Пять ЛЕТ назад предательский выстрел, раздавшийся из мерзКого, растленного троцкнстско-бухаринокого подполья, оборвал благоФодную жизнь пламенного трибуна революции. светлого зэыпала wee. КЕ Hae Cepren Mauaponopnya Кирова. мысли и радости, перестало биться велнкое,, так страстно любяътее 29 чарастно люобившее жизнь сердце... Троцкистско-бухаринокне бандиты нанесли глубокую рану народу. вырвав ча wamuyr oe. го ть. ов великого, несгибаемого революционера, любимца и друга — масс. арод отв д врагам грозно. Мотуут ор МЫ, THM очистительным шхвалом - ‘ImpoSera we awe lO ии ба о ес шел по всей стране священяы гнев народа. Партия и советский народ разгромили троцкистско-бухаринских бандитов, истребили их ай °чезда, стерли их в прах. Дело, за которое отдал свою прекрасную жизнь Киров, дело Ленина — fy “ee OO Сталина триумфально шествует по своему историческому пути н все больше множит свои успехи. Киров с нами в этом великом пути! В жнвых делах социализма живет и блещет лучезарной звезлой его бессмертное имя... Прекрасной была жизнь этого великого человека нашего времени. Каждый из нас, — учил он в одной из своих замечательных речей, — должен «иметь в своем коммуннстическом мозгу настоящий леHUCK компас». Именно таким был сам Киров. Всю свою кристальночистую жизнь он шел с этим лениноко-сталинским компасом. Он был всей душой верен делу Ленина —Сталина. Ленинско-сталинский компас никогда не изменял Кирову. Вехи его великой жизниэто в то же время вехи истории нашей партии. «Дайте нам организацию революционеров, — говорил Ленин до революции, — и мы перевернем Россию». Киров был одним из тех проФессиональных революционеров, одним из тех руководителей партии, с которыми Ленин и Сталин перевернули старую Россию и открыли новую эру в истории человечества. ся жизнь Кирова была отдана этой величественной цели — торжеству 5оммунизма, торжеству народа. Еще на школьной скамье, в казанском техническом училище, он глубоко задумывается над тем, почему «один блаженствует, ни черта не делает, а другой никакого отдыха не знает и живет в страшной нужде». Революционные идей рано завладевают его сознанием. Киров оформировалоя как про‘летарский революционер в тоды первой русской революции. В конЦе 1904 года восемнадцатилетним юношей он вступил в Томске в боль: шевистокую группу социал-демократической организации и сразу обнаружил свои незаурядные качества Теволюционера. В Томоке и позже в Иркутоке он проходит свои первые «университеты», прежде чем стать выдающимся руководителем нашей партии. Он входит в подкомитет социал-демократической организации, ведет активную борьбу с меньшевиками, защищая точку зрсния Ленина. Уже тогда в смелых революционных действиях виден пламенный, кипучий, неустранимый Жиров. В бурные дни пятого года (OH готовит вооруженную демонстрацию в Томске и едва не‘ погибает о со своим другом, знаменосцем ононовым. Он организует «захват» одного либерального банкета и превращает его в революционный миWHET. Киров ведет жизнь, полную бурной деятельности, борьбы, лишений, — жизнь профессионального революциоHepa, Y KOTOPOTO только одна цель, один смысл существования — освобождение и благо народа. Девятнадпатилетний юноша, он руководит забастовкой железнодорожников на станции Тайга. Он организует отпор реакции. В октябре 1905 тода черносотенцы совершают в Томске зверский акт. Они поджигают дом, в котором происходит митннг. Сотни людей гибнут в пламени. Киров с оружием в руках, во главе дружины, пробивается сквозь огонь и вступает в бой с черной сотней. Событие следует за событием в его кипучей жизни. Его революционный опыт, стальная закалка революционера растут с жаждым днем. Ни аресты, ни преследования царской охранки, ни тюрьмы — ничто He могло сломить его могучий дух. «Будущее за нами, — писал Киров в одном из своих нисем из тюрьмы. — А вот настоящее. Темная, грязная