КОМСОМОЛЬСКАЯ ПРАВДА
		— Обещаю написать для вашего сына увлекательную повесть...
— Я это же самое слышал, когда был в его возрасте!
	BbICOKOBCKHH

eee а
	Два дяди у нас,

Скажу, не. хвалясь:

Вот это.уж дяди — так дяди!
Два дяди у нас —

Андрей и Тарас,

И оба в подводной бригаде.
	ндрей — тот горяч,
Не знал неудач
В боях и рейсах несчетных.
Тарас — тот силач,
Как сдавит — хоть плачь!
А любит ребят и животных.
	Тарас и Андрей

Глубины морей

Хранят и не дремлют на-страже.
И нет их храбрей,
		 
			ПРАВДА О НАШИХ ДЕТЯХ
	КИНОСПЕНАРИЙ А. ГАЙДАРА «ТИМУР И ЕГО КОМАНДА» *)
	Недавню мне пришлось наблюдать лю­бопытную сцену. крыльца дачи собра­лась «тайка ребят, обсуждавших что-то с
великим волнением и горячностью.

— Тимуром будет Витька! — об’явил
паренек лет четырналцати с круглых 9б­ветренным лицом.—Он на него похож и
он смелый. Он валькиното брата ‘из пру­да вытащил. В Тимуры предлагаю Витьку.

Я ушел, так и не узнав, кого избрали
в «Тимуры».

Продолжение последовало на другой же
день. Моя квартирная хозяйка-— жена бой­па, находящегося где-то далеко в чакти,
утюх нашла у порога полную корзину
грибов. Хозяйка терялась в догалках: «И
кто их мог набрать, не понимаю». Я, ка­жется, понимал, но мне не хотелось вы­давать «тимуров».

Причина появления
кажлому, читавшему последние номера
журнала «Пионер». Ребята по-своему про­должали сценарий Гайдара «Тимур и его
команда».

..—`А когда вы были мальчишкой, вы
что делали? — спрашивает ©воето дялю ге­`рой этого сценария, мальчик Тимур.

— Мы бегали, скакали, иногла дра­лись. Но наши игры были просты и всем
понятны, — отвечает дядя, глубоко ему­щенный загадочноетью поведения племян­HERA.

Действительно «игра» Тимура и его то­варищей окружена таинственностью. Сеть
странных нитей тянется от чердака—
«штаба» Тимура к крышам и заборам ©9-
седних ломов. Загалочным для взрослых,
магическим сигналам подчинена жизнь
кажлюго из «команды».

Ничего не понимают старшие. Hx ma­лости в этом я7зрасте только досаждали
скружающим. И, замечая странности в
поведении ребят. они склонны обвинять
своих младших братьев и сестер в любых
прозелках, меньше всего доталываясь о на­стоящем характере деятельности «штаба»
Тимура.

А деятельность эта проста и чудесна.
«Команта» берет пол свое покровительство
семьи тех. кто служит в Красной Аруии.
Ребята окружают заботой девочек, мальчи­ков, матерей бойцов и командиров, помо­гают им в мелочах, рапуют и оберегают
от неприятностей. И все это совершается
в величайшей тайне.

«Шалости» оказываются прекрасными
человеческими поступками, исполненны­мн благородства и скромности. Тепло, <
большим внутренним тактом раскрывает
А. Гайдар лушевные сокровища наших де­тей: HX лодброту, чуткость, сознание дол­та—качества, которые мы, взрослые, не
всегла умеем замечать у «маленьких».

 

 

трибов понятна,
	Тимур и его товарищи—-настоящие му­жественные люли < высокоразвитым чув­ством патриотизма, и вместе © тем это
все же дети, веселые, озорные, любящие
приключения и риск. В этом умении ху­ложествекно сочетать в своих героях
«ЕЗрослое» и «детокое»— большая заслуга
рисателя.

Показывая лушевные качества героев,
	ЕНИ НА
	А. Гайдар сумел избежать слащавости и
назилательности, сумел показать, что OT­HWIb HO шалости, & именно хорошие че­повеческие поступки требуют иной . pas.
иного силы и смелости, могут быть увле­кательными, интересными.

