ГОТОВИТСЯ
н ПЕЧАТИ...
	На столе в корректорскои лежит
рукопнсь ленинградского  комнози­тора“ Животова «На Западе».  Ру­конись, вдоль и поперек испегшкрен­ная помарками.

— Это первая корректура?

— Вторая.

Отчего же столько опечаток?

Озазалось, то были тлавным 06-
разом не опечатки. То была автор­‘Chas праека, внесенная во вторую
	корректуру. носле миоточисляенных
авторских : поправок, сделанных
в первый раза. Исключена ли в508-
	молность, что такие поправкя He
будут внесены в третью, в четвер­тую корректуру? Het, не исклю­чека. Напротив. Это — рядовое яв­ление.

Композиторы, сдавшие рукопись
в производство, впоследствии «опло­долверяются» идеями, которые онн.
тут же фиксируют в присылаемых
им Музгиаом корректурах. В про­цехе производства А. Веприку по”

казлось наиболее целесообразным
пейедать тему другому инструменту.
Въснтся поправка. В. Ночетов ре­пиет заново нерекроить трио. Пер­возачальный вариант лишь отда­лено напоминает окончательную
реакцию (окончательную ли?.
Котшозитор Иорданский приходит к
убждению, что в одном из тактов
его «Двух еврейских мелодий» ак­кфд будет звучать богаче, если он
поставит здесь «бекар». Эта мысль
оснила автора, когда уже вышел
кантрольный  экземляр ето песен.
Иврданский настанвает на поправ­хе будучи сам работником Музгиза,
т.е. отлично зная, с какими расхо­души это сопряжено.

А расходы немалые! Каждая

- пуска стоит. не меньше 16 рублей.
А перегравировка досок, удорожая
з много раз стонмость производ­ства, значительно снижает качество
во. Все ноты, прошедшие сквозь
арой многочисленных  корректур,
так правило, нечетко, грязно * на­печатаны. .

Векрыв одну из основных при
чин систематического запаздывания
воей продукции, Музгиз очень сла­бо борется с нею. Почему допуска­ртся бесконечные авторские прав­ти? Зачем принимает он в печать
завело\№5  недоработанные, сырые
произведения?

Наконец, сам аппарат Музгиза ие­редко повинен в повторных пере
гравировках. 06 этом красноречиво
говорят длинные сниски «замечен-.
вых опечаток» (& сколько остается.
везамеченных?) — неизменных.
спутников большинства  музгизов­ских изланий. «Ясный корнет» вме­сто ‹«эсный корнет», «тодовщина
эперы> вместо «тодовщины емерти»,

бое товоря уже о целом сонме опе­о аток в нотной литературе!

{ к Музгиз как будто собирается от-.
дказНичить пределы авторской прав-.
7 в процессе производства. Но со­буется ли он одновременно повы­квалификацию своих работни­И  по вчне которых также прихо­ди. Я перегравировывать доски?
1 ‘че положение едва ли заметно
yay urea и оперх или симфония
ет попрежнему годами  «тото­знться & пёзати»...

   
     

 

а
	ae о РЕ

Ал. Исаков

 
	ЙЗ ПИСЕМ
В РЕДАКЦИЮ
0 КАРАНДАШЕ
	ЗА

a

Москва реконструируется. Тысячи

<’ чертежников работают над планами

‘нового города. И вот тут нриходит­д и товорить о тех мелочах, которые.

ЛоВпают их продуктивной работе.
Например, в канцелярских мага­зинах Москвы нет воронок для
выполнения нормальных шрифтов
надписей над чертежами. Также
нет в продаже хорошего карандата,
а ведь наша етрана имеет лучи
в мире сибирский трафит, идущий
на производетво харандалией.
В. ИСАЕВ.
		КОРОТНИЕ
СИГНАЛЫ
		АЙКОВА, заведующая школьным

‘отделом Наробраза, увезла, с ©0-
бой Анну па площадку  Маптино­строя. В пути она запряталаюь от
холода по глаза в воротник и мол­чала. Лишь пять или шесть раз за
всю дорогу она высунулаеь из во­с
ротника, чтобы возразить Анне од­и
нородными фразами. G

Так, Анна об’явила, что заведы­hath школой не будет и что не л
обладает для этого решительно ни­К
каким административным опытом. р

— Ну, и все мы были без опы­та.-—проворчала Майкова.

