Майская Москва Пад весенним городом Реет Первомай — Солнечную, гордую Песню запевай! Брызжет солнце искрами На оркестров медь. Целый день — лучистая — Будет медь греметь! С легкими знаменами, С песнею пройдем Стройными колоннами Мы перед вождем. Дышащие бодростью, Силой молодой, Мы проходим с гордостью Майскою Москвоя. Мы на демонстрации Славим труд и мир, Наполняют рации Песнями эфир. = Близкие ЫЛО уже далеко за полдень, когда Воропаев вышел от генерала, которому представил его Романенко. Завтракал он на этот раз в компании с какими-то незнакомыми генштабистами и одним заместителем наркома. Разговоры, естественно, шли о том, как проходили совещания и встречи участников конференции, кто что сказал, кто на что намекнул, но как ни были интересны эти разговоры, Воропаев почти не прислушивался к тому, что говорилось за столом. _ Он был взволнован и утомлен только что происшедшей беседой и еще находился в ее атмосфере, решая, правильно ли вел себя и не сделал ли ошибок и не произвел ли глупого впечатления. Ему снова — и теперь уже вполне официально — было сделано чрезвычайно лестное предложение о возвращении на действительную. — Нам нужны не ваши ноги, нужна голова и ваше умение военным пером. а владеть — Месяц назад я был здесь прохожим, сейчас я уже деятель. Да и людей тут сейчас никого нет. — Не боитесь погрязнуть в мелочах? — Нисколько! ` — В таком случае — желаю побед. Конечно, разговор был намного длиннее и разнообразнее, но сейчас, когда Воропаев вспоминал его, важ. ным, решающим казалось только это немногое. Обедать пришлось снова у Романенко, а затем он попросил отправить его домой. Теперь, когдаон отверг предложение © возвращении В этот мир, ему показалось тут беспокойно и неуютно. Они вошли с Романенко во двор, усыпанный крупным гравием. Протез скользил с камня на камень. — Когда за сыном в Москву поедешь, позвони и заходи, — произнес Романенко тоном расставанья. — Само собой. Тут ведь тоскливо. В Москву приеду жадный до новостей, — примирительно сказал Воропаев, на короткое мгновение пожалев, что он отрезал все пути возвращения в столицу. — Глупишь ты, глупишь, Алексей Вениаминыч... — очень сердечно начал было Романенко, но тут их неожиданно окликнули и попросили вернуться, но не туда, откуда они только что вышли, а в парк, наюжной стороне дворца. — 0Обоих? — переспросил Романенко, откровенно не зная, что ему делать теперь с Воропаевым, и надеясь, что скажут: «Нет, вас одного, товарищ генерал», и тогда можно будет попрощаться и отправить Воропаева одного. — Никак нет, товарищ генерал, одного полковника. Романенко покраснел, как вишня. — Так ты вот что, Алексей Вениаминыч, — сказал он, не глядя на Воропаева, — я пойду к себе, а ты, как освободишься, садись в мою машину и дуй к себе! Ну, лады! Они наскоро обнялись, и Воропаев, смущаясь за Романенко, заковылял вслед новому провожатому. Повернули за дом. Прошли караул. Провожатый остановился. Вместе с ним остановился и Воропаев. Провожатый растерянно взглянул на него и чуть позел в сторону взглядом, и в тот же момент он услышал голос, который нельзя было не узнать: — Пожалуйте сюда, товарищ Воропаев, не стесняйтесь. Воропаев, однако, не двигался — ноги ему не подчинялись. Он увидел Сталина. В светлом весеннем кителе и светлой фуражке Сталин стоял рядом со стариком-садовником у виноградного куста, вцепившегося узловатыми лапами в высокую шпалеру у стены. Глядя на Воропаева, он еще показывал садовнику что-то, что их обоих, видно, интересовало всерьез. — Вы попробуйте этот метод, не бойтесь, — говорил Сталин, — ясам его проверил, не подведет. А садовник, растерянно и вместес тем по-детски восхищенно глядя на своего собеседника, разводил руками. — Против науки боязно