Да, терои сценария Гайдара ‘живут,
прежде всего очень интересно. Их дни
насыщены такими значительными, роман­тическими приключениями, что рядом ©
ними бессмысленными, бледными и скуч­ными кажутся хулиганские  «полвиги»
банхы Квакина. А вель во многих дет.
ских (и только ли детских?) книгах слу­чается нередко тах, что «положительный.
герой» достоин всяческих похвал, но по-..
дражать ему как-то не хочется, - «пре-.
ступник» же несомненно дурен, но кажет-.
ся гораздо привлекательнее героя.

В сценарии Гайдара Тимур одерживает
полную победу над хулиганом Ввакиным.
Он не только «блатонравнее», он ofan
тельнее Квакина.

Очень хорош конец сценария.

Девочка Женя осталась на даче карау=
лить чужого ребенка. Приходит телеграм-..
ма: ее отец, бесконечно любимый и. ©. не-.,
‘терпением ожидаемый, будет проезом-в
городе всего три часа. Жене не’ с -кем
оставить ребенка. Кроме того ушел послед -
ний вечерний поезд. КЕ
  «Команда» мобилизует все свои CRIB.
Разбудив приятеля Колю, Тимур совершает
явно рискованный поступок: он сбивает
замок © твери сарая и берет мотоцикл
своего дяди. Тимур отлично понимает, что
это нехорошо, HO Y Hero нет выбора.
Женя должна во что бы то ни стало уви­деться с отцом. Полковник уже собирается
уезжать, когда на пороге появляются Же­ня и Тимур, запыленные, взволнованные.
Тут-то разоблачаетея тайна «команды
Тимура». Перех взрослыми во всей: яр­хоети предстает истинный облик наших
  етей, уливительньых детей социалистиче­ского общества, из которых растут. на­стоящие люди-—туманные, смелые,  твер--
дые, героические. :

Сценарий Гайдара трудно читать без”
волнения, так сильно в нем ощущение
этого нового человека, не хрестоматийно
притлаженного, ходульного, но настояще­го, живого, растущего на наших глазах.
В основу киносценария заложены действи­тельные душевные качества наших детей.
Поэтому-то он нашел столь живой и игно­венный отклик у ребят.

Сценарий открывает глаза ребятам на
них самих, на те возможности, которые
представляет их обычная, повседневная
жизнь--яркая и разнообразная. В этом
серьезное звоспитательное значение нового
произведения А. Гайдара.

«Тимур и его команла»—хорюший по­таро советской  детворе. Сейчас Гайдар
закончил повесть на ту же тему. Нужно
надеяться, что в повести А. Гайдар © еще
большей художественной силой покажет
замечательных советских ребят.

 
		*) См. «Пионер» №№ Ги 6.
			ЮНЫЕ ЧИТАТЕЛИ ЖМДЛУГ
ОБЕЩАННЫХ КНИГ
	Советекие дети ждут хорошую книгу.
Вернее не книгу, & сотни, тысячи различ­ных ючиг на увлекательные темы. Дети
YT BH вкняги с завидным нетерпением,
которое свидетельствует о том, что они—
самые лучшие, самые чуткие, самые
пекронние читатели. Й очень обидно, что
такая огромная и благодарная читательская
масса имеет пока еще мало художествен­ных произведений.
	В одном из писем, полученных редак­цией от ленинградского школьника, гово­ритея:

«Мы головы перечитывать любую БНИЖ­KY по сто раз. Мы не расстаемея с ней
	таже BOT, потому что кладем ев под п9-
”ушку и хотим. чтобы герои ее приенились
	нам. Мне не стыдно сказать, что я долго
плакал, читая книжку Войнич - «Овод»,—
так жалко мне было героя. Я поклялся ce­бе быть мужественным. А вель у нас есть
лучшие герои, чэм Овод. Мне хочется
знать, как стали дважды героями Совет­ского Союза летчики Кравченко и Смушке­вич? Расскажите об их подвигах. Я хочу
побороть в себе все недостатки и быть та­ким героем, как они».

