5 ИЮНЯ 1949 г... № 156 (11263) ° УЕ о ВЯ А a ee <х ® 9 ооа Пушкин был первым русским ноэтом, воплотившим во всей полноте духовную мощь и необыкновенную одаренность великого русского народа. - Покоряющая сила пушкинского вдохновения, гений Пушкина были признаны его современниками. Еще при жизни Пушкина голое его поэзии дошел до грузинского народа, передовые сыны которого восхишались творчеством поэта. Пушкин стал «первою любовью» всех народов, связавших свою судьбу с жизнью великого русского народа и рука об руку с ним на протяжении десятков лет боровшихея за свое светлое будущез. : Сегодня эти народы во главе с великим русским народом, люд водительством великого Сталина строят величествекное зданиз коммунизма. Время шло, и росла. любовь народов к поэту, — новые и новые поколения черпали силу и мудрость в его жизнеутверждающей поэзии. Наследие Пушкина перешло к нам, ‚в советскую эпоху, как, совершенное вэплошение EFYVXOBHOH жизни русского народа. Поэзия Нушкина близка нам и тем, что в глухую и жестокую эпоху царизма она питала и формировала духовный мир всех народов, входивших в состав Российской империи. Пушкин был великим патриотом своей земли, а земля эта простиралась очень широко—от «финских хладных скал до пламенной Колхиды». Он знал, что имя его назовет «всяк сущий в ней язык», что память о нем будет дорога каждому народу, вудьбу которого история тесно связала с’ судьбой Росеии. Паша действительность © изумительной полнотой оправдала это предвидение поэта. Солнце русской поэзии — Пушкин в03- вышает духовный мир народов советской страны, и они вместе с поэтом. провозглашают:: «Да здравствуют музы, да здравствует разум!» Народы Советского Союза исполнены величайшей признательности Е поэту, в тлухую пору николаевской рэакции воззвавшему: «Да здравствует солнце, да скроется тьма!» В «Путешествия в Арзрум» Пушкин отчетливо выразил свое дружественное отношение к народам Кавказа, Творческое наследие Пушкина сыграло отромную роль В культурном общении, духовном единении русского и грузинского народов. В прошлом веке поэт Гр. Орбелиани отмечал: «Наиболее тесная литературная связь © Россией установилась в грузинской художественной литературе со времени Пушкина и через Пушкина». Пушкин приобщил грузин к великой русской культуре. В «Путешествии в-Арзрум». мы прослеживаем все этаны его поездки по Грузии. Восприятие Грузии лаетея здесь как восприятие отчизны, родного края. В пушкинском понимании родины подразумевалась. всегда и Грузия, ибо до пламенной Колхиды простирались его чувства и мысли патрио-. та. Пушкин и в этом смысле как бы протягивает руку нам и перекликается с нами, людьми советской эпохи. MM bi uw Симон о Пушкин сделал тему FP ской темой русской поэзии. ское общество поэтическое наследие Пушкина, тем больше росло чувство любви и 0латодафности в нему. 910 в 1899 г. хорошо выразил известный грузинский писатель Нико Ломоури: «Только писатели, подобные Пушкину, могли создать святую и непоколебимую связь, братство и любовь между 1азными народами, желанные для каждого Coвременного грузина. Итак, слава и бессмертие великому имени Пушкина. С чувство восторга протягиваем руку нашим старшим братьям — русскому народу и вместе с ним провозглашаем славу и бессмертие Ilynкину», , Лидер грузинского народно-освободительного движения Илья Чавчавадзе считад, что русская литература явилась той мотучей силой. которая вскормила грузинскую литературу. Деятели народно-освободительного движения Грузии питали величайшую любовь к Пушкину. «Значение Пушкина для грузин весьма велико: в продолжении семидесяти лет не было в Грузии ни одното поколения. которое не изучало бы Пушкина, и не питалось его музой», — писала тазета «Иверия» в 1899 году. Известно, с какой огромной любовью отметила грузинская общественность