nm 183 (11655) РТ 1950 r., Научная сессия Академии наук СССР и Академии медицинских ‘наук СССР `Прения по докладам академика К. М. Быкова и профессора А.Г. Ивансва-Смоленского В работах той школы, в которой я при`Надлежу, мое личное участие выражалось в неследовании адаптационно-трофических -влияний, оказываемых через симпатические нервы на ткани и органы животного организма. Этот раздел работы и явится основной темой моего выступления. Вступает ли теория акад. Орбели в. своей сущноети в принципиальное противоречие с основными` тезисами павловского учения? Для нас ответ является исключающим веякие сомнения: безусловно нет, не вступает. В самом деле, в чем заключается сущность теории 4. А. Орбели? Она устанавливает, что при раздражении симпатических нервов можно наблюдать изменение функционального состояния всех звеньев рефлекторной дуги, рецепторов, центров и эффекторов. Отсюда следует вывол, что симпатические нервы являются проводниками трофических импульсов, тонко регулирующих процессы, протекающие в тканях организма. . Эти исследования оставили без внимания п без критики основную методологическую ошибку схемы Гаскелла и Ленгли, признававшей относительную автономность, непрозвольность вегетативной системы, т. е. независимость ее функции от коры головного мозга. Мы были столь увлечены разработкой вновь открывшейся области, позволявшей устанавливать все новые и новые факты, мы были столь увлечены перепективами, которые открывались для интерпретации этих Вак терапевт, я хотел бы коснуться вопроса о том, в чем состоит сущность павловского направления в клинической медицине, в частности, в терапии. Надо полностью согласиться в этом отношении с основ‚ными положениями, которые были выдвинуты в докладах академика К. М. Быкова и профессора А. Г. Иванова-Смоленекого. Если говорить о методической стороне, то павловское направление в терапии прежде всего означает осуществление экспериментально-физиологического принципа. Между тем нельзя не сказать здесь, что на пути применения этого принципа в медицине стоят немалые трудностн. Здесь играет роль и все еще сохраняющийся у некоторых клиницистов эмпиризм. - Назрела нужда коренным образом изменить положение и создать условия, необходимые для экспериментальной работы в клиниках, как они уже созданы до известной степени в научно-исследовательских клинических институтах Академии медицинских наук. «Союз медицины и физиологии» — вот та павловская идея, которая требует претворения в жизнь не в отдельных примерах блестящих ученых, а как общий принцин организации, как реальная основа нашей научной и практической клинической работы. Мы, клиницисты, не можем более держать себя обособленно от физиологов, мы должны разрешать наши научные вопросы совместно. Мы все больше и больше понимаем теперь, что законы павловской физиологии раюнространяются и на патологию, а следоБательно, и на клинику. Отсюда следует, что клиницист . должен быть все время физиологом. С другой стороны, в настоящее время и физиологов перестают удовлетворять бдни опыты над лягушками или кроликами, и они, следуя павловским заветам, стремятся к познанию физиологии здорового и больного человека. Естественно, что без клиницистов в этом деле они обойтись не могут. Основной принцип павловского направления в клинике, касающийся уже не методической стороны, а самого содержания, это нервизм. Надо сказать, что в русской терапии данная идея была выдвинута еще С. П. Боткиным. Согласно этой теорни болезнетворные агенты, действующие на органы и ткани, создают раздражение соответствующего нервного прибора, заложенного в них и передающего импульсы на нервные центры, а эти последние и определяют развитие тех или иных симптомов болезни. Гениальные исследования И. П. Павлова сперва в области кровообращения и пищеварения, потом особенко в области изучения высшей нервной деятельности дали прочную теоретическую и методическую основу нейрогенному направлению нашей медицины. Нельзя, впрочем, не признать, что влияние этих исследований сказывалось на развитии внутренней медицины, даже несмотря на боткинскую почву-—вовее не столь быстро; да и до сих пор далеко недостаточно. _ Причина этому прежде всего переоценка морфологического метода исследования, вирховианские клеточные, узколокалистические представления о сущности болезни, входившие многие годы в сознание врачей