ПРЕДОНТАБРЬСНИЙ
МИТИНГ
В ПАРИНЕ
	 Търоячи  парисюлчеех pws:
лек ортаниоованный 31 ря ком­партией грандиозный иитинг, по­священиый предстояще праздно­ванию ХУП годовщи Октябрь­ской революции. — Гиюнтский зал
Бюлье был переполней, — пишет
	«Юманите». — BrrorymupirH a пред­ставитель компартии т. Жак Дюкло
	нием «Интериздионала» и возгласа­ми: «Да здравствует комптартня!»

— Семкадцатая толовщина Октяб­ря — триумф партий Ленина, — за­яват т. Дюкло, — два мира протй­востоят друг друту. Мы, коммуни­сты, можем гордитьоя тем, что ири­наллежим к Интертационалу, кото­рый уже привел в победе пролета­рват в стране, занимаю нтой шестую
часть MEDS. i

Ham лозунг «Советы   повсюду» —
TALC  труцящихся всего мира.
Под этим лозунтом Ch MCHA:
ские пролетарии. Под этим лозун­гом боземеся мы в Ффатасмом. pee­ЕТУ ЕО OPP ee
— В этом самом sam, — вспоми­нает т. Люкло, — два   тода назад
выступал т. Тельман. Сейчас фапти­CTH тотовят мад им расатраюу. Спа­сем же тов. Тельмана, спасем всех
пленников фашизма! Братский при­вет нашим товарищам в СССР!
Околтчание речи т. Дюкло покры­ваётоя бурными  эмлодиементами и
OSIM краками: «Да здравотвуют

RADAR? Ane? чела
	ВЕНА, 5. По сообщению газеты
«Дер Морген», в последние дни, В
связи с подготовкой at ноября, вв
многих местах Австрии особенно в
Вене, произведены мас®овые аресты
коммунистов. Арестованные были
немедленно заключены в концентра­ционные лэтеря, в астности в
лагерь в Веллердорфе.  
		Фото Н. КОНОПЛЕВА.
		Core м + Ма “бк
	„> адк Же

— * Set, a
	столице, они становились все залум<
чивей. все более взволнованными.
	Москва в наши дни это не толька
	город мавзолея и Красной площал о,
на которой погребены  замечатель­нейпгие люди нашей энохи, начиная
от Джона Рида и кончая тероямн,
проникшими впервые в историю че­ловачества в отдаленнейшие слои
стратосферы.

Москва — это образцово-показа>
тельный город, столица шестой ча­сти мира. Все, что есть наиболее . за
мечательного, наиболее нового, наи­более сказочного в жизни страны,
в которой на практике осуществляет:

ee =m
	ся теория переустройства МИРА,
собрано в настоящее время B Mo­скве. ь
	Че

Рядом © 10-этажным желедо-бетон­ным домом Ha фасаде трехэтажного
старинного московского домика я
видел недавно замазанный желтой
штукатуркой глиняный барельеф
в надписью;

«Кто не работает, тот ме ест».

Это? лозунт, выпиленный полуго­лодным мастером в первомайские
или октябрьские дни девятнадцато­то года, выглядит сейчас необычай­но трогательно.

Революционная Москва имеет сей­час уже свою собственную историю.

Для миллионов трудящихся нашей

страны Gapembed na фаса­де московского дбма вызы­@ко8@ сот тораздо более волную­шие воспоминания, чем,
скажем, церковь Василия
Блаженного. 7
	Подняв над красной ст9-.
лицей потолок мира выше,
чем он когда-либо был под­нят людьми,  углубивииеь
в землю тоннелями луче“
то в мире метрополитена,
мы превратили Москву В
столицу будущего, в про­образ новых, необыкновен­ных городов, которые гу“
‘стой сетью покроют котда­нибудь прееэразованное ли*
по земного шара.
		НЕСКОЛЬКО ЛЕТ тому‘ назад a

marnuvea TWarurmarrernar arrmHnefe
	ca, пол’езжавшего к Москве, я быя
	случайным свидетелем замечательно­го диалога между иностранцем,
	впервые путешествующим по СОСР,
	И москвичом, молодым советским
архитектором.
Иностранец вез с собой из Дет­‘ройта иллюстрированный путеводи­тель Москвы еще дореволюционного
происхождения, изданный едва ли
не в дни трехсотлетия злополучного
дома Романовых. Иностранен был
преподавателем социологии в какой­то высшей школе, он был романти­ком, и, любезно разглядывая на тру­бо раскрашенных иллюстрациях ста­ринного путеводителя золотые Ma­ковки московских церквей, умилялся
и приходил в восторг.

