КРИТ ИКА И БИБЛИОГРАФИЯ УВЛЕКАТЕЛЬНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ «Только идея Советской власти принеела Армении мир и возможность национального обновления», — говорил товарищ Сталин. Мариэтта Шагинян по праву поставила эти слова вождя эпиграфом в своей новой кните «Путешествие по Советской Армении *. Страница ‘за страницей, шаг за шагом раскрывают автор прекрасный образ республики. Мы видим, как угнотаемая раньше, Нищая окраина превратилась с помощью великого русского народа. под руководством партии Ленина — Сталина, пох благотворным воздействием советского строя в цветущую страну © передовым, механизированным сельским хозяйством, развитой промышленностью, богатой культурой. В яркой, образной форме дает автор в «Путешествий по Советской Армении» 0бширный, фазнообразный познавательный материал. В одной из многочисленных живых сцен М. Шагинян, большой мастер художественного слова, образно показывает, какая пропасть отделяет прошлое многострадального армянского народа от его радостного. созидательного настоящего. В деревне Малишка Микояновского района автору повстречалея шестидесятилетний колхозник Коное Григорьян. Хлебнувший в прошлом немало горя, Конос c ropхостью показывает гостю кладовку, доверху набитую продуктами, — это получено от колхоза на трудодни. Чего только здесь нет! Бесчисленные мешки е мукой и разными крупами, огромные сосуды © медом, колбавы, кругами подвешенные к притолоке, громадные кувшины с молодым вином, тяжелые гроздья винограда, овощи... Живым символом прошлого и настоящего стоят рядышком два дома армянского колхозника. В одном из них — этому дому уже 160 лет — Вонос жил до революции. «Перед нами древний «глхатун» —— черное зем-- ляное жилье. Вход в него поддерживается двумя кривыми столбами, между которыми висит плотная дверь на замке. Окон нет. Зенляное жилье имеет лишь верхнее дымовое окошко над вырытым в полу очагом». В таких темных земляных норах тысячелетиями жили армянские крестьяне, без света и чистого воздуха, терпя. жестокий толот, болезни, вечную беспросветную нужду. Но выберемся поскорее из этой могилы и войлем вместе с автором в новый дом армянского колхозника, где Конос поселился уже при советской власти. Дом построен, как, сейчас всюду строят в армянских селах, — это квадратное двухэтажное каменное здание с застекленными светлыми окнами и плоской крышей. Внизу кухня и нечто вроде сарая. Наверх ведет наружная деревянная лестница. Обязательно открытая веранла и хорошие жилые комнаты 6 железными кроватями, коврами собственной работы, швейной машиной, тахтой, радио, патефоном, книжной полкой. Ж№ивыми примерами, образами, убедителъными пифрами автор показывает, как в поразительно короткий срок «из старой, захолустной губернии царского времени, с ее ничтожно мелким хозяйством, ведшимся допотопными способами, встала цветущая советская, республика Армения -— страна садов. изрезанная каналами, страна цветной * М. Шагинян. Путешествие по Советской Армении. Изд-во «Молодая гвардия». 1360 г. Стр. 304. Тир. 45.000 экз. Цена р. металтургии, химической промышленности, сотен заводов и фабрик». Неизмеримо выросла за тоды советской власти культура Армении. В ео городах, где до революции и мечтать не смели 0б университете, теперь 14 вузов. 42 научноисследовательских института, своя Академия наук. Широкая сеть больниц и лечебных пунктов раскинута по всей стране вплоть до самых отлаленных, расположеяных высоко в горах сел, веками не знавших никакой медицинской помощи. Мы с интересом следуем за автором — неутомимым путешественником — в поезде, автомобиле, верхом на выносливой горной лошади, а то и пешком. Осматриваем города, колхозные села, каналы и гидростанций. фабрики и музеи, развалины старинных крепостей и памятники героям революции, карабкаемся по уступам зантезурюких скал, совершаем восхождение на вершины гор... Мы близко знакомимся с замечательными людьми Советской