отчасти под давлением контролирующей, а потому будто бы решающей роли патологоанатома по отношению к клинике. Надо сказать, что различные стороны павловского учения неодинаково преломлялись в терапевтической клинике. Данные школы И. П. Павлова по физиологии пищеварения были восприняты сравнительно быстро; на них были построены вскоре способы исследования функции желудка (Н. И. Лепорский), терапевтические диэты (А. И. Яроцкий): они послужили основой для поОдной из важнейших задач грандиозной работы академика И. П. Павлова по изучению высшей нервной деятельности было создание основы для подлинно научной материалистической психологии. Разработка учения о высшей нервной деятельности мыслилась И. П. Павловым как ‘необходимый этап для построения фундамента психологии. человека. Физиология больших полушарий головного мозга — «лицо», свой ‘предмет, свою самостоятельноеть, если действительно осуществится тот «законный брак» физиологии и поихологии, к которому призывал Иван Петрович Павлов. Пеихологам, видящим свой «профессиональный долг» в ревнавом оберегании своей науки от физиологии мовга, надо твердо помнить, что они рискуют при этом потерять материалистическийи хафактер своей науки. Не ло конца еще преодолены y Hat остатки дуализма, проявляющиеся в 2бс0- лютизации тезиса о «сроеобразноети психических процессов». При этом забывается тот факт, что И. П. Павлов никотда не отрицал «своеобразноети психических пропессов», но он никогда-и не абсолютизировал этой своеобразности. Наконец, как это ни странно, у некоторых психологов вер еще существует боязнь проетоты, ясности павловского учения. Проистекает это из ненреодоленной традиции «психологического способа мышления», как говорил Павлов, споеоба, создавшегося в идеалистической психологии и заключающегося в отгораживании от фактов действительности сложными и туманными ‘словесными построениями. В этой боязни отражаются влияние некоторых модных зарубежных психологических пкол, в первую очередь, гештальтисихологии. Некоторые советские психологи предпочитали обращаться к туманным и запутанным построениям П. В. Анохина, минуя кристально ясное учение Павлова. Образцом для всех нас должна служить гениальная работа товарища Сталина «Относительно марксизма в языкознании», которая рассеяла научные туманы в отромной области знаний. Для нас, психолотов, очень важно помнить, что психология только тогда может стать подлинно павловекой психологией, когда она пересмотрит свои основные понятия так, чтобы они стали понятиями, допускающими, как говорил И. П. Павлов, наложение явлений нашего субъективного мира на физиологические нервные отношеHHS. у Советекая психология сейчас вступает в новый этап своего развития. Нап долг перед народом, долг советеких психологов,— преодолеть всяческую ROCHOCTH, власть дурных традиций прошлото, боязнь новых путей, и на основе великого учения ll. П. Павлова построить подлинно марБсистскую, последовательно материалистическую научную психологию, психологию Павловского этапа. ность, легли затем в основу понимания И. П. Павловым явления динамической стереотии. Jv. А. Асратян провел опыты, которыми можно вскрыть это состояние сразу и увндеть, есть оно или нет при образовании веякой системы условных рефлексов. Таким образом, в данном случае мы имеем дело с чем-то, что складывается, вырабатываетея в коре больших полушарий, но это уже не тормозной процесс, а какой-то другой. Я сначала его назвал понижением и повышением возбудимости, а дальше мне удалось’ показать, что также под влиянием внешних воздействий может меняться работоспособность коры больших полушарий, функциональное состояние общее и т. д. Вогда я нашел много таких явлений, opмируемых, вырабатываемых в коре больших полушарий, — я позволил себе назвать все это внутренним возбуждением. Термин новый, но я хочу сказать, тогда же я поставил это в аналогию с внутренним торможением Il. WI. Павлова, потому что по структуре общей они похожи. И так как И. П. Павлов тормозное явление назвал условным рефлексом, то я позволил себе и:к этим явлениям подойти так же и назвать их укороченными условными рефлексами. Опять новый термин. Но я хочу спросить: кто осудит ученого за то, что он открываемому и находимому им новому явлению дает новый термин? Неужели мы утратили свое право на то,, чтобы создавать новые научные термины понятия и