6 ИЮЛЯ 1950 г., № 137 (11659) Научная сессия Академии. наук CCCP и Академии медицинских наук С CCP, Учение Павлова наносит удар по Peake ционной буржуазной адеологий напиовализма. расовой дискриминации, порабощевия одних народов другими, по милитаризму, по использованию войны ANS завоевания мирового госполетва правящей. империалистиче‘ской вликой США. Речь В. А. ГИЛЯРОВСКОГО Действительный член Академии медицинских наук Проф. Иванов-Смоленекий в своем докладе говорил 0 необходимости чрезвычайной осторожности при оценке терапевтической пенности лейкотомии. Вместе с тем проф. Иванов-Смоленский говорил 0б увлечении некоторых наших. психиатров узко-локалистическим принципом, стремлением объяснить сложнейшие психические явления ограниченными местными изменениями в мозгу. Те же психиатры как раз и являютея горячими сторонниками лейкотомия. Они думают ограниченными изменениями в системе волокон добиться излечения Шизофрении, являющейся заболеванием веего организма. Теоретически эта операция не оправдана. Если думают, что это только перерезка волокон, связанных с зрительным бугром, то нужно иметь в виду, что такую изолированную перерезку невозможно осуществить. Лейкотомия является грубой операцией. которая дает большие разрушения, приволящие к значительному психическому снижению. Лейкотомия не является лечебным методом, который может быть рекомендован психиатрическим учреждениям. Успехи советской медицины объясняются крепкой связью теории © практикой. Так должно быть и в психиатрии. Теория пеихиатрии — это учение о высшей нервной деятельности И. П. Павлова. Оно должно найти полное развитие как в проблемах общей психопатологии, так и в клинике и лечении. Этого пока еще нет. Даже в учебной литературе. по которой готовятея кадры психиатров, И. П. Павлову не уделяется должного внимания, и его конценции иногла оттееняютея зарубежными Теориями, враждебными нам концепциями. Величественные горизонты откроютса БЫКОВО: м пробо, Иванова-@молененого о развит сих пор не выступил публично против врагов, Павлова и его материзлистического учения! Не секрет также, что, например. академика Беритова еще в 1943 году в книге «Физиология и нервная система» прямо нззываёт своим союзником `В «критике» Павлова Такой отъявленный мракобес. как реакционный змериканский физиолог-илез-, лист Фултон. А межлу тем акад. Беритев ло сих пор не счел вужным не только 34- нтитить учение Павлова от напалок со стороны фултонов и шеррингтонов, но хотя бы отмежеватьея от таких союзников. Не ясна ли поеле этого вся пена уверений проф. Анохина, будто бы академик Беритов — лучший знаток и иетолкователь Павлова! Не ясно ли также, что проф. Анохин исходит здевь не из интересов развития учения Павлова, а из чисто групповых антипавловских соображений. Мне бы хотелось также обратить внимание на тот Факт, что научная деятельность Павлова наносит сильный удар по сбвременным. расистеким и мальтузианским теоPHAM англо-американских социологов п биологов. Известно. что передовым русским ученым и мыслителям всегда были чужды расовые предрассулки, человеконенавистническое разделение людей на высшие и низшие раеы. Своим учением 06 условных pedлексах, о высшей нервной деятельности животных и человека Павлов выступает одним из величайших гуманистов нашего времени. поборником равноправия, социальной и биологической полнопенности всех народов и рас мира. Товарищи, к трудам великого русского физиолога-материалиста Ивана Петровича Павлова привлечено внимание всего советского народа. Это происхолит прежде всего потому, что на протяжении ряда десятилетий И. П. Павлов, продолжая славные традиции русской переловой материалиетической философии, обосновал капитальными фактами материалистическое учение и без всяких компромиссов вел острую борьбу c идеализмом в одной из самых трудных областей науки, а именно в области понимания сущности сознания. : Именно эту сторону деятельности И. П. Павлова высоко оценили В. И. Ленин и И. В. Сталин, : охарактеризовав: его труды, как имеющие значение