22 ВЕ Е а ee
	СЛУЧАЙ В ВАГОНЕ
	>
A. KOJIOCOB
		В Министерстве Иностранных Дел СССР
	31 декабря 1949 года Заместитель Мини-
стра. Иностранных Лел СССР А. А. Гро-
мыЕо принял Посланника Финляндской
Республики г-на К. Сундетрема и заявил
ему о том, что, по нмеющимея у советеких
властей лостоверным ланным, на террито-
рии Финляндии до сих пор находится свы-
ше 300 военных преступников из числа
советских граждан, что противоречит Мир-
ному Договору, сотлаено которому Финлянд-
ское Правительетво обязалось принять ве
необходимые меры для обеспечения выдачи
всех находящихся на ее территории совет-
ских граждан для суда за совершенные ими
нарушения законов Союза ССР изменой или
сотрудничеством с врагом во время войны.
В этом чиеле нахолится также группа в
56 чел. военных преступников, совершив-
ших наиболее тяжкие преступления против
Советекого Союза. Эти лица известны Фин-
	лянлекому Нравительству. 6 настоящее
	время список этих лиц передается Фин-
ляндекому Правительству дополнительно,
В распоряжении советеких властей име-
ются также сведения, что некоторых из
указанных преступников финские властн
снабжают подложными документами е вы-
мышленными фамилиями, что помогает пое-
ступникам скрываться и продолжать враж-
дебную Советекому Союзу деятельность.
Советекое Правительство хотело бы
знать, почему Финаяндекое Правительет-
во не передает до сих пор указанных воен-
ных преступников в распоряжение совет-
еких влаетей в напушение Мирного Догово-
ра и Советеко-Финляндекого Договора о
дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи,
заключенного в апреле 1948 года, соглас-
Ho которому Финляндекое Правительство
	‘подтвердило свою решимость деиетвовать в
	(ТАСС).
	духе сотрудничества и дружбы.
	Василь ВИТКА
	Добрый день
	В полночь,

С поднятой

Полной чашей,

Вспомним детство счастливое наше-

Он несет на руках Мамлакат;
Вспомним юность—
Ангелина Паша

Водит трактор

И учит девчат;

Вот и зрелость —

Страда трудовая,

Испытаний суровый час!
	Слышу;

Гордо о славе Мазая
Чистой сталью
Звенит Донбасс;
Вижу:
	Сердце Гастелло,

Пылая,
Озаряет бесемертьем нас...
	Перед нами открылись Карпаты,
На гранитных вершинах-—орлы;
Мао Цзе-дуна солдаты

За Пекином,

Как мы под Берлином,

Вражью силу берут в «котлы...
	Наступает

Пора

Расплаты

За суд Линча и кандалы!
	Против бойни

Жестокой

Новой

Подымается всюду
Нашей правды
Бесстрашное слово, .
Голос Робсона,

Песня Неруды,

Горе Греции,

Кровь коммуниста Тольятти,
Материнская нежность

И братское рукопожатье...
	Крепнет славное наше отечество -
Мира,

Творчества,

Дружбы семья.

Стала счастьем всего человечества
Наша доля—

Твоя

И моя.
	Дорогие черты, приметы-
Седина и морщины на лбу...
	Он несет

Высоко

Над светом

Наше будущее,

Нашу судьбу.

Он в шинели простой походной
Переходит границы без виз...
	УССКОГО
ЕНОВА.
	Добрый день,
Вождь народный!
Добрый день,
Коммунизм!
	Вольный перевод с бело
Андрея К
		ПРАЗДНИК
В СИБИРСКОЙ ДЕРЕВНЕ
	НОВОСИБИРСЕ, 31. (Норо. «Правды»).
Ярко торят электрические огни в сибирекой
дерзвне Верх-Тула. Заканчиваются поелед-
ние приготовления к встрече Нового года.
В вечернем морозном воздухе слышны зву-
ки баяна. Молодежь веселится на колхозных

свальбах.

ВБогато и радостно о’зираздновали одно-
сельчане Верх-Тулы свадьбы Михаила
Егорова, Ивана Старожука и других. Моло-
дожены — почетные люди колхоза. Михаил
Егоров вместе со своей молодой женой по-
лучил на трудодни и привез домой более
трех тонн хлеба. Он пригласил на свадьбу
лучших друзей и знакомых.

Молодой семье Ивана Старожука колхоз
выделил новый, светлый, просторный дом.

