_ „КОМИССАРЫ
ГАХМАТНОЙ ЛОСКЕ“

 
	  Ал. Абрамов
	же уверен, что этот
равносилен потере нешки.
	Интересно, от какого из своих
«рижоких корреспондентов» получил
«Таймс» эми изумительные ‘открове­вия? А, может, просто сей лев со­зинил это, не выходя из редакциоч­HOH клетки? Надо ведь как-нибудь
опорочить неопровержимые Факты.
Ведь признает ‹Тайме», 910 «свыше
&.000 человек наблюдали за игрой
Флора ‘и Ботвинника», что «были
установлены в залах спепиальные
демонстражионные доски, на  кото­рых зрители могли  разрабатывалъ
свои собственные теории и н0Яс­нять, как, по их мнению, должны
были сытраль черные или белые»,
все это признает «Таймс», хотя и
сообщает об этом с этакой джентль­ментской иронией.
	Но одной иронии мало. Не поймет
ведь, пожалуй, читатель этой нро­нии. Что ‘ж тут илохого, что 6.000
зрителей пришли на малч Флора с
Еотвинником? Чло ж тут плохого,
что в залах поставлены демонстра­циолные доски для публики? Зн8-
зит, есть публика. Значит, есть ин­терес к шахматам. И <Таймс» - епе­пит «раз’яонить». Шахматам, мол,
не ‘нужна публика. ’Шахмалы —
аристократическая итра, а не на­родная. Нз нужны дДемонстрацион­ные доски. Ибо «даже на футболь­зых стадиюнах зрители не могут до­кеазать соседям, в чем

заключаются
	неправильности ‘итры». А тем более
— шахматы. Надо ве привлекать
публику, а тнать ее. Надю не внед­рять шахматы в массы, & обезопа­сить шахматы от маюес. Иначе —
конеп. Погибнет великое искусство.
	Погибнет благородная игра Kopo­лей! :

Страшное будущее пророчит
«Таймс» ‹обольшевичелжным ахмэа­КОГО
Я СЧИТАЮ
ЛУЧШИМ
	СТАТЬЯ
ГРОССМЕЙСТЕРА
ЛИЛИЕНТАЛЯ
	— Московский международный
шахматный турнир чрезвычайно ме­ня интересует, так как я считаю со­ветских шахмати­‘
стов особенно
сильными. В ча­\
стности советские \
мастера  Романов­ский, —Левенфиш,
Рабинович, Бога­тырчук и Рюмин Se

  
	к аб &
играют, _ мой
взгляд, в. силу
гроссмейстера. Ко­A
	ме WaxMaTn by
турнир в Москве и тот огрем­вый интерес, кажой проявляют к
нему шахматисты всего мира, очень
волнует лондонокий «Таймс». Прав­ла, ен не признается в этом с по­латаюицимся джентльменам чистосер­дечием но волнение ето понятно.
«Великое королевство ° Стаунтона»,
о котором окорбят редакторы «Tafiu­са», едва ли может похвастаться
ныне своим величием. И от самого-то
Стаунтона остался всего-навсего
один гамбит, который к тому же
играют лишь любители рискованных
экспериментов. И xeta Tecrmarc, не
довольствуясь скромной  историче­ской славой, и претендует на роль
шахмалной столицы: мира, у него на
это, выражаясь Нарламентоки, не
болыше прав, чем у одряхлевшего
британского льза на роль хозяина
нынепгнего капиталистического аве­ринца.
	Но лев все-таки лев, даже если
он воего-навсего сидит лишь в ре­дакторском кресле «Таймса». Здесь
он — владыка. Здесь он может ры­чать, не боясь, что ему наступят на
хвост. Здесь он может не замечать
неприятной действительности. Не
призназать тосударства, ему неугод­ные. Бот все мировые державы, в
Англия в том числе признали 00-
ветский союз а «ТЙмс» о не при­знал: И как может сей «лев» после
этото писать, о каком-то  междуна­роднюм шахматном турнире в Мо­скве. Нет такого турнира! Томас на
турнир. не поехал, так о чем же тут
	‚говорить!
	там». Во-первых, нереименуют их,
ибо «не приходится сомневаться в
том, что русским не нравятся совре­менные названия фигур». ‹ Ведь
«мощь и ранг их, очевидно, не с0-
ответствует маджоиаму». И что ca­мое странное, так это — «введе­ние специальных комиссаров, могу­ших холить по любым клеткам птах­Mammo доски, не опасаясь быть сня­тыми фигурой противника».