Это письмо весьма характерно. В нем
с необычайной силой отражаются чудесные
качества нашей детворы. Ни в одной crpa­не, кроме СССР, нет таких разносторонне
оларенных и в то же время благородно­требовательных ‘ребят. 0б’ясняется это тем,
что советские дети полностью избавлены
от забот о куске хлеба. Страшный мир ка­питализиа, мир грязи, подлости и бед­ствий, швыряющий в прожофливую пасть
эксплоатации миллионы еще неокрепших
подростков, не знаком нашим ребятам.
Большевистекая партия и лично товарищ
Сталин окружили советских детей величай­шей заботой. Для них созданы новые шко­лы, замечательные дворцы, курорты, лаге­ри, парки, библиотеки. Пусть Только
успешно учатся, мужают и растут честны­ми, умными, отважными, преданными на­роту советскими гражданами.
	Нет надобнюсти повторять здесь общеиз­вестные истины, что хорошая книга, pac­крывающая в художественных образах мир,
является одним из самых могучих средств
воздействия на психологию ребенка, что
ЕНИГа —— ЭТо старший товарищ и друг,
под влиянием которого формаруется созна­Бяе подрастающего  поколония. Уместно
вновь и вновь напомнить золотые слова
М. Горького: «Речь идет о настоятельной
несбхотимости создать для детей новую,
советскую, социалистическую  популярно­научную и хуложественно“ ‘яркую’ книгу.
Дети должны быть более культурными и
еще более активными, чем их родители,
основоположники нового мира. Не боясь
больших слов, мы должны сказать, TO
наши дети лолжны воспитаться еще более
активными вожлями мирового пролетариата.
Й для этого мы обязаны воофужить их
с малых лет всею силой знаний, необхо­лимых для сопротивления коноерватизму
старого быта, влиякию косной, мещанской
срелы».
	Почему же у наших ребят еще очень
Mato таких книг? Много ли создано сказок,
повестей, рассказов и романов?
	Скупо, очень скую пишут наши ма­стер.

В портфеле Детиздата лежит об’емистый
план прекраснейших ‘тем. Против каждой
темы значатся не только фамилия того или
иного писателя, но и срок сдачи рукописи,
листаж, тираж. Здесь все предусмотрено,
все есть-—нет только самой рукописи. Ме­жду тем лучшию авторские силы страны
были привлечены Детиздалюм в созданию
такого важного и прекрасного жанра, как
	регкюльные повести и художественные био­,
	графии напгих вождей, героев, ученых. Лев
Кассиль, например, взялея написать книгу
«Пятый класс», Р. Фраерман — «Друзья»,
Бор. Шзтилов — «Повесть © деревне»,
И. Рахтанов — © Герое Социалистического
Труда Легтяреве, Як. Рыкадев—0 дважды
Герое Советского Союза Смушкевиче и т. д.
Давно прошли вое сроки, а рукописи так
и не прелетавлены.
	Само собой разумеется, что творческий
труд писателя не всегда можно уложить
в определенный срок. Бывает, что и не
получается. Бывает, что рукопись как
будто и готова. а требует переработки. Но
симптоматично то обстоятельство, что уж
слишком у многих не получается!
	Например, Виктор Шкловский еще ( мая
1935 года заключил договор с Детиздатом
на книжку о Марко Поло — «Похождения
одного венецианца». Писатель обещал пред­ставить рукопись 1 октября того же года.
Потом начались систематические отсрочки.
Сперва речь шла о марте 1936 года, затем
0б апреле 1936 года, затем об июле 1937
тола, затем о мае 1938 года, наконец © де­кабре 1939 года. Сейчас, как известно, на
исходе уже 1940 тод, однако рукопись до
сих пор не представлена, и автор, возмож­но, сам утомленный этой волокитой, даже
не просит теперь новых отерочек.
	Точно так же поступает и автор талант­ливой книги «Салават Юлаев» С. Злобин.
Он хлжен был представить три рукописи:
«Иванка Невер», «Броненосец Потемкин» и
«Степан Разин». Для книги «Степан Ра­зин» в иэлательстве уже готовы иллю­страции. Но рукописей нет. Вместо них в
Детиздате имеются только расписки 3л0-
бина в том, что им в’разное время полу­чено пол эти книги около 25.000 рублей.
	Дело, конечно, не в денежных расчетах.
Уж как-нибуль писатель Злобин и бухгал­терия Детиздата найдут общий язык. Речь
идет о более важном — © творческих рас­четах с читателем. Валентин Катаюв, на­пример, без всякого авансирования ©ю сто­роны издательства, давню обещал написать
книгу «Остров лентяев». И до сих пор сво­его обещания не выполнил. Из огромного
количества авторов, взявших на себя труд
налтисать для детей книги, немногие, по­добно Михаилу ‹ Зощенко («Рассказы ©
Ленине») и Юрию Герману (книга о Дзер­жинском), выполнили свои обязательства.