Дружная семья колхозников весело и в
достатке встречает Новый год. В каждом

 
	 
		доме — веселье, PalOCTh.
	ИТЯИ
	Волхозник пристально-острым ВЗГлЯдОх
впивается в пухлого, затем в ето спутника,
в их шляпы, пальто, кашне, — минуту ду-
мзет и, подмигнув Федоренке, произносит:

— Мы ж понимаем, где чего лежит, где
	чего RDYTHUTCH.
Помолчав несколько минут, заговорил ве-

селым, звонким голосом:

— Совсем отбился я эти дни от газет,
Чего там теперь, Михал Васильич, пишут?
Комбой атомной Америка больше не гро-
зится?

— Ну, так они ж знают, что у нае то-
же есть атомное оружие.

По всему видно, что начавшийся разговор ‘
весьма нравится Федоренко: он оживился, \
голосе помолодел: .
	— Бомба на бомбу, а, маоуть, и так;
вони — бомбу, а мы...

— Факт! подтверждает  веселолицый
колхозник. заталкивая ногой лукошко под
лавку— Я ведь Берлин брал!.. Этих аме-
риканцев, англичан еще не видно было, не
слыйгно... Один на один стоим... И как вда-
рим— изо всей индустриализации, — закзча-
лась земля-небо...

Совсем нежданно в беееду вступает ста-
рая молочница:
	— Уж так их стегали, так стегали, а
все не унимаются... Сын-То мой,— он в
авиацин служил, правду говорит: они,
говорит, грозят нам бомбой и думают, что
для нас океан — задержка. А я думаю так:
если они на нас полезут, то мы им дадим
по заслугам.
	— Факт!-— подхватывает веселолицый
колхозник.—Народ наш по этой части злой.
И оно..

Он поднимает над головой палец, кру-
тит им: .

— И оно, если там эти небоскребы, ну
закачалась земля-небо.

И в лыеому, пухлому пассажиру:

— Верно. папаша?
	Тот, ерзнув, сердито прошептал ч7т9-то
спутнику, и было очень похоже, что они
хотят перейти на другую скамью. Но вагон

уже полон.
— Они что! — рассу дительно выгова-
ривает Федоренко. — Англичане ли, амери-

каниы ли -—— у них пехота лырявая.
	Волхозник прикладывает руку к шеке и
тонким, донельзя изумленным голосом вос-

клицает:
	— Чехота ихняя... она та-ак сига-ает,
бог ты мой. до чего ж она сига-а-ает!..

Й уже более спокойно:

— Они ж веегда ловчатся чужими сол-
датами воевать.

— А ме их взять? — ухмыляется Фе-
хоренко. — К нам в колхоз делегации из
всяких стран едут. Глядят на колхоз. на
людей, на всю нашу жизнь — духом веее-
латея. Och 16 — сталинський евт и правда.
	— Факт! — соглашается веселолицый
колхозник. — Китай взять. Болгарию
взять. Германию —— опять же... Этого не
	остановишь. Нословица-то правильно гово-
рит: «Против ветра не подуешь». Верно,
папана?!

Пухлый, а за ним второй, с выпуклыми
глазами, поднимаются, и елышен свриг-
чий голос:
	—- Нозвольте пройти.

Они пробиваются сквозь гушу пасеажи-
pos к тамбуру-
	Колхозник из Подмосковья и украинекий
	чабан смотрят друг на друга, — и уховоль-
ствие и веселье. засветивигиеся в их Ета

зах, не поддаются описанию.
		Заслуженный чабан из колхоза «Черво-
ный прапор» Максим Федоренко и его ета-
руха третью неделю гоетят в подмосковной
деревне у дочери Одарки, вышедшей замуж
за электромонтера Бороздина. 96а онн —
Одарка и Бороздин — служили на фровте
связистами и вот поженились. Старикам
давно хотелось побывать у дочери, погаля-
деть на внучат, да вее как-то’ было недо-
сужно. Наконец, собрались, приехали...
	Сейчас Макеим Федоренко, грузноватый,
могученлечий мужчина лет пятидесяти се-
ми, сидит в вагоне электропоезда, — это он
уже в четвертый раз едет осматривать Мо-
CKBY.

Перед поездкой он празднично позавтра-
кал и теперь находится в наилучшем рас-
положении духа. Его неодолимо тянет пого-
ворить е пассажирами о чем-нибудь прият-
ном, например, о том, что ему тут всё
очень нравится и он пожил бы у зятя еще
неделю — другую, но нельзя: предеедатель
колхоза прислал две телеграммы, поторан-
ливает © возвращеннем. Пассажиры, услы-
шав 0б этих телеграммах, вероятно, спро-
сили бы, неужели, мол, колхоз не может
продлить отпуск такому заслуженному че-
ловеку (на груди чабана — колодка двух
орденов и трех медалей).

