SOBWHATCHEHMA aKt лавной оо ‘ 3 по делу Трайчо Kocropa 1 и его сооб На этом зажончилиеь евкеинограловие встречи и переговоры Постова с Тито и Ранновичем. Тито выполнил просьбу, высказанную Ностовым при их переговорах в Белграде. В конце 1947 года состоялась вотреча между Ностовым и вновь назначенным в. Болгарию американским послом Дональдом Рийд Хийтом.. Костов относительно этой встречи показывает: «..Рийд Хийт вначале официально представился мне как исполнявшему обязанности премьер-министра. При первом визите Рийд Хийт выразил пожелание основа встретиться co мной в недалеком будущем, ввиду необходимости обоудить некоторые интересующие нае 0бо0- их вопросы. Я дал евое согласие. Спустя несколько дней Рийд Хийт попросил принять его. Прием cocrosica в моем служебном кабинете в Совете Министров. После короткого разговора относительно внечатлений о Софии разговор велся Ha французеком языке) Рийд Хийт сказал мне, что знает о моих личных пружественных отнонениях е югославами, ° установившихеся за последние два-три. гола, ий это его весьма радует. Он высказал надежду, что я буду доброжелателен и камериканцам. Из сказанного я понял. что Рийд Хийт явился ко мне в результате моей договоренности с Тито, обещавитим оказать в0- действие в установлении мною связи © американцаяи. Американцу я ответил, что согласен выполнить его пожелание. Тогла Рийд Хийт заявил, что он не будет обременять меня излишними затруднениями и не требует отдельной связи со мной. То. о чем американцы захотят вам сообщить, оказал Рийд Хийт, булет предварительно согласовано © югославами и передано вам через них. Рийд Хийт подчеркнул, что советы, которые я буду получать ог Тито и его ближайнтих сотрудников, я должен воепринимать как и советы американцев и что в этом отношении между ними и Титосушествует полная договоренность...» В январе 1948 года Ностов поставил в известность обвиняемых Павлова и СтефаHoga о ето договоренности е Тито и Ранковичем в Нвксинограде, & также о намерении Тито и остальных югославских руководителей порвать в ближайшем будушем © СССР. Кроме того, Нёстов сообщил Павлову и Стефанову, что ютославы настаивают на том, чтобы его группа провела необходимую полготовку и У <ебя в стране с тем, чтобы Болгария как можно скорее пошла по TOMY же пути, ‘пою какому ведет Ютоелавию Тито. , «..Я раз’яснил им ‘смысл и значение того. что предпринимает Тито в Югославии, а’также необходимость организованной работы с нашей стороны; если мы хотим рассчитывать на лучшие результаты. Павлов (и Стебанов, выслушав мои об’яонения, каждый в отдельности. дали свое согласие на совместную о мной работу по выполнепию плана. о котором было логоворено < Тито. Таким образом, я и мон ближайшие еотрудникя — Павлов и Стефанов — составили своего рода центр, возглавивший вражескую работу...». Обвиняемый Павлов, подтвердив это 0бстоятельство. показал: <..Вак сообщил мне Костов, после его встречи < Тито в Евкоиноградеком дворце, Тито его уБедомил о прелетоящем окончательном разрыве е СССР. рекомендовал этот путь проделать и в Болгарии и чем скорее. тем лучше. Па заявил мне Ностов в разговоре. Тичными признаниями обвиняемых, пэказаниями свидетелей и другими материзлами дела установлено, что преступные труппы‘ Тито и Hoctosa, действуя заодно, по заралее намеченным планам и, в 1остоянно полдерживаемом контакте. — использовали дружеские чуветва, питаемые болгарским народом к его славянским братьям — ютославским трудящимея, и популярную идею федерации южных ¢13- вян обратили в средство для достижения своих подлых целей, чтобы лишить болтарское демократическое государство его национального суверенитета, превратить в придаток титовокой Югославии и в новую колонию американокото и английского империализма. Обвиняемый Ностов, по договоренности с его белградекими единомышленниками, злоупотребляя евоим служебным положением, принял зависящие от него меры, чтобы обеспечить свободное проникновение