КОМАНДИР ПОДЛОДКИ
	прикрытием дымовой
альбома Я. ПОЛЯКОВА.
	Подводная лодка стояла у 00
рывистого берега бухты, человек
смотрел на нее с высоты.

С торы она казалась длинной, раз­дутой в боках сигарой, положенной
на темную, спокойную воду. Она бы­ла чуть светлее здешней воды — В
бухте море, действительно, . черное.

Человек --. высокий, крепкоте­лый, в синем кителе с золотыми на­шивками на рукаве — спустился

вниз. Он прошел на борт подводного
корабля и принял рапорт командира.

Лодка собиралась в путь. Над нею
поднялся брейд-вымпел — знак пре­бывания на борту командующего
соединением. Яков Алексеевич Сол­датов, капитан второго ранга, при­был на очередное учение.

Командир провел его внутрь по
крутому трапу. Он поздоровался с
личным составом. Встречали его ра­достно — старые и молодые подвод­ники хорошо знали этого боевого че­ловека.

Но, пожалуй, немногим известно
было, чем вызваны особая пытли­вость взгляда Якова Алексеевича и
теплая искорка в его глазах, когда
он быстро осматривал помещения,
приборы, каждую деталь корабля.
Только старые командиры понимали
этот взгляд человека, много дней
проведитего здесь и рядовым и стар­пгим, до мелочей все изучившего
кругом и знающего каждый уголок
судна, как родной свой дом.

Лодка — небольшая и порядком
послужившая — носила — когда-то
имя «Шахтер». Это слово одесский
травер тонко вывел на рукоятке по­четного револьвера, что в кобуре
кавторанга Солдатова. Лодка ходит
по Черноморью больше семнадцати
лет, исправно несет вахту револю­ции, и все эти годы ее экипаж бе­режет боевые традиции первого под­водного корабля красного Черномор­ското флота.

..То было осенью, тысяча девять­сот двадцатото. Красная Армия
только-что покончила с разбойничь­им набегом белополяков, и синие
жупаны надолго запомнили, Kak CO­лоны и остры буденновские клинки.

На Херсон и Николаев шли флот­ские отряды — они двигалиеь не ©
Черного моря, & с севера и востока,
прошли с боями и Орел, и Курск,
и Полтаву, и много крови приняла
тогла пгирокая степь Украины.

Пахнуло морем у Николаева. Со­леный ветер будоражил головы мо­ряков. Желанный простор так бли­зок. И бились матросы еще кренче
за подступы к родным берегам.

Пулей вышибли золотопогонников,
взяли тородок штурмом, и вот уже
берегом Буга шли флотские к Дне­провскому лиману.

Море блестело вдалеке, волна шла
к берегу и от берега — на Очаков,
на Тендру, на остров Березань, где
казнен лейтенант Шмидт, а там —
на Одессу, Севаетополь — дорогие
моряку края! Волна ходила далеко­далеко, волна, принявшая из рук
черноморцев родной флот, е болью
потопленный в Новороссийске. To­ска сжимала сердца моряков, и ви­делось людям — крейсера идут на
требне высоком и флот могучий под
красным флагом разводит пары.
			Черноморский флот. Эскадра в походе под прикрытием
	завесы.
	Но флот лежал на дне морском.
А море было не наше. Чужие ад­миралы хозяйничали на Черноморье.

Тяжко было морякам. Своей рукою
потопили они родные суда, чтоб не
достались врагу. Дни и ночи шли
пепгим боевым маршем через всю
Русь и Украину. Опять к морю по­дошли, да нет моря и нет флота,
чтобы стать на это море и ударить
с борта по барону.

И вспомнили матросы: есть в го­роде Николаеве большой судостро­ительный завод — знаменитый на
всем Черном море. С этого завода не
один вышел корабль, и может зава­лялось там какое-нибудь пловучее
добро?

Бросились матросы на завод, пе­рерыли пустынные цеха и нашли
запрятанный клад — целое богатет­во для молодой республики.

Еще в дни империалистической
войны царским правительством было
закуплено и доставлено в Нико­«С такими товарищами мож­но победить весь мир экспло­ататоров и угнетатепей»,
		{Из записи, сделанной при
посемении крейсера «Червона
Укранна» 25 июля 192$ т.).
	Ы выходим на быстроходном

тральщике из Севастопольской
бухты в море. Вахтенный свистит в
свою р

а быстро и четко отдает
вартовые.

