т, 18
 Ц: т
ЖИЗНЬ,

КАК ОНА ЕСТЬ
	Участие во всесоюзной переписн—
это не первая моя общественная ра­бота как жены архитектора. На
протяжении ряда лет я близко стал­кивалась CO всем’ населением Ha­шего пятого корнуса PRCKT по
М. Тульской улице.

Хочется поделиться  разительны­мин переменами, происшедшими B
жизни ‚ жильцов и  замеченными
мною во время обхода всех квар­тир. Конечно, они далеки от пре­дельной точности, да нам, счетчи­кам, и не рекомендовало ь делать
статистические подсчеты, но мимо
этих фактов нельзя было пройти.

Ha 60 квартир корпуса 10 роялей,
25 патефонов, около 20 велосипедов.
Почти во всех квартирах ‘мягкая ме­‘бель, ковры. ,

Среди 265  переписанных ° есть
профессора, много людей с высшим
образованием. So

У нас рабочий корпус. Среди всех
жильцов конечно неё было ни одно­то безработного,

Самое замечательное внечатление,
вынесенное мною от работы по пе­реписи населения, — это огромная
организованность — и замечательно
радушный прием со стороны насе­ления. И взрослые и дети принима­ли счетчика, как дорогого. гостя,
	Счетчик Москворецкого района
` Любовь ЧАГИНА.
	В СЕМЬЕ
ИНЖЕНЕРА
ХАЗАНОВА
	:.В Фрунзенском районном совете
идет совещание о переписи. Выясняет­ся, что для временного размещения
участковых пунктов нехватает  крас­ных уголков. Тогда ветает и просит
слозо инструктор но нереписи — жена
инженера одного из московских заводов
Лидия Ивановна Хазанова.
	— A разве нельзя разместить пунк­ты на квартирах? Bor я, например,
могу предоставить одну комнату...

Предложение Лидии Ивановны было
принято. И в ее квартире в 1-м Обы­денском переулке расположился второй
Участок 5-го перепиеного бюро Фрун­зенского района — 14 счетчиков.

Е дни предварительного заполнения
перепиеных листов счетчики нередко
взчходили на работу с Т’часов утра и
заканчивали ее только к часу ночи.
Искали «неуловимых». д в перерывах
располагались в уютной комнате Ха­зановых, просматривали бланки, отды­хали, uv
	1 ¥ окна — маленький столик. дто
—«американка», как любовно прозвали
ее счетчики: горячий чай, хлеб, мас.
ло, сыр. Хозяйка «американки» 14-лет­няя Женя гостенриимно угошает:
	— Ну, выпейте еше стаканчнь!.
	На стене висит стенгазета. Это то­же инициатива Лидии Ивановны.
Оформляли газету под руководством
мамы — ее «старнитие», — 90-летняя
	Acs м \№-летний Canra.
	ой
	В ЧЕСТЬ
TACHOHAPHH
	6 января. Я — счетчик переписи
населения. «Население» моего пунк­та особенное = «жители» родиль­ного дома при Трехгорной ману­фактуре им, Дзержинского —  мё­тери и только-что родившиеся дё­ти — самые юные храждане нашей
DCHA ALL.
	Матери не ограничиваются одие­сложным ответом на вопрос ilnpe­писного листа. Каждая хочет кое.
что. рассказать о себе. У служашей
Мосторга родился седьмой ребенок.
	— Фнаете, — говорит она, — д5-
ти — самое большое счастье. Трое
старших уже имеют свои семьи;
среди них—инженер, техник; млад­шие — школьники. Муж мой элек­тросварщик завода им, Азиахима.
Живем очень хорошо, зарабатываем
около 1.006 рублей в месяц. А я
номню время, когда вместе е мате­рью, работницей старой Прохоровки,
жила в смрадной, душной казарме.
Теперь живем в поселке им. 1955
года в благоустроенной квартире.
	Большинство матерей встренает
улыбкой вопрос о религии.
	— Ну, конечно, нет, — отвечают
OHH. .
	— Я, верю в то, что вижу, — го­ворит одна пожилая женщина. —
Я верю в нашу прекрасную жизнь,
а что касается религии, то пишите
— неверующая,

Некоторые говорят:

— Запишите, верующая.

