московск и 9
				 
	QC MAAC A
	Я Т.Н м 1

Рано в полном блеске проявились — Н6-
обычайные способности Белинского; Уже
первые его критичесвие работы. полны за­мечательных наблюдений и обобщений.

Известный автор исторических романов
Лажечников, по службе ревизовавший Чем­барское уездное училище, ‚был... поражен,  ,
смелостью BAYMUHBBIX, самдетбятельных   
ответов хрункого школьника, еына-местно­го лекаря_Белинекого. , ‚ Саевно › «sap
ястребок» налетал вн на вейрбсы­экзами­наторов, блестяще на них отвечая. .

Уже тогда — и позднее в Панзенской
гимназии — мальчик до самозабвения УВ­лекался русскими поэтами и «сочинитель­ством» преимущественно ромаятических
стихов, «почитая себя опасным  соперни­ком Жуковекого». Но векоре тонкое чутье
подсказало ему, что создан он Ве для п0э­зип, а лля «емиренной прозы».

Первый крупный литературный — опыт
В. Белинского нятиактная драматическая
повесть «Дмитрий Калинин», заклеймив­шая крепостническую тиранию —— инте­реснейтий памятник русской литературы.

«Дмитрий Калинин» обсуждалея на чте­ниях в «11 нумере» общежития казенно­коштных студентов, где Белинский орга­низовал «Литературное общество». Этот
кружок, состоявший из разночинцев, жи­во интересовался философеко-политически­ми вопросами. Здесь кинели споры, крити­ковалась западная идеалистическая фило­софия, обсуждались литературные и эсте­тические проблемы, читалиеь  запрещен­ные политические книги. «Литературное
общество 11-го нумера» смыкалось с инте­ресами таких передовых московеких сту­дентов того времени, как Лермонтов, Гер­цен, Огарев, Тургенев, Гончаров, Станке­вич.
«Дмитрий Калинин» послужил  оенов­ным поводом к неключению Белинского из
университета «но ограниченности с10с0б­ностей и слабости здоровья».

Изгнанный из университета и  аишен­ный всякой матернальной поддержки, юно­ma Велинский занялся скудно оплачивав­тимея мелким, изнурательным литератур­ным трудом.

.В 1833 году Белинский познакомился 6
Належдиным, приваекшим его к сотрудни­честву в журнале «Телеекон» и газете
«Молва».

  
 
	Скоро Белинскому поручили заведыва­ние критическим отделом, а при необходи­мости он замешал и самого редактора На­деждина.

В 1834 году «Молва» опубликовала
первую большую статью Виссариона Гри­терьевича Велинекого, сделавшую его имя
известным. То были бессмертные «Литера­турные мечтания» — ценнейшая изо его
	работ московского периода, в которой автор
указывал дальнейший путь развития рус­ской литературы под знаком подлинной
народности и реализма.

В «Мечтаниях» Белинский дал ray6o­кий анализ отечественной литературы 34
пелое столетие. Это обозрение одновремен­но явилось и первой историей русской ли­тературы. Уже в этот период Белинский
предстает как основоположник русской ли­тературной науки и критики. Он резко
враждебен современным ему реакционным
узколобым критикам Гречу, Булгарину,
Сенковскому. Ратуя 3a национальную
культуру, Белинский вкладывал в это по­нятие глубокий смысл, об’единяя общече­ловеческое интернациональное с народным,
национальным.

Величайшие русские поэты получили
уже в ранних работах критика верную
оценку, еще более углубленную в Халь­нейнтем.

_ Белинекий твердо верил в болыную бу­лушность русской литературы, — которая
	Свою критику Белинский называл «пря­MOH», в отличие от критики  «уклончи­вой», оперирующей «осторожнейшими вы­ражениями», трусливо избегающей выра­жать евое ясное отношение в явлениям
искусства. Свое мнение Белинский выра­жал всегда резко, смело, защищая его со
всей страстью своего «вулканического»
темперамента. Шевырев, Погодин, Аксако­вы постоянно обвиняли его в резкости
выражений, в «нетерпимости». И когда в
этом же однажды ero упрекнул Боткин,
Белинский разгиеванне ему, ответил;
	— Останусь гордо и убежденно „нетер­пимым. И если сделаюсь терпим, — знай.
что с той минуты я — кастрат:
	Его безмерно раздражали спокойные и
пресные критические статьи, равно как и
романы, в которых не было ни сочуветвая,
ни вражды, ни любзи, ни ненависти:

