COBETCKOE ИСКУССТВО
		слел. за героем.
	Четыре гола назах Центральный
Комитет партии резко осулил кнно­фяльм «Большая жизнь» за искаже­ние советской действительности и
образов советских людей.
	Суровая и мудрая критика партии.
БАЕ в этом постановлении, таки в
ряде последующих указаний была
тем, компаёом, который вел нашу со­ветскую кинематографию внерел, х
новым творческим побелам. Совет­свБих кинематографистам 3% поелел­ние голы удалось создать немало про­изведений. достойных великой `ста­линской эпохи. И все же мы в долгу
перед вашим советским зрителем.
Беспримерный полвиг советского на-.
рода в дни Великой Отечественной
войны нашел достойное отражение в
работах мастеров кинематографа. Но
пафос и масштабы послевоенного co­зидательного трула советских людей
очень скулно представлены в наних
фильмах. Мы ретко видим на натих
экранах лица героев послевоенной
пятилетки.

Можно лумать, что послехний rox
этой пятилетки булет переломным
ля советской кинематографии, широ­хим фронтом повернувшейся к совре­менности. 06 этом с  отчетливостью
говорит список фильмов, готовящихся
на наших киностудиях. Творческий
трух советских люлей, наш прекрас­ный езготнянгний день властно во­шли, наконец, в творчество мастеров
советского кинематографа.

Огромны роль и ответственность
писателя-спенариста, — работающего
нат советской тематикой.

Подчас мы думаем о а
ческом «завтра», как о чем-то да­леком, HO замечая зримые черты
коммунизма, проступающие в нашем
гегодняптнем хне. Мощное движение
нораторов производства, содружество
людей цехов и науки, стирание гра­ней межху умственным и физическим
трудом, наука. становящаяся основой
труховых подвигов колхозных масте­рев ВЫСОКОГО урожая, созлание агро­городов, расцвет национальной куль­туры наших республик, активное
вторжение советского человека В
ппироту—сталиневий план  лесона­сажлений, осушествляющийся на на­ших глазах. — все это отметные вехя
непрерывного, все  убыстряющегося
твижения нашего общества вперед, Е
коммунизму.
	Писатель, кинохраматург холжны
увидеть и запечатлеть в своем ецена­рии храгоценные черты современно­го советского героя. Это нелегко. по­тому что облик героя меняется нд нЗ­ших глазах. Сознание героя ненре­рывно растет и лвижется вперед вме­сте с ростом и лвижением всего на­было того богатства материала, созет­ской действительности, какой я нА­шел у Ажаева.

Я припоминаю свою поездку по
колхозам Украины < группой дипло­мантов сценарного факультета ВГИК.
На первых порах эта драматургиче­ская молодежь пыталась глядеть на
мир каким-то «специальным» глазом
сценариста. Все они искали какие-то
особенные сюжетные положения и
совертенно растерялись перед лицом
трудовых будней колхозного кресть­янства, в которые мы погрузились.

Забудьте на время о своей профес­сии, настаивал я, записывайте сотни
биографий простых советских люхей,
погрузитесь в их дела, в их трух,
буль то полеводчёская ‘бригада или
опытные плантации  кок-сагыза,
столь уливительные в Украинской де­ревне. Ищите типические черты ха­ражтера советского человека в  раб­крывающемся перед вами многбобра­зни биографий. Сюжет придет к вам,
говорил я, каж естественное лвиже­ние и раскрытие характера вашего
героя. Я не знаю, прав ли я был в
своих педагогических наставлениях,
однако эти принципы обычно ‘ло­жатея в основу моей работы нал еце­нарием. Мне предетавляетея. что не
	поиски каких-то 0600ых сюжетных
положений должны быть основой ра­боты драматурга нал современной те­мой, а углубленное выявление ха­рактера своего героя.

Мы часто говорим о занимательно­сти наших фильмов. Однако мне ка­жется, что у иных драматургов сох­ранилось немало пережитков в пони:
мании «занимательность». Нет и не
может быть какой-то особенной кине­матографической залимательности в
сценарии. Путаница двух любовных
пар, песенка при лунных бликах и
прочее—эт0 дурные ремесленниче­ские суррогаты занимательности.

Занимательность советского еюже­та резко отлична от сюжета буржуаз­ного кинематографа. Труд стал эсте­тическим критерием нашего искус­ства. Посмотрите, как развивается
сюжет в романах Ажаева, Рыбакова
или Николаевой. и вы увидите.
что авторы идут по линии наиболь­шего сопротивления. Труловая жизнь
люлей—в центре их повествования.
`И такова закономерность нашего но­вого советского общества, что строи­тельство нефтепровола у Ажавва;
путь колхоза из отстающих в пере­довые у Николаевой, будни шофяр­ской жизни у Рыбакова оказываются
самыми занимательными сюжетами
для нашего советского читателя.