Вопрос, как зовут новорожденио­го, застает немного врасплох работ­ницу фабрики грима Всесоюзного
театрального общества. Она призна­ется, что об этом еще не подумала.
Ведь дочери всего пять дней.
	— Может посоветуете, — говорит
она. И, немного подумав. добавляет:
	— Я бы хотела назвать дочь До­лорес, да не знаю, можно ли.
	— Кенечно, можно.
		 
	Учет  переписных листов на одном
чики-коммунары сдают заполненные
	ff дбекобря
1926 года
	из инструкторских пунктов в Болшевской. трудкоммуне.  Перенис­переписные листы.
		_ Десять ле
		В переписи бес­изорных в ночь
	- 1926 года   с 16 на 117 декаб­тин нищенством. Некоторые прибав­ря приняли уча-‘ляли: «но вор». Некоторые более
стие 52 группы   категорично заявляли о своей про­регистраторов по 3—4 ч. в каждой. ‚ фессин «вор, карманник» ит. п.

 
	ляли: «но вор». Некоторые более
категорично заявляли о своей про­фессин «вор, карманник» и т. п.
Лиц, занимающихся проституцией
среди беспризорных, заремстрирова­но сравнительно небольнюе количе­ство. .
	Главную групну беспризорных со­ставляют лица в возрасте от 1$ до
20 лет. Беспризорные в возрасте 13
—14 лет в общей массе беспризорных,
по данным переписи, произведенной
проиглой ночью, составляют не более
2) процентов. Во время перепи­си самый молодой беспризорный
зарегистрирован в возрасте № лет.
Этот факт заставляет назвать эту
категорию об’ектов переписи в Моск­ве не беспризорными, а бесприют­ными. Среди ответов на вопросы о
роде занятий этих’  бесприютных
имеются «© такие: «нищий-певец»,
«нищий-музыкант», «ниший-воров­ство» и Просто «вор». Указания на
занятие «варовство» давали  преи­стие 52  грунплы
регистраторов по 3—4 ч. в каждой.
В составе этих грунп были предета­вители отдела  социально-правовой
защиты  несовершеннолетних при
МОНО, комсомола, милиции и реги­страторы Мосстатотдела.

К и часам вечера все эти груп­пы были на заранее определенных
местах в отделениях милиции, на
вокзалах. в ОТГПУ и других пунк­Tax. /

В назначенный час все групны
направились на места скопления
беспризорных.

_ Перепись показала, что беспризор­ные имеют пребывание ночью на
бульварах, в мусорных ящиках
МКХ, в парадных  под’езлах,, под
лестницами домов, у Китайской
стены, в трамвайных павильонах, в
железнодорожных вагонах, на стан­ционных путях. Они находят себе
	ционных путях. Они находят себе
приют даже в опилках и навозных
	т назао
		иное ремесло. Некоторые на вопрос
0 роде занятий показывали, что они
безработные, ищущие работы. Глав­ная масса бесприютных (131 чел.)
была обнаружена на территории
Курского вокзала. На этом вокзале
перепись, ‘начавшаяся в 12 часов
ночи, затянулась до утра. Во время
	переписи бесприютных были, между.
	прочим, зарегистрированы пришед­ие из деревни ишущие работы —
дроворубы, пильщики леса ит. п.

. Перепись в московских ночлеж­‘ных домах также проходила ночью.
	В четырех ночлежных домах было
зарегистрировано 2.238 человек.
Предполагается. что общее количе­‚ств0 населения в ночлежных домах
Москвы не превысит 4.000 человек.
`В бывшем Ермаковском  ночлеж­5 бывшем EpMakoRcKoM  ночлеж­HOM доме перепись проводилась с
125 часов ночи до 3 чае. 15 минут.
	Из всего числа переписанных жен­HH оказалось 13 процентов. Боль­WHHCTBO населения этих ночлежных
‚ домов относило себя к безработным..
	ищущим заработка. оначительная
часть женщин говорила о занятии
проституцией.
	(Из статьи газеты «Правда»
		В родильном доме фабрики Трёхгорной мануфактуры. А. Epmano­ва с дочерью, родившейся 1. января 1937 года и названной До­порес в честь Пасионарии.
	...Большинство беспризорных на
вопрос о занятии говорили о заня­_В НОЛХОЗАХ

  
	— Могли бы и. не стучать, —
сказали нам в доме Оленникова. —
Дверь открыта. Ждали ведь...