Армении, © героями Великой Отечественной войны, передовиками полей и фабрик, с деятелями армянекой культуры, вносящими все более весомый вклад в науку и технику, литературу и искусство страны Советов. Зоркий наблюдатель и талантливый xyдожник, М. Шагинян веюду, в большом и малом, показывает, как далеко шагнул за совотские голы народ Армении. На реальных фактах, в образах живых людей мы ясно видим, при своеобразии национального колорита Армении, социалистическое содержание созидательной деятельности армянского народа. Этот труд — именно так хочется назвать книгу — хоропкий подарок советскому читателю. Особенно интересна она для молодежи. Автор доносит до читателя богатый познавательный материал. Внига учит еще горячей, еще сознательней любить свою COветскую Родину, свой родной край. Олнако, при неоспоримых достоинствах, не все в этой книге на одинаково высоком уровне, Если автор во многих случаях сумел «6 новых, завоеванных нашим народом, исторических позиций» обратиться к прошлому, сумел ярко нарисовать ландшафт страны, то некоторые экономические и статистические материалы, особенно касающиеся послевоенного периода, кажутся добавленными в последнюю минуту, наспех и не входят органически в общую ткань научно-художественного повествования. А между тем М. Шагинян в силах поднять на высоту философского обобщения и хуложественного мастерства любой элемент своего произведения. В подробном описании богатых коллекций картинной галлереи в Ереване почемуто не показаны произвеления художников советского времени — автор ограничивается только упоминанием о наличии соответствующего раздела. © Затрудняет чтение книги отсутствие географических карт кажлого упоминаемого автором района, a также — алфавитного указателя собственных имен и названий. В ноябре текущего гола исполняется 30- летие советской власти в Армения. Шоэтому особенно своевременно появление этой патриотической книги. Она ярко и правдиво показывает, как армянский народ, вдохновленный идеями ленинизма, гением великого Сталина, строит вместе со всеми народами нашей страны новое, коммунистическое общество. На берегу Тыми В звоне пил пригорок возле Тыми. Говорок рязанский у костра. Мастера с руками золотыми — Плотники пришли сюда вчера. ‘ И до поздних сумерек с рассвета Шум не молкнет на ‘речном мысу. Берег Тыми, в песнях не воспетый, В стружке весь, в поделочном лесу. Вырастают рядом сруб за срубом, И горяч бригад рабочих труд! Лихо валят сосны лесорубы, Плотники от них не отстают. Село тут будет! Сад и солнце будет! Вот идут монтеры, ковали... Очень быстро обживают люди Наши, советский, русский Сахалин! `Мих. УЛЬЯНОВ, Южный Сахалин, —б— КИНОЛЕКТОРИИ В ПОЛЕВОМ СТАНЕ Более трехсот километров отделяют районный пентр. Рудню-Камышинскую от Сталинграда. Но здесь ключом бьет жизнь, полная радости, счастья. Молодые колхозники и колхозницы самоотверженно трудятея в общественном хозяйстве, собирают высокие урожаи, получают большие ‘удои молока. С похвалой отзываются колхозники 0 юношах и девушках села Ильмен, которые славно поработали на строительстве гихроэлектростанции. В этом селе сейчас горят лампочки Ильича, электроэнергия приводит в движение зерноочистительные машины, мельницу, маслобойный завод, лесопилку. Вомсомольцы, молодые колхозники не только хорошо трудятся, но и весело, культурно проводят свой досуг. В клубах, избах-читальнях они слушают лекции, 50- клады, участвуют в кружках художественной самодеятельности, Чтобы полнее удовлетворить залтроеы молодежи, мы решили создать кинолекторий. Поставили перед сбой. цель: ознакомить молодежь с лучшими вкинокартинами, Перед киносвансами наметили проводить лекции, дхоклалы. Эта инициатива была полдержаиз комсомольскими активистами. Первые лекция прочли секретарь обкома BIECM тов. Одинцов, пропагандист тов. Багров, инспектор облоно тов. Гриднева. Темы лекций были такие: «Боевой путь. Ленинско-Сталинского комсомола», «0 