камера. Там вечные сумерки; когда смотришь в нее через дверь, люди кажутся : стюмы и енями: серые лица, серые ко ron же серые, истомленные взгляды... _.. И\% грязной, рваной подушке, из которой торчит солома, спдит мальчик лет 13—14. На нем тюремное платье, дырявые «коты». Бойкие, проницательне глаза сверкают в полумраке, и каи-то странно колышелея его изможденное, слабое тельце. На лице лежит тень озлобления. Красивым металлическим альтом мальчик поет: Но для меня тюрьма не нова, Я в нею евыкся уж давно... .. Best камера затаила дыхание, слуая плач детской души... Да, это поистинё потрясающая картина, способная и камни заставить плакать... Если бы можно было развернуть перед мальчижом его будущее. Может быть это спасло бы его». Жиров пламенно верил в будущее народа, в его силы и торжество. Он обладал всеми высокими качествами выдающегося революционера — 663- заветной преданностью делу партии, крепкой, нерупгимой связью с массами, огромным даром трибуна, замечательными способностями талантливого организатора, глубоким искусством большевистской тактики и стратегии. Ро всем изумительном блеске Сертей Миронович Киров проявляет это покусство большевистской, тактики во Владикавказе в первые дни революции. Киров работает в этот момент на Северном Кавказе в чрезвычайно сложных условиях. На друтой же день после постановления Владикавказского совета о признании советской власти и подчинении Совнаркому банды офицеровторцев напали на Совет и разгромили ето. Киров был вынужден перебраться в Пятиторск. Через некоторое время в Моздоке был созван Терский областной с’езд трудового народа. Организаторами с’езда были казачьи офицеры, но большевики ириняли в нем участие, мобилизовав свои силы. Киров избрал на этом с’езде тактику 0б’единения всех прудящихся против казачьей a OYpкуазно-феодальной горской контррезолюции. Лозунг «социалистического блока», выдвинутый и осуществленный Кировым, дал большевикам в03- можность добиться на ©’езде исклюml & [DP Tal Dl иров строительства, развервувшемюся в Ленинградской области. Сохранились десятки и сотни рассказов’ о ето посещении заводов, фабрик, шахт, новостроек. Всюду звучало, действовало, воодушевляло горячее, страстное, вдохновенное кировское слово. Всем примером своей жизни, нростой и великой жизни, Киров звал миллноны трудящихся вперед, к коммунизму. «Товарищи, — гово‚рил он, — нет аюдей счастливее тех, которые называются большевиками. На этом полушарии мы © вами несем вперед 910 победное знамя и мы безусловно победим, если будем верны заветам Ленина, если будем следовать. указаниям налиего любимого Оталина..». Кирова любили горячо беззаветно. Любили, как друга, как отца, как учителя. Любили его горячие, страстные, всегда простые и всегда такие сильные, яркие, как свет молнии, речи. Любили его чудесное, приветливое лицо. Любили его отромную силу, волю, непрезлонность. ‚ Дюбили его всего — челонека, вождя, трибуна. Любили его жизнерадостность, величайший большневиетский оптимизм, все светлое существо его натуры. «Успехи действительно у нас громадный — товорил Киров. — Чорт его знает, если по-человечески сказать, так хочется жить и жить». У кого в $ерлце не горят эти бессмертные слфва Кирова! Никогда не умрут рефи трибуна. Наоборот, время как будто придает им, еще более глубокий смысл, с каждым годом они звучат по-нотому. Киров призывал, как зеницу ока, беречь нашу священную родину. «Товарищи, — говорил он, — мы должны сделать все для того, чтобы, если нааши враги на Востоке или на Западе вздумают посягнуть на священные границы великого Советского Союза, быть тотовыми дать победоносный, сокрушительный отпор». «Пусть знают все, — товорил он в другом месте, — кто хочет поправлять свои безнадежные дела за счет Советского Союза, что мы сумеем организовать полный азгром противника на фронте...». иров знал и видел своим орлиным