Paks Ae OA Ee che sole Se Dl Tag! de Alt 4.

 
	 

 
	УТ tw eee АЯ

   
	СУДЕБНЫЙ ПРОЦЕСС БОЛГАРСКОГО ГОСУЛАРСТВЕННОГО ПРЕСТУПНИКА ТРАЙЧУО КОСТОВА М ЕГО СООБНИКОВ
	заседании суда продолжалея допрос свиде­телей. й

Первым был допрошен Недялче Ганчов­ский, который с 1947 года служил в Совете

министров.
— Особенно чаето,— показал Ганчов­ский, — КБостова посещал посол Югославии
в София Обрад Цинмил. 0б этих встречах
ничего не было известно‘ председателю (о­neta министров Георгию Лимитрову. Так,
например, когда он узнал о встрече Коетова
е Цицмилом, состоявшейся 16 июня 1948
года, он резко выразил свое глубокое воз­мушение.

После допроса свидетеля Асена Григоро­ва, рассказавшего о встрече Востова е Кар­делем в конце 1944 г., суд’ приступил к до­просу свидетеля Емило Неделчева, а затем
свидетелей Петра Коледарова и Тодора Спа­сова, подтвердивших преступные связи
Трайче Костова © американским послан­ником в София Дональдом Хийтом, англий­ским генералом Оксли и полковником Бейлн.

Суд затем переходит к допросу свидете­ля Игната Тодорова Младенова. В период мо­нархо-фашистской власти он был предееда­телем софийского военно-полевого суда и
руководил в 1942 году судебным процессом
членов нелегального Центрального комитета
Болгарской рабочей партии (коммунистов).

Председатель сура: Помните ли вы, кз­кие крупные политические дела были рас­смотрены судом во время ваттей работы?

Свидетель Игнат Младенов: В то время
военно-полевым судам были подсудны пре­ступления, нарушающие закон о защите го­сударства. Лично я принимал участие в
рассмотрении дела ЦЕ, известного у нас под
названием «процесс 62».

Председатель суда: В качестве кого вы
принимали участие в этом процессе?

Свидетель Игнат Младенов: В качестве
прелседателя софийского военно-полевого су­да. Членами этого суда являлись: капитан
Мефодий Христов и Казанджиев. Процесс
происходил при участии прокурора Стомо­някова.

Председатель суда: Какой была общая
линия, которой вы тогда придерживались
по поручению своего правительства при раз­боре таких дел?

Свидетель Игнат Младенов: Существова­ло указание разбирать такие дела без за­держки, быстро и строго.

Предсератель суда: Являлось ли это 0б­щей линией всех военно-полевых судов?

Свидетель Игнат Младенев: Да.

Председатель суда: Какие специальные
указания получили вы по «процессу 625?

Свидетель Игнат Младенов: Особых или
специальных указаний не было.

Прерседатель суда: Получили ли вы епе­циальные указания относительно деятелей
коммунистической партии?
	Свидетель Игнат Младенов: Такие ука­зания были. Они сводились к тому, чтобы
к главным руководителям было применено
самое строгое и тяжелое наказание.
	Председатель суда: Помните ли вы, если
не всех, то хотя бы более видных подсуди­мых на этом процессе?
	Свидетель Игнат. Младенов: Подсудимые
были: Георгий Минчев. Насколько я
помню —- Антон Иванов, Романов, Богданов,
Вапцаров, Трайчо Костов, Масларов и дру­гие, фамилии которых я сейчас не могу
BCHOMBUTS.
	Председатель суда: Помните ли вы, Ka­Кой приговэр был вами вынесен?
	Свидетель Игнат Младенов: Именно об
этом я и хотел рассказать. Однажды к нам
в суд, во время разбора дела — «процес­са 62» приехал военный министр генерал
Михов. Он вызвал меня и потребовал. чтобы
	я доложил, в вавом состоянии находится,
	рассмотрение дела о членах ЦЬ. Я ему по­дробно рассказал 0б этом. Тогда военный
министр генерал Михов попросил меня на­звать фамилии участников процесса и ска­зать, какой приговор им будет вынесен. Я
назвал ряд фамилий и в том чиеле имя
Трайчо Костова и добавил при этом, что
8—9 подсудимым грозит смертная казнь.
Генерал Михов спросил: «А что если У
	обстоятельства? ». Я ответил, что это можно
сделать.

Тогда генерал Михов сказал, чтобы я по­старался найти обстоятельства, смягчаю­птие вину Трайчо Костова, и воздействовал
бы на других членов суда в том же направ­лении, чтобы Трайчо. Востов не попал в чи­сло пригозоренных в смертной казни. «Та­ково желание начальствз!»-— сказал в за­ключение генерал Михов. Тогда я понял, что
это желание наря Бориса, так как ‘генерал
Михов под словом «начальство» всегда под­разумевал царя.