дружбе, товариществе и любви», «Образ молодого человека в советской литературе». Я посвяTHA евою лекцию борьбе комсомольцев за выполнение послевоенной сталинской пятилетки. Лекции вызвали болыпой интерес. Их слушало более 2.500 юношей и ^ девушек. Просторный дом культуры не мог вместить peex желающих. Пришлось несколько лехдций читать по радио. За четыре дня молодежь проемотрела кинофильмы «Чапаев», «Рядовой Александр Матросов», «Повесть о настоящем человеке», «Три встречи». Сейчае нап кинолекторий обслуживает полевые станы. Колхозники, механизаторы е охотой прихолят посмотреть кинофильмы, пселушать лекции. Недавно в ‘полевой стан. колхоза имени Калинина приехала винопередвижка. До начала сеанса лекторы бесеховали с трактористами, интересовались их выработкой, знакомились, как работают комсомольцы. На первой лекции присутствовало 117 человек. Кинолекторий дал нам возможность улузшать культурно-массовую работу среди мололежи. 42 молодых колхозника и тракториета из колхозов «Пролетарий», имени Балинина подали заявления о вступлении в комсомол. Райком ВЛЕСМ принимает все меры Е. тому, чтобы еще лучше организовать кичэ-. обслуживание населения, шире развефнуть лекционную работу. : Ф. ТИТАРЕНКО, секретарь Руднянского райкома ВЛКСМ Сталинградской области. Улица Ленина в Сталинграде украшается новыми замечательными сооружениями. Педавно здесь началось строительство мнотоэтажного жилого дома, Кирничную кладку первого этажа успешно заканчивает бригада комсомольца Вениамина Кондрашенко. На снимке — молодые каменщики за работой. Справа — бригадир КОНДРАШЕНКО. Фото А. БРЯНЦЕВА. ААЛЕНЬКИИ РАССКАЗ Сады у икол Пионеры и школьники Старогольекой средней школы пол руководетвом старшей нионервожатой Шабановой в прошлом году заложили на пришкольном участке сал. Учашиеся Лазовской семилетней школы тоже посадили свой вал. Ребята заботливо ухаживали за деревьями и сохранили их. При школе создан учебно-опыгный участок. Иятересную работу проводят здесь юпые наTYPALUCTH под руководетвом преподавателя биологии — комсомолки Baramesoit. B apoшлом году они вырастили голозерный овес, выюокоурежайное просо, арбузы. Большую работу по сбору семян древесных пород и хревонасаждению проделали учащиеся Глебовекой, Панькорекой и Старогольской школ. Пионерские дружины этих школ награждены Почетными грамотами обкома ВЛЕСМ. Среди награжденных вежатая пионерекого отряла Судбищенской ерелней школы Валя Батищева, ученица 6-го класса Лазовской школы Зина Сотникова и другие. Горячую поддержку у пионеров и учащихея нанего района нашел призыв федякинцев: Ученики каждой семилетней и ередней школы решили посадить в этом году не менее 500 саженцев, а начальной—300 сзженцев кустарников: Каждый пионер и школьник района посадит и вырастит 15 деревьев. Учащиеся Судбищенской средней школы решили не только озеленить прищкольный учаеток. но и обеалить деревьями пгоссей» ную дорогу. И. РОМАЩИН, секретарь Судбишенского райкома комсомола. Орловская область. ПЕРВАЯ ПОЛУЧКА училище встретило его обычным шумом. Была перемена. Перед учительекой Саша на секунду остановился и осторожно открыл дверь. — Павел Владимирович! Можно вас? Мастер привычным движением, не глядя, сунул в нагрудный карман синей спецовки штангенциркуль, которым OH TO-TO измерял, векинул на 10б очки в простеньвой железной оправе и затем уже повернулея к двери. — А-а, мой питомец объявился!-—обрадовалея он. — Ну-ну, рассказывай, порадуй старика... — Я сегодня получку получил! — выпалил вдруг Саша.— Вот, посмотрите. — Поздравляю, сынок! —— сердечно ответил мастер. — Вы свободны. сейчас? — Свободен. А что? —— Пойдемте со мной! — Вуда же? — Да тут недалеко... за угол, — емутился Саша. . Павел Владимирович подозрительно покосился. Но Саша ничего не заметил. Он тянул мастера на улицу. «Неужели водкой угощать вздумал? — забеспокоилея старик. — Ишь ты, за угол. На Гоголевскую. наверно. Погоди же, mpuдем, отчитаю я тебя по старой памяти. Вев будешь помнить». Г `Мастер сердито крякнул ‘и крупно з2- шагал. Вышли на улицу. Шли молча. Впереди мастер, чуть поотетав, Саша. Вот и угол Тоголевской. Нужно направо. Но Саша тронул за рукав Павла Владимировича и подвел его к киоску с мороженым. — Дайте четыре порции!