Высокую принципиальность Белинекого
некоторые современники пытались было
об’яснить его склонностью к «диктатор­ству». 06 этом нелвуемыеленно, например,
писал Валериан Майков. Белинского угова­ривали быть более снисходительным к
ннакомыеслящим.
	Он с презрением отметал эту благодущ­ную либеральную болтовню. Увидев ошиб­ку в произведении писателя или в статье
критика, он разоблачал ее со всей «неисто­воСТЬЮ», ‘на’ КАКУЮ Только был снобобен.
И важнб заметить: этому принципу «пря­мой» критики Белинский оставался верен
и тогда, когда дело касалось его еобетвен­ных ошибок. На эту замечательную 060:
бенность натуры Белинского обратил уже
внимание Черныитевский.
	Белинский прошел очень сложный и
трудный путь ичейного развития, На этом
пути он иногда заблуждалея, совершал
онтибкн. Но, когда он осознавая их, не
было критика более беспощадного и непри­миримого. чем он еам.
	Преодолев свое кратковременное увлече­ние Гегелем, Белинский яростно отшвыр­нул от себя «колпак Егора Федоровича» и
проклял ©в0е «насильственное примирение
е гнусвой рассейской лействительностью».
Панаев в CBOHX воспоминаниях фассказы­вает характерный энизод. Олнажхы в HOMY  
				ЖИВЫЕ
ОКИ
	культуры, ее искусства. Белинский был
враждебен реакционным  националистиче­ским крайноетям славянофилов, он был
пе меньшим противником и либерального
космополитизма занадников, рабски подра­жавших всему европейскому.

Белинский любил Россию страстным
чувством человека из народа, его патрио­тизм был революционным и демократиче­еким.

Когда дело кавалось Родины, ое незави­симости, борьбы русского народа за про­гресе, за осуществление  освободительных
ндеалов — все отетунало для Белинского
ва задний план. Интересы родного народа
были для него превыше веего. «Мы будем,
—= пророчески писал он, — и поэтами, и
философами, народом артистическим, наро­дом ученым, и нарэдом воинственным, на­родом промышленным, торговым, общест­венным». `

Великий революционный демократ верил
в творческие силы своего народа. Вот но­чему он завидовал внукам и правнукам,
которым суждено видеть Россию в 1940
году, етоящею во главе образованного ми­ра. Мы, современники социалистической
эпохи, воочию убедились, каким  проник­новенным провидщем был Белинский, вы­разивший ето лет назад надежды, которые
полностью осуществлены в жизни нашим
героическим народом.

Белинский был философом, мыслителем,
	социологом, деятелем культуры, но доль­те всего любил он русскую литературу —
	свою жизнь. Неустанная борьба Белинско­го за демократическое, народное искус­ство, за искусство высоконлейное, реали­стическое составляет самые замечательные
страницы его критики. «...Тучшая тради­ция советской литературы, — говорит
А. А. Жданов, -—— яваяется продолжением
лучших традиций русской литературы XIX
века. традиций, созданных нашими вели­кими революционными демократами — Бе­линским, Добролюбовым, Чернышевским,
Салтыковым-Щедриным, продолженных
Цлехановым и научно разработанных и
обоснованных Лениным и Оталиным».

Белинский неехучайно занимает первое
место среди деятелей русской аите­ратуры. Он был основоположником наней
наниональной революционно-демократиче­ской критики, ставшей уже в годы Белин­ского передовой литературной критикой
мира.

Белинский впервые в мировой литера­туре столь ясно и полно сформулировал
требование идейности, как самое суще
ственное в подходе к творчеству писателя.
Он неустанно боролся с проповедниками
теории «чистого искусства», справедливо
усматривая в этой теории желание уйти от
	освещения важных ‘° общественных вопро­сов, от изображеняя жизни, стремление
отлалиться от современности,  противоно­ставив ей мизерный, убогий мирок.
Указывая, что вне современности невоз­можно настоящее, живое искусство, Белин­ский приветствовал корифеев русской ли­тературы Грибоедова, Пушкина, дермон­това и особенно Гоголя за то, что они в
евоих произведениях освещали важные
вопросы современности. Наша советская
литература наследует Белинскому в этом
понимании роли и значения современно­сти в творчестве художника. Наша  лите­ратура создает произведения, проникнутые
пафосом нашего героического времени,
верные действительности и освещенные вы­сокими идеями коммунизма. Она служит
народу, как призывал и требовал сто лет
назад великий Белинский, она является
тортостью нашей Родины, нашей передовой
	Г. БРОВМАН,
кандидат филологических наук.
	YHO
	Белинский писал, что творчество Пуш­кина отноентея к вечно живым, развиваю­щимея явлениям. Каждая эноха говорит
свое слово о Нушкнне и оставляет пюсле­дуюшей произнеетн свое, новое слово 0
поэте. Это можно сказать и о творчестве.
самого Белинского.

