8 ИЮЛЯ 1950 г., № 189 (11661) ПРА вития животных форм есть история проrpecca и совершенствования животного мира. Школой А. Д. Сперанского была также допущена другая весьма существенная ошибка, заключающаяся в том, что эта школа не уделяла необходимого внимания коре головного мозга, не включала этот вопрое в круг своих исследовательских задач. — Из ошибок организационного характера, — говорит проф. Броновицкий, — необходимо указать на тот факт, что. нам не удалось своевременно достичь необходнмого содружества в учениками И. П. Павлова, представителями мичуринской биологии и советскими философами. А между тем это содружество было крайне необхоДИМО. 2.2 У И, OAS Научная` сессия Академии наук СССР и Академии‘ медицинских наук СССР прения по донлалам акад, сыкова и просо, Иванова-Смолененого о развитии ил сделали необходимых шагов для овладения учением И. П. Навлова и перестройки своей науки на этой основе. Существует одна единственная философская позиция, на котброй с успехом могут и должны объединиться советские физиологи и психологи. Это — маркеистеко-ленинская теория отражения. Учение И. П. Павлова есть одна. из, . естественно-научных основ этой теории. Но таковой же должна быть и материалистическая пеихология. Н. А. Бернштейн разработал ‘для изучения движения циклограмметрический метод. Олнако обобщение полученного материала У него проведено не’ только неудовлетворительно, но является прямо порочным. Бернштейн н6 хочет считаться < павловским учением. Не отошел еще полностью от механистических взглядов, распространенных в свое время с легкой руки Хилла, и профессор того же института Фарфель. В настоящее: время физкультурные учебные заведения вовсе не имеют удовлетворительных учебников по физиологии. Необходимо перестроить всю’ исследовательскую‘работу в’ научно-исследовательских институтах физической культуры Ha основе учения Й: П. Павлова. — ются в одиночку, в отрыве от многообразия связей, имеющихея в ходе обменных процеесов. : Г. Е. Владимиров указал на известное отчуждение биохимии от физиологии и, следовательно, от медицины. Отсюда проиетекает разрыв биохимических исследований на два течения: одно из ‘них приводит к теоретическим изысканиям с высокой культурой биохимической техники, но без достаточной целеустремленности в отношении их значения для медицины. Другое течение — это биохимические работы, проводимые в многочисленных лечебных учреждениях. В этих случаях маломощноесть иссле довательских коллективов, работающих в том или ином направлении и подчас недостаточная биохимическая подготовленность их приводит к накоплению отрывочных материалов, из которых трудно сделать какиелибо существенные заключения, несмотря на кажущуюся актуальность разрабатываемой тематики. всестороннее обсуждение вопросов научного направления института, вопросов борьбы против лженаучной критики учения И. П. Павлова. Институт особенно виноват, В ТОМ, ЧТо не организовал широкой критики й не разоблачил лживых и клеветнических выпадов некоторых „зарубежных ученых. против учения И. Il. Павлова. Ло сих пор не издана работа. е разоблачением Конорского, который издал в Лондоне. книгу, полную клеветы на +H. п. Павлова H ero учение: © Л. А: Орбели неправ, товорит А. М. Алексанян, когда так болезненно воспринимает критику. Он должен признать, что разработка учения Павлова в ‘нашем институте не привела к тем ‘результатам. которых от нас справедливо ожидали. Акад. Орбели должен также признать свои методологические оптибки. статков, которые ‘были допущены в прошлом. Поэтому необходимо, прежде всего, проявить максимальную организованность во всей нашей научной работе. В заключение оратор благодарит opraнизаторов. сессии Академии наук СССР и Академии медицинских наук СССР и выражает уверенность в том, что эта сессия послужит мощным толчком для дальнейшего успешного развития павловского учеНИЯ. Сейчас, когда в нашей советской морфологии доминирует передовое эволюционное й функциональное направление, когда эксперимент на животных все чаще и чаще находит применение в морфологических исследованиях, прежний разрыв с физиологией становится все реже и реже. — Наши морфологические иселедования, — сказал проф. Долго-Сабуров, — обязательно должны быть увязаны с требованиями практической медицины. Лишь тогда морфология будет подлинной наукой. Так нам рисуются перспективы: развития функциональной морфологии’ по павловским пуram. Так нас учит марксистско-ленинская философия. В такой