5 ИЮЛЯ 19350 г., № 135 (11558) ПРАВДА tre “™ Lok 2th “=O Научная сессия Акаде мии наук СССР и Академии медицинских наук СССР принципиальной тожлественности условных рефлексов с интероцелтивных и экетероцептивных поверхноетей. Что понимается под этой тождественностью? То, что и тут и там илет речь об образовании временных связей, это несомненно. И это чрезвычайно важно. Но вместе с тём нельзя же себе представить, что возможности синтетической и аналитической работы зрительного и елухового анзлизаторов. которые еще Сеченов расематривал, «как орудия общения ‘организма © внешним предметным миром», тождественны с интероцептивным анализатором. Ведь нельзя же отрицать тот очевидный факт, что, если какой-либо предмет будет наложен на интероцептивную поверхноеть. при этом не возникнет его предметного отраже. НИЯ, а БОЗНИБНУТ ЛИШЬ Темные ощущения. Товарищи, перед нами веемн встает громадная задача в емыеле творческого развития павловского учения. Мы должны включиться в нзучно-детерминированное изучение многочисленных, конкретных проявлений высшей нервной деятельности человеБа и обеспечить при их изучении наиболее полное иселедование всех сторон аналитнческой и синтетической работы больших полушарий, включая и В явления. Это должно значительно помочь перестройке на принципах павловекого учения советской психологии. Подобное изучение невозможно без исследования второй сигнальной системы. Сама жизнь и любой эксперимент на человеке наталкивают на это. Эта весьма трудная задача может быть выполнена только при условии развития свободной принципиальной критики. Мы должны понять все государственное значение слов товариша Сталина: «Общепризнано, что никакая наука не может развиваться и преуспевать без борьбы мнений, без своGorn критики». Мы все, присутствующие здесь работчики Физнологического института Академии наук и наш руководитель акад. Орбели, долHb понять, что если наша самокритака и критика ограничатся декларативными заявлениями на сессии, то институт не 6мджет выполнить возложенные на него 31- дачи. Мы все должны понять, что принципиальная и товарищеская критика, открыта? обсуждение наших научных и организационных недостатков является не нашим чаетным, а госуларственным делом. Только тогда мы сможем выполнить возложенные на нас залачи. было поручено правлению Веесоюзного 00- щества физиологов составить новую программу по физиологии AAA медицинских вузов и для университетов. Что же, составлена эта программа? Не составлена; На 04- HOM из заселаний правления К. М. Быков. докладывал, что та программа, которая существует и утверждена министерством, вполне удовлетворяет требованиям, предъявляемым в программам высших учебных заведений. Неправильна эта точка зрения. OG этом свидетельствует и высказывание тов. Айрапетьяниа. В середине июня, т. е. как раз тогда, когда У нас были в разгаре переходные государственные экзамены, мы получили новую программу по физиологии человека, подиисанную ответственными работниками Миниетерства здравоохранения СССР и Министерства высшего образования. Но мы этой программой не могли воспользоваться: во-первых, потому, что она поздно прислана, во-вторых, потому, что она ничего сущестренно нового не вносила: Несмотря на’ то. что уже много месяцев шла речь о внедрении пазловского учения и в физиологию, и в медицину, там попрежнему забываются и Пазлов, и Введенский, и Ухтомский, и Ceченов. Спрашивается: как мы будем претворять павловское учение в жизнь, если мы He имеем даже руководства к действию? Мои критические замечания, конечно, относятся и лично ко мне самому. Надо было пройти более 14 годам, прежде чем я выступил с этой трибуны с таким высказыванием. Конечно, об этом нужно было говорить всюду, везде и постоянно. Но мы недостаточно самокритичны, мы боимся когото уязвить. кого-то обидеть и т. д. Из-за такого либерального, я бы сказал, отношения друг в другу страдает дело. Все, кому дороги заветы Ивана Петровича Павлова, должны, засучив рукава, действительно по-настоящему” разрабатывать великое наследие нашего гениального учителя. совуестительства руководителей институтов, в первую очередь Л. А. Орбели, работающих в большом количестве учреждений; наличие в институтах большого количества лабораторий © разнообразной темаТикой, часто совершенно не связанной ¢ высшей нервной деятельностью, что не лавало возможности сосредоточить внимание на разработке основных проблем высшей нервной