ютославских агентов в болгарские rocy‘дарственные учрежления. ° Югославскому военному атташе поднолкознику Воеславу Ристичу, а впоследет вий его преемнику — полковнику Драготину Филипповичу был обеспечен доступ в материалам военного Министерства и возможность устанавливать и поддерживаль каждодневную связь с руководящими работниками в армии. ° Югославекие шпионы получили доступ в охраняемым законом сведениям, состав» ляющим государственную тайну, под предлогом необходимости изучить состояние болгарской армии для создания единообPasnol структуры и системы обучения па образцу ютославской армии, се учетом-ле пролетоящего образования Федеращии. Широкий доступ был обеспечен чиновникам ютославского посольства в Софии и в остальные болгаревие учреждения, включая Государственную плановую комиссию и Главную дирекцию статистики, где они также получили возможность устанавливать шннонские связи и добывать секретные материалы. В течение двух с лишним лет, по май 1948 года, в Министерстве внутренних дел подвизался специальный представитель полицейско-шиионской службы Ранновица — Иован Божевич. Официальный шаион получил доступ к наиболее секретным сведениям и насаждал свою атентуру. Подтвердив на еледствии это обсточтельство, Костов далее показал: имевшем место в его кабинете в ЦА, Тит0 прямо поставил перед ним вошие. что необходимо всеми способами добиваться овладения руководством партии и управлением государством. назначая своих надежных людей на ответственные посты. Нужно быть решительными. советовал Ностову Тито, только в этом случае успех будет обеспечен, а. ели понадобится, Югославия готова оказать всяческую помощь, в том числе и военную. Наряду < этим, по заявлению Ностова, Тите поставил вопрос о том. что надо y6- рать о пути Георгия Димитрова е его политикой дружбы и сотрудничества c CCCP, и, если понадобится, ликвилировать этого старика...». Павлоз также подтвердил, что в 1948 году Ностовым, согласно договоренноети с Tuto и Ранковичем, был созлан в Boaraрии руководящий центр заговора © его — Павлоза — участием. Он показал: «..Ло мнению Костова, нам необходимо оформить езмостоятельные, друг от друга независятие линии деятельности, которые бы возглавил центр с тем. чтобы поетавить конечной целью подготовку захвата государственного аппарата и овладения руKOBOICTBOM партии. имея в вилу последующий отрыв Болгарии от СССР и перевод ее на рельсы англо-американского блока, единственно способного обеспечить хозяйственный под’ем в Болгарии и устамовление внутри страны режима. полобного западным демократиям. Костов, Стефанов и я должны были ©0- ставить тот центр, в руках которого coсредоточились бы вое нити заговорщической работы. Ностов далее подчеркнул решаюнтее значение нашего контакта © югославами, которые, по его словам, уже имели «развязанные руки» для оказания нам эффективного содействия и обешаля такое содействие, Я согласился как © тем, что необходимо более активно вести нелегальную работу, так и с предложением Ностова войти в состав центральной тройки заговора...». Обвиняемый Стефанов, как и Павлов, на следствии полностью подтвердил, что он был уведомлен Костовым о результатах, достигнутых в переговорах © Тито в Евкеинограде. Стезанов по этому поводу показал: «...B той же беседе Ностов поставил» меня в известность о том, что он имел личный разговор © Тито, во время которого они рассмотрели весь круг вопросов нашей совместной работы в Болгарии. ’— Костов проинформировал меня. что Тито вновь подтвердил их согласие е нашей общей линией работы и обещал помочь во всем, в Чем только мы будем нуждаться. Тито, как заявил мне Нестов, прямо поетавил вопрос, что важное значение имеет вопрос 06 устранении Георгия Димитрова. Всякая медлительность, нерешительноеть, непринятие мер в отношении непримиримых руководителей, сказал Ностову ‘Тито, могут оказаться роковыми для всего дела. Вместе с тем Тито обещал Ностову помощь с югославской етороны, не исключая и военной. на влучай прихода к власти < тем, чтобы была немедленно 0б?