науке нас постоянно призывает товарищ Сталин. цине серьезных недостатков, тов. Навленко указывает как на одну из главных причин На то, что научные работники еще недостаточно овладели марасистеко-ленинской теорией. Отсюда недостаточная партийноеть в постановке и решении вопросов теории и практики медицины. Тов. Павленко подробно останавливается на вопросе о подготовке кадров медицинских работников, указывает на крупные недостатки, имеющиеся в этом деле. Студенты медицинских вузов до сих пор не имеют хороших программ и учебниKoz. школой Павлова. Такой характер, например, носит монография Бабкина, изданная в 1944 году в Канаде. Это же можно отметать и в ряде статей Айви, опубликованных в американском физиологическом журнале. Наша вина в том, что мы недостаточно решительно выступаем в печати с разоблачением негодных приемов реакционных ученых Запада. ` Значительную часть евоего выступлевия С. И. Филиппович посвятила вопросам физиологии пищеварения. Отметив ряд значительных успехов в области практической работы, она указала, что большой экспериментальный материал в ряде случаев у нас слабо обобщается и анализируется. Необходимо, заканчивает С. И. Филиппович, коренным образом перестроить нашу работу! с тем, чтобы поднять на должную высоту все наследие великого Павлова-и тем самым оправдать то огромное доверие, котоpoe оказывает работникам науки наш советский народ и лично товарищ Сталин. Профэесор Института общей экспериментальной патологии А. Ю. Броновицкий подверг анализу некоторые ошибки школы .60- BeTCRHX патологов, возглавляемой акад. А. Д. Сперанским. Он признал ошибочной формулу, согласно которой нервная система в условиях патологии организует не только процесс выздоровления, но также и процесс заболевания. Согласно учению И. П. Павлова процесс заболевания обязан не организующей роли нервной системы, а ломке тех пли иных ее механизмов. Деятельность нервной системы в условиях патологии прежде всего направлена на мобилизацию ее компенсаторных механизмов, т. е. на процесс выздоровления. Эволюция не может совершаться со знаком минус. История раз— Как обстояло дело с критикой и самокритикой у нас в физиологическом инетитуте’—говорит проф. И. А. Барышников (Физиологический институт имени И. П. Павлова). Нрямо надо сказать — неблагополучно. Попытка Худорожевой, выступившей Ha Ученом совете с критикой ошибок проф. Гинепинского, не получила поддержки членов Ученого совета, в том числе и моей поддержки. А между тем у Гинецинского были оптибки, которые он вынужден был признать и отказаться от неправильного термина «рецептивной субстанции», которая тянула его к Ленгли. Отрыв от павловекого физиологического учения привел Гинецинского к механистическим положениям в объяенении передачи возбуждения с нерва на МЫШЦЫ. На этой сессии было направлено главное внимание на критику метотлологических Профессор Государственного педагогического института имени В. И. Ленина Ю. П. Фролов говорил о недостатках в подготовке научных кадров физиологов, о перспективах развития павловского. учения 0 высшей нервной деятельности и применения павловских идей к физиологическому изучению трудовых процессов физкультуры и спорта, вохальной педагогики, зктерекого мастерства и т. д. `Действительный член Академии меди‘цинеких наук СССР В. Н. Терновский отметил существенные недостатки в развитии советской анатомии. — Нужно — пересмотреть, — указывает он, — научно-идейное мышление, большим недочетом которого ‘являлось чисто аналитическое направление. Анатомия — наука аналитическая, но она должна перестроиться в науку синтетическую. Необходимо исследователям-анатомам изучать динамическую анатомию организма, как целого. — И. П. Павлов вывел физиологию из аналитического мышления в сферу синтетического мышления и тем поднял естествознание на новую стунень` творческой науки о человеке, — говорит проф. Г. ®. Иванов (1-й Московский медицинский институт). — Однако советская морфология— основа физиологии и клиники — до сих пор продолжает развиваться преимущественно аналитическим путем, хотя и ставит перед еобой в конечном итоге задачу познания организма в целом, задачу изучения строения 48 формы организма в единстве ее с функция— Наша физиология может гордиться своими достижениями, — сказал в своем вызтуплении профессор Института физиологии центральной нервной системы А. В. Соловьев. — Эти достижения стали возможными благодаря завоеваниям советской власти, открывшей неограниченные возможности для движения науки вперед. Возникает вопрос: в какой мере мы исчерпали эти возможности, чтобы выполнить возложенные на нас задачи? В сожалению, приходится констатировать, что эти возможности далеко не были нами использованы. ПШоэтому странно прозвучало здесь выступление проф. Гинецинского, который совершенно не вскрыл ошибки своего коллектива, а сразу же. встал на защиту своего руководителя,— академика 1. А. Орбели. Выступление проф. .