как-то, Иосиф Виссарионович. При царе у нас тут Какие специалисты были, а воздерживались. — Мало ли от чего они воздерживались, — возразил Сталин. — При царе и люди плохо росли, так что же, — нам с этим считаться не следует. Смелее экспериментируйте! Виноград и лимоны нам не только в ваших краях нужны. — Климат, Иосиф Виссарионович, ставит знак препинания. Ведь это нежность какая, тонкость, куда ее на мороз! — показывал он рукой на виноград. — Приучайте к суровым условиям, не бойтесь! Мы с вами южане, а на севере тоже себя неплохо чувствуем, —договорил Сталин и сделал несколько шагов навстречу Воропаеву. — Ах, боже мой! — прошептал саДОвВНик. — Как делать глупости, так он впереди, а как отвечать за них, так его с места не сдвинешь, — сказал Сталин, и Воропаев с ужасом увидел, что он ндет к нему навстречу, протягивая руки и улыбаясь своей всепоглощающей улыбкой. — Рассказывали мне, что вы тут колхозы в атаку водите. Очень интересно, хотя и не совсем правильно, на мой взгляд. Сталин поздоровался и, не выпуская руки Воропаева из своей, повел к столику и плетеным креслам, водном из которых сидел Вячеслав Михайлович Молотов, К нему то и дело подходили дипломатические работникн и что-то на ухо докладывали, и он отвечал им вполголоса. Руки его были заняты бумагами. Он пожал плечами, извнняясь улыбкой за свою заНЯТОСТЬ. Сталин был спокоен до неправдоподобия. Казалось, из всех интересов в мире его сейчас наиболее занимает воропаевская судьба и еще, может быть, белесо-синее небо, тепло прильнувшее к морю, на которое он, ласково щурясь, время от времени взглядывал. ° Воропаеву показалось, что Сталин не постарел с тех пор, как он oy видел в последний раз на параде ноября 1941 года, но резко изменил ся в ином направлении. Лицо его, все то же, знакомое до мельчайшей складки, приобрело ноее детским санаторием, Аннушке Ступиной, о чете Поднебеско, Городцове, о всех тех, с кем он мечтал о будущем. — А говорили, вам люди нужны!— удивленно сказал Вячеслав Михайлович. — Да у вас питомник. Мы сами у вас скоро начнем брать. Сталин долго молчал, зажигая и раскуривая папиросу. — Если таким, как эти ПоднебесKO, — тихо, точно самому себе, сказал он, — дать силу — хорошо шагнем... Или эта девушка Ступина... она на одной ненависти к немцам жизнь поднимет. Конечно, если эту силу верно направить. А Цимбала вы берегите, не давайте в обилу. Такие беспокойные старики нужны, их молодежь ценит... Ну, еще кто есть?.. И еще, и еще расспрашивал, задумывался, внезапно уходил в себя, точно сравнивая услышанное сейчас с услышанным ранее и определяя, где правда, и снова оживлялся, радуясь каждому новому имени. Услышав от Воропаева о том, как тоскует Городцов по хлебу, как видит он во сне поля пшеницы до горизонта, встал и прошелся, раздумывая. Воропаев тоже встал, не зная, следовать ли ему за Сталиным, или остаться у стола, но Молотов сказал: — Сидите, Иосиф Виссарионович любнт походить, подумать. Возвращаясь к столу, Сталин сказал: — Тоска по хлебу — это хорошо. Это тоска по’самому главному. Не виноград, инжир, яблоки — они тоже нужны. Вы ему скажите, Городцову... он человек военный, поймет, что вы тут вроде второго эшелона, резерв. С хлебом решим, за вас возьмемся. Он оживился, вспомнив свой разговор с садовником. — Вот садовник — сорок пять лет работает, а все науки боится. Это, говорит, не пойдет, другое, говорит, не пойдет. Во времена Пушкина баклажаны в Одессу из Греции привозили как редкость, а лет пятнадцать назад мы в Мурманске помидоры стали выращивать. Захотели — пошло. Виноград, лимоны, инжир тоже надо на север проталкивать. Нам говорили, что хлопок не пойдет на Кубави, на Украине, а он пошел. Все дело в том, чтобы хотеть и добиться. Вы ему так и скажите, — еще раз повторил Сталин. — Как он сказал, этот Городцов: вижу, говорит, во сне хлеб? — Да. Вижу, говорит, во сне, как пшеницу убираю.. Проснусь — плечи болят от работы, и в комнате свежим зерном пахнет. — А, может, такого Городцова в степные (районы на пшеницу 6poсить? — вдруг предложил Сталин.