Bes жизнь гениального разночинна была’
наполнена предощущением великих 05-
циальных битв, a Korda он умирал, —
призрак коммунизма уже начинал свое
шествие по Европе. «Манифест «оммуни­стической партии» еше не успел проник­нуть в Росеню, но атмосфера в стране
была насышена илеями марксизма, идеями
революнни. Белинский читал ранние рабо
ты Карла Маркеа и Фрилрнха Энгельса,
которые были опубликованы в «Неменко­французском ежегоднике» в 1844 году.
После прочтения этой книги Белинский’
писал А. И. Гериену: «Истину я взял ©е­бе, — ив еловах бог и религия BURY
тьму, мрак, цепи и кнут... Все это так,
но ведь я попрежнему не могу печатно
сказать все, что я думаю и как я думаю.
А чорт ли в истине, еели ее нельзя попу­ляризнровать и обнародовать? — мертвый
капитал!».

Белинский мечтал о возможности про­пагандировать революционные идеи. Он
начал творческий путь, бросив устами
тероя своей пьесы «Дмитрий Калинин»
тневные елова против крепостничества, и
закончил свою великую  жизвь, написав
знаменитое письмо к Гоголю, отразивитее,
по словам В. И. Ленина, настроение кре­постных крестьян.

Белинский близок нам своей неукроти­мой революционной страстью, своей лю­бовью к народу, своей борьбой за свободу
и доетоннетво человека.

«Гордиеь, гордиеь человек своим высо­ким назначением... жизнь есть действова­ние, а действование есть борьба», — Boc­клицает Белинский в «Йитературных меч­таниях», — в своей первой и блестящей
критической статье. Эти слова Белинского
папоминают вам известные слова А. М.
	Горького; «Человек... это звучит гордо! ».
Мыель Белинского о человеке — творце
жизни. деятеле и борце — близка социа­листическому гуманизму. Советская  лите­ратура велед за Белинским и Горьким ут­верждает торжество разума, господство вы­сокнх пндеалов.

На протяжении всей своей  деятельно­сти Белинский боролся ‘за такое понима­пие личности, которое в наше время В
социалистическом обществе стало  феаль­HOCTHIO.

Героя, служащего интересам народа,
человека, имя которого звучит гордо,
нет на страницах современной буржуаз­ной литературы. Ворыетные интересы,
погоня за прибылью, 2а чистоганом — BOT
что определяет духовные устремления
буржуазии. «...Горе государству, которое в
руках капиталистов, это люди без патрио­тизма, без всякой возвышенности в чув­страх. Лля них война или мир значат
	только возвышение или упадок фондов——
далее этого они ничего не видят».

Как справедливы эти слова Белинского
по отношению к капиталиетическим стра­вам  сеголня! Истинно высокие чувства
буржуазия давно выменяла на деньги.
«Торгаш, — писал Белинекий, — есть
существо ло натуре своей пошлое, дрянное,
низкое и презренное». Глубокой ненави­етью к античеловеческой морали эксплоа­таторского общества проникнуты многие
страницы Белинского. Они звучат © огром­ной  разоблачительной силой ив наши
дни.

«Неистовый Виссарион» был патриотом.
Он горячо любил свою родину и отдал
вов силы её освобождению, расцвету ее
	a
разовьется, когда «просвещение разольется_
по Руси широким потоком...», RoTopoe долж­HO а «наниаии­трудами, взро­шенное нА родной почве...».

С детства горячо увлекавшийся театром,
постоянный посетитель представлений кре-.
‚поетной труниве-и» участнив любительских
‘енектаклей, юный  Вежинекий В `Модекве,
каки в Нензе; тратил-на театр свои 10- 
саедвне “трон:   Огромный: таланх   тратяка
Мочалова’ и Зеликоленный  реализу Ценки­Ha страстно волновали Велинского, олицет­воряаи для него идеал актерского BCEYCCT­Ba.