в 1899 г. столетие со дня рождения Пушкина, како? живое участие приняли в этом торжестве известные грузинские. писатели—И. Чавчавадзе, А. Церетели, В. Пшавела, Н. Ломоури, Н. Николалдзе. Более столетия несколько поколений трузинских поэтов трудятся над почетной задачей перевода произведений Пушкина на грузинский язык. Грузинский читатель Пушкина не ловольствуется переводом просто хорошим, он требует в переводе сохранения всех сторон пушкинской поэзии. Ведь впервые именно Пушкин дал ощутить грузинскому читателю все величие русското языка, грузинский читатель полюбил этот язык. как свой родной язык. Поллинный размах работа над переводами Пушкина получила лишь ^поеле Великого Октября. За последние двадцать лет Ha трузинский язык перезедено MOUTH BC2 TBODческое наследие Пушкина. С высоким мастерством перевел В. Гаприндашвили «Медного всадника» и многие лирические стихл поэта. К. Чичиналзе перевел «Кавказского пленника» и «Бахчисарайский фонтан», а Гр. Пецхладзе-—«Евтения Онегина» (уже вышло в свет шестое издание этого перевоza). Перу С. Шантиашвиля принадлежит перевод «Бориса Годунова», В. Джапаридзе — «Пелтавы». Проза Пушкина переведена такими мастерами слова, как Ш. Дадиани, Геронтий Еикодзе, Д. Шентелая, И. Кавжарадзе и другие. Так как к переводам Пушкина пред’являются 06069 высокие требования, многие лирические вещи поэта переведены. на. грузинский язык десятки раз. Однако основная притягательная сила творчества поэта вее же кроется для грузинекого. читателя. в. непосредственном общении его с.: бессмертнып ми творениями Пушкина на русском языке. Советский народ, народ-победитель, идет вперед к светлым высотам коммунизма. Строя коммунистическую культуру, он берехно и любовно хранит. творческое наследие великого wWOaTd. ков и лушителей народа, и как суеверно дрожали даже перед пленным Пугачевым перетрусившие власти! Это следствие большой и продуманной пушкинской мысли 0’ ‘том, что возмездие придет для строя. который запер народ в огромную тюрьму. И поэт кладет эту рукопись на стол Николаю как угрозу: Рылеев писал Пушкину задолго до создания этого произведения: «Ты идешь шагами великана и радуешь истинно Русские сердца. Я пишу в тебе: ты, потому что холодное вы не ложится под перо; надеюсь, что имею на ето право и по душе и по мыслям. Пущин познакомит нас короче. Прощай, буль здоров и не’ ленись: ты около Пекова: там задушены последние вспышки Русской свободы; настоящий край вдохновения — и неужели Пушкин оставит ету землю без Поэмы?» Мировоззрение Пушкина было классово ограниченным. Но его сердце горело любовью к родному народу, страстно отзывалось на страдания крепостного креетьянства. ; . В «Истории Пугачева» Бибиков пишет Фонвизину: «не Пугачев важен; важно общее. негодование», т. е. негодование народа против. властей, Почему так важно это явление в творчестве Пушкина? На это хорошо ответил Герцен, говоря о русском народе: «Пора действительно знакомить Европу с Русью. Европа нас не знает... Пусть она узнает ближе народ, которого отроческую силу она оценила в бою, где он остался победителем; расскажем ей об этом мошном и неразгаданном народе, который втихомолку образовал государство в шестьдесят. миллионов, который так крепко и удивительно разросся... который сохранил величавые черты, живой ум и широкий разгул богатой натуры под гнетом крепостного состояния и в ответ на царский приказ образоватьея ответил через сто лет громадным ярлением Пушкина». Так сошлись концы с концами. Пушкин, порожденный вбтрепенувшимися силами народа, исхоливший из глубины его духа, из глубины русской природы, и народ, в котором Пушкин видел того исполина, что выйдет на мировой простор небывалой, счастливой, свободной жизни, достигнет того расцвета, которого он достоин по своей судьбе, по своим духовным богатствам. Вто из поэтов того времени мог так, твердо опираться на мысли и чаяния народа, как он? Ито так воплотил в своих произведениях русский национальный характер? 