— Русский человек — хлебороб. Подумайте. Поговорите с вашим руководством. Ну, еще о ком расскажете? Бесконечно взволнованный этим сжигаюгиим душу разговором, Воропаев опустил руку в` карман шинели и вместе с платком вытащил’ и’ Уронил наземь букетик утренних подснежников. Провожатый, что был невдалеке, поднял их, и Воропаев снова опустил цветы в карман. Сталин с любопытством глядел. — Карманы, насколько я знаю, не для цветов, — сказал он убежденно. — Дайте ваши цветы. Вот мы как сделаем, — и присоединил их к огромному букету, стоящему на столе в широкой и низкой вазе. — Или, может быть, вы кому-нибудь их предназначили? Воропаев рассказал о маленькой Твороженковой, о том, как она мечтала подарить эти цветы Сталину и как неожиданно сбылась ее мечта. Сталин забеспокоился, чем бы ему одарить Твороженкову, и, вызвав кого-то, попросил принести несколько пирожных в специальной корзиночке. Как только эта корзиночка была принесена, Воропаев попросил pa3- решения итти. — Молодец, что так поступили, молодец, — сказал на прощанье Сталин. — Никого не слущайте, кто ругать будет. Чиновников у нас и так чрезвычайно много. Молодец, молодец!.. И, прямо взглянув в глаза Воропаеву, как-то сверкнул лицом, точно по лицу его промчался луч солнца. московье бригады Петра Шелухина, пашет в смену чуть ли не вдвое больше, чем положено ему. В колхозах Кочергинского сельского совета решено посеять ранние зерновые к мая. Сотни землепашцев стремятся в этсм году вырастить еще больший урожай, чем в прошлом. Проезжая по дорогам Коммунистического района, замечаешь необычное изменение сельского пейзажа. На зеленом ковре O3HMH, на темной пслоске леба янтарной желтизной свежеобструганной древесины выделяются столбы. Кое-гдё идут они попарно — высокие опоры, с напизанными на вершинах гирляндами изоляторов. В других местах — шагают по одному, друг за аругом, унося вдаль провода. Разветвляясь, бегут электрические магистрали от деревни к деревне. К чернеющим трансформаторам подходят линии, принося электроэнергию в шесть тысяч вольт с далекой Иваньковской ГЭС. Опоры пониже держат низковольтную сеть. Изменился и вид сельской улицы. В новые пятистенные дома и в старые избы, под навесы молотильных токов, в длинные здания ‘скотных дворов, конюшен, в приземистые овощехранилища — всюду проникли тонкие медные жилы электрических проВОДОВ. — У нас — сплошная электрификация, — не без гордости говорят в Коммунистическом районе. И здесь есть чем гордиться. Недавно в деревне Раково был своеобразный и знаменательный праздник. Раково — глубинная небольшая деревенька. От железной дороги отделяют ее три десятка километров. Окружают деревню густые леса. Здесь тринадцать изб. И вот сюда-то лесом пошла — Линия электромагистрали. Й. ПАВЛЕНКО < Недавно за роман «Счастье» писателю Петру Павленко была присуждена Сталинская премия первой степени. «Счастье» — роман о советском человеке, возрождающем жизнь там, где прошла война, < героическом труде народа, вдохновляемого великими идеями партии МЛенина—Сталина. С большой художественной силой раскрывает Павленко мысль о том, что личное счастье каждого советского человека в творческом созидательном труде и неотделимо ‚от счастья Народа. Действие романа происходит в Крыму в заключительный период войны. Ниже мы печатаем одну из лучших глав романа — главу о встрече героя — демобилизованного полковника Воропаева с товарищем Сталиным во время Ялтинской