Гинецинского заставляет настороПрезидент Академии медицинских наук СССР акад. Н. Н. Аничков подчеркнул огромное значение павловской сессии для советской науки. Настоящая сессия, — говорит он, — наметила не только общие принЦиПЫ перестройки физиологии и медицины на гранитной основе павловского учения, но и ряда других дисциплин — психологии, биологии, педагогики. Сессия вскрыла основные причины недостатков в разработке Павловского учения. Отромная доля вины ложится на организации, планирующие научную работу, — Ученый медицинский coвет Министерства здравоохранения, президиум Академии медицинских наук СССР. Разработку павловского наследетва они рассматривали не как основу всех медициндаместитель министра здравоохранения СССР А. Н. Шабанов в своем выступлении остановился на вопросах применения физиологического учения И. П. Павлова в мсдицинской науке и практике здравоохранеНИЯ. По просьбе акад. Л. А. Орбели ему было предоставлено слово вторично. Акад. Орбели признал свое первое выступление неправильным и неудовлетворительным. Он заявил, что считает острую критику своей работы совершенно справедливой. — Я должен признать, — говорит акад. Орбели, — справедливыми указания докладчика и ряда участников дискуссии о том, что я, как руководитель наиболее ответ= ственного участка разработки павловского наследия, не сумел правильно организовать критику и самокритику, правильно расставить силы, обеспечить 0с0бо высокую степень развития наиболее важных сторон учения Павлова, особенно второй сигнальной системы. Я должен также признать справедливыми сделанные мне упреки в том, что я не организовал решительной борьбы с ревизионистами павловекого учеНИЯ, что не создал боевого духа для сокрувзние видов, борьба с размножением вредных грызунов, могут быть изучены © позиций физиологии целого организма в павловском ее понимании. Однако павловские идеи не стали руководящим принципом в работе соответствующих научно-иселедовательских учреждений. Чрезвычайно слабое отражение получают эти вопросы также и в учебных планах вузов. Даже в учебниках мичуринской биологии совершенно не отражено учение И. П. Павлова; в лучшем случае имеет место его чисто механическое вкрапливание в основные материалы учебников. —- Я должен признать,— говорит В. А. Энгельгардт, — что и сам повинен в том, что такого рода абстрактные работы фигу‘рировали до последнего времени в плане руководимого. мною отдела биохимии Инетитута экспериментальной медицины. ПодобHO TOMY, как описательная биохимия послужила необходимой предпосылкой для развития исследований по биохимической динамике, так и изучение последней должно в настоящее время рассматриваться как опора для перехода к следующему этапу, к биохимии функциональной. Задачу советской, навловской биохимии, т. е. построение представлений о связи между химизмом и функцией живых организмов, надо видеть в том, чтобы уже сейчас смелее и целеустремленнее направлять свои усилия на вскрытие закономерностей и условий функционального обмена веществ. ского за то, что они © выходом 5 свет его книги «Элементы построения теории медицины» ‘необоснованно пытались предетавить эту теорию началом «нового учения в патологии». Мы должны сосредоточить все наши усилия, говорит П. Д. Горизонтов, на перестройке всей научно-исследовательской рзботы, программ, учебной литературы. Толь5о таким путем мы окончательно 0свободимея от эклектизма, от всех реакционных течений в патологии, и сможем использовать павловское наследие для новых успехов советской науки. Такая ответственная задача по плечу только нам. — семье советских патологов, имеющим счастье жить и работать под руководством нашей партии, нашего великого вождя и учителя товарища, Сталина. Профессор института пеихологии В. Н. Колбановский свою речь посвятил проблемам дальнейшего развития советской психологии и, в частности, вопросу о взаимоотношениях между физиологией высшей нервной деятельности и психологией. Он подчеркнул, что если физиология благодаря работам Павлова успешно