Затем дал показания свидетель Мефодий
Елкин, бывший капитан болгарской армии,
член фашистекого полевого суда, судивший
членов Болгарекой компартии в 1942 году.
Он повторил показания Игната Младенова.

Свидетель Никола Чаушев показал, что,
будучи арестован в 1942 тоду болгарской
царской полицией, он находился в одной ка­мере © Трайчо Костовым.

— Я был тогда очень удивлен, — сказал
свилетель,— что Костову предоставляли хо­роную пищу, какой остальные арестован­ные не получали. Трайчо Костов получал
также газеты и журналы.

Свидегель Маню Начев подтвердил, что
начальник политического отдела болгарской
полиции Гешев являлся английским агентом
и имел поддержу царского двора.

— Temes сообщил мне,— показал сви­детель Начев,— что он завербовал в секрет­ные агенты Трайчо Костова, Петко Кунина,
Стефана Богданова. Ивана Масларова и др.

В мае 1944 года Гешев сообщил Начеву,
что суд, разбиравший дело членов ПЕ, при­говорил Трайчо остова к пожизненному
тюремному заключению, а не к смертной
казни, только потому, что Востов был его,
Гешева, сотрудником. Гешев также сказал,
что он рассчитывает использовать Трайчо
Востова позже, когда Востов выйдет из
тюрьмы.

Свидетель Андрей Праматаров, который
служил в 1942 году в политическом отделе
болгарской полиции, показал, что во второй
половине 1943 года он получил приказ от
своего начальника Павлова поехать в пле­венскую тюрьму и передать политзаключен­ному Стефану Богданову, завербованному
Гетевым, специальное распоряжение. В этом
распоряжении Богданову предписывалось
развернуть среди политических заклточен­ных пропаганду против курса партии, на­правленного на вооруженную борьбу против
фашистской жандармерии и немецких окку­папионных властей.
	Вместе с Праматаровым в плевенскую
тюрьму выехал и главный инспектор поли­тического отдела полиции Александр Сан­ков. Праматаров встретилея с Богдановым
и передал ему распоряжение Павлова.
	— Цосле этого Санков мне сообщил, —
заявил свидетель,— что он также передал
инструкции находившимся в тюрьме Трай­чо Востову, Ивану Маесларову, Лазарю ko­лишевскому и Георгию Ганеву. Позднее из
разговора с бывшим полицейским сотрудни­ком Стоилом Драгановым,— показал свиде­тель Праматаров,— я узнал, что Трайчо
Костов является агентом полиции.
	Далее суд перешел к допросу свидетела
Иордана Катранджиева, который в 1943 го­ду был членом Центрального комитета ра­бочей партии (коммуниетов).
	— Осенью 1943 года, — заявил свиде­тель,/— в ЦК партии пришло письмо от Трай­чо Костова, который в то время находился
в плевенской тюрьме. В своем письме Костов
об’явил себя противником вооруженной борь­бы и партизанского движения. Это означало,
что он был против борьбы с немецкими ок­купантами и болгарской жандармерией. Он
об’яснял эту свою капитулянтскую линию
боязнью террора со стороны немецких окку­пантов и жандармерии.
	Наши союзники по Отечественному фрон­ту, писал Костов, испугаются этого терро­ра, и наша партия останется в одиночестве.
	Товоря 0 союзниках, Костов, конечно,
нмел в виду не наших честных союзников
по Отечественному фронту, сказал свиде­тель, а мушановцев, гичевцев, муравиевых,
	чески поощрял. вредительскую деятельность
Стефанова в области финансов. В частно­сти, Трайчо Востов весьма одобрительно
отнесся в сообщению Стефанова о прове­денных кознях по срыву торговых пере­говоров между Болгарией и СССР.
«Действуйте так п впредь, и мы навер­няка добъемся своих результатов»,— учил
английского шпиона обер-бандит Костов.
	Перед судом, сверкая очками в золотой
оправе, из-под которых глядят холодные,
злые глаза, Стефанов подробно рассказы­вает, как продавал иностранцам землю, пе­реставшую быть его родиной, как разру­шал экономику страны, ставшей на путь
строительства сопнализма.
	Подсудимый Начев своими показаниями
также срывает маску с обер-бандита Ko­стова. Костов не раз заявлял ему, Начеву.
0 своем сожалении, что Болгария напраено
лишена помощи, которую она могла бы по­лучать от Англии и Америки, и что в этом
отношении Тито проводит более трезвую и
реальную политику.

Бак своего заместителя по государствен­ному комитету, ВКостов постоянно толкал
Начева на проведение вражеской, вреди­тельской работы. Выполняя волю Костова,
Нзчев всячески препятствовал экономиче­сБому развитию государства, а также осу­ществлял саботаж в министерствах земле­делия, промышленности, торговли и других.