Потом Анна попробовала сослать­ся, что едва хватает времени на 34-
нятия по своему предмету: у, нее
семья, у нее муж, ребенок.

— Ну, и у всех мужья, —— опять
обнажилось из-за воротника CTBI­лое лицо. -

Машйна остановилась у длинного
деревянного здания с крылечком и
вывеской. За дверью управления, В
коридоре, крепко пахнувшем CBE
жим’ тегом, взрослые и дети сиде­ли на чемоданах. Коридор напоми­нал’ узловую станцию, переполнен
ную транзитными пассажирами.

— Изе вызывал товарищ Штейн,
— обратилась Майкова к секретарше,
молодой девунше с очень пышной
и светлой, как дым, шевелюрой.

— ПШтейна нет. На участке.

Дорожного вида женщина, в орен­буриском платке и очень доротой
пгубе, привлекла ближе к себе трех
маленьких притихших ребят и, обра­щаясь к Анне, с ужасом произнес­ла:

—- Барак!.. .

Секретарша за столиком то и де
ло отвечала на телефонные звонки:
«ПТтейна нет. На участке», «Штей­-  на нет. Звоните через чах».

Майкова шепнула Анне:

— Начальник промплощадки.

— Где?

Его не было. Просто — Майкова,
об’ясняла, кто такой Штейн; он был.
рабочим на Путиловском заводе; ко­мандиром какой-то части всю траж
данскую войну; после “он окончил
Военную академию; теперь он стро­ит завод.

— Вы подумайте!.. Барак! — ужа­салась дама в оренбургеком платке.

Разтоворившись с нею, Анна узна­ла, что тридцаль инженеров с семья­ми срочно переведены сюда из
-   Москвы, Ленинграда, Харькова. Они
приехали, & дом еще ие готов; им
предложено поселиться “p бараке.

Шум в коридоре усилился. За­плажал ребенок. Возмущенный голос
требовал: «Коля, хоть в жестком
вагоне, но только сегодня же обрат­Но».

Тут явился, наконец, Пиейн —
худенький, туго подпоясанный пи­роким ремнем человек со омеющим­za чи
	$) Повесть полностью будет напечата­на в «Красной нови».
		Доктор Гипненрейтер зафиксиро­вал пульс — 90. Кровяное давление
замечательное. Результаты анализа
крови хорошие. В весе я ничего не
потерял. Чувствовал себя прекрасно,
мот бы ‘еще проплыть 15 — 20 BAM.

Спал я всего 7 часов, на утро
чувствовал себя прекрасно: была
только небольшая мышечная боль.

За 43 часов 52 минуты 12 секунд
я. проплыл 49 километров 800 мет­ров. Плыл я всю дистанцию одним
стилем — треджен-кроль.

Сейчас я тренируюсь к проплыву
на 50 километров. Провел уже мно­го тренировочных заплывов. Резуль­таты хорошие,
	В этом году 50 километров думаю
пройти в хорошее время.
		И. ФАИЗУЛИНЯ
	Рассвет. Море тихо и напоминает
длинную голубеющую равнину.

— Хорошую погоду выбрали, —
радовался Малин.
	меня мельк­далеко берет,
	Прытнули в воду. У
нула мысль: «0, как
	как много воды!»,
	Взотло солнце, плыть стало Be­селее. В бнрюзовые  глубины моря
светящимися пучками  струилось
солице.

Первые два часа пошли Ha BTA
тивазне мышц в работу. Через три
часа я принял первую порцию
бульона и спросил, где Малин, Он
обладает более быстрым темном и
плыл впереди меня.

Через 6 часов подул норд-ост,
море сделалось неспокойным, забе­талн «бараки». Плыть становилось
труднее с каждым часом: волны
ударяли в лицо, умудрялись прос­хакивать в рот, сильно замедляя
продвижение вперед.