‘Ha вопрос счетчика одному из
старших членов семьи, верующий
ли он, последний даже обиделея и
сказал:

— В доме икон нет, а вы с та:
кими вопросами...
	..Мы переходили из избы в избу.
	В каждой из них семьи колхозни­KOB OXOTHO отвечали на вопросы
	счетчиков и по собетвенной иници­ативе посвяшали нас в последние  
	семейные новости.
Мы узнали, что лочь колхозника
	Уткина — Катя, работница итольно­о цеха Пюолольского механического
	‘завода, стала стахановкой и увели­чила свой заработок в три раза.
Нас заставили внимательно просмо­треть новые детские платья, пальто
и обувь, приобретенные на получен­ное пособие по многосемейности кол­Е заглянуть в глубину ве­oes ков, TO можно достоверно
узнать, что здешняя земля обильнее
всего была полита слезами ‘и кровью
крепостных рабов,

Здесь, в нынешнем Краено-Пахор­ском районе Московской области, в
смрадную эпоху “рабства властвова­ла непревзойденная по своим утон­ченным ‹ жестокостям над крестьяна­ми помещица Залтычиха. И если
крепостное право оставило нам
длинный список потрясающих до­кументов, то самые страшные 43
них — это документы 06 отврати­тельном чудовише — Салтычихе.

Даже екатерининская юстиц-кол­легия после следствия, дллившегося
5 лет, вынуждена была, наконец,
признать, что  помещица-дворянка
Дарья Салтыкова, :

` «немалое число людей своих му­жеска и женска пола бесчеловечно,
мучительски убивала ло смерти».
	И в переписной лист заносится
имя пламенного вождя испанского
народа, в честь которой названа
новорожденная.
	Л переписала 78 детей и 95 ма­терей. 17 женщин еще ожидали по­явления ‘на свет новых граждан
cocp.
	Старшая сестра родильного
дома при Трехгорной ману­фактуре им. Дзержинского `
		СТРОИТЕЛЕИ
	я проводил перенись на окраине
города, в бараках.
	Барак Культетроя.. Внутри стояли
	где устраивают для своего мущественно подростки в возрасте
целые нещеры. в которых   13—15 лет.
	Среди этих бесприютных обнару­...Вчерь к вечеру, когда утих теле:
фон и комната «2-го участка» опустела.
	ап ат - yy. WOH и комната ‹--го участка» опустела. $ 9 “IE TITT 5 -
спать даже раздетыми...   жено много лиц, знающих то чли  . от’ 18 декабря 1926 г.). a pane efor участка» опустела,   Официальная статистика тех вре
	    

 

eee : MAURO 9 wom onaremipna wn pecan,   Coravenyzit, ЕН и Алексан­железные кровати, покрытые’ чи MM
a de у * >
_. Открыла Женя. \ : течение 7 лет т. я дровой. бельем.. Около каждой кровати —
x e С  
— Мама, к тебе! не ие = м Зажиточно и культурно живет   столик. Посредине барака — боль­Это был последний «нвуловимый». MBITKaM, 139 В ее НЫ И ‚колхоз «Ленинский призыв». Негра­шие столы. Полы чистые. Ha окнах
Врач us Tym. Tocrur у apysed. CTDAH, UPCHMYICCTBCHHO MRCHIMMH, Bl sonesre BO BCEM Cele можно пере­— занавески.

Днем был в теётрь He дождавшись   ТОМ числе несколько девочек 11—   италь по пальцам. Зато в Mect­счетчика, пришел сам. 12 лет. АЯ, Жителями этого барака оказались

ной библиотеке 10 тысяч книг. И
Врач, ответивитий на 14 вопросов, из­Вероятно, отражая безграничное колхозники товорят, что книг все татары, совсем недавно приехавшие

  *   Поезд № 9, ско­Фамилия словно специально приду­штейн; который тоже прое nepe­ВИНЯЯСЬ Уходит. отчаяние забитых рабов и нищих И же мало из колхозов в Москву. Они работз­-б января   ло 5 . — J tt Oo Ao . : . coe OT зчиками и строительными
]   ‘рый до Зевастопо­мана для него Ласкавы н   пись в поезде: . икое самотпранство помещиков, в тру. р
{ - _ д Е . : — Очечь мало книг, — жаловя­1937 годе   ля, отошел с Кур­евалифицированный мастер механи­В одном из жестких вагонов еха­тот ‘век сложилиер и прососнтестра=- PIGID 3 ’ рабочими Многие на вит втте плота

А АЕ ай НСО С ЗВ

 
	час. 55 м. Кроме
	УЮТ
И ЧИСТОТА
	6 января я начал перепись в сво­ем участке в. 8 часов утра. Всех
169 человек, которых мне предстоя­ло переписать, я застал дома.

