75 ЛЕТ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ КОНСТАНТИНА СЕРГЕЕВИЧА СТАНИСЛАВСКОГО ЗА ПРАВДУ В ИСКУССТВЕ «< народный артист РОФСР. «< В годы, когда в русеком театре «гений» почти соединялся с «беспутством», в годы, когда коллектив был для актерской массы малоизвестным словом, когда терой старался переиграть геронню, не заботясь ни о чем, кроме личного успеха. в’ годы, страшные своим бессилием и тьмой, К. С. Станиелавский начал свою борьбу за правду и чистоту в исОн соединил людей. любивитих Teатр не для себя, а для народа, зажег их верой в 10, что оцена — не рамка для «тастролера», не оалатанные подмостки, а мастеровкая, где люди ценой долгих трудов и исканий найдут верные пути от сердца и ума писателя к сердцу и уму зрнтеля. С. СТАНИСЛАВСКИЙ. ВЕРШИНА АКТЕРСКОГО > великото мастера искусства в свою АСОВ, повседневную твортист РОФОР. ческую жизнь. > : Я счастлив быть современником Станиславского и желаю Константину Сергеевичу еще долгих лет полноценного творчества, которые войдут в сокровищницу мировой культуры. Спасибо ему, отромное спасибо от мололых актеров советского тватра и KHHO. Артист должен осмотреть (и He только смотреть, но и уметь видеть) прекрасное во всех областях своего и чужого искусства и жизни. Ему нужны впечатления от хороших спектаклей и артистов, концертов, музеев, путешествий, хороших картин... > ‚ Вее, конечно, знают наше ажтерокое свойство: некрасивый хочет быть на сцене красавцем, низкий— высоким, неуклюжий — ловким. Тот, кто лишен трагических или лирических данных, мечтает о Гамлете или о ролях любовника; простак хочет быть Дон-Жуаном, а комик — королем Лирам... Но это опасный путь и заблуждение. Непонимание своего настоящего амплуа и призвания является самым сильным тормозом для дальнейтето развития актера. Это тот тупик, куда он заходит на десятки лет и из которого нет выхода, пока он не сознает CBOего заблуждения. нужно й М. ГОЛЬДИНА, заслуженная артистка РОФСР. «<> З спектакле «Царекая невеста», которым открылся наш театр — оперный театр им. К, ©. Станиславского — мне была поручена роль Любаши. Начались первые репетиции, дливишеся по ceMHBOChMH часов без перерыва. Это были замечательные часы, когда Константин Сергеевич вместе с нами, актерами, в задушевной беседе вокрывал <ущность образов; будил нашу фантазию. Константин Cepreевич учил нас «читать композитора», то-есть слушать, понимать музыку, выражать вокально и сценически творческую волю композитора. Каждая такая репетиция была отромным событием в нашей актерской жизни: здесь мы учились законам творчества. Помогая актеру раскрывать образ, Константин Сертеевич звсетла чрезвычайно чутко и внимательно относился к индивидуальности актера, не насилуя ее и всегда радуясь творческой инициативе актера. Мне звопомннается первая генеральная репетиция «Царской невеcts, Macca приглашенных зрителей. Мы особенно взволнованы, так как Станиславский в тватре. Перед началом репетиции он поднимается х нам на сцену, беседует ¢ каждым исполнителем, напоминает © содержании роли. Эти его чуткость и внимание всех нас глубоко тронули и ободрили, дали нам большую зарядку. Мы все загорелись желанием еще лучше донести до зрителя все то, чему учил Hac Станиславский. Репетипия прошла с большим успехом. Константину Сергеевичу были устроены восторженные оваTHY, Особенную радость творчества познала я, работая под руководетвом Станиславского над ролью Кармен. С большим волнением показали мы Константину Сергеевичу проделанную нами предварительную работу. Не меняя основного плана, он сделал все совершенно неузнаваемым. Особенно вспоминается мне одна репетиция, на которой Константин Сертеевич заставил меня найти Cé- бя как актрису по-новому. Ренпетируем первый акт — сцену с Цунитой. Константин Сертеевич предлатает, чтобы я делала все, что мне захочется. Вначале