Тогда Федоренко © большим удоволь-
ствием стал бы рассказывать, какое это бо-
гатейшее хозяйство — «Червоный прапор»
и какие там виноградники, теплицы, фермы
и какие отары и как в колхозе все ценят
и уважают его, Максима Федоренку. Вот от-
пустили, а теперь заскучали, затревожи-
лись: на ферме-то полторы тысячи овец и
сплошь — асканнйские рамбулье, а искус-
ней, опытвей Федоренки овчаря в колхозе
покуда нет.
	Ёму хотелось бы рассказать и 0 зяте,
дочке, внучатах, о том, какая это прекрас-
ная семья, и как он и старуха довольны,
что повилали всех.
	Но вагон попался малолюдный да и пас-
сажиры — бог е ними! — несловоохотливы.
Чабзн сел было против красивого, ладного
парня и тонкой девушки, от которой пахло
теплыми духами. По знаку. отличникз и по
некоторым фразам, сказанным парнем де-
вушке, чабан угадал, что парень этот —
тракторист и, стало быть, е ним есть о чем
поговорить. Однако и парень, и девушка по-
глядели на Федоренку удивленно: дескать,
другого места в вагоне ты ке нашел, что
ли... А скоро они и совсем забыли о нем, и
парень зашептал на ухо подруге про какие-
то, должно быть, сладкие вещи.

Федоренко перешел на другую скамью:
там дремлет молочница, возле нее сидит
вторая, уже старая. Эта не дремлет, а по-
вастоящему спит. $
	Внрочем, наискосок сидят еще два пасса-
жира и негромко беседуют о чем-то на-неиз-
вестном языке. Кто бы такие? Один лысый
и пухлый, лицо у него обиженное и говорит
он таким скрипучим, гусиным голосом, буд-
то в горло ему насыпали ржавчины, Другой,
с выпуклыми светлыми глазами, заинтере-
сованно поглядывает на Федоренку, на ко-
лодку орденов и медалей.
	Спустя некоторое время он, сделав вия,
что хочет получше разглядеть эту колодку,
принямает согнутое положение и поошри-
тельно и даже восхищенно выговаривает:

— 0!.. Вы есть стахановец социзлисти-

ческого земледелия?
	В его натужном выговоре и медовом го-
тосе Федоренко улавливает чужое, чуждое и
фальшивое,— и ему живо, даже до слыши-
мости. вепоманаются политические беседы
	и речи 00 исетупленной злобе, кознях, кро-
	м
	вавых замыслах американских, английских
капиталистов... Помедлив немного, OH CY-
мрачно: кивает головой: «Хочь би, MOB,
i стахановець, а 1001 яке до тдто собаче
дло!..>

— 0! — продолжает пассажир.— Такие
высокие правительственные награды без
трудной... о-очень трудной работы... два-
тцать часов в сутки... нет, не получишь!..

Ноздри у него раздулиеь, как у пса, по-
чуявшего тетерева...

«Бачь, ти ноздрЕ раздув, — думает @e-
лоренко. — Треба було б у тый пашпорт
подивиться, пучеглазый!..»

И говорит степенно и веско:
	— Зачем двадцать? Аватит И восьми.
Мы работаем вольно, весело. Бак оно гово-

рится, своя ноша не тянет.
Пассажир тужитея понять, что это та-
	кое —— «Своя ноша не тянет», но так, BHI-
	HO, H не поняв, воевлицаег.

— Да! Да! Это правильно. это о-очень
правильно. Но что есть лично ваша работа?
Ваши... эти...— понатужившиеь, заканчи-
вает:..— эти достишения?..

Федоренко, насупивигиеь:

—- Ну, то дело закрытое...

Повернувшись к окну, словно бы 03a50-
ченно смотрит на заснеженные лапы Coceh,
на изукрашенные резьбой дачи... А пуче-
глазый и пухлый залонотали что-то презри-
тельно-сердитое, должно быть, о нем, Фе-
доренке.
	От станции Пушкино до самой Москвы
поезд останавливается через каждые восемь
или десять минут, и вагон все гуще напол-
няется пассажирами. На станции Тарасов-
ская к Федоренке подсаживается сосредото-
ченного вида человек с портфелем, а молоч-
ниц слегка потеснил очень веселолицый лет
трилцати пяти колхозник, — в руках у не-
то Лукошко, & в лукошие две гусыни.