Неподалеку от места, где мы на­ходимоя, разыгрывается настоящий
осенний шторм. Видно, ках высоко
поднимаются белые гребешки волн.

А здесь, в синем овале бухты,
сравнительная типнна. Вросшие B
воду, как в землю, стоят на рейде
толубые громады крейсеров. Высятся
грозные бронированные квадраты
боевых башен. Стройные минонос­цы чуть показиваются. на воде,
спрятав в брезент чехлов дула сво­их орудий.

— Оправа, лодка

Это кричит краонофлотец-сигналь­щих с мостика тральщика.

В бухте оживленно.

Чернотелая длинная подлодка, по­хазывая нам свои лакированные от
воды бока, тихо, неслыпено околь­зит вперед по волнам.

Нахохлившись,  вспенивая воду,
мчатся мимо нас быстрые катера.
Наверху гидросамолет — альбатрое
морей, — приветственно качнув
крыльями, лег на север.

Уже недолтая прогулка по Сева­стопольской бухте на быстроходном
боевом тральщике дает понять, по­чувствовать и видеть, что нам есть
что противопоставить любой враже­ской попытке. Черноморские трани­цы страны защищены наславу.

Ham боевой корабль невелик, но
молодая команда его сильна энер­гией и сплоченностью. Командир бы­строходного тральщика «Н» широ­коплечий, белокурый. лейтенант Ле­ут — один из немногих на Черном
море молодых лейтенантов, которому
доверено самостоятельное командо­вание боевым кораблем. У этого мо­лодого моряка отличные качества
командира. Он смел, ’решителен,
инициативен. .
	Богда придет боевая пора, траль­щику достанется. честь пройти впе­реди вот этих больших, могучих ко­раблей, стоящих сейчас на рейде.
Он должен будет очистить от вра­жеских мин поле для победоносного
наступления наших мощных лин­коров, крейсеров, миноносцев.

Тральщик обязан быть дерзким.
Ето задача — подойти незаметно к
минным запраждениям врага. Эки­нажу тральнтика приходится драть­ся с противником, не видя его. Его
молчалнвый противник — мины,
спрятанные под водою.
	Сколько храбрости и в то же вре­мя осторожности приходится проя­влять экипажам тральщиков, этих
«жнеек морей», убирающих минные
омертоносные поля.
	Очень часто экипаж тральщика
принимает на себя и первые удары
противника... *

Мы уходим из бухты,
	Jlepee Hac остается памятник по­тибшим кораблям — орел, раепла­ставший свои крылья над водой.

Здесь матросы русского флота в
дни обороны Севастополя потопили
корабли, не желая отдавать их
врагу.

Отсюда, из этой бухты, много де­сятков лет спустя, спешно удирали
белые «хозяева» Крыма, увозя е со­бой все, что могли: золото, оружие,
остатки Флота. Флот, уведенный
врантелевцами, уже давно распро­дан ими. Часть его стоит сейчас
под чужим флагом на приколе в
далекой Бизерте.

Быстроходный тральщик «Н» вы­шел сегодня на очередное боевое
учение. Вместе с другими тральщи­ками он ловко делает сложнейпгие
перестроения и эволюции. Мирный
вид имеет эта демонстрация. И
только вглядываясь за борт, в ус­ловное минное поле, начинаешь
понимать глубокий смысл простых
и равномерных движений тральщи­ка.

В море шторм. :

Вода заливает палубу. Не отры­ваясь, глядит рулевой сквозь по­крытый слезинками брызг полупор­тик. Непромокаемый плащ вахтен­ного становится темным от водяных
капель. На палубе невозможно удер­жаться. В кубрике, в кают-компании,
в лениноком уголке вещи идут тебе
навстречу, прежде чем ты протянул
		Черноморский флот. За покрас­кой орудия.
Фотоэтюд Я ПОЛЯКОВА.
	В раскрывшуюся дверь клуба но­дуло свежим нордом. Один за дру­гим входили сюда участники знаме­нитого на Черном море краанофлот­ского джаза с крейсера «Профин­терн». В одной из комнат в это вре­мя уже шла репетиция краенофлот­ского хора. Пришли художники ©
линкора «Парижокая Коммуна», при­нестиие с собой этюды для большой
флотокой художественной выставки,
На линкоре работает постоянная
краснофлотекая художественная сту­дия. Студийцы в свободное от BaxT,
стрельб и учений время рисуют
здесь натюр-морты и морокие пей­зави.