довольно робко, потом, все больше и больше увлекаясь, я даже сделала кульбит. Константин Сертеевич рассмеялся и сказал, что это хорошо, хотя на сцене мне может это и не понадобится, но что я начинаю находить верные пути. В «Сетедилье» мне вначале казалось очень трудным провести целую сцену за решеткой. Константин Сертеевич предлагает так же, как и в сцене с Цунигой, искать все то, что мне будет в этой сцене удобно. Почти целую репетицию я обытрывала решетку. Лазала по ней, висела на ней, и так начала себя там хорошо чувствовать, что эта сцена стала одной из моих любимых. Иногтла Станиславский в поисках разрешения какой-нибудь сцены принимал в ней участие лично. Это было для нас большим праздником. Вот он, помогая мне найти себя в четвертом акте, превращается то в пылкого Хосе, то в Эскамильо, и это было так изумительно, что в эти минуты я себя как-то совершенно по-особому чув‹твовала в роли. Таким образом, день ото дня углубляя и раскрывая передо мной образ Кармен, Конетантин Сергеевич дал мне возможность овладеть им по-новому, отказавшись от обычного оперного штампа. Уже сделав спектакль, Станиславский не перестает следить за ростом актера. Он больше всего боится, что роль может заштамповаться. Часто после спектакля раздается знакомыйголос по телефону: — Говорит Станиславский. Как вы себя чувствовали в спектакле? Не потерялась ли свежесть роли? Где вы чувствовали трудности? Что вам мешало в спектакле? И тут же, у телефона, иногда в течение целого часа Константин Сертеевич дает советы, как нужно избетать трудностей зв будущем. Так внимательно следит он за нашей работой даже теперь, когда из-за болезни не бывает в театре. Он всем интересуется и обо всем знает. —— и ——..--щ-.——- ПИСЬМО К. С СТАНИСЛАВСКОГО Вчеоа в клубе мастеров искусетв CO~ стоялея вечер, посвященный 15-летию К. С. Станиславского. На вечере присутствовали артисты МХАТ ©ССР имени Горького и многочисленные предетавители московской театральной общественности. Вечер транслировался по радио ва квартиру Константина Сергеевича. Собравшиеся обратились © приветствием к К. 0. Станиславскому. Ответ Константина Сергеевича был зачитан на вечере народным артистом Союза OOP И. М. Москвиным. Приводим полный текот нисьма К. ©. Станиславского: «Техника радио пошла вперед: сейчас, слушая дорогие для меня приветствия, я чувствую теплоту, которая льется мне в душу. Она исходит от вас, она греет, бодрит и молодит меня. Спасибо за эти незабываемые часы, которые вы мне дали пережить сегодня! / Постараюсь оправдать то, что мне приписывают, но у меня нет слов, чтобы передать сейчас чувство благодарности, которое я испытываю по отношению ко всем присутствующим на этом вечере, ко всем участникам и устроителям его. Со всей искренностью, от всего серлца блятоларю и низко кланяюсь. Народный артист Союза СОР К. СТАНИСЛАВСКИЙ. 45 января 1938 г.». стать главным и выступить вперед, должно вместить в себе весь круг сложных жизненных явлений, & это требует подлинното таланта, совершенной техники, богатой фантазии, — так как нет ничего скучнее простоты бедной фантазии. мысли К С СТАНИСЛАВСКОГО себя, свою персону, умышленно никогда ее не меняя. Они не видят ни сцены, ни роли 6ез себя. И Гамлет, и Ромео им нужен, как новый туалет молнице. Правда на сцене то, чему искрен® но верят артист, художник, аритель... ® „.Врасиво не то, что по-театраль ному ослепляет и дурманит зрителя. Красиво 10, что возвышает жизнь человеческого духа на сцене и с0 сцены, т. е. чувства и мысли арти” стов и зрителей. «3% > Сколько актерских грехов прикрывается живописью, которая легко придает всему спектаклю художественный оттенок! Недаром же так много актерских и режиссерских безК. С. Станиспавский в роли СОэтина в пьесе М. Горького «На дне». Если артист вникает в мечты ху* дожника, режиссера или поэта, & художник и режиссер — в желания артиста, все идет прекрасно. Люди, любящие и понимающие то, что они вместе создают, должны уметь столковаться. Стыд тем из них, кто не умеет этого добиться, кто начинает преследовать не основную, общую, & личную, частную цель, которую он любит больше, чем самое коллективное творчество. Тут смерть искусзтву, и надо прекращать разговор 0 нем. & Законченность работы — одно первых условий художественности в театре. & ..