0 ком еще мог сказать Гоголь: «В нем русская природа, русская душа, русский язык, русский характер. ...Самая его жизнь совершенно русская»? Он первый создал реалистический стиль русской литературы, изменил путь ее. развития, дав ей новое поэтическое мировоззрение, провозгласив лемократизм и гуманность ве велушим началом. Во всем блеске своих ‘бессмертных произвелений, которые и сегодня, несмотря на пройденное время, сохраняют для нас свом чудесные картины и характеры, Нушкиа смело охватывал широчайшие исторические событня, е высокой патриотической позиции смотрел на жизнь родного народа и вместе с тем находил живое начало во всех народах, населявших широкие просторы Родины. Он пиеал и об украинцах и грузинах, татарах, тукгусах, цыганах, горцах, башкирах, евреях. Он хорошо и критически знал явления занадной жизни и даже к запиекам американца Теннера он сделал свой резкие, умные и глубокие замечания о «нестерпимом тиранстве» ‘и «отвратительном цинизме» американской «демократии». Сегодня толоса лучших поэтов Советского Союза дружным хором говорят 0 Пушкине. Максим Рыльский признается, что «муза Пушкина сопутствует нам всю жизнь». Белоруеский поэт Максим Танк говорит, что ощущает творчество Пушкина, как могучее оружие в борьбе’ против разрушителей культуры, против апостолов чеповеконенавистничества, против безродного космополитизма. Старейший поэт Латвии Ян Судрабкалн пишет про Пушкина, что он «локазал, что можно и должно гордиться своей культурой, своей наукой и вместе с тем уважать другие народы, свободолюбивые народы. Он учил любить свою родину», Литовская поэтесса Саломея Перис сказала в свое время: «Когда я читаю Пушкяна, я чувствую, что’ я вырастаю». Маститый Аветик Исаакян восхищается тем, что «Пушкин © такой ясностью и верой в силу русского народа представлял себе широкую картину будущего расцвета и величия Родины». Пушкин был человеком поэтического действия, не знавшего себе равных по силе изобразительноети и богатотву передачи человеческих страстей и характеров. Недаром декабристы отвечали ему из ссылки, из рудников словами своего поэта: Мечи скуем мы из цепей И вновь зажжем огонь свободы, И с нею грянем на царей, — Й радостно взхохнут наролы. Й сейчае радостно вздохнувитий полной грудью великий советский. народ. встречается с беемертпым поэтом. Баратынский писал когда-то Пушкину: «Чудесный наш язык ко всему смособен: я это чуветвую, хотя не могу привести в исполнение. Он созлан для Нушкина, а Пушкин для него... Иди, довершай начатое, ты, в ком поселился Гений! — Вэзведи русскую поэзию на ту степень, между поэзиями всех народов, на которую Петр Вэликий возвел Россию между державами. Соверши олин, что он совершил один; а наше дело признательность и удивление». 1 Это признательное удивление мы и приносим сегодня нашему сорлечному другу, Александру Сергеевичу Пушкину, в Дни, когда русский народ плечо к плечу 60 всвми братскими и свободолюбивыми ‘народами идет по дороге великого строительства, к ‘высотам коммунизма, ведомый гением ве‘ликого поэтического размаха, другом и вождем всех народов, стоящих на страже мира и своболы — Ижифом ‘Виссарионовичем Сталиным! Казалось, что о нем все уже было сказано задолго. ло нашего времени и сказано замечательными людьми, революциенерамидемократами: Белинеким, Герценом, Черныmescrum, Лобролюбовым. Николай ТИХОНОВ - 69600 лал тему Грузии органиче‘той ПОЭЗПИ. Когла Пушкин И поэты всех рангов, и критики всех ласидела бронзовая девушка с разбитым кувгерей, казалось, разобрали его произведения по косточкам, спорили, дискутировали на протяжении целого столетия, исследовали не только происхождение