г @ янозря 1939 г, № 9 (589)
	ИСКУССТВО,
		‚ «СОВЕТСКОЕ
	НОВЫЕ
		ПАЯ
		«МОРЕ НАШЕ»
		Ни для кого не секрет, что у нас ма­10 хороших ‘пьес на оборонные темы. Вот
почему особенно радостно было прочесть.
удачную оборонную пьесу Г. С. Блауш­тейна и Г. С. Венецианова «Море наше».
Эта пьеса принята к постановке Ленин­градским театром. Балтфлота и Централё­ным театром Красной Атиии в Москве.
	Действие пьесы происходит в наити дн,
в разгар морских маневров. На «квадра­те», где должны были находиться только
три подлодки «неприятеля», неожиданно
вблизи от линкора показывается четвер­тая. Есть основание предполагать, что это
наша подлодка «Опрут». Но командир 92-
минца «Отважный»  Василюй  Крайнев
(брат командира. «Опрута» Григория Край­нева), обязанный по уставу рассматривать
такое сулно, как принадлежащее настоя­щему неприятелю, не колеблясь атакует
сомнительную ‘подлодку и пускает ее ко
дну. Дальше на основе этого драматиче­ского узла развертывается ряд острых и
напряженных ситуаций. Хол событий no­казывает правильность действий коман­цира «Отважного»; зв район маневров, ках
оказывается, действительно проникли фа­шистекие военные суда. Одно. из них, ма­скировавшееся то норвежской рыболовной
шхуной, то шведокюй яхтой, «Отважный»
после атаки «берет за ноздрю» и ведет на

буксире: диверсионная попытка врага
терпит полный крах.
	«Море налие» (особенно первые шесть
картин) производит чрезвычайно благопри­ятное впечатление. Пьеса отличается све­жестью, жизненной ‘правдивостью и убеди­тельностью. Молодые авторы  прекраюно
знают материал и, несомненно, обладатт
художественной олаоенностью.
	«Море наше» — пьеса приключенче­ского характера. Обычно такие пьесы стра­дают многочисленными недостатками. Чрез­мерные нагромождения быстро сменяющих­ся острых сценических ситуаций почти не­избежно приводят в поверхностной, одно­красочной трактовке образов, к упрощен­ности мотивировок, к некоторому даже Be­правлополобию.
	_ Владлитейну и Венецианову удалось прв­одолеть эти опасности приключенческого
жанра. Острые спенические ‹итуадии име­ются и в их пьесе: почти каждая из ее
десяти картин —— это маленькая, напря­женная драма. Но сценичность и занима­тельность сюжет» не помешали авторам
утлубить содержание пьесы и характеры
	персонажей.- «Море наше» написано на
очень значительную тему. ‘Авторы проти­Неожиланная смерть Владимир» Алек­ссевича’ ШЩуко отзовется острой болью В
сознании всех, кто любит советскую ‘архи­тектуру. советское искусство. Умер мастер
блестящего дарования, культурнейший дел­тель и обаятельный человек, Воститаниати
старой архитектурной школы, он принез в
советскую эпоху свежесть и неподлельную
искренность своего громадного художест­венного темперамента, яркую жизнералост­ность своего блестящего лекоративного та­танта. высокую культуру безупречного ар­XUTERTYPHOTO BEYCA.
	С именем ШЩуко связан значительный
пертод в истории русской дореволюцион­ной архитектуры ХХ века. В этом nepm­де творчество Щуко резко выделяется пд
фоне архитектурного безвременья предвоен­ных лет. Но несразненно более значитель­ным является второй период творческой
биографив Щуко — работы, осуществлен
ные им после революции и проникнутые
пафосом огромных строительных замыелов
эпохи социализма, :