деятельности; в стремлении руководителя каждой физиологической игхолы развивать навловское наследие лишь в интересующем его направлении; отсутствие общего эффективного планирования работ по развитию наследия И. П. Павлова; наконец, —и эт0 главное, — отсутствие критики и самокритики среди физиологов, занимающихся разработкой павловского учения. В Физиологичееком институте Академии наук СССР we уделялось достаточного внимания лаборатории условных рефлексов. Сотрудники лаборатории неоднократно ставили перед дирекцией вопрос 0’ необходимости ‚усиления работ по высшей нервной деятельности, об увеличении числа научных сотрудников и аспирантов, о строительстве новых камер и т. д. Однако эти предложения дирекцией не были реализованы. Сигналы 0 неблагополучном. соетоянии работы по развитию ‘павловского наследия в институте после сессии ВАСХНИЛ были получены дирекцией также со стороны Биологического отделения Академии наук СССР и различных комиссий, обеледовавших работу института. Однако и это He помогло делу. Заместители директора А. Г. Гинецинский и А. В. Тонких интересовались лишь работой своих лабораторий и не придавали должного значения разработке высшей нервной деятельности. Не получила еще должного развития разработка важного вопроса о второй сигнальной системе человека. Ученики и последователи И. П. Павлова лишь в последние голы заинтересовались этой проблемой. Проблема наследственной передачи условных рефлексов, завещанная И. П. Пав» ловым своим ученикам, до настоящего времени также не получила должного разВИТИЯ. Несколько слов о критике и самокритике. Я думаю, что настоящая большевистская, принципиальная критика в Физиологическом институте Академии наук CCCP отсутствует. На заседаниях Ученого совета H научных совещаниях всестороннее обсуждение научных вопросов — федкое явление. Основными причинами отсутствия критики являются: раболепие, преклонение перед непогрешимостью’ авторитета того или другого ученого, боязнь испорTHTh отношения и отсутствие у директора действительного желания развивать и поошрять критику. Отсутетвие критики и Излишне утверждать, что учение о высшей нервной деятельности, созданное гением русской научной мысли И. П. Павловым, является подлинным открытием, ценным вкладом в мировую сокровищницу науки. Если в нашем столетии кому-либо удавалось внести значительный вклад в дело изучения деятельности коры головного мозга, то лишь благодаря правильным путям исследования в этой сложной области, намеченным Й. П. Павловым. Я хочу вкратце охарактеризовать лишь основные момейты тех многолетних работ грузинских нейрофизгологов во главе © акад. И. С. Беритамвили, которые, на наш взгляд, имеют значение с точки зрения углубленного изучения и развития учения И. П. Павлова. Открытие факта эффекторной генерализации и последующей дифференциации легло в основу того принципа, который был сформулирован И. С. Бериташвили в 1922—1925 гг. в виде принципа сопряженной иррадиации возбуждения. м первого взгляда этот принцип дей-. ствительно может показаться как бы Heкоторым противопоставлением теоретическим воззрениям И. Н. Павлова насчет физиологических основ развития временных связей. Однако при ближайшем ознакомлении © сущностью вопроса становитея очевидным, что здесь мы имеем дело не с противопоставлением двух различных мнений, а с двумя описаниями одного и TOTO же Фактического положения, которое И. ИП. Павловым еше в 1908 году было названо «механизмом коннентрирования, направления индиферентных. раздражений». И. П. Павловым не дается анализа того, каким путем, по какой причине распространение возбуждения должно происходить к очагу высокой возбудимости и что должно являться причиной того, что возбужление из «индиферентного» очага все больше и больше «проторивает себе путь» к очагу повышенной возбудимости. Анализ И. С. Бериташвили ° направлен именно в эту сторону, и в развитие идеи И. П. Павлова выдвигается положение 0 том, что иррадиация возбуждения из очага условного раздражения к корковому двигательному аппарату с повышенной возбудимостью происходит сильнее по наиболее развитым временным нервным путям с выВчера в Московском Доме ученых закончила свою работу сессия Академии, наук СССР и Академии медицинских наук. СССР. В течение нескольких дней здесь шла щирокая дискуссия по важнейшим проблемам творческого развития и практического применения в медицине физиологического учения академика И. П. Павлова. В