Молодой советский архитектор был
большим патриотом Москвы, он уми­‘лялся и. тоже приходил в восторг,
‘но несколько по-иному. Разговор
‘этих двух совершенно разных людей
` заслуживает того, чтоб о нем вспо­минать: }

— Смотрите—товорил иностранет,
  — какой изумительный  утолок. Ду­маю, что этой церкви много лет...

— Действительно, — Отвечал ар­хитектор, — уголок получился CO­вершенно” изумительный,
на фотографии даже труд­но представить себе всю
его прелесть. Церковь эту
мы благополучно уже сне­сли, на ее месте построен
дом для рабочих. Этот ета­рый дом слева тоже разо­брали, здесь разбит ‚сейчес
сквер. Да, да, чудесный,
изумительный уголок!

— Какой прекрасный He
гиб реки-—-продолжал ино­странец, — на фоне ота­ринных стен Кремля. Даже
трудно поверить, что это
	фотография: кажется, буд­то это фантастическая гра­вюра...

— Очень красивое место,
—отвечал архитектор, — HO
оно будет еще более краси­вым; Уровень Москва-реки
в этом месте значительно
подымется› Берега будут
одеты в гранит.  

Так они беседовали до
самого утра. ° Иностранец,
глядя на иллюстрацию пу­теводителя, восхищался эти­ми картинами, архитектор
подлакивал ему, рисуя в
своем воображении образы
будущей „Москвы...

Бысокопоставленный иио­странец или просто состо­ятельный иностранный ту­рист, уезжая из Москвы,
конечно, считает своим ‘долгом, зад­рав голову, поемотреть на колоколь­ню Ивана Великого и сфотографиро­ваться возле царь-колокола.

Но в большинстве случаев тость
отдает эту дань старой Москве лишь
из уважения к оставшимся на ро­дине своим престарелым родствен­никам, которые считают посещение
Москвы, не отятощенное присылкой
фотографий царя-колокола, немысли­вым и безумным предприятием. И  
	фотографии эти везутся куда-нибудь
в Чикаго или Детройт точно так же,
как мы, скучая, везем домой из Со­чи кулек айвы, твердой, как дерево,
или из Сухума ветку магнолии, от ко­торой в чемодане заводятся муравьи.

Культурного иностранца сейчас в
тораздо большей степени интересует
уже новый московский облик:
завод «Шарнкоподшипник»> им. Кага­новича, вновь посаженные многолет­ние липы, асфальтированная Таган­ская площадь или проект вестибю­ля метро у библиотеки им Ленина.

Греческий писатель Глинос, побы­вавнгий в красной столице, пишет
в олной из афинских газет:
	«С тех пор, как существует исто
рия, столица выражает характер
каждой страны. Глядя на . Москву,
можно увидеть очертания нового Ми­ра, который’ создается в Восточной
Евроне и Северной Азии. Средневе­ковый характер княжеской и бояр­ской столицы уничтожается твердой
рукой. За исключением Кремля и
некоторых церквей и монументов,
представляющих исторический инте­pec, на всем остальном лежит печать
революции... Москва меняется до то­то быстро, что сами москвичи не
узнают ее после шестимесячного от­сутствия>.

Внешние перемены, происшедшие
за эти годы в Москве, интересуют
иностранных наблюдателей отнюдь
не только с технической стороны:
речь идет о тораздо более глубоком
интересе, чем количество многолет­них лип, посаженных на набереж­ной Моеква-реки, количество этажей
или внутреннее убранство номеров
гостинилы Моссовета, глубина зале­тания или протяжение линии москов­ского метрополитена первой очереди.
			Реконструкция Москвы —- ето 1п0-
	литическая проблема, в ией нагляд­но демонстрируется торжество пла­нового начала, новой культуры В
строительстве городов, торжество ©0-
циалиама. Е

9
	ОЛЬШЕ ЗВЛЕНИ, больтие возду­`° ха, больше простора! Пролета­риат, ` победивший на  террито­рии шестой части мира, хочет жить
так. красиво, удобно и привольно,
как не жила буржуазия в лучшие
годы своей власти. Культура социа­лизма много возвышеннее, чем куль­тура отходящей в область предания
буржуазной цивилизации.

Ни один мечтатель, ни один еа­мый смелый утопист не мог и He
может создать себе хотя бы прибля­“зительное представление о том, как
выглядеть будет” Москва в недале­ком будущем.