«тахматы, понятно, не перенесут».
			игры».
Рие. ЛИСА
		` ВЕРА МЕНЛИК
Й ШОБЛЬМАН
	и минлошАН

ПРИЕХАЛИ
В МОСКВУ `

Сегодня в 11 часов 35 минут утра
эксирессом прибыли : в Москву
	гроссмейстер Шпильман и  чемпи­онесса мира Вера Менчик.

Нанг сотрудник беседовал с грос­смейстером Шпильманом о предето­ящем турнире.

— За границей очень много гово­рят и пишут о международном тур­нире‘в Моснве. Многие считают
этот турнир одним из крупнейших
и интереснейших турниров в исто­рии.

— Насколько успашно я буду вы­ступать в турнире? — : переспросил
Шпильман натнего ‘сотрудника. —Я
никогда перед турниром не могу
определить, ‘как буду играть. He
могу даже этого сделать и во вре­мя турнира. Это мне становится из­вестно лишь после. того, как пос­ледний тур закончен.

Достаточно знаю по шахматной
литературе ° партин Ботвинника.
Могу сказать; чт0 OH имеет
	серьезные шансы на первое место.
Теперь ло турнира я к шахматам
не прикоснусь — буду только от­дыхать., В частности я постараюсь
ознакомиться с новой Москвой, 0’
которой много слышал за границей
и которая меня чрезвычайно инте­ресует.

Вера Менчик говорит:

— Напраёно вы’ спрашиваете ме­ня о турнире: я боюсь об этом и
думать. Очень уж сильны шахма­тисты, которые участвуют в нем.
Но я все же буду бороться «до по­спецней капли крови» за почетное
	место.

о в 19 чае. 30 мин. утра «Крах­вой стрелой» прибыли из Ада
мастера — участники турнира во главе
c т Ботвинником.
		веском, остаюнтимея необыгранным
актерами. }

Актеры! Вот © ком, оценивая
спектакль ГОСЕТ’а, нужно писать
целые монографии.

Мнхоэлс в роли короля Лира. Ка­кая филигранная, тонкая актерская
работа! Какой исключительно яр­кий, незабываемый образ! Трудно
было себе представить, как этот
щупленький, низенького роста че­ловек, в фигуре и лице которого
абсолютно нет ничего от королев­ского великолепия былых трагиков,
перевоплотится в величественного
короля; ‘самодержца, ‹ властелина,
не теряющего своего величия ни В
нищете, ни в безумии, ни в стра­даниях.

Но «чудо» свершилось. Своим та­лантом Михоэлсо сломал все при­вычные представления о величии
Лира. Его Лир, внешне мизерный
и невзрачный, глубоко и по-настоя­щему величественен. Только у Ми­хоэлса это величие не внешнее, а
внутреннее — величие души, очи
щенной в муках страдания и про­светленной в обжигающих лучах но­вой правды, постигнутой Лиром:

Закуй злодея в золото<тальное

Копье закона останется безвредно.

Одень его в лохмотья—и погибнет

Он от пустой соломинки пигмея,

Спорным в трактовке Михоэлса
кажется только то, что артист уже
в первом акте дает Лира, стоящим
на грани безумия. Конечно, отрека­ясь от престола, Лир совершает
безумный с точки зрения окружаю­щих поступок, но это «безумие»
идет не от физической болезни Ли­ра, а от непонимания, что его си­ла не в нем самом, а в той власти,
которой он обекливно обладает.
Михоэле очень тонко подводит зри­теля к-мысли о начинающемся бе­зумии Лира еще в первой сцене,
но не совершает ли он здесь ошиб­Командарм ОБКДВА Tos. Блюхер поздравляет участн
ного похода. Справа — момент парада.
		заснеженные  Gepe­ОКДВА при­меги ге ФИНИШИРОВАЛИ == ^^ >

флагами, трибуны mare всегда
гранитной набереж­— закан­ной оделись привететвенными  лозун­чивает он, — ими MBP мы видим Bac
гами. Отолица встречала вчера в пар­сейчас: бодрыми, неустанными, отваж­ке им. Горького участников героиче­ными, готовыми к преодолениюз любых

 
		трудностей.