- явлена федерация, и рекомендовал поскорее переходить к действиям. Нестев, по его словам, принял к сведению и руковолетву советы и наставления Тито...» Стеванов тахже признал, что и он, с0- вместно г Павловым, принял участие в деятельноети пентральной тройки антитосударственного заговора во главе ¢ HoCTOBbIM. «...В октябре i948 года имела места встреча, нас троих: Ностова, меня и Павлова в кабине у Ностова. Это и была, собственно. центральная тройка заговоAO СИЗО ERE EEE SES OM это уже будет, сказал он, помощь в рам‚ «Вечернюю Москву» ках федерации, внутреннее дело самой феза 1 декабря) дерации, и никто не сможет ее расценить как акт агрессии...» Тито одобрил намеченные совместно Таким образом, в результате переговоего ближайшими сотрудниками Карделем и 203 < Тито в Евксинограде в ноябре 1947 Дмиласом мероприятия, направленные к Г0д& была достигнута тайная логоворенсозданию «сильного государства, которое НОСТЬ © том, что преступный антитосудав‚будет диктовать евою волю на Балканах СТВенный заговор в Болгарии. созланный и явится серьезным фактором в междунаН Возглавленный Иостовым, получит подродной политике». держку вооруженными силами извне, ©о Костов © дальнейших переговопах с Тороны Югославии. м би Тито показывает: «..Тито рекомендовал усилить привлечение нашгих сторонников в Болгарии из числа руководящих лиц в партии и государственном аппарале, которые бы проводили нужную политику. да я спросил Тито о внешнеполитической орнентировке ‚Югославии. он выразил свое пренебрежение к англичанам. которые, по его словам, уже спели свою песенку, сыграли свою роль п сейчае должвы будут освободить дорогу преуспевающему американекому капитализму. Тито дал мне понять, что ориентация югославской внешней политики принимает все бо169 проамериканекое направление, в отличие от прежнего проантлийского. Он copeтовал и нам, болгарам, установить полезные связи © американцами. Я просил Тито, ели возможно, оказать мне содействие в этои направлении, что он обещал сделать...» Ностов спросил Тито, почему он не направит своим посланником в Болгарию более деятельного человека на место больного и ничего не делающего Новачевича. Тито ответил: : «...Ютославское правительетво репило, и, при первой возможности, направит в Болгарию одного из наиболее активных его людей в Министерстве иностранных дел — Цицмила, который работает в Вентрни и успешно проявил себя, но теперь вгу уже пора выбираться оттуда». Тито рекомендовал мне Цицмила как человека, с которым я сумею без труда найти общий язык, В дальнейшем разговоре я заверил Тито, что, когда он приедет в Болгарию по случаю предстоящего подписания еотюзного договора или по другому какому-либо повоЛу. мы устроим ему такую встречу. какой Костев предупредил Тито © неизбежноCTH противодействия осуществлению политики отрыва от CCCP co стороны главы правительств» Димитрова, Упоминание имени Димитрова выззало взрыв ненависти у Тито. Костов по этому поводу показывает: «...Тито не смог сдержать своей ненависти к Димитрову. «До каких пор этот старик будет стоять на моем пути», — со злобой воскликнул Тите. Было очевидным, что Димитров мешал Тито, как кость, застрявшая в горле, как заноза в глазу. сказал Тито, что наш план заключается в том, чтобы дождаться естеетвенного хода событий, имея в виду плохое здоровье Димитрова и его вероятную близкую смерть, которая слелает меня его 33- местителем в ролн главного секретаря партии и председателя Совета Министров. Тогда передо мной и моими единомытленниками, продолжал я, откроются большие возможности для изменения состава правительства и партийного руководотва, что обеспечит безболезненное присоздинение Болгарии в Югославии...» В ответ Тито развил свой гнусный план ареста и физического уничтожения товарищаДимитрова. «..