7 ИЮНЯ 1948 г., Пламенный трибун ник обскурантизма и мракобесия...>— ЭТИ слова клеймили измену писателя своему народу. Белинский обращался непосредственно к Гоголю, но его памфлет, неслыханный дотоле по своей силе, был направлен против всего о феодально-кропостничеевого о строя, против царизма, против литературной, философской, политической реакции. Белинский говорил: «Самые живые, ©0- временные национальные вопросы в России теперь: уничтожение крепостного права, отменение телесного наказания, введение по возможности строгого выполнения хотя тех законов, которые. уже есть». С внешней стороны — это требование реформ. Но парекое правительство © полным основанием приняло письмо Белинского Е Гоголю как документ, проникнутый духом революции, как угрозу крестьянским восстанием. Царь Николай [ дал ееою политическую оценку письму Белинского. 3 чтение вго—только за чтение!—в крузжке петрашевцев Достоевский был приговорен в смертной казни, которая впоследствии была заменена каторгой. Памфлет Белинского бил ве только по крепостному UpaBy,— OH paзил силой революционного ©лова всякий общественный строй, при котором трудящиеся закрепощены и их человеческое достоинство унижено. Уже и крепостное право было формально отменено, и помещичий строй был расшатан в своих основаниях, a письмо Белинского к. Гоголю оставалось вплоть до 1905 года нелегальным революционным произведением. В этом письме Белинский раскрывается полностью как революционный демократ и как материалист-революционер, непримиримый и нетерпимый враг всякой мистики и мракобесия, всякого утнетения и произвола. В. И. Ленин в 1914 году говорил о пиеьме к Гоголю, что оно сохраняет «громадное, кивое значение и по сию пору». Конечно, относятея эти ленинские слова не только в ланному, отдельному письму. Представляя собой «итог» деятельности Белинского, оно заключает в ©6бе главное, что есть в е10 важнейших произведениях. В частности, письмо в Гоголю было написано вскоре после появления в печати известной и тоже знаменательной статьи «Взгляд на русскую литературу 1846 roда». Она также представляет собой своего рода завещание Белинского и адресована через толовы ‘его современников нашей эпохе. В этой статье Белинский повторяет излюбленную свою мысль о великом будущем русского народа, о передовом ето месте ерехи наролов мира. Белинский борется на ipa фронта: © врагахи прогресса, демовратии, науки, с защитниками попятного движения и застоя — и в их числе’ со елавянофилами,— с одной стороны; © адвокатами западноевропейской буржуазной культуры, подражателями-космополитами, проповедниками низкопоклонства перед иностранщиной, ——с другой стороны. Белинский-горячий и убежденный сторонник европеизации старой, дворянско-помещичьей, царской Росспя. Он не` видит пного пути для развития русского варода, хотя бы и пришлось пройти через воеменноз господство буржуазии, которую Белин-. ский страстно и горячо ненавидел. Но это не значит, что русский народ должен рабски копировать западные образцы. Нет, в общем движении народов вперед великий русский народ прокладывает свои собственные пути. Он не идет по пятам за другими народами, а может сам указывать им дорогу в будущее. Белинский писал: «Да, в нас есть пациональная жизнь, мы призваны еказать миру свое слово, евою мысль, но какое это слово, какая мысль,— 06 этом пока еще рано пам хлепотать. Наши внуки или правнуки узнают это без всяких усилий напряженно!о разтадывания; потос ранними работами Маркез, Эти работы еще рой революции». Ставя ее’ сознательно fi более убеждали Белинского в’ научной 060- службу прогрессивным общественным ¢iCHOBAHHOCTH материализма и атеизма. С огромной силой прозвучали на BCH мыслящую Россию. утверждения материалиста Белинского © том, что мир являетея природой, вечно существующей и не нуждающейся для своего 0б’яснения в привлечании каких-либо сверх’естественных CHA и духов; что «духовную природу человека не должно отделять от его физической природы, как что-то особенное и независимое от нее, но должно отличать от нее, как область анатомни отличают от области физиологии» (Письма, т. НР стр. 175), что «духовное... есть не что иное, как деятельность физинесвого» (там же). Белинский был стороннихом материализма в теории познания и решительным враз гом