В постановлении Центрального
	Комитет»  ВМИб) о кинофильме
«Большая жизнь» указывается ка
легкомысленное и  безответственное
отношение авторов сценария в своим
обязанностям и подчеркивается, что
«главный недостаток в их работе за­ключается в том, что они не изучают
дело, за которое берутся». Если про­следить причины успеха Ажаева или
Николаевой, то мы увидим, что в 0с­нове его лежат яркость и точность
обрисовки характеров советских лю­дей, — характеров, датных в хвиже­нии, в развитии,—и блистательное
знание материала, которое позволяет
авторам ввести читателя в сложный
и напряженный процесе творческого
труха советских людей.

‘Залогом успеха работы кинодрама­турга над образами напгих современ­ников. может быть только скрупулез­ное и пристальное изучение труда на­ших героев, ибо труд и есть единст­венная и ‘наилучшая возможность
для раскрытия всего. душевного бо­гатетва советского. человека,

Работая над экранизацией романа
Ажаева «Далеко от Москвы», ия,
и режиссер Столпер убедились, что
построение сюжета по этому роману
никак негуклалывается в привычные
кинематографические рамки. Kan
только мы пытались сократить мно­гоплановость ромача и огромное чис­ло его действующих лип, сценарий
утрачивал обаяние произведения. Мы
столкнулись здесь с тем, что частные
судьбы всех героев неотлелимы в ро­мане от общей судьбы коллектива.
Сюжетом вещи, в настоящем ‘смысле
Этого елова;, являлась судьба коллек­тива. .

Коллектив стал типнческим явле­нием в жизни советского общества.
Послевоенная проза в целом ряде про­изведений ярко отразила это в. сю­жетных композиниях. Так  резльное
содержание нашей. действительности
продиктовало писателю какую-то но­вую форму сюжетосложения. Мне ка­BONA, ITO здесь литература  опере­дила кинематограф.

Писателям, работающим в кинема­тографе, предстоит, на мой взглял,
большая и трудная новатерская pa­бота: найти  кинематографическую
форму выражения этого уже типиче­ского явления нашей современности,

1950-% год обещает быть очень.
интересным в жизни советского EE

 
	нематографа. Мне кажется, что твор­ческая лиекуссия пою новым фильмам,
посвященным современной советской
жизни, поможет нашему _ движению
вперел. Несколько положений, выска­занных выше, может быть, пригодят­ся в этом будущем, творческом нашем
споре о лице советского героя.
	М. ПАПАВА.
	ТУ остановиться в своем творческом
росте, в своей способности видеть
реальные процессы, происходящие в
немцем обществе, и сознание repost
опередит автора. Все убыстряющий­ся потов нашего лвижения вперед
прошумит мимо него, и писатель о5а­жется выброшенным на берег. И ни­вакие сюжетные ухищрения, ника­ие прэфассианальные навыви He 10-
могут ему.
* Если вспомнить памятные уроки
«Большой жизни». то мы увидим,
что авторы этого фильма, утратив
представления о нашей реальной дей­етвительности, пытались восполнить
i TX своими профессгиональными назы­ками. Их налуманный, не соответст­вующий реальной жизни сюжет был
подобен курной избе, из перекоеив­нтихея окон каторой не было видно
неба социализма.

Драматический конфликт, пола­женный в основу сценария, —это тот
каркас, который держит все злание.
Олнако самый характер конфликта в
налнем бесклассавом обществе, иду­шем к коммунизму, резко изменился.
Отшумели голы гражданской войны,
подавлено сопротивление отживших
классов, исчезло кулачество в. дерев­не. Наконец. даже нелавние голы на­шей великой борьбы в фашизмом
ушли в историю. Современный кон­фФликт не лежит на поверхности.

Борьба старого и нового в нашем 06-
ществе, освобождение сознания  Ha­шего советского героя от буржуазных
пережитков—все это процессы, иду­щие в глубинах сознания нового че­ловека. Уследить за ними,  проник­нуть в них пол силу только пиез­телю с большой буквы, человеку, не­разрывно связанному € прекрасным
иногообразием нанюй жизни. Тут да­же командировочные способы озна­комления с жизнью не помогут.
Драматургическое ремесленничество
здесь также бесполезно, как, ска­жем, топор в цехе точных приборов:

Если проследить появление новых
имен в советской прозе, то мы уви­дим, что такие писатели, как Бубен­нов. Ажаев, Веригигора, Николаева,
Рыбаков, пришли в литературу ¢ or­ремным запасом своего материала
жизни, наблюдений. Вот этого жиз­ненного запаса нехватает нашим ви­нохраматургам, подчас замыкающим­ся в рамки узкого профессионализма.