Тито сказал, что этот план будет хорош, если Димитров умрет скоро, но так как такой гарантии нет, заявил он, вы должны быть готовыми действовать ренгительно, арестовать и, если понадобится, ликвидировать Димитрова, рассчитывая при этом и на нашу помощь. Я возразил, что такое развитие ©обытий будет иметь плохое отражение в иалтин и в народе и оттолкнет людей от нас, потому что Димитров пользуется авторитетом народного вождя, и поэтому мы стоим за нали болгарский вариант. Ре _ Ш ПА БОИ И a MF он нитде ло этого не видел. Эта ветреча, сказал я Тито, чтобы польстить ему, ибо знал, как он падок на пышные церемонии и шумные излияния чувотв, убедит вас в том, какой популярностью пользуетесь вы среди болгар. Я подчеркнул, что в этом скажется и результат проделанной нами работы...» . Костов, как было обещано им в Белтраде. лично принял меры, чтобы возмож0 более торжественно и помезно ветретять Тито, прибывшего во второй половине ноября 1947 года для заключения договора между Югославией и Болгарией. Кестов о приезде Тито показывает: «...На протяжении веего пути от Софии ло Варны, через Северную Болгарию, и от Варны ло Софии, через Южную Болгарию, е липа Тито не сходил» самодовольная улыбка. Он считал, что теплые чувства собравшегося встретить его болгарекого населения относятся лично к нему, а не к юмславскому народу, и чувствовал себя уже хозяином положения и в Болтарии...» Во дворце в Евксинограде, в отведенном Тито помещении, имел место второй разговор между ним и Ностовым. «..Моя беседа с Тите на этот раз носила еще более откровенный характер: Тито сказал. что он уже решил в блихжайшем будущем повернуть курсе ©в0ей политики в отношении СССР, а равно и внести ясность в отношения Югославии со странами народной демократии. По уверению Тите, внутри Югославия он располагал уже достаточными силами и хорошей организацией, чтобы выполнить свой план © успехом. А Болгария отстает, что является серьезной помехой в деле осуществления последующего одновременного отрыва Балкан от СССР. Тито в резких выражениях высказал свое несоглаюне < политикой СССР в отношении плана Маршалла. Он подчеркнул, что такие экономически отеталые в своем развитии госудалетва, как Ютославия и Болгария, не смогут обойтись без америханской помощи. Но, прежде чем оказать ‘такую помощь, сказал Тито, американцы ставят условием наш отрыв от CCCP...» Тито далее изложил американсвай план, согласно которому он и действует: «...Тито подчеркну что американский план предусматривает увеличение антисоветских сил не только в Югославии и В Болгарии, но и во всех других странах народной демократии и осуществление всестороннего нажима на них — эЭвономЕческого, политического и военного, чтобы оторвать их от СССР и добиться присоединения их Ев западному блоку. По словам Тито, эта работа велась не только в Болтарии и Югославии, но и в APYTHX странах Восточной и Юго-Восточной Европы. Тито о апломбом заявил, что в странах ‘народной демократии он лично пользуется достаточно высоким авторитетом, и, TOABEO опираяеь на его авторитет и авторитет новой Югославии, можно будет осуществить в странах Восточной Европы политикл отрыва от СССР и сближения с США и Англией. Сами американцы, как уверял меня Тито, признают, что лишь через него они смогут привлечь на свою сторону государства народной демократии...» Тито в ходе дальнейших переговоров потребовал от Hesrasa более решительных “‹ действий, чтобы добиться лучнгих результатов. <..