для трудящихся всего мира, как гордость нашего народа. Й вот теперь, когда: стоит вопрос: о дальнейших путях развития физиологического учения И. П. Павлова, мы прежде всего должны CO всей ответственностью отдать себе отчет в том, что продолжать павловские тралипии, развивать’ павловское научное наследство—это означает прежде всего быть непримиримыми борцами против идеализма. Академику Л. А. Орбели— директору Физиологического института, носящего имя Павлова. прежде всего важно осознать огромное значение правильно и своевременно поставленных на настоящей сессии вопросов о том, что как акад. Л. А. Орбели, так и Физиолотический институт в целом не выполнили в полной мере возложенной на них задачи борьбы с влиянием западноевропейских и американских буржуазных теорий. с которыми вел непрерывную борьбу И. П. Навлов. Эта задача становится 0е0- бенно актуальной в наше время, когда вновь и вновь отдельные естествоиспытатели капиталистических етран выступают е реакпионными идеалистическими утверждениями о раздельности материи и сознания, о бессмертия: и непознаваемости` духа и смертности тела. : Нримером в этом отношении является глава британских физиелогов Шеррингтон, который провозгласил принцип непознаваемости психических . процессов идеализм которого был вскрыт и подвергнут суровой критике И. П. Павловым. В последнее время усиленно пропагандируется английский невролог Джексон. Он развивал идеалистиВ центре внимания сессии стоит вопрос 00 использовании и дальнейшем творческом развитии великого наследия, оставленного нам творческим гением И. П. Павлова. Нигде, быть может, этот вопрос не является настолько острым и актуальным, ка в 06- ласти психологии, веками являвшейся прибежищем идеализма. Свыше 30 лет гениального и страстного павловского иселедования были направлены на то, чтобы «бросить луч света» в «глубокий мрак», которым окутан вопрое о механизмах психических явлений. Это великое новаторское павловское начинание увенчалось блестяшим успехом: недаром идеалистическая peакция за рубежом, особенно в США и Англии. так ополчаетея против Павлова. И. . Павлов заложил естественно-научную основу подлинно материалистической психологии. А в психологии ло сих нор все еще не используется должным образом великое наследие Павлова. В результате пеихология недопустимо отстает от нашей отечественной физиологии, поднятой гением Павлова на исключительную высоту. Осознание имеющихся недостатков — первое условие их устранения в дальнейшем. Характеризуя нашу психологическую литературу, приходится констатировать, что все курсы и учебные пособия по психологии. включая и мои «Основы общей психологии». в установочных положениях, в той или иной мере воздавая должное Павлову, не реализуют павловских идей в психологии. Позиция, некоторых за последние годы опубликованных специальных работ еще менее приемлема в этом отношении. Совершенно счевилно. что такоэ положение не может дальше продолжаться. Павловское ученне призвано стать мощным оружием глубокой перестройки пеихологической науки. Для психологии решающее значение имеет прежде всего то, что И. П. Павлов дал новую естественно-научную трактовку проблемы — мозг и психика, — Положение: «психика — функция мозга» приобрело в учении И. П. Павлова новое содержание. Павлоз создал принципиально новое учереволюционному должны решать, разрадбзтывать вопросы науки. Если говорить о Философии, например, то дискуссия по моей книге, проведенная п инициативе товарища Сталина, напцелила советских философов на. решение острых в важных вопросов науки. Дело идет о серьезном подъеме научной работы в of. лаети Философии. Недостатком нашей р. боты все еще остается совершенно веуло. летворительно поставленная совмеетная творческая работа философов © естествоне. пытателями. Задача в том, чтобы преозо. теть и этот ‘изъян в нашей работе. Свободный обмен мнениями, развертыва. ние критики, К которой призывают нас кон. мунистическая партия, товарищ Сталин, имеют глубокий исторический смысл, fy это является мошным