Только провидение великой пар­тии Ленина-_Сталина, переустраи­вающей мир, способно нарисовать
себе такую величественную карти­ну, включить ее в рамки строитель.
ного плана, подготовить ее осуще:
ствление!
	Генрих Гейне, насмешливый  из­гнанник, скрывая жестокую тоску по
родине, в своих стихах презирал в
ненавидел родную Германию, при­чинивигую 6му столько ала; Он лю­бил Францию, приютившую ©, ми­ровую столицу разума и культуры—
Париж, и между тем писал своей
жене об этом самом Париже:

«Верь мне, опаснее волка, веприцье
Злее акул и всех чудит морских
	Звери Парижа, всемирной столицы»
В песаях, играх и плясках своихх...
	Стендаль, тоже изтнанник, любил
Милан, по улицам которого бродила
тень женщины, образ которой пре­следовал его всю жизнь.

Виктор Гюто, уже вернувитись по­сле изгнания в Париж, тосковал по
своему коттеджу на острове, зате­рянном в туманном море, ибо в ком­натах этого коттеджа были созданы
те первые литературные шедевры,
которые доставили писателю призна­ние на родине и мировую славу.

Кроме банальных образцов шови­нистического патриотизма история
мировой литературы знает десятки
примеров любви в горолам, основан­ной на переживаниях чисто индиви­дуального порядка. Один и тот же
город могут любить разные люди
разных эпох и по причинам, не
имеющим ничего общего.

Полководцы и философы, писате­ли и монархи, поэты и авантюри­сты сохраняли на всю жизнь обра­зы городов, улиц я даже отдельных
домов. в которыми связаны были
наиболее сильные или интимные пе­реживания.

За последние моды появилось
много патриотов Москвы, И эта лю­бовь к новой столице мира носит со­вершенно иной характер.

Мне приходилось наблюдать вол­нение челюскинцев, возвращавиих­ся доротой цветов в красную столи­цу после девятимесячного пребыва­ния в вечных льдах. Многие из этих
людей никогда не бывали ни в ета­рой, ни в новой Москве, но тем не
менее с каждой минутой, с каждым
километром, приближающим их К
		Два именитивкя. На фото:
		&» Фота: орудие, из которого 25 октября 1917 т. краен ые обстреливали из Лефортово валятый
зудрь установлено есйчас у фасала Музея революция и. Рялом, возле пугикя,-Флезнев Езвге­роджлоя 25 октября 19 г. Он-—комсочолеи. ударник, рабочий Тормозного завода. К 11 годов
	и к Фоботвенной оемналиатой годловшине Слезнев получил квалирикацию слесаря, окомчил
		Народов, занимающих места
На чистом празднике серпа и ча­: ши.
О «ябпочке» споемте напослед,
С «яблочке»—о песенной зазнобе..
Оно катилось все семнадцать лет,
Среди ухабов билось и копдобин,
И вот в руках оно—с насечками
побед...
Пляши, пляши, степная босоножь,
Плаяши, как с солнцем пляшет май­ский дождь.
И в музыке, в разноязыком гаме,
Мы славим осень хлопаньем  па­- acw ,
Мы славим осень песнями, стихами...

Пусть у границ стрекочет канонада,
Пусть звезды обволакивает дым,
Нам звезд чужих, плодов чужих не
надо,
Но и своих плодов не отдадим...
			И обескровить тучные плоды,
	Исторые хотят наш чистый серп ос­лавить,
Оклеветать великие труды.
	Которые хотят большую осень нашу,
До ягоды последней ‘обобрав,
Пустить по сэету с сумкою мона­шьея,

В дырявой рясе из могильных
трав...»

Я подымаю тост за светлый пир
народов,
	Вкушающих осенние плоды,
Дары бахчей, баштанов, огородовЫ—
Телесной смуглоты и теплоты...
	И третий тост за здравье и успехи
Я подымаю с чашею в руке,
И пусть его переведут узбеки,
Тунгусы пусть подхватят вдалеке...

Пусть переходит он из уст в уста—

Свистящих и шипящих звуков ча­ша —

Пусть ом расплещется устами ста
	Pac. А. Щербакова
	О Wan величествениа и грозна’
9 Моей страны пподовая казна!
Обеими руками я бы сгреб,

Я б накидал в грузовики лопатой

И южные черзонцы плодопада

И северного серебра сугроб.
	М НЕ кажется, и это не гордыня:
Росой отпопированные дыни
С чуть раздвоенными посередине
Косыми сливами мозй страны
Иным дыханием напоены,
Чем сестры их и братья на чуж­бине..
И эту солнца круптую печать,
Когтей и клювов письменные знаки,
Дождей и бурь серебряную накипь, —
Все это можно родиной наззать.
	И, когда ты вкугзаеил,ь от

Тзоей страны, взволновзаннее  чув­ства

Кричит сознание тысячеусто,

Что это родины великой плод, —
	Ее крови неповторимый сгусток...