Везде меня встречали радушно,
вежливо и приветливо. В течение
полутора часов я проверил по пра -
варнтельно ‘заполненным = листам,
не. произошли яи какие-либо изме­немия в составе семей; где‘я прово­дил  перенись.

*
	Вот дом, в котором живут 13 `по­жарников. Они ‘не так давно при­ехали из деревень, а теперь все
без исключения ‘учатся и не только
но прёдметам своей специальности,
но занимаются й общеобразователь­ными предметами.

В одной из таких семей. я BCTp?-
тил` пожарника, он оканчивает курс
за среднюю шкойу, а недавно был
малограмотным. ^ }

В квартирах, где мне приходилозь
бывать, царят чистота, опрятность,
псчти всюду радио.
	Счетчик Ростокинского района
С. А. КУЗНЕЦОВ.
		лась нам 18-летняя девушка-колхоз­ница Борисова.
	Она за последний тод прочитала
Пушкина, Гоголя, Некрасова, Турте­нева, Толстого, Горького, Чехова и
Шолохова...

=
	„Грекрасно работали в районе все
счетчики. Несколько из них, прав­да, осталось недовольно некоторыми
неожиданными обстоятельствами. Де­ло в том, что эти счетчики. нахо­дились в запасе и должны были
быть использованы в случае невы­хода на работу отдельных основных
счетчиков по. болезни или по дру­тим непрелвиденным причинам. Ho
150` основных счетчиков вышли на
свои участки, как один. И для ва­пасных... не нашлось работы.
		рабочими. Многие из них еше плохо
владеют русским языком. Войдя в
барак, я застал жителей ero aa
учебой. Все без исключения жители
баракя учатся. Одни изучали  ста­линекую Конституцию, другие учи­лись грамоте.

Меня приняли здесь приветливо
и очень хорошо. Все охотно отве­чали на мои вопросы.
	Особенно ярко запомнился мне
один из обитателей этого барака. “
	На мой вопрос, сколько лет, он
ответил:
	—~ 75,
Род занятий?
— Грузчик.
	ли три товарища. Сни выделялись
	свой одеждой и внешностью: Одеты
	они были в овчинные тужурки н
теплые ватные брюки. Так одева­ются сезонники в морозные зимние
дни. Их здоровые лица отрубели от
ветров и холодов.
	Три товарища ехали. издалека,
Один -— из крайних северных рай­оков области, Номи, двое других —
из Забайкалья. Они отбыли наказа­ние за уголовные преступления.
Один из них, Яншин, в 1928 году
	‘за вооруженное ограблепие получил
	1C лет ссылки. Чекисты перевоспи­тали его. Он решил честным трулом
	искупить вину. Он хорошо работал;
и ему сократили срок наказания На
	лола раньше срока возвращазет­cH on домой и на вопрос о профес­сии просит записать, что в-испра­вительно-трудовых лагерях НЕВЛ
он утерял ‘профессию  налетчика,
приобретя взамен две новые настоя:
щие профессии: тракториста и пека­ря.

Прошло десятилетие со ‘дня пер­вой всесоюзной переписи, но какая
разительная перемена. Бывшие
обитатели ночлежек,  притонов
и вокзальных катакомб возвращены
к ‘жизни. перезоспитаны трупом. И,
когда переписчик задает рРопро? о
подланстве, бывший  правонаруши­тель Родин достает из сокровенной
глубины кармана паспорт и протя­тивает его как подтверждение того,
	что он полноправный гражданин
COCP.

..Поезд продолжает свой. путь.
	Растет на столе груда переписных
листков. Они — зеркало нашей
жизни. В них отражены все наши
победы, в них мы видим людей ве­ликой страны во’ всем многообра­3UH их кипучей деятельности...
		Бюрократ:
маленькая
		СИЛА
ПРИВЫЧКИ
			— Отчего
анкета?
Рис.
	вали до Октябрьской революции вы­разительные названия местных. де»
ревень: «Страдань», «НКолотилиноз,
«Дерибрюхово».