В ‹«кабинете рационализатора» До­ма Красной Армии и Флота — TH­шина. Чернильницы. Линейки. Го­товалыни. Низко еклонились над сто­лами форменки краснофлотцев и
кители командиров.

Bo флоте ведется громадная рабо­та по повышению квалификации
личното состава, по овладению слож­нейшей тезникой наптих великолеп­но оснащенных кораблей. Успехи
краонофлотцев замечательны. ‘Эки­паж одното из эоминцев 70 процен­тов всех работ по ремонту механиз­мов, обычно выполняемому заводом,
сумел сделать собственными силами.
Живучесть таких кораблей в бою
бестпиимерно велика. Они на ходу
залечат раны, полученные во время
битвы, и намесут смертельные раны
врагу. °

Налнему возможному противнику
на черноморских рубежах безусловно
придется встретиться с могущест:
венным, модернизированным, блестя­ще оснащенным, вполне совремек­ным Красным Черноморским флотом,
не собирающимея викому уступать
своего первенства на Черном море.

..Мороаит снег, такой неожидан­ный здесь, на юге, в феврале.
Оквозь нушистую снежную сеть мо­ре кажется неподвижным,  сделан­ным из итого металла, Сквозь
снежную ‘пелену светят издалека,
	сигнальные отни боевых кораблей,
стоящих на рейде. В кубриках, ле­нинеких. уголках и клубах этих пло­вучих крепостей идет кипучая
жизнь, работа, учеба.

Внимательно вглядываются вдаль
вахтенные. В полной боевой тотовню­сти стоят корабли. В любую непо­тодь по приказу наркома они вый­дут по заданному боевому курсу.

В сумерках суровые и величест­венные очертания орудийных башен
	сливаются с силуэтом далеких,
прозных гор.

Каждый холм, каждый куст обер­нется здесь против врага смертель­но жалящей огневой точкой.

Непристулной крепостью стоит у
черноморских вод славный советокий
	Севастополь -- грозный -и звеличе­ственный Кронштадт юта.

Евг. МАР.
	Черное море.
Борт тральщика «Н».
Севастополь.
		ность, все силы прилагались к т:
му, чтобы лодку сдвинуть © мерт
вой точки.

Перед рассветом, когда в туман
уже заметили смутные — очертания
вражьих кораблей, удалось размыт
песок. Лодка стала медленно, чуть
заметно сползать, потом пошла бы:
стрее и быстрее, и скоро все обле
ченно вздохнули. Полным ходом
подводная лодка проскочила ЛимаЕ
	А утром уже были в Одессе.

Начались боевые походы. Слух 0
этой лодке прошел по всему миру,
В английских газетах с тревогой пи’
сали, что «в Черном море появилась
неизвестная пиратская — подводная
лодка». Они боялись открыть миру
правлу, что у большевиков уже есть
свой подводный корабль.

Озтгремела гражданская война. Во
енное судно на время превратили в
танкер: подводная лодка перевозила
из Батуми в Севастополь нефть для
	Черноморский флот. Крейсер «Червона Украина».
	к ним руку. Гральщик двигается по
курсу, строго выполняя команду.
Экипаж ведет свою обычную повез:
дневную жизнь.

Старый боцман ИЕвтрафов занят
хозяйственными делами. Фельдшер
делает перевязку поранившему руку
краснофлотцу. Молодой, голубогла­зый кок, лавируя словно эквили­брист, поджаривает бараньн отбив­ные и поднидывает перец во вкус­ный краснофлотский бориа,
	люди недавно в море, &а уже осво­ились © его норовом. Совсем недавно
тральщик был  настишнут  девяти­балльным штормом. Волны с силой
бросали корабль. В это время не­обходимо было исправить растрепазв­шийся шнур на тюйс-штоке. Канди­дат партни Зудин вызвалоя итти к
гюйс-штоку, хотя волна могла каж­дую минуту смыть. его с палубы.
В тот же день боцман Евграфов с
тремя молодыми  краснофлотцами
укрепил тотовую сорваться в море
шлюпку, рискуя сам попасть 3a
борт.