зрением, что у Страны Советов только один путь—внеред и только вперед к победам, к полному осуществлению коммунизма. Мы идем этим путем триумфально и неуклонно. «Не пройдет много лет, — говорил Киров, — как мы с вами, опираясь на завобвания CONHализма в нашей Советской стране, 068 земных полушария повернем на путь коммунизма..... Под знаменем Ленина—Сталина советский народ множит все больше и больше победы великого дела. них, в этих победах, растет, созидается, высится гигантский памятник Кирову. С. М. Киров. Скульптура работы В. А. Сергеева. Фою H. ПОПОВА. дверях и, пропустив мимо себя Kaкого-то лысого старичка в потертой шинели с красным морщинистым лицом и седыми, низко нависшими бровями, сказал: — Так что, вот к вам пришел артиллерист. — Садитесь, — приветливо сказал Киров артиллеристу, — вы где служили прежде? Старик нерешательно опустилея в кресло и положил. на колени смятый, заплесневелый Kaprya сво сломанным козырьком. . — Служить разно приходилось. Был на японской, был и.. на мировой, на германской... — Вы, говорят, хороший наводчик? — Кто говорит? — Это мне сказали наши артиллёристы в крепости, — В былое время стрелял неплохо... — А почему теперь вы... отошли? — Как вам сказать... -- замялея старый артиллерист, — время такое, что... не поймешь, что делается. За кого, против кого, не разберешь. Сижу дома, настрелялея за свой век, Мне шестой десяток пошел.., : — Об этих ваших настроениях мне сказали, — с улыбкой произнес Киров, подавая старику папиросу, — курите. — Благодарствую. — Старик закурил, вздохнул, выпустил из носа больую струю сизого дыма и сказал: — Видишь ли, ребята меня много раз спрашивали: «За кого ты — за белых или за красных?». Я себе думаю: «Пускай подерутся хорошенько, тогда я увижу, к кому мне пристать...». — Вот какой вы человек? — Я говорю правду. —Я люблю правдивых людей. — Стало быть, вы хороший человек. — Вот видите, я думаю, что нам с вами можно столковаться. Вызвал я вас для одного очень важного дела, но прежде чем сказать о деле, должен вам сказать сразу: я красный. — Знаю, проговорил артиллерист. — А какое событие сейчас происходит в городе, знаете? у — Знаю, — ответил артиллерист, но тут же замялся под испытующим взтлядом Кирова. — Конечно, как не знать. С утра тремит, а только... — он нерешительно посмотрел на Кирова, — говорите, зачем меня вызвали? Картина художника Г. Н. Бобровского «Тов. С. М. Киров на строительстве Центрального парка культуры и отдыха в Ленинграде». Старик-токарь Алексей Пантелеевич рассказывал: / — Вспомнить-—трудный был год... Тысяча девятьсот девятнадцатый. Если бы не было тогда в городе Астрахани Сергея Мироновича Кирова, разгромили бы Астрахань белогвардейские полчища, Киров кольцом фронтов опоясал город. Сам он был неутомим. Всюду можно было его видеть. Исхудалый, посеревший, часто не спавший по нескольку ночей подряд, он и 05- езжал фронты и в городе бывал на каждом заводе, в каждом цехе. Всюду раз’яснял, давал указания рабочим. И речные волжокие суда, даже катеры и баржи быстро перестраиРались на военные корабли. По железным дорогам из Астрахани Ha нзумленных вратов катились грозные бронепоезда, а под стальной серой окраской броня эта частенько бывала из шпал ‘да мешков с ипеском. Рабочие трудились, не щадя сил. И силы брались, конечно, не со знаменитых харчей: хлеба — не поймешь из чего — по полфунта в день да паек соленой вобяы на первое и на второе, а хочешь и на сладкое... А нужно было защищать жизнь, защищать советскую страну. Алексей Пантелеич в канун большого праздника, не помнится уж. какого, отработал две смены подряд — с самого утра до позднего вечера. Он уж раза три потуже подтягивал ремешок — Фак под ложечкой сосало. Брюхо-то.