Выступает тов. Блюхер.

@ такими бойцами, как вы, — а их
У нас сотни тысяч, — мы никого не
пуетим на напту советскую землю. Мы
крепко охраняем двери Дальнего Восто­ка. Их микто не сумеет открыть. Толь­ко мы одни! Можем это сказать това­рищу Сталину? (Голоса: «Можем»). Мо­жем сказать это товаришу Воротиило­ву? (Голоса «Можем»). Можем это ска­зать всей стране, нашей родине? (Го­лоса всех красноармейцев и рабочих:
(«Можем»).

Нашим любниым Ожалину\ и Воро­тиилову, нашей партии, нашей вели­кой родине, нашему  пролетариату и
колхозникам, воспитавитим вас, красно­армейское «ураз!
`МитингЕ заканчивается. Подаетея ко­манда «Вольно». Родные и близкие уча­етников переходов обнимают своих \еы­новей и братьев. Здороваются е ними
тов. Блюхер и лругие команлипы. ста­рик Мартынов обнимает и целует
своего сына-авиотехника, а затем тов.
Блюхера — командующего елазной
	ОБДВА.:

Учаетники переходов поднимаются на
трибуну. Начинается парад и конпо­лыжные соревнования.
	МЕЛЬНИКОВ
ИА ВТОРОМ МЕСТЕ
	ских переходов — командиров славной
ОЛВА, пешком и на лыжах пришед­тих из далеких Нерчинска и Бочка­рева» - .

В ожидании финиша участники праз­дника наблюдали хоккей и танцы на
льду.

Ровно в 9 часа дня на кругаой три­буне появляются заместитель началь­ника штаба РККА тов. Седякин, ко­манлующий ОКДЩВА тов. Блюхер, пред­седатель ВОФК ОСОР тов. Манцев, на­чальник ВВО РККА т. Алкснис, пред­седатель Осоавиахима тов. Эйдеман, ко­мандующий войсками МВО тов. Корк
и др. Перед трибунами уже выстроены
еводный оркестр частей Московского
гарнизона, почетный караул летчиков
и колонна лыжников.

Раздаются взрывы фейерверка, играет
оркестр, громкае «ура» перекатывается
по трибунам. Две команды участников
переходов в синих комбинезонах, ©
походными мешками на епинах бегут
на лыжах к финишу. На высоте 500
метров им сопутствует звено самолетов.

Рапорт принимает командующий
ОКЛЬА тов. Блюхер.

— Приветствую. вас, — отвечает’ ко­мандующний рапортующим и жмет им
руки *
	‚ ТРЕТЬЯНОВНА 
ДОНБАССА
	19 ПИСЕМ
В РЕДАКЦИЮ
	Никогда еще Mo.
сква-река не быль
такой нарядной. Ее
	Первым говорит
речь тов. ФСедякин.
Он передает коман­„СЕСТРА
TAHUYET*
	8 Февраля в 10 часов вечера на катке
Сокольнического парка культуры Epo­изопел несчастный елучай. Одна ка­тэлощаяся упала и разбила себе нос и
губы. Ее привели на медпункт. Но
медпумкт оказался заюрытьнм. На яве­pa висела залтиска: «Медсестра Дмит­рисва ваходится в танцовальном зале».

Разыскать Дмитриеву удалось толь­ко минут через 29 А тем феменем
	ЕФовь.
Такой безобразной «скорой помотци»
не должно быть места не московском

хатке,
Л. Тимофеея.

———

ПРУЖИНА
В ЗАПРЕТЕ
	В =овых моих часах лопнула пру­жина. Нужно было поставить новую.
Во всех мастерских, куда я только
нриходил, отвечали: «Пружин нет». Но
в одной мастерской «Верное время»,
ma ул. Горького, мне открыли секрет.
Мастер сказал, что есть распоряжение
о тоы, чтобы новую пружину етавить
только в Том случае, если кроме еме­ны пружины требуется какой-нибудь
доятюолнительный ремоит.