— Да, выбрали потодку.

Я чувствую, что начинаю нервни­ГЛАВА
ИЗ ПОВЕСТИ *)

  

a

Ето тотчас же обсту­Ox

пядом.
все триднать инженеров.
г их, косясь на Майкову.
ехорошо, — равнодушно сот
я он и качнулея с носков на
и. — А вы, товарищи, емот­свой барак? он выждал
возможно, ‘любовался сверка­“Hera за стеклами. — Посмот­Тепло. Чисто. Ковры на по­ни крикнул секретарше.—Иве­Га кивнула толовой. — Цве­столиках у каждой постели.

ечно, он виноват, опоздав ©
дней на десять. Но он сделал
зтобт инженеры co

AMT AUTO

оыл, и BUG
Шеф поваров.
Рубо, подумав несколько,
— Старший повар.
Неправильные ударения. и самый
строй фраз показывали. что Рубо,
прожив десятки лет в России, все
еще думал по-французски.
Председатель кооператива Скури­хин разглядывал его со всех сто­рон, бесцеременно, как вещь. Его
занимали и высокие, выше колен,
валенки, и куцый  зипунишко, и
красный змарф, ‘несколько раз обмо­танный вокруг шеи. Уже давно
Скурихин был наслышан 0б этом
мастере от Донона, об этом кудес­пике кулинарии .из аристократиче­ского ресторана; когда петербургский
ресторан закрылся, Рубо попал в
Красную армию; борщи, приготовляв­пнеся под его наблюдением, распро­Ave

перевел:
	БАЗА ОЕ И Аб 9

своими семьями прожили эти десять страняли : походных кухнях славу

дней без особых неудобств... И о нем на сотни километров по фрон­вдруг, ‹иавинившись перед инжене­ту.

рами, он пригласил Майкову и Анну — Анри Густавевич! — Штейн

3a собой в кабинет. вдруг прервал свою прогулку пс
Злесь он усадил тостей, развер­комнате. — Анри Густавович! —

ЕЯ ee тот Кааль Амина.
	АЯ Ve PO ыЕ Г
нул перед ними чертеж временной   громче повтор
зиколы... в

После Анна любила вспоминать,
каким представился ей в эту пер­вую встречу Штейн.

Беседуя с женщинами, он поста­нл он, улыбаясь Анне.
— Любите вы кашу?

— Кашу а-ля рюсс?

— Нет. Кашу а-ля клейстер.

Рубо позволил себе рассмеяться т
кулак. 0, это хорошо сказано г

О р
	вил одну ногу на стул

и: согн
	— Анри Густавович: «Н6%<ите Bb
кашу?
Рие. ЛИСА
	птись. облокотилея о горку чертеж
	бочку.
Может быть, Рубо — продолжал

спрапгивать Штейн, — может быть,
Рубо не знает, что это такое? В

 

ни
	таком случае он может попробовать
эту штуку в столовых местной к00-
перации. Вряд ли он получит там
что-нибудь другое. Но каша, Kaa,
а-ля клейстер, липкая, вязкая, без­вкусная, законопачивающая рот и
горло, каша — пожалуйста, она
имеется каждый день.

— Так ли я говорю? — нодоту­пил начальник  промилощадки В
председателю кооператива. — Cry

рихин, я преувеличиваю?

Скурихин, помявшись несколько,
согласился, что Штейн в общем
прав, но что крупа есть все-таки
крупа.

— Навоз? Товарищ Рубо, вы что
скажете? Что такое крупа? Что та­кое каша? А?
	= Е ЛЬ —_ Um i че Ета:

ных папок. р — Каша... —вкрадчиво начал шеф
т H самоуверен» РеШи­позаров. — Каша. Она не требует,
ла a   никакой  фаботы, — нежнейнтими
	. Секретарша доложила, что пришел
товариш, Рубо.

— Подождаль! — Пейн водил
карандашом по белесым линиям
чертежа, путешествуя из класса в
класс и по коридору.