развивалась е самого начала на твердой материалистической основе, то психология на протяжении многих веков развивалась в недрах Иов ческой философии. Советские психологи не й. М. Смирнов (курсы усовершенствования по физическому воспитанию, г. Ленинград) поднял важный вопрос о перспективах разработки теории физической культуры на основе учения И. НП. Павлова. Нынешнее состояние теории физической культуры, сказал он, является неудовлетворительным, не отвечает запросам бурно растущего физкультурного движения в нашей стране. Единство физических и психических факторов в процессе упражнения может быть по-настоящему понято и изучено только с позиций учения И. П. Павлова. 0днако до последнего времени такие иселедования велись, да и сейчас ведутся, совершенно недостаточно. В Центральном научно-исследовательском институте физической культуры проф. Г. Е. Владимиров (Военно-медицинская академия имени С. М. Кирова) подверг острой критике организацию и направление биохимических исследований. Большой недостаток современной биохимии заключается в том, что она оторвалась от павловского принципа изучения функций животного организма путем сочетания физиологических и биохимических методов. Современные биохимики часто забывают одно из основных правил Павлова: изучая физиологию животных, — стремиться по-. знать физиологию человека — здорового и больного. В бельшинстве научных работ биохимические субстраты и их превращение изучаются вне каких-либо физиологических соотношений, Даже в клинических журналах характер публикуемых работ определяется не столько логикой физиолога или влинициста, сколько легкостью проведения тех или иных биохимических анали. Биохимические компоненты исследуПрофессор А. М. Алексанян - (Инетитут ! эволюционной физиологии и патологии высшей нервной деятельности имени Павлова) признал справедливой и правильной критику деятельности этого института. Он в8- явил, что сессия послужит хорошим уроком для тех, кто избрал себе в спутники благодушие и самоуспокоенность. Если попытаться в нескольких словах охарактеризовать деятельность И. ПЦ. Павлова, говорит он, то можно сказать, что это’ была борьба за материалистическое” объяснение. высших проявлений деятельности мозга животных и человека. Главная оптибка наша состоит в TOM, что мы не сумели подчинить нашу работу этой основной задаче. Плохо обстоит у нас с подготовкой кадров вообще и особенно руководящих кадров. Шлохо работал Ученый Совет, основной залачей которого является Свое выступление проф. 0. ©. Розенталь посвятил организационным вопросам. Он выразил сожаление, что на данной научной сессии не участвуют работники философии, педагогики и другие. Подчеркнув грандиозные масштабы задач перестройки работы. многих отраслей науки на основе павловского учения, тов. Розенталь указал, что выполнение этой работы не может итти самотеком. Именно самотек и явился одной пз важнейших причин тех ошибок и недо— Bee прогрессивное, чем мы, советские морфологи, гордимся в своей творческой деятельности, — сказал проф. Б. А. Долго-Сабуров (Военно-морская медицинская академия), — обязано марксистской методологии, позволившей развить у нас передовые направления в изучении строения организма. Плодотворность функциональных подхо-. дов в советской анатомии, уводящих ее от формализма и схоластики, от старых, созерцательных и по духу своему реакционных методов к. прогрессивным, революционным, обеспечивающим связь ее с практикой, с жизнью, —этим мы взначительной мере обязаны влиянию передовых идей физиологии и, в первую очередь, наших великих соотечественников —— Сеченова и Павлова. Павловское учение, это величайшее достижение нашей отечественной науки, развивающееся, как подлинно диалектихо-материалистическое учение в области естествознания и медицины, говорит проф. С. М. Павленко (Министерство здравоохранения РСФСР), является тем направлением советской медицины, которое поднимает и 1еорию, и практику медицины на новую высоту. Вот почему мы должны отдать все наши силы работе по перестройке всей медицины на основах павловского учения. Говоря о причинах имеющихся в медиДоктор медицинских наук С. И. Филиппович (Институт физиологии Академии медицинских наук СССР) подвергла острой критихе взгляды проф. П. №. Анохина. Она подчеркнула некритическое отношение Анохина К зарубежным авторам, неправильное толкование методологической сущности учения Павлова, космополитические ошибки, хопущенные им в книге «От Декарта до