поэм и стихотворений, но погружались в самые невероятные побочные мелочи касательно OTдельных строчек и недопиванных мест в неконченных произведениях, приспосабливали ‘его. к удобству собственных теорий и толкований; то хотели толковать его чуть ли не как певна монархии (это Пунткинат0!), то хотели видеть его загадочным поэтом, сплошь зашифрованным, где за каждой строкой таилось что-то другое, неясное, имеющее какой-то второй смыел, который могли прочесть только избранные. Вместе с тем каждый русский человек знал его стихи со школьной парты. или даже еще раньше. Лучшие композиторы русские положили на музыку множество его стихотворений, созлали замечательные оперы на сюжеты его поэм и повестей, русские художники бесконечно иллюстрировали его произведения, и целую галлерею можно заполнить их картинами и рисунхами. Ученые-пушкинисты создали целую науку о его жизни и творчестве. Казалось, что с течением времени «громахное явление Пушкина» (как сказал в свое время Герцен) будет стоять над долиной жизни, как гора, покрытая енегом бессмертия, великолепная, но далекая от сегодняпенего дня. Но пришла новая эра человечества —— Великая Октябрьская социалистическая революция—и Пушкина прочли заново, прочли у походных костров гражданской войны, прочли в первых рабочих клубах, гле шумело юное комсомольское племя, прочли те питрокие массы, которые до революции не имели возможности читать-—были неграмотными, прочли те племена и народы Советского Союза, на язык которых впервые были переведены произведения Пушкина, Как никогда, широко распространились по. стране его книги. Вак никогда, вчитывались новые поколения благодарных читателей в неповторимого, удивительного позэта, как никогда, велик был интерес к нему в дни столетия со дня его смерти. Казалось, вся страна стала в те дни университетом, сдающим государственный экзамен по пушкинекому творчеству. Бсе знали, что говорили о нем классики, как относились в нему сбвременники, все знали, что великий Владимир Ильич Ленин в глуши сибирской ссылки читал Пушкина. Советские люди любят Пушкина за-Высоту поэтической мысли, за поразительную простоту, выражающую с предельной ясностью художественный образ и чувство, за то. что он был с юных лет певцом свободы: И еще: Тираны мира! трепещите! А вы, мужайтесь и внемлите, Воестаньте, падшкие рабы! Товарищ, верь: взойдет она, Звезда пленительного счастья, Россия вепрянет ото сна, Й на обломках самовластья Напишут наши имена! В родных местах Пушкина, в Пушкинских Горах, в Михайловском, в памятные дни ежегодно собирались тысячи колхозников и приезжих горожан, чтобы народным праздником отмечать память своего, народного тения. Шумно и весело было в те дни на широких полянах над Соротью, в старых рощах и аллеях, где некогда вынашигал Пушкин главы «Евгения Онегина» и спены «Бориса Годунова». И новой жизнью дышали холмы и поля, где «племя младое, гезнакомое» встречалось с образами далекого пропаого, понятными и близкими, как никогла. Потом грохот вражеского нашествия прэнесся над мирными холмами Михайловекого; над тихим городком, где проходили лицейские годы, нал’ старым домом в городе Ленина. гле жил. работал и умер Пушкин. Линия фронта прошла через дом поэта в Михайловском, но эта огненная линия ирошла и через сердце поэта. В окопах и д30- тах в руках бойцов ожили стихи Пушкина накануне решительного сраженья за освобождение драгоценных для русского человека мест. И не только в окопах перед Михайловским жили стихи поэта. Он вепыхцул заново, этот огонь старого вдохновения, п перекличка времен была еще торжественцей и значительней потому, что строки «олух 060 мне пройдет по всей Руси великой. и назовет меня всяк сущий в ней язык» исполнились в жизни, потому что с оружием в руках путкинскими местами проходили на защиту