-—срывающимся голосом произнес он. Сияющий, повернулея в мастеру. — Это вам от меня! Дрогнули прокуренные усы Павла Владимировича. Бережно принял он подарок. — Спасибо, дружок. Большое спзсибо!-— И мастер чуть наклонил в поклоне седую голову. — Да вы кушайтет Но старый мастер что-то медлил. Одной рукой он держал все четыре порции эскимо, другой полез в карман и, вынув платок, стал старательно протирать етекла очков. А мороженое таяло под пальцами Павла Владимировича и падало на тротуар белыми капельками... А. МАРЬЯСОВ. Отойля от окошечка касеы, Cama He спеша пересчитал деньги. 347 рублей и 84 копейки. Бумажки были новенькие и приятно похрустывали в руках. Первая получка! Вот он, вчерашний ученик ремесленного училища, & сейчае слесарь четвертого разряда Александр Быков, идет по улипе родного города с первыми 3aработанными деньгами. Идет степенно, не торопясь. Он хорошо поработал, и деньги ему заплатило государство не зря. Й когда Саша увидел двух ремесленников, примостившихея на’ прицепе прогромыхавшего трамвая, он нахмурил белесые брови и проворчал точь в точь, как это делал отец: — Ишь, сорванцы! Вепомнил отца. Он погиб на фронте. В день получки отец всегда приходил с подарками для него и для младшей сестренки Лизы. Еще с порога весело кричал: — А ну-ка, отгадайте, что я вам принес! - Дети с визгом бросались к отцу, повисали у него на руках. Начиналась возня. Мать стояла у окна и ласково отчитывала всех троих. Потом отец долго умывался, фыркая и брызгаясь. И сегодня Саша будет долго умываться. А уж потом, когда сядет на отцовское место, отласт деньги. Мать, наверно, на ралостях воплакнет и обнимет сына. Извеетное дело, женнтина... А сестренка должна бы © сегодняшнего дня перестать дразниться. — Надо ей купить что-нибудь, — подумал баша.— H mame. rome... Будто с неба, прямо под ноги с шумом шмякнулея футбольный мяч. И пока он приплясывал на тротудре, Саша занес ногу, чтобы лихо ударить по мячу. Но сразу же дернул себя. Неудобно. Улица. Глянул на играющих ребят во дворе огромного, с колоннами здания, В этом ремесленном училище он два года обучался. «Как там поживает Павел Владимирович?» Сердце Саши наполнилось каким-то неизведанным горячим чувством. В нем было столько благодарности и доверчивой нежности к мастеру, что даже защипало глаза. Павел Владимирович научил Сашу мастерству. Он „Дал ему в руки напильник в тот памятный первый урок. Мастер, бывало, и бранилея и хвалил. Был он по-стариковеки строг и придирчив, но уж коли замечал старанье и любовь в делу, становилея приветтив и мягок. —- Зайлу к мастеру, — решил Cama. _ 180 километров ‘на шлюпке Вомеомольцы-досфлотовцы. Ввгений Тиз тов; Геннадий ‘Андреев, Яков Шнейдер, Виктор Морозов. Юрий Шеногин, Валентин Шагин, Анатолий Емельянов во главе © инструктором военно-морского клуба Николаем Кочуевым совершили трехсуточный поход по реке Клязьме на шестивесельном яле. Участники похода прошли по маригруту Владимир — Собинка — Владимир. Всего было пройдено около 180 километров. Сейчае комсомольцы готовятся в новому, более длительному переходу. А. ШИЛОВ, заместитель председателя Владимирского областного комитета ДОСФЛОТ. «ЛРУЖНЫЕ РЕБЯТА» № 6 В 15-летию co ana смерти И. В. Мичурина журнал опубликовал рассказы В. Елагина и В. Лебедева, посвященные великому преобразователю природы. В номере лана подборка писем 00 инициативных делах пионеров-мичуринцев. В очерке «Всегда вперед!» 