конференции. вые черты, черты торжественности, и Воропаев обрадовался, приметив ИХ. Лицо Сталина не могло не измениться и не стать несколько иным, потому что народ глядел в него, как в зеркало, и видел в нем себя, а народ изменился в сторону еще большей величавости. Вячеслав Михайлович помог преодолеть смущение первых минут, и разговор стал общим. — Мне рассказывали о вас, и на мой вэгляд, вы хорошо поступили, — сразу же сказал Сталин, — что избрали себе районную деятельность. У нас еще, к сожалению, много таких людей, которые предпочитают быть чиновниками в Москве, нежели хозяевами на периферии. Он взглянул на Молотова, и тот улыбнулся, точно зная, кого именно имеют в виду эти слова. — Есть еще такие люди, — продолжал Сталин. — Но скоро их время кончится... Расскажите, какие вужды, по вашему мнению, самые неотложные? Не стесняйтесь, говорите. — Сталин поудобнее сел в кресло и протянул руку к папиросной коробке. Трубки почему-то не было < НИМ. — Люди,—ответил Воропаев. — И в первую очередь — умные люди, товарищ Сталин. Сталин негромко засмеялся, поглядывая на Молотова, и тот тоже улыбнулся. — Умные люди везде нужны, — сказал Вячеслав Михайлович. — Делать надо умных людей, товарищ полковник, — быстро и как бы приказывая, сказал Сталин, — делать самим на местах, не ожидая, пока они свалятся вам на голову из. Москвы. Как же так? Нигде не сказано, что хорошие работники родятся только в Москве. — Растут‚конечно, и здесь, но медленно, а нужда велика, везде голо— отвечал Воропаев, чувствуя, что в этом вопросе он не встретит поддержки Сталина. —А как вы сами живете, не легко? —искоса взглянув, спросил Сталин, будто желая узнать не столько то, что ему самому уже хорошо известно, сколько услышать тон ответа. — Не легко. — Вот это хорошо, что попросту сказали. А то спросишь: «Как живешь?» — «Замечательно, — говорит, — живу», а на деле выходит, что не каждый день обеддет... Да, живем пока плохо, но скажите колхозникам: скоро все решительно изменится к лучшему. Вопросы питания страны партия будет решать с такой же энергией, как в свое время решала вопросы индустриализации. Все сделаем, чтобы люди начали хорошо жить. Лучше, чем до войны. Расскажите о людях, кто они, откуда, что делают. Воропаев на мгновение задумался, выбирая, с кого бы начать, но, видно, Сталину показалось, что Воропаев ищет формулировок, и он недовольно поморщился. — Не ищите формулировок, дайте живые зарисовки. Мы уже сами какHOY Xs сформулируем. паев стал взволнованно а о всех, кто был ему, близок, — о Викторе Огарнове, Паусове, Цимбале, о Марии Богдановнё яркий свег МОСКВА, 1 МАЯ 1348 ГОДА. Колонна комбината «Трехгорная мануфактура» им, Дзержинского направляется на нЕ много в комбинате Грехгорной мануфактуры работниц, у которых свежа еще в памяти тяжелая доревоКрасную площадь, XY ДОМЕСТВЕННАЯ САМОДЕЯТЕЛЬНОСТЬ НА ПЛОЩАДЯХ Сегодня на площадях столицы выступят лучшие самодеятельные коллективы Москвы. На Манежной и Пушкинской площадях москвичи увиAAT хоровые и танцовальные коллективы Дома культуры промкооперации. дят хоровые и танцовальные коллективы Дома культуры промкооперации. Хоровой коллектив под руководством ‹ормейстера Шохина исполнит кантагу о Сталине (музыка А. Александюва) и «Гимн демократической моодежи» А. Новикова. Сводный руский народный хор и украинский хср зыступят со специально подготовленной программой. На Манежной площади состоятся акже выступления акробатического «Многим из нас, ткачихам и прядильщицам, довелось испить горькую чашу страданий и рабского унижения на Прохоровской фабрике, — писали работницы товарищу Сталину в 1947 году. Мрачной и беспросветной, как могила, была наша жизнь. Казармы, безрадостное житье на нарах, поповский дурман, каторжный труд