Начев показал, что Костов не раз под­черкивал ему конечную цель их заговора.
forza он, Востов, целиком заберет госулар­ственную власть, говорил Начеву ново­явленный диктатор. тогда должна быть пол­ностью осуществлена политика сближения
Болгарии с капиталистическими странами и
разрыв с Советским Союзом.

Б столу подходит другая, не менее «яр­ая» По своей омерзительности, фигура —
Иван Гевренов. Этот человек © лицом
обезьяны и лисьими повадками, будучи ди­ректором государственного об’единения pe­зиновой промышленности, нанее ущерб
народному хозяйству Болгария в 13 мил­лизрдов левов. Гевренов заявил:

— Меня всегда приводили в ужас слова
«диктатура пролетарната» и «пролетар­ская революция».
	коммунистической партии. прекратить воору­женную борьбу, ликвидировать партизан­ское движение и распустить боевые группы.

Однако твердая большевистская линия,
которую проводил ЦЕ партии, возглавляе­мый своим вождем Георгием Димитровым,
парализовала действия Костова.

Свидетель Цветан Димитров, бывший до
3 сентября 1944 года директором плевен­ской тюрьмы, и свидетель Димитр Димитров,
бывший главный смотритель плевенской
тюрьмы, подтвердили показания Прамата­рова. .
Свидетель Христо Поп-Димитров, бывший
начальник старозагорского областного поли­цейского управления, заявил, что он через
Гешева был связан с английской разведкой.
В марте 1943 года, сказал он, начальниЕ
политического отдела старозагорской, поли­пин Генчо Саваков доложил мне о том, что
он завербовал в атенты полиции Бориса
Христова и Николу Начева.

В 1942 году, показал свидетель Поп-Ди­митров, я узнал от Гентева, что он приложил
много усилий для того, чтобы спасти от
смертной казни своего секретного сотрудни­ка Трайчо Костова, которая грозила ему В
результате судебного процесса над членами
ЦЕ партии.

Свилетель Иван Калушев, бывший дирек­тор государственного экспедиторского пред­приятия (деспред), раесказал о шпионской
деятельности подсудимого Тутева в пользу
англичан и его вредительской деятельности
на транспорте.

Калушев с 1935 до 1944 года регулярно
передавал Тутеву секретные экономические
сведения, за что в общей сложности полу­чил около 100 тысяч левов вознаграждения.

После освобождения Болгарии от немеп­ко-фатистских оккупантов Тутев и Калу­шев оказались на руководящих постах. Ту­тев в беседах с Калушевым говорил, что в
Болгарской коммунистической партии суще­ствует оппозиция, во главе которой стоит
Трайчо Костов. Одной из задач этой оппози­ции, по его словам, был саботаж мероприя­тий, проводимых партией и правительством
в экономической области.

— Тутев,— заявил Калушев,— завербо­вал меня для диверсионной и вредительской
деятельности. Выполняя его распоряжения,
я устраивал «пробки» Ha железных доро­гах, саботировал перевозку строительных
материалов из Советского Союза.

Свидетель Иван Петров, бывитий дирек­тор общества «Болгарилодоэкспорт», своими
показаниями также разоблачил Тутева как
английского шпиона и вредителя.

Далее суд допросил свидетеля Георгия
Говедарского, рабочего фабрики, принадле­жавшей ранее Гевренову. Говедарский при­вел ряд фактов, свидетельствующих о злей­шей эксплоатации, существовавшей на фаб­рике Гевренова до 9 сентября 1944 года.
	После 9 сентября Гевренов организовывал
на фабрике саботаж, в результате которого
выпуск продукции был резко уменьшен.
	Свидетель Атанас Мечкаров, директор
инвестиционного банка, рассказал о вреди­тельских ‚действиях подсудимых Стефанова
И Цончева в области финансов и Николы
Павлова — в области строительства. {

Свидетель Петр Петров, работавший в с0-
юзе промышленников, дал показания о под­судимом Иване Гевренове.