Потеснил, уселся, взглянул вправо, взгля-
нул влево, потом на человека © портфелем
и обралованно улыбнулея ему:

— Чего-то ты, Михал Васильич, к нам
на сталинский праздник me приезжал?
	ГА мы. знаешь, гулко отпраздновали, го всей
	душой... Чего спрашиваешь?.. Вто доклад де-
лал?.. Да вроде оеобого-то доклада и не было.
А так, каждый от своего сердца говорил. Че-
го спраиваешь?.. Да всего было, Михал
Васильич: и благодарность души и от волне-
ния, конечно, которые поплакали. Евдокн-
мова Анна вышла, стала было говорить, & к
горлу оно подступило. и слов-то уж нет. По-
вернулась к ето портрету, низко поклони-
лась и еше раз поклонилась. и тут все по-
чувствовали ее чувство, поднялись, и была
такая горячая минута, ну, не рассказать,
Михал Васильич...

В вагонах электропоезлов курить не при-
нято, но пухлый, лысый пассажир разжег
сигару, пахучий дымок засинел над голо-
вами.
	— Папаша! — учтиво обратился в нему
веселолицый колхозник. — Здесь курить не
разрешается.

Пухлый словно бы и не слышит.
	—- Намедни тут двое курили, так пошел
кондуктор, он...

Федоренко касается колена колхозника
и — вполголоса:

— Не заводи разговора. Хто ix 3nae,

AKi BOHH ЛЮДИ.
И совегм тихо’
	—~ Мадбудь, те... амертканьек] злидни.
	НОВЫЕ дом
	выоосли кварталы красивых жилых домов.

В эти дни в квартиры новего много-
этажного дома в’езжают первые жильцы—
рабочие, специалиеты и служащие завода
«Большевик». Заселяется первая очередь
болыного лома на Бессарабекой плошали.
	 
	бригады. На слене идет пьеса «Последний
поезд». Ее сюжет основан на одном из под-
линных фактов героического сопротивления
китайских железнолорокников во время от-
ступления гоминдановцев.
	Зал е интересом слелит за ходом действия.
Сначала рабочие, не желая везти отетутаю-
щих гоминдановнев, прячут малтиниста,
потом, когда солдаты его находят, рабочие
ложатея на рельсы перед паровозом, гото-
вые умереть, но не пустить поезд. Наконец,
машинист, обманув гоминдановцев своим
мнимым согласием вести поезд, полнимает-
ся на паровоз только для Toro, чтобы
спустить пар, и падает, сваленный выстре-
40M гоминланозекого обицера.
	эал, наполненный военными из гарни-
зона Чанша н командирами, едущими на
фронт вместе с Лю Бо-ченом, внимательно и
серъезно смотрит пьесу. Так же вииматель-
но и серьезно смотрит ее силяший рядом со
мной генерал, Сейчас — в очках, с большой,
круглой, коротко остриженной, седеющей
головой, со своим уливительно спокойным
выражением лица, в черном, без всяких
знаков отличия, гражданском френче —- он
болыне похож на пожилого профессора уни-
верситета, чем на одного из самых боевых
генералов китайской Наволно-освободитель-
ней армии. Когда кончается пьеса, про-
щаясь. он. улыбнувшись, говорят:
	— Я зазтра уезжаю. horia завемнится-
	операция на юте. приезжайте в армию
	к нам. Нели успеета: мы тоже скоро вачнем о
	наступать на Чунцин.

Он мягко пожимает руку п уходит вместе
с женой, одетой в такой же скромный чер-
ный френч, что и он сам, постоянной спут-
ницей его долгих военных лет.
		 
		fon больших творческах успехов.
	Наступил 1950 год. > вых формальных за-
дач. При всем разнооб-

Истекли последние
т Я Д. ШОСТАКОВИЧ разни творческих HE |

лни 1949 года. Огля-
хываясь назад, с тру- } дивидуальностей ком-
	дом охватываешь CO-

знанием весе значение последних десяти-
летий в истории человечества, в историй
нашей планеты. На протяжении жизни
одного поколения свершились трандиозней-
шие всемирно-исторические события, от-
крывшие светлую страницу в истории
народов.