выражением tore факта, что советский народ моральво п п. питически един. сплочен, весь он борется под знаменем марксизма-ленинизма. Вель только свободный, сильный Народ, bopn. щийся под знаменем революдйонного мар. ксистекого мировоззрения, морально и потитически единый, может так свободно н смело развертывать критику CBOHY недо. остатков. обмен мнениями в науке и успеш. но двигать, вперед дело развития нзуки, Нет сомнения в том, что усилия веех нас. советских ученых, будут направлены на то, чтобы плоды, результаты развития всех отраслей науки были достойны великой Сталинской эпохи, в которую ны живем, чтобы они служили мощным вклаJOM в дело построения коммунистического общества в нашей стране. зываемой внеимпульсной стороне звоздействия нервной системы. Это имеет особенно большое зизчение хля дальнейшего развития физиологии, учитывая одностороннее увлечение многих физиологов современности, в том числе п в)- ветских физиологов, так называемой пупульеной стороной деятельности вервной системы, причем в той ее упрощенной форме, какую проповехуют сторонники так называемой электрической теория нервного возбуждения. Самое главное и бамое существенно в нервной деятельности, а именно: ее тесная связь и взаимодействие с основой жизни — обменом веществ, в значительной степени находится в забвении, Так называемая weдиаторная теория нервного возбуждения, хотя и включает в понимание сущноет нервных процессов элементы биохимиче ские. олнако в том ее виде, как эта теория развивается и пропагандируется в зарубеж» ных лабораториях и в некоторых советских лабораториях, далека от главной‘ задачи представить нервное воздействие В его взапмодействии с обменом веществ иннервируемых органов. Мы должны всемерно бороться пов. ВУЛЬГарного гуморализма, мы должны 1 тивопоставить этому глубокую теорию BIA: молействия нервной системы с OCHOBENYT процессами, характерными для всех 100 лений жизни, т. е. структуры белков, пе. щих функциональное значение, и процес» обмена веществ, которые лежат в 050% функциональной активности органов, Ratt норме, так и в патологии. Дальнейшая глубокая разработка пробле мы нервизма, на основе сознательного пи менения законов диалектического матер лизма, должна помочь советским физаогам стать на путь правильного разрешения этой важной стороны научного наелсв нашего великого учителя И. И. Павлом, В заключение я хотел сказать, 910 & как участник сессии, получил огр силу для дальнейшей своей работы. (им сыграет совершенно исключительную м%3 деле ликвидации многих недостатков нашй работы и, в частности, в преподавания gl зиологии в вузах и в деле общего nome Боех сторон павловского научного нах ства. ку физиологических механизмов ощущения, принципиально отличную от той, коту давала тралиционная гельмгольцевская пл: хология органов чувств. Она приводит ки вому пониманию самого’ ощущения, 9 чающему ленинской теории отражения, #14 дет конец разрыву между ощущение 1 восприятием и наносит сокрушительный удар по господствующей в психологической литературе дуалистической идее восприятия, Вершинная идея павловской физиологии высшей нервной деятельности, пока 64 мало разработанная его продолжателями. учение о второй сигнальной системе. Л введения И. П. Павловым учения о propel сигнальной. системе в физиологии факте чески не было адэкватного материально физиологического субстрата для высш Форм человеческого сознания. Это служил лазейкой идеализму, предлогом для того чтобы вовсе оторвать мышление от деятель ности мозга. Поэтому введение И. П. Па» ловым понятия о второй сигнальной систе является могучим средством и важным и rom в борьбе за материализм, против иде лизма. Вопросы, связанные со второй (1 гнальной системой. должны сейчас вой в эсновнои перспективный план пеихолог ческих работ. ` очУНо сказать, что уже очерчивается tt ширный план mirnroninaanury плоть CRUX исследований, исходящих из учений » дах «Е: EEA ER ARERR ES AR OFA 9“ Павлова. Эти исследования в своей совоку! ности существенно преобразуют теперешний облик