, Дро­жить у нас в стране десять лет и
вев-таки ни черта не понять!

О Брайен. Ora! “Mune показалось,
что У вас нежные глаза, а теперь я
вижу в них нелобрый блек. Я не хо­тел вас обидеть.

Николай. Вы меня не обилели. Вы
	резцы с несколькими  режущими гим не вало. (Ветает). Пошли, Мил­Ка,
Людмила, Кула?
Bocrpakea. Потанцуем.
Людмила. Bataan? По-хозяйски
разговаривает. Нет, Толя, не хочет­ся.

Вастряков. Что так?

Людмила, Интересный разговор.
Ну, а как же по-твоему?

Востряков (садясь). При чем тут
по-моему? При коммунизуие стирают­‘CH транн между трудом в городе и в
  херевие, MOREY трудом умственным
и физическим; читали кое-что, раз­битаемся. А вот насчет стирания гра­ней между трудом и удовольствием,
of этом я что-то у классиков марк­сизма не читал.

Венцева. Как же вы себе все это
представляете?

Востряков. Я думаю, при комму­низме техника до того разовьется, что
TMAH CMOryYT работать не восемь Ta­сов, а один час, ну, полтора. A
остальное время... они будут  пол­ностью принатлежать самим себе.

Николай. Вот тоска-то! А что это
значит-—принадлежать самому себе?
Пирожные есть? Я вот одно с ел и не
хоту больше,

Венцова. Ого! Ну, ну, любопытво.
А как по-вашему?

Николай. А по-моему, при комму­низме не будет труда безралостного,
охнообразного,  неинтереското, ° вею
  такую работу будут делать машины.
  А человек будет хелать только TO,

что маптина не умеет,—хумать, тво­рить. Й вот поэтому-то я и считаю,

что люди не смогут работать охин

час в сутки. Нет, иногла они будут

просиживать дни и ночи, забывая
  есть и пить, чтобы проникнуть в К&а­кую-нибуль загалку прирохы. Только
не будут так стареть, сжигать себя
на работе, здоровее бутут...

Не старый, но обрюзгший, лысею­ший блондин, слегка пошатываясь,
подходит к столику.

 
 
 
 
 

 
	юремками. _
Венцора, Самп изготовляете  рез­пы? Вы же токарь, а не слеслоь.
Нинолай, Без этого нельзя. Прихо­дитея и делать лекала, и Фрезеровать,
и нарезать зубья. п шлифовать. Tar
что прарильнее булет сказать: я рез­чик по металлу. Работаю, используя
вев существующее современное 0б9-
рулование, Мы с Толей вдвоем лелзем
работу  десяти-лвеналиати  работих
разных специальностей, а вскоре
сможем лелать то же самое врозь.
Benuens. Но это же кустарщина!
Нимолай. (Как угодно называйте,
Только факт налипо-дзвахцать годо­вых норм.
	Ванцова. H при этом у вас совсем.
	не бырает брака?

Николай. Совсем.

Венцева. Предетавляю себе, как
вас прятирчиво контролируют,

Николай, Нас совсем ие контроли­руют.

Венцова, Что за взхор! Почему?

Ничолай. Именно потому, чт у
нас не бывает брака. Вот. (Вынул
из кармана стальной стерженек).

Венцава, Чта это?

Николай. Moo личное клеймо.
Ставлю срае клеймо— вот так. (Пока­зывает). Й продукция идет на склад
мимо отдела технического контроля.

Вениова. Уливительно, (Востряко­ву). У spar тоже есть такое?

Николай, Будет. А пока мы рабо­таем вместе — продукция идет под
одним клеймом. .

Людмила (Венцовой). Знаете, что
хиректор нашему Миколе сказал? «Я
бы тебя и от табеля освободил, да
неулобно. — разговоры пойдут».

Вениова. Последний вопро. Fre
вам устанавливает расценки?

Нинолай. Мы сами,

Вениова. Вы? Как же вы это хе­лаете?

Вострянов. Выражаясь научно:
органолептисеским путем. °
	Давно локазано, что творческий
ансамбль создается годами совместной
й дружной работы артистов и режис­серов. Но этого. к сожалению, нель­зя сказать о Ташкентеком  тедтре
Дема офицеров. Здесь из гола в год
меняются главные и очередные ре­жиесары, которые обычно ставят
спектакли. совершенно не считаясь о
творческими залрюсами и возмажно­сетями коллектива.

После опубликования историчееко­№ постановления ПЕ ВКП(б) «0 ре­пертуаре дтраматических театров и
			мерах по его улучшению» создам
много новых интересных пьес, прав­диво отображающих нашу советскую
лхойствительность, появилось немало
произведений, разоблачающих полжи­тателей войны — англо-американ­ских пипериалистов и их приспешни­вов. Но руководители театра (началь­ник — А. Конников. главный режие­сер—Я. Кракопольский) прошзи мн­мо этих произведений.

С интересом ветретил зритель г9-
общение © том. что театр прехполага­ет поставить пьесу узбекского драма­турга К. Яшена «Генерал Рахимов»,   для учащейся молохежи пролают би­леты оптом и в розницу 60 скидкой
ло 30 пропентов.
	Творческие оптибки руковотителей  
коллектива, совершенно направиль­ные методы распроетраненмия билетов.
должны стать предметом серъезного)
	рассказывающую 0 славном боевом
пути первого узбекского генерала. —
участника Великой Отечественной
войны. Но это обещание не выполне­Ho, Почему? Руководители театра
об’яеняют 91% отсутствием лрама­турта, который мог бы перевести
пьесу Ha русский язык!
	Руководители театра стали на по­очный путь и в деле организажин
зрителя. Они в течение всего се3ю­ва под вилом льготных абонементов
	Mae ey Oe Oe Eee ee

 обсужления организапий, заинтересо­золские люли: бывниий ‚детчик, ныне

ОР А лы

 
	человек «самой мирной ‘промессии»,

лееовол Михаил Базанов, сталевар

Саша Волков, колхознина Варя My­хина и поэт Влалимир  Белогорав.

Бок о бок с ними в рядах борцов 3a
eo
	 
	влиных в работе Туикентекого театра.
Дома офицеров.
Н МОИСЕБВ. *
	ТАШКЕНТ, (Корр: «Советского ис­кусства»).
	светские драматурги  призраны
сазтать такие  произвеления. Их
ждет ссветеюий зритель, их ждут в
странах народной лемохлатии,