агностидизиа и скептицизма. Он ‘был выдающимся диалектиком, стремившимся соединить свою философию не только © наукой, литературой и ‘иекусством, HO и с ‘революционной ‘политикой. Белинский провозгласил диалектический принципи развития как всеобщий закон. существования не только природы, но и человеческого общества. В протироположность Гегелю Белинский доказывал, что «нет предела развитию человечества, и никогда человечество не скажет себе: стой, довольно, больше итти нбкугра!». Белинский подчеркнул ту мысль, что все «движется дизлектически, из низшей ступени переходя на высшую. Этот непреложный закон,— писал он,—мы видим и в природе, и в человеке, и в человечестве» (Соч., т. VIII, erp. 61). Развитие Белинский трактовал кзк борьбу нового со старым, как отрицание старого, отживающего новым, развивающимся. Он один из первых русских мыслителей пришел в твердому выводу, что весь окружающий нас мир есть не что иное, как мир вечной борьбы будущего с прошедшим, и что эта борьба в конечном счете всегда завершается победой нового над старым, прогрессивного Hat резкционным. «Вее живое, — писал Белинский в 1845 году, — есть результат борьбы; вее, что является и утверждается Гы Белинский вооружал передовых людей Pocena на решительную борьбу против 9тжившего свой век реакционного самодержавно-крепостнического режима. Вплотную подойдя к диалектичесвому матеркализму в познании ряда важных CT pon действительности, Белинский, каб и Герцен, остановился перед историческим Naтериализмом. Будучи выдающимся диалектиком, Белияский высказал ряд гениальных догадок 9 закономерности исторического попе о роли народных масс и личности в историй, о характере буржуазного «равенства» и буржуазных «свобод», о происхождении, сущности и значении искусства и т. д, Вов ` целом в решении вопроса о развитии ©бще`ствз п законах этого развития Белинский He вышел за пределы идезлистического 10- нимания истории, He стал на позиции псто`рического материализма. Задача создания подлинной науки об обществе, а равно и науки о наиболее общих законах развития природы была решена лишь великими иде логами пролетариата — Марксом и Энгеть\ сом, Лениным и Сталиным. Неистовый Висса ки, призванной раз’яснять значение и ценность произведений художественной литературы, именно © точки зрения отражения ею народной жизни, ее служения народным интересам. Такой критики у нас ве было до Белинского,.и такую критику Белинский создал. . ot 1 ; «Будь чем хочешь — хоть журналистом, хоть зльманашником — все будет хорошо, только будь посмирнее», — уговаривал Велинското’ один из его друзей, Станкевич. Но «быть посмирнее» неистовый Виссарион и не мог, и не хотел. В дело своей жизни — литературную критику -—— он Полностью внес вею <вою «натуру бойца», весь свой пламенный и гневный темперамент <трибуна». . Литературизя деятельность Белинского протекала В ^` исключительно ^ неблагоприятных условиях. Он в буквальном смысле этого слова сгорал за срочной журнальной работой, которой заваливал . его издатель «Отечественных записок» Враевекий, плативший, к тому же, гроши. На этой почве. и развилась смертельная болезнь — чахотка, которая безвременно, в возрасте менее сорока лет, свела в могилу Белинского. Герцен составил зловещий список писателей -— жертв самодержавно-крепоствического строя; Этот «кровавый синодик» OTкрывается именем повешенного Рылеева. А о Белинеком. там сказано коротко и страшно: «Убит... голодом и нищетой»... Белинский и вам сознавал, что работа у экеилоа-. татора Враевского убивает его, во он <лишком дорожил возможностью говорить во всеуслышание со страниц журнала, которому статьи Белинского создали небывалую до того популярность. «Умру на журнале и в гроб велю положить под голову книжку «Отечественных записок»... Литературе расейской моя жизнь и моя кровь», — говаривал он друзьям. Поистине кровью сердца написано почти все, что выходило из-под пера Белинского. В этом и заключается огромная заражающая сила, необыкновенное подкупающее дей‘ствие ето статви, — эти му что это 6100, ЭТА МЫСЛЬ будет сказана НМИ...?. * Белинский резко критически относился к «западником», которые рабеки перевимали запалноевропейскние образцы и повторяли чужие слова, превлоняяеь слепо перед иностранными авторитетами. Белинский пиезл против буржуазных либералов, против радикальных кобмополитов, которых он называл «беспачпортными бродягами в человечестве»: «..