психологической науки. вердо опираясь на учение классик марксизма-ленинизма, на учение Ленина 1 Сталина, как на свою философскую основу й на физиологию высшей нервной деятель ности, созданную Павловым, как свою те ственно-научную основу, наша пеихология должна развиваться как наука, сос ная перейти от описания психических я лений к их объяснению и от объяснены К направленному изменению психически! процессов и действенному формирований или воспитанию психических свойств 961 NGA NO донлалам анал: Психиатрия за последние десятилетия сделала большие успехи, но она не стала еще дисциплиной, построенной в строгом соответствии е основными установками и достижениями советской науки. Работа сессии ясно показывает, что у нас имеется физиология И. П. Павлова, но нет еще павловской психиатрии. Сам Павлов и его ученики создали все предпосылки для. того, чтобы былз создана именно такая психиатрия, которая будет развитием основных концепций учения И. П. Павлова. Говоря о лечении как психических 3360- леваний в собственном смысле этого слова, так и реактивных состояний ий неврозов, необходимо отметить, что павловские принципы психиатрами используются недоетаточно. Это прежде всего относитея в принципу охранительного торможения. Нашло себе признание лечение хлительным сном, являющееся развитием этого принпипа. [о эффективности получаемых результатов оно должно быть поставлено на первое место. Если, в другой стороны, спросить, в место занимает сонная терапия в ряду других методов, то приходится сказать, что, к сожалению, она применяется в десять раз меньше, чем так называемый электрошок. 3a последнее время среди психиатров. все большее распространение приобретает так называемая префронтальная лейкотомия — трепанация черепа с перерезкой белого вещества мозга, соединяющего лобные доли © зрительным бугром. Применение лейкотомии в наших психиатрических учреждениях находится в вопиющем противоречии © принципами павловской физиологийи, принципом охранительного торможеНИЯ. Товарищи! Уже сейчас очевидно, сколь глубокие и не только физиологические, но п философские вопросы ветали в связи с развернувшейся борьбой за правильное истолкование и творческое развитие павловекого научного наследетва, против вольных и невольных извратителей и фальсификаторов павловекого учения. Й. П. Павлов был не простое естествоиспытателем, но выдающимся мыелителем, гениальные исследования которого глубоко подтверждают, обосновывают маркоиетсколенинскую философскую науку. Это тем более следует подчеркнуть, ‘что среди некоторых советских физиологов,—И здесь в первую очередь следует назвать академиков Беритова, Орбели, проф. Анохина и других, — имеют хождение взгляды, извращающие смысл деятельности и мировоззрение великого физиолога и мыелителя, не признающие или не признававшие в свое время в Павлове сознательного, убеЖжденного материалиста. Известно, что Л. А. Орбели пытается доказать, будто великий Павлов — «чистый натуралист», будто Павлов философски, материалистически не’ истолковывал вопросы физиологии и медицины, что учение Павлова 0б условных рефлексах является чисто «эмпирическим учением», которое можно использовать «для а1юбой гносеологии». «Любая гносеология,— утверждает Орбели,— найдет для себя много интересного и много ценного в этом учении». Но каждый непредубежденный исолелователь, кажлый читатель произведений Павлова видит, что Павлов, подобно Тимирязеву, Мичурину, Вильямеу, является 0- знательным сторонником научной материзлистической философии. Бессмертной заслугой Павлова является тот факт, что он глубоко научно векрыл и. всесторонне объяснил материальные физнпо-_ логические механизмы сложнейших процессов отражения в сознании человека внешнего объективного мира, дал блестящее естественно-научное обоснование материзлистического решения основного вопроса философии. Павлов всю жизнь вел борьбу против идеализма. Именно. Павлову принадлежит заслуга глубокой критики субъехтивистской концепции американского невролога Лешли и психолога