Гениальные статьи молодого Белинского
о Мочазове в роли Гамлета превосходны го
тлубнне суждения 0б игре и ° даровании
русекого трагика и по верному реалисти­ческому пониманию трагического образа
Гамлета: ЕЕ

Велинскому уже в ранние годы ясна
была огромная роль философии. «Филосо­фия есть начало и источних всякого зна­ния... без нее «всякая наука мертва,
непонятна и нелепа»,—писал онв 1837 ro­ду. Белинский — преемник русской клас­сической материалиетической философии,
родоначальниками которой были великие
просветители ХУПТ века Ломоносов и рево­люционный демократ Радищев. Критиче­ское отношение в узкой ограниченности
неменкой идеалистической философии, от­вращение к гегелевскому «филистерскому
колпаку» ‘привело Белинского к вершинам
матерналистической революционно-демовра­тической мысли. В философии Белинский
шел вое время вперед, беспрестанно совер­шенетвуясь, творчески воспринимая  Ha­капливаемые знания, н вырос, по словам
Плеханова, «в самую замечательную фи­лософскую организанию, когда-либо вы­стунавшую в нашей литературе».

В 1836 году «Телескон» и «Молва» бы­аи закрыты и сам Надеждин сослан из-за
напечатанного им в «Телескопе» «филосо­фического письма» Чаадаева.

 
  
   
  
  
   
	Белинский начал сотрудничать в «Мос­ковеком наблюдателе» как критик и *е­лактор: там была опубликована созданная
Велинеким в очень короткий срок, специ­ально для М. С. ЧЦенкина драма «Пятиде­сятилетний дядюшка пли странная 09-
лезнь», заложившая основы пеихологиче­CKO-HHTHMHOH драмы в русском театре.
Пьеса игралась в Москве п Петербурге;
«дядюшка» —одна из лучших ролей ТЦеп­кина.
	Молодость Белинского прошла в Москве.
«С Москвой у меня соединено все прекрас­ное в жизни, я прикован к ней...». Даже
невзрачный его угол в комнате дома кня­зя Касаткина-Ростовского на Цетровке ola
ему мил. «Из всех российских городов
Москва есть истинный русский город, ео­хранивший свою национальную физионо­мию, богатый историческими воспоминани­ями, ознаменованный печалью священной
древности, и за это нигде сердце русского
не бъется так сильно, так радостно, какв
Москве...».—писал критик.
	С’ от’ездом в 1839 году из Москвы кон­чилаеь блистательная молодость Белин­ското, наступила пора еше более блиста­тельной зрелости.
	уже в тридцатых годах статьи молодого
Белинекого нетерпеливо  ожидались, 10
словам Герцена, передовой молодежью 0бе­их столин. Уже © ранних пророческих
страниц молодого Белинского встает благо­родный и величественный облик страстно­го человеколюбца, преднественника  pyc­ской ‘революционной демократии, генналь­ного провидца, чьи предсказания о велн­кой булушноети Росепи ебылиеь.
		 
	SpERSSRADARSCARMESAAUAECSES: OUR ESE PASE Ee
	 
	  
	ЗАВИДУЕМ ВНУКАМ И ПРАВНУКАМ ПАЗИМ, KO1O­РЫМ СУЖДЕНО ВИДЕТЬ РОССИЮ В 1940 ГОДУ, СТОЯЩУЮ
ВО ГЛАВЕ ОБРАЗОВАННОГО МИРА, ДАЮЩЕЮ ЗАКОНЫ И
НАУКЕ И ИСКУССТВУ, И ПРИНИМАЮЩЕЮ БЛАГОГОВЕЙ­НУЮ ПАНЬ УРАЖЕНИЯ ОТ ВСЕГО ПРОСВЕШЕЁННОГО ЧЕЛО­в Г БЕЛИНСКИЙ.
	НУЮ ДАНЬ УВАЖЕНИЯ
BEUECTBA...
	И ©
	НЕИСТОВЫЙИ
	В общежитьи студенческом тесно.
Окриженный друзьями стоит
Молодой, никому неизвестный,
	Тот, чье имя весь мир облетит.
Голубая зима на исходе,

Вечера в переулках глухи,

О России своей, о свободе

Он мечтает и’ пишет стихи,
Зимний вечер тревожен и длинен.
	Свечи тают.
Кончается год.
Это пишется «Дмитрий Калинин»

Это ярость 2го восстает!
	 

Yr tanassnsereeszanses:
		И в Московском университете,
Свою рукопись бросив на стол,
Строки гневные он на рассвете
	Не друзьям, а эпохе прочел.