систематизировать новые, нами собираемые факты. _ © развитии идей И. th Павлова Речь проф. А. Г. ГИНЕЦИНСКОГО по ness Basak Bapenst 1 Aesne Обогащая клинику новыми и точными представлениями об адаптационеом и трофическом влиянии симпатических нервов. эти исследования не подчеркивали специально роли коры головного мозга В регуляции вегетативных функций. Это тем более достойно сожаления, что методологическая сторона вопроса иредставляется в а степени ясрРой. Нет пикаких оснований приписывать вегетативной ‹истеме самостоятельное регулирующее значение в организме. Высшими подкорковыми центрами координаций, осуществляемых через вегетативные nepвы, являютея гипоталамус и мозжечок. Охнако эти образования, так же как и расположенные на соответствующих уровнях центры соматической иннервации, в своей деятельности полностью подчинены коре гоЛвНного мозга. Нам совершенно ясно, что дальнейшие исследования в областн изучения вегетативных функций не должны ограничиваться периферическими механизмами влияний вегетативных нервов на ткани и изучением рефлексов, проходящих через подкорковые образования. Как бы-ни были важны факты, полученные при изучении процессэв, проис-. ходящих В НИЖНИХ этажах вегетативных интеграций, они не должны отвлекать наше внимание от основного и ведущего звена этих интеграций, от условно-рефлекторной регуляции вегетативных функций. го нервизма в клинике внутренних болезней. Многое еще предстоит сделать, и нритом избегая вольной или невольной вульгаризации и формальных декларатавных перестроек. Нельзя скрыть, что влияние центральных регуляций в пронехождении многих внутренних болезней пока только можно предполататъ, .но нельзя считать выяепенНЫМ. Из сказанного во всяком случае явствует, что развитие павловского учения во внутренней клинике требует от нае, терапевтов, все большего И большего знания и умения в области неврологии. Нельзя 3aкрывать глаза на то, что современный торапевт обычно не владеет методикой неврологического обследования больного. Он нелостаточно также обращает внимания на пеихическую сферу больного. Необходимо тут С момента выхода в свет «Двалцатилетнего опыта» (1923 г.) гениальное учение академика И. П. Павлова оказывало мошное влияние на всех передовых советеких психологов. Должно быть ясно, что все достижения, и теоретические и практические, которые имеются у советских психологов, были бы невозможны без плодотверного влияния павловского учения. Олнако не 0б этих достижениях я ‚собираюсь говорить сегодня. Прежде всего я должен полным голосом заявить о том, что задача построения такой системы психологии, естественнонаучную основу которой не декларативно, а по существу составляло бы павловекое учение, — такая задача советскими пеихологами еще не решена. С этой точки зрения нужно признать совершенно неудовлетворительными все существующие у нас учебники и руководства по пеихологии («Основы общей пеихологии» С. Л. Рубинштейна, коллективное учебное пособие по психологии для педвузов, учебник для средней школы, написанный мною, и другие пособия). . В отношении книги С. Л. Рубинштейна достаточно сказать, что в ней отражение вопросов, в какой-либо мере связанных с учением И. П. Павлова, можно найти лашь на 5 страницах из 685 страниц общего текста книги. Не могу не остановиться на своем учебнике для средней школы, который имеет большюе распространение и по которому изучает психологию наша советская молодежь. В этом учебнике имеется небольшой параграф, посвященный краткому изложению учения И. НП. Павлова и помешенный в разделе о развитии ‘пеихики у животных пох заголовком: «Учение И. П. Павлова о выспей нервной деятельности животных». Таким образом, у Учащихея естественно должно создаться впечатление, что учение академика Навлова имеет отношение тольКо. или, во всяком случае, главным образем, к животным. Мало того, это впечатление подкрепляется и в других местах учебника такими, например, отоворками: «Механизм образования условных рефлексов играет большую роль в образовании навыков У человека, но еще большее значение имеют мозговые механизмы более высокого уровня». Это остается для учащихся загадкой. Нало заметить, что в учебнике нет ни с103а O TAKRHX TidBJIOBCKAA UOHRRTHRAX, Rab буду товорить о физиологии выешей нервной деятельности — той новой науке, которая озарила своим светом все современное естествознание и медицинскую