On обращая к Майковой, он
слушал Майкову, но неизменно, ко­go   т
	гримасами и сладчаишими  жщеста­ми он смягчал силу своих сентен­ций. — Неинтересно. Невкусно. Ка­шу любят делать  повара-лентяи.
Вы хотите, что инлересно? Вы х0-
тите, что вкусно? О только то, что
требует много работы, много труда.
	слушал маикову, но ноте

сясь, смотрел только на Анну, как

будто искал ee одобрения или при­неминуем, этот важный CHOP,

глалнал в свидетели. Манера смот­суливший расцвет меню B
т рабочих столовых, ибо Скурихин

Е ИНЕТ: ера сырые

Так был вызван ©пор. Он OBL

бы ЗА ЗСК
	реть мимо собеседника казалась тем
неприятное, что взгляд ето был на­смепглив, и непонятно было, усме­хается он своим невысказанным
мыслям или он увидел нечто емо
ное в облике двух явивитихся в не­му учительниц. .

—^ Светлана! — вдруг крикнул он.

Явилась секретарига.

— Кло этот Рубо? Анри?

Она не знала.

— Повар?

И этого она не знала. Одну ми­нуту, она выяснит.

— Он говорит, что он не повар.
Ок шеф поваров. Анри Густавович
Рубо, — вернувшись, сообщила, она.

Тогда Пмейн кинул карандаш и
залтатал по комнате. Он пряказал
тотчас же вызвать СОкурихина, пред­седателя кооператива. Пусть Скури­хин‘ придет немедленно, вместе с
товарищем Рубо.

«Рисуетея. Комедиант», — продол­_жала свои наблюдения Анна.

° Два человека вопли B кабинет.
Один из них, маленький, был в зи­пуне и красноармейской  фуражке.
Он стал у порога, почтительно,
по-военному вытянувигись.

  — Вы, кажется, метрдотель? —
‘спросил Штейн, шагая из утла В
  утол.

  — 0, нет. Я всегда был обык­новенный товариш. Korga Донон
	чать, но беру себя в руки. С лодки
что-то кричат. Поднимаю голову —
в 10 метрах от меня мирно плывет
семейство дельфинов.

Самочувствие опять прекрасиое.
Велух декламирую своего любимого
поэта Валерия Брюсова.

Самый неприятный час для меня
был одиннадцатый. Вдруг я понял,
что плыть мне ло чертиков надоело,
	жестоко обиделся. А обидевшиеь,
он пожелал узнать, как это тражда­нин Рубо станет печь торты 48
обыкновенной крупы. Пусть не ду­мает — Скурихин будет HOACH HATE ©
ему крупу и сегодня, и завтра.
Крупа —главный ‘материал на скла­дах. Что же будет делать гражда­нин Рубо?

— Пуддинги. Пирожки. Котлетки,
— уже сердясь, перечислял фран­цуз. — Я видел, у вао сушеные
фрукты! И я буду делаль.

— Ай-яй-яй!. Тысячи  пирожоч­ков? Тысячи котлеточек? А яйца ты
тде возьмешь?

— Я знаю секрет. Я имею. сурро­тат, — разволновавшись не на шут­ку, Рубо размотал, а потом и, вовсе
сорвал с себя красный шарф. —
Зачем мне ваши яйца? У меня кру­па не захочет рассыпалься и 6ea
яиц. Я буду делатв. Один материал,
но разные и вкусные вещи я буду
делаль.

Пейн давно уже сповойно сидел
‘за столом. Анна поняла, что оЕ до­‘бивался именно этого спора между
оскорбленным самолюбием и уязв^
ленной профессиональной гордостью.
Теперь он выжидал результатов.

«Хорошо, посмотрим», — угро­жающе сказал Скурихин; Пейн по­стучал карандашом. Француз ¢ до­стоинством и не без вызова отве­gun: «Посмотрим! Штейн  прив­стал из-ва стола. Председатель коо­ператива успел еще раз выразить
свои сомнения, карандаш: началь­ника решительным стуком прервал
эту неребранку интонациями. Штейн
отпустил обоих, наказав товарищу
Рубо немедленно вступить в обя­занности заведующего производством
на фабрику-кухню.