0. Бедарев рассказывает на страницах журнала о своей поездке в Румынию в еостзве делегации ©оветской молодежи. Вышел в свет июньский номер журнзла ЦЕ ВЛКСМ для деревенских пионеров и школьников «Дружные ребята». В номере ханы материалы, рассказывающие о том, как много интересного, увлекательного несет ребятам веселое пионерское лето. 06 этом говорится и в очерке С. Жемайтиса «В пионерской дружине», й в многочисленных письмах юных читателей журнала, и в стихах А. Левушкина, Е. Трутневой, Я. Кистяковской, и в песне А. Пришельца (музыка В. Ренева). — Не хочешь, значит, один оставаться, не хо-очешь,— доносился до слуха Чакана вздрагивающий, растроганный голос Тимофея Тимофеевича, накилывавшего на жеребца уздечку. Перегнав через рукав последнюю лошадь, он приткнул лодку к черневшей у берега из воды. коряте и, прошуршав по песку тяжелыми шагами, опустился рядом © Чаканом, умеряя дыханье. — Этого особенно береги,— сказал он 0 жеребце, повернув к Чажану свое бледное лицо, усеянное зернами. пота.— Пю свободе его выездить надо. Цены ему нет. Они долго сидели рядом, не проронив ни слова, хотя им многое нужно было азать друг другу в эту минуту. Всю свою жизнь, от самого рождения, они были связаны одной, ни на мгновенье не порывавшейся ниткой. Роели по соседству, однолетками, служили в одном эскалроне у Буденного и в один день отгоняли своих быков на общественный баз молодого хуторекого колхоза. Теперь связывающая их нитка впервые порывалабь — быть может, на время, бытЪ может, ` навсегда... 06 этом они ничего не могли знать и страшились думать. Уже совеем стемнело и, чем большие егущался вокруг них сумрак, тем резче выступала из темноты светлая полоса Дона. Над берегами нелвижно стояли серебряные вербы. Из отделенного от Hux светлой половой не зажигавшего огней хутора не доноCHIOCh ни звука. — А ты думаешь; мне-то в охотБУ, Взca,— заговорил Рубпов, связывая воедино невысказанно бродившие в них мысли. Yaкан вадрогнул от этого слова — Baca и, в особенности, от ласкового тона, ваким было произнесено это слово.— Меня ведь тоже Прасковья снарядила, в сумку две пары белья назязала, сухарей. А как пошел в последний раз в сады глянуть н8 Кусты, над какими я все эти одиннадцать волхозных лет, как мать над детьми, бился, все * Продолжение. Начало см. в «Комсомольской правде» от 2 и 3 июня с. г. “4 А ль уаленькому квруглотелому товарищу, увЗ* зывая рукой на тонкую линию оенеженных гор, тянувшихся по горизонту на юге. Rag смог составить себе Чакан представление из тех слов, которые еще ‘оставила ему память от трехлетнего германекого: илена, танкист. говорил следующее: — Hy, вот тебе, Бертольд, и Вавказ. Вот эта двугорбая — Эльбрус. Ее ‘еще называют Минги-тау — Тысячная гора, тридцатом году, воспользовавшиеь русеким гостеприимством, я тут карабкалея е альпенштоком. Как видишь, это не так далеко, как тебе казалось. — Пои не так близко, Вилли, — в03р3- жал ему товарищ. И с его выхоленно-белого полного лица не сходило ироническое, KaCdue выражение. Глаза его вее время недоверчиво скользили По кустам, свертили зеленую чащу, Один раз они даже уперлись в то дерево, за которым лежал Чакан. Чакан врое в землю. Но танкист равнодушно скользнул взглядом дальше. — Я уже давно заметил, Бертольд, что ты принадлежишь к числу маловеров,— говорил высокий.— Вероятно, ты толькэ тогда поверишь, когда воочию увидишь в действии приказ фюрера: каждому ступившему погой на Кавказ — двадцать пять гектаров земли и вилла за счет государетва, Нет, ты только представь на минутку — горное гнездо в виду этих белых енегов, среди вечной природы. При некоторой игре воображения можно представить ебе и другое — скажем, черкешенку, боготворящую хозяина дома. И даже не охну, а двухтрех, сообразно захону адата. Но для этого придется перейти в мусульманотво, Что ж, это даже забавно. На ролине — католик, здесь — магометанин. Дома -— законная жена, здесь — черкешенки... И, довольный своей шуткой, схватившись руками за живот и сламываясь вдвое, он смеялся громким деревянным смехом, Смех его гулко раскатывалея в тишине лесной пологы. Глядя на него, и маленький танкист