— Гевренов,— показал свидетель, — са­ботировал мероприятия правительства и рас­пространял антисоветскую клевету. Только
США, утверждал Гевренов, могут оказать
Болгарии необходимую помошь.
	Аналогичные показания о Гевренове дал
и свидетель Димитр Бакалов.
	Свидетель Атанас Неболиев, который по­сле 9 сентября 1944 года занимал пост глав­ного секретаря союза промьнпленников, за­явил, что Гевренов своими вредительскими
действиями парализовал деятельность ряда
крупных предприятий.
	В августе 1946 года Гевренов посвятил
свидетеля Неболиева в цели антигосудау­ственного заговора и сказал, что заговор
возглавляет Трайчо Костов.
	На этом закончилось вечернее а
суда.
		СОФИЯ. 10 хекабря. (ТАСС). На сего-]новить связь е Хаджи-Панзовым и pa3pep­хдняшнем утреннем заседании  Берховный
суд Народной республики Болгарии, pac­сматривающий ‘дело болгарского  госу­дарственного преступника Трайчо Востова
и его сообщников, возвратился кв J0-
просу подсудимого Хаджи-Панзова в це­лях уточнения данных о его шпион­ской и провокаторской деятельности в
Софии. Нз вопрос председателя суда Хаджи­Панзов ответил, что он действовал в Софии
в соответетвин с инструкциями, полученны­ми от одного из ближайших помощников Ти­то и одного из руковолящих деятелей титов­ской клики — Моше Пьяде. Приехав в Бел­град из Софии, показал, подсудимый, я
встретился со Стефановичем, а затем с Моше
Пьяде. В нашем разговоре < Пьяде прини­мал участие Владо Попович. Они спрашива­ли меня о положении в Болгарии, интересо­вались, есть ли какие-либо признаки раско­ла в политбюро Центрального комитета Бол­тгарской коммунистической партии. Я отве­тил, что‘ раскола нет и ч10, по моему
мнению, нет никаких перспектив в этом от­ношении.
	После этого Пьяде и Попович охарактери­зовали мои задачи в Болгарии. Они сказали,
что я должен об’явить себя противником Ти­то и завоевать доверие югославских полит­эмигрантов в Болгарии, зорко следить за те­ми мерами, которые Болгария будет пред­принимать по отношению к Югославии, вни­мательно наблюдать за работой активных
политэмигрантов.

С Цицмиилом, показал далее Халжи-Пан­зов, на политические темы я говорил впер­вые в феврале 1948 года. Он одобрил рас­пространеёние мною антисоветских клеветни­ческих слухов.
	Отвечая на вопрос председателя суда,
Халжи-Панзов показал, что Цицмил непо­средственно руководил разведкой и пропа­танлой в Пиринском крае. Известно, что эта
деятельность была направлена к тому, что­бы оторвать от Болгарии этот край и при­соетинить его к Югославии.
	Затем суд перешел в допросу свидетелей.
	Первым был допрошен Бирилл Николов
Георгиев, макелонец, руководитель македон­ской молодежи в Болгарии.

В начале 1946 года, сказал он, я уста­новил связь с Цветой Чальовской, сотруд­ницей югославского посольства в Софии.
Она посещала почти ежедневно македонский
клуб и распространяла среди его членов
югославскую литературу. Я неоднократно
давал ей сведения об организации македон­ской молодежи. Особенно она’ интересова­лась деятельностью сторонников Ванчо Мн­хайлова — главаря фашистской террористи­ческой группы македонских эмигрантов. Она
предложила мне стать агентом управления
тосударственной безопасности Македонской
республики. Я дал согласие на это, пони­мая, что это означает работу на югослав­свую разведку.

— После от’езда Цветы Чальовской ве
сменил Митко Зафировский, прибывший в
Софию в 1946 голу. Зафировский, — пока­зал Кирилл Георгиев, — поручил мне со­бирать сведения 0б организационном и по­литическом положении в македонской мо­лодежной организации, о влиянии оппози­ции Николы Петкова на макелонских эми­трантов и предложил подбирать людей, с­гласных уехать в Народную республику Ма­келонию. По этим вопросам я представил
ему письменные доклалы.
	В начале 1947 года Бирилл Георгиев
был назначен на должность областного про­курора в. Неврокоп. Перэд от’ездом он полу­чил из югославского посольства в Софии
указания относитёльно своей дальнейшей
деятельности. Главная его задача заключа­лась в пропаганде и распространении идеи
присоединения Пиринского края к Македо­нии, входящей в состав Югославской рес­публики. В Пиринском крае он установил
связи © агентами Тито — Перо Коробаром
и Перо Олиоловеким.
	О подсудимом Василе Ивановском свиде­тель заявил, что познакомился с ним еще
до 9 сентября 1944 года. После второй ми­ровой войны он стал работать в Македонии,
но потом переехал в Болгарию, об’ясняя
этс тем, что был недоволен антиболгарской
политикой, проводимой в Македонии. Одна­5О все это оказалось ложью, заявил сви­детель. Приехав в Болгарию, Ивановский
сразу же вступил в ряды той маленькой
труппы македонских деятелей в Болгарии,
в которой был и я. Вскоре он стал руково­дителем этой группы, а впоследетвии —
председателем македонского национального
комитета.