Роман Ажаева «Далеко от Москвы»
представляется мне одним из инте­реснейших произведений советской
послевоенной прозы. Моя работа над
экранизацией этого романа об`ясняет­ся еще в значительной степени Tew,
	° Я .
Заметки кинодраматиурга
	Кадр из кинофильма «Молодая гвардия». На снимке (слева нап
Ваня Земнухов {артист В. Битюков), Валя Борц (артистка ‚Л.
Олег Кошевой (артист В. Иванов), Сережа Тюленин (артист С.
ка И. Макарова).
		раво): Уля Громова (артистка Н. Мордюкова),
Шагалова). Туркенич “(артист Г Романову.
	тот EE

Сережа Рюленин (артист С. Гурзо). В центре — Люба Шевцова (артист­ное из искусств
		Историческое постановление ЦВ
BRIM6) or 4 сентября 1946 гола
о кинофильме «Большая жизнь» по­ставило перед советской кинемато­графФией грандиозные политические и
	творческие залачи, определивигие
всю ее последующую деятельность.
	В июне 1947 года А. А. Жданов
	говорил
ми решения ЦК по oe
логическим вопросам были направ­лены против безидейноети и аполи­тичности в литературе и искусстве,
против отрыва от современной тема­тики и удаления в область прошло­TO, против преклонения перед иноет­ранщиной, за боевую большевиет­скую партийность в литературе и ис­кусстве. Известно, что многие отря­ды работников нашего идеологиче­ского фронта уже сделали для себя
надлежащие выволы из решений ЦВ
и на этом пути хобились значитель­ных успехов».
	Закреплены ли эти успехи, илет
ли кинематография в ногу с эпохой.
	не отставая, не прося отерочек:..
Несмотря на некоторье существен.
	вые промахи, советская кинематогра­фия в целом уверенно и чеувлонно
	движется внеред. Успехи нашего ки­но — это не случайная удача хулож­ников-одиночек, а результат законо­мерного развития социалистической
культуры.

Сотни миллионов людей в СССР и
странах народной хемократии, в сво­бодном Цитае, демократической Гер­мании, трудяптиеея . р капиталисти­ческих государствах высоко оцени­BAT HAI фильмы. 9то` воеляет в
каждого художника советского кино
чувство опромной радости, умножает
творческую энергию, но этФ же воз­лагает и большую ответственность.

В Соединенных Штатах Америки
выпускаются лживые кинокартины,
вроде таких, как «Красная omac­ность», «Я выныа замуж за комму­ниста», «Красный Дунай». Там сни­мается фильм «Высокая граница»,
целью которого является заатугива­ние народа водородной бомбой. Мож­но не сомневаться, что эти кино­фальшивки постигнет судьба пресло­вУТого «Железного. занавеса», при
демонстрации которого трудящиеся
устрамвали внущительные 0бструк­ции в юинотезтрах Европы.

Советские кинематографисты по­свящают свою деятельность борьбе за
осуществление великих идей, идей
коммунизма, за светлое бутунее ©во­ей Родины, за дружбу и мир между
народами.

В картине «Ветреча на, Эльбе» от­ражено столкновение: двух миров —
мира победивитего социализма и гиб­нущего капитализма. Американский
генерал Мак-Дермот говорит в этом
фильме: «Старая Война окончилахь,
началась повая — война © комму­низмом». Эту же гнусную цель пре­следуют и Мак-Хилл в фильме «Заго­вор обреченных» и американский се­натор в «Секретной миссии».

Всем этим господам мы, советские
люди, отвечаем: тщетны и нелепы
ваши Усилия, в наи вех все дотоги
ведут к коммунизму.

CCCP стоит во главе сторонников
мира. Под анамена мира и демокра­тии становятся все большие и боль­шие массы людей. во’ всех уголках
Земли. Велика, важна и почетна за­дача, стоящая перед нами, тружени­ками самой переловой кинематогра­фии, в борьбе за мир, своболу.
счастье всего человечества. Нет
сомнения, что уже в будущем” году
арсенал киноискусства пополнится,
по крайней мере, ‘тремя новыми
фильмами на эту важную тему —
«Второй караван» (авторы В. Симо­нов. 3. Аграленко, А. Бек-Назаров),
«Прощай. Америка» (А. Довженко) и
«Поджигатели» (Л. Арнитам).

Но кому много дано — с того ино­го и отросится.

Художественная кинематография,
лля которой об’ектом является совет­ский человек, обязана помогать
большевистской партии успешно и
плодотворно вести работу по комму­нистическому воспитанию Macc, по
изживанию еще встречающихся  пе­режлитков кадритализма в сознании
людей.