выжал на своем брезгливом лице слабое подобие улыбки; (Продолжение следует). е запада и, темнея, таяла в отдалении. Между лесной полосой и веселыми, лучезарно побеленными домиками станицы лежало черное‘ поле майского пара, уже слегка 38- лопушенное на гребешках борозд широкими листьями осота. Ни на пахотном поле, ни в ветвях придорозжного леса ничто не выдавало присутствия людей и не было видно никакого движения, хотя вокруг шла стрельба, черный дым, поднимаясь из пзнтра станицы, винтом вкручивалея в небо, и неустанно вились над тем местом самолеты. В зеленом затишье. лесной полосы глохла артиллерийская канонада. Зато, как бы подчеркнутые ею, громче разносилиеь голоеа птиц, населявших кроны молодых ду1 бов. Солнечный свет CTPYHICA CKBO3b EX листву на опушку. Она одичало поросла птиповником, на котором уже начинали спеть ягоды, изжелта краснея на колючих кустах, как зажженные свечи. Под кустами, в теплом, влажном сумраке роела медовая ‘каМка. Пышно-белые, з3- брызганные росой зонтики манили к себе пчел, летевших откуда-то из-за лесной гряды, из степи. С мягким, нежным звоном паслись они на кашке и снова трепещущими огоньками уносились за курчавый лиетвенный гребень. Радостным, мирным песнопением труда потянуло на Чакана от их незамирающего движенья. Не шевелясь, он смотрел на пчел, велушиваясь в их приглушенный рокот, И, объятый грустным локоем, совсем было прослушал возникший вдруг поблизости другой, металлический звук И едва успел ничком упасть за ствол дерева, увилев выезжавшие на опушку из-за вустов пгиповника лва небольших танка. ооо tg tte ae №№ № А. КАЛИНИН. Ivy Ниву, она не могла убить могучего очарования степи. Здесь, где гнал свой табун Yanan, na Meme, отделявшей Дон от Вубани и Ставрополья, она была исполнена единственной, свовобычной красоты. Волнисто зеленеющие суровые увалы Придонья, емягчаясь все дальше на юг и все ближе к Тереку, завершалиеь неомраченно ровным, открытым всем ветрам, простором— лишь У самого Каспия снова вздымался он горбами песчаных бурунов с угрюмо мерпающими между ними солончаками. ПраBee, Ha запад, темнела из предгорных туманов грива закубанского леса. И все венчал собой недоступно далекий, ослепительно белый ‘днём и хрупко-еиний ночью снежный хребет, за которым лежало море. Пятый дель двигался с лошадьми по ствпи Чакан. Изменив направление и ступив нз кубанскую землю, он один очутилея на дороге. Она бережно хранила на взбитой, как пух, тысячами ног, колес и копыт торячей пыли челтую их следов — всю поступь проходившей незадолго перед этим армии. Влизились голоса боя. Слышны были уже не только густые, тяжелые вздохи аттиллерийских батарей, не и прорывавиийся между ними сухой, сорочий треск пулекетов. Впереди в знойно-желтом небе, кав в котле, кипели самолеты; свиваясь в клубок и стеная. забирались все выше и выше. — Вула же ты к чорту в зубы правишь?! —— закричал на Чакана перерезавший ему дорогу солдат на одинокой подводе. И, злобно, витиевато выругавитиеь, махнул через дорогу прямо по пшенице, исчез в ве золотых волнах, кружа над головой вожжи. Bee чаше попрядывали ушами лошади, теснее жались друг к другу. Один, красный, жеребец, безразличный к окружающему, также упорно охаживал белую молодую кобылу, ревниво грызся из-за нее во своим вороным соперником. Чакан погнал табун медленнее. Приподнимаясь на седле, вслушивался в крепвувшие звуки стрельбы и вглядывался в неясно замаячивтую впереди семью белых строений. На всякий случай свернул © дороги левее, огибая Пущевскую с юга, откуда ве было слышно выстрелов. На окраине лесной придорожной гряды остановился. Загнав лошадей в гущину низкорослых деревьев, вернулся на опушку, осмотрелся, Булрявая гряда молодого леса, начиваявь южнее станицы, тянулась вдоль Hee уже начинавшему отрастать После июньсгого покоса лугу, * s В табуне шла своя жизнь. Лошади заметно нагуляли жиру на подножном сочнозеленом приволье, поокруглились в боках