обсуждении докладов академика №. М. Быкова и профессора А. Г. Иванова-Смоленского приняли участие 80 человек — физиологи, биологи, психологи, медики, представители научных учреждений Москвы, Ленинграда, Тбилиси, Киева, Горького и других городов страны. На заключительном заседании Первое слово было предоставлено президенту Академии медицинских наук СССР Н. Н. Аничкову. Подчеркнув, что советские физиологи имеют немалые успехи, Н. Н. Аничков eraзал, что эти успехи могли бы быть неизмеримо большими, если бы физиологи развизали учение Павлова по основным ведущим направлениям. Говоря 0 векрытых сесслей серьезных недостатках в работе институтов Академни медицинеких наук СССР, етроивших свои исследования в отрыве от основных проблем павловекой физиологии, Н. Н. Аничков признал, что эти недостатки во многом объясняются елабым руководством со стороны Ученого медицинского совета и Президиума Академии медицинских наук CCCP. оаместитель министра здравоохранения CCCP тов. А. Н. Шабанов осветил задачи медицинской науки и советского здравоохранения в деле полного и всестороннего использования учения и клинического опыта великого русского физиолога И. П. Павлова. Тов. Шабанов подчеркнул, что пора положить конец разобшенности между работой физиологов и клинициетов, между павловским учением и практикой советского здравоохранения. Большие Задачи стоят также в Jele перестройки медицинского образования, Залем вторично выступил академик, самокритики наносит большой ущерб делу воспитания молодых кадров. Отдельные сотрудники института (В. В. Строганов, А. Т. Худорожева и ap.), указывающие на недостатки в работе института, не были поддержаны. Ни разу не подвергались критике. теоретические положения, развиваемые академиком Орбели. В институте не велась борьба против реакционных теорий, извращающих учение И. П. Павлова. Например, статья, написанная несколько месяцев тому’ назад сотрудником института Н. А. Шустиным с критикой польского физиолога Конорекого, ревизующего учение И. П. Павлова, до сих нор не опубликована. Как известно, И. П. Павлов регулярно проводил «среды», на которых обсуждались текущие экспериментальные материалы. Причем он всячески поощрял критические выступления сотрудников и молодежи. Живой критический обмен мнениями, несомненно, имел огромное воспитательное и образовательное значение для молодежи и давал возможность на ходу исправлять ошибки или ставить новые вариации экспериментов. № сожалению, «Павловекие среды» после И. П. Павлова не удержались в институте и лишь до некоторой степени заменены научными совещаниями, проводимыми один — два раза в месяц, на которых ставятся и редко по-деловому обсуждаются в основном уже законченные работы по различным вопросам физиологии. Большим недостатком является отеутствие совместных творческих дискуссий с участием представителей различных школ РГечь проф. Н. Н. ДЗИДЛЗЭИШВИЛИ Институт физиологии Академии наук Грузинской ССР COKOM возбулимостью, и тем сильнее, чем пиже возбудимость во всех других побочных нервных путях. Воротко о корковом торможении. Было время, когда И. С. Беряташвили и его сотрудники отрицали наличие торможения в коре головного мозга. Это было отчасти вызвано тем обстоятельством, что среди сотрудников И. П. Павлова еще не было окончательной. тщательно сформулированной теории коркового торможения, а определение понятия о торможении порою носилэ несколько туманный характер. Это прекрасно сознавали И. П. Павлов и его сотрудники. Поэтому и называл И. П. Павлов co свойственной ему откровенностью вопрос о тормёжении «проклятым вопросом». 0 корковом торможении даже на сегодня еще не существует определенного, четкого мнения срели ближайших учеников Ивана Петровича. На основе новых фактов ий их анализа И. С. Бериташвили пришел в последнее время к заключёнию, что его собственное старое представление 0б отсутствии коркового торможения следует отвергнуть. Более того, Бериташвили, начиная с 1940 г., на овнове множества фактов и теоретических положений укладывает феномен коркового торможения в определенные физиологические понятия, И. П. Павлов предполагал развитие временных связей в одном направлении: из очага, воспринимающего условное раздражение, к очагу безусловного раздражения. Вместе с тем сотрудники И. П. Павлова описали факты, толкование которых было невозможно признанием наличия временных связей лишь в одном направлении. И. С. Бериташвили на основе этих