Пора нам перестать восхищаться европейским потому только, что оно не азизтекое; но любить, уважать ет, стремиться Е нему потому только, что OHO человеческое, и на этом основании, все европейское, в чем нет человеческого, отвергать. с такою xe энергиею, как и все азиатское, в чем нет человеческого». Произведения Белинсксго сохранили ©вое хивое значение на протяжении всех ста лек, истекших со дня его смерти, и на протяжении. всего столетия враги демократии, социзлизма, рабочего класса вели ожесточенную борьбу против Белнисзото. В русской революционно-демократической публицистике Белинский был знаменем натеризлистической философия, крестьянской революции, передовой науки. 3a Белинскоro parm бой Чернышевский и Добролюбов, Против Белинского, как представителя материалистической идеологии в философии и эстетике, выступали пропагандисты идеализма и символизма B русской литературе 90-х годов — Волынский и Ива нов. Свой поход против демократин и [еволюции после 1905 года ренегаты, 0б’единенные «Вехами», начали © попытки раз» венчать Белинского. Ленин, большевики разоблачили господ Струве, Булгакова, Изтоева и иных лакеев реакционной Gypmyaзии. Произведения Белинского и самая его личность, личность борца-революционера, всегда служили народу. . Они служат ему и теперь, в наши дви, когла исполнилось пророчество Белинекого и великий русский народ, «кроме победоносного русского меча», положил «на весы европейской жизни еще и русскую мысль»; котла литературно-политические внуки и правнуки Белинского сказали миру св0е слово, свою мысль, воплощенные в творевиях Ленина и Сталина; котда реальностью стал тот общественный строй, который лишь смутным видением вставал перед умственным взором Белинского. Из богатого духоввого арсенала, оставленного нам великим борцом, пламенным публицистом-трибуном, мы берем и сейчас острое оружие против реакционного идеализма и мистики, справаяющих свои дикие оргии в странах капиталистического Запада, Мы воспитываем натту молодежь на 0бразпах идейной непримиримости к врагам демократии,— этими образцами полны статьи Белинского. По этим статьям мы учимся и учим тому, чтд есть подлинный патриоTHM, революционно-демократический для прошлого времени, советскай — для нашего,— между ними прочная связь и истори“ ческая преемственноеть. Белинекому было противно всякое проявление низкопоклонства перед иностраащиной, как оно’ про« 0 знаменитом «Письме ‘в Гоголю» В. И. Ленин сказал, что оно подводит «итог литературной деятельности Белинского». Герцен назвал это письмо «завещанием» Белинского. Белинский писал свой пламенный памфлет против Гоголя меныше чем 33 год до, своей смерти: в июле 1847 года, находясь за границей в немецком городке-курорте Зальцбрунне. Он был тяжко болен,. устал, лечился. Он уже напечатал в. «бовременнике» осуждающую, резкую статью 0 Ените Гоголя «Выбранные места из переписки < друзьями». Но гнев не остыл. Цензура не дала возможности сказать полностью и CO всей откровенностью то, что теснилось в мыслях и накинело в душе. Пришло письмо от Гоголя. Пряча под маской смирения свое раздражение, писатель обличал Белинекого в нетерпимости, в пристрастии... Нетерпимость! Белинский. ставил себе. в заслугу. нетерпимость в реадпии во всех и всяких ее вилах. Незадолго хо этого, в феврале 1847 года, он страстно обрушилея на одного своего слишком «терпимого» друга, на Боткина, именно за то, Что тот исключал «нетершимость из числа великих благородных источников силы и достоинства человечеекого». Ответное письмо Гоголя взволновало Белннского, © новой силой возбудило в нем негодование против всего, что он считал злом для России, враждебным для развития своего народа. Он забыл © TOM, что нахо‘дитея на лечении, что предпиеан ему врачами определенный режим. Царская цензура не стояла за его спиной, не ловила каждое его неосторожное слово, Он дал волю своему перу. Впервые он. говорил совершенно свободно, доказывая до конца свои мыли, Нам близка и дорога идейная нетерпимость Белинского. Мы называем ее. принципиальностью, партийностью. Онз исключает оппортунизм, соглашательство, поблажки врагу, идейному противнику. 