и поплотнели в подгрудках. Выхоленно засияла на них кожа, щедро окупанная утренними росами, обогретая солнцем, обласканная степным ветром, Чакан не торопил их, сберегая силы молодняка, но и без этого они легко уходили за сутки вперед на сорок-пятьдесят километров. Война пока еще не властна была в этом табуне, свободно идущем по дороге. Так же ошалело метались взад и вперед, высоко подбрасывая тонкие ноги и резво откинув хвосты, жеребята. Так же, вдруг, бежали они к маткам, начинали толкать их ллинными мордочками в Пах, суетливо искали вымя. И матки сами подзывали их, когда подходило время. Красный, © белой звездной отметиной на лбу жеребеп затеял извечную любовную игру © молодой пегой кобылой. Была она невелика ростом, бела. как снег, сухоголова и ушаста. В позапрошлом году колхоз купил ее на терском конном заводе. Материнская, уходяшая своими истоками в арабский восток кровь слилась в’ ней с донской, отцовекой, и темный золотистый ремень бежал от гривы до самой репки хвоста через всю спину кобылы. Мастыю и мелкой, сухой костью она выделялась из всего табуна, парственно плыла в нем, затесавшись в середину. Днем жеребел все время жался к ней с одного и © другого бока, закрыв глаза, клал ей на изгиб шеи свою умную длинную голову и уже покусалея из-за nero кобылы с другим, старым жеребцом, некогда вороным, а теперь линялым, с изморозно-седой редкой шеретью. Ночью же кобыла отбегала от табуна, 30- вуще ржала. Серебряной трубой несся над степью ее молодой сильный голос. Как ни обезображивала война землю каждый чае и на каждом шагу, заставив людей жечь ее пожарами, когтить стальными машинами и обильно поливать кровью в то время, когда нужно было убирать cueОтрывки из романа* £00 во ине на дыбки поднялось. Помнишь, Взся, закапывали мы в землю эти виногралныё чубуки в ту осень © нашим первым председателем Щербининым Павлом. Так они вместе с колхозом и возрастали. Так неужто сейчас мне от этих моих детей ухохить, бросить их на погибель чужакам — нате, мол, пользуйтесь, истребляйте. Бросить, Вася? Й опять Чакан поежилея от этого слоna — Вася и. вздохнув, молча выразил теснившие его. чувства. — Нет, ты иди, —испутаася Рубцов, принимая 970 за согласие е тем, что нужно было всем оставаться, и больше всего боясь быть не понятым в эту минуту. Он ветал, и черная тень упала на воду от его фигуры. — Будешь гнать табун — прижимайся в Манычу, там сена густые, — добавил он поспешно, отрубая этими словами всякую возможность быть понятым по-другому. —- Там, если мою старуху обижать бухут..-— вехлипнув, пробормотал Чаван: — Ладно, ладно! — сердито’ закричал Рубцов. И, ссутулившись, шагнул с берега в лодку.-— Днем держись балками, от больщой дороги отбивайся,— вривнул он уже из лолки-— Трогайся, ночи сейчас короткие... ежели свернешь на Кубань... жеребца сберегай.. — Последние его слова заглушились скрипом ‘и хлюланьем вебел. Повле его отъезда Чакан лежал на берегу, пока перед островом на Дону не загорелся бакея, Трепещущий надочерной водой язычок красного пламени мигал ласково и маHane, «А, может, и мне...» — затрепетал Чакан, не в силах оторваться от притягиваюшего его красного пятна, которое ширилось и расплывалось у него перед глазами. Вместо этого он встал и, вобрав табун, погнал его прочь от Донз по лушистому, Сокрушая шиповник, они выехали на опушву и остановились. Один танк остановилея неподалеку от того дерева, за которым лежал Чакан, и он услышал тяжелое биение мотора за его тускло-серой броней и ощутил волну густого жара. Не отрывая головы от земли, Чакан скосил глаза вверх и в сторону и тотчае же снова зажмурил веки, обожженный крестами, черно сверкнувшимя на него е борта и с башни танка. Танки были чужие. Котла Чакан снова открыл глаза, на опушке уже стояли двое танкистов, одетые в круглые шлемы и в темные комбинезоны, испачканные машинным маслом. Высокий, с худым горбоносым лицом с увлечением объяснял что-то евоему