Вам и вашим людям пора готовиться к самостоятельным действиям, указал Тито, организовать внутренние силы в партии и в стране для прозедения такой политики п постараться занать командные места в государственном и партийном дипаратах, чтобы суметь нанести первый удар, ©0- ставить новое правительство и провозгласить немедленное присоединение Болгареи в Югославии. расолитывая после этого и на нашу активную помощь. Мут готовы. заявил Тито, помочь вам В Вопреки этому Тито настаивал, что мы должны воспринять политику решительных действий, иметь своих людей на всех командных высотах и раеполагать достаточно организованной силой, которая бы сумела парализовать в момент первого же удара противников нашей политики. Вогда наступит момент. сказал Тито, и вы етанете преемником Димитрова, нужно суметь быстро овладеть партией и правятельством и провозглаеить присоединение Болгарии к Югославии. После этого будет уже легко, заверил меня Тито, и ютославская помощь доделает все остальное. Тито 060б0 подчеркнул, что план подобного репшительного способа действия является не только его планом, но что этот. нлан согласован и одобрен американцами, которые со своей стороны обещали поддержку. В заключение разговора Тито еше раз рекомендовал поскорее переходить в решительным действиям, ибо дело зашло далеко, и возврата назах уже нет...» Тито в последующем разговоре предлюжил Ностову воспринять и повторить в Болгарии его опыт, усыпляя бдительность Maco и своих противников методом двуличия, испыланным уже им — Тито — и дававивим до сих пор хорошие результаты. «...Дело. У нас повелено Так, заявил Тито, что отход от СССР и его союзников будет поставлен как вопрос национальной чести и достоинства, ссылаясь на то, что, мол, не считаются с национальным достоинством югославов, отрицат их участие в. освободительной войне против немцев, вмептиваются во внутренние дела страны, третируют Югославию, как неравноправного союзника и т. д. Тито пояснил, что. играя на надионапистических чувствах и не снимая пока лозунга о социализме, продолжая еще первое время славословить СССР и; вместе с тем, отворачиваясь на деле от СССР и поощряя капиталистические элементы в стране, он — Тито, использует неизбежную реакцию, которую вызовет в этой связи его поведение у и стран народной демократии, и в результате сумеет постепенно перевести Югославяю Ha рельсы антло-американского блока. Но вину за это перел маесами, сказал он с усмешкой, мы возложим на страны народной демократии во главе © ‚ которые якобы отказывают нам в-помощи и сотрудничестве и принуждают нас искать эту помощь и сотрудничество там, где нам в них не отказывают. Что же касается тех людей внутри Югославии и ютославской компартии, которые попытаютея восстать против такой нашей ориентации, добавил Тито, мы достаточно подготовлены, чтобы расправиться © ними вамым решительным образом, но это уже будет делом рук Ранковича. Прошаясь co мной, Тито рекомендовал тюбеседовать и © Ранновичем..,» Встреча Костова < Ранковичем состоялась в тот же вечер, во время их совместной прогулкн по парку Евксиноградсвого дворца. <..Раниович‘ мне заявил, что, говоря откровенно, он считает одной изо наших слабостей то обетоятельетво, что, по его данным, мы не имеем единого руководства, и работа протекает несколько пафтизански и неорганизованно. А следовало бы, подчеркнул он, подобрать небольшую группу наиболее доверенных людей и < их помошью направаять и руководить всей работой. Ранкович указал также, что следует усилить свое влияние в армии и органах МВД. чтобы создать реальную силу заговора, на которую и опереться в случае необходимости. Затем Ранкович подчеркнул. что нало ориентироваться на более решительные способы действия, не останавливаясь перед тем. чтобы в елучае необходимости obe3- врелить и уничтожить силой своих противтаком случае и вооруженными силами, Н01 виков...® комитет проник ютославский агент, обвиняемый по настоящему делу Васил Ивановский. Ивановский, подтвердив на следствии, что правительством Полишевского, © вел9- ма и санкции югославских руководителей, в ноябре 1945 года он был заслан со епециальными заданиями для подрывной и разведывательной работы в Болгарии, a0- казал: «...