Чем крупнее артист, тем больше он интересуется техникой своего искусства... Все большие артисты писали 06 артистической технике, все они до глубокой старости ежедневно развявают и поддерживают свою технику пением, фехтованием, гимнастикой, спортом и проч. Все они годами изучают психологию роли и внутренне работают над ней, и только доморощенные гении кичатся своей близостью в Аполлону, своим всеохватывающим нутром, вдохновляются водкой, наркотиками и раньше времени изналпивают темперамент и дарование... Не существует искусства, которое не требовало бы виртуозности, и не существует окончательной меры для полноты этой виртуозности. Замечательный французокий художник Дета говорил: «Если у тебя есть мастерства Ha сто тысяч франков, купи еще на пять су». (Из книги К. С. Станиславского «Mon жизнь в искусстве»). ОЩУЩЕНИЕ СОВРЕМЕННОСТИ заслуженная артистка PC@CP. От влияния №. С. Станиславского не может и не захочет отказаться ни один из нас, начавших свою деятельность чуть не полвека назад, ни один из тех, кто еще только начиHae? театральную работу. ПЕРВАЯ ЗАПОВЕДЬ ХУДОЖНИКА < народный артист РОФОР. «< Я начал учиться театральному искусству в школе, где висел портрет К. С. Станиславского се надписью: «Учитесь любить искусство в себе, а не себя в искусстве». Может быть много раз за свою сценическую жизнь изменял я этой первой заповеди художника, но все же она определяла, основное в моих стремлениях к искусству, и з& это я всю жизнь буду благодарен К. С. Станиславокому. Его значение для советского театра неоценимо. Самой практикой своих работ он разгромил формализм. Крупнейший теоретик и практик театра, он дал нам, рядовым осоветским актерам, ту мерку правды, которая должна стать минимумом качества работы каждого из нас. сти создания народного театра. Ilpomno больше 20 лет, прожитых Станиславским в искусстве до Великой Октябрьской социалистической революции, прежде чем ето та могла претворитьея в жизнь, mle (eM созданный им театр мог стыть и стал подаинно народным тяатром. Режиссер, актер, теоретик сцены, С. Станиелавский начал свою нь в искусстве под знаком Heустанной, непримиримой борьбы за сценический реализм — художественную правду, честность и искренность художественного творчества. На протяжении всей своей жизни он не устает повторять одну и ту же мысль, мысль о том, что правда на сцене — это основа театра, который хочет быть художественным в подлинном смысле этого слова, который хочет и умеет звать зрителя к вершинам мысли и чувства. В поисках этой правды Станиславский легко преодолевает наследие эстетокого, условного, мистического и формалистического театра. Всем своим творчеством он разоблячал и разоблачает враждебность формалистическото трюкачества подлинному искусству, разоблачает всех, кто не желает прислушиваться к биению сердца живой жизни. — Подлинно большое искусство не терпит лжи, — всегда говорит К. С. Отаниславский. Но «подлинно большому искусству Hato учиться долго, терпеливо и систематически». Жизнь Станисла»- ского в искусстве и есть эта неустанная, тернеливая и систематическая борьба за изучение законов творческого процесса. Придя в театр без всякой теалральной школы, прямо из любитель..Ироме таланта, уменье! > „.