Основной целью нашей группы, заявил
Кирилл Георгиев, было подчинение деятель­ности всех организаций македонских эми­трантов в Болгарии интересам Югославии.
	После Вирилла [еоргиева суд перешел к
допросу Димитра Христова, который вместе
с Подсудимым Василем Ивановским с на­чала 1947 года проводил нитионскую дея­тельность по инструкциям югославского по­сольства в Софии. Говоря о своей преступ­ной деятельности и деятельности Иванов­ского, свидетель указал, что пшионажем за­нимались почти все работники югославского
посольства в Софии во главе с послом Обра­дом Цицмилом.

Свидетель Димитр Христов признал, что
передавал Хаджи-Панзову сведения шпион­ского характера, в том числе сведения 0
болгарских. войсках.

— 33 свою шпионскую деятельность
я,— показал Димитр Христов,— получил от
работников югославского посольства 60 ты­сяч левов.

Лимитр Христов показал далее, что он
передал сотруднику югославского посоль­ства в Софии Марко Вуячичу сведения о хо­де выполнения торгового соглашения между
Болгарией и Советским Союзом.

Затем суд допросил свидетеля Вочо рай
rosa Попова, македонца, приехавшего в Бол­гарию в декабре 1948 года с заданием уста­АДРЕС РЕДАКИИИ н ИЗДАТЕЛЬСТВА: Мо
	Иностранного —
	Экономического — Д 35-36-52;
	я B 93333.
	нуть работу среди македонских эмигрантов.
Моя задача состояла в том, заявил свиде­тель, чтобы восстановить македонских эми­грантов против Болгарской компартии, вести
среди них пропаганду за присоединение Пи­ринекого края к Югославии.
	Суд допрашивает свидетельницу Екате­рину Спасову, гражданку Югославии. Спа­сова приехала в Болгарию в 1942 году.
Спустя 3 года она установила связи с атен­том югославской разведки Кириллом Одер­ле, которому передавала различную инфот­мапию политического и экономического ха­рактера о городе Пернике, ныне Димитрово.
	В октябре 1946 года она передала со­трулнику югославского посольства Родови­чу письменное обязательство исполнять все
его разведывательные задания.
	В 1948 году Спасова установила связи
с сотрудником югославского посольства Арео
Милатовичем, которому передала сведения
06 отношении населения Болгарии к pe30-
люпии Информбюро о положении в югослав­ской компартии.
	затем суд перешел к хдопросу свидетель­ницы Дарины Стойковой, гражданки Юго­славии. Она работала во втором софийском
районном комитете Болгарекой коммунисти­ческой партии и выполняла задания шиион­ского характера, которые давал ей Арсо Ми­латович. Используя свое служебное поло­жение, она снабжала Арсо Милатовича све­дениями о ЦЕ БЕЙ, городском и втором
районном комитете БЕП. Выполняя указа­ния Арсо Милатовича, свидетельница не раз
вскрывала письменный стол секретаря вто­рого районного комитета БЕП в Софии и
переписывала секретные материалы.
	— С июня 1948 года до февраля 1949
года, — показала Стойкова— я снабжала
югославскую разведку важными сведениями
06 экономическом положении болгарской де­ревни и т. д.
	— В мае 1949 года — заявила Дарина
Стойковз,-— ЦЕ югославской компартии
предложил мне остаться в Болгарии. В свя­зи с этим Милатович предупредил меня, что
если я буду арестована, то не должна давать
никаких показаний. Милатович передал мне,
что Центральный комитет югославской ком­партии в случае моего ареста рекомендует
мне выступить на процессе се обвинением
Пентрального комитета Болгарской компар­тии в национализме, заявить, что меня аре­стовали только потому, что я сербка, обви­нить работников управления болгарской
государственной безопасности в том, что
они меня морально и физически истязали,
расечитывая таким путем получить нужные
им показания. Такое ваше поведение на су­де, учил меня Милатович, нужно для тото,
чтобы присутствующие на процессе
иностранные журналисты разнесли ваши
показания по всему свету.
	_В то же время радио Белграда и радио­станции капиталистических стран, сказал
мне далее Милатович, поднимут по этому
поводу большой шум, и болгарские власти
будут скомпрометированы и вынуждены
оправдать меня. Я согласилась с этим регие­нием Центрального комитета югославской
компартии. Милатович заверил меня, что я
буду получать за свою работу по 20 тысяч
левов ежемесячно.

Однако 1 июля Милатович сказал мне,
что ЦЕ югославской компартии потребовал,
чтобы я немедленно эмигрировала в. Юго­славию, и обещал послать лучших своих
людей, которые проведут меня через грани­цу. Малатович заявил мне, что моя эмигра­ция необходима потому, что процесс в Бол­гарии, на котором я, наверное, буду подеу­димой, подорвет авторитет как ЦЕ югослав­ской компартия, так и югославского по­сольства в Болгарии.

После допроса Стойковой суд решил отка­заться от допроса 17 свидетелей обвинения,
так как их показания прокурор считает

лишними.