А.Гуреев.
		г) ДУНТОР
) (ОШИБКЕ
	Таж погибнет, по <Таймсу», шахмат­нюе искусство в Советском союзе.
	И вот негодование переходит в
окорбь. Саржазм сменяется лирикой.
Если погибнут шахматы в СССР, то
где-нибудь же должна расцвести ве­ликая игра королей? Конечно, в Аж­тлии. И, конечно, не в массах.
«Шахматам нужны настоящие лю­ди, — скорбит «лев», — люди из
камня, какой находится в гробницах
викингов на Северных островах.
	И тут, истощив весь свой геме­зря проговорился «Таймс» © тыся­Tax зрителей советеких шахматных
зудиторий. Зря. Молчать надю бы­лю! Врать, так уж врать де конца,
как Мюнхгаузен. Международный
турнир? В Москве? Чепуха! Нет ни­какото турнира! Погибли шахматы!
	По доскам ходят комиссары и
обрасывалот фигуры. Спасайся, «Ето
моет!
	 

СЕАНСЫ
_ ГРОСМЕИСТЕРОВ
	Капабланка после сеанса на 89 досках
заявил, что «ечитает безумием играть <
такими сильными противниками на 50
досках, как это предполагает сделать
Флорз. Флор поднял брошенную nep­чатку и вчера вечером перед началом
своего сеанса в Доме печати  еказал,
что попытается на` 50 досках сыграть
с ия yemexom, чем Канабланка
на 39:

‚ Сеайс начался в 4 часа дня, &
в 12 часов ночи были закончены
всего 6 партий, при чем Флор 5 про­итрал и 1 была закончена вничью.
В чае ночи Флор. яаконец, вышитрая
	B +12 часов HOUR о<ыьди  зазонзсвта
всего 6 партий, при чем Флор 5 про­итрал и 1 была закончена вничью.
В чае ночи Флор, законец, выитралх
первую партию.

В5ч. В м. утра оставалось незакон­ченной одна партия Флор — Немлнхер.
Немлихер имел небольшие шансы, но
в единоборстве, понятно, не емот ео­ревноваться e@ гроссмейстером.

Общие результаты сеанса  таковыз
Флор выиграл 12 партий, проиграл 29
и 18 свел вничью. Флор набрал 48 про­цента очков против 37 пропентов, ко
торые имел Калабланка.

— Этот результат однако, — сказал
Флор в беседе с нашим сотрудником,—
меня совершенно не удовлетворяет.
Сеансы, которые дали в Москве Канаб­ланка и <, свидетельствуют, что мы
с экс-чемпионом мира были побиты.
Я пришел к заключению, что о реван­ше на 50 досках нельзя и говорить.

Экс-чемпион мира МЛаскей приехал
поздно вечером в Дом печати;

— Я вообще противник сеансов на
40, 50 ин больше досках, — сказал д-р
Лаекер ‘окружившим его журналистам.—
Сеанс же против таких еильных нпро­тивников на мой взгляд является рав­новильным едновременной игре против
5 мастеров. Это бесцельно.

*

На сеансе были и Лилиенталь с Нир­цем. Иностранные маэстро между про­чим и сами попробовали своя силы за
птахматной доской, сыграв многе лег­ких партий: Лилиенталь — © Каном, а
Пирц — с Рюминым.

+
	ЕНИНГРАД, 13. (ПЗ телефону er na­mero корреспондента). Вчера «стрелой»
в Ленинград нрибыл Хозе Рауль Ка­пабланка. В $ часа дня в Доме печа­ти он начал сеанс одновременной нг­ты на 30 досках.

„Первый нуль гроесмейетер получает от
17-летнего Васильева — паспортизатора
станкостроения на ваводе им. Энгель­са. Он становитея немедленной дюбы­чей фотографов и кинооператоров. Еще
бы! Именно так 10 лет назад начивал
Ботвинник, выигравший у Капабланки
в сеансе одновременной игры.