— У меня, — вопомииает ‘участ:
ник переписи 1397 года, учитёль
Морозов, — главная трудность «бы­ла в том, что многих здешних кре­CIBHH я тогда не застал дома: они
уходили на всю зиму просить’ ми­лостыню ‘в плодородные туберним..:

Tak выглядело зачеркнутое вре­менем страшное прошлое ледов и
	прадедов нынешних колхозников
Красно-Цахорскотго района.
	вчера мы сопровождали.  счетчи­ка тов. Губкина, который переписы­вал насбление колхоза «Ленинский
призыву.
	Мы ви о улице той самой дез
ревни, которая своим бывшим на­званием красноречиво говорила’ о
далеком и горьком прошлом, — мы
шли по улице бывшей «Страдани».

Невдалеке, пронизывая сумерки
январского утра, ярко горела гир­лянда электрических лампочек. В
новом кирпичном здании деловито
пыхтел лизель.
	— Наша районная  электростан­ция, а левее новая баня, — пояс­НИЛ мне с явной ноткой. патриотиз­ма счетчик Губкин.

Следуя графику переписи, нужно
было зайти в дом колховника
А. Оленникова.

— Вон в тот дом, — указал Губ­кин, — рядом с которым стоит щит
лля афилт. 5

На этом щите была наклеена
свежая афиша районного дома соци­алистической культуры. Анонсиро­валась картина «заключенные». С0-
хранились и старые афиши кино­картин «Цирк». «Мы из  Кронштад­та», «Партийный билет»...  
		СЛУЧАЙ
У ПИСАТЕЛ
	— Род занятий?
— Переиздатель...
	ского вокзала по! зированного строительства. Ндет из
расписанию в 23   Бурят-Монголии, где работал не­обычных  пассажи­сколько лет. Возврашается к себе
	tH
	ров в него сели счетчики всесоюзной   на родину в Днепропетровск.
	полон мечтанйй о работе, о даль­нейшей учебе.

И здесь же семнадцатилетняя чу­вашка Михайлова из торода Шу:
мырли. У себя на родине она. лабо­рантка на  экстрактовом заводе.
Учится. Работает. Мечтает. Будет,
обязательно будет химиком.

— Только вот... — она кразнеет
и смущенно добавляет с мягким чу­ъалиским акцентом: ревматизм в но­tax. Пришлось на два месяца прер­вать работу и учебу. Завод послал
	на курорт лечиться, в Ввпаторию.
Вот в одном купе едут военный
инженер т.  Стадник, начальник
	труппы кадров Южной дороги тов.
ЭЗйтер, профессор  Тимирязевской
академии т. Гапон.

В 2дном из ватонов пелоё отле:
	ление было занято большой семьей,
	перекочевывающей с дальнего Севе­ра на южное Черное море. Это
семья военного моряка, капитана
2-го ранга орд оспа т. Мочалова.
Тов. Мочалов боевые дни Октября
провел на героической «Авроре», за­тем с отрядом моряков отражал на­ступление Юденича. на Петроград,
Как и все старые советские моря­ки, он плавал чуть ли не на всех
морях в океанах мира. А в 1934
году после долгой и упорной уче­бы он окончил Военно-морскую ака­демию. Теперь он едет на новое ме­сто работы в Севастополь. С ним
семидесятилетняя мать, жена и
дБое ребят. Когда очередь отвечать
на вопросы переписчика дотла до
старухи-матери и был ей задан во­‚ Прос, верующая ли она, произошел
	следующий энизод: мать взглянула
на сына в растерянно-ти, не зная,
что ей ответить.

— Так ведь ты веришь, — улы­баясь, сказал капитан Мочалов, —
	так и скажи правду. А на меня не
гляди. это твое личное дело.
		Старая женщина просила
сать, что она верующая.
	В это же время в другом вагоне
другой старый человек, заслужен­ный артист республики Борис Ca­мойлович Борисов, на вопрос о ве­ре ответил:

р
	— В бога перестал верить семи
лет, после первого пережитого мною
еврейского потромя.
	На вопрос же о возрасте он спри­сущим ему юмором ответил: «По па­спорту — шестьдесят четыре года.
по самочувствию двадцать. Так что
прошу записать — ровесник Октяб­ря».

За стенкой, в соседнем купе, мир­но спал юный скрипач Буся Гольд­вереписи населения:

Едва поезд похинул перрон и,
тромыхая на стрелках, ринулся в
черную январскую ночь, едва пер­вые вокзальные огни, нроплыли за
окнами, унося с собою вокзальную
суету и сутолоку, бригада счетчиков,
составленная из студентов Москов­ского текстильного института, при­нялась за работу,

Была ночь. но никто из. пасса­жиров не ложился спать.