Это’ обыленное.
	Такими эпизодами богат каждый
учебный день нашего Черномореко­го флота. Дерзость, смелость, иници­атива черноморских экипажей, проя­вляемые ими каждодневно на вы­ходах ин учениях, делают этот флот
непобедимым в бою.

Противнику, пожелавшему иметь
дело с тральщиком «Н», придется
сильно посчитаться с незаурядной
храбростью ето молодого экипажа и
боевой инициативой его энергичного
командира. Врат должен будет сде­лать основательную поправку в сво­их расчетах на новую технику тра­ления, прекрасно освоенную экипа­жем, на быстроходность, высокую
оснащенность и неуязвимость этих
боевых кораблей.

Тральщик возвращался на базу.
Мы снова медленно шли мимо вна­Ю. ЗЕЛЬВЕНСКИИ
	РАССНАЗ
ТОРПЕДИСТА
	Горячие песни поет торпедист
Про нашу родную страну.

Он мопод и весел, высок и плечист,
И мы подпеваем ему,

Он только из отпуска. Ездил домой
В далекий сибирский колхоз.
Вчера лишь приехал и много с
	собой

Рассказов веселых привез.
«Всего не расскажешь, — сказал
он, — друзья,
	О дома проведенных днях,
На станцию встретить семья
Приехала в новых санях.
Два года прошло, а уже не узнать,
Пожалуй, родного села.
На что уж старуха ворчливая —
‚мать,
И та моподеть начала.
А, впрочем, она уж теперь не
ворчит,
Отец — тот всегда был ретив.
И сам председатель с них говорит,
Что это колхозный актив.
А в доме немало больших перемен:
И следа не видно щелей,
Везде у покрашенных заново
стен
Обилие новых вещей,
	Сестра завела для меня патефон,
Братишка хвалился коньками.
На солнце замерзшие стекла окон,
Искрясь, разгорались огнями,
	Всего не расснажешь, для этого
мне
Пять дней говорить без умолну.
А если б вы знали, нак в нашем
. селе
Справляли колхозную елку!
	Как девушек голос задорен и чист,
Как парни на елке плясали.

И снова гитару берет торпедист,
И песни опять зазвучали,
	Играя, поет торпедист молодой

Про нашу родную страну,

А мы, заглушая сердитый прибой,
Во-всю подпеваем ему.
	Фото Я. ПОЛЯКО
	хомых громад боевых черноморских
кораблей.

Над бухтой наступал вечер.

Видно было, как от крейсеров и
миноносцев отваливали катера с от­правляющимися на берег — в театр
й кино — краснофлотцами;

Поднявшись по трапу, как назы­вают моряки каменную лестницу, ве­дущую от пристани в город, мы во­шли в Севастополь вместе с моря­ками «Профинтерна», «Шаумяна»,
«Незаможника».

Уже ярко горели огни в Доме
Красной Армии и Флота имени лей­тенанта ’ПШидта.

На вешалке читального зала, на­ползая друг на друга, лежали
черные бескозырки. Читальный зал
морской библиотеки, располатающей
тремя стами тысяч ‘книг, был, как
обычно, полон. Рядом, в театре Чер­номорского флота, выросшем из са­модеятельного краснофлотекого кол­лектива, шла «Любовь Яровая>.
Краснофлотцы, заполнившие театр,
аплодировали острым шуткам отваж­пого матроса Шванди.
	Орудийные
	Черноморский флот.
	лаев несколько корпусов  подвод­электрической станции.
ных лодок. В разобранном — виде, Залосковали было моряки. №.
вместе с оборудованием лежали они   пришел приказ строить — морской
	 

 

флот. Подводная лодка «Шахтер»
стала первой в ряды будущих 0%
динений.

Яков Алексеевич Солдатов бы
уже помощником командира, а по
том и командиром корабля. Служб
он прерывал лишь для учебы и по
ле специальных классов снова во’.
вращался на свое судно.

На советских морях и океанах
окруженный заботой партин Ленин.
—Оталина и всего советского народа,
могучей силой стал Красный флот.
Росли отряды. красных командиров
Бывший электрик Яков Солдат
вырос в крупного командира-подвод
ника.