В хаосе не может быть искусства. Июкусство — порядок, стройность. Какое мне дело, сколько времени работали над пьесой: день или целый год. Я ведь не спрашиваю художника, сколько лет он писал картину. Мне важно, чтобы создания единото художника или художественного коллектива сцены были цельны и закончены, гармоничны и стройны, чтобы все участники и творцы спектакля подчинялись одной общей творческой цели. Актер запутывается и зазасывается в тине лести и похвал. Молодые актеры! Бойтесь ваших поклонниц! Учитесь во-время, с первых шагов слушать, понимать и любить жестокую правду о себе! И знайте, кто вам может ее сказать. Вот < такими людьми товорите. побельше об иокусстве. Пуеть они почаще ругают вас! дарностеи усиленно прячутея Ha сцене за декорации, костюмы, красочные пятна, за стилизацию, Kyбизм, футуризм и другие «измы», с помощью которых стараются энатировать неопытного и наивного зрителя. Я не опгибусь, если скажу, WTO для меня, так же, как вероятно и заслуженный для подавляющего большинства мо: их сверстников, книта К. С. Ставиславокого «моя мазвь в HURYUM стве» была откровением, призывающим меня к серьезному творческогу полхолу к сроей тпаботе -Кни‚му подходу к своей работе. ^ цнига Станиславского перевернула весь екудный мир моих тогдашних окудныи мир моих тогдашних представлений о природе творчества актера, заставив меня отдаться страстным поискам подлинной правдивости художественного образа в наиболее ярком и убедительном воплотении. я увидел Константина Сергеевича в роли Гаева в пьесе «Вишневый сад». Меня поразили удивительная чистота и глубина психологического рисунка этой роли и вместе в тем исключительное своеобразие, быть может даже экоцентричность внешних черт характера Гаева. Для меня Гаев-Станиславокий стал тогда какой-то вершиной актерокото творчества, к которой я мечтал котда-нибудь приблизиться в своей работе. В Ленинградском ТЮЗ’е, репетируя Звездинцева в пьесе «Плоды просвещения» Л. Толетого, я невольно использовал некоторые черточки, подмеченные в Гаеве-Станиславском. А через десять лет, снимаясь в хартине «Депутат Балтики» и уточняя аклерский рисунок образ» профессора Полежаева, я снова вспомнил свою первую актерскую любовь. Не знаю, как для зрителя, но для меня моментами образ Полежаева переплетался с Гаевым Станиславского по манере исполнения. Так же, как и тысячи моих товарищей по профессии, я с нетерпением жду новой книги Константина Сертеевича Станиславского, которую буду не только читать, но и учиться по ней, пытаясь перенести уроки Яков ГРИНВАЛЬД = В ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЙ главе своей замечательной автобиографической книги «Моя жизнь в искусстве» Константин Сергеевич Станиславский говорит: «..я хотел бы избежать двух ролей Я боюсь стать молодящимся старичком, который тодлизывается к молодым, притворяясь их сверстником — одинакового с ними вкуса и убеждений, который старается кадить им и, несмотря на одышку, прихрамывая и спотыкаясь, ковыляет в хвосте у молодежи, боясь от нее отстать. Но я не хотел бы и другой роли, противоположной этой. Я боюсь сталь слишком опытным старцем, все постигшим, нетерпимым, брюзтливым, брюзжащим, не признающим ничего нового, забывтим об исканиях и ошибках своей молодости, Я хотел бы быть в последние 1оды жизни тем, что я есть на самом деле, тем, чем я должен быть по естественным законам самой природы, по которым я весь веЕ Живу и работаю в искусстве». В этих словах — весь Станиславский. Убеленный сединами тенизльный художник сцены, тах много переживший И передумавший, Tak „.Ощущение правды-—лучший в03- будитель чувства, переживания, воображения и творчества. ..Вотда актер стремится сделать непосильное для него, он попадает в трясину внешних, механических, ремесленных штампов; ..