ИСПАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ Рафоэль Альберти ГОРНЯКА*} Больше шахты я не рою, Я — забойщик, я горняк... 5й, товарищ, эй, земляк... Подходи и в путь со мною... Видишь, медленно идет Важный тополь mo сврагу, Кринни — пусть прибавит шагу, Пусть лачугу стережет, Обойдет хлеба дозором. Что? Нак видно за грехи. Все похищено сеньером? Эй, в дорогу пастухи... . А стада?.. Ну пусть ягнята Сосны щиплют, например... К нам, крестьяне, к нам, солдаты... Вот он, барский инженер... Кто там едет? Возчик старый? Мул твой, дядя, постоит... ^ Пепел княжеской сигары Отряхнет наш динамит... Эй, рыбак, пусть рыбы лодку Стерегут из глубины, Грузчик, брось свою лебедку, Станем тем, чем быть должны, Мы для воли рождены... Приготовим все дла боя, Все за мною, `все за мною. Вместе нам не страшны беды, Смелых девушек зовем, Уж дрожат зубцы Свьедо, Нашим аспугнуты ружьем. Все за нас теперь на свете Здесь и там, и здесь и там... Даже ветер, красный ветер, Что. несется по полям... — Ты, земляк, готов пи к 60ю? — Да, Земляк. Я за тобою. Перевод с испанского Ф. В. НЕЛЬИНА. Март 1935 г. *) Рафаэль Альберти — один из крупнейших поэтов современной Hera вии. Печатаемые здесь стихи его опубликованы в журнале «Интернациональная литература» № 6 за 1936 г. ПО СООБЩЕНИЯМ ИНОСТРАННОЙ ПЕЧАТИ КАЛЕНДАРЬ СОБЫТИЙ В ИСПАНИИ H4 ПОЛЯХ колхоза там и сям ? разбросаны хозяйственные постройки. На фасаде главного здания красный флат с серпом и молотом. Староста об’ясняет мне: — Мы назвали наш колхоз именем Ворошилова. Он был в числе делегации, ездившей в Советекий Союз, этот saropeлый черноволосый парень. Он даже товорит немного по-русски. Мы идем вместе с ним. В саду колхоза цветут розы. В лавке, заставленной огромными глиняными бочками, меня угощают апельсинным соком. _ Староста гордо заявляет: — Наше поле тянется вон туда, за, горизонт... ‘ Я вижу, как на поле работают запряженные мулы, Кругом нас собираются бронзовые, крепкие, мужественные ребята, все создавигие этот колхоз. Они горло говорят: наша земля, наше поле, наше любимый колхоз». Этот колхоз находится в Vionanum близ Толедо, котлазто твердыни черной католической реакции. О нем рассказал А анцузекий пи» сатель Поль Низав! корреспондент ряда европейских taser с фронта испанских событий. Низан посетил «нолхоз им. Boрошилова» незадолго! до фаптистского путча. Тогда еще цвели розы в садах колхоза, и люди, сбросив рубахи, мирно работали в поле, Мы знаем, что вскоре они сменили лонаты и плути на винтовки и пулеметы и вместе с правительственными войсками выбили мятежников из Толедо. Они дрались за свою землю, за свои поля, за свою, добытую собственными руками, евобобей > Низан об’ехал Bte Кастильское плоскогорье. Голая, выжженная солнцем пустыня. Не Европа, а Африка. «Едешь долгив часы, — пишет он, — пока всгретится на пути деревня. Ee ищезь так, как котда-то искали потерянные острова. И все же’ здесь творигся новая история испанской дерёвни. Белые дома ютятся у источников, у высохОтряды рабочей милиции отправляются на штурм Сарагоссы. («Франс-Пресс»). FREES CRPERMER FD TT SARE LE 1 CS CERT EES A Oe PERSNES CAEENG LASSE SET REESE SES ао оновнесоволен В горах Гвадаррамы дети-разведчики наткнулись на отряд фашистов. Схваченные ребятишки предстали перед военным судом. Hx приговорилн к расстрелу. — ‘Опомнитесь, — обратился к чим священник, — расскажите все, что от вас требуют, и вам даруют ЖИЗНЬ. — Жизнь такого суб’екта, как я, недорого стоит, — отвечал пятнадцатилетний мальчик. — Мы же не хотим умереть изменниками. Когда правительственные войска, преследовавшие мятежников, . продвинулись в этом районе, они нашли трупы расстрелянных детейгероев. Е «Гневу преследователей не было траниц, — рассказывает «Эвр», — детские тела, распростертые Ha 3eмле, звали к мщению. Стремительным ударом мятежники были отброшены. на тридцать километров. оставив сотни убитых и раненых». + Каждый деяь и каждый час приносят все новые вести о великолепном мужестве испанского народа, поднявшегося, чтобы сразить врата. Мужество, отвага, сплоченвость — BOT что этот нарэд противопоставляет реакции, желающей превратить страну ‘в’ фашистский Карта превратить страну в’ фашисто застенок, - Бор. ЛЬВОВ. ОВИЕДО] espe Мета Двадцать восьмого ню* ля. Полдень. Площадь перед зданием вокзала кишит — народом. Несмотря на удручающую сорокаградусную