919— принципиальность революциовера-демократа. Белинского. не остановил ни на минуту высокий художественный. авторитет гениального русского писателя. Он He дал увлечь себя чувству любви к Гоголю, как автору «Ревизора» и «Мертвых душ», значение которых он же, Белинский, первый истолковал русскому читателю. Гоголь стал слутой царского самодержавия, Тоголь выступил © оправданием крепостничества, © вобхвалением церкви, которая верно служит парям,— и кичем нельзя смягчить вину писателя перед народом, нет для него оправдания... «Пропо`ведник кнута, апостол невежества, п0борБерлинском университете, как это сделал Белинекий. Подобно молодому Энгельсу, слушавшему лекции Шеллинга и выступившему против него < памфлетом, Белинский считал величайшим позором для науки проиаганду Шеллингом © философской кафедоы религиозного мракобесия и фатализма. 0тступление Шеллинга от натурфилософии Белинский назвал изуверством. Именно в связи с этим Белинский в 1845 году предупреждал русских ученых: больше всего надо беречься мистицизма в науке, так как мистицизм, внесенный в науку, заетавляет признавать бывшим и сущим то, чего не было и нет. Охновременно Белинский наносил удары. И по «святоотеческой» философии славянофилов (Киреевевкий, Хомяков, Самарин и др.), являвшихся активными приверженцами Шеллинга в России и пытавшихся, исходя из его философии, повернуть развитие России вспять, к временам донетровекой Руси. Белинский высоко ценил положительные стороны философии Гегеля, он знал ее так, как мало кто знал ее в самой Германии. Но после того, когда при проверке этой философии в ходе практики действительной жизни все ее догмы потерпели крах, Белинсзий решительно рвет с этой философией. «Я давно уже подозревал, что философия Гегеля — только момент, хотя и великий, но что абсолютность ее результатов ни к... не годится, что лучше умереть, чем помириться с ними... он из явлений жизни сделал тени, сцепившиеся костяными руками и пляшущие на воздухе, над кладбищем» (Письма, т. П, стр. 212—213). . ский.—Д. Б.) чувствует, что границы литературных вопросов тесны... ему нужна жизнь, а не толки о достоинствах поэм Пушкина или недостатках повестей Марлинского и Полевого». Однако вся несравненная сила критики Белинского заключалась в том, 910 и в своих статьях о литературе он умел, несмотря на все рогатки царской цензуры, говорить о том, что накипело в душе, ставить и решать многие и многие наболевшие общественно-политические вопросы COBpeменности. Да и само ниспровержение Белинбким ложных литературных авторитетов, яростное изничтожение им всего резкционного, безидейного, пошлого в литературе, что махровым пустоцветом расцвета20 в условиях николаевской реакции, было формой борьбы и против этой реакции. Такой же формой борьбы была и страстная пропаганда Белинским национальных гениев — Пушкина, Лермонтова, Гоголя, произведений молодых. писателей «натуральной Школы». Неукротимо боевой, революционный дух, которым проникнуты литературно-критические статьи Белинского, чуветвовали ‘и его друзья, и его враги. «Белинский был He: что иное, как литературный бунтовщик, который, за неимением у нае места бунтовать на площади, бунтовал в жуоналах», — писал один из его многочисленных политических недругов. Со всей силой и страстью бунтарокое существо деятельности Белинского прорвалось в его «Письме к Гоголю». Белинский относился с безтраничным энтузиазмом к творчеству автора «Ревизора» и «Мертвых душ», выносившего грозный обвинительный приговор THYCHOMY самодержавнокрепюстническому строю. «Я люблю вас со всею страстью, с какою человек, кровно связанный с своей страною, может любить ев надежду, честь, славу, одного из. великих вождей ее на пути сознания, развития, прогресса», — писал он Тоголю. Но, когда, отрокаясь от своего ‘прежнего творчества, Гоголь выступил с реакционной «Перепиской с друзьями», страстная любовь Белинското сменилась столь же жгучей ненаBACTHIO. . Это письмо явилось ярчайшей вспышкой того революционного пламени, которого был неполнен огненный дух «неистового Висеариона», За блатородную страстность и прямоту в отстаивании своих взглядов и убеждений, за неустанные и напряженные поиски истины, за гневную нетерпимость ко всякой фальши, неправде, злу друзья прозвали молодого Виссариона Белинского «неистовым Виссарионом». Сам Белинский охотно принял это прозвище как боевое имя. «Я—в мире боец», — заявлял он. «Это был сильный боец!.. могучая гладиаторская натура»,.