Передо мной была поставлена задача — опираясь ня группу македонцев — приверженцев Скопле, начать фракпионную работу в македонском напиональпом комитете и усилить борьбу против ЦЕ БАЦ и его линии, распространив свое влияние на население Пиринского края. Чтобы замаскировать тействительные пели моего от‘езла в Болгарию, было решено инсеценировать некие разногласия У меня с Колишевским и руковолителями МЕП. что я позже и сделал...» По приезде в Софию Ивановский ветупил в преступный контакт © секретарем ютославского посольства Зафировским, a4 затем И се созданными последним двумя шпионекими резилентурами во главе © Ниисловым и Диневым. Спрошенный 06 этом Ивановский покззал: «...Связавииеь с Зафирсвским, я получил 9т него следующие инструкции: дискрелитировать македонский национальный комитет и его верхушку с тем, чтобы заменить ее сторонниками из Скопле и 9владеть руководством мажедонских эмигранаеких организаций. оторвав последние от влияния БЕ и поставив ях на службу буржуазно-националистической политяке скопленеких и белградеких руководителей. Конечная цель группы. которую мне предстояло возглавить, по словам Зафировского, определялась необходимоетью отрыва Пиринского края от Болгарии и захва* та его Югославией. В основу идеологической обработки населения Пиринекого края был положен доклад на тему: «Актуальные вопросы Македонии». сделанный мною в 1946 году перед собранием мажелонских эмигрантов в Софли и размноженный на ротаторе. Мой локлал по существу являлся попагандой установок Тито на отторжение Пиринекой Макелонии и присоединение ee в Югославии...» Ивановский, не ограничиваясь подрыв-= ной деятельностью в македонских обществах. которые ему удалось возглавить. регулярно снабжал также Зафировсного, & затем и его преемника, первого секретаря югославского посольства Павла Момчиловича секретными материалами о важнейших решениях Политбюро и ЦЕ БЕП, о положении в промышленности и сельском хозяйстве Болгарии. Ютославское посольство в Софии, по признанию бывшего советника ХаджиПанзова, вело развелывалельную деятельность по ряду линий, но важнейшую таб называемую македонскую линию возглавaaa om — Хаджи-Панзов. Одновременно, по требованию из Белграда, Хаджи-Панзов занялся и военным шлионажем, собирая через Динева, Христова и других агентов секретные свеления о состоянии охраны болгаро-югоелавской границы, передвижении воинеких частей. & также 9 положении болгалекой промышленности, экспорте и импорте. В свою очередь, связанный непоередетвенню с Ностовым обвиняемый Борис Христев, воспользовалишиеь своим служебным положением торгового представителя Болтарии в СССР, регулярно снабжал секретными материалами о болгаро-советеких ©тномениях находившегося вместе с ним В Москве советника по торговым вопросам югославского посольства Виктора Жиберна, Признав на следствии преступную связь с Шиберна, Христов показал: «..Жиберна запросил у меня подробные сведения © товарах, вывозимых из СССР, & также о товарах, предназначенных для СССР: их акеортимент, количество, качество, цены и поочее. Особый интерес проявял Жиберна к ценам на следующие товары: авиационный и автомобильный бензин, горючее для тражторов, маптинное масло, чугун, COPTOBOe железо, медь, хлопок, кальцинированная сода, каучук, табак. спирт, рула и свинцово-пинковые концентраты». бвиняемый Костов, по договоренности в Тито, полдерживал тайные сношения © Велградом через югославских посланников Николу Ковачевича, известного ему по совместному пребыванию в эмиграции © 1934 тола. и Обрала Цицмила. Цинмила пазвал Костову Тито, а Стеthanopy — Happens. — Стетанов, находяеь е болгарской правительственной делегацией на конференции в Блеле (Югославия), в пюне 1947 года имел встречу наедине с Карделем. «..Нардель рекомендовал тажтику решительных и смелых лействий. 