Четверг, 23 декабря 1948 г;, № 154 (1010); › - mocnoacunn a К. 150-летию сб дня рождения eee КОМСОМОЛЕЦ ПОДГОТОВКА К СМОТРУ . зы Адаж Миикевич ТЕАТРАЛЬНОЙ _ САМОДЕЯТЕЛЬНОСТИ „.Он говорил о временах г ядущих, Korma wanndw cane рядущих, в Пушкину. оказали огромное влияние HA Драмколлективы и театральные кружки в районах Московской области активно гоTOBATCA к емотру сельской художественной самодеятельноети. Во многих селениях проходят сейчас местные смотры. `Недавно Волынский сельский клуб (Павлово-Посадский район) показал зрителям Пьесу Н. Федорова «Пути-дорюги». Драмколлектворчество Мицкевича. Написанные им в России «Крымские сонеты», поамы «Фарис», «Конрад Валленрод» и другие произведения проникнуты демократическим пафосом и свободолюбием. В 1829 году Мицкевич уезжает за границу, где занимает видное место в среде польской политической эмиграции. Проживая в Италии, & затем в Дрездене и ПариСреди великих поэтов мира, составляющих гордость не только своего народа, но я воего прогрессивного человечества. вид806 место занимает крупнейший польский поэт Адам Мицкевич. Белинский ставил его ОТРЫВОК ИЗ РОМАНА В. КАВЕРИНА «ОТКРЫТАЯ КНИРГА»* дились в лодку и в легком утреннем свез те еще розовели отраженные водой облака. Потом наступил вечер, а мы все еще ходили и впрыскивали. Многое казалось мне Паром снесло половодьем вместе с пристанью, как об’яснила бабка, и народ пошел напрямки к порогу Крутицкому, потому что народ боится, что паром снесло в Крутицкий порог. Но если и не снесло, все ПО Ч РЕ ЗОРГЕ ив Tora vw ав 1 Bad B Италии. & затем в Дрездене и Паритив Обуховекого поселкового совета (НоЗРУТИЦКИИ порог. +10 если и не снесло, все странным, и, если бы у меня было больше в одном ряду с Гете и Байроном. ЧерныЕ и тащить конной * 6 q ? x и : равно, назад ero придется ташщ времени, я, без сомнения, задумалась бы шевский заучивал наизусть е, он на протяжении двух с лишним дегинский район) выступил с премьерой у тягой, и раньше чем дня через т в посад > . на нек: ымМ а и, собенности а УЧИВаЛ наизусть его полные сятилетий принимает активное участие в пьесы «Не pce коту масленица» А Н Я70й, и раньше чем дня через три нана казана, налить He ‘сани слот Над” Невоторыми загадками, в’0с06 переправы не будет. == Hy, 4To x, сказал шофер. переедем на лодке, UbCCbr «ie BOC коту масленица» A. i. Островского. В Михневеком районном Доме культуры был показан спектакль «Как закалялась сталь» по роману Н. Островского. Московский областной дом народного творчества уже провел в 42 районах облаеще вчера, казалось, ничуть не занимало меня. Как будто тайная, полузабытая мысль воспользовалась тем, что я слабая, `беспомощная лежу без сил на мокром песке, на берегу незнакомой реки, и, подкравшись, стала властно . распоряжаться моей душой... Шорох послышался за моей спиной, я обернулась. Это шофер полнялся на конад одной, относившейся к Машеньке и смутно поразившей меня. Потом наступила ночь, а мы все еще ходили, и что-то бредовое, воспаленное было в этом ночном обхо= де, в откинутых на подушки отекших лицах детей, в этой невозможности отложить то, что нужно было сделать сейчас, в этих борьбе за освобождение своего народа. Скитаясь в эмиграции, проникаясь все большей ненавистью к душителю польского народа —— николаевской реакции, Мицкевич сохраняет чувство глубокой привязанности к русскому народу. к Пушкину. Им оне страсти стихи. Горький относил его к художникам, «воплощающим дух народа С наибольшей красой, силой и полностью». Алам Мицкевич прожил жизнь, полную революционного горения. Поэт-бунтарь, борец за свободу, Мицкевич горячо ратовал 38 дружбу поляков © русским народом. oO ARE OED © русским народом, любовью адресует. 