с голодом не дружит. А в этот вечер звал его KYM к себе в гости поужиналь. По случаю праздника. «Пирогом угощу, — сказал кум, — но смотри не запаздывай, & то ртов много — разом все подчистят?. После работы Алексей ПантелеBY забежал домой, наспех помылся, приоделся и только собрался с женой из дому, как в дверь постучались. — Войди. Кто там? — крикнул Пантелеич. Открывается дверь, и входит сам председатель Астраханского военнореволюционного комитета Сергей Миронович Киров. — Здорово, старина! — Здравствуйте. — В гости, что ли, собрался? — Да Иду, как бы сказать, на необыкновенное, . редкостное событие — на пирожок с рыбой. Кум за ремонт самолета от вас вот премню — пять фунтов муки получил. Ну и нас со старухой позвали угоститься. — Ау меня к тебе дело есть. Отложить его невозможно. Англича— Вот зачем. В тороде сеичас происходит мятеж. Нам надо разбить штаб белых, который помещается в районе Эллинга, вблизи церкви Иоанна Златоуста. Там же рядом жилища ни в чем неповинных людей, неподалеку госпитали, тде лежат больные и раненые бойцы армии, пришедшей к нам с Кавказа. Тут нужен опытный Haводчик. Надо с двух выстрелов разтромить штаб белых. Но так, чтобы зря не гибли неповинные люди. Как вы думаете, это можно? Старик молчал. Видно было, что он колеблется и в то же время польщен, что о нем вспомнили. Потом сказал: . — Как-то не по-военному дело делается, ты, видать, не военный? — Нет‚— ответил с улыбкой Киров. — Трудновато будет, — пробормотал старик и покачал головой. — А ‚хоть ты неё военный, дело понимаешь. Вот я гляжу на тебя и думаю -— простой ты человек. С 10- бой поговорить можно по-хорошему. Он поднялся, подошел к Кирову, H они обменялись крепким руконожатием. ‘ — Вначит слелаешь? — Так тому и быть. Старик направился к выходу, на минуту задержался в дверях и, обернув‘Winch к Кирову, сказал: — В этом доме губернатор жил, знаете? — Внаю. — ответил Киров, — спешите в. крепость. — Слушаюсь, ваше.. вот не знаю, как сказать, - благородие или превосходительство. Раз в губернаторском доме находитесь, то вроде за губернатора. А губернатор есть ваше превосходительство. Он. видимо, шутил и был теперь в веселом настроении. Киров, рассмеявптись, ответил ему: — Зови меня просто Киров, Товарищ Киров... — Олушаюсь, товарищ Киров. Старик ушел. Когда за ним захлопнулась дверь, Губин посмотрел на Кирова и громко расхохотался, Киров покачал головой. — Ну, как тебе этот старик нравится? — Веселый старик, — проговорил Губин, — откуда вы ето выкопали? ПОДРУЧНЫЙ нин с Каспия напирает. Полагается нам, сам понимаешь, с должным почетом встретить непрошенных гостей — путнуть ах с какого-либо грозного нашего броненосца. Короче товоря, шхуну «Дело» знаешь? Мы на нее установим орудие. Так вот под орудие нужно ‹выточить деревянную подушку. Шхуна сегодня же должна выйти в море. Выручить? Ну разве можно отказаль! Хоть в животе у Алексея Пантелеича, как. говорится, торнисты седьмую зорю сыграли и, значит, пропал пирог — до пирогов ли тут, когда враг подступает. — Ч10 ж, ладно, Сертей Миронович, — ответил он. — Но надо бы еще двоих подсобных рабочих. Одному-то мне, старику, не управиться. — Хорошо, Иди, Пантелеич, а я сейчас пришлю тебе двух человек. Вот вернулся Алексей Пантелеич К себе в цех, приготовился, наладил станок и ждет. Входят в цех Сертей Миронович и с ним комиссар Торбин, — А рабочие пришли? — спрашивает Алексей Пантелеич. — Tyr уж, — отвечает Сергей Миронович, а сам быстро тужурку скинул и подошел к станку. — Да где же они замешкались?