{
	ТФакой разгон пучей и красок ярость,

Такое изобилие вокруг.

В карманах пиджаков, в карманах
Spon  

По горсти звезд.. Уш нехватает рук,

Корзин уж нехватает и дерюг..

Обрюзг арбуз, на позднеы солнце
	г

yp...
И е селенными крестнками града,
	в свадебной испарине дождей
Большие абрикосы за оградой,
Увзсистые гроздья винограда
Крычат: «Приди и нами овладзйЪ..
	EMM

Держа в руках красазицу бахчи
(Очарование очей м... десен!),
Захаживает в юрты и эскимосам,
Заглядывает в темный чум чукчи.
	И гозорит: «Работал ты, как #345,
Mon дары твоим трудам разны­Иди на пир пюбви и пистопада
Со знатиыми людьми твоей страны».
	Пусть солнце осени ме догорает,
Пусть. чаша, пенясь, ходит по рукам,
  перекатывается до края
Мой первый тост: «Проилятие вра­гам,
	Поторыз хотят изм осамь окрова­ОРеТОЧИЯ
ПАБЕ.
	Ал. АБРАМОВ
	УЙПЗИИ — это столица кра“

ното Китая, мозг советских  тер­риторий, местопребывание китайско­то советского правительства. Здесь
происходил Второй с езд китайских
советов. Полторы тысячи делегатов,
собравшихся в Доме, выстроенном
хотда-то местным помещиком, при­были сюда со всех концов советско­то и томиндамовского Китай; Здесь,
как рассказывает китайская комму­нистическая газета «Доу Чжен>

о мет
	eee
нистическая газета «Доу Чжен»
(«Борьба»), были кули, не сбросив­тпие еще синих ‘рабочих курток, де

ар
	ee EE бр ьл А АЕ ВО

легаты шанхайских И кантонских
заводов, горняки Кайлана» студенты,
красноармейцы, принестие в пода­рок с’езду свои простреленные 3Ha­мена, деревенская: молодежь Из ©0-
ретских районов, партизаны Маня:
журии и Северного Китая, люди.
порой плохо понимавшие друг дру­та, но об’единенные одним делом и
олной верой-в дозунт, начертанный
над входом Ha с’езд:

Только советы МОГУТ спасти
Китай! .

Говорил Мао Цзе-дун, председатель
ЦИК Китайской советской . респуб­лики. «Наш Мао», как его называ­ют в советских районах, часто ме­няющий председательский стул на

походное­седло командующего... вой­ТЕ ТР пас А-а а 3 зазбк их oF­Е ое ea
сками. Когда-то из партизанских от
рялов Чжу-де и Мао Изе-дуна Вы­С сотоких очагов в цен
	©б­ОДИН: ИЗ 9 а мы
тральном Китае, да и сейчас, как
сообтилет агейтство Демпо Пусин из
Кантона, Мао, вновь командует ар:
ипеи, победоносно отражающей седь­дана.

woh поход гомин

кар > СЕ mene
	во-тысячнля
« в КОТО­ya *
	токио. 28 октября. “ene
8

китайская Крясная армия,
тоя 9 ТТ anes

pyr peertet nr
т 10-тысячньй
	В ОКТЯБРЬСКИЕ дни пе

улицам обновленного

Sen города, прекрасной столи­цы нашей социалистичес­кой родины сегодня еще раз
пройдут праздничные ко­лонны.

Они будут твердо сту»
пать по земле своей роди­ны, впитавней кровь He­скольких поколений борцов
за победу пролетариата,
украшенной лучшими ше­деврами строительного и
архитектурного искусств,
раскрепощенных Октябрем.-

В этот день на трибунах у мавзо­лея величайшего в истории вождя
рабочего класса соберутся предетз­вители  угнетенного человечества
всех стран, знатные люди наптей
страны, делегаты братских респуб­HR и отдельных национальностей,
об’единенных Конституцией велико“

oe eek
	ee ФУ a

тб Союза советов. тесно сплоченные
	вокруг партии Ленина, вокруг Be AK:
чайшего человека нашей эпохи —
Иосифа Сталина для  т0гО, чтобы
еще раз поклясться перед октябрь­скими знаменами  об’единенными
усилиями, упорным трудом довести
ло победного конца международное
дело коммунизма.