Невозможно переоценить ту дейст.
вительно революционную роль, кото­рую сыграло постановление ЦК
ВЕС) от 4 сентября 1946  года 0
фильме «Большая жизнь». Мы. прак­тики кино, как пол речтгеном, уви­дели наши ошибки, недостатки, про­валы...

Мы поняли, куда уволили некото­‘рых из нас ‘(пусть даже самых та­лалотливых!) незкание, непонимание  
‘законов общественного развития, сла­бля идейная вооруженноеть, нераз­борчивость и легкомыслие в выборе
срелств художественной выразитель­нести”
	проявляет чрезвычайный интерес к
их труду, к их специальности, в
борьбе, развертывающейся на оено­ве социалистичеекого соревтования.
Правда, и в области художествен­HOM кино, наконец, появляются
первые отрадные сигналы,  говоря­шие о том, что. Hall долг перед
рабочим классом будет постепенно
оплачен. Ставился фильм «Огни
Баку» (режиссеры И. Хейфиц. А.
Зархии Р. Тахмасиб), снимаются
фильмы «Битва за угольз—0 Дон­бассе. (режиссер Л. Луков) и «Да­rer от Москвы» (режиссер А. Стод­пер).

Все это очень важные и пуж­ные темы. Но даже то, пока еще
немногое, что делается, обходит
  одну весъма значительную тему. Все
названные картины делаются на
материале, отстоящем... лалеко от
Москвы.

Три года назах. в дни празднова2
ния 800-летия Москвы, товарищ

назвал ее знаменосцем HOH
вой советской эпохи. 06 этом не на­до забывать спенаристам, ретивигим
посвятить свои ближайшие творче­ские труды создалию произведений
© рабочем классе. Зрители всего
СССР, зрители стран народной де­мократии, Китая, Кореи, трудящиеся
капиталистических стран с горячей
бхатоланостью встретят художесте
венные полнометражные фильмы @
новаторах сопизалистической индустя
рий — рабочих-москвичах. Приме­ры трудового героизма москвичейз
стахановцев тт. Быкова, Воропеина,
Корабельниковой;, Матросова. Poc­fufionore, Хрисановой, Чеснокова;
  Чутвих, Штыровой ‘и многих  20у=
гих, их коммунистичеекое отнотез
ние в труду, высокий уровень про=
изводственной культуры могут я
должны привлечь пристальное вви­мание и послужить ° источников
вдохновения ‘для наших  спенариз
CTOB, режиссеров, операторов, ane
теров.

Приступая в ближайшее время к
работе над фильмом «Славься», яв­ляющемся гимном великому  рус­скому народу, я мечтаю в булущем
снова встретиться ес темой  тфула в
социалистическом общества.

Если в области тематической 32
дачи более или менее ясны, то да­леко еще не все стало яено творче­ским работникам художественной
кинематографии в области борьбы
38’ совершенство формы, за’ овлале­ние мастерством. Вель даже при
вполне удачном общем . результате
‘работы последующий глубокий
знализ ‘фильма сплопь” и рядом
Убеждает в наличии существенных
‚нехостатков. Это относится либо =
отлельным элементам  лраматурги­ческого материала, ^ либю к работе
режиссера, либо к манере опера­‘Tops, либо к из’янам актерского
ансамбля,

Все это упирается в нехоетаточ=
ное овладение мастерами кино мез
TORN сопиалястяческого реализма:
Отсутствию постоянной и упорной
борьбы за совершенствование — фор­мы крайне способствует 19, что в ки­нематотрафии еща не установилась
‘атмосфера лружественной, принципи­альной болыневистской критики в
самокритики. Борьба за илейность
‚фильма. за актуальность ere тема­тики должна итти в теснейшей
связи е борьбой за качество художе­ственной формы. Без этого мы не су­меем лвитгаться вперех. Решающее
слово здесь должны сказать наши ки­нокритики и теоретики. Пора смело
и ретительно дхвитать вперед теооию
социалистической кинематографии! ^

Насущной задачей является  раз­фаботка новных положений социа­листической эстетики кино. В ре­шении ‘этой ° важнейшей  ирюблемы
должны принять участие и филосо­фы, и ученые, и сами _кинематогра=
фисты, облалающие опытом теорети­ческой работы.

«Пора смелей двигать виерел тео­рию советекого общества, теорию
советского государетва, теорию е0-^
временного естествознания, этику и
эстетику. С небольшевиетской
трусостью HAIG кончать», — г0во­рил А. А. Жланов.