«...это был... трибун», — согласно свилетельствовали о нем такие разные люди, как Герцен и Гончаров. . . Сохранилея характерный рассказ, в 50- тором необыкновенно ярко проявились и задушевнейшие убеждения Белинского, и BCA страстная «ненетовость» ето боевого темперамента. Как-то во время великого поста Белинский зашел ‘пообедать к одному из знакомых литераторов: <...подают постные блюда. «Давно ли; = спрашивает он, вы сделались так богомольны?» — «Мы едим, — отвечает литератор, — постное просто на просто для людей». («Людьми» называли тогда крепостную прислугу.—Д. 6.). «Для людей? — спросил. Белинский и поблелнел. Для людей!?» — повторил он и бросил свое место, «Где ваши люди? Я им скажу, что они обмануты; всякий открытый порок лучше’ и челювечественнее этого презрения в’ слабому и необразованному, этого лицемерия, поддерживающего невелества:-Йвы думаете, что вы свободные люди? Насодну вас. доску со ‘всеми царями, попами и’ плантаторами! ‚Прощайте, я сне eM постного для поучения, у меня нет людей!» Да, у сына бедного полкового лекаря, разночинца, «плебея», как. он. сам с гордистью. себя называл, не ..было крепостных люлей. С гневом и яростью обрупгивался. он. и НА сам0е «право» владения людьми. Не случайно перрой же пробой пера студента Белинского была драма «Дмитрий Калинин», в которой «со веем жаром сердца, пламенеющего любовью в истине, со всеми негодованием души, ненавидящей несправедливость», ополчилея он против: кре-, постничества. из Многое в драме Белинокого было юношески незредо, наивно, романтично, HO в ней громко зазвучал тот же голое, который лот за сорок до того раздалея в знаменитом «Путешествии из Петербурга в Москву» Радишева, который продолжал звучать «велед Ралищеву» в «вольных стихах» Пушкина. Не удивительно, что пьеса Белинского заставила негодовать и ужасаться университетское начальство. Реакционные заправилы университета грозили Белинскому каторгой и Сибирью, а затем носпешили избавиться от «крамольного» автора «Дмитрия Калинина», уволив его из числа студентов. Антикрепостническая пьеса Белинского и антикрепостническое «Письмо к Гоголю», которое было написано на пороге смерти и в котором © громовой силой отразились «настроения крепостных крестьян против крепостного права» (Ленин), явились нак бы прологом и эпилогом всей 06- шоственно-литературной деятельности ветикого бойца и трибуна. Страстная любовь к литературе, художественному слову проявилась у БелинскоTO C самых. ранних лет. Однако литературу Белинский ценил нз только за эстетическую усладу чувств. Литература была для него хрким и прекрасным выражением лучших сторон духовной жизни народа и, вместе с тем, великой трибуной — мощным средством воздействия на общественное <ознание, могучим рычагом освободительного движения, В пору николаевской реаклии значение а О ОР ЧЕ ge этой трибуны ое\бэнно возрастало. «Только в одной литературе, несмотря нз татарекую цензуру, есть еще жизнь и движение...»,— вогклипал Белинский. Велика была и роль литературной крити! подметил Ha протяжении целого столетия Шла ожесточенная борьба за идейное наследие Бетинского, 3а традиции, воплощенные в его творениях, История давно решила этот вопров, ‘заявив устами вождей ‘большевиете ской партии — Ленина и Сталина, чт идейное наследство великого революциовного мыслителя принадлежит революционному пролетаризту и народным массам России, пм и только им, Белинский сыграл выдающуюся роль В освободительном движении России. Он оставил глубокий след в истории развития русской прогресеивной культуры, поднял национальное самосознание русского народа Ha огромную высоту. Он явился одним из осЕороположников классической русекой философии Х[Ховекз и родоначальником класеической русской эстетики — эстетики критического. реализма. Его’ революциопнымн демократическими и <оциалистическими идеями влохновлялись русекая литературз, русское искусство. Революционеры-«тшестидесятники» © гордостью называли Белинского своим учителем и воспитателем. Водикнй-Ленин заявлял, что’ Белилекий является одним из предшественников росенйской социал-демократии. Имя Белинского великий