Мы, еоветские люди, — счастливые лю-
ди, ибо мы живем в стране социализма, к
которой обрашены взоры трудящихся веего
мира, вилящих в CCCP несокрушимый оп-
лот мира и демократии, великолепный и
убежлающий пример справедливого и мудро-
го разрешения всех жесточайших проти-
воречий современного общества. Мы, совет-
ские люди, — счастливые люди, ибо живем
в стране величайших сталинских преобра-
зований, в эпоху победоноеного строитель-
ства коммунизма, в эпоху’ Ленина —
Сталина:

Никогда, ни в какие времена, ни в ка-
кой стране строительство культуры He
играло такой важной роли, как в наше’ с0-
ветское время, в нашей стране. В искусству,
к музыке у нас приобщились действи-
тельно самые широкие массы, в судьбах
советекого музыкального творчества дей-
ствительно «по-хозяйски» заинтересованы
миллионы советских людей.

05 этом красноречиво свидетельствовал
недавно закончивитийся пленум правления
Союза советских композиторов, привлекший
внимание всей нашей страны, вызвавший
многочисленные, весьма активные отклики
самых широких кругов слушателей. Пле-
нум подвел итоги работы композиторов В
1949 году, за период после исторического
постановления ЦЕ ВЕП(б) 06 опере «Ве-
ликая дружба».

Даже при неполном знакометве с произ-

злениями, исполченными на пленуме, с0-
здалась яркая картина обновления совет-
ской музыки, основанного на тлубоком и
искреннем принятии большинством компо-
зиторов реалистических методов творчества,
принципов большевиетекой  партийности
искусства. Мы почти не слышали на пле-
нпуме сочинений, написанных ради пустой
«игры в звуки», ради решения отвлечен-
	ТБИЛИСИ, 31. (Корр. «Правды»). Вместе
со всем советским народом трудящиеся Гру-
зии добились в 1949 году нового под’ема
всех отраслей народного хозяйства, дальней-
шего роста культуры, науки, искусства.

Брунными победами встречают новый год
работники грузинской промышленности. В
минувшем году они значительно превзошли
среднемесячный уровень производства, за-
планированный на 1950 год.

В два раза по сравнению с 1948 годом
увеличил выпуск станков крупнейший в
	 
	нозиторов и различ-
ной степени одаренности всех их об’единяет
здоровое стремление отразить в полнокров-
ных музыкальных образах темы нашей
действительности, создать произведения, до-
ступные и понятные широкому советскому
слушателю.

Другим отрадным явлением следует счи-
тать появление целой групны талантливых
молодых композиторов, уверенно выходящих
на передовую линию борьбы за искусство
социалистического реализма. Наконец, нель-
зя He радоваться замечательным дости-
жениям композиторов национальных pec-
публик, показавших на пленуме ряд ярко
талантливых прэизведений.

И весе же, вспоминая о немалых дости-
жениях советекого музыкального искусства,
мы не можем с полной удовлетворенноетью.
сказать: советская музыка уже достигла
вернтин реалистического искусства и завое-
вала себе такую же любовь в народе, как
музыка наших, великих композиторов-клас-
cukos. Серьезнейшим пробелом нашей му-
зыкальной жизни все еше являются отета-
вание оперного творчества, отсутствие пол-
ноценной оперы, в которой бы нашли свое
высокое поэтическое воплощение наша. за-
мечательная социалистическая  действи-
тельность, образы героев нашего времени,
образы борцов за коммунизм. К созданию
оперы обращены устремления многих 0с0-
ветских композиторов. Не приходится co-
мневаться в том, что и эта «крепость»
вскоре будет взята.

Влохновляемые гигантскими завоевания-
ми советекого народа в борьбе за комму-
низм, воодушеваенные отеческой заботой
великого гения челавечества И. В. Сталина,
советекие композиторы борются за высоко-
идейное, опирающееся на великие традн-
ции русской и мировой классики, подлинно
народное искусство.

Быть достойным великой сталинской
энохи, быть достойным своето великото на-
рода — может ли быть цель более возвы-
шенная, более благодарная для художника.

Пусть наступающий 1950 год станет го-
дом больших творческих узпехов и дая со-
ветеких композиторов.

 
	НИ ОЕ ИЕ РТИ ПТ ПРЕ В Г *
Грузии тбилисский станкостроительный за-
вол имени Кирова. Тысячи тонн сверхилано-
вого угля выдали на-гора шахтеры Грузни. |
Досрочно выполнили пятилетний план пред-
приятия консервной промышаенноети.
Колхозы республики сдали в 1949 году
государству в два раза больше хлеба, чем в
товоенном 1940 году, собрали невиданный
	ДО Этого урожай чая; винограда, цитрусовых
	плодов, табака. Сотни стахановцев колхоз-
ных полей, салов и плантаций удостоены в
минувшем году высокого звания Героя С5-
пиалистического Труда.
	УСПЕХИ ТРУДЯЩИХСЯ ГРУЗМИ
	1  Бодее 30 тысяч квадратных метров AH
лой площади заселено в Ленинском районе.
Началась застройка Крещатика. Согласно
генеральному плану, здесь заложены нер-
| pure многоэтажные дома.
	 