советекой Родины выповья всех ее народов и каждый из них знал — и нё только знал, а чувствовал DeeM сердцем — великого национального поэта. Мы помним, как 6 ноября 1941 года великий Сталин назвал в своей речи имя Пушкина среди самых славных имен великой рубекой нации, на которую поднял руку злобный и беспощадный враг. `Я стоял в освобожденном городе Пушеине, в парке, где когда-то звучали юношеские стихи поэта-лицеиета, среди поваленных вековых стволов, на аллеях, гле еще остались ямки от вынутых мин; в эти минуты, казалось, трудно наити знав того пушкинекого, того, что так тепло и чисто воплотилось в его стихах. Я вошел в липейский корпус дворца, где после живших там фашистов остались груды мусора, Bab будто там жили какие-то грязные животные, а не люди, Дверь в комнату, в которой когда-то жил Пушвин-лиценст, была приоткрыта. Я вошел и остановился в удивлении, Прямо передо мной в большом кресле, накрытом солдатской шинелью, шином. хЭто была статуя, о которой юный Пушкин натисал свое знаменитое стихотворение. Перед отходом из Детского села наших войск она была закопана в землю. И вот теперь она сидела, как живая, освобожденная из плена, и в складки солдатской шинели кутала маленькие обнаженные ноги. Это было странно и хорошо. Недалеко был зал, ге Пушкин читал некогда те стихи мальчика-поэта, при которых дряхлый Державин © внезапно заблиетавиеми глазами ветал и, наклонившись в сторону читавшего, слушал с замиранием сердца голос новой эпохи. А голос этот звенел, обращая свои строки к Москве разоренной и победившей: Утешься;, мать градов России, Воззри на гибель пришлеца. Отятотела днесь на их надменны выи `Десница метящая творца. Взгляни: они бегут, озреться не дерзают, Их кровь не престает в снегах реками течь; Бегут—и в тьме ночной их глад и смерть сретают, А с тыла гонит росеов’ меч. Я не мог не вепомнить эти стихи, потому что и ныне враг бежал, теряя мертвых в снегах, и гнал его русский советский меч. _ Стихи, которые читал юный поэт престарелому вождю русской поэзии, были тяжеловаты, но уверенны. Это были первые ласточки великой весны русской литературы. Но все уже было ясно даже старику Державину. В жизнь пришел певец-испотин. Его можно отослать в дебри, окружить надзором, погрузить во мрак изгнания, но всюду он найдет выход клокочущей лаве вдохновения. Пушкин сам в. «Воображаемом разговоре с Александром 1» написал в конце: «Тут бы Пушкин разгорячился и наговорил мне много лишнего, я бы рассердился и сослал его в Сибирь, где бы он написал позму Ермак или Кочум разными размерами с рифмами...» Вместо Сибири он попал на юг и написал <«Кавказекого пленника» и «Цыган». Юг открыл перед ним все пестрое, благодатное очарование своей природы. И море качало его на своих зеленых хребтах, и торы лиловели в теплом свете зари, и полуденный брег расстилалея со всей роскошью зеленых и радужных пятен, и степи про‚стирались, до восходивнгих к небу горных громад, над которыми. сияли вершины Эльбруса. . Поэт взбиралея на скалы, в горным м0- настырям. посещал ронти и ущелья, сидел у родников, купался в’ море, наблюдал вольную и дикую жизнь казаков на линии, NE неотступные мыели 06 угнетенном народе жили в нем, и никакая прелесть юга не могла изгнать их. \ Но мысль ужаеная здесь душу омрачает: Среди цветущих нив и гор Друг человечества печально замечает Везде невежества убийственный позор. Не видя слез, не внемля стона, На пагубу людей избранное судьбой, Здесь барство дикое, без чувства, без закона, Присвоило себе насильственной л0зой И труд, и собственность, и время . земледельца. Склонясь на чуждый плуг, покоретвуя бичам, Здесь рабетво тощее влачятся по браздам Неумолимого владельца. Здесь тягостный ярем до гроба все влекут... Ужасные мысли омрачали душу неотступно. Да как можно было от них избавиться, если