Сталин назвал в ряду имен лучиеих сынов великого русского народа. = р * € % 1 В лице Белинского и Герцена прогрессивная: Россия 30—40-х головвышла в азантард философского развития домарксовекого периода. пройдя путь, который 3a гораздо более продолжительное время прошли, вме-. сте. взятые, три таких страны Европы, как Франция, Англия и Германия: Передовые русекие мыслители в беззаветных поисвах революционной теории и’ научного миросозерцания взяли на себя труд синтезирования всего лучшего, что имелось в развитии. русской и мировой философской и политической мысли, и создания ‘единого, органически елитного мировоззрения, способного служить делу обоснования прогрессивных общественных преобразований. Ках философ-материалист о Белинский сформировалея в 40-е roy XIX века. По этого времени его взгаяды на окружающий мир были идезлистическими. Окружающий человека мир Белинский истолковывал как проявление некоей вечной, над миром стоящей, абселютной идем, предопределяющей заранее судьбу народов. В области политики он был демократом-просветителем, лелеяв1 7 ‘ шим надежду на то, что путем нравственного усовершенетвования личности можно переЗамечательные качества критика-боица, критика-трибуна необычайно ярко ‘сказались ‘уже в первой же большой критической статье Белинского, его знаменитых «Титературных мечтаниях» 1834 г. Тако[0 звонко-молодого, страстного, искренчего толоса не слышно было до тех пор в нашей критике. В то же время эта статья о ли‘тературе прозвучала, как проповедь, как пламенный призыв, который должен был особенно сильно отозваться в сердцах @- временников в страшные годы еавции. Проповедь эта была еще облечена в несколько отвлеченные формы, в ней сказывался еще непреодоленный философский идеализм, но в ее тоне, в самых ев интонациях яветвенно ощущается автор «Дмитрия Калинина»: «Гордись, гордись, человек, своим высоким назначением. Жизнь есть действование, & действование есть борьба». «Действованием» и «борьбой» «для блага ближнего, родины» была вся деятельность великого критика. Для того, чтобы наиболее успешно бороться в это «страшиное время» с торжествующим самодержавием и крепостничеством, Белинскому необходимо было проделать сложный, порой прямо мучительный процесс выработки, «выстрадывания» передового философского и общественного миросозерцания, передовой революционной теории. Открыто проповедывать свои революционные взгляды и убеждения Белинский не мог. При всей своей пламенной любви к художественной литературе Белинский неоднократно с горечью ощущал узость поля, на котором ему приходилось бороться © социальным и политическим злом. Это чутко подметил Чернышевский: «On (Белинстроить общественную жизнь России на новых, разумных и справедливых началах. Идеологи русского. контрреволюционного либерализм: и их эсеровеко-меньшевистскИз союзники пытались нредставить БелинскоГо, как покорного выученика и послохователя западноевропейских мыслителей, Так была сочинена версия о том, что философекая эволюция Белинского была переходом от Шеллинга к Фихте, от Фихте к Гегелю, от Гегеля к Фейербаху и Огюсту Конту. Раболепетвуя перед Западом и его культурой, они © злорадетвом пибали о «неуетойчивости», «шаткости», «нетвердости» убеждений Белинского. В действительности же Белинский, викогла не удовлетворявигяйся. положительным содержанием любых Ффилософеких систем, ‘шел только вперед и вперед, от идеализма к материализму и формировался как философ, преодолевая, критикуя; ведя борьбу © немецкими ‘и иными идеалистическими философскими системами. В действительности Белинский при выработке своего мировоззрения учитывал прежде всего потребности общественного развития России и опиралея ка теоретический и практический опыт своей страны. В системе ero твердых убеждений нельзя не видеть мощного влияния основоположника русской науки Ломоносова, революционного просветителя Радищева, чудобогатырей-декабристов, тениального русского материалиста Герцена и всей свободолюбивой предшествующей и современной ему русской литературы. Всю порочность, антинаучность и резкционность идеалистического миропонимания Белинский испытал на себе, когда он в конце 30-х годов совершил серьезную теоретическую ошибку, пойдя под влиянием гегелевской идезлистической философии нз’ временное