	 

3-й полевой армии под командованием гене-
раляа Чень И, по существу предопределили
и успех последующей переправы через
Янизы, и взятие Нанкина и Шанхая.

В приказе о выдаче медалей в честь
Хуайхайской операции (Хуайхайской она
называется потому, что происходила в про-
странетве между рекой Хуайхэ и Желтым
морем — по-китайски: Хай) дана слелую-
щая оценка этой операции: «Хуайхайская
онерация является небызало успешной опе-
ранией на терруториях за воротами Шанхай-
гуаня (Шанхайгуань — горный проход—
выход из Маньчжурии в Северный Китай):
В ходе операции уничтожены главные силы
противника, отборные войска ero Южных
фронтов и взяты живыми многие вражесвив
выешне начальники... Все ‘участяики дан-
ной операции должны считать это событие
событием чрезвычайно важным и славным».

 
	 

По хороге в Хэнъан мне удалось целый
день пробыть в Сюйчжоу. Вместе с товари-
щем Ю Чен-лином— начальником оператив-
эго отдела штаба одной из армий, участво-
Бавших здесь в боях, мы в течение дня
осматривали меета, где развертывались бон
на нервом из трех основных этапов болылого
Хуайхайского сражения. Здесь, в резуль-
тате смелого и рентительного маневра, вой-
скамп Лю Бо-чена была окружена группи-
ревка из четырех гомнидановеках зрмай.
Bow с окруженной группировкой продол-
жались лвенаднать суток.

Гоминдановлы пыталиеь помочь сволм
окруженным частям с воздуха. Над позем
боя временами висело до ета самолетов, ени
бомбили и обстреливали войска. Народно-
освободительной армин и с<брасывали на
нарашютах окруженной группировке боепрк-
пасы и продовольствие. Но ни эти меры,
ни попытки другнх гоминдановеких армий
соединитьея с  окруженными частями,
ви попытки окруженных частей пробиться
не дали результата, и к иеходу двенадцатого
дня боев свыше ста тысяч томиндановцев
‘былю убито, равене и, главным образом,
В3Ят0 в плен.

Для того чтобы яспее понять, как вое
это происходило, мы сошли с поезда и
нешком пошли в большое село, в котором
размещался штаб гоминдановской тгрупии-
ревки и кольцо вокруг которого в течение
двенадцати дней неуклонно сжималось, до
момента полной капитулянии.
	(Продолженине следует )
	ВИЕРВ, 31. (Норр. «Правды»). Б истек-
пем году в столице Украины построены
дома общей жилой площадью более ста ты-
сяч квадратных метров. На Пушкинской,
Красноармейской, имени Карла Маркса и
	других улицах, где недавно были развалины,
	Формозы — а, вернея, по-китайски: Тайва-
ня.— не. будет в Витае места, где бы смог
приземлиться этот кочующий экс-диктатор,
уже много месяцев растерянно мечущийся
над катайской территорией на американских
самолетах и, как ходят слухи, с японскими
летчиками.
	Здесь, на юге, 4-я подевая армия развер-
нула операцию по окружению и уничто-
жению самой крупной из остававшихея на
континенте гоминдановских военных группи-
розок—группировки генерала Бай Пзун-ен.
	На запад отелода началось наступление
2-й полевой армии под командованием гене-
рала Лю Бо-чена в направлении на послед-
ние провинции Юго-Западного Китая, еще
остававшиеся в руках гоминдановнев: на
Гуйчжоу, Сычуань и Юньнань.
	Только вчера, по дороге сюда, в Хэнъ-
	ян,-— В столице провинции АХунань, городе
Чанша, мне довелось присутетвовать Ha
товарищеском ужине, который давали
представители гарнизона Чанша генералу
Лю Бо-чену, ехавшему через Чанша к своим
частям, готовящимея к наступлению на
Чунцин.