2808 стихотворение «Русети семинары. для руководителей драм— Ой, потонете! НЯ И о 6 TBEPABIX, YBeEPeHHbIXx руках Андрея, освекоторый считал старшим братом в сем лени, постоял и снова улегся, свернувшись ценных слабым огнем лучин, ночников ее о ЧИм оратом в семье ским друзьям», в котором говорит 06 общколлективов, участвующих в смотре. Она’ сказала это Tak просто и. © таной „алачиком. как на’ постели Нужно ити! ценных © yaa, ’ С крон плача поза‘ ол. помо ng а А ОСТЕ М са вы Сонными, чуть живыми руками я развязала рюкзак, стала есть, и даже слезы выступиламп. В конце концов мне стало казаться, что мы ходим из дома в дом не для того, свободолюбивых славянских народов. В его поэзии нашли свое воплощение и ненаности освободительной борьбы обоих нароБольшую шефекую работу в Подмосковье ЛУбоКой уверенностью, что мы с шофером невольно посмотрели сперва на быструю, Ton, За аа аа а oonmnucrearre mn ama висть к самодержавию и глубокая вера в будущноеть России. Вот почему он стал другом Пушкина и Вяземского, Рылеева и Бестужева, Уже в ранних произведениях МицкевиTe ATYRNAWIATITT TY п т _ — “” ду. Горячие сиупатии к русскому народу Минкевич выражает Ha протяжении всей своей жизни. Они громко звучат в третьей части «Дедов» и в «Пане Тадеуше», ими провровУдАф воллеокгивы столичных театров. Для оказания творческой помощи учаетникам смотра в Выеоковекий, Дмитровский, Загорский и другие районы выезжали режиссер Малого театра народный артист РСФСР -Л. М. Прозоровский, артисты МХАТ и театра имени Ленинского комсомола. В ближайшее время в Москве состоятся встречи участников смотра с коллектива‘зорко беспокойную мутно-серую реку, потом друг ‘на друга... Но три двя! Три дня! — Где лодка? — спросила я свирепо... ..Как будто я была не я, а кто-то другой, наблюдавший за мною, — с такой живописной отчетливостью рисуется передо мной эта картина: на берегу, от которого ‘мы только что отошли, стояла и, покачивая головой, долго смотрела нам вслед бабка в тулупе. На реке были мы, а по ту сторону рюкзак, бала 5уаь, п даме сисзы Obit) ylinn ли на глаза — таким удивительно вкусным показался мне самый обыкновенный бутерброд с колбасой! Шофер сказал, что нужно выпить водки, я выпила и снова легла, но ненадолго, потому что все-таки нужно было итти, — Ты останешься, а я пойду. Шофер кивнул, не вставая. — Ящики береги. Скоро пришлю за ним пллтипатие)э e чтобы бороться с дифтерией, а только для того, чтобы снова увидеть эти широкие, твердые руки, разбивающие ампулу, подносящие к свету шприц. Но они делали и многое другое. Они гладили и успокаивали детей, глядевших на наши приготовления застывшими от ужаса глазами. Они бережно меняли повязку на рассеченном горле, в которое была вставлена трубочка, — через нее дышал полузадушенный крупом ребенок. Они боролись с женшиной. у которой Ча, окрашенных в лирико - романтические тона, мы ощущаем революционные настроения поэта. Сын польского народа, Мицкевич скорбит в своих стихах 9й угнетении крестьян, о двойном ярме крзпостного люла. терпящего МИ, СЛЫШИШЬ? Он опять кивнул. Первый дом, к которому я подошла, был, очевидно, нежилой, потому что, как я ни стучалась, как ни окликала хозяев, — никто не отзывался на мой охрипший голос. В соседнем доме окна были занавешены, но мне показалось, что занавеска дрогнула, когда я поднялась на крыльцо. — Откройте! Я врач из Ленинграда. Откройте же! Ни шороха, ни звука! ми театра им. Вахтангова и Центрального театра Красной Армии. нок. Они боролись с женщиной, у которой двое детей погибли от дифтерии и которая не пускала нас к третьему, исступленно клянясь, что он совершенно здоров. Они исчезали в резиновых перчатках и появлялись снова — и мы снова шли из одного дома в другой, из одного безмолвного мира, в котором не было ничего, кроме свистящега шума дыхания, в другой. И мне казалось, что всюду, гпе появлялся Андрей, ‘слабый свет надежды загорался в воспаленных, растерянных, заглянувших в неизвестность глазах. ...