науку, которая составляет дерзновенный вклад русского ума в сокровищницу мировой научной мели. На нас лежит ответственность за дальнейшее развитие этой науки. Малейшая остановка в прогрессивном развитии физиологии высшей нервной деятельности может быть использована нашими идейными противниками как «доказательство» того, будто бы метод И. П. Павлова исчерпан и что мы. не имеем дальше собственных сил двитаться вперед по тому пути, который начали. Успехи в овладевании механизмами нервных процессов, изучение которых необходимо для того, чтобы осознать, по каким законам совершается высшая нервная работа, позволили, наконец, перейти к изучению наиболее сложных форм условно рефлекторной деятельности. 06 этом упомянул В. М. Быков в своем докладе, имне только обидно, что печатание наших работ происходит с такой медлительностью, что работы, которые были написаны давно и о которых доклады были сделаны давно, оказалиеь опубликованными только 3—4 года тому назад. Мы мало встречаемея друг с друтом. Устранвая постоянные научные совещания, делая на них различные фактические с00бщения, мы ни разу не постарались выявить и согласовать свои взгляды, утвердить то, что мы признаем за каждым из нас, то, что На сессии Академии наук СССР и Академии медицинских наук СССР продолжается широкая дискуссия но проблемам физиологического учения И. П. Павлова. Доктор биологичееких наук М. Г. Дурмишьян в своем ‘выступлении разоблачал реакционную теорию Вирхова, не признающую роль нервной системы в болезненных процессах. Он высказал некоторые критические замечания о работах А. Д. Сперанского, однако достаточно глубокой и полной критики его оптибок все же не дал. ° Профессор А. А. Вишневский говорил о том, какое огромное значение имеет учение Павлова для хирургии. ; Научный сотрудник Физиологического института А. И. Карамян в своем выступлении лишь векользь упомянул о недостатках в работе института, оторвавшегося от павловского учения. Заведующий кафедрой физиологии животных Чувашекого сельскохозяйственного института А. В. Плетнев заявил, что зоотехническая наука по-настоящему не нспользует учения Павлова для понимания сложных отношений организма с внешней среjon. Научный сотрудник Физнологического института имени И. П. Павлова А. Т. Худорожева подвергает критике неправильные методологические установки в подходе к решению важнейших вопросов физиологии мышечной деятельности, применявшихся в лаборатории профессора Гинецинского. Профессор М. В. Черноруцкий подчеркнул большую вину медиков-клиницистов в том, что они предали забвению теорию нервизма, оставленную С. П. Боткиным и неизмеримо обогащеннтю И. П. Павловым. Научный сотрулник Института физиолоФизиологический институт имеки И. П. Павлова Академии наук СССР фактов, что не поставили проблему о вегетативной нервной системе во всей ее методолотической широте. Школа Орбели собрала обтирный экепериментальный материал, устанавливающий самый факт адаптационно-трофического влияния симпатических. нервов во всех органах и тканях, о механизмах этого влияния. Оставалось сделать последний шаг, который кажется таким естественным в свете сетодняшнего дня, приступить к изучению кортикального контроля вегетативных фунвпий. Было бы несправедливо упрекать школу Л. А. Орбели, что ова сошла с павловеких позиций, изучая адаптационно-трофическую функцию симпатической системы, но внолне заслуженным является упрек, что она недооценила необходимость строго следовать павловекому принципу ставить проблему во всей ее широте. Она выпустила из своих рук экспериментальную разработку проблемы кортикальной регуляции. В’ результате появились неточные ‘и неясные формулировки, которые дали возможность истолковать сделанные Л. А. Орбели обобщения ‘в сторону. подкрепления ошибочных взглялов 0 ведущей роли вегетативной системы в регулянии внутренних процессов в организме. Уже то обстоятельство, что в’ высказываниях акад. Орбели можно найти те и другие формулировки. показывает, что важнейшему вопросу о взаимоотношении вегетатнвной нервной системы и Коры головного мозга нэ было улелено должного внимания. Peup A. Л. МЯСНИКОВА Действительный член Академии медицинских наук СССР нимания большинства желудочных заболеваний. Но вместе с тем следует заметить, что многие другие стороны клиники болезней системы пищеварения и до сих пор стоят вне связи с павловским