Этот беспрерывно воюющий уже третье
десятилетие, больше десяти раз раненный,
много раз похороненный гоминдановской пе-
чатью и много раз воскресавитяй, генерал
Лю Бо-чен — скромнейший из скромных
человек, сидел на устроенном в его честь
ужине так, как будто все это ‚вовее не от-
носилось к нему, как будто он — случайно
попавший сюда и старающийся остаться
как можно более назаметным гоеть.
	Q генерале Лю Бо-чене его товарищи го-
ворят, что сше никому никогда не удавз-
лось видеть его отдыхающим, а если он и
оглыхает, 10, очевидно, отдыхает от одной
работы, замимаясь другой. В самые труд-
ные времена войны с японцами и гоминда-
новцами этот человек с наполовину поте-
рянным зрением (в результате одного из
своих многочисленных ранекий он линтился
глаза) в землянках, в полуразрушенных де-
ревенских хибарках, при свете ночника в
течение многях лет ухитрялея системати-
чески переводить в свои «свободные» чагы
и минуты многочисленные советские воен-
ные книги, начиная от капитальных трудов
по стратегии и тактике и кончая отдельны-
ми заинтересовавшими его статьями из жур-
нала «Военная мыель».
	Как сейчас вижу: после данвого в ето
честь ужина -мы сидим рядом с генералом
	в Чанша на концерте дивизионной агит-
	 
	_Сражающийся &
1. $
	Константин СИМОНОВ
>
	— Да, товарищ, я очень люблю Новый.
Китай! — тоже волнуясь, ответил я ему.

Вспоминается девушка, выступавшая от
имени китайских рабочих на Конференции
в защиту’ мира, молодая, худенькая, но
сильная. Она, задорным, чуть хрипловатым,
мальчишеежим голосом отчеканивая каждое
слово, хмуря брови и явно сердясь при вос-
пеминании о свонх прошлых невзгодах, го-
ворила о том, как она в Шанхае при гомин-
дане видела картину «Светлый нуть», как
ей понравилась эта картина ин как ей хоте-
лось самой вот так же работать и жать, но
при гоминлане это было невозможито, и тогда
на стала бороться. А сейчас, в Новом Ви-
тае, рабочие могут, наконец, пойти по этому
светлому пути. И потому она счастлива.
И потому она хочет mapa. И потому она
выступает здееь.
	Вепоминается многое. Но © обобенной
силой именно сегодня и именно здесь, в
прифронтовом городе, вспоминается ‘все, свя-
занное с армией.
	ВБепоминается попутчик в поезде, идущем
из Пекина в Шанхай, маленький и моложа-
вый командир полка, крестьянин из провин-
ции Цзянси, ушедший в народную армию
нтестнадцати лет от роду и провоевавший в
ней 21 год из своих 37, начав службу маль-
чишкой — ротным горннетом.
	Вепоминаетея неторопливо поднимаюцщий-
ся по ступенькам на’ трибуну немолодой,
коренаетый, очень крепкий человек с избо-
рожленным крупными морщинами простым
крестьянеким лицом, похожим на многие
китайские крестьянские липа. Вепоминает-
ся, как весь зал, после первых же слов, ека-
занных этим человеком, поднявигиеь, стоя,
десять минут аплодировал и не желал са-
диться. И переводчик, стараясь перекричать
анлодисменты, кричал мне на ухо:
	— Товарищ Чжу Дэ сказал, что, прежде
чем начать свою речь, он счастлив. об’явить:
«Получено сообщение — Советский Союз,
первый из всех государетв мира, признал
Китайскую Народную республику!»

Вепоминается тринадцатитысячный ми-
тинг в Шанхае, где на огромных бетонных
	трибунах только один цвет — зеленый цвет
	7 ноября 1949 тода. Поздний вечер,
дождливый и темный. Три часа назад мы
приёхали в Хэнъян — большой уездный го-
родов южной части провинции Хунань.
Хэнъян — первый из чамеченных пунктов
поездки, которую я, как корреспондент
«Правды», совернаю Th приглашению ки-
тайских товарищей в действующие части
Наролно-освободительной армии.

Тород освобожден от гоминдановцев уже
двадцать дней. Здесь размещается штаб ве-
дущей военные сперации в Южном Витае
4-й полевой армии, с командующим которой
т. Линь Бяо мне предстоит завтра ветре-
итъея.
	Но это-— зазтра. А пока я, OCTABIITCh
один, снжу в отведенной мне маленькой вом-
натке на верхнем этаже здания уездного
банка, в котором теперь размещается полит-
отдел армни, и неребираю в памяти впечат-
лення лолутора месяцев, проведенных в
Китае, з в особенности впечатления поелед-
них семы лней, ушедших на дорогу от
Пекина ло Хэнъяна.
	Бнизу, нод окном, вовинув винтовку на
плечо и поблеескивая мокрым штыком, вето-
	ронляво ходит взад и вперед часовой в аме-,
	ряканском орезентовом плаще, навинутом
поверх ватнака. По крыше и по мостовой
мягко стучит бесконечный осенний южный
дождь, преследующеий нас вею дорогу.