Железная воля партии все эти 10>
ды руководила искусныма руками
конструкторов, архитекторов, арма­турщиков, землекопов и каменщиков.

Златоглавая Москва склонила свои
купола перед могуществом людей но­вой эпохи. .

Белокаменная столица рабской Ру­си постепенно превращается усилия­ми московеких пролетариев, руково­димых талантливым организатором
— неутомимым Л. М. Кагановичем,
в один из самых блестящих в мире
городов, залитых светом энектриче­ства, тысячекратно отражающегося
на полированном асфальте мостовых.

Москва с заколоченными ставня­ми, с вывороченными мостовыми, ©
зияющими дырами выбитых окон, @
ястопленными, заплеванными поме­мениями, в которых ковалась рево­люция, остапется навсетда дорога
нам, как чудесное воспоминание 0
славном прошлом, о смело начатых
и выигранных боях.

Мы залечили свои раны, мы окреп­ли за эти годы. Жизнь идет вперед,
жизнь становится легкой и прекрасной
в шестой части мира, и это накладыва­eT неизбежный отпечаток на сегодня­тнее лицо пролетарской столицы.

Москва в прошлом, в настоящем
и будущем становится постененно
единственным в своем роде центром,
к которому направлены лучшие по­мыслы сознательной части человече­ства, мечты угнетенных всех стран,
горделивая любовь многомиллнонно­то коллектива строителей коммуни­стического общества.
	{ Фото С. ВЕЙНБЕРГА и В, ШУСТИНА.

ооо ооо оо ооовонооо овес ососаоя
	опа у нае есть». Автомобильная промышленноеть етфа­«мы OC OC eee ee a eee eg eee ee же.
WRI въгпускает 72.80% маптин ежегодно. Мы получили возможность чаеть этих маипин передать в личное поль
вование луетних улафчиков налтих заводов. На фото: слесарь Константин Тимофеев владелец автомобиля. олин
из 75 рабочих завода им. Оталина, имеющих собственные аътомобили.Т. Тимофеев награжлен орденом Ленина,
‚ mH вобствениой машине в выходной день Тимофеев едет на прогулку за город.

=” }
	щенными правительством советского
Китая. Так уж кому-кому, & вот это­MY-TO «осведомленному> корреспон­денту, хота бы из-за близкого pac­стояния (Жуйцаин не тАк уж дале­ко отстоит от Шанхая) лучше дру­гих его коллег должно быть изве­стно, что в среднем каждый член
профсоюза в советских районах Ки­тая приобрел облигацяй последнего
займа на 4 доллара 50 центов, что
массы рабочих и крестьян в этих
районах безвозмездно вернули го­сударству облигаций займа на сум­му 200 тыс. долларов.

На одной из шанхайских табач­ных Фабрик, — рассказывает аме­риканская писательница — Агнесс
Смидли, —

вперед  еженелепьной получкой
	среди рабочих пронесся слух, ‘TO
прибыл кто-то из красных  соби­рать на заем обороны советского
Китая, Кто был этот человек, —
никто не знал. Но один рабочий не­рэлал это другому, другой — треть­ему, й слух, we дойдя до ушей
администрации, обошел всех, по­лучаютщих деньги у кассы, И хо­тя полузка была грошевая, хотя У
казклого из рабочих дома были го­лодлные METH, человок из советского
Китая, как мне передавали, унее
несколько десятков долларов, mpm
негенных ему рабочими».
	Вот подлинная правда, скрывае­мая всеми авторами вздорных и
клеёветнических статей о советском
Китае. Именно 06 этом и говорил
Мао Цзе-дун перед лицом. полутора
тысяч людей, собравшихся в shya­цзин со всех районов страны, горя­чо убежденных в ТОМ, Что «только
советы могут спасти Китай»,

Со времени доклада Мао Цзе-дуна
прошло восемь месяцев. Советский
Китай не потерял ни одной из сво­их территорий, вопреки всем уве­рениям нанкинских генералов, Го­лолная блокада, которой окружило
советские районы нанкияское пра»
вительство, прорвана об’единенными
усилиями китайских красноармей­ских частей и крестьянского насе­ления. Строительство в советских
районах продолжается, несмотря на
все усилия гоминдановокой контр­революции. Все те, кто уехал со
с’езда, понесли в массы советского
Китая заключительные слова Мао