на каждом шагу он ощущал то страшное действие гнета царского режима. от которого вам страдал всю жизнь! На требование Пушкина дать ему возможность выбраться из ссылки в Михайловском Жуковский пишет ему в 1826 голу, то-есть в разгар суда над декабристаМИ: «Что могу тебе сказать на счет твоего желания покинуть деревню? В теперешних обстоятельствах нет никакой возможности ничего еделаль в твою пользу... Ты ни в чем не замешан — это правда, но в бумагах каждого из действовавших находятся стихи твой. Это худой споеоб подружиться е правительством... Я люблю и тебя, и твою музу, и желаю, чтобы Россия вас любила. Кончу началом: не просись в Петербург, еще не время. Пицки Годунова и подобное: они отворят дверь свободы». На это Пупкин е печальной яростью _пПи-. сал Вяземскому (о «Борисе Годунове»): «Жуковский говорит, что царь меня проCTHT за тратедию — навряд, мой милый. Хоть она и в хорошем духе писана, да никак не мог упрятать всех моих ушей пол колпак юродивого, торчал!» И надо иметь чисто пушкинское упоретво в этой борьбе. Каждое новое произведение является программным, ищет выхода сопротивление произволу и тому тиранетву в лайковых перчатках, которое так охотно вызвалось быть высочайнтим цензором. Он чузетвует на себе ответственность за всю литературу в целом и за ве развитие в будущем. «Руки чепгутея, хочется раздавить Булгарина, — пишет он Плетневу в мае 1830 годла— но прилично ли мне, Ал. Пушкину. являясь перед Россией с Борисом: Годуновым, затоворить о Фадnee Булгарине’ кажется, неприлично». «История Пугачева» —это описание первого большого: народного движения, угрожавшего самому трону Екатерины. Как широко разметалось пламя восстания, Kak легко переходили даже военные части ва сторону восставших, как вешали дворян и чиновниговорит: «Не пой, красавица, при мне ты песен Грузии печальной: напоминают мне оне другую жизнь и берег дальный», — в.этих вдохновенных строках Грузия представлена как любимый поэтом край, судьба которого дорога ему и многострадальное ponies которого’ наполняет его сердие печалью. В примечаниях к «Бавказскому пленнику» Пушкин говорит о красоте грузинской природы, о превратностях ез истории. Ега отношение к Грузии ясно выражено‘и в лирических шедеврах — «Казказ», «Монастырь на Казбеке», «Обвал», «На холмах Грузии». Стихи Пушкина о Грузии были совершенно новым словом во всей тогдашней мировой поэзии’ об этой стране, Лишь вслед за пушкинекими стихами о Грузии возникли и в самой грузинской поэзии такие вещи, как «Кавказ» А. Чавчаведзе, «Вечер расставанья» Гр. Орбелиани ‘и целый ряд других стихов. В творчестве А. Чавчавадзе, Гр. Орбелиани чувствуетея непосредственное влияние Пушкина. А. Чавчавадзе, перевелший на грузинский язык еще при жизни Пушкина «Анчар», «Обвал» и другие стихи великого поэта, испытал на себе глубокое и благотворное влияние его. Гр. Орбелиани написал ряд произведений под непосредственным влиянием Пушкина. Грузинские поэты не только откликались на могучий голос своего великого северного собрата, но, под влиянием ‘его поэтической культуры, освобождались от восточных влияний, становились на путь народности, на путь развития подлинной национальной литературы. Пушкин, друг-декабристов, давал уничтожающую оценку колониальной политике царизма, но он хорошю знал, что только с помощью великого русского народа возможно возрождение кавказских народов, расцвет их культуры. Грузинские романтики трагически переживали завобвательную политику русского царизма, но их поэтическая прозорливость позволяла им видеть Грузию, идущую по пути нового развития. Они убедились в том, что тесная связь Грузии < Россией была исторической необходимостью. Осознать это помогала им и поэзия Пушкина. В оценке исторического пути грузинекого народа напги романтики — А. Чавчавадзе, Тр. Орбелиани, Н. Бараташвили