А как горячо взялись писатели за это
большое и почетное дело! После Х пленума
ЦЕ ВЛЕСМ, на котором оббуждались вопро­сы детской литературы, казалось, не было
ни одного автора, равнодушного к детской
тематике. Президиум Союза советских писа­телей созвал тогда специальное совещание.
После горячих прений была выделена даже
специальная комиссия. Куда же улетучил­ся энтузиазм? Почему так быстро погасло
творческое горение? Где книги?

Юные читатели ‹ нетерпением ждут ©т­вета на эти вопросы. Их интересуют книги,
отвечающие буквально на все жизненные
вопросы. Они хотят читать биографические
повести о. замечательных людях нашей
эпохи, завоевавших славу народу на pas­личных участках социалистического строи­тельства, в боях за родину. Они хотят ви­деть своих сверстников, самих себя в рас­сказах о школе, о пионерских отрядах.
И, конечно, естественно их желание иметь
приключенческие повести, романы, научно­популярные географические очерки и т. п.
И советские писатели должны ответить им
не очередными декларативными обещакия­ми, & только книгой — яркой, волнующей
и захватывающей, книгой, вызывающей
слезы и смех, воспитывающей качества,
присущие советскому человеку, и зовущей
	Ha ПОДВИГИ.
		И нет их бодрей —
Поют под водой они даже.
	Ни мель, ни вода,

Ни враг никогда

Не сладят с бойцами такими.
Нырнут без следа,

И оба всегда

В воде остаются сухими.
	Два дяди у нас —

Андрей и Тарас,

И оба в подводной бригаде.
Скажу, не хвалясь:

Нырять я горазд

И биду таким же, как дяди!
	Перевод Б. ИРИНИНА.
	Следы разрушенных пород
И выветренных жил,
И в мире лишь один народ

С тобою подружил.
	достучался человек
До сердиа черных скал,
И камни белые, как снег,
Под сердцем отыскал.
	Прозрачней чистого стекла
И хрусталя ясней

Вода озерная легла...
Стоит гора над ней.
	Стоит гора, и склон крутой
Так молчалив и стар...

Но стала древность молодой
Над озером Вудьявр.
	Кировск — Апатиты.
	считано на 10 томов и включает важней­шие произведения писателя. Собрание сочи­нений выходит под редакцией Евгения
Ланна. Им же написан биографический

очерк «Жизнь Диккенса», помещенный в
первом томе.
	«Посмертные записки Пиквикского клу­ба» даны в сокращенном переводе А. В.
Кривцовой. В книге воспроизведены рисун­ки английского художника Физа.
	Е. Тарле. «Наполеон». Детиздат. ЦК
ВЛКСМ, 1940 год, тираж 10.000 экз.,
стр. 400, цена 11 рублей.
	Интереснейшая книга академика Е. Тарле,
посвящена жизни и деятельности Наполео-.
на Бонапарта. Автор подробно рассказы­вает о молодых годах знаменитого полко­водца и TPOBe ACHHBIX им военных кампа­НИЯХ. +
	Текст книги сопровождается обстоятель­ными примечаниями исторического характе­ра. Книга богато иллюстрирована.
	дела Назара по макушке, он чуть не упал,
ухватился за переклалину, подтянулся...
	Через минуту яркий свет сеслепил ‘его.
Витя с Петей, потные, красные, 63 `ру­бах и галстуков, помогли ему добраться 14
дому. Он сорвал < себя мокрое, лег.  0зноб 
колотил его. Сквозь жар он смутноселы­шал, как приходили колхозники проведать
его. как мать поила его чаем © малинотю’.:
	Через день к вечеру ему стало легче.
Он лежал у подоконника, где были <0бра­ны тостинцы OT колхозников, и смотрел
на звездное небо. Варуг скрипнула зверь,
зашел предоедалель. Он протянул Назару
руку.