Павлова». С. И. Филиппович отметила, что здесь, на сессии, П. К. Анохин признает свои ошибки с большими оговорками. воллектив сотрудников института несет полную ответственность за то, что недостаточно последовательно, без должной большевистской принципиальности боролся < ошибками П. В. Анохина. Далее С. И. Филиппович обращает внимание на недопустимые попытки ряда 3aрубежных авторов, пытающихся либо замолчать огромные достижения и приоритет Павлова в области физиологии‘ пищеварения, либо присвоить себе приоритет по тем или иным открытиям, давно установленным Профессор А. Д. Слоним в своем выступлении указал, что павловское учение открыло перед исследователями совершенно новые горизонты в отношении влияния отдельных факторов внешней среды на организм. И. П. Павлов открыл новую область явлений — сигнальных раздражителей, качественно различных у разных организмов, отражающих прежде всего историю их развития во внешней среде. Это положение освещает самую сущность пройехожления многих биологических явлений. В настоящее время многие вопросы, такие, как расселение организмов, взаимное сосуществоЧлен-корреспондент Академии °— наук СССР В. А. Энгельгардт наметил в своем выступлении задачи биохимии, которая должна итти рука 06 руку с физиологией в разрешении коренных проблем жизнедеятельности организма. Преоблахающая масса современных работ ло биохимии принадлежит той категории, которая обозначается как «динамическая биохимия». Ho прогрессивное в свое время «динамическое» направление биохимии уже не может в полной мере удовлетворять. нас в настоящий момент, ибо оно несет на себе отчетливо выраженные черты методологической абстрактности. Ведется изучение бесчисленного множества разнообразнейших биохимических реакций, но изучаются они все в полном отрыве от физиологической деятельности, от специфических. функций органбв или тканей. Профессор 1-го Московского медицинского института П. Д. Горизонтов посвятил свою речь значению работ Чавлова для патофизиологии. Павлов хорошо понимал и безгранично верил, что победа врача над болезнью придет вместе с успехами патодогической физиологии. ‘—— KR нашему етыду— заявил проф. Горизонтов, — мы не освоили павловское учение и не положили его в основу нашей работы. Мы всецело поевятили себя накоплению фактов по разным частным вопросам патологии органов и еистемы, но, к сожалению, эти факты очень часто многие из нас, в том числе и я, освещали с ложных механистических позиций вирховской целлюлярной патологии. Нроф. Горизонтов критиковал сотрудников и Последователей зкалемика СперанПрофессор Института гигиены труда и профессиональных заболеваний Д. И. Шатенштейн признал вполне справедливой критику «научной». концепции Штерн a его собственного отношения к этой концепции, как одного из ближайших сотрудников Штерн. — Научная позиция Штерн,— заявил Д. И. Шатенштейн,— должна быть квалифицирована как ‘методологичееки ложная, научно-дефектная и реакционная. ‘Она представляет собой попытку перенести Aa нашу почву чуждую нашей науке систему взглядов. И вот такая грубо механистическая в евоей основе примитивная, научно необоснованная реакционная позиция противопоставлялаеь научно и методологически передовому учению И. П. Павлова. такой концеппией не может быть научных дискуссий, с ней может быть только борьба. Концепция Штерн — не течение в Профессор Харьковского медицинского института Е. А. Попов указал, что предетавители буржуазной психиа ии, ополчившись против учения И. П. Павлова, открыли тем самым поход против материализма вообще. Борьба за внедрение учения Павлова в область пеихиатрии есть в то же время борьба за материалистическое мировоззрение. Необходимо откровенно признать, говорит проф. Попов, что в деле использования в психиатрии павловского учения о высшей нервной деятельности мы сделали пока значительно меньше, чем обязаны были бы сделать. Перед нами, психиатрами, стоит важнейшая задача изучения второй сигнальной системы. Вторая очередная заПрофессор 1-го Московского медицинского института Е. НК. Сепп в своем выступлении отметил, что ученики Павлова не усвоили той непримиримости к лженаучным построениям и теориям, которой обладал их учитель. Как иначе объяснить ‚либеральное отношение х тому, что в нашей стране наряду с павловским учением о высшей нервной деятельности до сих пор еще имеет хохдение реакционное учение Крауса о вегетативной системе. В этой связи Е. В. Сепп подвергает развернутой критике работы