На этом закончилось утреннее заседание
суда.
	Советский театр
	Новый отдел в Музее
имени Бахрушина
	имени Бахрушина открылся заново создан­ный отдел советского театра. В семи залах
собрано свыше 1.500 документов, книг,
фотографий, рисунков, скульптур, афиш и
других материалов, отображающих путь
	нашего театра.

Экспозиция открывается декретом 06
об’единении театрального дела. Этот истори­ческий документ, подписанный В. И. Лениным
в 1919 году, сделал театры общегосудар­ственным лостоянием. Документы всех по­следующих разделов рассказывают о тон
огромном внимании, которое партия и пра­вительство уделяют развитию театрального
искусства. За годы советской власти театр
стал подлинно народным. Расцвело искус­ство всех народов — национальное по фор­ме  сопиалистическое по содержанию.
	Экспонаты раскрывают выдающуюся
рояь в развитии советской театральной
культуры А. М. Горького и великих арти­стов— К. С. Станпелавевого и Вл. И. Не­мировича-Данченко.

Особое место занимают в музее материа­лы. посвященные спектаклян, в которых B
	качестве главных Героев BHBCACHH
Ретикие вожхи В. И. Ленин и И. В. Сталин.
	Отдельные залы посвящены советскому
театру в тоды Великой Отечественной

войны и в послевоенное время.
				ЭЛЕКТРИФИКАЦИЯ КИШЛАКОВ
ТАПУКИКИСТАНА
	СТАЛИНАБАД, 11. (Hopp. «Иравды»). В
Кургзан-Тюбинском, районе закончено стро­ительство крупной межколхозной электро
станции. Она дала свет 11 сельскохозяй­ственным  артелям, снаблила энергией
мельницы, маслобойки, животноводческие
фермы. Сорок колхозов электрифицировано
в этом году в других районах Таджикиста­на.
	Электроэнергия прочно входит в быт
колхозников. Лишь год назад пущена гид­ростанция в колхозе имени Тельмана, Орд
жоникидзеабадекого района. За этот год в
кишлаке произошли разительные переме­ны. Хлопкосушилка, радиоузел, молотильз
ный агрегат, соломорезка и другие меха­низмы приводятся в движение с помощью
электроэнергии. Широко используется она
и для бытовых нужд жителей кишлаков.
У многих из них на квартирах появились
радиоприемники, электрочайники, утюги,
плитки,

Всестороннее применение находит элек­троэнергия в колхозе имени Ворошилова,
Ленинабадекого района, и в0 многих дру­гих сельскохозяйственных артелях реепуб­iAH.
	НА ПЕРВЕНСТВО СССР ПО ХОККЕЮ
	Вчера на центральном стадионе «Дина­мо» в матче на перБенство СССР по хоккею
	  ленинградекая команда спортивного Raya
	Иветитута физкультуры «ОКИФ» встрети­лась со спортеменами общества «ЛоЕомо­тив» (Москва).
	Преимущество с первых же минут игры
было на стороне ленинградских хоккеистов.
Они выиграли встречу со счетом 6:0.
Большой успех выпал на долю наладающе­го команды «СКИФ» Ф. Лапина. Он забил
в ворота спортсменов «Локомотива» три
гола.
		ОГЕЗД СОВЕТСКОЙ ПРОФСОЮЗНОЙ
ЛЕЛЕГАЦИИ В ПОЛЬШУ
	Вчера из Москвы в Польшу, на учреди
тельную профсоюзную конференцию по co~
зданию Международного об’единения проф­союзов (Производственного отдела ВФП)
трудящихся сельского и лесного хозяйетва,
выехала советская профсоюзная делегация
Бо главе с председателем ЦЕ профсоюза рз­бочих леса и сплава И. Г. Васьковым.

(ТАСС).
	 
	РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ.
	 
	 

заклятые вреги народе
	Перед судом прошли преступники, раз­личные по возрасту, с разными характера­ми и повадками. Вслушайтесь в их показа­ния, проследите за их поведением, и вы
поймете, что за внешним различием скрыто
единство целей, направляемых одними ру­ками, пз одного центра.

Прожженный карьерист, законченный
подлец, полный низкой злобы к болгарскому
народу, во всему лагерю социализма и де­мократии,— таким предстал Трайчо Востов
перед лицом суда.