актерский титами есть результат артистического бессилия. < HCl найденное удовлетворяет артиста и он успокаивается на лаврах, — его искания прекращаются, стремление вперед останавливается. <> a Бывают артисты... влюбленные В себя, которые всегда и всюду показывают ие образы, ими созданные, & Актер прежде всего должен Beрить всему, что происходит вокруг, и, главным образом, тому, что он сам делает. Верить же можно только правде, Надо поэтому постоянно чувствовать эту правду, находить ее, а ‚для этого необходимо развиваль В себе артистическую чуткость к правде. > ..ТГворчество начинается © того момента, котда в душе и воображении артиста появляется магическое творческое «если бы»... т. е. мнимая, воображаемая правда, которой apтист умеет верить так же искренно, но с еще большим увлечением, чем подлинной правде. Совершенно так же, как верит ребенок в существовазтие своей куклы и всей жизни в ней и вокруг нее. С, момента появления «если бы» артист переносится из плоскости действительной реальной жизни в плоскость иной, созда‘ваемой, воображаемой им жизни. Поверив ей, артист может начать твоPHTb. > „.В искусстве — чем проще, тем труднее; простое — должно быть ©0- держательно: лишенное сущности, оно теряет смысл. Простое, чтоб ше друтих представителей старой русекой интеллитенции приблизиться к пониманию высокой правды Великой Октябрьской социалистической революции, правды нового социального строя. Логично и естественно стал он слутой нашей революции и одним из ее лучших певцов и художников, Безмерна, безгранична любовь нового пролетарского зрителя к К. С. Станиславскому, который несет и отдает свое искусство народу. В. одной из своих последних статей, обращаясь к советским актерам, К. С. Станиславский говорит: «Пусть актеры поймут, какая 3aдача поставлена жизнью перед вееми нами, какие обязанности перед широчайшими массами зрителей леmaT Ha Hac. Hx выполнит только тот, кто с этими массами участвует в общем строительстве и вместе с ними растет», («Советский театр», № 10. 1935 г.). В. С. Станиславский понял эти задачи, поставленные перед искусством нашей великой эпохой, и он выполняет их с честью, потому что живет вместе с массами, потому что вместе с народом участвует в великом социалистическом строительстве. По праву носит К. С. Отаниславский высокое звание народного артиста Советского Союза. По праву красуются на его груди два ордена, врученные ему советским правительством. Его жизнь в искусстве — образец борьбы за искусство народное, высокое, зовущее на борьбу и победы. Пусть же еще долгие годы продолжается эта славная жизнь на благо советскому театру, на славу? нашей великой родины. у В 1922 году, приехав в Москву и не имея никакого театрального прэшлого, я была принята в оперную студию, руководимую К. С. Станиславоким. Этот тод стал для меня решающим годом, та как встреча © Константином Сергеевичем определила на всю жизнь мой артистический путь. С первой встречи я ощутила всю силу обаяния и творческой наполненности Константина Сергеевича. В работе с актерами он отдает всего себя. Он любит актера, изучает и заботится о его росте. Константин Сергеевич учит Hat любить дело, ‘которому мы посвятили жизнь, учит нас быть требовательными к себе, учит любить искусство, а не себя в нем; он требует, чтобы мы не останавливались на доститнутом, а ставили перед собой все новые и более сложные задачи. Константин Сертеевич, замечательный оперный режиссер, превосходно чувствует и понимает музыку, раскрывая ее содержание в сценических образах. Он чрезвычайно 6eрежно относится & голосу певца, часто и мното говорит на своих занятиях о старых мастерах итальян“ ской школы и, демонстрируя их искусство, сам поет нам басовые, теноровые арии и даже арии колоратурных сопрано. Роль Константина Сергеевича В ломке оперной рутины и штампов отромна. Впервые в его спектаклях хор выступил не как безликая масса. Константин Сергеевич требовал от всех солистов участия в хоре, так как считал, что это—замечательная кола для актера. Перед