действительного члена Украинской академии наук Г. И. Маркелова, который продолжает развивать вегетативную систему Брауса. По Маркелову вегетативная система связывает человека с окружающей средой и В своем выступлении В. Г. Прокопенио заявил, что. экспериментальное павловское направление курортологии развивается в стороне от павловекого учения. Проводимые В этой области исследования зачастую случайны, зависят от морфологической напразвленности отдельных исследований, для которых курортное дело является второстепенным. (Совсем нелавно экспериментальный omen в Пятигорске возглавил _ Щюфессор Ленинградского государственного университета Н. В. Голиков в своем выступлении отметил огромную роль двух крупнейших ведущих физиологических школ Советского Союза — школы Павлова и школы Введенского — Ухтомского. Н. Е. Введенский, разрабатывая сеченовскую систему торможения, достиг выдающихся результатов в деле выяснения природы и интимных механизмов процессов возбуждения и торможения. В острой борьбе с тосподетвовавигими тогла в физиологии концепциями Шиффа и Ферворна он создал важнейшее общебнологическое учение 0 закономерностях и реакциях живого субстрата на раздражающие воздействия среды ее 0 парабиозе). В этом учении Н. Е. Введенским дано монистическое представление 0 возбуждении И торможении ИВ качестве механизма перехода возбуждения ошибок, на очищение физиологического павловского учения от извращений. Нам нужно такое физиологическое учение, каким оно было при Павлове, т. е. учение, которое.было бы тесно связано с практикой} освещало.бь путь практике. Единство теории и практики — один из основных принЦипов диалектико-материалистического метода. Связь теории с практикой должна быть руководящим принципом во всей ‘нашей деятельности. Этому учит нае товарищ Сталин. . Все гениальные открытия Павлова были связаны с практикой. И вопросы кровообращения, и пищеварения, и, наконец, высшей нервной деятельности проистекали `неизбежно из празтики и’ освещали путь практике. Очищая павловское ‘учение от ‘извращений, сейчае главное внимание нало уделить единству теории и практики. — И. Ц. Павлов, — говорит Ю. П. Фролов, — справедливо утверждал, что во второй системе сигналов действительности гос подствуют в основном те же законы и правила, что и в первой, непоередетвенной сиcreme сигналов. На новом этапе развития человека, связанном с изобретением орудий труда, возникают новые качества и закономерности в работе коры больших полушарий, которые и следует изучать. В. Н. Терновский подверг критике работу института морфологии Академии медицинских наук СССР. В институте, указывает он, не интересовались идеями нервизма, зато моргано-менделевское и вирховзкое направления существовали в институте’ и недостаточно критиковались. Один из недостатков нашей работы cocTonT B отсутствии своевременной критики и самокритики. Советские анатомы в тесном содружестве © физиологами и клиницистами ускорят дальнейшее развитие прогресса науки нашей великой Родины. нашей науке, она вне нашей науки. Проявляя барски пренебрежительное отношение к нашей отечественной науке, враждебное отношение к Павлову и его учеHun, Штерн культивировала пиэтет к науке Запада. Линия низкопоклонства перед буржуазной наукой Запада, линия космополитизма характеризовала ее деятельность. Однако участников сессии не удовлетворило выстуйление Д. И: Шатенштейна: Пытаясь выставить себя сторонником павловского учения, он видит свою ошибку лишь в том, что не проявил настойчивости в борьбе за павловское учение против вредных «теорий» Штерн и допускал либерализм, считая возможным оспаривать некоторые важные положения И. П. Павлова. Профессор Шатенштейн не нашел в себе мужества дать достаточно искреннюю и развернутую критику своих ошибок. дача — это проблема кортиковисперальных взаимоотношений. Ё сожалению, некоторые из наших пеихиатров не дают себе труда по-настоящему, как следует, изучить физиологию высшей нервной деятельности, ограничиваясь самым поверхностным ознакомлением с воззрениями И. П. Павлова. Это приводит Е упрощенчеству, вульгаризации, а иногда и искажению взглядов Павлова. Следует признать, что учебники и программы по пеихиатрии нуждаются в существенных изменениях и коренной переработке. На нас лежит обязанность очистить курс психиатрии от порочных, ложных концепций, от которых мы еше не успели целиком ocBoboДИЗТЬСЯ. ми. Развитие морфологических наук давно начало отставать от развития наук физиологических. На