Этот свет не появился в глазах белокурого мальчика лет семи, лежавшего безучастно, с посиневшим, сонным лицом, на котором уже устанавливалось тусклое спокойствие смерти. Должно быть, она стремилась войти в этот дом вместе с нами, но почему-то замедлила шаги, остановилась у порога... Я взяла за кисть беспомощно повисшую тонкую ручку и наншупала слабый, ускользающий пульс. Свечи горели на столе, стоявшем у изголовья умирающего ребенка, и старик в очках, склонившийся над толстой книгой, не обернулся, не встал, не произнес ни слова, когда мы вошли. Потом он стал молиться громко, и я поняла, что перед лицом той, которая стояла у порога, он не считал нужным обращать внимание на каких-то ничтожных людей, стремившихся изменить беспощадный закон, которому обречено на земле все живое. — Бладыко господи вседержителю, — громко молился старик, — душу раба твоего Алексея от всяких уз разреши и от всякия клятвы освободи, остави прегрешения ему, ведомые и неведомые в деле и слозе, исповеданные и забвенные. но доктор с усталым, тонким лицом, очез видно, не соглашался отпускать к вседержителю душу бедного раба его Алексея, кстати сказать, напомнившего мне самого доктора в’ те далекие времена, когда он стремился узнать, есть ли у тараканов сердце. С минуту он стоял неподвижно, внимательно глядя на бедное, распростертое маленькое тело, а потом решительно сказал* —Нужно приготовить, Машенька. И Машенька открыла свой чемоданчик й достала горелку, спирт, инструменты. .. — Ги, человеколюбивый господи, — громко читал старик, — повели, да отпустится ’ от уз греховных. И прими в мир душу раба твоего. И покой ее в вечных обителях. со святыми твоими. Нужно было завернуть мальчика в проз стыню, сесть на табурет и крепко зажать коленями его ножки. Сперва это сделала я, но Андрей почему-то велел, чтобы села Машенька. а я держала голову ребенка, и мы поменялись местами. Это была интубация, то-есть введение в гортань металлической трубки — иу Андрея, как это ни странно, был такой вид, как будто он дез лал это тысячу раз. — Таня. голову прямо и неподвижно, — сказал он. — Нет, немного вперед. Mas шенька, держите крепче. И быстрым движением руки (между тем в клинике инфекционных болезней профессор при мне делал интубацию с помощью интродуктора и других приборов) он вставил трубку в забитое пленками горло. — Вот и все — сказал он. Но, увы! Это было далеко не все. Мальчик захрипел, открыл глаза — туманные, вздрагивающие.., С силой, которую нельзя ‚было вообразить в этом худеньком легком теле, он рванулся, судорожно втянул воздух — трубочка выскочила из горла и вместе с брызгами кашля полетела прямо в лицо Андрея. — Axt а, хотела поднятькак она задрожала. Машенька вскрикнула, хотела ся... A почувствовала, как она — Спиртом скорее! похожий на старую деревянную крепость виднелся Анзерский посад. Поднимаясь на горку, теснясь вокруг деревянной же церкви, стояли дома, такие спокойные, прочные, что трудно было представить, что почти в каждом из них лежат, борясь с тяжелой болезнью. дети... Сперва все шло превосходно, я правила, а шофер, оказавшийся, к сожалению, узкоплечим и щуплым, как мальчик, сидел на веслах, которые были немного тяжелы для него. Уключины были не железные, а деревянные и только одна, а другая сломана, так что пришлось привязать весло к борту ремнем от моего рюкзака. «Но все это пустяки», — подумалось мне. — «А главное то, что через полчаса я буду в Анзерском посале». Мне стало весело, когда я увидела, как быстро мы приближаемся к нему, и впервые пропало острое чувство, что нужно спешить и спешить. Правда, бабка сказала: «Ой, потонете», ‘и мне хотелось поскорей быть на том берегу, когда я всноминала об этом. Но это было совсем другое