за грошовую оплату, штрафы и постоянные угрозы увольнения, деспотическое издевательство мастеров также выступления акробатического и хореографического ансамблей промкооперации. Будут исполнены танцы народов СССР. С большой программой выступят участники самодеятельности трудовых резервов. Они покажут народные танцы, пляски. Коллектив Московского университета исполнит народные танцы в постановке артнста Большого театра Н. Ларионова. снотазеокое издевательств. — все это было нашим уде Рядом со старшим покол чих и прядильшиц говор сенним потоком звенит И все больше видишь в це: кардовых и иных станков комсомолок. * Двенадцать лет назад, колу ФЗУ в тканкий и. —_2спадцаь WIC пазад, OKOHUAB школу ФЗУ, в ткацкий цех пришла худенькая девушка — ныне знатная ткачиха «Трехгорки» Наталья Ильинична Дубяга. ники сезда. Ревниво и придирчиво следили они за каждым движением советской ткачихи. А она, не торопясь, один за другим, пускала в ход знакомые до последнего винтика станки. Показ стахановских методов труда помог польским ткачихам: многие из них перешли теперь на обслуживание нескольких станков. * — Не суетиться. Правильно и чет: ко выполнять приемы работы — вот в чем секрет быстроты. Такова стахановская заповедь Натальи‘ ИльиНИЧНЫ. Терпеливо обучает она молодежь, вспоминая, как сама постепенно познавала искусство ткачества у Зинаиды Петровны Меньшиковой, у Масленннковой и других. Вокруг знатных женщин «Трех= горки» группируются сейчас молодежные бригады. У них учатся. Им подражают. Вместе с ними ставят новые рекорды. Ткачихи молодежной бригады Вали Терехиной обслуживают 16 станков. Они уже выполнили план третьего года сталинской пятилетки. Девять участников бригады Истратовой блестяще окончили школу повышенного техминимума. Овладев теорией, они на практике добились увеличения длины намотки и сокращения «гуляющих» веретен, в два с половиной раза снизили угары. Ткачихи Сковородникова, Ананьева, `Голубцова, Елисеева перенимали опыт Дубяги, постепенно переходили к обслуживанию все большего количества станков. — Не трудно вам? — участливо спрашивала Наталья Ильинична у стахановки Сковородниковой, только что перешедшей на двенадцать станков. — Будет трудно, придем к тебе за помошью и советом... Сейчас в многотысячном коллективе трехгорцев только 29 человек не выполняют норм выработки. Стахановки берут шефство над «неуспевающими», помогают им освоить передовой опыт. Сталинский принцип соревнования — помогать отстающим — здесь осуществляется полностью. План второго года послевоенной пятилетки закончили досрочно 864 молодых рабочих комбината. На прядильной фабрике сверх годовых норм молодежь выработала сто семьдесят тонн пряжи, а на ткацкой выпустила полтора миллиона метров суровья. Ситцевики дали пять с половиной миллионов метров готовой продукции. За два месяца молодежные бригады ткацкой фабрики только на подсобных материалах сэкономили 29 тысяч рублей. .юсле работы‘ старые ткачихи иногда заходят «на огонек» в мелодежные общежития. Здесь чисто, светло и уютно. В дом № 24 комбината недавно проведен газ, в лучших молодежных общежитиях — цветы, радио, патефоны, столовая и чайная посуда. Все это — подарки комбината. До поздней ночи затягиваются беседы. Старые ткачихи рассказывают молодежи о безрадостном прошлом и светлом настоящем, рассказывают историю своей родной «Трехгорки», Я. Полтев. Сегодня в театрах Кто из москвичей не знает театрального помещения на Пушкинской улице, напротив Музыкального театра имени К. С. Станиславского и Вл, И. — Немировича-Данченко. Здесь последнее время играл Центральный детский театр. первого мая в этом помешении начинаются спектакли театра имени Моссовета. На ‘малой сцене театра будут итти пьесы: Софронова «В