— рассердился старик. — Мы эти рабочие и есть, — вессло сказал Киров. — Канун праздника — никого. не нашли, Старик растерялся. — Да как же так, Сергей Мироныч! У вас и без того дел хватает... Как это можно?! Уж без вас какHOY AB... — jla ym ладно. Время, знаешь, горячее. Уж не брезгай подручными — какие есть... И он с Торбиным ловко закрепил подушку на тали и установил ее на станок. Работа закипела. С этими помощниками часа через два подушка под орудие была уже у старика готова. — Hy, спасибо, Пантелеич, — сказал, улыбаясь, Сергей Миронович и подал токарю узелок. — Утощайся BOT, He жалей о пироге, а на праздник отдохни как следует. Дома старик с женой развязали узелок, и было TAM... сейчас BOT, пои, улыбаться начнете, & по тогдаанним временам было там, как в сказочной скатерти-самобранке — все для неслыханного пира: буханta хлеба, полфунта колбасы, восьмушка чаю, фунтик с сахаром и две пачки папирос. Да неё в этом узелке суть, и не запомнился бы он старику-токарю, если 6 не был получен от такого подручного. Н. Быльев. ЗНАМЕНА*) Красные знамена С черною каймой, Что вы нынче свесились Над родной землей? Что кумач ваш алый Трауром повит? И знамена молвят: «Киров, вождь, убит... Но тогда, знамена, Я дивлюся вам: Почему вы черные Только по краям? Почему, как прежде, Ярок перелив? И знамена молвят: «Киров вечно жив!»; Боремся и строим, Славный путь велик. С нами, в сердце нашем Киров-большевик! %*) Отихи эти написаны эврейским поэтом Х. Левиной в декабре 1934 года, переведены на украинский язык А. Котинтейном. Стихотворение «Kpacные знамена» было включено в сборник «Народное творчество» в записи со слов колхозника Авраменко в селе Устиновке. «ТОВАРИЩ КИРОВ» новый КИНОСЦЕНАРИЙ ЛЕНИНГРАД, 1. (fla тепефону. Наш корр.). «Товарищ Киров» — так называется сценарий художест“ венной картины, постановка ROTO“ рой включена киностудией «Ленфильм» в план 1940 года. Авторы сценария известный режиссер-орденоносец В. М. Петров и° ассистент Розенберг сообщили — Сценарий «Товарищ Киров» освещает ленинградский период жизни и деятельности незабвенного Мироныча с момента приезда его в Ленинград в 1926 году и кончая трагической гибелью от подлой ру* ки троцкистско-виновьевского убийцы. . Основой сценария является показ борьбы за первую сталинскую пятилетку. Зритель увидит Сергея Мироновича в его рабочем кабинете, в цехе, среди колхозников, в лаборатории ученого, на трибуне партийпого с’езда, в домашней обстановке, в борьбе в врагами в дни трудностей и побед. Для работы над сценарием нами ‘было собрано отромное количество материалов, в том числе около 500 воспоминаний. Большую помощь ‘сказали нам ленинградские партортанизации, в особенности узей С. М. Кирова. К концу года сценарий будет закончен. полатают небольшими силами и на“ чинают уже выдыхалься. Теперь счередь была за артиллерией. Время от времени Киров с тревогой поглядывал в сторону крепости. Артиллерия крепости подозрительно долго молчала. «Неужели подвел меня старик?» — думал Киров. В третьем часу дня, после корот: кой передышки, Киров вызвал из цепи Губина. — В порту на судах есть артиллерия? — Разобраны они все, суда-То, — задумчиво ответил Губин. — Peмонт. Вот разве... на миноносцах, Артиллерия там, по-моему, должна действовать. Поедем, Мироныч, а? „Впереди выросла широкая приземистая корма миноносца. На п8- лубе у борта толпились матросы. Кирова и его спутника они встретили хмурым молчанием. Поднявшись на палубу, Киров спросил: — Ваш командир где? Из толпы матросов вышел низенький плотный моряк в суконном бушлате. — Слушаю... — Созовите команду. Медленно, словно нехотя, собрались на палубу матросы. Когда толпа окружила пришедших, Губин вырвался вперед и крикнул: — Братва! Стыдно, моряки! Вот говорю от чистого сердца. Подлый враг использовал рабочую блузу, чтобы спровоцировать вас, смутить, & вы поддались обману. Товарищи, завтра же, если врагу удастся взять город, он сбросит рабочую блузу, и вы увидите на нем офицерские погоны, вы увидите врага таким, какой он есть, вы увидите... Речь Губина оборвал орудийный выстрел из крепости. За ним BTOрой выстрел потряс воздух. Из порTA донеслось тлухое, многоголосое «ур-а-в». С миноносца было видно, как шли в атаку переулками Эллинга моряки и красноармейцы, Киров. деятеля искусств И. И. ВРОЛОКОГО. ое ного ‘строительства. Исключительно велики заслуги Кирова