— Как дела, Назар?

— Хорошо, Николай Егорыч,— ответил
Назар.

— Очень тебе все благодарны, —про­лолжал председатель, —вода первый сорт.
Газированная.
	Назар засмеялея. Ему было приятно,
что его воду теперь пьют и траютористы
в поле, и детишки в яслях, и поросята, и
куры, и воробьи... И даже огурцы и тык­вы на огородах тоже булут пить эту воду.
т посмотрел на пролеелателя и сказал:

— Ая, Николай Егорыч, когда копал,
звезду видел!

— 9% бывает, ответил  председа­тель,—что из глубокого кололца можно их
днем ‘увидеть.—Он посмотрел на часы,
полнялея.——А когла в район?
	— Зачем?

— А портретик-то? Мы и рамку прг­готовили. Рядом, можно сказать, <
Boponsuctce br  
	Назар смутился, покраснел, махнул. ру­кой, которая ныла еще после заступа:

—- Не нало, Николай Егорыч!

Ow отвернулся к окну и стал искать
свою звезду. Только разве найдешь ее
среди тысяч ‘миллионов звезд, сверкающих
на темном, невидимом небе?

`«Пускай,—думал Назар, —& все-таки
она ге-то там есть».-—и сам улыбаася
	СРОИМ ГЛУПЫМ И ДЕТСКИМ еще мыслям... _
Я. TAAL -
	 

Ванда Василевская. «Вербы и мостовая».
Повесть. Детиздат ЦК ВЛКСМ, 1940 г.,
тираж 25.000 экз., стр. 72, цена 2 р. 75 к.

Известная польская писательница Ванда
Василевская в повести «Вербы и мостовая»
рассказывает о жизни крестьянского под­ростка Вицека в панской Польше. У маль­чика умер отёц. Разорившаяся семья вы­нуждена переехать в город на заработки.
Вицек попадает в Краков. Он становится
каменщиком, познает тяжелую жизнь го­родского пролетария.

Талантливая писательница с большим ху­пожественным мастерством показывает, как
в Вицеке постепенно формируются черты
борца-революционера.

Чарльз Диккенс. «Посмертные записки
Пиквикского клуба». Собрание сочинений,
том 1. Детиздат ЦК ВЛКСМ, 1940 г., ти­раж 20.000 экз., стр. 804, цена 15 рублей.

Издательство приступило к изданию пол:
ного собрания сочинений английского писа­теля Чарльза Диккенса. Все издание рас­ленькую, не очень яркую звезду. Назар
удивился и долго смотрел на нее, запро­кинув голову. А звезда все мерцала -Hal
колодцем. И Назар стал’ весело копать,
налегая калошей на заступ.

Он отрывал жирные комья глины, бро­Фал в ведро, кричал:
+= Эй, на земле, тащи на-гора-а!

Ведра прихолили и уходили. «Как песок
начнется, — сказал председатель, —Таж жди
воды». Но песка не было. Казалось, тутая
глина заполнила весь земной шар до самой
Америки. Дышать в глубоком кблодце бы­ле тяжело. Скоро руки отали просить:
давай, Назар, отдохнем. Ho Назар все
копал. Наконец он выбился из сил. Сердце
колотилось. Мокрая рубаха облепила спи­ну. Он решил сделать передышку и пол­нял голову. Звезда подошла к самому краю
синего квадрата. Назар заторопился, ему
хотелось закончить скорей, чем она Уй­дет, и он снова налег на заступ.

Вяруг заступ скольанул и вонзился В
песок. И сразу же забила вода. Назар
обраловалея, бросил зактуп, закричал:

— Пошла-а!

Вода журчала и быстро наполняла ко­лодец. Синий квадрат отразилея в ней.
Вот она затекла за  калоши, холодом
обожгла ступни. Назару это не понрави­лось.

—- Лестницу!-—тпюзвал он и постучал за­ступом по срубу.