одном городе», Островского «Красавец-мужчина», Гольдони «Трактирщица», Нушича «Госпожа министерша». В первой декаде мая состоится премьера спектакля «Без вины виноватые» Островского. В главных ролях заняты В. Марецкая (Кручинина), О. Абдулов (Шмага), А. Консовский (Незнамов). Спектакль . поставлен Ю. Завадским. * Сегодня театр имени Вахтангова показывает новый спектакль «Макар Дубрава» Корнейчука. Действие пьесы происходит в послевоенные дни в Донбассе. Драматург рассказывает о простой шахтерской семье Макара Дубравы, активно участвующей в восстановлении Всесоюзной кочегарки. Спектакль поставлен И. Риппопори дальние, Слышите ли нас? Нам ответят в Таллине... Киев... и Кузбасс. Вл. Фролов. Сталевары чешские, Польские ткачи Нам ответят песнею: — Слышим, москвичи! Лозунгом и песнею В мир стреми слова, Гордая, чудесная, Майская Москва! Мечта стать ткачихой еще в раннем детстве зародилась у Наташи. Ее отец, рабочий у фабриканта Прохорова, ` приезжая в отпуск, привозил в рязанскую глухомань яркие куски добротного ситца. Наташе хотелось самой ткать пестрые ткани. На «Грехгорку» — вот куда она пошла, едва закончив школу ФЗУ. здесь работали ее дед, отец и мать. Здесь работают братья и сестры. — Душа у тебя, девушка, настоящая — Такую похвалу услышала Наташа от одной из старых производственниц. А они по отношению к молодым ткачихам были скуповаты Пожилые ткачихи с удовлетворением и гордостью следили за успехами Наташи. А они все росли. И настал день, когда Ткачиха Дубяга перешла на обслуживание 16 жаккардовых станков... _ В декабре 1947 года Наталья Дубяга как советский делегат участвовала в работах профсоюзного с’езда текстильщиков новой Польши. С’езд проходил в Лодзи — центре польской текстильной промышленности. В своем выступлении стаханозка Дубяга рассказала, как она обслуживает 16 жаккардовых станков, как учится, что читает, как отдыхает каждое лето на курорте в фабричном санатории, Рассказ советской ткачихи произвел сильное впечатление на участников с’езда. — Вы наверное не ткачиха, а инженер, — усомнились некоторые из делегатов. Наталья Ильинична вызвалась на деле доказать, как умеет трудиться свободная советская женшина. И вот на одной из лодзинских фабрик она держала экзамен. ЭкзаминатораМОСКВА, 1 МАЯ 1948 ГОДА. Физкультурники — участники демонстрации. Чтобы установить мачты и подвесить провода, понадобилось сделать просек тридцатиметровой ширины и длиною в восемь километров. Жители всех окрестных деревень помогали валить деревья, копали ямы, возили столбы. В один из мартовских дней магистраль дотянули в Раково. До этого была сделана проводка в избы, на молстильный пункт. Это был незабываемый вечер. Колхозники собрались у помоста, на котором водружен был ребристый ящик трансформатора. Сумерки уже окутали лес, и он стоял сплошной чернеющей стеной. Бригадир монтажников подошел к председателю колхоза Ефиму Дмитриевичу Харькову, сказал просто и кратко, как привык он докладывать об обычной выполненной им работе: — Готово. Будем включать. Через миг ярким светом засияли окна тринадцати изб — невиданная еще здесь лампочка Ильича озарила далекую лесную деревеньку. Праздник деревни Раково — это одновременно была победа всего Коммунистического района: подачей электрической энергии в этот далекий уголок завершена ‘электрификация колхозов. Коммунистический район отныне стал районом сплошной электрификации. И каждый, кто расскажет вам об этом, непременно прибавит: — (Сердечное спасибо москвичамкировцам. Это они помогли нам осветить наши избы, применить электрическую энергию для молотьбы и распиловки древесины, для водокачек и мельниц, для десятков других колхозных нужд. Приведем несколько цифр, дающих представление об об’еме работ. Район