060бо подчеркнув, что необхолимо скомпрометировать, & в случае. если власть будет полностью сосредоточена в руках у Нестова и его люлей, и убрать Димитрова, как несомненяото и наиболее последовательного противника политики отрыва от СССР. В этом BOTTOGCS не лолжно быть колебаний, да и вообще колебания и нерепительность патубны в нашем деле. заявил Нардель. Во время проволов болгарской делегации на Люблянском вокзале Нарпель полошел ко мне вместе е Циимилом и. обращаясь к Цицмилу, сказал, что он будет в нашем распоряжении по всем вопросам, требуюшим совета или разрешения B Beanpane. Кардель сказал Цицмилу, чтобы, по приезде в Софию, он явился к Костову я предложил свои услути...» Hoctos, имевитий неоднократные встечи с Циимилом, от которого получал ©0> веты и указания из Белграла, известил об этом Павлова, который показал: «Ноетов заявил, что он попрежнему продолжает связь ¢ югославовими представителями и... регулярно встречался € посланником Цицмилом...». Тичную связь се Цицмилом поддерживая и обвиняемый Стешанов. Он показал: (Окончание на 4-й стр.) отторжения Пиринского края и присоздянения его к Югославии. Обвиняемый Благой Хаджи-Панзов, прибывший в декабре 19477 года на должность советника югославского посольства в С0- фий с0 спепиальными разведывательными заданиями из Белграда. показал: «...Векоре после освобожденяя Македонии и Югославии руководители из Скопае и Белграда развернули широкую развелывательную и пропагандистскую деятельность в Болгарии. Ее пентром являлось посольство ФНРЮ в Софии. В начале 1945 года в Софию приехал подполковник ОЗНА Вирилл Мильовский. Ero сопровождала Цвета Чальовская—сестра жены премьер-министра Македонской республики Колишевсного, известная готрулница ОЗНА. Первым делом, которым занялись Мильовский и Чальовская, был подбор людей. Первыми, кого они привлекли к сотрудничеству © югославской разведкой, являлись: Ангел Динев и Атанае Митрев. В 1946 году в югославекое посольетво. в Софии прибыли; Перо Манговский — советник посольства, Митко Зафировский— первый секретарь посольства и Антон Нолендич — советник посольства по культурным вопросам. С их приездом деятельность по македонской линии расширилась. Ona привлекли к сотрудничеетву новых людей: Димитра Христова, братьев Боялцализвых Илью и Георгия — в Софии и Кирилла Николова — в Невроконе...» Обвиняемый Илья Боялцалиев, подтвердив преступную связь © Хаджи-Панзовым, показал: «...Ооветы Хавджи-Панзова заключались в том, что мне следовало компрометировать БАЙ и попрежнему выступать в пользу присоединения Ниринской Македонии. Необходимо также, говорил мне ХаджиПанзов, проводить работу и с македонизми — членами БАШ. убеждая их в п7аBHAbHOCTH политики Тито...» Допрошенные по делу Георгий Боялцапиев-—бывший торговец, Димитр Христов — бывший чиновник дирекиии «Экспортиродукт» и Кирилл Николов — бывший прокурор города Невроков показали на следетвии, что по заданию югославского посольства в Софии они вели подрывную и шиионскую деятельность в Пиричеком крае, 2 последние два состояли на платной елужбе у югославской разведки. Югославский шпион Христов по этому вопросу показал: «...За выполнение шпионских заданий ютославекого посольства в Софии советник посольетва Неро Манговский выплатил мне разновременно денежное вознаграждение в размере 30 тысяч левов, а советник п9- сольства Хаджи-Панзов — 10 тысяч левов ий 2 тысячи. динар, что в переводе на болгарские деньги еоетавляет 11 тызяч левов. Кроме того, первый секретарь югославекого посольства в Болгарии офицер ОЗНА Марко Byauns выплатил мне 20 тысяч левов.. ие также cocrossmntt на содержании у югославской шпионской службы, показал: «...Веетго за проведенную мною работу в пользу югославской разведки я получал денежное вознаграждение в размере 160 тысяч левов...» Обвиняемый Хаджи-Панзов и два других высших служащих югославского посольетва в Софии Зафировекий и Манговский, пользуясь дипломатической неприкосновенностью, нахально развернули подрывную работу против болгарского правительства в Пиринском крае. Разложенческая деятельность, проводимая по инструкциям правительства Tura через его дипломатических представителей в Болгарии, особенно усилилась после предоставления македонскому населению Пиринского края культурной автономии, в связи с чем учителя из Югославекой Македонии были приглашены для прелодавания в школах края литературного македонского