примирение © ‘тогдашней гнусной российской крепостнической действительностью. Но по мере того как в конце 30-х ив начале 40-х годов развертывалось освободительное движение в. России и, ка Западе, усиливалась стихийная борьба крепостных крестьян против помещиков и в общественное движение все шире и шире стали вовле“каться разночинные революционеры, Белинский рептительно и безоговорочно исправляет свою ошибку и начинает переходить на позиции революционного демократизма и утопическото социализма. «Проклинаю мое гнусное стремление в примирению с гнусною действительностию!.. Да здравБелинского называл своим: учителем ©19 современник Некрасов. Белинский был учителем для Чернышевского и Добролюбова. Он остается учителем и для советской лиТературы. Он учил писателей быть верны ми сынами своето народа, любить народ и верить в CIO силы,— откликаться своих творчеством на все волнующие BORDOCH современной им общественной жизни. OH учил правде в искусстве, той правде, которая служит народу/— а эта правда входит составной Частью в советское учение © ©0- пиалистическом реализме. Д. ЗАСЛАВСКИИ. без борьбы, все то мертво» (Соч., т. IX, етр. 237). В противоположность Гегелю, принесшему илею отрицания в жертву идее примире‘ния, Белинский поовозгласил идею отридания в развитии общества совершенно закономерной и необходимой, ибо без отрицания старото новым нет жизни и прогресса, 3 «история человечества презратилась бы в стоячее и вонючее болото» (Письма, т. Ш ` стр. 186). Диалектика была для Белинского «алгеблачал Гегеля за бареко-пренебрежительное отношение к народным массам и з& реабционнейнгие политические взгляды, Полчтический идеал Гегеля — прусскую конетитуционную монархию — Белинский назвал гнусным. Серьезную помощь в становлении на позиции философского материализма оказал Белинскому его друг А. И. Герцен, ранее Белинского ставший материалистом. № 1842—1844 гг. относится и знакомство Белинекого © философией Фейербаха, а также В. Г. Белинский ствует разум, да скроется тьма!» — писал Белинский Боткину в октябре 1840 года (Письма, т. П, стр. 163). Глубоко огознав серьезность допущенных ошибок, Белинский высоко поднял знамя борьбы против самодержезно-крепостничекого режима, вновь почувствовал себя сильным бойцом в защите интересов угнетенных народных .масе. «Нет, пока рука держит перо, пока в душе еще не.остыли ни благородное негодовавие, ни горячая любовь в истине и благу, — не прятаться, а итти наветречу этой гнусной действительности буду я» (Письма, т. Ц, стр. 81). (бобщая опыт классово-сословной борьбы не только России, но и ‚Запада, Белинский все более и более. становилея: не только ревоХотя социализм Белинского не был и не мог быть научным в то время, HO он органически сливалеся в его мировоззрении © революционным демократизмом и патриотизмом и весьма благотворно отразился на дальнейшей эволюции философских взглядов Белинского. Переход Белинского к революционному демократизму и утопическому социализму означал начало его разрыва © идеалистических миросозерцанием. Постепенный переход Белинекого от идеализма в материализму завершился в середине 40-х годов выработкой революционно-демократического материалистического миросозерцания: Разрыв Белинекого с его прежней «философекой совестью» сопровождался резкой критикой всех форм идеализма, и в 0собенности тех, которые имели наиболее широкое распространение в России 30—40-х годов. Никто так резко не осудил Шеллинга 3a ero философию мракобесия еще тогда, когда Шеллинг только что начал читать лекции в Велико значение наследия, оставленного Белинским. Он отдал всю свою жизнь 6034анию могучей русской демократической куль“ туры. Он глубоко верил в великое будущее России. Когда профессор Московского уни“ верситета Ф. Морошкин заявил сто лет тому назад о том, что русские созданы «ютистами, & не философами‘ и поэтами», Белинский решительно выступил против этого утверждения: «Мы будем и юристами, 1 римлянами в юриспруденции, но мы будем и поэтами, и философами, народом артиетическим, народом ученым и народом воилственным, народом промышленным, торговым, общественным» (Соч., т. [У, стр. 321). Белинский верил и предсказывал, 7 Россия раньше: и лучию других стран р33- решит социальный вопрос. Его пророчество сбылось, В ЕВГРАФОВ,