и следующие поколения общественных деятелей держались того же взгляда, что и Пушкин. Вот почему представители грузинской интеллитенции были всегда проникнуты чувством огромной любви и признательности в образу и памяти великого русского поэта, 5 марта 1837 г. Писатель А. Бестужев-Марлинский писал из Тбилиси своему брату: «Когда я передал твое письмо Мамуке Орбелиани, то из груди его вырвался стон проклятия — «я убью этого Дантеса, если доведется мне е ним котла-либо встретиться!». Чем ширз и глубже осваивало грузинПушкин и братские литературы Советского Востока Широкая постановка вопроса о влиянии ‘Пушкина на весь ход развития поэтической культуры в России, и 069- бенно его влияния после Великой Октябрьской социалистической революции Ha развитие всей нашей многонациональной совэтской литературы, ‚чрезвычайно важна и плодотворна не только для нашей культуры, но и для самой науки пушкиноведеПИЯ. Пушкин мыелил патриотически, когда окилывал прозорливым оком будущее литературы и культуры народов «всей Руси великой». Для многих литератур он веегда был великим маяком, могучей горной вершиной, к которой устремлялись взоры всех прогрессивных деятелей литературы. lina Пушкина, стало символом всей русской передовой культуры, которая одна только могла спасти народы, и, в Частности, народы Востока, от вековой косности, от пан‘исламизма и пантюркизма. Нушкин — наставник писателей-классиков наших братских литератур. У Пушкина учились Абай, Тукай, Коста Хетагуров, Ахундов и другие. На благодарную почву попадали семена, зароненные в напгу поэзию Пушкиным. Трудовой народ, прогрессивные деятели общества, которым принадлежало историческое будущее, жадно тянулись к руеской культуре. Проникая в иную этническую, историческую среду, с иным языком, в иными поэтическими традициями, в среду, порой противившуюся распространению русской культуры (например, под влиянием фанатического и схоластического панисламизма), поэзия Пушкина завоевывала любовь и симпатии народов, оказывала огромное влияние на их историческое развитие, обогащала сокровищницу национальной вультуры, оплолотворяла творчество поэтов и писателей. знаменательно, что глубокое освоение наследия Пушкина, его идейно-художественных взглядов имело большое значение He только для творчества отдельных ‘поэтов. ной всей культуры данного народа. Но, быть может, самым замечательным нужно считать тот факт, что поэзия Пушкина повсюду становилась достоянием народов, а не только культурных одиночекпросветителей, Пушвин влиял и на творчество тех лисателей ХХ столетия, чьи народы еще в очень малой стецени были приобщены к сокровищницам русекой культуры. Знакомство в русекихи гением способствовало творчеекому росту многих писателей, ставших зачинателями нового. реалистического направления в литературе, АУдОЖнНИКИ, Глубоко усвоившие в своем творчестве пушьиновие традиции, прославили свои имена, стали истинными новаторами, основоположниками нового направления в литературе, своих народов. В истории казахской литературы XIX века такими писателями были Абай Стихи Тукая никогда не окраптивались в пессимистические тона. В его творчестве всегда преобладало оптимистическое, с0лнечное, жизнеутверждающее начало. Баки Пушкин, Тукай был полон веры в светлое \ булущее Родины. Мухтар АУЭЗОВ oo 80° Рунанбаев и Ибрай Алтынсарин, в история татарской литературы начала ХХ века — Абдулла Тукай. Богатая своими многовековыми традициями азербайджанская литература еще в год кончины Нушкина выразила скорбь по поводу его гибели устами своего выдающегося поэта Ахундова. В казахской литературе в семидесятых годах благодаря творчеству Алтынсарина и в восьмидесятых, девяностых годах еще полнее благодаря творчеству Абая стало прививаться пушкинекое понимание назначения искусства. Гневное изобличение порэков правящей среды, заступничество за трудовой люд, высоконравственное понимание ответственности поэта-гражданина неред народом, забота о его светлом будущем были присущи и Алтынсарину и Абаю. Отсюда активное вторжение поэзии в сбиественную жизнь своей эпохи. Казахские поэты-классики восприняли у Пушкина, у русской классической поэзии не толькл.