В вагоне № 10 разговор о пере­писи завел коренастый человек в
тяжелых сапогах.

— “Перепнсываться будем, — ска­зал он с видимым безразличием,
но было ясно, что его распирает
от желания поговорить на эту тему.
— Я уже в третий раз переписы­ваюсь, — сказал он. — В первый
\раз это было очень давно. Я еще
‘тогда в хедере учился. Лет ворок
назад. Что тогда творилось в нашем
местечке. Старые евреи говорили,
что перепась — обязательно к по­трому. Иначе зачем бы стали брать
на учет евреев... Второй раз я по­пал в перепись ‘уже во время нэ­па в Москве. Я тогда торговал «Ha
сухаревском рынке -перелицованны­ми брюками.

Все ‘зачнтеребовались нынешней
профессией человека, проходящего
третью перепись в \оезде. Он ока­зался колхозником ‘из еврейского
прнамурского колхоза «Красный ОК­тябрь» и ехал из Биробиджана в
ролное местечко Чёечельник. чтобы
перевезти оставшихся там братьев и
céctep на свою новую родину.

Рядом © биробиджанцем сидела
молодая женщина с четырехлетним
мальчнком. На вопрозы переписчи­ка она отвечала по-деловому, лако­HHYHO:

— Фамилия — Сабирова. Нацио­нельность — татарка. Профессия —
дошкольная работница. Место жи­тельства и работы — город Сверд­ловск. .

Когда очередь дошла 29 ee сына
Камиля, он пожелал сам отвечать
на вопросы переписчика. На шут­ливо заданный вопрос, грамотен ли
он, четырехлетний Камиль ответил
вполне серьезно:

— Полуграмотный. Умею легкн­ми буквами читать.—Оказалось, что
легкими буквами он называет печат­вые. При одобрении вето ‘вагона
оп здесь же продемонстрировал свои
исзнания, и счетчику ‘пришлось в
опросном листе этого юного совет­скогэ граждинина на вопрос о гра­мотности ответить коротким «дя».

Переписчики переходили из ва­тона в вагон, и всюду их встреча­ли радушно. как старых друзей.

Вот едут молодые супруги Вол­кова и Звоников. Оба. землеустрои­тели из Минска. Оба молоды; оба
работают и учатся. Перед ними ра­скрыты широчайшие перспективы
нашей страны.

А вот двадцативосьмилетний па­рень с добрым, открытым лицом.
	Я удивленно посмотрел на высо­кого старика, а соседи, как бы до­гадавшись, что я удивлен, под­сказали мне, что он работает лучше
	МНОГИХ Молодых.
	К контрольному сроку перепись
в Красно-Пахорском районе была
закончена.

Невиданные изменения бывших
нищих, захудалых мест, замечатель­ный рост культуры и материально­го блатосостояния населения отра­зились, как в зеркале, в перепис­ных листах,

Вечером на колхозных улипах
	царило праздничное оживление. Ве­селая толпа парней и. девушек
стройно пела песню о своей цвету­щей родине, тде под гениальным
водительством великого Сталина
счастливо, вольно и радостно живет
	человек.

Я. ТЕРЕНТЬЕВ.
	Красно-Пахорский район. Мо­CKOBCKOH области.
6 января, 1937 года.
	Грамотен ли?
— Учусь, скоро буду трамотным.
	Старик похлопал меня по плечу,  
	сказав: «Не завидуй мне. При Ста­лине мы все живем хорошо ия
буду жить больше ста лет, работать
и учиться».
	Счетчик Октябрьского района _
- А. А. КАЗАР.
	Все фамипийи в материалах о
о переписи печатаются‘ согла=
сия граждан, со слов которых
заполнялись переписные пи­сты.
	ВСТРЕЧАЛИ
КАК ГОСТЯ
	Ви одного недоразумения. Исклю­чительно внимательное и серьезное
отношение к переписи.

Счетчика везде встречают не как
постороннего человека, а скорее, как
тостя.

К переписи относятся как к близ­кому, общему делу.
	Счетчик Л. СОКОЛОВ
	НА ТРУДНЫЙ
ВОПРОС`
	— Имя? .
— Пока есть только отчество и
фамилия. Рис. А. ЕЛАГИНА,
	БЕРШИНЕ КАЗБЕКА
	 
	Переписчик: — Что же это вы ‘так медленно поднимались. Я уже
		вас тут два часа  жду.