данных, а также собственного богатого фактического материала еще в 1922 году высказал предположение о том, что условный рефлекс формируется в’ результате развития как поступательных, так и «обратных» временных нервных‘ связей. Открытие наличия обратных временных связей дало возможность И. (С. Бериташвили и его сотрудникам интернретировать много фактов, ранее не подвергавшихся объяснению. Следует отметить, что образование обратных временных связей было подтверждено и сотрудниками И. П. Павлова: П. В. Анохиным, В. М. Быковым, П. С. Вупаловым и другими. ДНЕВНИК СЕССИИ заключительное заседание 1. А. Орбели. Он заявил, что считает свое первое выступление на. сессии неудовлетворительным, признал правильной критику онтибок, допущенных им в руководстве работой по развитию наследия И. НП. Павлова. Академик Л. А. Орбели заявил о своей гоTOBHOCTH приложить все силы на исправление недостатков, на дальнейшую творческую разработку учения И. П. Павлова о высшей нервной деятельности. Далее сессия заслушала заключительные слова профессора А. Г. Иванова-Смоленского и академика К. М. Быкова. Пе ‘докладам академика В. М. Быкова и профессора А. Г. Иванова-Смоленекого сессия приняла развернутое решение. В заключение выступил президент Академии наук СССР академик С. И. Вавилов. Он сказал: — Окончившаяся сессия, занимавшаяся критическим рассмотрением развития yueния И. П. Павлова в нашей стране, не пройдет бесследно и, несомненно, окажет решительное влияние на дальнейшее развитие советской физиологии и биологии в целом. Ру ководствуясь указанием товарища Сталина о необходимости борьбы мнений и свободы критики, участники сессии раскрыли неправильность отдельных научных направлений и ошибки в работе некоторых наших руководящих физиологов. Впервые е полной конкретностью обнаружилось, как много было забыто и упущено в отношения развития физиологического учения FH. IL. Павлова. Стало ясным, что одна из важнейших частей наследия Навлова — учение о второй сигнальной системе — разрабатывалась после ег кончины ‚совершенно недоCTATOUHO. Отход’от учения Павлова, отклонения в сторону, непонимание, & иногда и извращение ‘освовных линий великого физиолога,— НИЯ ПО донладам анад, Быно Речь проф. Г. В. ГЕРШУНИ Физислогический институт имени Павлова Академии наук СССР При изучении высшей нервной хеятезьправильный экспериментальный путь, мы. особенно в первые годы своей работы, давали неправильные толкования и объяенения явлений? Вак мы могли совершить те методологические ошибки, о которых говорил проф. Иванов-Смоленский, критику Еэторого в этом отношении я должен признать правильной. Я открыто признаю, что формулирозка принципиальной задачи ибелелования как одновременность изучения субъективных и объективных явлений, как эта делалось мною ранее, совершенно неправильна. Она возникла оттого, что мы отоЖждествили частный методический прнем одновременного исследования условных реакций и ощущений с принципиальной 33- дачей иселедования. Подобная формулировка неправильна потому. что она совершенно не характеризует принципиальную сушность нашей работы, которая направлена на изучение закономерностей синтетической и аналитической работы мозга, одним из проявлений которой и является возникающее ощущение. Она неправильна потому, что не дает характеристики взанмоотношения организма © внешним миром, и потому. что одновременность протекания СУбЪективных И объективных явлений прехставляет основной принципиальный тезис всех дуалистических концеппий. Этот тезис не может поддерживать ни один материалистически мыслящий физиолог. Олновременность протекания во времени есть идеалистическая концепция, которая ложна и не соответствует фактам, ибо легко повазать, что материальные изменения предшествуют во времени развитию субъективных явлений, и поэтому даже в методическом отношении подобная формулировка может являться грубо приближенной. Несомненно. эти ошибки явились результатом недостаточного пронидАНовВения BO BCH глубину ленинской теории отражения и понимания всей широты павловекого учения. Расемотрение более широкого круга явлений с точки зрения частного случая изучаемой резкции на неошущаемые раздражения привело меня к недооценке значения интеронепции в целостной деятельности оргачизы» и работ школы академика Быкова. Это было следствием моего увлечения одним типом изучаемой реакции в строго ограниченных методических условиях. Я хотел бы, чтобы в