чувство, ничуть не похожее на то нетерпеливое волнение, которое мучило меня всю дорогу. Все было хорошо, хотя по берегу, от которого мы отошли, можно было заметить, что лодка движется не только вперед, но и в сторону, так что посад вдруг оказался по левую руку от нас. Разумеется, это ничего не значило, течение было все-таки ‚сильное, и нас непременно должно было отнести. Но через несколько минут я ста„ла немного беспокоиться, потому что мне почудилось, что мы почти перестали ABHгаться влеред, хотя шофер с таким же нахмуренным, сердитым, энергичным лицом заносил тяжелые весла... Было уже совсем светло, река потеряла свой прежний, беспокойный оттенок, легкий, тающий свет шел от воды, в которой отражались облака, ‚ еше сохранившие по краям последние краски восхода, ‘когда этот факт, то-есть, что лодку сносит вниз по Анзерке, стал, к сожалению, совершенно очевидным для нас. Возможно, что шофер давно заметил опасность, но молчал, не хотел тревожить меня. Теперь он понял, что я догадалась, и, должно быть, в первый раз испугался, потому что приноровился ровно грести, а теперь стал зарывать тяжелые весла. Ему стало страшно, точно опасность увеличилась с тей минуты, как я узнала о ней. — Не могу, устал, — пробормотал он. Я сделала вид, что ие слышу. Мы были на середине реки, но посад ушел так далеко налево, что лучше было не смотреть на него. . — Может быть, теперь вы немного? — снова пробормотал шофер. Я бросила руль и стала помогать ему, изо всех сил налегая на весла. Потом мы поменялись местами — это было трудно, потому что лодка круто поворачивала по течению, едва мы переставили весла. Но я помню, что мы поменялись, так как пришлось не налегать на .весла, а тянуть, и я начала тянуть — сперва ‘неровно; рывками, а потом плавно, когда догадалась взяться не за ручки весел, а ниже. Я даже испугалась’ вначале, но тут же так рассердилась на собственный страх, что заскрипела зубами от злости. Это было бешенство, но не слепое, когда не помнишь себя, а светлое, от которого ощущенье странной лихости разлилось по телу. Потом исчезло и чувство лихости и осталось только тяжелое качанье вперед и назад и тяжелый однообразный плеск воды и томяшее желание бросить весла и лечь, которое нужно было преодолевать ежеминутно. — Далеко? — не спросила я, а простонала сквозь зубы. Но было уже недалеко. Лодка медленио вошла в песок, качнулась, и я упала головой вперед. Это было последнее движение вперед, а последнее назад я сделала машинально, на дне лодки, у ног шофера, который наклонился и о чемто беззвучно, но настойчиво спросил у ж ‘меня. никнуты и «Воззвание к русским», © которым поэт обращаетея в 1832 году. Лейтмотивом всех его обращений к России и русской культуре является утверждение духовной общности обоих славянских народов, стремление слить борьбу з& независимость Польши с революционной освободительной борьбой в России, глубокая вера в то, что «день падения деспотов будет первым днем мира и дружбы народов». Поэма «Пан Тадеуш», написанная в 1834 году, была последним крупным нроизведением Мицкевича. В последующие roды он иногда находится во власти мистицизма, свойственного ему в юности, й отдает дань некоторым духовным заблуждениям. Все же революционер и демократ одерживают в нем верх, и он снова и снова поднимается на революционную ботьбу. Революция 1848 года вызывает новый прилив надежд и сил в Мицкевиче. Великий поэт становится в Париже peлактором одной из революционных газет в Европе «Трибуны народов». Co страниц этой газеты Мицкевич разиг реакцию и мракобесие, зовет народы к борьбе с деспотизмом. Порою он возвышается до понимания идеи социализма, до прямых призывов к классовой борьбе. Но революция в Европе идет на убыль, и вместе с ней слабеет и голос поата. Герцен, встречавший Мицкевича в эти годы, характерязует