Мы стоим на пороге перехода к
Новой сталинской пятилетке. Кине­матографисты обязаны быть AY
уровне тех гранлиозных залач, кото­рые будут поставлены партией в
этой пятилетке.

Работников советского вино новая
пятилетка должна привести в созта­нию изобилия Фильмов больного
илейно-художественного значения,
проелавляющих наш великий th
ветевий народ, его  победанобную
партию, его’ вождя ‘и учителя
товарища Сталина, ведущего етрану
навстречу к яеным и светлым зорях
коммунизма»
	Г. АЛЕКСАНДРОВ,
народный артист СССР.
		Нартия не побоялась перех всем
советским народом, перед обществен­ным мнением всего мира глубоко
вскрыть, назвать и резко осудить
ошибки, которые были хопущены от­дельными мастерами советской худо­жественной кинематографии. Наша
палуия нихогл» не замазывала про­махов в той или иной области cTDOH­тельства. Этим она коренным обра
зом отличаетея от любой буржуазной
партии капиталистического  обще­ства.
	«Они formes света. потому что
	стоит им допустить сколько-нибуль
серьёзную самокритиву, сколько-ни­буль свободную критиЕХ своих с0б­ственных недочетов, чтобы на оста­лось камня на камне от буржуазного
строя», —= говорил товарищ Сталин
о «тосподах буржуа».

Имевно этим и может быть об*яс­нено, что малейшая критика голли­вУудской гангитерской и патологиче­ской кинопошлятины на страницах
буржуазных газет, критика. подзас
даже слишком сдержанная,  0б’яв­ляется «красной опасностью», «ком­мунистическиии кознями», «рукой
Москвы» и прочими жупелами, ибо
она подрывает политический и ком­мерческий бизнег.

В нашей кинематографяи свежий
ветер партийной принпипиальной
критики и самокритики BOOTS идет
на пользу.

Прошедшие четыре бя со дня по­становления. ЦК партии подняли
илейную вооруженность кинорабог­ников, их творческую  ответствен­ность, м в результате  илейно-ху­дожественное качество их продукции
на большую выедту.

Еогда-то Малый театр был назван
университетом. Без всякого преуве­личения мы вправе назвать универ­ситетом намгу отечественную кине­‘изтографию. Тематика кинопроизве­дений способна удовлетворить вамыю
разнообразные интересы зрителя,
обогатить его политический  круго­зор, расптирить ето знания.

Созданные за последние четыре
года художественные фильмы по ис­тории революционной  бодьбы, ис­тории народов СОСР, о Великой. Оте­чественнюй войне, о жизни и труде
великих людей вместе с выпущен­ными Фанее лучшими картинами —
историческими, ‘на современные те=
мы, на темы науки, литературы и
‚искусства. вместе с произвелениями
научно-популярной и хроникальной
кинематографии составляют дейетви­тельно своеобразный киноуниверси­тет, свидетельствующий, сколь могу­щественен и всеоб’емлющ  дизпазон
советского кино,

Партия’ и лично товарищ Сталин
относятся к кино, как к своему лю­бимому детищу, — не шадят за про­винности, щедро охаряют за успехи.
Ни в олной стране не. создано такой
блатоприятной обстановки лля роста’
и развития кинематограли!

Е сожалению, еще не все сделано

нами. чтобы иметь право сказать,
что с решением важнейших задач
‚мы уже еправилиюь.
В тематике наллих фильмов есть
еще громадная брешь, которую пора,
давно’ пора» заделать, ла так, чтобы
от нее и следа не осталось.

Мастеров кино увлекают темы
Великой Отечественной войны, борь­бы за мир; истории Родины, наук,
искусства. Но на протяжении = He­окольких лет не создано  произведе­ний о рабочем классе страны сопиа­лизма. Это наш долг, который мы
обязаны оплатить в кратчайший
срок.

Рабочему классу и его паргий
прежде всего мы обязаны своими ло­стижениями, успехами. . своим ево­бодным и ралостным быиием и твот­чеством. Партию, рабочий класс,
холхюзное крестьянство  воспевают
наити писатели и поэты. Плоды но­ваторекото трула стахановцев  заво­дов и полей изучают академики и
студенты. А кинематографисты все
еще собиралотся покрыть свой oar B
этом отношении, :

Вспоминаю, е каким волнением п
истинно. творческим под’емом изуча­ли жизнь, труд, быт рабочих xu pa­ботниц текстильной фабрики участ­ники кинофильма «Светлый путь».
Сколько нового. радостно пеожидал­ного раскрывалось перед нами каж­лый день, каждый час при соприкое­новенин Сс этими простыми. но таки­ми житейски-мудрыми, душевяо-6э­Fave людьми!