медленное развитие морфологию обрекает отсутствие принципиально новых методов исследования. До сих пор здесь преобладает преимущественно опиеательная форма работы. А из одного описания, говорил Павлов, никакой науки не выходит; эксперимент все еще не стал ведущим в морфологических исследованиях. Электронная микроскопия также не стала еще орудием морфолога. житься и в другом отношении. Мы часто обвиняем руководителя. Но разве руководитель один бывает виноват? А где же был коллектив, который окружает руководителя, и в чем выразилась его роль и помощь в организации науки? Думаю, что и акад. Сперанский также страдает от подобной защиты. Здесь тов. Острый пытался его оградить от критики, но критика акад. Сперанского тов. Зубковым, Булыгиным и другими ему более полезна, чем защита тов. Острого, потому что он под влиянием критических замечаний исправляет свои ошибки. — Наша беда, — говорит далее проф. Соловьев,— заключается в том, что существующие у нас научные коллективы, в сущности, ничем и никем не объединены. ских ДИСЦИПЛИН, & ЛИШЬ Кав одну из многих проблем. Созданная при президиуме Академии плановая комиссия по проблеме высшей нервной деятельности, которую возглавлял действительный член Академии медицинских наук СССР П. К. Анохин, механически утверждала планы, представляемые институтами, вносила в них лишь некоторые. второстепенные поправки. Ни’ разу не были подняты принципиальные вопросы о главных направлениях исследования высшей нервной деятельности. . Решения настоящей сессии помогут президиуму Академии медицинских наук СССР перестроить общее направление научно-исследовательских работ, внедрить павловекое учение во все мелицинские тисциплины. А. Н. Шабанов признал совершенно правильными критические замечания участников сессии о том, что Министерство здраво‘охранения СССР и Акалемия медицинских наук CCCP мало способствовали продвижению павловских идей в практику медицины. шения идеалистических буржуазных теорий и концепций. о В заключение акад. Л. А. Орбели заявил 0 своей готовности приложить все силы для исправления недостатков, для дальнейшей творческой разработки учения И. П. Павлова о высшей нервной деятельности. — Настоящий момент является в этом отношении, — говорит акад.’ Орбели,— 0собенно благоприятным, потому что мы получили новую путеводную нить в виде замечательных статей нашего дорогого вождя и учителя, гениального корифея науки Иосифа Виссарионовича Сталина: «Относительно марксизма в языкознании» и «Ё некоторым вопросам языкознания», — статей, с предельной четхостью вскрывающих недостатки и ошибки советского языкознания и указывающих правильные пути настоящей марксистской постановки дела во всех научных дисциплинах. позволяет организму приспособляться ко всем изменяющимся условиям существования. Я думаю, говорит Е. К. Сепи, что такого рода «учения» никак не вяжутся с павловским учением. Далее проф. Сепи критикует Л. А. 0рбели, который в своих исследованиях пытзется доказать, что симпатическая система действует на функции мозга, что также не соответствует учению Павлова. Проф. Сени обращает внимание на то, что целый ряд понятий среди наших ученых трактуется по-разному. В область изучения незвной системы, говорит он, нужно внести ясность, чтобы не оставлять никакой лазейви враждебным павловскому учению TECGDH AM. Я 0 Я He А. Д. Бернштейн, который после нескольких месяцев «исследований» пришел & выводу, что богатейшая по содержанию радия вода лишена... целебных свойств. И это несмотря на то, что лечение радоновыми ваннами дает эффект при ряде заболеваний. Характерно, что Центральный институт курортологии, где проблема радона является велущей, не протестовал протав такого по меныпей мере поспешното заключения. в торможение усмотрены завономерные изменения скоростей физиологических реакций, изменения физиологической лабильности субстрата. Так же, как Н. Е. Введенский, А. А. Ухтомский являлся блестящим и самобытным представителем отечественной физиологии, выдвигавшим в противовее формалистическим и идеалистическим схемам и построениям зарубежных физиологов пронизанное диалектико-материалистической методологией, развитое и дополненное им учение Н. Е. Введенского. При наличии благожелательных и дружественных отношений между школой Павлова с ее разветвлениями и школой Введенского — Ухтомского, к сожалению, до настоящего времени не было ни одной совместной деловой научной конференции по актуальным вопросам советской физиология.