Но никогда не забывал они Ht
забывает свою первую боевую кр
пую подводную лодку. Уж мн
других, более совершенных корабле
несет службу рядом с «Шахтеро»,
Уж много учеников Якова Алек
евича командует кораблями и it
Черном море, и на Балтике, ин
Тихом океане. Уж четверть века в
питан второго ранга служит на м
рях, и трудно подсчитать, сколью
в общей сложности дней и месяце.
провел он под водой. ,

Но вот опять он идет на свою 19; /
бимицу, что носила имя «Шахтер  
и оставила след на боевом оружии.
Он говорит командиру: «Не пов
ли?» — и следит по часам, как 65
стро справляются с делом молоды
краснофлотны,
	Тихо и бесшумно выходит лол
из бухты. В командной рубке сто
пожилой человек. На его груди -
орден Ленина.

_ В ночное небо пробивается лу
	овучит тихая команда:
	— 4 погружению!
Человек быстро, очень быстро ди
	своего возраста исчезает внутри 50
рабля.
	Закрывается люк. Одинокая Ct
гара лежит в открытом море. Лун
	освещает зеленый ее верх.
	Вскипает ворчливая волна, Hash
	речу ей оежит другая, обнимает суд!
	но. Гихий плеск. Глоток. Море, 9
стое и пустынное, серебрится в 1 \
лодном свете луны,
	Черное море.
Февраль.
		ean флот, Катера В
урсант за работой.
Фото Я ПОЛЯКОВА
	в цехах завода. До революции их
не успели пустить в ход. Не смогли
увезти их белые банды. Этот клад
напгли красные бойцы-черноморцы.

Отряд матросов построился у ва­вода. Не ‘было блеска бушлатов в
рядах, не сверкали пуговицы с яко­рями — пообносились ребята за эти
годы. Но строй бескозырок был че­ток и прям.

— Товарищи черноморцы! — ска­зал комиссар. — Республика смот­рит на вас! Республике флот нужен,
& тут — комиссар показал на цеха
— посуда богатая ржавчиной по­крывается! Кто подводники? Выхо­ди вперед!

В строю стоял краснофлотец Яков
Солдатов—рядовой матросского пол­ка. С десятого года был он на дей­ствительной, всю империалистиче­скую войну провел в подводном фло­те, взрывал в Босфоре «Бреслау»
— немецкий крейсер, ходивший под
турецким флагом, многие годы ходил
он электриком на подводных лод­ках, и только гражданская война за­ставила его взять винтовку и пойти
на сухопутный фронт. Всей душой
рвался он теперь во флот.

— Кто подводник? — крикнул ne­миссар и душу матроса Солдатова
перевернул этим кличем.

Шесть человек шагнули к комйс­сару. Шесть подводников нашлось в
отряде. Среди них был и Солдатов.
— Матросы сами собирали свой ко­рабль. Они работали и день и ночь
— революция торопнла их и требо­вала ‘самоотверженности. Пришел
час, когда лодку спустили на Бут,
испытали и стали снаряжать в путь.
В команду набрали самых боевых
моряков. Был получен приказ —
сняться пятого октября и прорвать­ся в Черное море.

Выход из Днепробугского лимана
закрывал Врантель. Патрульные су­да стояли у Кимбуртской косы. Ли­ман был минирован. Проскочить
можно только чудом, ночью, на
риск. :

В ночь на пятое покинули Нико­лаев. Шли с погашенными огнями.
Ни вешек в ту пору не было, ни
бакенов,—давно запустили всю по­цию. Добро бы итти в море — там
можно погрузиться и незаметно про­скочить в подводном положенни. А
здесь — где потрузишься, когда не
знаешь, как надводным ходом мино­вать мели и перекаты?

У Кимбургской косы лодка вдруг
стала. Слышно было, как на песча­ном дне зашуршали винты. Вздрог­нул корнус корабля, и он осел на
коварном перекате. Никакая сила,
казалось, не может сдвинуть лодку
© места. Все глубже и глубже ухо­дила она в мель,

Яков Солдатов стоял на ответот­венном посту у электромотора и
особенно зорко смотрел в эти тяже­лые минуты за механизмами. Ero,
как и всю эту славную боевую
команду друзей, готовых головы сло­жить за республику, беспокоило од­HO: как быть, что делать дальше?