Цзе-дуна. ог ааа. А в
	оварищи, налягте. Победа за
	нит, вроде «Нью-Йорв Таймса», име­ющих  собствевных консультантов
по. китайским вопросам. И не слу­чайно, Ведь эти высококвалифици­рованные буржуазные  китаеведы
специализировались на сочинении
вздорных и клеветничёеских выду­MOK о стране, поднявиейся на борь­бу со своими «отечественными» экс­плоататорами и чужеземными пора­ботителями. : :

Ведь смешио читать, например, о
«поголовной неграмотности и не­культурности советских районов Ки­тая». Доклад Мао ответил этим пи­сакам, что китайское советское пра­вительство в вопросах образования
и просвещения масс сделало за два
тода больше, чем томиндановский
Китай за семь лет. Любой буржуаз­ный китаевед знает, что большин­ство учебных заведений в гоминда­новском Китае закрыто, что число
неграмотных превышает 80 проц. на­селения, что жертвами правитель­ственного террора стал весь цвет
китайской профессуры и студенче­ства. Но эти чкитаеведы» скрыва­ют, что даже в чаиболее отсталых
советских районах, несмотря на же­_сточайшую гражданскую войну, идет
бурное революциенное  строитель­OTRO,
  Вот-цифры из доклада Мао Цве­дуна. Только сухие пифры. Но эти
цифры убедительнее всех коммен­тарнев.
	В провинциях Цзянси и Гуан­дунь -= 3052 ленинских школы и
32.338 пунктов ликбеза,
	А тазеты — этот яркий показа­тель культурного роста масс? Так
вот в центральном советском районе
выходит уже 34 газеты. Тираж
«Дунсе Джун-зух» («Красный — Ки:
тай») вырос с 300 экземпляров до
50 тыс., «Циннянь Шихуа» («Комсо­мольская правлаз) имеет тираж в
28. тыс. Газета «Доу Чжен» («Борь­баз) только в Цзянси распростра­няется в количестве 27 тыс. экзем­пляров, & орган Реввоенсовета «Хун­Син» («Красная звезда») выходит в
количестве почти 28 тыс. экземпля­ров.

Когда-то корреспондент шанхай­ского журнала «Чайна Уикли Ревью»
зло издевался над внутренними зай­иами, «займами у нищеты», выпу­Г Pex won хымазлой Пен Де-туаа п
э0-тысячный отряд fon Вомандой
Мао Пзе-дуна, наступает из про­винции Нзянси в провинцию Гуан­дунь. (Из последние телеграмм).

Когда-то у Мао было всёго около

300 солдат. 300 беззаветно предан­ных революции храбрецов, пробив­шихся после разгрома Хайлунфын­ской советской республики в Горные
районы провинции Гуандунь и Фуц­зянь Из этой-то горсточки храбре­цов и выросла ныне победоносная
400-тысячная китайская Красная ар­мия. ,

06 этом Мао не говорил на с’ез­де. Он не вспоминал о днях, уже
вошедших & историю, © первых
днях героической борьбы за советы,
о которых еще расскажут впослед­ствий участники этой великой борь­бы. Темой его доклада был сегод­няшний и завтрашний день совет­ского Китая. Ибо советский Китай—
это Уже’ не горсточка храбрецов,
укрызавшихся вогорных лесах и
`ущельяу, это — ‘Целое государство
< 60-миппионным_ населением, цепая
страна, где творится подпинно но­вая жизнь.

О докладе Маб не было упомяну­то почти ни в одной‘иа буржуазных
‚газет. Даже в самых крупных из
	Агитационный  плака? Sao

мен а
(„Нью Иорк Таймс )
	фабрикант Орлов. Красногвафдеен первой автомобильной роты Р.Я. Каль­‚. заняв одру яз комнат, Сейчас Р. Я. Калькин—мастер завода им. Ави­ме 17 по Бол. Афанасъевскому переулку. Кальнин — один из полмияли
революция переселила из подвалов Москвы в центр, в кнартиры бур
яъния Р. Я. с женой и двумя дочерьми за вечернвы чаем.
	В этой квартире до октября 1917 г. жил фабрикант Орлов.
нии вселился по ордеру в эту квартиру, заняв одну из

ie oo an oe. Maw Ae
	ахима. Он бессменный член жакта в доме 17 по
она тех рабочих, которых Октябрская революци
’ чкуазии. НЯ” фото; Кальний Р.