учшимы памятником прекрасному
большевяку, олному из самых BH­дающихся людей партки и страны,
тов. Кирову являются огромное -до­веря я любовь & партии Ленина-—
Сталина, так наглядно продемон­стрированные широкими народными
массами в эти суровые дна жесто­кой утраты. В эти дни весь мир
еще и еще раз увидел великую го­товность трудящихся нашей‘ родины
к дальнейшей борьбе за дело ком­мунизма.

Котда сегодня я смотрел на ко­лонны трудящихся города Москвы,
я думал, как жалкя олиночки, обре­ченные историей люди, пытающиеся
одинокими выстрелами *° отчаяния
приостановить неизбежный ход ис­тории,

Спи, дорогой Muponns, погибщий
от подлой руки врата. Ты бессмер­тен, как б6сомертно то дело, кото­рому ты служил и которое стало
теперь делом миллионов.

Р. П. ЭЙДЕМАН.
	ЧУВСТВА.
ЭТИХ ДНЕЙ
	Партия, рабочие, колхозники в
все трудящиеся  екорбят о потере
дорого товарища и вождя, горят
чувством ненависти к врагу за гнус­ное убийство. Уверены в том, что
на смену погибшему трудящиеся
массы дадут новых бойцов, Костой­ных памяти Кирова.  

Неисчислимые массы,  прозожаз­шие вождя в Ленинграле и Москве,
во всей стране, стали в эти дни
еще ближе друт к другу. Чувство
спаянности — характерное чувство
этих траурных дней.
	Проф. Б. И. ЗБАРСКИЙ.
							 
			Уже начата громадная работа по
эаписыванию рассказов рабочих об
		альиче. Это — большая,
ная, ценная работа. .:
Сейчас Hato тщательно
	AG надо. тщательно _, собрать
воспоминания рабочих о Сергеб Мн­Роновиче Кирове. Это ‘ласт нам яр­кий коллективный «портрет» нане­го Мироныча.
	У меня есть ая Мы все
вокрут негов В центре ‘с нами 1о­варищ Сталин и Клара Hernan. Сей­час для меня эта карточка самая
дорогая. Только’ сейчас: глядеть He
моту. Бельно очень... “”

\&.
	ВНИМАТЕЛЬНЫЙ
К ЛЮДЯМ
АЛАН,
	рабочий-путиловец,
	— Денька зерез три кончим.

`Человек этот был Киров. Он
счень рассердился. и велел, чтобы
ворота были готовы к вечеру. Воро­та были готовы.
		EE ™
техник_ завода им. Ворошилова

Киров отлично разбирался в воп­росах техники. Но нас, тетникоз,
всегда выслушивал очень внима­тельно. Однажды приехал на завод,
показываю ему конвейер, очень под­робно об’ясняю.

Он неожиданно остановился, глаза
его посветлели, ках будто речь ка­кую-нибудь скажет, А он вдруг г­ворит просто; _

— Это всё хорошо, только теперь
на этом конвейере должна закипеть
ЖИЗНЬ,

Он хороню говорил © жизии. Под­лый враг отнял у него жизнь.
		ГЯЧ.
	Вот записанные нами „рассказы
старых ленинградских рабочих, co­провождавигих тело Мироныча от
дворца Урянкого. в Ленинграде ло
	Кремлезской стены.
	Товарищи Сталин, Каганович, Молотов, Ворошилов, Калийин несут урну © прахом С. М. Кирова.
	Батя
	Самые высокие нлечи нашей стра­ны подняли урну у Кремлевской
стены, и скупой ‚блеск морозного
солнца удзрился в её края, отове­чивая суровейшей в мире печалью
— печалью нашей страны.
‚_ И тогда на всех стройках нашей
страны, с лесов которой предатель­ская пуля врага обила такого. зод­чего, наступило безмолвие тнева
и скорби, и сотни тысяч знамен —
ведущих нас, полыхающих сегодня
скорбью и тневом, — сжлонились к
земле перед урной, поднятой самы­ми высокими ре нашей стра­ны у Кремлевской стены коммуна­ров. Блеск западающего солнца за­держался в черных ее краях, слов­но в последний раз в миллионы на­ших глаз взглянули эти серые,
смеющиеся, близкие глаза человека,
большевика и зодчего.

Твое имя, Сергей Мироныч Киров,
сегодня и навсегда в каждом из
нас.

Какое время может покрыть тебя
забвением; если ты, верный сын
пролетариата, его друг и.вождь, ес­ли каждый заложенный тобой ка­мень есть свидетельство твоего бес­смертия.

Москва идет...

Глух и пепок морозный воздух.
Пусты магазины. Черны окна, B
них никого нет. И на тротуарах —
лишь милиционеры, направляющие
движение колонн. Сегодня вся Мос­ква идет серединой улиц, мимо
опустевших окон. домов и. магази­нов, контор и ‘заводов. И эту пот­ребность - итти’. вместе. 00 всеми
не выразишь: каким маленьким ка­жешься себе под черными знаменя­ми народного горя! И каким боль­шим кажепться себе в колоннах,
плечом к плечу, под тысячу раз от­раженным портретом, поднятым над
головой и нал сердцем!

Во дворе неред стареньким фрон­тоном дома, видевшего Льва Толето­го, мы поднимаем Hale знамя ©о­союза советских писателей СССР, ин
наша колонна с портретами Кирова
и лозунгами кажется нам внуши­тельной. Но вот. мы выходим на
	площадь Восстания, и черные вол­ны людей охватывают нас слева и
справа, и сами мы идем следом за
		& сбоку подпирает «История граж­данокой ВОЙНЫ» и на улицах,
сразу ставших игирокимн, словно
они раздвинулись, мы сейчас же
тоном в чёрных этих волнах, и наи!
шаг уже не слышен в поступи иду­шей Москвы. .
	стал часто появляться восемнадца­тилетний горячий и подвижной юно­ша — слушатель общеобразователь­ных курсов Титов. Говорили, что он
распространяет летучки на курсах,
пробираясь на студенческие сходки,
что он связан с рабочими типогра­фии и т. д.

Веселый и общительный паренек
быстро сходился с людьми и завое­вывал симпатии. Старые  подполь­щики читали в его глазах глубокую
преданность ‘делу революции и го­товность пожертвовать для него
всем. Все звали ето просто Cepe­жей, и только после первого его
	ареста многие узнали, что он но­сит фамилию Костриков.

— Большого напряжения достиг­ли события в январе 1905 года.
Весть о кровавом 9 января в Пи­тере была ‘в Томске получена толь­ко через несколько дней, когда из
Питера пришла условная телеграм­ма от своих.

В эти дни Сережа Костриков це­ликом занялся ортанизацией  рабо­МОСКВА ИЛЕТ...
	Her пешеходов на тротуарах:
миллионы трудящихся Москвы идут
серединой улиц к ее центру —
Красной площади— проститься co
своим другом, соратником и вож­дем.

Белая слеза скорби повисла на
ресницах старого рабочего, идущего
рядом. Вышибленную и затвердев­шую, на морозе слезу он пранесет
мимо урны, поднятой у Кремлевской
стены. Но что вопемнил он: Бажу ли
н Кирова на промыслах, Кизляр ли,
когда в такой же вот мороз верхом
приехал Киров к отступазвшему от­ряду и повернул его лицом к вра­гу, или слова, выданные большим
отшумевшим сердцем: «Чорт ero
знает, если по-человечески сказать,
так хочется жить и жить. На самом
деле, посмотрите, что делается. Это
же факт!» Эти слова из речи на
семнадцатом сезде партии —
всех в памяти, от сердца, налитого
до краев, рванулись они в жизнь,
	Мария Льзовна Кирова на Крас­ной площади.
	чих для демонстрации протеста. Ре­шили выйти с оружием по гудку.
Группы участников быстро стяну­лись на главной улице города. Нем­ного повыше почтамта образовалось
ядро демонстрации — собрались пе­чатники. Невдалеке от дома миллио­нера Второва к этой основной груп­пе демонстрации стали  присоеди­няться отдельные фабочие.
	Впереди шел со знаменем  моло­дой рабочий-печатник Кононов.

Подавляющее большинетво участ­ников демонстрации составляли же­лезнодорожники, печатники и строн­тели. Вместе с ‘ними шел тогда мо­лодой, безусый Сережа Костриков.

Внизу, не доходя моста через
Ушайку, демонстрация натолкнулась
на казаков, солдат и жандармов.
Печатники были оттеснены на Ям­скую.

У второвского паюсажа началась
свалка. Жандармы набросились на
Кононова, несшего знамя. Спасти
его не удалось, он был убит на
месте озверевпгими казаками.

 
	Эти рассказы. записаны © пре.
	дельной точностью.
	ВЕЛИКИЙ

ЧЕЛОВЕК
ИЛЛАРИОНОВ Ц. Л.
ИЛЛАРИОНОВ М. Л.
	сталевзср завода
„Большевик“
	Приехал к нам на завод по пово­ду задержки с пропашникамй. За­шел в цех, оглянулся кругом н
спрапгивает:
	— Товарищ Caparos, отчего у те­бя станки стоят?
	Видел он нашего Сарапова только
однажды, месяцев семь тому назад.
	И сразу узнал в лицо (и запомнил
фамилию. Вообще он был внима­тельный к людям человек, и срели

рабочих у него быля широкйе зна­Kow@fsa в
	AY,
	и вот повисли, повисли белой сле­зой на ресницах старого рабочего...
Враг, поднявший руку на боль­шую правду. Нет на земле нули,
которая могла бы убить завтра.
«Мир живет такими именами». A
твоему подлому имени история He
оставит даже славы Герострата...
Десятью рядами, мимо новых
больших домов в Охотном ряду, ми­мо манежа над которым как-раз
в том месте, где сейчас закатьвает“
ся зимнее солнце, “поднимется. на
Дворце советов восьмидесятиметро­зая фигура Ленина, вливаются
колонны демонстраций. В черных
окнах Исторического музея и ГУМ”
бьются прощальные отсветы солнца
и лиловатые лучи прожекторов. H
вдруг яркое пятно падает на новую
доску, прибитую к стене, на маззо­лей, на суровое лицо Сталина. Это
суровое лицо улыбалось, и рядом ©
ним улыбалось другое — вот это,
что смотрит сейчас только с .портре­тов, Тотда площадь цвела смехом и
яркими пветами  физкультурников,
сложивших из молодых своих тел
	пятиконечную звезду.

А сейчас — тишина на площади.
Даже оркестр только подчеркивает
ее. Даже шелест миллионов но
идущей Москвы только утверждает
ее, тиинину скорби. \

И, казалось, что трибун и вождь,
чей прах в черной урне поднят в
последний раз над площадью, во­шел на трибуну мавзолея и повто­рил свон блфва:
	Внервые мнё удалось увидеть Ки­рова в 1913 году. Пошел я в Смоль­ный. Там был у меня приятель Cre­пан Степанович. В Смольном увн­дал Лобъва, Кирова и других това­рищей. Киров почему-то присмотрел­— В партию вступили, товарищ?
	вступить
	— Я говорю, ‘что нет.
	— Бам, — говопят —
надо.
	Второй раз встретил его у марте­рабочай завода „Красный путаловец”
	Сергей Миронович разбирался в
делах завода досконально. Был он
у нас в ФЗУ. Обратил он внимание
	чиревтора, что ключи у учеников 
	поцарапаны, это; говорит, некультур­ность. Он вообще хорошо вел ли­нию от мелочей к большому. Это
была его особенность как руково­дителя. И еще говорил онзнам: на­ло учиться и учиться. И добавлял
от себя: терпеливо!
	БУТЫКИН.
	рабочца „Судомеха“
	ЯМЕЛАЯ УТРАТА
НЕ ВНЕСЕТ В НАШИ
РЯДЫ СМЯТЕНИЯ
	Бчера я стоял в’ почетном карау­ле у гроба Сергея Мироновича Ки­рова. Я видел бесконечную ленту
рабочих и трудящихся, с глубокой
скорбью отдававших ему последний
долг. Глубоко и надолго запечатлел­ся в моей памяти спокойный и ве­личавый образ Сергея Мироновича,
и чувство безграничного гнева еще
более овладело мною.

Сегодня на Красной площади я
видел урну с прахом товарища Ки­рова.

Товарищ Енукидзе открыл тра­урный митинг. Меня захватили
речи выступавших... соратников Ки­рова, членов правительства, руко­водителей партии, представителей
ленинградских заводов и ‘колхозов
и лучших людей нашей страны. Их
речи были полны. скорби и гнева,
решимости и бодрости. Они говори­ли © товарище Кирове, говорили ©
великих делах и великих победах
и звали к новым победам. ‹

Вот товарищ Сталин и члены По­литбюро понесли урну с прахом Ки­рова и, обогнув мавзолей Ленина,
направились к Кремлевской стене.

.. Печальные траурные звуки по­хоронного марша вдруг сменились
бодрым, зовущим в бой «Интерна­цисналом».

Я опять почувствовал себя бод­рым, сильным. Тяжелые утраты He
вносят в наши ряды  смятения,
они дают нам еще большую закал­ку, вселяют в нас еще большую
ренгимость бороться и побеждать.

Я видел налиего великого `Отали­на. наших любимых вождей, и гоТ­достью наполнилось мое сердце. За­хотелось еще и @ще работать на
пользу нашей социалистической ро­Дины.

Начальник’ строительства. мо­сковского метрополитена,
	РЕЗ

Taye
		ff. ff. Pomeom
	оочий завода „Красный путиловец“
Переходил я пути на заводском
дворе. Влруг слышу кто-то кричит:
— Здорово, путиловец!  
Смотрю, стонт Киров обенми но­ча нв своем заволе. Как-раз сталь! гамн на рельсе и смеется.
	на ©. М. Кирова в сопровождении
тт. Слепнева и Ляаяпичевокого.
	Фото С. Вейнберга
	Tr. Буденный я Егоров несут ордена O. M.
героев Советского ‹оюза летчиков rr Crenn.
		Можно сказать, что Киров  вы­строил наш завод. До него у нас
ломали старые суда. Работало толь­ко человек триста. Теперь строим
лесовозы, у нас семь с половиной
тысяч рабочих.

Сам Киров был корабль могучий,
партией выстроенный.
	`ЕГО­МОЖНО БЫЛО
ВСТРЕТИТЬ ВСЮДУ
	`АРУСТАЛЕВИА Шария,

 
	фабрика ии. Халтурина

Шел Киров по ‘Тверской улице
возле Смольном. Ему повстречался
рабочий. Рабочий подходит к това­рищу Кирову и говорит: р

— Товарищ Киров, у нас в доме
подвал завален дровами, рабочим
картошку некуда складывать.
	Товарищ Киров записал что-то.
На другой день подвал был очищен
от дров и предоставлен для карто­феля рабочим.
	СМИРНОВ,

слесарь, Судожеха®
	— Товарищи, десять ‘лет назад
мы похоронили того, кто создал на­шу партию, кто создал наше проле­тарокое государство. Но тоже де­сять лет назад устами лучшего по­должателя дела Ленина лучшего
кормчего нашей великой сопиалис­тической стройки, нашей миллион­ной партии, нашею миллионного
рабочего класса, устами этого луч­шего. мы дали клятву выполнить
великие заветы Ленина. Мы, това­рищи, с гордостью перед памятью
Ленина можем сказать: мы эту
	  клятву выполняем, мы эту клятвуи
	впредь будем выполнять, потому
что клятву эту дал великий стратег
освобождения трудящихся нашей
страны и всего мира — тов. Отз­лия. an

И пришедшая Москва в четырех­миллионный свой ronoc ответила
ему:

— Клянемся!
			КОГДА МИРОНЫЧ
СЕРДИЛСЯ НА НАС
АНИСИМОВ,
	рабочий-железнодоромник
	Услышал я этот рассказ в вагоне
от товарища Никитина. Никитин
работал раньше на «Большевике»
секретарем  партколлектива. На
«Большевике» была тогда запарка с
радиаторными лентамн. Об этом во
всем Союзе знали. Завод давал мно­го брака. Стали допытываться
отчего и почему. Киров вызвал к
себе секретаря партколлектива, т0-
есть Никитина, и первым делом
спраптивает:

— Отзего раньше сюда не при­шел, почему сзм ко мне не явил­ся?
	— Неудобно как-то, Сергей Ma­ронович, — отвечал ему Никитин,

Тут-то товарищ Киров и paccep­хдился. Задал Никитину за это «не­удобно». Потом несколько раз встре­чал Никитина на конференциях и
спрапьивал, обязательно. посмеива­Ясь.

— 910, Никитин, все еще тебе
«неудобно»?

«Большевик» к тому времени уже
вышел из прорыва.
	АЛЕНСАН ДРОВА,
	зарилась. Киров подходит к нам и
говорит.  

— Что жарко работать, товарищи?
Мы говорим, что привыкли к та­хой жаре.

Кто-то из рабочих сказал насчет
кваса, кваса у нас в буфете не бы­ло. На друтой день, смотрим; и квас
появился. Товарищ Киров очень ин­тгересовался насчет ложек. Ложек в
столозой нехватало. И это было
устранено. Разговаривали мы © ним
оптом. Он как-то умел отвечать
всем, никого не перебивая. Наоборот,
он даже помогал говорить.

Против убийцы у рабочих боль­птая ненависть. Когда узнали о смер­ти. ходили все какие-то рассеян­ные. Работа вначале прямо вали­лась из рук. р
	Киров был, великим человеком
для рабочих.
	з
	лочь он знал на заводе. Он ‘был ШУ Фабрику «2% плохо

а erste we о аа: бак
	членом нашей путиловской партор­ганизации.

ВСТРЕЧА
НА С‘ЕЗДЕ
ПАРЕВА И. В.
	Я тогда еще учился в ликоле. На
школьной конференции В `1929 г­ду выбрали Кирова в почетный пре­зидиум. И вдруг вместо почетного
настоящий Киров заявляется в пре­зидиуме и занимает свое место.
	Ребята ваапей школы любили Ки­рова всегда, а после полюбили о0со­бенно. Он был очень простой и хо­реший.
		ИЛЛАРИОНОВ,
	В воздухе свистели нагайки. Из­бивали не только демонстрантов,
но и вообще всю находивитуюся н&
улице публику.

Сережа был в самой гуще демон­странтов, бросаясь в самые опасные
места. ,

Через дворы и недостроенные
здания пассажа демонстранты р
сеялись по городу.   :

Сережа Костриков, укрываясь от
жандармов, кочевал по городу. Как­то голодный, уставший Сережа пря­птел ночевать к Ильину. Он подвер­‚Гался большой опасности. Пришел
сн с оружием. Уходя, он заявил,
что он еще не знает, гле он пря­ютится в следующую ночь.

До 2 февраля Кострикову удава»
лось ускользать от ламп сыщиков и
Нолиции.
	2 Февраля на квартире студента
Кошкарова, по Никнтинской улице,
	состоялось . нелегальное собрание.
Обсуждались итоги вооруженной
демонстрации. В небольшой ком­Hare было до полсотни человек.
Эта сходка была дерзким, рискован­ным шагом. Улицы были назволне­ны шпиками и черносотенцами. В
самом разгаре споров вышедптий
было Потепин возвратился с крн­ком: «Жандармы». Небольшая часть
рабочих, выбив заднее окно. скры­лась, перелезши через забор. Около
40 человек было арестовано. Сере­жа очутился в тюрьме.

Именно ему все арестованные
Oram обязаны предупреждением не
называть фамилий.

После нескольких месяцев отсил­ки Сережа был выпущен. Снова
началась  кипучая деятельность:
организация типографии и дружи­ны рабочей самообороны: поездки
к тайгинским железнодорожникам,
работа в Боготоле, выполнение pa­да опасных поручений, поручений
по доставке литературы, —` все это.
входило в круг работы Сережи.

Долгое время многие подпольши­ки Томока ничего не знали о судь­бе Сережи, выехавшего после вто­рого ареста в Иркутск...
	Старый подпольщик Д. Ильин
только в 1932 году узнал, что Се­режа Костриков — это тов. Киров,
секретарь ЦК нашей пафтии, руко­да По Ее
	a. EH: пролетариев города Лени­Еыне погибший от руки врага
bc руки вр
	сталевар „Большевика“
A пришел в день смертя Кирова
	часа в два ночи. Сынишка одиннал­цати лет проснулся и спрашивает:
	— Правда ли, что Кирова убили?
Я сказал; — Да, сынок, убили.
Тотла он очень сильно заплакал.
				гсверловщик завода пм. Марта
	Товарищ, Киров бывал на заводе
много раз. Бывал он с Ворошило­вым, Марти и один. У нас на за­воде не только рабочие, каждый
школьник знает Кирова. ° Об’яснит,
бывало, каждое слово, положит в
рот ин, главное дело, всегда очень
подробно расспросит.
	АМАН.
	ТОМСК, 5 декабря. (Or нашего
корреспондента). В 1904—1905 годах
на плечи ‘большевиков, составляв­ших меньшинство. социал-демокра­тической организации Томска, легла
огромшая работа. \
	Хотя большевиков было в сушно­оти очень немного, они вели за со­бой основную массу рабечих.
	Подпольная организация Томска в
эту пору была очень активна,
	На нелегальных сходках на квар­тирах подпольщиков в это время
	Товарищ Киров очень часто ходил
пешком по нашей улице прямо в
Смольный. Я сама видела его не­однократно. Идет, и газеты у Hero B
вармале. . Е
		Во время д праздника Сер­гей Миронович Boe день провел, на
Елагиных островах с детьми. Ox’ гу­лял с детьми по аллеям парка. Од­важды иду по Каменноостровскому.
Вижу — Киров.

Один рабочий расоказывал. Видел
Кирова в трамвае. Рабочий даже
сказал Кирову: «Зачем зы так в
трамваях ездите?».
	АЛЕНСЕЕВ И. А.,
	секретарь комсом. кол,» Кр. путиловца 
	y нас товарищ Киров бывал 38-
просто н очень часто. Каждую xe­Мироныч как-то крепко ругал на­шу фабрику «за плохо пришитые
пуговицы». Идем мы в октябрьскую
демонстрацию мимо трибуны. Мно­гие работницы думали, даже rogo­дело у нас поправилось и рафоотаем
мы лучше?
	А Киров вдруг. перегнулея с тря­буны, отыскал нашу колонну и
крекнул очень громко: :

— Jia aqpascrsypr ‘rosapunra во­лодарцы!

Был  у name фабрики юбилей.

ретаря нашего райкома: вызыва­ет Смольный по телефону. Говорит
Киров. Он справляется, не забыл ли
секретарь насчет юбилея «Володар­Ku?

Он нас любил, ругал и помнил. ®

Мы его никогда не забудем.
		чл. ЦИК; механик „Кр. путиловца“

В тот же дель, котда убиля Ми­роныча, часа Са два до его смерти
было у нас заседание небиркома.
Мы все торопились на актив. Но
актив не. мог состояться. .  

А 5 декабря Киров как член
Ленсовета от «Красного путилов­на» должен был отчитываться’ пе­ред рабочими.

А 5-го состоялась кремация. ‘
Я был на кремации...
		роботница пунцево - красильн. фабрики
	Я была в Кремле на ХУ парт­с езде и слушала, как выступали
товарищи. Села я подальше, вдруг
вижу идет ко мне товарищ” Киров.

— Ты что же, — товорит, — си­лишь такая угрюмая. Садись, — го­ворит, — поближе и учись, как нз­ло работать.

Вот какие были ето слова.

Нашел меня, старую, невзрачную
работницу, и ваметил. Спросил, rae
работаю. Потом — права ли опто­зиция?

Я отвечаю, что оппозиция не пра­ва.

Сама в комиссии этот вопрос `‘изу­чала. Он меня похвалил и, обратив­much к  работницам, — ленинтрад­кам, сидящим ‘рядом со мной, ска­вал:

— Ну, — говорит, — пойдемте
сниматься.

`
	работница фоб-ка им. Холтурииа —_
От имени своех работниц, особен:
	#9 ‘тростильного цеза, очень прошу
	москвичей получше хранить прах
товариша Кирова. Рабочие и раббт­-  ницы Ленинтрада будут спокойны
Bl 2a его память.
	Собрал Евг. [ГАР
	Вот и весь мой рассказ.
	aos

этенка, секр. райсовета
	У нас. недалеко от Смольного
есть казарма. Там строили ворота -и
затянули с этим делом. Вид был,
прямо сказать, отвратительный. Му­сор, грязь. Подходит к рабочим не­высокнй, широкоплечий человек и
спралливает сердито:

— 910, скоро вы здесь кончите?

A то отвечают ему нехотя:
	Траурная демонстрация тр удящихся