учением. Сюда относится, например, вся обширная группа кишечных заболеваний, трактовка которых покз весьма сбивчива, а терапия — неопределенна; серьезных усилий рассмотреть эти болезненные формы и их лечение, в частности, диэтетическое, с точки зрения павловских данных пока сделано не было, и этот существенный пробел должен быть в ближайшее время восполнен. То же надо сказать и о заболеваниях печени и желчных путей. Это я говорю отчасти в порядке самокритики, поскольку я в свое время занимался этой областью внутренней патологии. Данные И. Л. Павлова по физнологии вровообращенил использованы в клинике также недостаточно. Следует признать, что вопрос об иннервации коронарных артерий после Павлова изучалея довольно слабо, а между тем едва ли нужно говорить о важности разрещения этой проблемы именно для терапевтических целей, поскольку заболевания коронарных сосудов являются столь же частыми, как и грозными. А ведь из-за неясности в вопросе о физиологии иннервации конечных артерий сердца, а также недостаточного понимания этих иннервационных явлений на ритм и на силу сердца мы подчас боимся нашим больным назначить те или иные лекарственные препараты. Необходимо пожелать, чтобы физиологи. фармакологии и терапевты про‚‘дхолжали блестягие начатую И. П. Павловым главу 0 сердечных нервах и влияния их на коронарное кровообращение. Что же касается гениальных работ И. П. Павлова по изучению высшей нервной деятельности, то терапевты долгое время имели в виду их общее значение в смысле материалистического объяснения психической жизни: они оценивали громадное биологическое, политическое и философское значение павловското учения, но отибочно полагали, что к конкретным вопросам внутренней медицины оно прямого отношения не имеет. „Очень большое значение в создании данного перелома в сознании терапевтов имели работы К. М. Быкова и его учеников, развивших указания И. П.. Павлова о связях функции внутренних органов с корой больших полушарий головного мозга. В настоящее время нет ни одного органа, взаимоотношение функций которого и коры мозга не было бы доказано методом условных рефлексов. А ведь если вее основные функцин внутренних органов в норме совершаются с тем или иным участком коры мозга, следовательно н при заболеваниях этих органов высшая нервная сфера не может стоять вне этого участия. При этом взаимоотношения тут двусторонние: кора мозга влияет на внутренние органы, а внутренние органы — на кору. Правда, все более и более ассимилируя павловский нервизм, советская клиника нашла новые плодотворные формы понимания некоторых наиболее важных клинических форм и в этой области, несомненно, значительно превзошла достижения зарубежной науки. В качестве одного из примеров приведу учение созетекой клиники о гипертонической болезни, в основе которой лежат наруления первой и второй сигнальных систем. Особенности поихической и эмопиональной деятельности человека, застойные очаги процесса. возбуждения высших отделов нервной системы — вот что приводит к извращенным сосудодвигательным реакЦИЯМ. Нет надобности и времени представлять здесь другие примеры развития павловека’Речь Б. М. ТЕПЛОВА Действительный член Академии педагогических наук ключ к открытию «тайны» человеческото сознания. Поэтому мы, советские психологи, не можем относиться к учению И. П. Павлова о выешей нервной деятельности как к делу нам постороннему. Напротив, пеихология должна опираться на учение Hi. П. Павлова о высшей нервной деятельности как на свой ‘естественно-научный фунламент. динамический стереотип, системность в работе коры, вторая сигнальная система. Надо отметить особенно то обстоятельство; что ни в одной из названных книг нет даже и ‘упоминания 06 учении И. П. Павлова о ‘второй сигнальной системе, Т. е. нет того, что составляет как раз самое важное для науки о психологии человека. Можно ли после этого говорить о TOM, что в этих пособиях психология излагается нз основе учения И. П. Павлова, что это — павловекая психология? Еще хуже обстоит дело в учебниках проф. К. Н. Корнялова, вышедших в 1946 году (лля средней школы и для педатгогических училищ). Имя И. Н. Павлова и его учение упоминаются лишь в Параграфе о темпераменте. В «Очерках педагогической психологии». преф. Н. Д. Левитова, донущенных в качестве учебного пособия в системе Министерства трудовых резервов, имя Павлова даже