его, как олицетворение тоски и печали, как символ его родины, поверженной и распятой самодержавной реакцией, Свой жизненный путь Мицкевич закончил в 1855 году в Константинополе, rie он, подобно героям национально-освободительной борьбы своего народа Костюшке и Домбровекому, пытался воздать легион для борьбы за освобождение своей Родины. Но и из этой попытки, как и из ряда предыдущих аналогичных попыток, ничего не вышло. Освобождение Польши могло произойти только с помощью великого русского народа на основе победоносной социалистической революции. Так оно и произошло. Победа Великой Октябрьской социалистической революции, национальная политика Ленина и Сталина принесли Польше право на государственное самоопределение, & победа Советского Союза в Великой Отечественной войне принесла польскому народу освобождение от буржуазного гнета и иностранной кабалы. Советская Армия, осуществивнгая свою великую миссию в Евроне. разгромила гитлеровекую — агрессию и обеспечила польскому народу возможность новой жизни в условиях народной демократии и победоносного строительства социализма. Так, через столетие благо даря великому русскому народу и мудрой большевистской партии осуществилась мечта Миикевича. Народы Советского Союза вместе с польским народом высоко чтут память Адама Мипкевича — поэта-борца, выразителя демократических чаяний свободолюбивой народной Польши. А. КОРАБЛЕВ. вУ———— слетах туристов и альпинистов Москвы, посвященных 30-й годовщине Великой Октябрьской революции и 30-летию ВЛКСМ. Минувшим летом туристы училища. добились новых серьезных достижений в изученни Родины. Кроме походов в Грузию, они совершили многолневный поход по маршруту Аше — Ерасная Поляна — Coun. 30 будущих учителей побывали в Ленинграде. Много экскурсий и однодневных походов совершили учащиеся, остававигтиеся в Москве. Сакцией руководит преподаватель географии А. А. Рындин, старший инструктор по туризму. С началом нового учебного года секция не ослабила своей работы. Одиннадцать походов в свободные от занятий дни соверпили члены секции и ее актив. В стенах педучилища № 1 воспитывается новое пополнение армии советских учителей, которые сумеют привить своим юным ученикам любовь к Родине и неутолимую жажду ее познания. постного люда, терпящего обиды от поюмещичьей шляхты И от царских чиновников. Поэт мечтает о «заре своболы». за которой взойдет «солнце спасения» не только для его народа, но и для всего человечества. Эти мотивы печали и одновременно страстной веры в будущее находят свое яркое воплощение в его знаменитой «Оле к молодости», а также в «Балладах и романсах», написанных в 1821—1823 гг. Эти настроения сильны ив ето большой драматической поэме «Лелы». «Деды» — выдающеея — произведение мировой литературы. Первые две части этой поэмы, написанные в юности, навеяны любовью поэта к девушке, родители которой с презрением относятся к нему, сыну бедного шляхтича. ПЦоэт-романтик с грустью товорит о силе своей любви, о преградах, которые встают между ним и его возлюбленной, о социальном неравенетве и несправедливости, являющихся помехой для личного счастья. Уже в этих частях поэмы звучит социальный протест против уродств жизни, против подавления личности и тираний. Но особенно силен этот протест в третьей части поэмы, которую Мицкевич создает через десятилетие — в 1832 году. Эта часть представляет собою как бы отдельное произведение, настолько ве содержание и тон отличны от предыдущих. Здесь поэт дает волю своему революционному гневу и 0- рушивает всю силу своей ненависти a голову русской и мировой реакции. Герцен, Огарев, а впоследствии п Горький считали эту поэму выдающимея революционные произведением, стоящим по своим художественным достоинствам в одном ряду с «Фаустом» Гете и «Манфредом» Байрона. В 1323 году