Мне день за днем вспоминается вся
поездка нашей советской делегации через
Северный и Центральный Вятай — Харбин,
Мукден, Пекин, Изинань, Нанкин, Шанхай.

Вепоминаютея многолюлные ветречи и
прощания, митннги в залах и нод открытым
небом, днем и ночью. Вспоминается грею-
щий душу свет тыелч дружеских газ.
Вепоминаются тысячи рукопожатий, молча-
ливых и сильных. Так жмут руку другу
люли, привыкшие держать в руках винтов-
пу: жмут не перед словами и не после слов.
	омут — вместо слов.
	армейских курток, где на трибунах сидят
тринадцать тысяч солдат и командиров
3-й полевой армии, людей, весною форсиро-
вавних Янцзы и взявших Шанхай. И все
эти тринадцать тысяч встают при имени —
Сталин. при слове — Сталинград.
	Наконец, вспоминается 1 октября 1949
года — лень провозглашения Китайской
Народной республики. Гигантекая площадь
перед стеной старого пекинского дворпа, и
два с половиной часа подряд идущая через
эту паощадь армия китайского народа, ap-
мия, с ног до головы вооруженная отнятым
у гоминдановцев американским оружием;
армия, при виде которой невольно вепуми-
наешь полные спокойной иронии крылатые
слова вожля китайского народа Маю Цзе-
луна: «Вапгингтон является нашим арсена-
лом, а Чан Вай-ши — заведующим нашим
транснортным отлелом».
	|

 

|

Кстати, о Чан Вай-ши. В день величе-
ственного парада 1 октября было несколько
мгновений, когда всея площадь, вся армия,
стоявшая на площади, смеялась; смеялась.
неудержимо, да, собетвенно, и не собира-
лась удерживаться от смеха.

Это было через несколько секунд после
того, как загремел первый салют в чееть
образования новой реслублики. Раздалея
мощный зали, и вдруг вдоль рядов постро-
енных на площади войск, сорвавшись от-
куда-то, понеслась смертельно иепуганная
залпом собака. На миг она приостановилась,
но ударил второй зали, и она помчалась
дальше. С каждым новым залиом, вее силь-
нее поджимая хвост и отчаянно прибавляя
ходу, она мчалаеь вдоль огромной площади.
И вдруг, на третьем или четвертом залпе,
Кто-то сказал елово, котяюе невольно Ha-
прапкивалоесь на язык у всех:

— Чан Кай-ши!

А еще через мгновение это слово уже 06-
летело всю нлощадь. Армия стояла и хохо-
тала. Хохотали трибуны. Хохотал народ,
стоявший позали построенных на площади
войск. А совершенно обезумевшая собака
все мчалась и мчалась через площадь, вздра-
гивая при залпах и все больше и болыне
полдавая ходу.

— Спешит на Формозу! — усмехнулся
стоявший рядом со мной китайский това-
pum. ?

И вот прошел месяц с небольшим, и,
	кажется, уже действительно скоро, кроме
	Я невольно возвращаюсь мыслями еще на
несколько дней назал. По дороге из Пекина
в Ханькоу есть станция и горох Сюйчжох.
	Район Сюйчжоу знаменит тем. что злесь в
	194) году началаеь одна из крупнейших,
сели не самая крупная пэ масштабам, вте-
рапия освободительной войны, так Ba3bl-
ваемая Хтайхайская операция,
	В этой опезацин были тазгромлены и
	взяты в плен основные силы Чан Вай-ши,

сосредоточенные в Центральном Китзе и

прикрывавине переправы через Янцзы.
Блистательные успехи, лостигнутые в
	этой операции 2-H полевой армией под |
командованием Лю Бо-чена, при содействии |
	Вепохинается — очевидно, только что на-
UAB учить русский язык — немолодой
человек в сицей рабочей куртке, подонед-
ий ко мне в Тяньцзине. Глядя мне в гла-
за, волнуясь и © трудом, но тщательно вы-
товаривая руескне елова, он сиросил меня:

— Товарн, скажи, ты любишь Новый