Вель зритель, даже виля жизль
стахановцев заволов и фабрик, от­раженную в документальном фильме,
	шего общества. Достаточно храматут­что в моем багаже послелних лет не
		Ort mH ав у 
				{=
		 
		 
	o Ft bX
	by
					pie
	Pep
ute
{T°
f 
	ih
	4
		eT
ree
	ИЗ
B°
cf
140
	у 

их

[5
[2
	1
	ечастье мечтаете вы? Желаете лин
вы бессмертия?
Али-Бала (он затоворал втеррые.
	Несмотря на возрает. у него совеем
	молодой и нежный голос, как у боль­нринства азербайджанцев): Я уже до­стиг бессмертия!

Гарсиа: 0, вот как!

Он с веселым удивлением емотрит
на Али-Бала. Шатров, хорошо знаю­щий своего друга, посмеивается.

Али-Бала: У меня пять сыновей,
одна дочь и шесть внуков. Умру я,
останутся OHH и будут продолжать
дело, которому я отдал BCH свою,
жизнь, — строить советскую власть,
коммунизм. 910 и есть бессмертие.
Вы, госполин-мистер Гарсиа, назы­ваете нефть королевой, а себя слу­той. Когда-юия был рабом нефти.
Теперь я.ев хозяин. Я стою у своего
бурового станка и посылаю нефть—
иди, слелай мне хлеб. Онз идет и хе­лает. Сделай. одежду—лелает! Свет—
делает! Вези меня — везет! Защити
меня запьитит! Я очень люблю
моих сыновей. Сердце мое болит, ког­да я JOAN не вижу кого-нибуль из
них... (Нежно). Меня лаже называют
«отец-мама». Все они. нефтяники.
Мастера. Инженеры. Геологи. Это
счастье дала мне нефть, Советская
нефть! А теперь я залам вам вопрос.
У вас, ввашей стране, обыкновенный
рабочий может иметь такое счастье?

Гарсиа не успевает ответить. Не­етройный шум и музыка доносятея е
улицы. Собеседники оглялываются...

За раскрытыми окнами ‘бара на
ночной улице мелькают пятна света.
Шум и выкрики усиливаются. Лухо­вой оркестр становится оглушитель­НЫМ.

Потрясенный Гарсиа приподымает­ся с места.

Гарсиа: Вы елыштите, что они иг­рают? Это — Хорст Вессель. Немец­кий. фашистский гимн! Ну, да! Гит­леру нужна румынская нефть!

Он торопливо идет к окну. Шатров
и Али-Бала велел за ним.

У окон собрались все посетители
бара, официанты. музыканты, только
Чарльз остался на своем месте за
столиком. Нолперев голову руками,
он безразлично глядит пезел собой.
	..Шю ночной улице Нлоеити дем­жется факельное шествие. Илут хоро­шо одетые люли, среди которых  на­зойливо мелькают опереточного вида
офицерские мунтиры. Подымая й
опуская факелы, лемонетранты вы­крикивают: «Гит-лер!. Гит-лер! Гит­‚лер!» Илущий впереди оркестр игра­ет гимн Хорст Воссель.
	...В баре. Стоя у окна, Гарсиа,
Шатров и Али-Бела наблюдают 35
шествием.
	Гарсиа: Мерзкое зрелише! Неуже­ли весь мир будет подожжен этими
факелами (с отчаянием). Да, да!
Если даже эта маленькая Румыния
хочет воевать...

Шатров: Эта Румыния. не хочет
воевать... _

Он указывает на тротуар, вдоль
которого движется фашистская
демонстрация. Там стоят рабочие,
белно олетые люди. Они провожают
демонстрацию угрюмыми взглядами.

.Шатров. Галена и Али-Бала у
окна бара. Позади них раздается вы­стрел. .

Вее испуганно оборачиваются В
сторону...

„нетолика, на мрамор которого упа­ла голова повончившего с с000й
Чарль2а.
	Ярко освешенная вывеска «Отель
Плоешти». Электрическая корона на
вывеске‘ то таснет, то вспыхивает. °

Н}ПЛЫВ.

Бар гостинины. Немногочисленные
в этот час посетители.

В безвкусной раковине оркестр.

За одним из столиков Шатров и
Али-Бала. Али-Бала лет под пятьле­сят. 008 молча ужинают. Шатров
бегло просматривает лежащую перед
ним газету.

Шатроз: Опять большая статья
«Будет ли Германия воевать с Совет­ской Россией?». «В Бухаресте опро­вергают слух о предстоящей встрече
маршалла Антонеску с Гитяером...»
(усмехнувшиеь):  Опровергают —
значит встретятся! А вот и о нас!
«Прехставители Советской торговой
делегации в Плоепгти».