Мицкевич за участие в студенческом кружке арестовывается и после полугодового заключения в тюрьме высылается из Польши в Россию. Декабристы Рылеев и Бестужев встречают его, как соратника и друга. Они видят в нём He только геннального поэта, но и закаленного борца против самодержавия. Поэт-декабриет Рылеев восхищен поэтическим гением Мицкевича, его непреклонной революцлонной волей. Он рекомендует его своим друзьям как выдающегося поэта и борца, «любимиа своей нации». Таким воспринимает его и Пушкин, © которым Мицкевич знакомится в 1826 готу. Великий русский поэт проводит многие часы за беседой с ним. Впоследствии Мицкевич в некрологе. посвященном русскому поэту, писал, что в своих беседах с ним Пушкин много говорил о взаимоотношениях между Россией и Польшей, о дружбе. которая должна связать их навеки. В России Мицкевич, пробыл 5 лет, и это были лучшие годы его творчества. Знакомство с русской культурой, дружба © лучшими люльми России и. особенно, близость На-днях в Московском педагогическом училище № 1 имени К. Д. Ушинского туристская секция выступила с коллективным отчетом о летнем путешествии по солнечной Грузии и познакомила учащихся п преподавателей с маршрутами зимних походов по Подмосковью. 35 участников путешествия разделились на две груплы. Первая группа двигалась по Военно-Сухумокой дороге в Абхазию. Другая по Военно-Осетинской дороге через Рокский перевал прибыла в Гори, на родину товарища Сталина. В Сухуми 0бе группы соединились и на катере доехали до Аше, конечного пункта путешествия. Все участники похода награждены значками «Турист CCCP». Ярким дополнением к отчету была больщая выставка, на которой представлены гербарий, коллекции минералов, дневники, альбомы, кроки и карты, стенные газеты, уголок туристского снаряжения. На одном из стендов —— кубок, переходящий приз, полученный секцией за первенство, одержанное среди низовых коллективов HA — Л олка-то есть. А не потонете? ° — Не потонем, бабушка. Нам некогда. Срочное дело. ЛИТЕРАТУРНЫЙ МУЗЕЙ К ПУШКИНСКИМ ДНЯМ В связи с исполняющимся 6 июня 1949 года 150-летием со дня рождения А. С. Пушкина Государственный литературный музей предпринимает издание ряда произведений, посвященных великому русскому поэту. В серии «Русские писатели» будет выпущен популярный очерк И. В. Сергиевского «А. С. Пушкин». О пушкинских местах — Михайловском’ и Тригорском — расскажет книга П. Пастухова «На берегу Сороти». Будут изданы также «Каталог фондов Пушкина» и книга С. А. Клепикова «Пушкин в народном лубке». Музей выпустит передвижную монографическую выставку-альбом, — посвященную жизни и творчеству Пушкина, альбом портретов поэта, собрание рисунков пушкинских мест в Москве и Ленинграде и серию юбилейных плакатов. В музее будут читаться публичные лекции на темы: «Мировое значение А. С. Пушкина», «Лирика Пушкина», «Наследие Пушкина и советская эпоха» и другие. Будет проведен ряд вечеров, на которых выступят мастера художественного слова с чтением пушкинских произведений. Научные сотрудники музея уже приступили к созданию большой выставки; посвященной жизни и творчеству Александра Сергеевича Пушкина. ? Новые плакаты „росударетвенное” излательство ` «Иекуество» выпускает в ближайшее время ряд новых художественных плакатов. Тиражом в 200 тысяч экземпляров выхолит серия плакатов, позвященных теме борьбы © засухой и созданию полезащитных лесонасаждений. Сюда входят работы лауреата Сталинской премии А. Кокорекина — «Сажай лесные полосы в защиту колоса», лауреата Сталинской премии В. Иванова «Навеки победим засуху», произведения художников М. Соловьева, В. Ливанова, В. Говоркова. Теме выборов в народные суды MOCBAщены плакаты заслуженного деятеля искуселв РСФСР Б. Ефимова и других хуДОоЖНиИкюВ. В начале янзаря выйдут из печати плакаты И. Тоидзе, посвященные 