результате лискуссии на сессии был выяенен следующий вопрое. В доклале В. М. Быкова говорится о Речь проф. М. А. УСИЕВИЧА Горьковский медицинский институт ральной патологии и физиологии, которые мы вместе с С. М. Рыссом, В. И. Введенским начали в павловекой лаборатории, B Институте экспериментальной медицины. За последние два года в Ленинграде уже прошли две конференции по этим вопросам. Hiro является участником этих конференций? Я не знаю. Работники периферии не привлекаются к работе, к обсуждению важнейших проблем, имеющих непосредственное отношение к клинической медицине. Поэтому мы варямся в собственном соку, по существу являемся кустарями-одиночками. У нас, как правильно сказал тов. Дурмишьян, получается какая-то кастовая замкнутость среди отлельных групп физиологов: мы работаем, мы эту проблему, так сказать, «захватили», а другие пусть к ней не смеют и прибаижатБея... Мне кажется, что самым тяжелым для П. В. Анохина на этой конференции холжно было явиться высказывание проф. Теплова. Он сообщил, что некоторые советские пеихологи предпочитали обращаться в туманным и запутанным интерпрэтациям вопросов высшей нервной деятелькости, допускаемым П. В. Анохиным, чем к Еристально-ясным и простым . высказываниям И. П. Павлова. П. В. Анохин 00- лее 18 лет работает и пропагандирует двигательно-секреторную методику, сетуя на то, что в других лабораториях этот метод почему-то не прививается. И для того, чтобы оправдать этот самый метод, П. К. Анохин прибегает к формулировкам о функцизнальных системах. Он говорит 0 том, что при определенных деятельностях однз функпиональная система вытесняет другую функциональную систему. Этими функциональными системами он по существу отодвигает в сторону учение И. П. Павлова. У нае, периферийных работников, имеется серьезная претензия к правлению Веесотозного общества физиологов, к Министерству здравоохранения СССР, к Министерству высшего образования СССР. Уже давно Речь Б В. ПАВЛОВА Физиологический институт имени И. П. Павлова Академии наук СССР зиологическом институте под руководством Л. А Opéexa было выполнено большое количество исследований в области высшей нервной деятельности. Большое значение лля дальнейшей разработки вопросов выешей нервной деятельности имеют также выполняемые ‘в Физиологическом HHCTHтуте работы по исследованию органов чувств. Некоторые’ из этих работ нашли применение в медицинской практике. Н0, как правильно указал в своем вступительном слове президент Академии наук СССР ( И. Вавилов, чаще всего исследовательская мысль и работа паи не по магистрали, а ношли в сторону, по объездам и проселкам. Так и в институте разрабатывалось много разнообразных тем, часто очень важных, как, например, вопрое о второй сигнальной системе, но дальнейшее исследование основных закономерностей динамики больших полушарий головного мозга после смерти И. П. Навлова не получило должного развития в инетитутах, руководимых Л. А. Орбели, а также в лабораториях и институтах, руководимых другими учениками И. ИП. Павлова. Причинами такого. отставания являются: ности человека встал, как правильно говорит проф. Иванов-Смоленский, во всем его объеме труднейший вопрос о взанмоотнотеняи субъективного ин объективного. Классики маркеизма-ленинизма дали глубокое философское решение этого вопроса. ПазHOBCKOG учение делает возможным для советской науки естесотвенно-научное репге: ние этой гравтиозной залачи. Материзлистическая диалектика учит нае TOMY, что субъективное явление всегда ABляется отражением, образом объективной реальности. Субъективные явления, представляя собой продукт деятельности мозга, входят в единую природу человека и отражают его взаимоотношение с внешним миром и обществом. Павловское учение неизмеримо двигает вперед изучение взаимоотношений целостного организма с внешним миром, давая реальные пути изучения той аналитической и синтетической работы больших полушарий, проявлением которой являются также н субъективные явления. Это дает возможность ставить перед естественно-научным исследованием ту грандиозную захачу, котерзя была сформузирована Павловым как «слитие субъективного с объективным», т. 8. по существу полностью детерминированного изучения субъективных явлений как одной из сторон высшей нервной деятельности человека. Исследуя образование временных связей у человека, мы имели возможность судить и о субъективной стороне явлений, развивающихея при аналитической и