Никто не ответил. Ледяная вода быстро
прибывала. Она поползла от щиколоток к
коленям, и ноги у Назара сразу закоче­нели, слорно он провалился в сугроб,

— Лестницу!-—заорал он, уже не ду­мая © звезде.

— Игнашика унес... солому доставать, —
донеслось сверху.

Bola потрогала колени, потом обняла
их, и они заныли, словно больные зубы.
Назар пощупал гладкую обививку, потом
опустил руки. Пальцы окунулись в холод­ную воду. Он отдернул их и стал омотреть
вверх, не отрываясь.
	Наконец, ударяясь то 0 дну, то
друтую стенку, пошла лестница. Она 33-
	Прозрачней чистого стекла
И хрусталя ясней

Вода’ озерная легла...
Стоит гора над ней.
	Стоит гора, и склон крутой
Так молчалив и стар,
Как неба сумрак над водой,
Над озером Вудьявр.
	Обломок древности, поник
Твой черный склон, гора,
Но в озере его двойник

Светлее серебра.
	Ты знала холод ледника
И тяжкий ход воды,

И на хребте твоем века
Оставили следы.
	— Вопрос!-— весело подхватил Кирей и
хлопнул кнутом.

— Погодите там щелкать, —тромче ©ка­зал председатель, —<сейчае время горячее,
уборка, рабочую силу не прихолятся от­рывать. Но если кто желающий, тому На­зар запишет два... нет полтора трудодня.

Он замолчал и облокотилея © колодец,
точно стоял на трибуне. Все оглянулись
на Назара. Назар поднял руку, пошевелил
синими от чернил пальцами,

— Говори, — сказал председатель, —не
липеку будет полтора денечка?

— Нет.-— сказал На­.
зар.——Давайте вот что...
я почищу...

— Кого? — уливился

 
	председатель.

—- Колодец!

— Ko?!

— faa...

Женщины  зашумели,
поЕорачиваясь друг к
другу. Председатель
крикнул:

— Тише, товарищи
бабы! Ой, Назар, не
управишься!

— Управлюсь,  Ни­— Uo? Сделаем! А есть снимок-то?
Нету? Ничето, отвезем в район, сделаем,
только выручи. -

Й он ушел в правление. А Назар от­правился к старшим школьникам Пете Мя­сину и Вите Гаврилову, договорился © ни­уи насчет помощи, вернулся домой и лег.

Вотал он рано. Мать еще спала. Пастух
Кирей играл на дудочке, собирая стал.
У высохшей Семеновой лужи’ налрасно
пробовали напиться воробьи. Возле сруба
на рассохшейся колоде уже дожидались
Петя ‹ Виктором. Странно было вилеть на
«а них в Этот ранний час
г кумачевые  подкрахма­ленные галстуки, и На­зар сказал:

— Снимите, поме­шают!

Но 06а в один голос
ответили:

— Ничего.

— Ну, тогда» начи­нать!

И Назару показалось,

   
	будто ен похож на того
	НАЗАР ИЗ МАЛОЙ ИВАНТЕЕВКИ
			— Ага!-—ютветил Назар, стараясь утамть.
от матери свое частое дыхание.

— А ме воду брал?— вдруг спросила
она. — Не в Семеновой луже?

—~ A ato?

Назар вышел в <ени, зачерпнул ковии­ком. Водла была ржавой и мутной. Он под­нес ковшик к губам, но мать схватила его
3a руку:

— Не пей! Пускай отетоится!

Но вода не отстоялакъ. № вечеру она
все еше была ржавой. Назар взял шалку,
пошел к колодцу. Там уже толпился нафод.
Женщины размахивали коромыслами:

— Гле мужики? Будут они Чистить
или нет?

Огородница Ариша тверлила:

— Предселателя тали, председателя!

Пастух Кирей хлестал кнутом по пу­стым ветрам:

— Ничего, хозяйки, щи крепче будут,
наваристей!

Конюх Игнат репгительно сжазал:

— Вы как хотите, а я эту воду сливать
жеребятам не стану.

А дел Никодим, снабжавший водой трак­тористов в поле, не слезая © водовозки,
повторял:

— Там ключ забилея, ключ. Проткнуть
бы его, проткнуть! Я ребятам этот кофий
не повезу.