Пойманный с поличным, изобличенный
и припертый к стене своими же сообщника­ми, этот холуй империалистических хозяез
на предварительном следствии вынужден
был полностью признать евою вину в со­вершенных им преступлениях:
	В свойх показаниях он подтверждал, что,
будучи участником левосектантской груп­пировки в рядах Болгарской коммуниетиче­ской партии, он играл в ней ведущую роль,
прилагал все усилия, чтобы опорочить ру­ководителей компартии Георгия Димитрова
и Василя Коларова © той целью, чтобы
оттеснить их от руководства партией.
	KocTos признался в том, что, работая в
Балканской секции Коминтерна, он был
близко знаком с югославоким эмигрантом
Вальтером (Тито) и, зная о троцкистских
убеждениях последнего, лично рекоменловал
его на политическую работу в Югославию.
	Оз признал далее, что с 1942 года был
связан с болгарской полицией; а несколько
позднее и < английской разведывательной
службой, с агентом которой, полковником
Бейли, он неоднократно встречалея, по ука­заниям которого он развернул потом свою

вражескую работу против болгарского госу­дарства.
	Шпион и предатель в своих письменных
показаниях заявлял, что, став секретарем
ПВ БЕЙ и заместителем председателя Сове­та Министров, он сознательно проводил во
внешней политике курс на ослабление дот­жественных связей Болгарии © Советским
Союзом, на отрыв Болгарии от лагеря мира’
и социализма и на подчинение ее титовокой
Югославии.

Он признавал, что был руководителем за­говора, направленного к низвержению су­ществующего в Болгарии демократического
строя и < этой пелью с помощью своих
ближайших сообщников вербовал нужные
ему кадры среди должностных лип партий­ного и государственного аппарата.

Все это он признавал, все это подтвер­HCHO его соучастниками по заговору. Но на
суде политический шулер начал извивать­ся и лгать, разыгрывать из себя заблулшего
грешника. Теперь он пытается представить
дело так, что будто бы он совершал свои
преступления не преднамеренно, а всего-на­всего лишь «ошибался», «увлекался»,
«чрезмерно доверял». .

Но вот начались показания остальных
подсудимых. И стало ясно, что планы Во­стова рушатся. Его сообщники один за дру­тим признали себя виновными. С развязной
пиничностью они воспроизводили картину
своих гнусных преступлений. При этом в
показаниях всех без исключения подсуди­мых  Ерасной нитью проходила одна
мысль — весе свои вредительские акты и
шпионаж в пользу иностранных разведок,
они проводили с ведома и по прямым ука­заниям Трайчо Востова. .

Выполняя ysa3anua Rocrosa, Credanos
и другие подсудимые с усердием трудились
нат тем, чтобы подорвать экономические
устои Болгарского государства, создавать
в стране антисоветские настроения. Коетов
же рассказал Стефанову о своих связях с
бандой Тито, указав при этом, что он вея­чески поддерживает и стремится осуще­ствить идею Балканской федерации, т. е.
включение Болгарни в орбиту титовской
Югославии.

Ёзк председатель государственного коми­тета по экономическим и финансовым во­просам, Востов че только знал, но и вся­От собственных корреспондентов «Правды»
	А вот еще один ветеран шпионской
службы — Иван Тутев. По его собетвен­НЫм словам, в шпионаже «он лействитель­но проявил усердие».  Уесердетвовать в
пользу английской разведки он начал в
1936 году, когда служил в болгарском
	торгпредетве в Дюссельдорфе. Поначалу он
снабжал англичан сведениями о болгарском
	импорте и экспорте, а потом, вернувшиеь
по их приказу в Болгарию, стал поетав­лять данные об экономичееком положении
в стране. В 1943 году английская разведка
предложила Тутеву для большей пользы
вступить в ряды компартии, что он и сде­лал. По указанию секретаря английской
миссии в Софии Хауза он собирал и пере­давал разведке сведения 0 товарообмене
Болгарии с Советским Союзом и странами
народной демократии, по его же хиректи­взм всячески тормозились и затягивались
	болгаро-венгерские и болгаро-чешекие тор­говые переговоры.
	Блассовая ненависть к народу, к лемо­вратическому строю, ко всему прогрессив­ному — вот что являлось главной движу­щей силой пшионской, предательской дея­тельности этой презренной банты.
	Эмиссар американской разведки в Софии
Джейме Бларк, как показал на суле преда­тель Цончев, заявил ему при встрече, что
«и между коммунистами можно кайти лю­дей, дружелюбно настроенных к Америке,
они даже были бы полезнее, чем фаши­сеты». И они искали таких предателей. В
Югославии они нашли Тито. Джиласа, Кар­деля, Ранковича, в Албании — Коче Дзо­зе, в Венгрии — Райка. В Болгарии они
нашли Трайчо Костова, который и возгла­вил банду шпионов и предателей.
	Но замыслам англо-змериканских импе­риалистов, рассчитывавших © помощью
фашистской клики Тито прибрать к рукам
Болгарию, не суждено осуществиться. Их
козыри оказались биты.