как руководителя трудящихся Азербайджана. После XIV с’езла партии Киров стаHOBUTCA во главе ленинградоких большевиков. Вся страна уже знает в это время Кирова как одного из руководителей партии, одного ив верных соратников Сталина. Киров был беззаветным бойцом за линию партни и умел всей страстью сердца ненавидеть врагов. Партия и советский народ никогда He забудут исторических заслуг Кирова в разгроме тропкистско-зиновьевской нечисти: Опустя месяц после своего приезда в Ленинтрад Киров уже с полным основанием мот говорить о полном разгроме зинозьевцев. «Достаточно было каких-нибудь 4—5 недель, — говорил он, — для того, чтобы здесь, в Ленинграде, произошел полный перелом. Это, товарищи, говорит 0 том, что партия как жила, так и живет здо-. ровой жизнью». А через тод он уже произносит бвон знаменитые слова: «..шлагбаум по дороге в Ленинград для оппозиции закрыт, закрыт окончательно...». Киров был подлинной грозой для вратов партии. Именно так надо ненавидеть врагов, как ненавидел их Киров, — всей силой души, всей страстью большевистскога сердца. Киров был подлинным друтм трудящихся, другом народа. С именем Кирова связан расцвет Ленинграда, его промышленности, его хозяйства. Он был вдохновителем бесчисленных побед и дерзаний. Кирова можно было видеть воюду — в цехах «Красно нпутиловца», «Большевика», «Электросилы», Балтийското завода. Он организует производство нервых советских тракторов. Он торопит создание собственной энергетической базы на местных видах топлива. Он решительно форсирует строительство Волховской тидроэлектростьнции. Он едет в Хибины, в Заполярве, чтобы двинуть разработку апатитов. Он двигает строительство мурманоких рыбных промыслов, мурмансовото порта, Caмого Мурманска. Он еам спускается в Гдовские сланцевые рудчики по опытному стволу проходки. Киров был поллинным тением отромного HATO, крикнул: есть 2 — Откуда, ребята, едете? Табачок чительного успеха. Сезд Зыл созван казачьими офицерами, & болышинетво на с’езде очутилось в руках большевиков. С’езд был призван об’явить поход против чеченцев и интушей и положить начало кровавой резне, а высказался они вынес решение против этого похода. Мало того. С’езд был об’явлен ‹первой сессней народного с’езда Терской области», а вторая сессня была назначена в Пятнторске. Здесь уже было обеспечено полное влияние большевиков — с’езд большинством голосов принимает решение о признании советской власти и посылает торжественную телеграмму Ленину. Всем составом с’езд переезжает во Владикавказ и создает Терский Совнарком. Это была полная победа большевиков, полный успех тактическою — искусства Кирова. Вождь, народный трибун Киров был выдающимся мастером большевистCKO тактики и стратегии. Киров был одновременно и saMeчательным полководцем Красной Армии; Геронческая ‘оборона Астрахани, организованная Кировым, — одна из славных страниц в историн тражданской войны. Астрахани уг рожали одновременно Колчак, Деникин, генерал Толсов и военный флот антличан. Киров твердой pyкой навел в Астрахани революционный порядок и по существу заново организовал ХТ армию. По предательскому плану Троцкого Астрахань должна была быть эвакуирована. Киров и Реввоенсовет армии заявили решительный протест против предательских приказов Троцкого и обратились непосредственно к Ленину. Ленин ответил: «Астрахань защищать до конца». `Киров организует крепкую оборону ‘города. «Пока в Астраханском крае, — пламенно говорит он, — есть хоть один коммунист, устье реки Волги было, есть и будет советским!». В ноябре 1919 тода ХТармия под руководством Кирова громит генерала Толстова и принимает участие в осуществлении сталинското плана разгрома Деникина. Вместе с Серго Орджоникидзе Киров ведет ХГ армию в наступление и очищает от белобандитов Северный Кавказ. Ортазжизаторокяй талант Кирова — Нашел, — ответил Киров и, приняв‹ озабоченный вид, спросил: — Тут у тебя все в порядке? — И когда Губин утвердительно кивнул головой, сказал: — Едем в порт... ..