синтетической работе коры мозга. Мы обнаружили возможность протекания условных реакций при действии звуковых и световых раздражений, при которых не возникает опущения. Эти условные резкции были обозначены намп ках еубсенеорные. Главное значение полученных нами фактов заключалось в том; что по свойствам условных резкций мы ‘получили возможность судить о том. возникает ли при действии данного раздражения ощущение или не возникает. Мы знаём теперь, что тогда, когда условные рефлексы образуются после определенного числа сочетаний и характеризуютея рялом изученных нами признаков (скрытым периолом. характером развития дифференцировок и т. д.), неизбежно возникает ощущение независимо от того, говорит ли человек, что он чувствует, или не говорит: или дает ложные словесные ответы. Rak же могло получиться, что, став на Товарищи! Настоящая сессия, созванная двумя академиями, имеет для нас, учеников Ивана Петровича ‘Павлова, особенно большое значение. Все мы ответственны за многое, что не выполнено со времени кончины нашего незабвенного учителя. Я должен прямо ‘сказать, что Л. А. Орбели выступил несамокритично. Он не показал, как шла работа его института, почему он отошел от разработки идей П. П. Павлова, почему не создал условий для объединенной, дружной работы всего павловекото коллектива; чтобы мы действительно могли достойно разрабатывать его великое учение. Возьмем, например, совещания, которые были посвящены ‘физиологическим пробаемам. В этих совешаниях. которых было уже тринадцать, много было вопросов, не относящихся в изучению высшей нервной деятельности. Ёогла мы приезжали в NOE EOE NEN EE ———aee ae Oe” Е Е ЕЕ... Ленинград или в Москву, мы ожидали Coвсем не того отношения в нашим выступлениям, которые мы позволяли себе высказывать. Настоящей коитики не было. Сколько было опубликовано в печати. тех трудов, которые освещались на этих тринадцати сессиях? Только материалы московской сессии, посвященной десятилетию со дня кончины И. П. Павлова, были опубликованы. И недаром П. С. Купалов сетовал, что многое из Того, что он высказал еще несколько лет тоху назад, не нашло никакого отражения в печати. А возьмите наши физиологические журналы. Разве в них может добиться публякации своих трудов nposwannansanti paботник? Я не ошибусь, вели скажу, что наполовину, а может быть, даже на две’ третя физиологические журналы заполнены радэ-1 тами, выходящими из лабораторий 4. А. 0рбели. _ Вше в 1935 году на одной из «еред» И. П. Павлов подчеркивал значение и своевременноеть исследований по кортиковиспеПрежде всего мне хочется выразить свое искреннее огорчение и: недоумение по поводу выступления академика Орбели. Вместо того, чтобы признать правильность критических замечаний и указаний на то, что он не смог выполнить основную задачу, возложенную на него партией и правительством по дальнейшему глубокому развитию учения И. П. Павлова в области высшей нервной деятельности, Л. А. Орбели принял критику как личную обиду, не дал развернутого плана перестройки работы институтов и не наметил перспектив дальнейшего исследования. Опибкой*Л. А. Орбели является то, что он в своих работах о роли симпатической нервной системы, за малым исключением, не подчеркивает ведущей роли коры гоHOBHOTG MO3Fa во всех функциях организма. Тов. Волохов всесторонне отобразил в своем выступлении состояние разработки наследия И. П. Павлова в Институте эволюцнонной физиологии. Почти все, что ‘он говорил, относится также и Е Физнологическому институту Академии наук СССР. Несомненно, что за годы, истекшие со yma смерти И. П. Павлова. в ФиРечи печатаются по сокращенной стенограмме. и направлений. Баждая физиологическая школа заперлась в свою скорлупу. Преграды, создавшиеся между отдельными физпологическимя школами, рРужно немедленно разбить, так как они мешают развитию науки. Главными преградами к творческому содружеству школ являются: стремление к монополизму, чванство, зазнайство; зависть, отсутствие свободы критики. В «Физиологическом журнале СССР», в журналах «Успехи современной биологии» и «Журнале общей биологии» не публикуются дискуссионные статьи по вопросам высшей нервной деятельности, не ставятся вопросы о дальнейшей разработке наследня И. П. Павлова, не помешаютея критические рецензии на работы тех советских п зарубежных физиологов. которые изврашают учение академика И. П. Павлова. В статье «Относительно марксизма в языкознании» И. В. Сталин