Заклятые враги болгарского народа ра­зоблачены и посажены на скамью moacy­AMMBIX. OHH OTBETHT 3a Bee CBOH 3207eRHIIE.
	г. София.
	 . ГОЛУБЕВ, С. БЕССУДНОВ.
	Программа передач Центрального
радиовещания на 13 декабря
	ПЕРВАЯ ПРОГРАММА (на волнах; 1961
1724; 420,8; 50.36; 49,75; 48.94; 41.27; 31,58
метра). 9.30 — Передача, посвященная гру:
зинским поэтам-классикам. 10.00 — Для детей.
Н. Михайлов «Путешествие по родной стра:
не». 10.30 — Концерт из цикла «Русская Ka
мерная музыка». 11.15 — Для детей. Андерсен
«Лен». 12.20 — Муз.-лит. концерт «Мои 60
вые друзья». 13.15 — Шопен — Второй концерт
для фортепиано с оркестром. 14.15 — Концерт
	 

болгарской и польской музыкн.‘ 18.00—
М. Горький «Мать». 16.30 — «Музыкальная
нчкатулна». 17.00 — Для детей. «Занятие pa
	дноклуоа юных географов». 18,00 — Радно­очерк «На берегах Балтики». 18.30 — Концерт
из произведений Балакирева. 19.15 — Ответы
на вопросы радчослушателей по международ:
ному положению. 19.35 — Обзор журнала
«Советская музыка». 20.45 — Концерт Закар­патского народного хора. 21.20 — Эстрадный
концерт. 22.10 — Концерт для Румынии,
22.40—Чайковский—Шестая симфония. 00.05—
Концерт оперетты. .

ВТОРАЯ ПРОГРАММА (на волнах: 1293;
312,8; 40,93 и 30,61 метра). 15:00 -— Виотти —
Концерт для скрипки с оркестром. 15.45-
Отрывки из оперы Вебера «Эврианта». 17.00-
Эстрадный концерт. 17.45 — Беседа «Изобре­татель электросварки Н. Г. Славянов». 18.00

нсляция концерта из Уфы. 18.45 — Песня
советских. композиторов. 19.00 — Камерный
концерт. 20.15 — Музыкально-образовательная
передача «Русская программная музыка».
21.20 — Камерный концерт. 22.00 — Монтаж
спектакля Московского театра драмы «Хлеб
наш насущный». 23.30 — Легкая музыка.
00.05 — ЕЕ ‚ концерт.

ТРЕТЬЯ ПРОГРАММА (на волне 360.6 мет
ра). 19.00 — С. Василенко — Кантата «К 20-ле­тию Октября». 19.50 — Сцены из русских
опер. 21.10 — «Музыка в годы гражданской

 
	О. Г, а РКТ

войны». 22.10 — Монтаж оперетты  Одрана
«‹Бегтина».
	СЕГОДНЯ В ТЕАТРАХ
	{Начало спенктанлей в 8 ч. вечера)
МХАТ СССР им. Горького — Последняя
	жертва.

ФИЛИАЛ МХАТ— Идеальный муж.
ГОС. МАЛЫЙ Т-Р —Цети Ванюшнна.
	т-Р_нм. Евг. ВАХТАНГОВА — Кому подчи
няетсл_ время.
Т-Р ДРАМЫ (ул. Герцена. 19) — Таня.
	,y, £ ™r

Т-Р ОПЕРЕТТЫ — Анулина.
	Т-Р САТИРЫ — сп. т-ра Драмы и комедии -—
‘Солнечный дом. 5
	ЕР ДРАМЫ в / — ста:
и. д Ы и КОМЕДИИ — Каширская
	МОСКОВСКИЙ ОРДЕНА ЛЕНИНА ЦИРК­Цирковое представление — Дружба смелых.
	EE ee ee

3 программе новый аттракцион «Медвежий
цирк» п/> В. Филатова. Нач вАч 90мм.
	нного — Д 3-10-55;
Местных газет —
	Изя. № 9540.
	сква, 4/7, ленинградское шюссе, улица «Правды», д. 24. ТЕЛЕФОНЫ ОТДЕЛОБ РЕДАКЦИИ; Справочного оюро — Д 3-30-65; Партийной жизни —
- 8 3-37-50; Стран народной демонратии — Д 3-35-46: Писем — Д 3-15-69; Местных корреспондентов — Д 3-15-47; Информации — Д 3-15-80; Литерату
Д 3-10-81; Науки и техники — Д 3-35-33; Критики и библиографии — Д 3-31-05; Пресс-бюро — Д 3-30-99; Секретариата — Д 3-15-64; Отдела об’явлений — Д 3-39-00;
	Типография газеты «Правда» имени Сталика.
	Пропаганды — Д 3-33-88; Сельскохозяйственного —
сства — Д 3-38-73; Военного — д 3-37-63;

ream nan

Местны
			Экспедиции — Л 3-39-50.