25-й roдовщине со дня смерти Владимира Ильича Ленина. Готовятся к выпуску плакаты к = Xt с’езлу ВЛАСМ и ко Дню Советской Армии. —— КНИГИ ЛАТЫШСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ Вчера началась декада латышской литературы. Издательство «Советский писатель» выпускает к декаде книги латышских писателей. В библиотеке «Произведения советской литературы» издается книга А. Упита «Земля зеленая». Выпускается также сборник стихов А. Чака «На высоком берегу». Переводы произведений латышских писателей делали М. Голодный, С. Обрадович, П. Шубин, Л. Мартынов и другие. Произведения А. Упита и А. Чака рассказывают о героическом сопротивлении, оказанном латышским народом немецко-фашистским оккупантам в дни Великой Оте-. чественной войны, о расцвете Советской Латвии в послевоенные годы. В Московском архитектурном HHCTHтуте. Накануне сессии. Студентки. 3-го курса Шура Суздальцева и Изольда Рубен за исполнением контрольного рисунка. Фото Х. АМАСПЮР, — Да что вы тут все вымерли, что ли? — крикнула я и топнула ногой по крыльцу. Тишина. Ёсли бы в посаде была эпидемия не дифтерии, а чумы, и тогда на этой кривой, бегущей в гору улице, не могло быть более мертво и пустынно. Я села на крыльцо и впервые за все время моего путешествия мне по-настоящему захотелось плакать. Почему-то я решила, что шофер уснул, как только я ушла, а ящики украли. И никому не нужны эти заботы и муки и я сама, одинокая и беспомощная, зачем-то приехавшая в эту глухую деревню, никому не нужна! Все на свете к чертям, и врачом я тоже не буду! Врачи лечат, а не возят за тридевять земель ящики с сывороткой. Нет ли там еще и ангины? «Когдато я задумывался над этим вопросом. Ну-с, а теперь подумайте вы», — вспомнилось мне. Вот и подумала! Со злостью, которая меня самое удивила, я вскочила и бросилась к широкому, приземистому дому напротив, почему-то показавшемуся мне особенно ненавистным. — Откройте ‘же, чорт возьми! — закричала я и стала бить в дверь ногами. Наконец-то! Голоса, шаги. — Кто там? — Врач из Ленинграда. Должно быть, я еще не верила, что oTкроют, потому что это «откройте же» я повторила раз десять. Открыли. Какая-то девушка, тоненькая, с косой, впустила меня в сени, — Врач из Ленинграда? —“с удивлением повторила она. — Пожалуйста, войдите. ...Духота тесной, перегороженной комнаты. Запах иода. Икона в углу, беленая печь. Высокая, худая старуха в белом платке, перекрестившаяся, когда я вошла. Мужчина’в халате, склонившийся над кроватью. Закинутое, белое, как бумага, лицо ребенка, мелькнувшее, когда этот мужчина, не оборачиваясь ко мне, поднял руку, как делают, когда мешает шум, и хотят, чтобы вокруг стало тихо... Этот жест и то, что мужчина в халате, без сомнения, врач, даже не обернулся, когда я вошла, в особенности возмутили меня. — Измучилась, пока переправлялась через эту сумасшедшую реку. Никто не встретил! Брожу, стучусь во все дома! Ну, что вы молчите? Я вам сыворотку привезла. Мужчина в халате обернулся. Он сделал шаг, другой, и стетоскоп — у него в руках был стетоскоп — упал и покатился со стуком. Он стоял против света, да я и ке вглядывалась в его лицо, только смутно удивилась, что это усталое, широкое, но с тонкими чертами лицо, этот высокий лоб и над ним прямой, белокурый ежик волос были мне когда-то знакомы. — Чорт знает что! Неужели не знали, что я должна приехать? — Да, Таня, — голосом Андрея сказал мужчина в халате, Должно быть, я ослышалась. — Так что же, не могли встретить? — Мы ждали тебя вчера. Тебя! Я замолчала, потом взяла его за руку и потащила к окну. — Боже мой, Андрей? Андрей! Да ты ли ЭТО? — He вставайте, — повелительно сказал Андрей. Он наскоро вытер лицо спиртом, и все началось сначала. — Так, готово, — сказал Андрей. И тотчас же шум дыханья послышался; свистящий, с металлическим оттенком — верный признак, что трубочка попала в гортань... Это было странно видеть, как жизнь, казалось, уже покинувшая это худенькое, покорное тело, вернулась, оживила мертвенно-бледные щеки и точно за руку привела глубокий успокоительный сон... Светало, когда, шатаясь, мы вышли из этого дома. Усталость совершенно прошла — по крайней мере, у меня.