Али-Бала’е интересом наклоняется
Е газете...

Другой столик в углу. Сихящий 33
столиком смуглый человек лет три­днати пати внимательно вгляхывает­сяв ПТатрова и Али-Бала. Мы узнаем
ero. Это Фернандо Гарсиа. Он поды­мается и подходит в столику рус­СЕИХ.

Гарсиа. Извините, джентльмены, я
уверен — вы хлжны меня знать.
Добрый вечер. Мы встречались с ва­ми в Советском Союзе, в Баку...

Оя с улыбкой глядит на Шатрова
и Али-Бала.

Шатрез (вгляхывается): 33 год...
Фонтан в Лок-Батане...

Гарсиа (кланяясь): . Совершенно
верно.

Шатров: Мистет... Мистер...

Гарсиа: Гарсяа. Фернанхо Гарсиз!

Шатров: Садитесь!

Он прилвигает Гарсиа стул. Гар­спа кланяется и садится.

Гарсиа: 0, благодарю! А ваш друг
тоже нефтяник?

Шатроз: Мистер Али-Бала Алиев
— прославленный у нас в Советеком
Союзе мастер глубокого бурения.

Галеиа встает и пожимает PYEY
Али-Бала.

Гарсиа: Очень приятно. Горжусь
знакомством. Я геолог, мистер Алиев.
И если я не найлу нефть, буриль­щикам ‘нечего будет делать. (Шатро­ву). Но какой маленькой стала наша
планета. Нет далеко—все близко!
Воеемь лет назах в Баку— сегодня в
Румынии. в Плоешти! И вкакое вре­мя! В какое тяжелое для мира время!

Межту столиками идет человек. би
пъян. Вэглях у него остановивитийся,
Галетук на боку. Он прохолит мимо
оркестра. Скрипач соскакивает с
эстралки, и, некоторое время наигры­вая. илет велел 34 ним.

Наткнувшись на стул Гарсиа,
пьяный останавливается:

— Вы живы, Гарсиа?

Гарсиа (отшеломлен): = Дорогой
30383...

Чарльз: Все должны быть  мерт­вЫ... .
Оттолкнув Гарсиа, он ит Е
внутренней лестнице бара.

Гарсиа (испуганно): Вы заметити.
какие у него глаза! Будто он с0б­рался убить кого-то. (Улыбнувшись,).
Но. конечно, он никого не убъет.
Белняга Чарльз. Он служит здесь
главным инженером английской кон­цессии. Сегодня получил телеграмму
из Англии— женам сын погибли во
время воздушного налета...

Послелние слова Гарсиа слышны
ва, плане Чарльза, полымающегося по
влабо освещенной внутренней  лест­Бакинская киностудия готовит новую кинокартину — «Огни
Баку». Картину ставят: по сценарию Г. Колтунова и Е. Помещикова
режиссеры А. Зархи, И. Хейфиц, Р. Тахмасиб, оператор Г. Егиазаров.

Нефть, которая в. странах капитализма порождает раздоры, войны,
является в руках империалистов средством порабощения народов, —*
в нашей стране служит интересам трудяшихся, умножает богатства
и силу Родины, — такова тема картины. `В основе сценария — судьба
рабочей семьи Алиевых, судьба друга этой семьи русского инжене­ра Шатрова. Крепкая, душевная дружба этих людей, условия, соз­данные самым фактом существования советской власти в нашей
стране, помогают и Алиевым, и Шатрову, и молодому азербайд­жанскому инженеру Фуаду Садыхову в их сложной и подчас труд­ной борьбе за нефть.
В печатаемом отрывке дана
	сцена встречи знатного бурового
	мастера Али-Бала Алиева и инженера Шатрова с геологом Гарсиа в
			Плоешти. в начале 1941 года.
<

 

 
	нице гостиницы. Он идет, механиче­ски ставя ноги, тупо глядя перед
собой...

...Воридор. Чарльз останавливается
перед дверью одного из номеров, пос­ле короткого разлумья толкает ее и
входит в богато обставленный номер
гостиницы. Комната тонет в полу­мраке. Вилна дверь в спальню. Шаги
Чарльза заглушает мягкий ковер.

В кровати пол пологом спит Вер­фильл. Чарльз садится на постель в
ногах Верфильда. Тот открывает гла­за, увилав Чарльза, приподымается,
залыхаясь от испуга.

Верфильд (испуганно): Кто это?

Чарльз? Как вы вошли сюда? Бакого
чорта вы здесь. делаете?
_ Чарльз (тихо): Вы — вор и убий­па, Верфильд. Я пришел сказать вам
это! Вас нало повесить! Но вы живы,
& мой сын мертв! И Джен мертва!