ее высокую идейность, но и эсте‘тические, стилистические творческие приемы и принципы. В песнях Абая напала нитрокое и глубокое отражение реалистические описания природы. У Пушкина он учился мастерству лирической поэзии — то тневной, то взволнованно-страстной, то саркастически обличающей. Тесная связь с современностью помогла Абаю’ создавать произведения, в которых правдиво запечатлены картины и. образы современного ему общества. Поэт-граждаHHH, возмущенный пороками и несправедливостью богачей, выступал глашатаем правды, обличителем социального зла евоей эпохи. Абай был не подражателем Пушкина, а талантливым продолжателем его традиций в иную историческую эпоху, в иной национальной среде. И это принесло казахекому поэту всенародное признание, как иевпу справедливости, Выдающуюся историческую миссию выполнил в истории татарской литературы Абдулла Тукай. В своем творчестве он прохолжал традиции русского реализма, русской революционно-демохратической литературы. Прогрессивная, гордая поэзия Тукая, рентительно осуждающая косноеть и фанатизм ислама, уверенно ориентирующая передовых общественных деятелей. своего народа на освоение русской культуры, близка свободолюбивой поэзии Пушкина. Бажно и то, что Тукай воспринял реализм Пушкина. На этой основе он сумел глубоко раскрыть пороки и исторические против речия современного ему общества. Тукай был подлинно народным поэтом. И вот, когда пришло светлое будущеь, поэты советской эпохи обратились в сокровищницам русской культуры, в поэзии Пушкина. Не только Аалы Токомбаев, зачинатель киргизской советской поэзии, пишет о свойх размьинлениях у памятника Пушкину. Пишут о Пушкине туркменекие, узбекские, казахские, татарские поэты, Нет у нае ни одной союзной или автономной республики, где бы не называл Пупклна «всяк сущий в ней язык», где бы ноэты не воселавили память Пушкина Do священными ему стихами. Углубленное, внимательное изучени влияния гениального поэта на развитие поэтической культуры в литературах bpatеких сосотеких народов безусловно поможет установить тесную связь произведений Ki захеких, Y30eRCKHX, таджикеких, RUDI: ‘их, КИГИ. бессмертныхи лирика Kass CRUX, FYDAMCHCEKAX поэтов с творениями Пушкина. 06 этом свидетельствуют ских поэтов Орманова, Тазжибаева, Сарсенбаева, узбекских — Хамид Алимджана, [1 фур Гуляма, Уйгуна, киргизских — Токо баева, Бокомбаева, лирические стихи TY) менских, татарских, таджикских поэтов, TaySeromy освоению пушкинских трат ций способетвуют многочисленные перевем Языки Haposos сочинений Пушкина на все Советекого Союза. Более шестидесяти лет назад yma Абаем, пех? OHI HOPE пушкинских героев и героинь в таланта национально SOM неполнении мастеров сцены. переводя произведения Пушкина, 103% 85 глубже постигают величие ero TROP актеры, воссоздавая пушкинские образы, Be больше и глубже входят в созданный № мир поэтических образов. Веб больше ys ют о великом поэте народные массы. В богаче становится в школах список п” ведений Пушкина, переведенных на Mallet нальные языки, и тем усцепгнее приобщ: поэта woapact ются к великому наследию ющие поколения. «Народная тропа» к величайшему в! тории человечества русскому тенизльной поэту никогда не зарастала. Не один 1. ский народ, а все народы нашей pesmi Родины, которым мудрая GonpmeBuctth партия создала все условия для расиве национальной по форме и социалистичет! по содержанию. культуры, пришли #5 к его памятнику, : :