говорит: «Оказалось. что в учении Н. Я. Маора имеется целый ряд прорех, ошибок, неуточненных проблем, неразработанных положений. Спрашивается, почему 05 этом заговорили «ученики» Н. Я. Марра только теперь, после открытия дискуссии? Почему они не позаботились об этом раньше? Почему они в свое время не сказали об этом открыто и честно, как это подобает деятелям науки?» ° Эти слова товариша Сталина полностью относятся также к происходящей здесь диёкуссии и к ученикам И. П. Павлова, которые только теперь выступили с критикой оттибок в разработке наследия И. П. Павлова. Наконец, нельзя не отметить попытку академика И. С. Бериташвили расширить горизонт исследований по высшей нервной деятельности. А именно за последние 15— 20 лет им изучались не только условнорефлекторная деятельность, но также и 60- лее сложные проявления корковой деятелькости — поведенческие акты животных. С первого взгляда отграничение понятия о поведении от рефлекторной деятельноетя как будто отдаляет нас от основных позипий учения И. П. Павлова. Но еели присмотреться ближе к сути дела, то окажется, что это не так. В состав актов поведения высших позвоночных, безусловно, входит рефлекторная, особенно условно-рефлекторная деятельность. Знание законов условно-рефлекторной деятельности совершенно необходимо для материалистического познания корковых закономерностей повеления. Однако сложные акты поведения не являются простой суммой рефлекторных реакций: поведение высших позвоночных качественно отличается от рефлекторной деятельности. На определенном этапе развития высокоорганизованной материи — коры головного мозга — деятельности этой материи сопутствуют в определенных случаях психические ‘переживания. Поэтому деятельность материи, продупирующей психические переживания, должна качественно отлячаться от более простой формы — рефлекторной деятельности. Вот исходя из таких соображений, И. С. Бериташвили и его сотрудники приступили к изучению сложных актов поведения и пытались установить закономерности, лежащие, наряду © закономерностями условно-рефлекторной деятельности, в 0снове тех корковых материальных процессов, которые соответствуют психическим актам нерефлекторного проявления. Правда, по ходу работы в этом направлении были выдвинуты спорные п ошибочные положения, могущие порою привести к ложным выводам. Но сама постановка вопроса, что поведение высших позвоночных при участии психической деятельнссети качественно отличается от простой суммы рефлекторных актов, — это безусловно является дальнейшим развитием материалистического учения И. П. Павлова. Это учение и впредь будет развиваться и обогащаться многими фактическими положениями и новыми воззрениями. все это дорого обошлось нашей науке. Долг советских физиологов и медиков — превратить выводы сессии в конкретные дела, „в мобилизующую силу для каждого ученото и в целом лля научных учреждений. Советская физиология, выросшая на трудах Сеченова. Введенского, Павлова, кокечно, непрерывно идет вперед и развивается, создавая могучую основу нашей медицины. Дело, однако, в том, что наша физиология могла бы продвинуться много дальше, чем это произошло в действительности, если бы она развивалась по прямому . павловекому пути. Это с полной несомненЕостью показала сессия. В Советском Союзе еозданы такие условия для развития физиологической науки, каких нет нигде в мире. Мы располагаем прекрасными научными кадрами физиологов, среди которых в первых рядах немало непосредственных учеников Ивана Петровича Павлова. У нас созданы и работают многочисленные крупные, отлично оборудованные физиологические институты. На нашу научную работу обращено постоянЕое внимание партии, правительства и лично торарища Сталина. —- Мы располагаем, — продолжает халее академик Вавилов, — громадной научной силой, какую представляют собой советские физиологи и работники советской медицины. Надо только объединить каши усилня ва основе всепобеждающего диалектического материализма. Наш народ, вылвинувший из своих недр Сеченова, Введенского. Павлова, имеет право и полное основание требовать достойного продолжекия их дела на одном из важнейших для передового. человечества участков естествознания и медиЦИНЫ. Под бурные, долго не смолкающие аплодисменты академик Вавилов провозглашает зтравицу в честь гениального вождя советского народа великого Сталина. С огромным подъемом сессия приняла приветственное письмо товарищу И. В. Сталину.