электрифицировали в основном Фото М, ОЛЕХНОВИЧ. + ми были ткачи и ткачихи — участ> Это была подлинно народная стройка. Богдановские колхозники ездили устанавливать столбы за десятки километров, под Дмитров. ралей с энергосооружений канала имени Москвы. Лишь несколько колхозов питаются двумя небольшими гидростанциями: Начало электрификации положено еще в годы войны, когда протянута была высоковольтная линия от Дмитрова до районного центра — села Рогачево, на расстоянии более двадцати километров. Но основные работы проделаны в 1946 и 1947 годах. В 1946 году протянуто 5$ километров высоковольтных и низковольтных линий, в 1947 году — больше трехсот километров. 395 вагонов леса заготовлено и вывезено на места сооружений. Сто колхозов получили электроэнергию. Достаточно сказать, ‘что провода, подвешанного на высоковольтных и низковольтных магистралях, если его растянуть одной линией, хватит, чтобы покрыть расстояние от Москвы до Балтийского моря. И это относится лишь к работам прошлого года. Многие предприятия Кировского района столицы помогали электрифицировать Коммунистический район. Высоковольтная сеть «Мосэнерго» осветила 375 домов колхозников. Для этого монтажные бригады подвесили 56 километров электролиний, установили семнадцать воздушных подстанций. Работники кабельной сети «Мосэнерго» электрифицировали одиннадцать колхозов, «Энергосбыта» — пять колхозов, «Спецсетьстроя» — — пятнадцать колхозов, треста строительства набережных — шесть. Сотни километров пройдены строителями по трассе в период, изыскательских работ и во время самой стройки. От Икши до деревни Старо тридцать километров пробивались лесом. Преодолены болотистые места у села Под’ячево. ка. Богдановские устанавливать стол лометров, под Дм; По-братски кол» москвичи — рабоч ники. Монтажные ятий Кировского приезжали со свои» струментом, обору лись по-стахановсь вершения электриф хозов. Огромны измене: несло электричесте деревень Коммуни‹ Ярко освещены и исключения колх‹ электромолотильны наполовину сократ! бочих рук, необхол бы. Электрификация шинно-тракторной ‹ ее станками помог. время существован! до срока закончить Теперь не нужно 3: ездить в Москву: з личные токарные, с гальные ‘работы - выполнять на мест ции установлен кин ли всех окрестных сюда смотреть фил диоузел обслужива шинно-тракторную ‹ ружающие ее колх‹ диофикация района торая ныне разреш: мощью москвичей. * Ярким ‘светом ; встречают нынешни хХозники Коммунист ПЛОШНЫМ . ковром стелются озими. Нейсный гул доносится со всех сторон — тракторы идут полем, и коричневая влажная лента поднятой земли ложится за широкими лемехами плугов, и рыхлят ее многозубые бороны, и в мягкий пушистый слой ложатся тяжелые зерна семян, Небо порой затягивают ‹ине-серые громады туч. Порывистый ветер пригонит их, и нежданно-негаданно просыпятся они мелкими и редкими снежинками, которые тают, даже не достигая земли, Но крошечные эти непрочные сгустки ушедшей зимы никого не пугают. Отряхнет тракторист снежинки, каплями осевшие на рулевой баранке, оглянется на прицепщицу, которая зябко запахивает на себе ватную стеганку, и, прибавив газку, ведет машину ровной, словно по натянутой нити, бороздой. Я На неделю раньше по сравнению с прошлым годом вышли нынешней весной в поле колхозники и. трактористы Коммупистического района — района высоких урежаев, Ночью, в необычных местах, вдалеке от дорог, мерцают движущиеся огоньки — Ффары тракторов — пахота идет круглые сутки. Первые дни сева приносят первые успехи. Тракторист Николай Бабарсков, знаменитой на все ПодЯрким светом лампочки Ильича том. В главных ролях заняты М. Державин, Е. Алексеева, С. Лукьянов, Г. Пашкова и другие. встречают нынешний Первомай колхозники Коммунистического района.