языка. Дружественные отношения 60 стороны Болгарии и мероприятия ее правятельства, направленные к под’ему и расцвету напиональной культуры македонского населения, аппарат Ранковича коварно и подло использовал для внедрения противоболгарской, титовской агентуры в Пиринскую Македонию. Засланные в Пиринский край под видом «учителей» шпионы Ранковича настолько распоясалиеь, что даже стали снимать в училищах портреты Димитрова и заменять их портретами Титс, а также требовать, чтобы сентябрята лавали ему клятву верности. «Учителя», прибывшие из Скопле, не считаясь с законами Народной Республяки Болгарии, самозванно присваивали себе функции местных органов власти в селах Пиринекого края. В 1947 году в городе Горный Джумай македонский театр возглавил агент Тито и Колишевского — Илья Милчинов, прикрывишийся ролью директора и главного режиссера, а во вновь открытых македонских книжных магазинах появились многочисленные продавцы из Скопле, в большинетве своем — агенты УДБ, дейетвэвавшие под руководством специально засланных эмиссаров югославской разведки Перо Норобара и Перо Влиоловского. Весь этот аппарат потионской служды Ранновича в составе 100 «учителей», нескольких десятков «продавцов книг» в ввокупности е «артистами» и «режиссерами» из Белграда и Скопле вел разведыватель ную и иную преступную деятельность в пользу Тито. Однако, как только предательство Тито было разоблачено Информационным Бюрс в известном решении о положении я югославской компартии, провалившиеея югославские шпионы Коробар, Олиоловский и Милчинов, опасаясь возмездия за совершеняые преступления, поспешили регироваться и в сопровождении всей банды так называемых учителей, артистов и других «кужьтурных деятелей» бежали в Югославию В преступных целях. для борьбы против болгарского правительства в существовавший в Софии македонский национальный nny hater Щи ЛОВИ «...Началось чуть ли не своего рода идолопоклонничество перед Югославией и Тито. Ото всех болгарских учреждений и организаций посылались, одна 3a другой, целегапии для изучения государственного и общественного устройства Ютоелавии, чтобы потом копировать их у нас, & также завязывать связи с соответствующими югославскими организациями. Этот ярко определивитийся уклон в етоpony Югославни насаждалея и поошрялся с целью затушевать в глазах нашей общественности историческую роль СССР и Советской Армии в освобождении Болгарии от немецких оккупантов и в строительстве новой Болгарии. Югославия Тито выдвигалась как новый образец для подражания, более близкий Е болгарским условиям и более доступный для Болгарии...» Павлов 06 этом показал: в «...Дело дошло до того, что мы почти официально сумели протащить мнение, что болгары отстали от ютгославов, что поеледние более смело и радикально решают вопросы хозяйственного и политического нереустройства страны, что мы должны учиться у них и перенимать их формы и методы ‘работы. При этом на все лады превозносился Тито как наиболее - выдающийся политический деятель на Балканах...» После провала плана образования федерации, как ее. замышляли Тито и Ностов в ущерб коренным национальным интересам болгарского народа, на передний нлан была выдвинута задача отторжения Ниринского края и присоединения его к Югославской Македонии. Во. исполнение договоренности е Джиласом, достигнутой в марте 1945 года, Ностов оказал содействие югославским агентам Лазо Келишевсному и Димитру Влахову в их нациопалистической работе среди македонцев _Бозгарии. Начиная от официальных представителей македонского правительства Нолишевского, которого Костов знал по совмеетному нахождению в 1943—1944 гг. в заключении в Плевенской тюрьме, и Bnaxosa, известного ему еще с 1933 года uo эмиграции, и кончая советниками югославеовоro посольства Перо Манговсним и Благоем Хаджи-Панзовым, веем этим тайным и явным агентам и эмиссарам Тито, при поддержке Ностова, была обеспечена возможность действовать в открытую в пользу