Его праведный труд исполинский
Чтит сегодня советский народ.
Да, столетье прошло,

Но Белинский,

Окруиженный друзьями, встает.
	Он идет по великой державе,
Наш «неистовый Виссарион»,
Видит в силе, з работе, и в славе
Тех, которым завидовал он.
Виктор УРИН.
	ветеких организаций, фабрик и заводов.
научной общественноети, писатели, арти­сты, учащаяся молодежв. А

Митивг открыла заместятель председа­теля исполкома, Ленгорсовета М. В: Матков­кая.
	Белинский осмыеливал . любое художе­ственное явление с точки зрения главного
вопроеа эстетики: отношения искусства
к действительности. Он цения литератур­ное произведение в той мере, в какой оно
Ве только воспроизводит жизав, но и вме­шивается в нее, воздействует на Hee,
твернт суд над ней.

Эту же задачу Белинский ставил перед
критикой. Критика должна быть органом
жизни, она обязана быть «31000й дня»,
активное и своевременно ванять на жизнь.

Белинский был критиком-учителем.
Громадную силу еГо духовного влияния
иеныиаан на себе многие великие русские
писатели, Гоголь и Лезмонтов, Тургенев и
Некрасов, Кольцов и Гончаров, — B TBOD­ческую судьбу каждого из них органиче­ски вошло имя Белинского.

Bureona авторитетность эстетических
суждений Белинского основывалась не на
том, что OH знал лучше, чем кто либо
другой законы искусства. Он знал лучше
жизнь. И это составляло главную силу
его критического анализа. Это давало ему
моральное право учить писателя.
	Рисунок художника Б. ЛЕБЕДЕВА.
	МИТИНГ У МОГИЛЫ В. Г. БЕЛИНСКОГО
ЛЕНИНГРАД, 1 июня. (ТАСС). Сегодня, ветеких организаций,  фабр
	на литераторских мостках Болкова клах­биша, где похоронен В. Г. Белянский, со­CTOMICH митинг и Торжественное возлюже­ние венков на могилу велокого критика.
На площадке у могилы В. Г. Белинскоге
собрались представители партийных м ©9-
	Но в чем должен заключаться Пафос
критики?

Белинский вспоминает Гете, заметивше­го однажды, что он хотел бы иметь такого
читателя, «который бы меня, себя и целый
мир забыл и жил бы только в книге моей».
Велинский называет мыель Гете односто­ренней и лишь отчасти соглашается в ней.
Вирочем, замечает он, Гете был бы в дан­вом елучае вполне прав с точки зрения
«немецкой критики»,  рассматривающей
все явления искусства лишь в «тесной
сфере эстетики» и никакого внимания не
обращающей на историю, ° общество,
ЖИЗНЬ. г и

Главным недостатком предиествующей
критики Белинский считал ее отрешен­ность от жизни, приверженность ce ко
всякого рода метафизическим теориям, ‚©
точки зрения которых она и пыталась оп­ределять значение того или иного явления
искусства: «Й если творения поэта не
улеглись плотно на прокрустовом ложе
теорни кратика, критик или вытягивал их
за ноги или обрубал ‘ни ноги (хаже и го­леву — смотря по обстоятельствам)».
	Петербургский кружок Белинского.
	в гости приехал Зелинский. Он зашел в
кабинет и увидел на столе книжку «0те­чественных = записок», раскрытую на
статье «Менцель— критик Гете». «Белин­СсЕНЙ пришел ко мне в очень хорошем фас­положении духа, — продолжает Панаев, —
HO, подойдя к столу и взглянув на книж­ку, он вдруг изменился в лице, схватил
КНИЖЕУ и бросил её на пол.
	— Что это вы нарочно хотите подхраз­нить меня, подсовывая мне на глаза эту
статью? Вы знаете, что я не могу 6ез
негодования” вспоминать 06 моих статьях
этого времени. Сделайте одолжение, я про­ну вас неё делать е6 мною Таких вещей».