ни разу не упомянуто. Но самое главное не в том, что в одних учебниках меньше имеетея ссылок на результаты исследований Павлова, а в других больше. Главное заключается в том, что вся система нашей психологии еще такова, что она органически не опирзетея на учение И. П. Павлова. В этом наша беда. Даже в специальных научных трудах по психологии, вышедших у нас за последние годы, нельзя найти достаточно последовательной и развернутой работы по перестройке понхологии на основе учения академика И. П. Павлова. Но если 06 упомянутых работах можно говорить, как о недостаточно опирающихся на учение И. П. Павлова, то о многих других поихологических исследованиях, K COжалению, следует сказать, что они вобще никакого отношения к учению И. П. Павлова не имеют. , Каковы же причины того, что coBeTCRHE психологи не сумели положить в основу своей науки учение Павлова, что опи шли к построению системы материалистической, марксистекой психологии, недостаточно опираясь на великие открытия И. П. Павлова? У некоторых пеихологов сложилось инение, что для них не обязательно знать учение академика И. П. Павлова во всей его глубине. Правда, психологов. придерживающихся такого убеждения, с каждым годом становится все меньше, но они все же имеются и несомненно оказывают свое отрицательное влияние на развитие науки. До сих пор еще существует ложная боязнь того, что психология потеряет свое Речь П.С КУПАЛОВА’ Действительный член Академии мелицинских каук СССР кажлый внес действительно нового и что является повторением старого и т. д. Вот этой работы мы не проводили. Все это, насколько я замечаю, привело в таком сложном предмете, каким является высшая нервная деятельность, к такому положению, что мы зачастую плохопонимаем друг друга. Одним из первых открытий И. П. Павлова в области нервных процессов было устанозение процесса внутреннего торможения. Это то торможение, которое екладывается, формируется, создается внутри коры больших полушарий. И.П. Павлов наблюдал это внутреннее торможение в чрезвычайно сильной форме, когда животное прямо засышало в комнате, как только попадало в ту`обстановку, в которой оно до этого при определенных условиях несколько раз приходило в сонное состояние. И это сонное состояние Иван Петрович иногда называл сонным рефлексом. В таком понятии рефлекс — закономерное нервное явление. вызываемое определенным воздействием. затем мне удалось показать, что если вы работаете с животными и выработали ряд чередующихся положительных и отрицательных условных рефлексов, то пссле некоторого времени можно взять собаку на опыты, пустить только один этот раздражитель и затем видеть, что кора больших полушарий проделывает периодическую смену состояний своей возбудимости: через Т минут понижение, через 14 минут повышение, через 21 минуту еще понижение. Эти изменения, которые вызываются тоже внешним раздражителем и на фоне которых происходит высшая нервная деятельМежду прочим, невропатологи обычно открешиваются от больных. ‘© «функдиональным расстройством нервной системы» и отсылают их к тералевтам. Характерно ведь, что такая важнейшая и распространенная болезнь, как гипертония, по существу своему «иервная» болезнь, до самого последнего времени совершенно не интересовала невропатологов, и ею занимались терапевты. Дальнейшая нэлиа работа будет педостаточно продуктивной. если мы не будем владеть методами исследования нервной системы, а также психики наших больных. Навловский нервизм, определяя отход от вирховской узколокалистической медицины, тем самым приводит к представлению о болезни, как 0б общем процессе, охватывающем организм человека. Но, конечно, он не снимает важность изучения частных проявлений болезни, в том числе и в тех или иных отдельных органах. Общее и местное, целое и частное находится в диалектическом едянстве, и этот закон приложим, конечно, и к медицинским представлениям. Вехущая роль нервного фактора не отменяет значение других факторов, в том числе гумеральных, оказывающих влияьие как через него, так и на него. Олнако медицина, особенно зарубежная, долгое время чрезмерно подчеркивала взначеняе именно гуморальных факторов. Схоластика подобных «корреляций» говорит о глубоком кризисе этой области медицинской науки. Удивительно, что в наше время, когда термин «нейрогуморальные регуляции» нашел широкое применение у физиологов` и клиницистов, энтокринологи ревниво оберегают себя от нервизма. Предстоит задача коренным образом пересмотреть схемы эндокринологов в свете павловского учения. Другим отделом внутренней медицины, который пока не освободился от явно вирховианеких трактовок и совершенно не пересмотрен в свете павловского учения, являетея гематология. ‚ Но не то, конечно, плохо, что в. учении о так называемых‘ болезнях крови многое построено на исследовании кровяных клеTOK,— 970, конечно, вполне понятно.