В 12 часов ночи в зале что-то не­оттисуемое. Болельщики  теснятея 60
все сторон;

Остается одна партия, Молодой te
карь завода «Русский дизель» Франк
упорно заптишается. Гроссмейстер берет
стул и усаживается против настойчи­вого противника,

Под бурные аплодисменты отлата­ются результаты: Капабланка выиграл
19 партий, проиграл И и сделал 9
ничьих. Сеанс продолжался 9 часов
10 минут:

— Я поражен, — говорит в беседе
Капабланка. — Москва и Ленинград
играют одинаково хороню. Нигде в ми­ре я не ветречал ‘такого сепротивления.
	БЕСЕДЫ
НА ВОКЗАЛЕ
	Во ведь турнир-то  офртанизован,
ведь лучшие гроссмейстеры мира в
Москву приезжают, да еще с каким
удовольствием приезжают, да еще
уверяют при этом, что не  Гестингс,
а Москва обещает сталь в будущем
шахматной столийей мира. Так как
же ‹Гаймсу» не волноваться?
	И «Таймс» помещает статью. Ни
с того, ни © сего, неожиданно, 33-
галочно — статью о шахмалах. Не 6
предстоящем турнире, нет, — до
этого «Таймс» не снисходит. Про­ето о шахматах. Вот, мол, есть та­кая умная, скромная, тихая итра,
игра одиночек, и есть такие нехо­рошие люди — болыневики, цоку­сивитиеся на ее девственность. Кто
играет в Шахматы? — волнуется
«Таймс». Одиночки, индивидуумы,
личности, а никак не масса, викак
не толпа. «Шахматы исстари были
итрей королей». А вот, видите ли, в
Советском союзе эту ` благородную,
аристокралическую игру . превраща­ют в «общедоступный — массовый
спорт толпы». Какой ужас!
	Вы только представьте себе, —
ужасается «Таймс». Сидят два ич­дивидуума, ярко от. е от тол­пы, задумались в борьбе, напряжен­ные «как охотник и лисица при
встрече», и вдруг наклоняются над
ними этажие «трубые  квалратные
парни», «насвистываютщие сквозь зу­бы какой-то мотивчик». «Таймс» ла­«Всекохудожнихк» работает сейчае FAL) ОСЛО, 12. (Шо телефону). Вчера конь­кобежные состязания из катке «Фрог­нер» закончены. Онова то обеим пи­станциям первенствовал Эвенсён. Ber
на 1.500 метров. он вътиграл ео време­нем 2 м. 23,3 с. и на 10.000 метров —
НМ м, 60,2 с:

В беге на 1.500 метров велед за Эвен.
сеном был Мельников —- 2 mu. 26,4 с.

На 10.000 метров Мельников, шедший
в одной паре с ОЭвенсеном, проиграл
ему а Финилне 0,7 c.

При подечете очков по результатам
четырех дистанций из 7 первых мест
5 принадлежат конькобежцам Советско­го союза, Первое место занял Эвенсен,
второе — Мельников. третье — Педер­сен, зетвертое — Мурашев, пятое —
Белокопытов, итестое — Гусев m седь­мое — Калинино
		нарисовал в «Короле Лире» прежде
всего яркую картину гибели, краха
феодального мира.  
Радлов не заглушает пессимисти­ческого звучания шекспировской.
трагедии. Целиком следуя за Шекс­пиром, низводящим с королевского
престола деспота и самодура для
того, чтобы окунуть его в омут HH­щеты и страданий и на его судьбе
показаль всю отвратительную силу
и тнусность богатства и власти,
Радлов подчеркивает  об’ективный
смысл шекспировской трагедии как
трагедии, раскрывающей страшный
мир социальной несправедливости,
сопиального неравенства людей.
	Хочется 00000 выделить две заме­чательных сцены ‘спектакля: сцену
боя и. сцену дуэли: Bot rae видна
работа постановщика с’ актерами!
Вот где ‘обнаруживается ‘его забота
о яркости, красочности и театраль­ности спектакля! 5

Достойными партнерами постанов­шика оказались композитор Лев
Пульвер, насытивший спектакль
стильной английской музыкой, и
художник А. Тышпер. Тышлер
очень остроумно» и глубоко театраль­но решил проблему . оформления
спектакля. Созданная им конструк­тивная двухэтажная установка, ук­рашенная деревянными скульптур­ными фигурами, дает образное пред­ставление о феодальном замке, го­товом в любую минуту наглухо за­крыться от мира. Эта установка пе­редает и стиль средневековья, и
характер лвухярусного театра шек­спировской эпохи.
	ПВедостаток конструкции в TOM,
что она мала и что режиссеру
вследствие этото приходится часто
строить действие вне созданной ху­ложником площадки. Это приводит
к чому, что тышлеровский замок
порой , выпадает из действия, ста­новится только декоративным при­созданием картинной галлереи и вы­ставки «Донбассе в живописи», на
которой будут отражены старый и но­вый Донбассе, ето лучшие люди—знат­ные шахтеры.