—так что я не понимала, почему меня все-таки тянет прилечь и приходится время от времени слез дить за ногами, Я шла и смотрела на Андрея — и боже мой! Как мне ясно вдруг стало, что он мюг стать только таким — с этими неторочливо-задумчивыми движениями рук, свертывающих папиросу, с этими открыты ми, ясными, прямыми глазами. .. — (Таня, неужели это все-таки ты? -— спросил он.. — Все некогда было посмот“ реть, чтобы убедиться, что это действительно ты, Смешно, правда? Не внаю, сколько времени мы пролежали на берегу, на мокром песке. Это была слабость, в которой было даже что-то мстительное — точно тело мстило за то, что я заставила его перейти границу возможного, за которой начиналось то, на что прежде оно никогда не было способно. Я лежала вниз лицом, очень тихо и думала о самых разнообразных вещах, не имевших ни малейшего отношения к тому, что произошло или могло произойти, если бы нас снесло в Крутицкий порог. Кухня у ЛЬьвовых, освещенная слабым огнем свечи. появилась из темноты перед моими закрытыми глазами, и я увидела Митю, который вошел и не понял, кто я, а потом сказал с ласковым изумлением: «Отпустить старую знакомую, которую я однажды чуть не убил? Э, нет! Это не в моих интересах». Это было, когда он вернулся с фронта и носился по Лопахину в шишаке и кавалерийской шинели. Как он крепко сжал мои руки в своих, как был нежен со мной после маминой смерти! Неужели старый доктор был прав? Как он сказал? «Блеск ума и слепота эгоизма?» «Воля, чувствительность, холод и над всем этим огромная жажда жизни». Да, да! Он сказал — не полнота, a жажда. Потом я стала думать, что, если бы мы не выгребли, Митя так ничего и не узнал бы обо мне. Быть может, в ту минуту, когда я лежала, как мертвая, с неловко подвернутыми руками, на мокром песке, он в светлой, нарядной комнате ждал гостей, открывал вино? Почему я думала о нем в эти минуты? Не знаю. Как будто близость смерти прогнала все, чем я жила до сих пор, и на смену из глубины души явилось 10, что ПО СЛЕДАМ НАШИХ ВЫСТУПЛЕНИЙ ME ee Ee «Когда будет вынеи исполкома ‘Под таким заголовком в № 149 нашей газеты было опубликовано письмо B редакцию, рассказывавшее о ТОМ, ЧТО Дзержинекий райсовет депутатов трудящихся не HOвыполняет своего постановления от 18 Ci ели ОЗНА Лет выполнено постановление райсовета» Я хотела сказать, что, конечно, смешно, но у меня закружилась голова, и я подумала, что станет лучше, если пересилить сеч бя и итти. Но лучше не стало. Андрей под< хватил меня на руки, и последнее, что я помню, это — что он нес меня на руках, а я говорила, чтобы он отпустил меня, потому что все хорошо, и удивлялась, что го+ ворю громко, почти кричу, а он не слышит; не слышит... Окончание, Начало см. в № 153, Через час ящики с ампулами были доставлены в посад, и мы стали ходить из олного дома в другой. Мы ходили втроем: Андрей, я и Машенька — так звали тоненькую девушку с косами, оказавшуюся фельдшерицей, и дома, которые пощадила эпидемия, были самыми трудными, потому что сыворотку нужно было впрыскивать всем детям — и больным и здоровым. Мы ходили, и я почти не могла представить, что все это происходило в тот самый день, который начался, когда мы с шофером саского парка района, занятого райпищеторгом под картофель. В ответ на письмо секретарь Дзержинского РК ВКП(б) тов. Климов сообщил в редакцию, что павильон детского парка района в настоящее время освобожден, картофель 20 декабря полностью вывезен,