Коффка, францпуза Пьера Жанэ, Дюбуа Раймона, Клапарета; Юнга; Павлов разоблачал идеализм. и дуализм Шеррингтона, выступал против немецких психологов-идеалистов — К ёллера, Вундта, Шлоки, Бете, боролся против идеалиста Дункера и т. д. Павлову, как великому новатору, научно решающему сложнейшие вопросы жизнедеятельности организма, были чужды любые идезлистические взгляды. Rak &e после этого можно говорить, не попирая исторической правды, не искажая подлинных взглядов Павлова, о том, будто бы он был «безразличен к философии», не стоял твердо на материалистических позициях, будто из его практических и теоретических установок может почерпнуть аргументы «любая гносеология»? Как можно, не опрокидывая истины, утверждать, будго Павлов — не самостоятельный мыслитель, 3 воспитанник, сторонник Людвига, Гайденгайна и других? Отсюда ясно, что то искажение материалистического мировоззрения Павлова, которое имеет место в трудах ряда лиц, называющих себя учениками великого физиолога, преследует, вилимо, особую цель — обосновать свои собственные отЕлонения от павловекого пути, от материализма, попытавшись оперетьея при этом на фальсифицированного Павлова. Известно, что Павлов дал классические образцы ясности в науке, точного знания закономерностей развития организма, умения предвидеть ход течения физиологических процессов и активно вмешиваться в этот ход на благо здоровья человека. Ё сожалению, некоторые ученики Павлова не следовали этим образцам. Проф. Анохин прямо выступает против павловских методов научного исследования, пытаясь заменить сознательное проникновение ученого в предмет изучения, ’материалистическое мировоззрение ученого, необходимо ведущее его к верным выводам, так называемым «чутьем в отношении действительных Ффактов». В @воей путаной. ошибочной книге о Павлове Анохин видит причину и основу перед медициной и, в частности, перед психиатрией, еели врачи загорятся мечтой Ивана Петровича и программой своей деятельности возьмут его мысли о натуре и судьбе, вложив в них свое специфическое содержание. Судьба — это судьба пациента, доверившегося медицине, натура — это физиологические процессы, которые нужно изучить, чтобы изменить их в сторону выздоровления. Пример того, как могло бы пойти углубление павловских илей в терапии, можно указать на исследования в области электросна. бон. доетигаемый снотворными при терапии длительного сна, является все же токсическим, хотя и целебным. Разработка электроена идет от илей Введенского и ученля И. П. Павлова 06 охранительном торможений. Исихиатрия в вопросах лечения должна пойти по линии развития принципа охранительного торможения, который уже теперь много дал и, несомненно, обещает дать еще больше в будущем. Мелипинские учебные заведения сейчас переживают важный период перехода на 6-летний куре преподавания. Главная цель -—— повышение теоретического 0бразования вообще. Но это повышение уровня образования может.быть достигнуто хорошей ориентировкой мололых кадров в области физиологии, в области учения о высшей нервной деятельности. Иван Петрович Павлов много раз говорил, что физиология и медицина неразделимы, поэтому очень важно, чтобы студентам была преподана физиология в тех ясных формулировках, которые можно почерпнуть из учения И. П. Павлова. речи на данной сессии Л. А. Орбели заявил, что «знаки»: слова, нотные знаки, буБвенные знаки, которыми слово выражаетея.—все эти «знаки» «не имеют ничего общего с теми конкретными явлениями, которые они обозначают». Но разве это не есть та самая кантианская Теория познания, ставящая непроходимую грань между человеческой мыслью и приролой — теория, против которой боролся Павлов! У Орбели нет и речи о том, что эти условные, как он говорит; обозначения, искусственно: созданные, имеют сходство з теми предметами, которые ими обозначаются, что они являются копией, снимком с действительности, которую сони обозначают. И. П. Павлов был принципиальным противником такой «теории». Он доказывал. что «наша мыель направляется действительносетью», что «каждый шаг мысли» проверяется «согласием с лействительностью». Когда к теории «знаков» обрашаются, превращая их в самоетоятельный мир. такие махровые. идеалисты. как Шеррингтов или Лешли,— это понятно. Физиология используется правящими классами за рубежом для насаждения в трудящихся массах неверия в их силы. для, отрицания закономерного развития природы и общества, з тем самым для подрыва дела борьбы 33 свержение капитализма. Ho совершенно непонятно и недопустимо. когда отдельные наши советские. ученые становятся на кантианекую теорию знаков. Я хотел бы напомнить, ввиду важности этого вопроса, известное положение Ленина. на этот счет: «Бесспорно, —писаз Ленин, — что изображение никогда не может всецело. сравняться © моделью, но одно дело изображение, другое дело символ, условный’ знак. Изображение необходимо и неизбежно предполагает объективную реальность того, что «отображается». «Условный знак», символ, иероглиф суть понятия. вноеящие совершенно ненужный элемент агностипизма» (В. И. Ленин. Coa, 7. 14, изд. 4-е, стр. 223). У Ленина идет речь о критике непрзвильного идеалистического понимания чувственной ступени познания. Но это целиком может быть отнесено и к сфере мышления. Отетупления от материалистической философии пагубно сказались и на работах в области физиологии. Так сомкнулея отход от материалистических философских позиций Павлова с отходом от его позиций активного строителя передовой советской физиологической и медицинской науки. На нашей сессии были вскрыты факты совершенно недостаточной связи физиологической теории с практикой работы медицинских учреждений. Это — серьезный отход от павловского пути научного иселедования. Павлов видел смысл своей деятельноети в том (и в этом большое философское значение его творчества), чтобы нзучиться управлять биологическими явлениями, и призывал к этому медицину, говорил © необходимости для врача перейти от роли объяснителя к роли инициатора, он делал все, чтобы приблизить те время, когда «медицина станет тем. чем быть должна. т, е. сознательной, а следовательно, всегда и вполне целесообразно действующей». Он особенно настойчиво подчеркивал, что наша власть над нервной системой должна выявиться в еще большей мере, если мы будем уметь в своих опытах «не только портить нервную систему. но потом и поправлять ее по желанию. Тогда уже доподлинно будет доказано, что мы овладели процессами и имч командуем». Вот к чему стремился Цавлов. Мы видим, следовательно, что. Павлов не просто естествоиспытатель. Он настоящий революционер в науке, цель которого овладеть еилами природы ради блага социалистического общества, рали счастья челэвекд. Сколь убогими и жалкими после этого представляются попытки истолковать Павлова в духе агностицизма или механицизма! Воинствующий материализм Павлова, его борьба против идеализма не нашли достаточного продолжения в деятельности нексторых его учеников. В этом повинны также и мы, советекне философы. Это тем более следует подчеркнуть. что против’ Павлова организован целый поход со стороны американских и английских мракобесов от науки. Ведь.факт, что академик Орбели дэ На ХУ международном конгрессе Физиологов Павлов с горячим воодушевлением гГоворил. что он целиком и полностью разделяет и поддерживает сталинскую Идею дружбы народов, стелинскую политику мира. Павлов был глубоко рал, что в советской стране отсталые в прошлом народы теперь, как говорил он. грамотны, просвешенны. богатеют. Павлов подчеркивал, что он полностью понимает величие освоболительной войны народов. Вместе с тем Павлов видел в попытках империалистических государств задушить малые народы «звериный <п060б решения жизненных трудностей, способ, не достойный человеческого ума с его неизмеримыми ресурсами». Нет. сомнений в том, что наша сессия послужит началом большого перелома в работе советских физиологов и медиков, таБ же как и в работе советских философов. и ознаменует новый крутой подъем этих наук. Наша страна строит воммунистичесвое общество. Для этого великого дела нужны