В творчестве Щуко сочетались виртуоз­ное мастерство декоратора в самом ayt­шем, неиспорченном смысле этого слова и
строгая дисциплина  водчего-строителя,
мыслившего громалными, смелыми. мастгта­бами,  монументальными  тектоническими
образами. В этом сочетании декоративного
богатства © мудрым расчетом ревнителя
архитектурной классики — все своеобразие
художественной личности lyre.
	Только в наши годы этот, уже ©оста­вивший себе широкую известность, архи­тектор получил возможность реализовать в
целом ряде крупнейших сооружений свои
блестящие качества, архитектора и худож­ника, Нет ничего более показательного для
истории новейшей архитектуры, чем срав­нение той тематики, которой отдавал свое
творчество В. А. Щуко в дореволюционный
период. с теми об’ектами, над которыми
он работал в течение последнего двадцати
летия. Там — доходные дома, неосущест­вленные проекты земской управы, случай­ные заказы на отделку кафе; здесь — ги­гантский театр в Ростове, монументальное
здание одной из величайших библиотек
угира и. наконец, кипучая творческая та­бота. по проектированию и строительству
	самого грандиозного здания на земле —
Дворца Советов.
Horta ‘смотришь ‘на ранние проекты
	Щуко, как будто переживаешь вместе с
мастером то противоречивое чувство, кото­рое владело им при проектировании: ка­кой тесной, какой ограниченной должна
была, казаться ему тема, над которой за­ставлял его работать заказ! Как смело
прорывал он эту ограниченность и эту
узость, неожиданно облекая ту же земскую
управу в величественные архитектурные
одежды монументальной ратуши или же
придавая какому-нибудь доходному дому
на Каменноостровском изысканные формы
по-новому прочитанного Ренессанса...
Зато после революции для Шуко не
было недостатка в темах по его таланту.
Этот мастер. которого многие не прочь бы­ли упрекнуть в эстетизме и «ретроспек­тивности», с первых же лет Октября взял­ся за решение архитектурных заданий,
наиболее тесно связанных с архитектурны­ми образами социалистической революции,
Одной из его первых послереволюционных
работ были пропилеи перед Смольным —
торжественный в’езд в историческую цита­дель Октября в Ленинграде. Изысканный
мастер детали, ШЩуко демонстрирует всю
широту своего творческого диапазона» ког­да в следующие годы включается в про­мышленное строительство и сооружает  ‘по­низительные подстанции Волховетроя. И,
далее, следующий крупный этап — возве­дение памятника Ленину у Финляндокого
вокзала, в необычных ‘формах; столь дале­ких 0т академических традиций.
Ревнитель классики и Ренессанса, влюб­ленный в мотивы Венеции и Тосканы, по­клонник Камерона и мастеров русского
классицизма, Шуко отказывается быть
стилизатором. подражателем, он направляет
свои искания в сторону архитектурных
образов, в которых с особенной силой дол­жна звучать новая нота-—нота мощи, дер­зания. созидательного ‹ пафоса, — побед.
ный марш нашей эпохи, В творчестве
Шуко появляются совершенно новые моти­‚тающий театр. Он заслуживает самото
широкого общественного внимания. .

  В течение последнего rors правитель­‘ство Армении отпустило большие средства
на новое строительство и переоборудование
‘русского театра. В ближайшем будущем
театр получит, вероятно, новое, более 0б­ширное помещение, хотя и сейчас ему по­`завидовали бы многие наши периферийные
театры. Но еще очень плохи бытовые
условия, в которых живут актеры. Это
затрудняет привлечение новых сил в труп­пу, тогда как усиление актерского состава
совершенно необходимо. .

Надо привлечь и художников. Совершен­но непонятно, почему театр им. Crama­славского уделяет так мало внимания ‚ху­дожественному оформлению спектакля. Это
тем более непростительно, что Ереван —
город высокой живописной культуры. Это
город Сарьяна, которого только Здесь мож­но по-настоящему оценить. В Националь­ном музее Армении ‹осрелоточены огром­ные художественные богатства и, в част
ности, хорошо представлены. театральные:
художники, Работать можно по самым вы­соким образцам.

Сейчае театр им. Станиславского гото­‘вит пьесу © борьбе испанского народа ©
международным фашизмом — «Завтра».
Возобновляется «Любовь Яровая». Юбилей
«Давила Сасунского» будет отмечен инеце­нировкой нескольких эпизодов эпопеи.
Предстоят гоголевокий и лермонтовский
юбилейные спектакли. Но кроме тото. про­сто ‘необходимо поставить в новом Ере­pane «Горе от ума».
	Ереван сейчас необычайно интересный
город. Он бурно строится, как многие то­рода Союза. Но замечательно, как хорошо
поставлены новые зхания в Ереване. Здесь
пе ‹ виисывают новые дома в тарые,
бедные «турецкие» ансамбли. Здесь но­вые дома стоят свободно, обособленно, и
никому, кажется, не придет в голову при­строиться поблизости, поставить еще одан
дом на территории, где уже господствует
	шедевр Таманана.
Л. БОРОВОЙ
	Ереван
	вопоставляют «лихачеству» подлинный re­роизм. (В этом смысле пьеса несколько
перекликается со «Славой» В. Гусева и
«ВБуднями» П. Голикова, но здесь нет. да­же и тени заимствования). Эта основная
тема раскрывается в хорошо очерченных
образах Василия и Григория Крайневых.
Репиттельный; отважный Василий и более
сдержалный Гриторий — не антиподы. Ва­силий сам осуждает лихачество своего
штурмана  Парисашвили, и эпизод 50
«Спрутом» помогает ему изжить ‘лишь
остатки этого лихачества в самом себе.
[ригорий в нужную минуту. как и его
	‘брат, готов пойти на любой тероический
	поступок. Перед нами не «положительная»
и «отрицательная» схемы, не «инецени­рованные тезисы», & два живых человека,
показанных убедительно, ярко и правдиво.