— Так вот. Штейн снова раз­вернул чертеж. — Обеды теперь у
нае будут. Так вот, продолжаем.
	что я устал. В движени­ях пропала эластичность, А
тут еще 6 каждой минутой
усиливалиеь — волны. После ста­кана пюхколада и сообщения,

берег близко, стало как­что

Нужны ‘обеды. Нужна и школа.
малышей должна быть хорошая
школа. Ведь их отцы строят отлич­ный завод...
—ы—ы=ы———

roa & £4 THEIR PT EEE rt
	 
	ЗАСЛУЖЕННОЕ
НАКАЗАНИЕ
	то приятнее, а еще через две мину­ты я почувствовал себя снова хо­рошо и сердился сам Ha себя за
паническое настроение.

Неожиданно я чувствую, что по­палаю в более холодный слой воды.
	падаю в более холодный CAO эзэ0>.
И сразу плыть стало труднее. Это
было в 6 километрах от берега.

решил, что сумею побороть холод­ное. течение и взял курс на Ривье­ИЗ ЗАЛА
СУДА
У молодых супругов — Ровбурд и

Евтеева -- тодился хоротний мальчу­а ее 6waAToOTnG wera быта
	ру. В этом-то и была моя ошибка.
Два часа я плыл, почти не продви­гаясь вперед,

Малин, который понал в это те­чение раньше меня, изменил на­правление .и благополучно  доплыл
	ган, Материально молодая чета была
обеспечена. Помимо того, что оба они
работали, с рождением сына их под­держивали родственники.

Одналюды Ровбурд, взяв ребенка,
ушла из дому. Спустя некоторое вре­мя, она вернулась, но уже одна, нод­бросив семимесячнога сына в под’езд
	ROOD EEE EI * a ur О НАНЫЯ ль Рот =

до Фрунзенского парка. одного из домов по Ульяновекой
Над морем спустилась ночь, вол­д р у. ‘> «Нежный папаша», узназ тайну ис­нение превралцалось в шторм, вре­менами велущая меня лодка выпа­дала из поля зрения, и я не знал,
куда плыть. Пища прокисла, люди
устали. Фонаря на ведущем лодку
моторном катере и на сопровождаю­щей меня лодке но было. Плыву
«наощупь». Меня спосит вправо.
Судейская коллегия предложила
мне кончить дистанцию. Сперва я
не сотлалалея и продолжал плыть.
Однако скоро понял, что из этого
ровно ничего не выйдет. Влез в лод­ку. Берег попрежнему был в 6 ки:
	чезновения еына, нисколько HO GHD
этим огорчен. Больше того, он даже
обрадовался тому, что расходы ©окра­тятся,

3ЗЖильцы дома по Ульяновекой ули­це нашли подкинутого ребенка и TO­местийди его в детский распределитель.
Вокоре ребенок заболел и умер от ос­трого кишечного Заболевания.
Ровбурл и Ювтеева предетали перед
Юировским народным еудом. Они были
признаны виновными в емерти ребен­ка как умышленно. оставивитие ето
(пю сговору) в беспомощном состоянии.
По стет. № и 126 (а предумьтилен­ное убийетво) они быля приговорены
х 5 голам лишения свободы каждый.

То жалобе подсудимых дело пере
	лометрах. За 13 часов 18 МИНУТ Ят ло в порядке налзора на таеемотре­прошел 34 километра 800 метров. ние преандиума Московского город:

На берегу нас ждало почти все’ ского сула­Президиум вуда под пред­у. ТП СТ ерпательетвом товариша Смирнова
	приговор нарсуда оставил в on
	На берегу нас ждало почти все
население Сочи. Так закончился
Halt процяыв.
	аж нового звукового фильма
На фото: артист Ли Гер-су в
	Режиссер Востокфильма Александр Базумный закончил в Моск
Челная пасть» по. мотивам повести К. Паустовеког «Кара-Б
	«Черная пасть» HO мотивам
роли рабочего
	в Москве монтаж
«Кара-Бугаз». На
	к ee СРР: Е

Ha строительст ве «солнечной установки» в Kapa­byraze.
		КОНЦЕРТ
ПРОЛЕТАРСКОЙ
ДИВИЗИИ
	КОНКУРС
НА ПИСНЕРСКУЮ
ПЕСНЮ
	Сейчаю проводится конкурс Ha
лучшую песню для пионера и
тнкольника, Фортанизованный ЦК
	комсомола,

В Центральный дом художествен­пото воспитания детей РОФСР им.
А. Бубнова с различных концов
Советском Союза поступило уже
больше 200 литературных текстов.