жару, толна с каждой минутой увеличивается. Откуда-то стало известно, что скоро придет поезд с ранеными в боях нод Овиедо бойцами рабочей милиции. В газетах 0б этом ничего не было, никаких официальных сообщений не появлялось, и все же едва распространился слух о приезде раненых Tepoes, как потекли по из’- еденным временем гранитным мостовым, по раскаленному асфальту центральных улиц людекие ручейки, сливаясь у вокзала в грозный и мощный поток. Медленно подходит поезд к дебаркадеру. Сначала выносят тяжело раненых. Их несут бережно, опасаясь лишним толчком увеличить их страданья. Один за другим подкатывают санитарные автомобили И в глубоком молчанни удаляются во своими славными пассажирами. Затем наступает очередь раненых, способных самостоятельно” передвигаться. Они выходят на перрон, окруженные огромным количеством встречающих. Тысячи глаз пролетариев Мадрида устремлены в этим скромным людям, беззаветно . вражавшимся с фашистскими мятежниками в эти суровые и ответственные для республики дни. Мгновение — и бойцы окружены группами рабочих, наперебой приглашающих раненых к себе. Тщетны попытки властей внести хоть подобие официальности 8 эту встречу. Настолько велика любовь народа к своим сынам, такая ласка и забота ‘чувствуются к бойцам, что власти решают предоставить легко раненых попечению граждан. — Ко мне, сынок, ко мне! У меня тебе будет хорошо! — Мало тебе одного? Ты, что же, целую роту хочешь к себе взять?. А на мою долю? Взобравшись на крышу Такси, молодой рабочий с рукой на перевязи рассказывает плотно сгрудившейся толпе об эпизодах борьбы ¢ фашистами. — Эти кровавые собаки не знают пощады. Женщины, старики, дети — им безразлично, — всех их уничтожают фаитистские легионеры. Иностранный легион получил приказ пленных не брать. И не берут! В сражении под Истанона легионеры схватили четырех наших товарищей. У них отрезали уши, выкололи глаза. На теле у них—голос раненого дрожит, как натянутая струна, — вырезали буквы», — что налицо ради прекрасных глаз испансконовая программа итальянской эксго фашизма как гаковотго. Интересы пансии на Балеарские острова, а Германии глубже И это выболтал берлинский корредпондент Польского телеграфного ателтства. Он писал на-днях, что «Берпин жаждет победы генерала Франко, потому что И это выболтал есзможнс даже на Испанское Maоидент Польского реккс». Обосноваться у Гибралтара, ства. Он писал в воротах Средиземного Моря—вот какие заманчивые перспективы OTпотому что крыла бы перед итальянским фаэто позволило бы Германии зажать шизмом победа испанских мятежниФранцию в тисках фашистских гоков! сударств» Вак видим, и у германских иу итальянских фашистов загорелись глаза на. испанское наследство. «Эвр» прямо указывает, что, судя десят тысяч марок «из личных средств», как настойчиво и подобострастно подчеркивала германская печать. А что эти 50 тысяч марок не разорили господина рейхсканцлера, говорит хотя бы тот факт, что несколько дней спустя он же ‘внес свою вторую лепту — в той же точно сумме. Вслед за ним Фрик, министр внутренних дел, внес свой пай — 10 тысяч. 0, эти дары данайцев: Не на ветер же бросает господин Гитлер свои капиталы! И если учесть то, что пишет «Юманите» о берлинских атентах, которыми кишмя кишат Балеарские острова и Испанское Марокко, то можно будет с полным поавом утверждать вслед за той же «Юманите», и за «Попюлер», и ва <«Эвр», что эти деньги — только маленькая часть тех сумм и тех ресурссв, которые отпускает германский фашизм на дело мятежа. Рука Берлина давно протянулась к Испании, и давно к руке этой прикладывались вожаки фашистского бандитизма. Генерал Санхурхо, душа мятежа, был своим человеком в «Коричневом доме», как был ими тенерал Франко и идейный вождь испанского фашизма, пресловутый Хиль Роблес, еще в 1933 и 1934 гг. ездивший в Мюнхен и Берлин на выучку к Гитлеру. И точно так же вполне «закономерна» была живейшая тесная связь между знаменитым финансовым пиратом мультимиллионером Хуаном Марчем и крупнейшими германскими концернами. Одним словом, если бы искать нитей, которые шли от Берлина к испанскому фашизму, то оказалось бы, что налицо сложная коричневая паутина. Но, конечно, дело не только в душевной и духовной близости двух разновидностей фашистского бандитизма -—- гитлеровского и испанЛАВАРЬ испанских фашистов тенерал Франко не имеет 0собых боевых заслуг, если не