великие силы, в том числе и великие силы науки. Е Товариш Сталин в своих трудах, в своей новой гениальной работе «Относительно марксизма в языкознании» дает образеп того. как советские ученые творчески, поРеь Х С КОШТОЯНЦА Член-корреспондент Академии наук СССР ческую концепцию сосуществования, сопутствования, согласно которой сознание совершенно отлично от нервного состояния. Нашлись такие «историки науки», как канадский профессор Бабкин, который раесматривает Джексона рядом с Сеченовым, предшественником Павлова. Как же могут советские физиологи, стоящие во. главе этого большого дела, относиться бесстрастно к этим выступлениям? Как могут ближайшие ученики И. П. Павлова, в первую очередь его старейший ученик Л. А. Орбели, оставаться безучастными в этом деле? Этот упрек можно сделать и акад. В. М. Быкову, а также пелому ряду других учеников Ивана Петровича. Навловское учение дорого нам прежде всего тем, что оно впервые в истории науки, в истории материалистической Философии дало конкретное разрешение вопроса о том, каково качественное своеобразие закономерностей той стадии материи, на которой формируются органы чуветв и мозг, каковы в связи с этим конкретные закономерности преврашения энергии внешнего. раздражения в факт сознания. Я имею в виду раскрытый гением И. П. Павлова принципи временных связей и его замечательное учение 06 анализаторах. Изучать закономерности эволюции функпии нервной системы — это значит дать действительную ‘историческую концепцию развития высшей нервной деятельности с учетом всех ступеней развития нервной сиетемы в едином материальном пропессе, в том плане, как это было намечено в трудах классиков марксизма-ленинизма. Этого. к сожалению, до настоящего времени нет в работах в области эволюционной физиологии нервной деятельности. Несмотря на значительные ‘успехи советской эволюционной физиологии, до последнего времени именно центральные вопросы векрытия исторических закономерностей развития физиологических процессов не были поставлены в работах советских физиологов в той полноте, как этого требует наша советская наука. Значение учения И. П. Павлова о трофическом влиянии нервной системы для фи-зиологии и мелицины более чем очевидно. Следует указать, что это учение Павлова особенное внимание привлекает E Tak HaРечь С. Л. РУБИНШТЕИНА Член-корреспондент Академии наук СССР ние 0 динамической локализации функций в мозгу. Существенной принципиальной чертой павловской концепции является то, что сама физиологическая деятельность, лежащая в основе психической деятельности, трактуется как рефлекторная, отражательная деятельность. Само учение о деятельности мозга становится таким образом у Павлова проволником того положения, что определяющим для деятельности мозга является в конечном счете внешний мир, условия жизни, «госпожа действительность», как любил говорить И. П. Павлов. Взятое в целом павловское решение проблемы «психика и мозг» является ROHRpetной реализацией в естествознании ленинсво-сталинского материалистического монизма философской основы советской пенхологии. Нельзя не отметить боевого, воинстрастность и остроту, которую он вносил в свою борьбу или, как он говорил, «войну» с Веллером, с Курт Левиным, с Шеррингтоном и другими представителями зарубежной идеалистической психологии и физиологии. И. П. Павлов не только «принимал» материализм и придерживалея ёго — он дралея за него и в борьбу эту вкладывал вею свою страстность. Этой страстности и непримиримости в борьбе с дуализмом и авимизмом, с идеализмом и реакцией, махровым цветом распустившимися. сейчас за рубежом, особенно в США и Англии, должны все мы учиться у И. П. Павлова. Учение И. П. Павлова о высшей нервной деятельности, взятое во всем богатстве своеrh, т Л Tt te rh eee om am a Го о т ов9му решить основные проблемы психологии и дает естественно-научные предпосылки для такого нового материалистического их решения. Можно буквально на всех основ блемах психологии, например, на проблеме ощущения и восприятия, мышления и речи и т. д., показать значение учения И. П. Павлова. Учение И. П. Павлова, например. 