В конкурсе на пионерскую песню
принимают участие лучшие поэты
и композиторы Москвы и других
торолов.
	М СТАРАЯ
		в квалифицированном руководстве н
помощи. И если тов. Петровский го­ворил, тлавным образом, о нужде в
помощи «по литературному разде­лу», то мы ‘позволим себе сказать
несколько слов и по разделу музы­ки и танца. При квалифицировале
ном руководстве самодеятельностью
дивизии немыслимо быпо бы, что­бы тамец прелестных «восьми стре­коз», юных командирских дочурок,
наивно исполнялся под музыку, зна­менитого тусарското «Оружьем на.
солнце сверкая», a жены. начеоста­ва артполка, видимо © любовью и
увлечением отдающие танцу свой
досут, были лишены необходимой
режиссерской помощи.

Но все это легко иеправимо и ве
может умалить значения того 06-
новного, ‘0 чем лишний раз свиде­тельструет концерт в Доме печати:
овлалевая искусством обороны, 60й­цы Пролетарской дивизии успешно
овладевают н ценным острым ору­жием искусства.

Вот рядом с нами сидят в публя­ке: немец Ганс Эйслер, испанский
искусствовед Маргарита Нелькен,
вынужденная эмигрировать после
астурийското восстания торняков, и
ТОЮлжин Гордон, негритянский зево­люционный писатель. Каждый из
них смотрит на ° концертантов­красноармейцев © тордостью Ba HC
кусство советской страны и за т?
замечательные ‘новые формы быта,
которые вошли в плоть и кровь
первой в мире армии социализма —
налней доблестной Красной армии.
	Д, Вальм.
	Два пионера, мальчик и девочьа,
BHI на эстраду и завели пате­фон. Закружилась пластинка, слад­кое «Пой мне...» из неаполитанской
песни‘ хриповатым голосом зазвуча­ло в зале. Вдруг откуда-то издали
дробно застучал барабан, и 30 пио­неров, затлушая  недлюлитанскую
априку, дружным маршем из «Весе­лых ребят» проигли через зал и рае­селись на эстраде. .

Вихрастый капельмейстер в юбке­коротышке, с оранжевым бантом и
в носочках, не без труда вскараб­_кался на стул и об’явил публике:
’ — Сегодня я дирижироваю...

Потом Люся Жапашникова, дири­жер лет восьми, взмахнула ручон­кой, и трянул шумовой оркестр. Так
начался атот необычный концерт в
Доме печати — концерт красноар­мейской ` художественной  самодея­тельности Московской Пролетарской
стрелковой дивизии.

Журналисты — актив Дома пе­чати — дважды побывали этим ле­том в гостях в лагерях Московской
Пролетарской стрелковой дивизии.
 На_днях они принимали «пролетар­цев» у себя: крааноармейцы и Bo­мандиры, дети и жены бойцов и
начсостава дивизии показывали
журналистам образцы своего HOKYC­ства.

Прекрасные образцы! Гибкая, пла­стичная Ирочка Морозова, демонст­рировавшая труднейшие  ритмиче­ские «движения со стаканом», —не­сомненный талант: ее номер сделал
бы ‘честь любой професснональной
эстраде. Первоклассные  чтецом
Маяковского оказался младпеий ко­мандир тов. Якушев. Наконец, He
боясь перехвалить, смело можно нал
звать блестящей постановку хореот­рафического лубка младшего ко­мандира тов. Силенскаго, который
проявил незаурядную режиссерскую
выдумку и иронию очень хорошего
вкуса в комичных и отлично испол­ненных таннах.