—а то плохо, что гематологи воображали, что кровяные элементы и кроветворные ткани 0бразуют нечто самодовлеющее, своего рода организм в организме, автономно реагирующий, болеющий, нарождающийся ит. п., без евязи е нервной системой. В заключение позвольте выразить полную уверенность в том, что совётекая терапия, освободившись OT вирховнанеких, метафизических догм и полностью ветав На материалистическую почву павлозского учения, в скорейшие сроки достигнет тех успехов, которых ждет от нее наша велнкая социалистическая Родина. HHEBHWUK СЕССИИ гии пентральной нервной системы Академии медицинских наук СССР тов. И. А. Булыгин подверг критике развиваемое академиком Сперанским «новое направление в патолоГИИ». . 0 задачах развития медицинской науки, в частности в решении проблемы физиологических механизмов иммунитета на основе учения Павлова, говорил в своем выступлении действительный член Академии медицинских наук СССР П. Ф. Здродовский. Профессор С. В: Аничков остановился на значении учения И. П. Павлова для советской фармакологии. Великий физнолог придавал этой науке значение связующего звена межлу физиологией и лечебной медициной, № сожалению, фармакология не занимает у нае того места, которое отводил ей Павлов. Профессор П. П. Ласточкин подчеркнул, что учение И. П. Павлова открывает перед медиками не только пути распозназания и лечения болезней, но и имеет большое значение в деле профилактического оздоровления ‘населения и в решении ряда важных вопросов гигиены, На утреннем заседании 1 июля первым выступил действительный член Академии медицинских наук СССР Ф. Г. Кротков. Профессор. В.. Н. Бирман обрисовал развитие идей И. ПН. Навлова в основанной великим физиологом клинике по изучению неврозов. Профессор Г. В. Гершуни признал правильной критику по его адресу, содержащуюся в докладе профессора А. Г. ИвановаСмоленского. Профессор Горьковского медицинского института М. А. Усиевич подчеркнул вредность той кастовости, которая имела места в кругах физиологов. На страницах спепиальных журналов печатались почти исключительно работы Л. А. Орбели и его учеников. Работники с мест далеко не всегда привлеваются к участию в научных конференциях. Научный сотрудник Физиологического института Б. В. Павлов согласился ¢ тем, что исследования велись здесь по боковым направлениям, а не по прямой линии разработки основной проблемы павловского учения — высшей нервной деятельности. Тов. авлов рассказал, что попытки отдельных сотрудников, как например, тов. Худорожевой, критиковать недостатки в работе института не были поддержаны. Проф. Н. Н. Дзидзишвили пытался заптищать и превозносить заслуги академика Бериташвили, игнорируя все острые критические замечания, раздававлииеся на сессия в его адрес. Тов. Дзидзишвили пытался представить И. С. Бериташвиля создателем якобы нового оригинального учения в физиологии, которое по существу является идеалистическим направлением в этой науке. Действительный член Академии медидинских наук В. А. Гиляровский посвятил свое выступление значению павловекого учения Хр а ВР 00 охранительном TOPMO психических заболеваний. За ПРОСЯТ ae ЗЕРНО, жении для лечения На утреннем засета .- злевхандров и член-корресНа вечернем заседании выступили тт. С. Л. Рубинштейн, А. В. Лебединский, А. 0. Долин, В. А. Иванов, Е. В. Бабский, WTI A OR... - <<: we oe OM RADAR EG Мах МЕ ЗВ CLS цова, 0. Я. Острый, Ф. П. Майоров, И. Т. Курцин, А. И. Емченко EE ТО 3 июля сессия продолжит свою работу. Советская психология росла и развивалась как материзлистическая наука, сознательно руководствующаяся единетвенно правильной методологией диалектического материализма, строящаяся на основе великого учения Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина. Советская психология развивалась в борьбе с традициями идезлистической психологии прошлого и с лженаучными измышлениями современных реакцион