С поля воэврашалиеь запьленные кол­хозники, заглядывали в колодец, качали
толовами:

— Да... Выпили до донышка. Лето
жаркое... Надо бы почистить, да некогда.
Тут бы слециалиста, колодешника...

Но председатель Николай Егорыч подо­шел к срубу, поправил ведро, которое
стояло у самого края, и оказал:

— А те я вам в Малой Ивантеевке
возьму специалиста? Дело нехитрое: вы­черпать и прокопать с четверть метрика—
	и все! Вопрос, кто займется?
	Назару уже минуло шестнадцать, но он
се’ еше по привычке полписывалея на

детокую газету. Семаня он в ней прочи­тал 96 уливительном шахтере, который
спустился в шахту и один нарубил чуть
ли не целый поезд угля.

«Это, наверное, силач, борец,—думал
Назар. — В районе выютупал такой, Чер­ная маска, борьба ‹ желающими из пуб­лики».

Но в тазете была сереныкая фотография
обыкновенного, простого человека в кеп­ке, без маски. И Назар, удивляясь, пере­читывал заглавие: «Трудовой подвиг».
	Слова эти покравилиеь ему, и он повторил  
	Грозакх.

— Под-виг, под-виг!

— Ты ¢ кем? — спросила мать,

— Ни с кем;— смутился Назар и заше­лестел газетой.

— А коли ни © кем, то сходил бы за
горой. :

Это лалеко, кололец олин нз всю Иван­теевку; пока дойдешь, о многом переду­маешь. Шел Назар и все думал о шахтере.

«А что ж я-то? — огорчалея Назар. —
Полжизни прошло, & подвига никакого!
Вот бы совершить! Тогла бы в правлении
снимок повесили: Назар Меньшов, счето­вод из Малой Ивантеевки, совершивший
трудовой подвиг».

И Назар сам улыбалея своим глупым и
летеким еше мыслям, а дужки пустых ве­дер воризпивали при каждом его шате.

0братно шел Назар-—думать было тя­желей. Полные ведра тянут к земле, сли­на болит, руки просят: отдохни, Назат,
отлохни! И обычно он, пока лойлет, отдох­нет разочка два-три: у яслей, у правле­ния, у Семеновой лужи. Но сегодня он
решил совершить трудовой подвиг и по­этому, стиснув зубы, нес полные ведра до
самого дома без передышки.

— Оттыхал?-—юпросила мать, сливая
	ОХ 33 Kaldhy.
	шахтера. Он быстро вы­черпал остатки воды из
колодца, обулся в новые
Kalo, которые берег
KR осени, привязал к це­пи лестницу, засунул ee
суковатые ноги в колю­ЧЕ дец и сел на сруб.
с. И. СЕМЕНОВА. — Отпускай — пома­леньку! До свиданья,
ребята! /

Лестница закачалась, поехала. Свет ухо­хил от Назафа, визг ворота стал глуше.
Колодец был очень глубокий, и лестница
долго шла, скребя ногами по осклизлым
лоскам. Наконец он& уткнулась в дно, и
Назар прыгнул в ‘емноту. Эдесь было
очень холодно и тесно, и Назар закричал:

— Эй, на земле-е, лестницу вытяги­вай!

Он посмотрел вслед лестнице и немнож­ко ей позавидовал. И здруг он увидел на
синем квадрате, заврывшем колодец, ма­колай Егорыч. Ребят из

пиколы наберу...
-— А ты делал когда

такое дело’ — спросил
дед Никодим и спрыгнул я к
с бочки. 1

— Ничего, — ответил
Назар, точно боялся, что ему не позволят
опуститься в глубокий, похожий на ствол
шахты кололец.——Дело нехитрое... вычер­пать да прокопать...

Он подошел к председателю и тихо за­говорил:

— Мне, Николай Егорыч, трулолдни не
так... мне бы, если сделаю, чтоб мой `<ни­MOK... B правлении... с подписью, что вот

 
	Я ЧИСТИЛ...
Он покраснел и уже пожалел о том, что
	сказал. Во председатель нисколько не Уди­pres: