ченное
	ПОСЛЕДНИЙ
ПУТЬ
	Нескончаемым потоком шли к зна*
комому под’езду Художественного
театра тысячи трудящихся Москвы,
чтобы отдать последний долг люби­мому артисту, замечательному худож­нику и гражданину;

Художественный театр, которому
М. М. Тарханов отдал лучшие годы
своей творческой жизни, в. глубоком
трауре. В фойе на высоком поста­менте установлен утопающий в цве­тах гроб с телом М. М. Тарханова.
Черным крепом и зеленью увит. порт­рет покойного. На алых подушках.
ордена‘и медали — высокие награды
за выдающиеся заслуги перед Роди­ной.

Льются звуки траурной музыки. У
гроба в горестном молчании стоят в
почетном карауле артисты Москов­ского Художественного театра, гене­ралы и офицеры Советской Армии,
пелегации столичных театров, сту­денты театральных учебных заведе­НИЙ. вы

Вносят все новые и новые венки—©т
Совета Министров СССР, от Комите­та по делам искусств при Совете Ми­нистров СССР, Московского город­ского Совета, Всероссийского  теат­рального общества, Свердловского
райкома ВКП(б) и райисполкома, от
деятелей искусств ‘Латвийской ССР;
от коллектива Азербайджанского те­атра им. Азизбекова, от студентов
ГИТИС, воспитанию которых по­`койный отдал все свои творческие
силы: -

Мимо гроба проходят рабочие мос­`ковских фабрик и заводов, воины Со­`ветской Армии, учащаяся молодежь
люди, которые на всю жизнь сохра*
нят в своем сердце любовь к велико­му артисту за реалистические образы,
созданные им на русской сцене.
	Вчера в полдень в Аудожественном
театре, у гроба с телом М. М. Тарха­нова, состоялось траурное собрание.

Собрание открыл П. Марков, От
Совета Министров­СССР выступил

С. Кафтанов.

— Мы собрались здесь, чтобы в
последний раз проститься < дорогим
Михаилом Михайловичем — Тархано­вым, — сказал С.  Кафтанов. —
От имени Совета Министров СССР
я выражаю соболезнование семье по­койного и всем рабогникам искусств;

— Умер замечательный человек и
выдающийся общественный деятель, —
говорит тов. Кафтанов. — Горечь ут+

‚раты переживает не только театр, на

и весь народ. Михаил Михайлович

- Тарханов: был большим  натриотом,

человеком яркой души и неподкупной
честности. 509 лет своей жизни он от=
дал театру, являясь до самых послед=
них дней проводником сециалистичез
ского реализма в искусстве. Через
все ‘жизнеутверждающее творчество
М. М, Тарханова проходила его го­фрячая любовь к человеку, к родной

стране. Правильно понимая высокие
иден советского искусства, несущего
миру настоящую правду и благород=
ные, гуманистические начала М. М;
Тарханов сумел передать эти идеи
своим многочисленным ученикам и
последователям,

От Комитета по делам искусств
при Совете Министров СССР высту­пил Н: Беспалов.

— Искусство М. М. Тарханова, =
сказал он, — было понятно самым
широким массам трудящихся. Неуто­мимым трудом и актерским талантом
Михаил Михайлович создал незабы­ваемые образы, которые вошли в `с0=
кровищницу русского театрального
искусства. я

С взволнованными речами выетупи=
ли А. Попов — от работников ис­кусств. столицы, Н. Бармин — от Го­сударственного института театраль­ного искусства, генерал-майор В. Го­лубев—юот воинов Советской Армии,
П.. Тарасов — от ЦК профсоюза Ра­бис, В. Орлов — от коллектива Мос­ковского Художественного театра.

Траурное собрание окончено. . По;
следние минуты прощания. Родные и
друзья выносят проб © телом покой:
ного; Траурная процессия направ“
ляется к Новощевичьему кладбищу.
Последний путь.. Тысячи москвичей
провожают в последний путь выдаю­щегося деятеля русекого театра.

В 15 часов 30 минут гроб с телом
М. М. Тарханова опускают в могилу:
Делегации возлагают на свежий холм
	Больша;

Советский театр понес большую,
тяжелую утрату — умер ‘ Михаил
Михайлович Тарханов — замечатель­ный художник сцены, выдающийся
актер и театральный педагог, общест­венный деятель, активный строитель
советской художественной культуры.
	Начав свою театральную деятель­ность ‘на провинциальной сцене,
М. М. Тарханов играл BO многих
городах России и быстро завоевал
широкую известность. Подлинный
расцвет его творчества наступил с
момента вступления в труппу Москов­ского Художественного театра`в 1922
году. Все последующие годы М. М.
Тарханов работал в МХАТ, став
одним из ведущих его актеров, прини­мавших деятельное участие в развитии
современного искусства Художеест­венного театра на всех его важнейших
этапах.
	За 50 лет своей творческой жизни
М. М. Тарханов сыграл более 800
ролей, создал целую галлерею неза­бываемых образов. Каждая новая
роль артиста в Художественном теат­ре была творческим торжеством его
таланта и большим событием для со­ветского театрального искусства.
Крупнейшими достижениями актер­ского мастерства явились созданные
М. М. Тархановым образы: Градобоева
в <Горячем сердце», Собакевича в
«Мертвых ‘душах», Семенова в «В
людях», генерала Печенегова во «Вра­гах>, Фирса в «Вишневом саде», Фур­начева в «Смерти Пазухина», Луки
в <На дне».

М. М. Тарханов был`тонким и вдум­чивым артистом, обладавшим яркой
творческой индивидуальностью и глу­боким знанием русской жизни. Мастер
социально-психологического портрета,
художник болыних человеческих
чувств, он поднимался в своих ролях
до огромных обобщений, раскрывая
целые пласты русской действительно­сти. В своем творчестве М. М. Тарха­Увекове
	утрата

›е и демократическое, завоевало
всеобщую любовь и. признание
	М. М. Тарханов был широко изве­стен как артист кино. Роли купца
Дерунова в «ИМудушке Головлеве»,
Дикого в «Грозе», Спицина в «Дуб­ровском», большевика Поливанова в
«Юности Максима», Шереметьева в
«Петре 1» и многие другие явились
	‘крупнейшими достижениями советско­го киноискусства.

Значительное место в жизни М. М.
Тарханова занимала педагогическая,
деятельность. Являясь проводником
творческого метода Художестзенного
театра, убежденным последователем
К. С. Станиславского и Вл. И. Неми­ровича-Данченко, он много сил и
энергии отдал воспитанию Молодых
актеров и режиссеров. В 1939 году
М. М. Тарханову была’ присвоена
ученая степень доктора искусствовед­ческих наук и звание профессора,
Последние годы он был художествен­ным руководителем Государственного
института театрального искусства им.
А. В. Луначарского: Я

М. М. Тарханов был активным уча­стником общественной жизни страны.
Трудящиеся Москвы избрали его
депутатом Московского городского
Совета последнего созыва. Он был
также членом Совета Всероссийского
театрального общества. В последние
годы своей жизни М. М. Тарханов
вступил в ВКП(б). :

Советское Правительство высоко
оценило выдающиеся заслуги М. М.
Тарханова в развитии театрального
искусства, присвоив ему почетное
звание народного артиста СССР,
лауреата Сталинской премии и награ­див его двумя орденами Ленина и
орденом Трудового Красного Знамени.

Ушел  вдохновенный художник,
посвятивший всю свою жизнь служе­нию советскому народу. Навсегда
останется в нашей памяти светлый
образ Михаила Михайловича Тарха­нова, горячёго патриота нашей Роди­ны, выдающегося деятеля советского
искусства.
	П. Лебедев, Н. Беспалов, А. Фадеев,
М. Кедров, А. Тарасова. Б. Доброн­М. Прудкин, Ф. Шевченко,
	Охлопков, А. Попов, Р. Симонов,
зрасов, Н. Силантьев, А. Белкина,
Раломысленский, И. Гремиславский,
	Московский Художественный
Академический театр Союза
ССР имени М. Горького с глу­‘бокой скорбью извещает о
смерти ‘артиста Московского
Художественного театра, на­родного артиста СССР, лауре­ата Сталинской премии, доро­гого друга

Михаила Михайловича
ТАРХАНОВА,
	последовавшей 18 августа с. гГ.,
в 0 час. 50 мин, и выражает
соболезнование семье покой­Совет Всероссийского  Теат­рального Общества с глубоким
прискорбием извещает о смерти
члена Совета Общества— вы­дающегося деятеля советского
театра, — вародного артиста
СССР, лауреата Сталинской
премии
	Михаила Михайловича
ТАРХАНОВА.
	последовавшей 15 августа, и
выражает соболезнование семье
покойного.
	мастерство
	 

Искусство Тарханова
кародно в самом глубо­ком смысле этого слова.
Театральный путь его, от

Е
*

> ф
УКОВА -
<

Теватральность ^ игры
Тарханова ярче всего
выражена в его исполне­нии роли  Собакевича.
	Рассказывая в дальней­шем развитии фильма о своей
работе над образом этого, по выра­жению‘ Гоголя, «медведя средней
величины», артист делится CO CBOH­ми учениками мыслями о том, как
«итти К образу по внешней его  ли­нии». Но’ Тарханов отнюдь не. опро­вергает законы реалистической трак­товки роли. «Я мог разрешить себе
делать этот образ; исходя из внеш­него, во-первых, потому, что OHO
	  очень ярко, а во-вторых, нотому, что
	маленького актера про­винциальной сцены до прославленно­го народного’ артиста республики, —
это нуть актера-реалиста, творчество
которого отмечено подлинным знани­ем народной жизни, чувством правды
и яркой театральностью. г
	Выпущенный студией научно-по­пулярных фильмов новый полномет­ражный фильм «Искусство актера»
посвящен творчеству М. М. Тар­ханова_
	 

Из множества ролей, сыгранных ар­THCTOM Ha протяжении всей его сце­нической деятельности, в фильме но­казаны три, ставшие вехами не толь­ПЕ АН, о с В 1 ЕЮ

это совпадало с моим внутренним

рисунком».

Вдумчивый театральный
Тарханов умело и ярко

педагог,
раскрывает
	перед студентами то живое и твор­ческое, что определяет подлинную
	сущность системы Станиславского.
	Фильм дает как бы наглядное докя­зательство последовательности твор­ческих принципов Тарханова.
	Ero Собакевич — внешне деиствя­тельно «медведь, совершенный мед­ведь». Вот застыл он в праздном
раздумье над блюдом с осетром, вот
его неподвижные, «медвежьй» ноги,
обутые во что-то тяжелое, громад­ное. «Мы его так и в театре одели,
медведем», рассказывает на экране
Тарханов. Но все это внешнее, под­черкнутое, живет не вне образа, а
совпадает, сливается с характером
гоголевского персонажа, с его со­циальными чертами, с хитрой дело­витостью этого «человека-кулака».
	В удивительной способности сде­лать внешнюю почти гротескную ос­троту образа органичной, живой,
достоверной и заключено своеобразие
	ко в творчестве самого Тарханева,
но и в истории МХАТ и всего совет­ского театра.
	Перед нами не биографический
фильм. Построенная, как своеобраз­ный очерк-монография, картина He
исчерпывает всего жизненного пути
актера. Но в замысле постановщика
В. Юренева и сценариста С. Влади­мирского было стремление  восеоз­дать и образ Тарханова — граждз­нина, педагога, запечатлеть самый
процесс его творческого труда, раз­мышлений, художественных исканий.
Запись ролей входит, таким образом,
в качестве составной части в общую
композицию фильма, в его сненар­ный замысел. т
	Самым важным и трудным в воп­лощении этой задачи было ‹охра­нить на экране TO особое, живое,
творческое, что присуще игре Тар­ханова на сцене. Важно было не
превратить запись театральных оэт­or >= nn

eee >89

rae   0.

awe. FeO 59 а

Ъ

d

    

Актер и гражданин

Многообразно и необычайно сложно по своей природе советское теат­ральное искусство, но есть имена, которые олицетворяют его главнейшие
черты, его высшие достижения. Одно из них — имя Михаила Михайловича
Тарханова. Е .

Когда называют это имя, в памяти встают’ замечательные сценические
творения, классические по своей завершенности, по глубине заложенной в
них мысли, по пластической четкости исполнения. Только в нашей стране
мыслимы такие высоты театральной культуры, которых ‘достигали Тарха­нов и его. сподвижники по сцене, великолепная плеяда мастеров Художе­ственного театра. :

Московский Художественный театр, принявший в свою семью в 1922
году М. М. Тарханова, прошел большой и сложный путь в искусстве. Мы
считаем этот театр цитаделью сценического реализма, непримиримым про.
тивником формализма в театральном искусстве. Великая Октябрьская со­циалистическая революция обновила Художественный театр, утвердила его
на единственно правильном нути-— на пути реализма. В советскую эпоху
Художественный театр решительно ушел от пагубных влияний буржуазной
‘идеологии, и это обусловило его блистательный творческий расцвет, его
общенародное признание. М. М. Тарханов был как раз одним из тех акте­ров, с которыми тесно связана новая, пооктябрьская история МХАТ, став­шего действительно «горьковским» театром. У

Зритель знает Тарханова прежде всего как одного из лучших исполни­телей национального русского репертуара. Он блестяще владел рус­-ской речью, и в создаваемых им сценических портретах всегда был
явственно видеч тот национальный колорит, без которого нельзя  пред­ставить. себе. настоящее произведение. искусства,

Тарханов был истинно русским актером. Это так, но этого недостаточно
для его характеристики. Он был актером подлинно советским, и это опре­делило его исключительное место в истории Художественного театра.

Над какой бы ролью ни работал Тарханов, он искал ее основу в боль­пой прогрессивной общественной идее. И это было главнейшей чертой
Тарханова как выдающегося советского актера. Ему была чужда та са­модовлеющая театральность, игра яркими, но бессодержательными сцени­ческими красками, которой нередко увлекались даже лучшие из дорево­люционных провинциальных актеров. Так же чужда была ему импрессиони­стская манера и некоторых дореволюционных мхатовцев, искавших в об.
разе лишь прихотливый узор интимных настроений.

Будучи взыскательным к самому себе мастером, Тарханов нигде и ни
в чем не допускал «игры ради игры», пустого комикования. Именно по­тому, что осснозой создаваемых им образов была болыпая идея, Тарханов
раскрывался в спектакле, как гражданин советской эпохи, с его отноше­нием к миру прошлого и к нынешней действительности, с его устремления
мя В будущее. Он умел до конца обнажать правду жизни, потому чте
мыслями своими был устремлен в завтранний день родной страны.

Виртуозный ‚ мастер сценического перевоплощения. Тарханов в каждой
новой роли передавал своеобразие и новизну замысла драматурга. Великие
основоположники Художественного театра К. С. Станиславский и В. И..Не­мирович.Данченко высоко ценили творчество Тарханова:

Свои мысли и чувства Михаил Михайлович Тарханов передавал воспи­танникам — юному поколению театральной молодежи. Педагогическая дея­тельность М. М. Тарханова была широка и плодотворна. Он показал себя
в ней хранителем и продолжателем лучших традиций русской художествен-,
ной культуры. Он был учителем правды для молодого поколения актеров
и актрис, взыскательным и мудрым наставником, пропагандистом прогрес­сивных идей советского искусства, общественным деятелем. :

Советский народ потерял в лице М. М. Тарханова выдающегося ма­стера социалистической культуры. Простившись с Михаилом Михайлови­чем Тархановый, мы всегда будем помнить о нем с благодарностью и гор­достью, как об одном из лучших представителей того поколения, которое
заложило могучий и нетленный фундамент социалистической художест.
венной культуры.

 

  

Л

Он умер, не дожив всего несколько >
лней до 50-летнего юбилея своей .
сценической деятельности: 9 сентяб­С. ДУРЫЛИН
ря 1898 года юноша Михаил Моск­$

вин, не учившийся ни в какой теат­ральной школе, а по окончании ре­ального училища служивший в ком­мерческом банке, подписал контракт
с антрепренером Шуваловым на зим­ний сезон, в Рязань, на самые малень­кие роли. Михаил Москвин принял

различных дарований, но это-то и по­читал за счастье Тарханов,

— Я был счастливец, — приходи­лось слышать от него, — я знал, как
неисчерпаемо искусство актера, как
богат русский театр. От Садовских

-торимое,  

театральную фамилию Тарханов. А
под фамилией Москвин его старший
брат, Иван, в это. самое время усилен­но репетировал роль царя Федора в
трагелии А. К. Толстого, которой
должен был открыть свои спектакли

познал я, ‘как могуч русский язык, от
Нетила научился вести разговор на
сцене, от Дальского испытал,
может потрясать актер, а, играя с
Орленевым, сам. постигал правду ис­кренности, глубину душевных движе­рывков в механические вставки, в
иллюстрации, в изображение театра на
экране.

К чести режиссуры, этого не про­изошло. Для каждой снятой в филь­ме роли найдено кинематографиче­ское решение и сохранено то неноз­театральное, Что Maio
жизнь и славу сценическим образам
артиста.

В фильме действуют три классиче­ских «тархановских» образа: Градо­боев, Собакевич, булочник Семенов.
Все три роли сняты интересно, но­разному и, что важно, образуют еди­ный актерский образ. Авторы фильма
делают попытку познакомить зрите­ля с методом работы Тарханова над
образом. Нечего и говорить, на-коль­ко условно и приблизительно можно
вообще показать процесс работы ак­тера над ролью, Но и то немногое,
что удается сделать в фильме, обз­гащает представление зрителя о пу­тях актерского творчества.

На экране М. М. Тарханов читает
лекцию студентам Гитиса: «Градобо­ев! Кула не придет, всюду град и
бой! Но гораздо страшней видеть на
сцене человека, который как’ будто”
ничего плохого не скажет, а иногда
покажется Таким хорошим, таким
милым».

„Вот, оказывается, откуда внешность

этого тихого, облезлого старичка из
спектакля «Горячее сердце». прячу­щего ехидство за безобидностью. Но
этот облик Градобоева возник дала­ко не сразу. Фильм знакомит нас
с процессом поисков актером грима,
типажа. Множество вариантов лица
градоправителя, толстых, худых, ту­пых, самодовольных, ‹ насупленных,
расплывшнихся в улыбке, проходит на
экране. Но возникает знакомый теат­ральный образ, старик как старик, с
толстым носом, обрюзгший от пьян­ства: Наконец — нашли!

Но одного внешнего мало: Подлин­ная жизнь образа, сущность его, ха­рактер возникают только в тончайшей,
филиграннейшей игре Тарханова, в
его знаменитых, «мягких» градобоев­ских интонациях. Переход от демон­страции гримов, от верно найденного
типажа градоправителя к отрывку из
пьесы Островского «Горячее серл­це», к самой игре артиста, режис­серски сделан отлично. Удачен и вы­бор самого куска, сцены с мещана­ми, в которой «градобоевщина» пред­стает как обобщенное, социальное
явление,

ate]

Осип для Тарханова вовсе не был
комической фигурой угрюмого пожи­лого человека, смотрящего  испод­лобья на своего легкомысленного’ ба­рина и потешающего публику своими
комическими афоризмами. Замысел
Тарханова был глубок, а исполнение
необыкновенно свежо и правдиво.

Осип — единственное лицо в коме­дии «Ревизор», которое ни в ком и
ни в чем ни на минуту не обманывает­ся: он один не только’ знает, что Хле­j CTAKOB — He ревизор, но OH знает,
Kak  

сверх ‘того, настоящую цену и свое­му барину, да и цену тем, кто прини­мает его за ревизора. Осит один ни
на минуту не попадает в комедии в

удожник мужественной правды

сценической игры Тарханова,  всег­ца реалистической и обобщенной и
вместе с тем ярко театральной. Эту
театральность фильм не только. сох­раняет, но как бы подчеркивает, рас­крывая те тончайшие, филигранней­шие оттенки тархановской игры, ко­торые сцена иной раз не в состоянии
донести до зрителя.

От деталей, грима, обстановки до­ма Собакевича, от частностей, иллю­стрирующих лекцию Тарханова,
фильм постепенно вводит зрителя в
пействие одного из классических
спектаклей МХАТ —«Мертвые души»,
На экране-знаменитый дуэт Чичи­кова и Собакевича. В этом превоз­ходно снятом отрывке оба исполни­теля, и М. Тарханов и В. Топорков,
предстают перед нами не только как
актеры театра, но как киноактеры,
отлично владеющие техникой KHHO­с’емки.

Удались и с’емки, сделанные опе:
ратором Кальцатым сдержанно, со
вкусом, без подчеркивания условно­CTH театральных гримов и декора­ций. Такого рода. кинозапись TeaT­рального снектакля имеет не только
познавательную  театроведческую»,
но и самостоятельную,  художест­`венную ценность. : Сохраняя значе­ние кинодокумента, каждый из те­атральных отрывков, воспроизводя­щий игру Тарханова, воспринимает­ся как законченное целое и смотрит­ся с болышим интересом.

В’ несколько меньшей степени от­носится это к сцене из спектакля
«В людях». Сложный, трагический и
вместе с тем жалкий образ булочни­ка Семенова, черты «хозяина» и че­удовлетворенной, ‹ загнанной души
трудно раскрыть, «об’яснить» в 04:
ном коротеньком эпизоде. Даже ве­ликолепная, многокрасочная игра

‘Тарханова не в состоянии в фильме

вызвать ощущение полноты, завер­шенности этого горьковского образа.

Заслуживает упрека сненарий филь­ма.

Авторы поскупились на титры,
которые расширили бы познаватель­ную ценность фильма, если бы боль­ше рассказали 0б актерском пути

Тарханова, о его педагогической и
общественной деятельности.

Но, исключив все эти частности,

`отметим, что в главном, в воспроиз­ведении творчества одного из заме­чательнейших актеров нашего време­ни, авторы фильма добились успе­ха.

дел в жизни, много пережил, многое
и многих смерил умом, — и крепко не
взлюбил «хозяев жизни».

Когда Михаила Михайловича спро­сили: «Как вы можете, беспрекослов­но войдя в старые мизансцены, вый­ти на сцену совсем новым Лукою?»,
— он отвечал:

— Котомка и палка у всех странни­ков одни и те же, а душа у них —
сколько странников, столько и душ:
все разные, -

Четыре образа, созданные Тархано­вым в МХАТ, с 9собою яркостью ха­рактеризуют его как художника: Гра­добоев («Горячее сердне»), Собакевич
(«Мертвые души»), Семенов. («В лю­дях>), Фурначев («Смерть Пазухина»).

Вспоминается одна сцена из «Горя­чего сердца», — спектакля, составив­шего эпоху в сценической истории
Островского.

нов продолжал и углублял великие
реалистические
театра. Правдивое и страстное искус­ство М. М. Тарханова, глубоко нацио­`

образ
нова,
НЫ, BE
искус:

традиции русского

О. Книппер-Чехова, В. Качалов, П. Ле
С. Кафтанов, Ф. Головенченко, М. Kez
pasos, В. Месхетели, Ф. Калошин, Б.
лодовников, В. Светлов, В. Станицын,
П. Марков, Б. Ливанов, К. Еланская,
ская, В. Ершов, А. Грибов, В. Топорко:
К. Зубов, Е. Корчагина-Александровся
Ю. Завадский, И. Берсенев, Н. Охлоп
А. Таиров, В. Прокофьев, П. Тарасов,
Н. Литовцева, Е. Калужский, В. Радом
М. Фалеев, Ф. Михальский, Н. Погоди:
ко, Н. Акимов, Н. Петров, В. Зускин, Б

кульский.

Комитет по делам искусств при
Совете Министров СССР. с глу­боким прискорбием извещает о
смерти выдающегося деятеля
‚русского театра, народного ар­тиста СССР. лауреата’ Сталин­ской премии; доктора-искусство­ведческих наук, артиста Мос­ковского Художественного Ака­демического театра СССР им,
М. Горького

Михаила Михайловича
ТАРХАНОВА,

последовавшей 18 августа в
0 ч. 50 минут, и выражает со­болезнование семье покойного if
и коллективу СССР. §&

Управление по делам искусств
Мосгорисполкома с глубокой
скорбью сообщает о смерти
народного артиста Союза ССР,
лауреата Сталинской премии,
депутата Московского  город­ского Совета депутатов трудя­щихся }

Михаила Михайловича
ТАРХАНОВА

и выражает искреннее собо­лезнование коллективу МХАТ
и семье покойного,

fa
 
3
 
 
H
 
и
Hi
f

Peto

ат

ети

ai ct

 

 

 

снисходительности к настоящим и бу­на Та
дущим своим жертвам. Он задает ка­это С
линовцам знаменитый вопрос: «Так   но».
вот, друзья любезные, как хотите: су­А
дить ли мне вас по законам, или По   «пре
душе, как мне бог на сердце Поло­кие в
ЖиТ?». ча, он
Что он им предлагает ласково-Яло­стоит
витым голосом? Ни более, ни менее,   жилье
как признание его, городничего Гра­шика,
добоева, неограниченным властелином   крепо
города Калинова. И калиновцы вопят   купно
в ответ: «Суди по душе, будь отец,   ствий
Серапион Мардарьич». вырая
По лицу городничего — Тарханова   двойн
расплывается истинно, отеческое бла­т,,.
годушие: он вступает во власть Над   поцер
чадами своими: У Тарханова этот Мо­сли:
мент — почти символический Миг ил,
идиллии  семейственного ‘единения   ^,
властителя © подвластными. Мир: С 6.
Покой. Благоденствие. TOH ¥

RAITT
			 
	новый Художественный театр.
	14 октября, в первом спектакле
этого театра, И. М. Москвин сыграл
«Наря Федора», и этим триумфом
актера и спектакля начался полуве­ковой славный путь ес
театра. -

«А я в этот день, — не раз говари­вал Михаил Михайлович, — играл че­тырех лакеев в некоей мелодраме».
	Только почти четверть века спустя,
в 1922 году, М. М. Тарханов пришел
в Художественный театр. До этого
времени он переиграл сотни ролей в
больших и малых городах провин­ции и пришел в МХАТ уже акте­fom с большим именем, с репутацией
первоклассного мастера и взыска­тельного художника. На вопрос, где
научился он искусству актера, Ми­хаил Михайлович отвечал:

— В школе я не был, а учители у
меня были, и такие, каких ни в ка­кой школе не сышешь,
	Еще подростком он проводил вече­ра на галерке Малого театра и с
глубокой благодарностью вспоминал
АП. Ленского. О. О. и М. НП. Садов­комическое положение, тем не менее,
он — комическое лицо. Гоголь его
одного писал без тени сатиры, писал
чистою, беспримесною кистью реали­ста, — и именно так воссоздавал его
Тарханов.
	Тарханов был принят в МХАТ в
1922 году и впервые выступил, BO
время заграничной поездки, в роли
Богдана Курюкова в «Царе Федоре
Иоанновиче», Посмотрев Тарханова в
ряде ролей (Лука в «На дне», Кулы­rHH B «Tpex сестрах» и др.), Стани­славский сказал:

— Вы все двадцать четыре года
играли в Художественном. театре,
только не появлялись на его афишах.

В этих словах заключена глубокая
правда. Играя в провинции, Тарханов
добивался той же правдивости чувет­вований, той же искренности и про­стоты в их передаче, которых в’ эти
	SHH,
Замечательны были учителя Tap­ханова, но не менее замечателен был
ученик: его любовь к театру была
строгая, деятельная, требовательная.
Она требовала. настороженного внима­ния к творческим задачам актера, не­прерывного труда, деятельного само­воспитания, постоянного повышения
художественных требований к самому
себе.

Тарханову довелось сыграть в про­винции около трехсот‘ролей‘ в разно­образнейшем репертуаре, и во многих  
	случаях эти роли были вне пределов
его амплуа «комика-резонера».

Но в необ’ятном репертуаре у Тар­ханова было любимое — это Гоголь
и Островский. Этих драматургов он
также причислял к своим воспитате­лям, И был прав: его яркий, сочный
талант никогда нё изменял реализму,
всегда устремлялся к образам из рус­ской действительности.

Гоголя он особенно любил. До Мо­сквы, в провинции, он играл в «Реви­зоре» Хлестакова, Землянику, Осипа.
О своем Хлестакове он говорил с доб­рой улыбкой, коротко и ясно:

— Дело Молодое, игралось легко,

 
 
	Городничий Градобоев выходит на
крыльцо творить суд и расправу над
горожанами,

Суд городничего Тарханов делал
центральной сценой -не только своей
роли, но и всей пьесы. Именно эта
сцена, именно тархановский показ в
ней городничего придавал всей пьесе
характер высокой обнтественно-исто­рической сатиры, где Островский во
многом сближается с Гоголем и
Салтыковым-ШЩедриным.

«До бога высоко, а до царя да­леко», — начинает свой суд городни­чий Градобоев, дряхловатый стари­кашка,, в поношенном мундире, и
обводит трепещущую толпу горожан
ястребиным оком; — «Так я говорю?»
— «Так, так», — клонит головы тол­па в ответ, — «А я у вас близко,
значит, я вам и судья», — делает вы­вод Градобоев--Тарханов с простотой
и прямотой, поражающей cBOHM ци­низмом, и еще раз, еще зорче, опыт­ным оком старого хищника, вематри­вается в толпу еще ниже кланяющих­ся калиновцев. <«Гак, так», — еще но­корнее ответствует ему толпа,

о старый стервятник проверяет
своим глазом благонамеренность и по­И вдруг ястребиный встрепет хищ­ника: «Только уж не жаловаться, а ко­ливы жаловаться... Ну, тогда yx...»

Великолепный обрыв речи у Тарха­нова. «Тогда уж.» — выразительней­шая фигура умолчания. «Тогда уж..»,
невольно припоминается страшный
шпицрутен Аракчеева, самодержавная
палка Николая Палкина, припомина­ются все орудия исторической  рос­сийской «градобоевшщины».

Фигура огромной жизненной досто­верности вырастала у Тарханова в ро­ли Градобоева. .

Неменьшей силы обобщения при
еще ‘большей простоте выражения,
при сильнейшем лаконизме формы,
Тарханов достигал в образе Собаке­вича в «Мертвых душах».

Гоголь вложил в уста Чичикову
такую характеристику Собакевича: «Я
думаю, ты все был бы тот же, хотя.
бы даже воспитали тебя по моде, пу­стили бы в ход и жил бы ты в Петер­бурге, а не в захолустьи... Нет, кто.
уж кулак, тому не разогнуться в ла­день».

На этом категорическом утвержде­нии Гоголя Тарханов поестройл сво­сго Собакевича. Крепостная хозяйст­венность Собакевича со всеми ее осо­бенностями — главное в нем. Тарха­нов не опасался упустить в роли С0-
баневича То 06060 «комическое», что
всегда облегчает актеру выход к пуб­лике в таких «несимпатичных» ролях.
После первых спектаклей’ «Мертвых
	душ» приходилось слышать сетовавие
	же годы добивался МХАТ во главе   и прямотой, поражающен
	со Станиславским, — и оказалось в
конце коннов, что в провинции давно
и превосходно работал актер МХАТ,
не значившийся на его афишах. ~
Казалось, не могло существовать
иного Луки, чем тот, которого, пока­зывал в «На дне» И. М. Москвин. Но
	 
	на Тарханова: «Помилуйте, какой же   тейским прототипом были так велики,
это Собакевич! Это слишком серьез­что Горький после генеральной рёпе­HO», тиции обратился к Тарханову с во­А Тарханов слушался Гоголя:    РОО 
режле чем схватить причулы и мел­— Скажите, а вы лично не были
	знакомы‘ < булочником Семеновым?
	Художник мужественной правды,
реалист, последовательный до конца,
— Тарханов был  художник-борец.
Его городничий («Горячее сердце»),
Собакевич, Фурначев, его. генерал Пе­ченегов («Враги» Горького), ero xo­зяин булочной Семенов — это были
не просто великолепные портреты из
галлереи минувшего, — это были
враги русского трудового народа, при­званные к ответу за их престунле­ния против народа: в своих замечаз
тельных созданиях правдивый худож­ник выносил им справедливый приго­вор.
Творчество Тарханова учит не толь=
ко правде изображения жизни, HO - H
суровой правде восприятия жизни: в
его искусстве не было ни тени сенти­ментализма, —он видел и умел показы­вать всю неисчерпаемую яркость, мно­гозвучность жизни, но как взыскатель­ный художник, неразлучный с крити­ческой мыслью, чуткий к запросам со
временности, он постигал и изображал
жизнь как боребу и сам стоял на сто­роне тех, кто вел и ведет борьбу с
косными, темными и жестокими си­лами. :

Простое, ясное, смелое искусство
Тарханова было высоко оценено со­ветским зрителем. Он носил почетное
звание Народного артиста СССР. и
был им воистину.
	В дни 40-летия своей деятельности
Михаил Михайлович писал*
	«Я, старик, почувствовал себя мо­лодым человеком. Помимо’ своей ра­боты в театре, я преподаю сейчас в
двух театральных учебных “заведени­ях, веду драматический кружок Ha
заводе, шефствую над колхозной са­модеятельностью, являюсь поелседа­телем актерской секции Всероссий­ского театрального общества. Не­смотря на свои шестьдесят лет, я чув­ствую такой огромный прилив творче­ских сил, такой под’ем, что часто со-,
всем забываю о моих годах».

В анналах МХАТ, в летописи со»
ветского театра, в истории русской
культуры память о М. М. Тарханове
сохранится навсегда.
	кие внешние особенности» Собакеви­ча, он стремился показать, «в чем со­стоит главная забота» его. Тарханов
жил на сцене жизнью русского поме­шика, жизнью рачительного хозяина
крепостной вотчины, но из всей сово­купности мыслей, вожделений и дей­ствий этого помещика выступал, по
выражению Гоголя, «кулак-человек»,
двойник «средней величины медведя».

Театральный стиль и литературный
почерк Салтыкова был доступен и
и близок Тарханову не менее, чем
стиль и почерк Гоголя и Островского.

С беспошадной сатирической остро­той и тончайшей психологической
	точностью передавал Гарханов образ
Фурначева в «Смерти Пазухина». Этот
«статский советник» превращалея в
жуткого двойника тишайшего и яз­вительнейшего Иудушки Гбловлева.
Самовлюбленная гордыня, невозмути­мое лицемерие Иудушки уживались в
Фурначеве с хищной деловитостью
чиновника.
	Венцом творчества Гарханова был
образ хозяина пекарни Семенова в
спектакле «В людях» (инсценировка
ПП, Сухотина. по произведениям Горь­кого).

Роль, доставшаяся Тарханову, была
невелика и сильно обеднена сравни­тельно с тем, каким этот Семенов по­казан в рассказе Горького «Хозяин».
Но именно в этой небольшой роли, ¢
малым количеством текста, был виден
настоящий масштаб актерского .даро­вания Тарханова и ярко проявлялись:
все особенности его искусства: реали­стическая мощь, суровая правдивость,
театральная яркость; ‘мужественная
простота,

Семенов — хозяин небольшой пе­карни в приволжеком городе. Не так
уж велика, повидимому, сила его вла­сти над людьми, от него зависящими.
У актера, лишенного обобщающей си­лы искусства Тарханова, «хозяин п®-
	карни» превратился бы, в лучшем слу­чае, в живую бытовую фигуру с мест­ным приволжским колоритом.
	Не то было`у Тарханова. Живость,
яркость облика «хозяина пекарни»,
	схожесть театрального образа с жЖи­ских, М. Н. Ермолову,

кова.
Маленький актер,

игравший

К. Н: Рыба­вее,

EN ENE а NN EO

весело, в охотку, — и заключал это
светлое воспоминание одним словом
— Гоголь! ~

OE EER ER EEE ARR NE NEO

 

вот Тарханов вступил. в ‚ эту же роль корность толпы только так, для по­и, не меняя ни одной мизансцены, не   рядка: он убежден, что толпа по­‘изменяя ничего во внешнем рисунке   корна, не может быть не покорна, —
	что ладут, Тарханов считал счастьем
	участвовать в спектаклях, где игра­ли М. В. Дальский, П. Н. Орленев,
М М. Петипа.
	Они были актерами разных Школ,
	В слове этом звучала глубокая,
бережная, благодарная ‘любовь: как
же не играть Хлестакова «в охотку»,
	как же не жить в нем «легко и весе­ло», когда это — Гоголь!
	роли, показал, что возможен в точвых
пределах горьковского замыела и
текста другой Лука. «Тархановский»
	Лука был строже, сдержаннее, молча­рливей «москвинского». Он многое ви­ий он благодушен к ней. Чего ему 6$с-.
покоиться? Вся она тут, в его жили­стом кулаке, и никто от него не уй­дет, Вот отчего он становится даже
	смел в своем благодушии, в своей