каждым артистом хора ставятся те жё задачи, что и перед солистами, т. ©, требуются сценйческая правда, логика действий и чувств. В настоящее время нали театр, театр им. К. С. Станиславского, pas ботает над советской оперой «ПограНИЧНИКИ». Константин Сергеевич, несмотря на свою болезнь, горячо интересуется работой, руководит ею и проосматривает её, непосредственно принимая участие в репетициях. Каждая репетиция © ето участием — большое событие в жизни исполнителей рождающегося спектакля. С огромной силой раскрывает К. С. Станиславский характеры советских людей. Он глубоко и верно ощущает современность и стремится к с03данию героического спектакля. ть, о ARP PLAS ANGE Врид. отв. редактора С. ИВАНОВ. Издатель МГК ВНП(б) 7:7 К. С. Станиславский в роли кавалера ди Ринпафрата («Хозяйка тостиницы». 1914 Г.). ского кружка, Станиславский всей своей душой ненавидел и ненавидит всякое хвастовство «природными данными», всякое «тениальничание», от кого бы оно ни исходило и в каких бы формах ни проявлялось, всякий дилетантизм, всякую любительщину. Он не устает язвительно и зло высмеивать тех своих собратьев по аскусству, <тений» которых соединяется с «беспутством», которые живут в искусстве надеждами на милость Аполлона. ниспосылающего на «избранных» вдохновение. С одинаковой силой бичует и клеймит он и духовную наготу жалких ремесленников, скрывающих свое творческое бессилие за ширмой штампов и шаблонов. ‘ Отромно значение К. С. Станиславского в истории русского и не только русского, но и мирового театра. Станиславский — это рубеж, от которого начинается театр новой формации, театр большой социальной мысли, совершенной формы, подлинной культуры. К. С. Станиславский первый провозтласил необходимость в театре коллективной мысли, коллективного творчества, первый наметил и определил роль режиссера как орга‘низатора и руководителя опектакля, первый поднял актера до высоты художника-творца. Сам блестящий актер, Станиславский всегда показывал образцы творческой дисциплины. Нет художника на сцене мирового театра, который подобно Станиславскому был бы так взыскателен и требователен к своему творчёству, который был бы так самокритичен по отношению к самому себе. Поиски правды в искусстве по-- ‘могли Станиславокому много раньК. С. Станиславский в роли Фтелло (1596 г Московское общество ис кусства и литературы). много видевший и знающий, он больше всего боится подать хотя бы самый маленький повод заподозрить его в неискренности. > Но кто же не знает, как еще творчески молод Станиславский, кдкой ‹ огромной энергией, каким бурляшими творческими страстяуи полна его душа, какими HOBRVEL исканиями и стремлениями озжачен и кипит его мозг. 14-летним мальчиком впервые Bhiступил К. С. Отаниславскии в любительском спектакле, навсегда посвятив себя спене, служению театру. Из 61 года своей жизни в искусстве почти ‘40 лет К. С. отдал Московскому Художественному театру. Эн пришел в этот театр, ©озданный им совместно с Вл. И. Немировичем-Данченко, в расцвете своей молодости, творческих сил и таланта. Пришел как пламенный новатор, как убежденный боец за новое содержание и новые формы в искусстве. Пришел < огромной мечтой о создании первого в России народного театра. На знаменитой встрече в Славянском базаре К. С. Станиславского с Вл. И. Немировичем-Данченко, ветрече, положившей начало Московскому Художественному ордена Ленина академическому театру Союза COP, эта мечта облеклась в Илоть твердого решения «создать народный театр — приблизительно с теми же задачами и в тех планах, как мечтал Островский». Не вина Станиславского и ето с0- ратников в том, что этому решению не суждено было тогда осуществиться. Старая царская Россия, Россия помещиков и капиталистов не только закрывала двери театра перед народом, но и в зародыше душила самую мысль о возможно-