Для булушей галлереи уже еобрано
около 200 картин и эскизов худложни­ков Богаевского, П. Радимова, Купри­на. Смирнова и др. Впоследствии вы­ставка превратится в постоянную гал­лерею картин,

В марте в Донбасе выезжают заелу­женные леятели искусств художники
Кончаловский, И. Машков, Юон, Лен­тулов, Кацман н дф. которые будут
писать картины из жизни Донбасса.
	Лля художественной галлереи Дон­басса предполагается построить вна­Wate павильон, & затем_здание для по­стоянной вставки картин. Это здание
плолжно быть построено в 1936. г.
	ИНОСТРАННЫЕ -
ДИРИЖЕРЫ
В МОСКВЕ
	В марте из большото концертного
турне по Европе возвращяется ди­рижер Георг Себастьян, руководящий
оперно-симфонической работой :
союзного раднокомитета.

В первых числах марта под уп­равлением Себастьяна’ возобновля­ются оперы: «Волшебная флейта»
Моцарта и «Валькирия» Вагнера.
Кроме того Георг Себастьян даст
ряд концертов из произведений Бет­ховена («Героическая симфония»),
Баха, Сертея Прокофьева (сюита
«Поручик Киже») и др.

В последних числах марта в Мо­скву приезжает известный итальян­ский дирижер миланской оперы
«Скала» и композитор Карло Саба­ино.

Из советских солистов в концер­тах Радиокомитета в марте высту­пят пианисты: Вера Разумовская
(премированная на первом всесоюз­ном конкурсе музыкантов), Юрий’
Брюшков, юная скрипачка Лиза
Гилельс и др.  
	конкретное, возвышенное и низмен­ное, трагическое и комическое.  

ГОСЁТ не прикрангивает Шекопи­ра: он дает его таким, каким он
был. «Дикарем», «язычником», от

с презрением отворачива­лись такие выдающиеся умы, как
Вольтер и Толстой, не принимав­шие драматургии Шекспира, насы­щенной кровью и слезами неслы­ханных злодеяний, нечеловеческих
преступлений,

Но именно таков настоящий Шек­спир, который совсем не был. похож
на того старательно причесанного,
напомаженною и  напудренного
джентльмена, каким всегда изобра­жали этого гениального «дикаря»
буржуазная литература, буржуазный
театр.

Первое слово похвалы за показ на
сцене Еврейского театра этого пед­линного Шекспира должно быть
адресовано, конечно, к переводчику
С Галкину. Его «Лир» звучит по­еврейски полным голосом. Величест­венные монологи Лира, гениальное
шекспировсков умение особым для
каждого героя построением, складом
речи передавать внутреннее содер­жание того или иного. образа, ках­кад веселых шуток, блеск остро­умия, динамика словесных боев, ра­зыгрываемых шутом, общая музы­кальная ритмичность шекснировско­то текста, — все это целиком со­хранено Галкиным в его переводе.
	Веливолепную по своим результа­там работу проделал постановщик
спектакля засл. арт. С. Радлов.
Знаток шекспировского ‘театра, хо­роню изучивший и самого Шекоши­ра и его бурную эпоху, Радлов рас­крывает на сцене. живые страницы
истории.

Радловский Шекспир — это по­эт, который, быть может. и помимо
своей воли, но об’ективно, в силу
свосй художественной гениальности,
	3 февраля я ехал в автобусе № 671
Mapitipyta 9 и заблюдал, как почти на
каждой остановке, начиная © плопхади
Свердлова и до конца Арбата, пасса­жиры, садясь в автобус, падали на
обледеневштих ступеньках. Когда пас­заакиры спросили кондуктора, почему
ие обрубается лед, кондуктор ответил:

«Это не мое дело. Мне безразлично,
хоть все переломейте моти». На про­тяжении всего пути кондуктор продол­жал ругать пассажиров.
	КОТОРЫЙ
YAC2
	 
		т вопрос очень
трудно мне отве­Ботвинника я
считаю одним из
сильнейших ИГро­дидре тииевталь
ков в мире. Мне
кажется, что в’ мо­сковском международном турнире
первые пять. мест займут Флор,
Ботвинник, Капабланка, Ласкер и,
надеюсь, я. Капабланка, по моему
мнению, играет ‘нревосходно.