Верфильд: Послушайте, Чарльз...

Чарльз: Молчите или я вас
ЗалУЩу... :

Верфильл: Вы с ума сотяи!..

Чарльз: Я иного лет елужил вам,
Верфильл. Мы вместе крали румын­СЕУЮ нефть, вместе продавали ее ру­мынам, вместе знали, что румыны
продают ев немцам, что немецкие
самолеты летают в Англию на добы­той нами нефти. Но Гитлеру нало
было сбросить бомбы на крышу моего
дома, чтобы я хорошо понял, что это
значит! А вы понимаете, Верфильл?

Верфильд (приходя в себя): Пей­мите, Чарльз, мы могли продавать
только румынам! Остальные пути
заврыты, и мы...

Чарльз: И вы получнте ваши хи­виденты в холларах, а я уже полу­чил—в трупах. Мы с вами убийцы,
Верфильд! И раз я сам убил Джен
и моего Фрели, почему бы мне не
убить еще кого-нибудь, например
вас, господин директор Детч-Шел­Ойл?

Верфильд отшатывается.

Чарльз (горько): Не бойтесь! Я не
стану марать о вас руки. Я налеюсь,
— кончится война и Англия повесит
вах!

Он идет Е дверям...

Верфильл понял, что Чарльз боль­ше ему не опасен.

Верфильд: Не болтайте глупости,
Чарльз. У меня нет отечества. У
меня только полланство. И, кстати,
два! Английское и Соелиненных Шта­тов, а если понадобится, я превра­Щусь В эквалорца! У вас нет таких
возможностей, Чарльз! Вам лучше
молчать! Это мой совет!

Чарльз: (из темноты. после пзу­зы): Спасибо. Я буду молчать..

Он выхолит, захлопнув за ‘собой
двери.

...Бар. Сонно паигрывает оркестр.

За столиком Али-Бала, Шатров и
		Гарсиа (с бокалом в руках, геря­ч0): 0, нет, мистер Шатров, нет. нет,
нет! Давайте доведем наи спор до
конца!

Шатров: Вы проиграли этот спор
уже двалцать пять лет назад.

Гарсиа: Не понимаю.

Шатрев (усмехнувшиесь): Просто
не помните. В лень, когда произошла
Октябрьская веволюция.
	Гарсиа: А-а... Теперь понимаю. Но
нефть-—королева, которой мы слу­жим! И она щедро вознаграждает
своих слуг и делает их счастливы:
МИ...

Позали Гарсиа появляется Чарльз.
Он грузно садится за соседний  610-
лик. Увлеченный спором, Гарсиа не
замечает его.

Гарсиа (заканчивая): ...счастли­выми, все равно, где-—в вашей ком­мунистической стране яли моей ка­питалистической! Я завидую вашей
‘стране! Но я—в стороне от полити­ческих страстей, от политических
сил. Я-— геолог. Мое лело— нефть. А
нефть — это цивилизация, прогресс,
счастье,

‚ Шатров: Счастье можно понимать
по-разному.

Гарсиа. 0, да. Конечно! Я знаю мо­раль вашей страны! Там первое усло­вие счастья—быть полезным своему
народу. Но разве это исключает евою
личную мечту? А ну, листер Шатров,
рассказывайте свою личную мечту,
рассказывайте, если, конечно, она не
секрет! :

Шатров  (усмехнувииись): Hy
что-ж. пожалуй. Уже много лет, ми­стер Tapera, я работаю над созданием
такого бурильного долота. чтобы OHO
было крепче алмазного. Чтобы можно
было одним лолотом пробурить всю
скважину... несколько тысяч  мет­РОВ...

Гарсиа (живо): 0! Это — сказоч­но! Великолепно! Фирма, в вкоторой я
райотаю. уплатила бы вам миллион
долларов за такое лолото­Шатров: Моя «фирма» уплатит
мне лороже — народным признани­вм. Мое долото будет называться «До­лото Шатрова» (смеется). Как вили­те, моя мечта не лишена тщеславия.

`Гарсиа: 0, нет, нет! Это люстойно
уважения! Это мечта o бессмертии,
мистер Шатров. Сазнаюсь—моя меч­та похожа на вашу, Я мечтаю, что
бы мне был воздвигнут памятник!
Да. ла, памятник! И не смейтесь.
лжентльмены, я уверен, что буду
выглядеть очень эффектно в пальто
из бронзы! Мне возлвигнут паМЯтних
за то, что я найлу нефть в моей род­ной стране! Это в Южной Америке.
Маленький остров. маленькая реснуй­лика, ия хочу елелать счастливым ее
народ. А вы, мой дорогой,  молчаля­вый, мистер Али-Бала? 0 каком
	*