Прекраоно звучал и шумовой op­кестр в составе 589 человек nog yu
равлением тов. Панфилова, и Rpac­ноармейскнй вокальный ансамбль,
иснолнивигий в числе прочих номе­ров «Комиитери» присутствовавше­то в зале известяото революционно­то композитора Германии Ганса
Зйслера, с большим под’емом ак­компанировалинего елкоамолю красно­армейцев.

Во не зря горячо приветотвуемый
журналистами тов. Петровский, ко­мандир и комиссар Московской Про­летарской дивизни, предпослал это­му концерту несколько слов 0 «ко­рыстных целях», которые пресле­дует дивизия, укрепляя свои связи
с активом Дома нечали. Краюноар­мейская самодеятельность нуждается

a ee ee

  
    
 

 
 
 
  
  
 
 
 
 
 
 
  
  
 
  
   
 
 
 
  

et
	Москвичи — рекордемены дальних
запльзвов—Николай Малин и Искван­дер Файзулин живут сейчас в Сечи
в санатории «Бочаров ручей» и тре­руются к проплыву по Черному
мерю 58 километров. Проильв ва“
значен на середину августа.

Ниже мы помегкаем рассказы ре­кордеменов OG их протлотодних
заплывах.
	40 КИЛОМЕТРОВ ВПЛАВЬ

И МАЛИН
	НАКАНУНЕ проплыва день сео
тел незаметно. Вечером после
массажа лег спать ‘пораньше, зная,
что завтра придется вставать рано.
Но до одиннадцати часов никак не
мог уснуть, & в два часа меня уже
разбудили. Завтрак. Есть не хоте­лось, но есть было нужно.

В 4 часа утра Ham катер отошел
в море. Берег шостепенно исчезал.
Я ушел в каюту спать. В 5 часов
30 мин. меня разбудил локлор Гин­пенрейяер, сообщив, что через 30
минут старт.

Выйдя из каюты Ha палубу, я
увидел только море; © берегом я рас­а ра роемя сна. Море было
	прощался во’ вре о
прекрасно. Вода не колыхалась. Не
влалеке мелькали толстые спины
	дельфинов.

Меня. и Файзулина начали тища­тельно намазывать мазью, сделаи­ной шо специальному  рецеиту В
Москве. Она предохраняет тело от
потери тепла и кожу от раздраже­ния морской водой. Пока нас нама­МОСКВА

Издательство Всесоюзной акаде­мии архитектуры подтотовляет Е
выпуску болыной сборник, поСвя­ценный генеральному плану ренон­струкции Москвы. К участию в
сборинке привлекаются виднейние
архитекторы и искусствоведы, Из­лание будет нодробно иллюстриро­Рано планами, проектами, чертежа­ми, фотоснимками старой и новой
Москвы.

Книга намечена к выпуску в
1936 ТодУ;
	   
	Фото С. ВЕЙНБЕРГА.
	но. было не до них. Волна все вре
	ия бъет в левую щеку. Шяюпву ста:
	ло бросать из стороны в сторону,
вижу, один из гребцов уже заболел
морской болезнью.
	В 12 часов 30 минут снова ирел­патают подкретиться. Я отказы­ваюсь, чувствую себя прекрасно.
	До 15 часов плыл бешеным тем
ном, не принимая ‘пищи. Лодки Фая­вулина не видно, он сильно отстал.
	Залю Ривьеру стало видно все луз

ше и лучше.
	В 17 часов пообедал: вынил ста­кан крепкого куриного бульона, сел
четыре кисточки винограда с саха­ром и плитку тиоколада. Затем снова
тронулся в путь. Все чаще и чалте
	начинаю попадать в полосы холод­ной воды. Продвижение становится
все тяжелее. Но темпа не сбавляю.
	Из-за сильной волны лодка © тру’
дом поспевает за мной: мне итти
	летче, я волны прорезаю.