Наступит рассвет, лодку заметят
врантелевские суда, и тогда, даже

если снимется она с мели, не уйти

ей от преследования. Отдать такой
корабль врагам— преступно. Остает­ся либо уйти ночью, либо лодку

rTArTAnnamr   le
	В ЗЕ ee
подорвать и броситься ‘к берегу
вплавь.
	ДЕПУТАТ ПАВЕЛ ЗАМЯТИН
	H+ Зерном море в №-ском соеди­нении подводного плавания слу­жит младший командир-орденоносец
Павел Николаевич Замятин — де­путат Верховного Совета CCCP.
Могучая, прекрасно оснащенная
подводная лодка, на которой слу­жит Замятин, — одна из лучших в
Черноморском ‘флоте. — Комсомоль­ский коллектив лодки, руководимый
бамятиным, — передовой,  друж­ный,  сплоченный. Сам Замятин
прочно закрепил за собой репута­цию отличного краснофлотца, пре­данного бойца.
	Москвичи могут считать Павла
Замятина своим земляком. Родился
он, правда, не в Москве, а в быв­шей Костромской губернии, где жи­ла бедняцкая семья его отца-хлебо­роба. Но Москва воспитала юношу.
В Москве он провел свое отрочест­во, окончил одну из средних школ,
вступил в комсомол. От московского
комсомола он ездил трузить лесе в
Архангельском порту для отправки
за гранипу, московский же комсо­мол передал ето в дни призыва
родившихся в 1911 тоду в ряды
краснофлотцев-подводников.

’Павел Замятин неизмеримо вырос
ий развился за 5 лет своей краено­Ффлотской службы. С тех пор как
он пришел во флот, он стал корен­ным жителем Черного моря, смелым
моряком, постоянным — обитателем
любимого своего дома — подводной
лодки. Он прошел школу подводни­ков. Учился, осваивал сложные ус­ловия службы на лодке, перенимал
опыт старших. Настойчивый и ини­циативный, он завоевал право стать
на вахту старшего специалиста.
Его товарищи много раз наблюдали
выдержку и преданность этого бой­ца, }

Рассказывают такой случай. Под­водная лодка, на которой служит
Замятин, была назначена в ответ­ственный поход. Внезапно вышел
из строя компас. Двое суток Замя­тин беспрерывно работал над ком­пасом, Or работы он отрывался
лишь на два часа, чтобы заснуть,
да и то по настоянию товарищей.
Зато лодка в срок и в полной го­товности вышла в Поход.

В другой раз, в темную осеннюю
ночь, в штормовую потоду подвод­ная лодка отправилась по важному
заданию. Семибалльный накат. по­крывал длинное тело корабля, хо­лодным душем хлестал командира
и вахтенных. Лодка шла крейсер­ским положением над водой. В
такую погоду держать ходовую вах­ту чрезвычайно трудно. Замятин
нес вахту с младшим командиром
Чененко. Шторм увывел из строя
один из важных механизмов. Замя­тин, несмотря на сложную o6cTa­новку штормового похода, быстро
определил причину неисправности
и в 15 минут пустил механизмы в
ход,
	Когда в 1935 году правительство
натрадило Павла Замятина орденом
Ленина, он писал:

«Среди подводников, награжден­ных орденами Ленина, я, пожалуй,
моложе всех по возрасту и по сро­ку службы. Своей наградой я
прежде всего обязан ленинскому
комсомолу, который меня воспитал
достойным сыном родины. Спасибо,
большое спасибо ленинскому комсо­молу, воспитавшему меня. Снасибо
за внимание и заботу о нас, моло­дежи, родному Сталину — нашему
великому вождю и учителю.

Комсомолец Замятин».
	  Te RNASE случай все подтготови­Севастопольцы торды посланием   т

я тг таАЛУ:ТТЬх
	чзваотонольцы торды посланцем
Черноморского флота в Верховный
Совет СССР, — героем-подводником
Павлом Замятиным.
	ТЕ РВ

ли к подрыву.

Якову Солдатову в ту ночь было
особенно много работы. Электромото­ры использовались на полную мощ­Черноморский флот,
походе. Курсант #