Мятежники сосредоточили свои силы в районе Эллинга, прибрежной окраины Астрахани, и повели теперь наступление на порт, где находились склады оружия и стояла на ремонте закованная во льды и пока еще беспомощная флотилия. Выступившие им навстречу отряды матросов и части Железнох полка после первых же выстрелов дрогнули. Кто-то пустил слух, что среди мятежников много рабочих. Издали даже видны были замасленные пиджаки и ватные душегрейки, которые — это все знали — обычно носят рабочие судоремонтных заводов Астрахани. Бойцы Железного полка и матросы заколебались. Они лежали в цепи у моста и с недоумением смотрели на продвитавшихся к мосту мятежников, Один из командиров скОщандовал: — Огонь по противнику! Бойцы спросили: — Настоящий отонь Или только попугать? Командир пожал плечами: — Не больно здброво, — ответил он, тоже, видимо, колеблясь, — они от простых выстрелов разбегутся... Дали залп в воздух. „Мятежники ответили пулеметной очередью по цепи. с колокольни Иоанна Златоуста. Четверых раненых и одного убитого унесли из цепи. Это смутило моряков и красноармейцев, они снова дали залп в воздух, а потом OTCTY UHH. _ Котда Кирову сообщили об этом, ‘он тотчас же вызвал к себе командиров. — Ни шагу назад, — сказал он им. — Перед вами врат, хоть он и скрыл за рабочей блузой свои офицерские погоны. Это хитрый врат; и чем он хитрее, тем беспощаднее надо его уничтожить. Кстда атака мятежников была отбита, стало очевидно, что они расЗОВИ ШЕЯ ПРОСТО КИРОВ ИЗ ПОВЕСТИ => БЕШЕНОЙ скоростью ` мчался броневой автомобиль по шум-. ным улицам Астрахани. Гремевшие тде-то в порту выстрелы, казалось, никого не пугали. У ворот шли оживленные толки 0 начавшемся утром мятеже. Возле хлебных лавок стояли хвосты, и хоть постовые ненстово кричали: «Расходись, граждане!»— все упорно оставались Ha месте. На перекрестках кучками толнился народ, а на балконах и даже кое-где на крышах чернели фигуры людей, напряженно вглядывавшихся в туманную даль прибрежной части Астрахани. Снизу им кричали: — Что там видно? — Стреляют... Возле почтамта броневой автомобиль чуть не сшиб извозчика, который, нисколько не тревожась тем, что у под’езда почтамта чернеет пулемет с охраной, стоял на своем обычном месте и прямо с козел читал наклеенный на фонарном столбе приказ, об`являвший Астрахань па военном положении. Броневой автомобиль остановился у под’езда ревкома. Тут стоял пулемет, и шумно переговаривались между собой охранявшие BXOT красноармейцы. Они бросились к Вдруг замолчали и вытянулись. Из броневика вышел Киров. Вид у него был спокойный, и только обычной улыбки не было видно на его широком, крепком лице. На 60- ‘ку висел револьвер. Киров поздоровался с караулом и спросил. — Какой части? ему красноармейцы. — А дежурный по караулу кто? — Я, товарищ Киров, — послышался из окна второго этажа голос Губина, и он стремглав бросился в под езду. — Тут вас какой-то человек дожидается, в кабинете. Говорит: я артиллерист, мне надо Кирова. Вызвали вы его, чудака такого? — Ттоворил Губин, с трудом переводя дыхание. Вдруг он схватил Кирова за руку: — Сертей Миронович, что в порту? — Положение наше немного лучше,—озабоченно ответил Киров. — Но дорого обойдется нам этот мятеж. — Не стреляют? — Позови артиллериста ко мне в кабинет, — Не стреляют, Сертей Миронович? — Ты о наших частях спрашиваешь? Была заминка. Теперь слышишь? — и Киров махнул рукой в сторону порта, откуда доносились выстрелы. — Там дефо сложнее, чем ты думаешь. — Послушай, Мироныч, пусти меня туда. Не могу я в такой час, когда враги подлые... — Что подлые, я © тобой согласен. Подлее той провокации, которую они сегодня выкинули, трудно придумать... Они поднялись во второй этаж. Киров прошел к себе в кабинет, a через минуту Губин появился в