О себе я моту сообщить следую­щее:

Я родился в мае 1911 года в Мо­скве, где в то время жили мои ро­дители. Родители, как и я, — вен­repekHe подданные. Носле смерти
матери отец женился на русской,
потому я получил русское воспита­ние и, если и не вполне хорошо го­ворю ‘по-русски, все же считаю рус­ский язык вторым родным языком.
Скоро мы нервехали в Будапешт.

Я ребенком хоропю прищивал пу­товицы, и родители рентили сделать
из меня портного.

Перемена ‘наступила, Korma мине
было уже 16 лет. Товарищи пб ра­боте посвятили меня в шахматную
игру, и скоро я стал уже сильней­шим игроком в шахматном клубе
об’единения портных:

Восемнадцатилетним парнем я ре­шил бросить профессию портного и
отправился в Париж. Здесь д-р Тар­таковер открыл во мне шахматный
талант и деятельно взялся за его
развитие. Начались успехи...

Вена, 6 февраля 1935 года.

*

 
	В международном птахматном туряи­ре в Париже (1959 г.) Андре Лилиен­таль взял 4-Ё приз (вместе с Мизе­сом), в турнире на чехословацком ку­рорте Штубие (19230 г.) Лилиенталь
опередил Флора, Пирцпа и Элискиази­са, взяв лервый приз. В 1931 г. на
турнире в Венеции-первый приз, в
миланском турнире (1932 г.) — первый
приз.

Носледние два года принесли Лилиен­талю особенно крупные успехи: в ге­стинтеском турнире (1933 г.) он разде­лил вместе с чемпионом мира Алехи­ным второй приз, на международном
турнире в Будлапетите (1934 г.) вышел
на перзюе место, впереди Флова, Пир­ца. Штальберга, Тартаковера, Грюн­фельла и Ap, 7
	Флор думает... (на сеансе одновре­менной игры в ДПоме печати).
	Дружеский шарж ЛИСА
	Тысячи людей схолят не трамвайной
остановке в Измайлове, Каждый хочет
знать, который час. Но здесь часов
вет. Нет уличных часов н на боль­тих трамвайных остановках в Черки­зе, Ростокине, Останкине, в Ново­А\мексеевском и Покровско-Стрегшневе,
В {гекоторых из этих мест часов даже
не * кондукторскийх будках.

-^. давление московской часовой сетью
имеет  усовершенствованную часовую
станцию. Но практической работы ее
ме видею. Узнать, который чае, на пе­речисленных остановках нельзя.
A, 6.

—

СИГНАЛЫ
ПРИНЯТЫ
	23 января в «В. Мо в «Маленьких
	рассказах» была пометшена заметка 0
том, что телефоны-автоматы у Kpe­стьянской заставы забиты монетами и
ве работалот.

За скверное наблюдение за своии
участком монтер Кагалин снят с ра­боты. +
	В урне около дома № 2 по улице
Усиевича была найдена пачка писем
и открыток. Об этом возмутительном
факте было сооблнено редажщии «В. М.л.
Расолелованием установлевю, что пись­ма в урну выбросил письмоносец 9-го
почтового ‘отделения Капкина. Канкина
снята с работы, арестована и отдана
поя суд.
	„КОРОЛЬ.
SY pee
	В ГОСУДАРСТВЕННОМ
ЕВРЕЙСКОМ ТЕАТРЕ
		ки, принижающей замысел Шекс­пира?
Замечательно играет шута  Зус­кин. Отталкиваясь от цирковой

клоунады, от эксцентрической  по­дачи движений и реплик, он глубо­ко вскрывает психологическое с9-
	держание роли. Ето шут не только
	лицелей, призванный равлекалть ко­реля, но и человек большого ума,
чуткого сердца, лучший друг Лира,
его спутник, его товарищ в беде, в
несчастья.