Белинский! не считал зазорным признать
ошибку, допущенную при оценке того или
иного‘ произведения, того ила иного пнса­теля. Белыше того, он не только кон­статирозал самый факт ошибки, но пол­вергал ее тщательному анализу, беспотщад­но вскрывал ее корни:

Историческое значение Белинского с9-
стояло в том, что он вывел русскую Kpli­тическую мысль, по выражению С. М. Кл­рова, из «темных лабиринтов голой a6-
стракции на торную дорогу реализма».
Критика Белинекого обобщала  художе­ственный опыт русской литературы. №
эго теоретическая мысль нередко опережа­ла развитие литературы, ставила перед

‚щей; конкретные залачи, убзывая , ей Заль­нейнтие WYTHE: Be
	Бею свою жизнь Белинский воевал 38
иекуество, которое служило бы целям осво­бождения человека, когорое  воспитывало
бы в читателе патриотическое чуветво Е
Ресепи, к ев великому народу.
	Бечинский был демократом и гумани­стом. Для него не было мечты более воз­вышенной, чем мечта uv счастье народа. дя
задыхался в тяжких тенетах николаевской
России. Но он страстно верил в то, 90
настанут времена, «когла не будет бога­THX, He будет бедных, ни царей и поддан­ных, но будут братья, будут люди».

Служеняю этой илее Белинский посвя­тил свой великий талант критака и пуб­лициста.

С. МАШИНСКИЙ,
кандидат филологических наук,
	Вдохновитель русской
‘литературы
	Своим авторитетом, громадным влиянием
на общественную жизнь русекая критика
прежде всего обязана Белинскому. Ox cos­хал критику как явление  всемирно-исто­рического значения. Никогда критика не
играла такой роли в национальном и 06-
шественном развитии страны.
	( самого начала своей деятельности Бе­линский ожееточенно боролея е аристокра­тически-салонной, «паркетной», светской
критикой. Один из ее столнов Шевырев
провозгласил «вкус» высшим критерием в
оценке художественного произведения. Бе­линский боролея против этих сословно-ари­стократичееких поныток сделать критику
монополией лишь избранных, «просвещен­вых», «образованных» эстетев, «аюдей со
вкусом».

Эстетика Белинского была глубоко демо­кратична. И это определяло направление
его литературных интересов. Широко из­вестен пример, связанный © именем Гоголя.

Большинство  петербургеких и москов­ских критиков крайне отринательно ветре­тило «Миргород». Булгарин и Сенковский,
Полевой п Шовырев сходились в том, что
повести Гоголя «грязны», они единодушно
обвиняли молодого писателя в искаючи­тельном пристрастии к изображению «зад­ного лвора жизни и человечества». Белин­ский был первым критикем, © гениальной
птоницательностью  почувствовавиим в
Гоголе громадное явление в искусстве. Еще
не было «Ревизора», задолго до «Мертвых
душ» он увидел в Гоголе главу нового на­правления в русской литературе.

С самого начала своей деятельности Бе­линевой боролея за искусство, связанное
© жизнью, с нарохлом. В этой борьбе скла­дывались теоретические основы критики,
которой довелось сыграть великую роль в
иоторий русской литературы.

Слмым важным элементом в произведе­тян  покусства является, с точки зрения
Талинокого. «разумное сотержание». От­Clo1a вытекает и определенная обязанность

 

  
	критики. Она состоит в расомотрении ис­кусетва не как явления самодовлеющего,

не «в сфере самого искусства», но в его  

отношении к жизни. Белинский формули­рует евою мысль так: «На само искус­ство нельзя емотреть только в сфере само­то искусства, без отношения к жизни:
такой взгляд может быть иногда верен, но
он всегда односторонен, особенно в отно­шении к искусству в России». Белинский
здесь раскрывает существо того, что он
называл «исторической критикой».

Следует обратить внимание на замеча­тельную мыель, когозой заканчивается
приведенная выше цитата. Применение
принципов исторической критики особенно
важно. по мнению Белинского, в Расеии, в
анализе русской литературы — наиболее
«содержательной», наиболее  «обществен­ной» литературы мира.

Раньше Велинекий утверждал: в поэте
важен талант. Теперь он уточняет: важен
не только талант, но и направление та­ланта.

Но we может ли «направление» лишить
художника права на «евободу творчества»?

    
   
    
    

том и состоит, чтобы помочь художнику
«примирить свободу творчества © служе­нием историческому духу времени, се елу­жением истине». Но что же нужно, чтобы
свобода творчества у писателя  естествен­но сочеталась со служением современности?
Вритив отвечает: «Даля этого не нужно
принуждать себя, писать на темы, насило­вать фантазию: для этого нужно только
быть гражданином, сыном своего общества
И своёй эпохи, усвоить себе его интересы,
слить свои стремления с его стремленяя­MIL...

Иными словами, «лух времени» должен
проникнуть не только в ассудок поэта, но
ив его серлце, оваадеть целиком его лич­ностью. Тотла «современное направление»
станет его «живой страстью», т. е. тем,
что Белинский называл «пафосом».

Задача критики, по мнению Белинекого, в.