считать активного участия в подавлении революционного движения испанских рабочих и руководства свирепой расправой над пленными революционерами. Еще больше прославился Франко как герой крупного интендантского скандала в 1932’ году, когда он санкционировал приобретение. заведомо негодного оборудования для саперных частей Вот этст-то казнокрад и палач руководит сейчас военно-фашистским мятежом. Германские и итальянские корреспонденты в один толос прославляют Франко. Он и «национальный герой», и «борец за возреждение Испании, и бесстрашный рыцарь». Ларчик просто открывается. Известная французская журналистка Женевьева Табуи утверждает, что Франко и недавно убитый шеф испанских монархистов Кальво Сотело в течение двух месяцев разрабатывали совместно 6 терманскими и итальянскими фашистами различные варианты мятежа. «Марокканский дебют» мятежа, по словам Табуи, был продиктован Франко из Берлина. ..В старинном губернаторском ‚доме в Тетуане принял генерал. Франко корреспондента «Пти Паризъен» и заявил ему: «Я возьму Мадрад. Любой ценой спасу я Испанию от марксизма». С такой же ТТЕРВЫЕ известия о фашистском 11 мятеже в Испании вызвали ликование германских «фюреров». Тотчас же были даны исчерпывающие инструкции всем тем, кто создает общественное мнение в Германии — печати, радио, ораторам. Инструкции эти были достаточно четки: «изобразить сторонников испанокого правительства ‘коммунистами, марксистами или большевиками, действующими по приказу или под давлением Москвы» (формулировка «Таймса»). И вот началось создание той «атмосферы» вокруг испанских событий, которая должна была «идеолотически» оправдать задуманные м2- роприятия германского фашизма. Появилась уже известная, набившая оскомину, ложь о «советских крейсерах в водах Испании», о «советских эмиссарах в Мадриде». Велед за тем стали раздаваться сперва несколько завуалированные, & вскоре вполне отчетливые и недвусмысленные призывы к интервенции. Тем временем терманские броненосцы, покинув свои порты, неслись к берегам Испании, чтобы высадить там свои команды «во имя спасения дорогих соотечественников». Уже господин ‚Боле, глава так называемой ортанизации’ немцев за границей, 00 явил о сборе средств «в пользу немцев Испании». И уже тосподин Гитлер внес свой скромный подарок—пятьНо и это фащистское окружение итальянских фашистов 3 и 910 Фащистское окружение Франции — не самоцель. «В берлинских крутах заявляют. пишет тот же корреспондент, —что по отношению итальянских руковоесли бы осуществилось окружение дящих кругов к французскому пред: Франции фашислскими государстваложению о невмешалельстве в He`‘ществует полная межлу Римом и. MH, TO это была бы подходящим панские дела, существует моментом для _с4здания фашистокодотоворенность. между го блока на Бостоке. Целью ‘Этого Берлином. По ‘словам газеты, «руполитиЕкч литики. Б восточный фашистский понимают, что отныне все пути, Bé- блок, кроме Германии ‘и Италии, вошли бы Австрия, Венгрия, Ю!оолавия. Действия этой группы государств, конечно, были бы направлены также против Чехословакии». Так перед горячечным взором терманских фашистских маньяков уже маячат заманчивые образы захватов, новых кровавых войн. Так сама мысль о возможной победе мятежников окрыляет берлинских фашистов, Было бы преждевременно говодущие в Рим, все более и болзе проходят через Берлин». Грозная опасность нависль нат трудовой Испанией, над тероичоCKUM, свободолюбивым народом. Все мрачные силы реакции столпились вокруг нее, подхлестывая внутреннюю испанскую контрреволюцию. Они жаждут разгрома народного фронта, потому что такой разгром, думают они, подорвал бы веру массе товоВ силы народного фронта, укрепил рить о формах терманской интербы позиции фашистских поджигавенции, — можно лишь сказать, что всем своим поведением терманвоины. Но чем серьезнее опасность, тем могущественнее и сокрушительнее ский фалтизм доказывает возмохжмогущественнее ность этой интервенции и притом отпор, который трудовой народ Исв союзе с фашистской Италией. пазии, окруженный великой симпа«Не в правилах Муссолини, — готией и чувством солидарности наворит Пертинакс, — — делать бесродов всех стран мира, оказывает платные подарки». И десятки самэфалпизму, и тем ярче будет ето за«Савойя», ковершающая ‘победа. летов «Капрони» и «Савойя», которые «случайно» застревают в Испанском Марокко, на крыльях CBO-