С исключительной внешней рит­мичностью, пластично почти ©куль­птурно и в то же время взволнован­но, тепло и искренне раскрывает

Зускин образ шута — человека,
лучинего представителя  гибнушщего
мира.

Нельзя не отметить и сотальных
участников спектакля. Все они —
Ротбаум (Генерилья), Карчмер (Pe­тана), Ицхоки (Корделия), Штейн­ман (Кент), Шидло (Глостер), Герт­нер (Эдгар) во всеоружии своих да­рований, мастерства и уменья при­няли на себя трудное испытание
Пекспиром. Одни с большей уда­чей, другие — с меньшей, оно все
одинаково тщательно и бережно они
донесли до зрителя идеи и образы
«Короля Лира», радуя спаянностью
	ансамбля, его общей и высокой
культурностью.
этой спаянности и культурно­сти, проявленной госетовскими ак­терами в`своем юбилейном спектак­‘ле, — самая большая ценность «Ко­роля Лира» на еврейской. сцене.

Шекспир в ГОСЕТе — это луч­пиее доказательство огромного куль­тупого ‘роста Созетского `союза a
его народов, получивших в резуль­тате мудрой национальной полити­ки МЛенина—СОталина возможность
единой ‘семьей творить великое ис­кусство содиализма.
		и Государственный &B­рейский театр отмечает 15 лет
своего существования. «Король Лир»
— это его юбилейная работа. В дни
своего праздника тезтр`сам подверг
сэбя большому и трудному испыта­из.

Но тем больше чести ГОСЕТу:
испытание это он выдержал блестя­ще. «Король Лир» — бесопорная по­беда театра. Это — лучший его
спектакль за пятнадцать лет.

Но «Король Лир» — победа не
только ГОСЕТ’Аа. Это — выдающееся
событие в жизни всего советского
театра, ибо «Король Лир» — 6езу­словно сзмый замечательный клас­сический спектакль сезона.

В этом спектакле мы видим на­стоящего,  подпинного — Шекспира.
Гениального поэта, с ‘огромной рез­нистической силой запечатлевшего
тлубокий, извилистый и сложный
процесс распада феодализма и по­стопенного торжества капитализма;
реликого драматурга, заключившего в
узкие рамки сцены все страсти и
ч вства людей своей эпохи, до кон­1 г раскрывшего душу, психику этих
a  чей: непревзойденного мастера те­’ ee столкнувшего В энергичном,

у. тательном дейетвни десятки ге­и изумительно соелинившего

8 По философоки-отвлеченное и

№:
	Вчера в ИП засов 35 мивут утра в
Москву прибыли из Минска грос­смейстер ФЛОР и из-за границы
гроссмейстер ЛИЛИЕНТАЛЬ.

— Я считаю, — сказал в беседе е ва­им сотрудником гроссмейстер ФЛОР,—
что качество игры советских шахмати­стов неизмеримо выросло.

На вопрос. какое место думает за­нять гроссмейстер в предстоящем тур“
нире, ФЛОР уклонился от прямого от­вета и сказал, что КАЖДЫЙ ИМЕЕТ
НРАВО РАССЧИТЫВАТЬ НА НПЕРВОВ
МЕОТО. В заключение ФЛОР через
«ВЕЧЕРНЮЮ МОСКВУ» просил nepe­дать привет всем москвичам, - :

Гроссмейстер ЛИЛИЕНТАЛЬ заявил,
что БУДЕТ БИТЬСЯ ЗА ПЯТОЕ МЕ­СТО и надеется его получить. На во­прос, думает ли он дать сеанс одно­временной игры, ЛИЛИЕНТАЛЬ ОТВЕ­THA, ЧТО ПЕЧАЛЬНЫЕ РЕЗУЛЬТА­ТЫ СБАНОСОВ КАПАБЛАНКИ И ФЛО­РА ОСТАНАВЛИВАЮТ ЕГО ОТ ИГРЫ
НА МНОГИХ ЛОСКАХ.
	wy entreaties,
Ove, редактор: А. РОМАНОВСКИЙ,
Издатель: МГК ВКП(б).