06 анализаторах дает не только Новую трактовных проРечь акад. Г. Ф. АЛЕКСАНДРОВА создания Павловым учения о высшей нервной деятельности в одаренности Павлова «чувством природных явлений, чутьем в отношении действительных фактов». По сути дела на этой же позиции стоит и акад. Орбели. В своих «Лекпиях по вопросам. высшей нервной деятельности» Л. А. Орбели пишет: «Ясное и точное знание законов. диалектической логики может оказаться подспорьем для тёх, у кого нет естествевного иселедовательского чутья в той мере, в какой оно было у самого И. П. Павлова». (стр. 129). Превратив дизлектическую 10- ГИкУ В 060бую «отмычку», «подспорье» в науке, Орбели признает возможным применять диалектическую логику только для тех, которые не обладают «естественным чутьем». Так как такого рода «естествеяное исслеловательское чутье» должно иметь место в той или иной мере у каждого иселедователя, то по акад. Орбели выходит, что научный работник, исследователь не нуждается в мировоззрении, в диалектическом материализме; это мировоззрение заменяегся чутьем. В своей последней работе «Ход развития научного наследства И. П. Павлова в области высшей нервной деятельности», опубликованной в 1950 г., Орбели призывает уловить счастье, угадать пропессы, происходящие в организме (см. стр. 36—37). Если говорить о философской, методологической стороне этой установки, то ученому вместо мировоззрения рекомендуется чутье, вместо точного и строгого знания законов развития организма — счастье, везение, вместо научного предвидения — гадание на кофейной гуше. Разве не видно, что подобные ненаучные взгляды нельзя назвать материалистическими, что эти взгляды ведут в болото пресловутой субъективно-идеалистической интуитивистской философии Бергсона и его единомышленников! Все эти бергеоны и расселы — идеалистические буржуазные мракобесы, как раз и призывают заменить разумное проникновение в законы природы неким мистическим, таинственным вчувствованием в поток вещей. А известно, как Павлов бичевал Бергсона. Он высмеивал философию Бергвона и говорил, ‘что это «странная философия», имея в виду, что это идиотская фнлософия. Павлов, как гениальный ученый и сознательный сторонник материализма, призывал не останавливаться на поверхности явлений, фактов, а убеждал своих последователей проникать в закономерную связь явлений, фактов. «Настойчиво ищите законы, ими ‘управляющие».— говорил Павлов. Спрашивается, почему же, несмотря на очевидные для веех факты о материалиетических позициях Павлова в науке, некоторым людям потребовалось превратить Павлова из сознательного материалиста в сторонника интуитивного чутья, в эклектика, в путаника, который-де дал гносеологические обоснования для любой философской системы? Если внимательное присмотреться к трудам Л. А. Орбели. то ответ на этот вопрое становится совершенно ясным: это сделано для того, чтобы в известной мере оправдать, обосновать свою собственную, в ряде пунктов кантианскую, не материалистическую позицию. Выдвинув глубоко ложное положение о том, что будто бы основы диалектического мышления «даны еще Кантом», акад. Орбели по сути дела и строит некоторые свои работы на принципах этой так называемой «лизлектики». т. г. на принципах атностической философии Канта. Павлов, как сторонник материализма, писал: «...Я только отстаиваю и утверждаю абсолютные, непререкаемые права естественно-научной мысли всюду и ло тех пор, где и покуда она может проявлять свою мощь. А кто знает, где кончается эта возможность!» (Полн. собр. трудов, т. Ш, стр. 104). Навлов признавал беспредельным познание человека, углубление его в тайны природы. Кантианство — это одно из проявлений лженаучной философии агноетицизма. Но, как было убедительно показано на сессии, акад. Орбели весьма близок к кантианской теории психофизического параллелизма. Этот взгляд акад. Орбели развпвает, в частности, в своей теории знаков. В a в Е Е а нечн Речи печатаются по сокращенной стенограмме.