В 19 часов принял в пятый раз
пишу: две кисточки винограда, ста­кан чаю и плитку шоколада. Судьи
говорят: на Ривьеру неслопадем. До
берега же оставалось плыть не бо­лее трех километров. В море уже
много моторных лодок и шлюпок.
Мне апплодируют.

Назинаю финиптироваль. До того
увлекся, что совсем неожиданно ид­чувствовал руками гравий. Оказы­вается, я уже на берегу.

Встал, вижу перед собой отром­пую толпу, узнаю своих товарищей
и знакомых. Отдыхающие бегут co
всех сторон.

Но меня немедленно сажают в Ка­тер, и через 10 минут я уже был в
’своем санатории,
	a
sen amececessasassnauneasueasecunasee
	зывали, мы уснели скушать по
плитке пюколада.

Прошаемся © судейской коллегией,
В ответ пожелания «счастливого пу­ти›. Команда — «внимание, март»,
— и мы бросились в воду,
	Я пошел за своей лодкой, Файзу­лин — за своей. Прямо со старта
начал отрывалься, уходя вперед. Не­больной ветерок дул навстречу.

Вначале я никак не мот поймать
своего темпа, иду рывками. На вто­ром часу чувствую себя уже лучше.
Некоторые судьи, вижу, закусывают.
Слышу еитнал «кушать». Значит,
плывем уже два часа. Есть пока не
хочется, но все-таки пришлось вы­нить стакан крепкого чая © AHNO­HOM, б’есть несколько сухариков и
плитку шоколода.

После завтрака илыть стало тяже­лее. Не прошло и получаеа, как у
	‚ меня появились судороги в икрах.
	Судьи вотревожилиеь, когда я перо
вернулся на спину и стал растирать
мышцы на ногах. Но для меня это
привычное явление.
	Самомассаж продолжался ‘не боль­ше 5 минут, и, перевернувшись на
грудь, я пошел дальше. Погода и
-море стали заметно ухудшалься, По­дул сильный ветер, который поне­многу стал нас сбивать в сторону
Адлера. Но организм уже втянулся
в пронлыв, руки и ноги работают
автоматически. Еще через 2% часа
снова вижу сигнал: предлагают нод­крепиться. Второй завтрак состоял
опятв из тпоколада, стакана чая ©
лимоном и нескольких сухарей.
Судьи меня обрадовали, идем быст­po—aa 4% часа проплыли 15 влм.

В 11 часов на море появились
барашки, подул ветер из Новорос­сийска. Плыть стало еще труднее.
Гребцы, вижу, стали меняться все
чаще и чаще. Катер и мою шлюпку
стало сносить в сторону Аллера.
Слышу, один из гребцов стучит вес­лом по лодке. Спрашиваю, в Чем
дело, оказывается, нас сопровождает
пелое стало дельфинов. Мне, конеч­В декабре протилого гола Я MODE”
салея на полное собрание
А. С. Нушкина в издании Академии

наук,
бешало доставить уже

Издательство ©
з начале 1935 года подниечикам пер­а ЕТ  Л оны
вый том. В марте подписчики К
большому  оторчению узнали, что
эток том выйдет лишь в конце апре­не получяли
	ля. Но ни в апреле, Ae
июне полписчики так и
	ни одного тома.
КЕНДЗЕРСКИЙ.
		Клуоные Роке nay ОН НСТ В
фабрики им. Бабаева занялись полез­ным делом — пропагандой вреда абор­тов.

Для начала ноявилось об явление:  

«20 июля в пОоМмешении клуба состо­‘ится доклад: «Аборт и ето вред». При­сутствие женщин строго обязательно».

Почему «строго обязательно», зачем
такое грозное предупреждение?

 
	зОРНИТУН.
	+
B Покровском-Стрешневе ‘около
РСЕТ «Красная Горка» открыт склад
	——- Me

санитарного yiupaBIeHha Кремля.
Работники склада приступили R pe­монту прилегающей дороги.
Дорогу ремонтные рабочие завалили
весвозможным материалом—и только, а
работы так и не ведутся.
	ПАРЧИНСКИЙ, ДОРОГУ СМЕТОВ.