В пьесе есть много других запоминаю­щихся, тепло выписанных образов наптих
людей: политрук Зотов, птгурман Париса­швили, ситнальщик Демичев, механик То­чило, вестовой Сейфутдинов. Лаже малень­кая, эпизодическая роль рулевого Еремее­ва дает блатодарный материал для актера.
	Авторы проявили чувство литературного
такта, отказавшись от пресловутого «мат­росского» жаргона, нарочитой грубости
языка, от излишнего злоупотребления спе­циальной морской терминологией.
	Товарищам Блауштейну и Венецианову
придется все же еще поработать над своей
пьесой. В частности, потребуют долелки
последние картины. Увлеклгясь комедий­ными ситуациями 7-й и 9-й картин, дей­ствие которых происхолит на’ вражеском
судне, авторы показали врага скорее сме­(WHEIM, нежели опасным. Кроме того, в
гой части пьесы менее четко звучит ее
основная тема и в то же время начинают
более заметно сказываться спепифические
стороны праключенческого жанра. Некото­рое сокращение последних картин, на наш
взгляд, существенно помогло бы улучше­нию пьесы. Хорошо было бы также най­ти дополнительные краски и детали для
образов Шнеерсона, боцмана и Синякова
и несколько отшлифовать язык, добиваясь
большей его экономии и выразительности.
	Можно только порадоваться, что эту до­полнительную таботу нал своей пьесой
	молодые драматурги имеют возможность ве­сти уже совместно © театром (пьеса при­нята ЦТВА).

«Море наше» — хорошая и очень нуж­ная пьеса. Она должна получить широкое
распространение.
	И. ЧИЧЕРОВ, А. БОРОДИН
		На диспуте «Образ Чкапова в скульптуре»,
торы Сарра Лебедева, В. И. Мухина, И. А.
	Во вто
		Герой Советского Союза А. Д. Алексеев.
пев, художник Д. Моор
		На фото (слева направо): ckynbn­Мендепевич, летчик il. Мойсеев,
	ром ряду — скульптор Б. Коро­Фото С. Шингарева
	Образ зероя
в скульптуре
	Перед началом вечера, посвященного со­эданию памятника великому летчику на­шею времени, Герою Советского! Союза
В. П. Чкалову, труппа скульпторов ‹об­ралась вокруг небольшого ‘изображения.
90 быль еще не скульптура, а только
первая наметка ее, отлитый в гипсе этюд
будущего произведения. Характерные чер­ты лица В. П. Чкалова были схвачёны
скульптором очень верно, с острой наблю­детельностью художника, которому посча­стливилось лепить портрет с натуры.
	— Мне бы не пришло в голову отливать
и тем более показывать неоконченную
работу, — рассказывает автор заинтересо­завшего вс“х изображения скульптор Сар­ра Лебедева. — Но сейчас, когда по тра­тической случайности мы потеряли Be­_ ликого летчика Чкалова, я считала своим
\ долгом сохранить кусок глины, над’ кото­{ рым я работала, видя перед собой Вале­рия Павловича. К сожалению, было всего
два коротких сеанса. После возвращения.
В. П. Чкалова из Америки мы © ним не’
виделись; я не решалась надоедать ему
просьбамя о позировании, хотя и было
очень обидно, что работа оборвалась. Но
we He, если мне придется работать над
ето образом, то, конечно, этот этюд даст
мне больше любой фототеки.
	Пусть только два коротких сеанса, но
Сарра Лебедева все же имела возмож­ность в самом начале работы схватить и
передать в тлине характерное, от чего
можно оттолкнуться в создании будущего
пластического изображения. Всем скульп­торам, которые пожелали бы работать над
скульштурным ‚ воплощением образа заме­чательного летчика, необходимо детальное,
вдумчивое творческое ознакомление с ико­нографическими материалами. Большую
помощь могут оказать им рассказы друзей
В. П. Чкалова об его чудесной жизни и
героической деятельности.
	В этом отношении вечер, организован­ый союзом советских  скульшгоров и
Клубом мастеров искусетв, несомненно,
‚ принес большую пользу.
	быт
	Правительство вынесло . решение о 60-
оружении в Москве памятника-монумента
В. П. Чкалову. Участие в этой раббте —
дело чести каждого советского скульптора.
Понятен поэтому интерес, проявленный к
вечеру в Клубе мастеров искусств, .зри­тельный зал которого был переполнен.
	— Задача художника, работающего над
(культурным изображением великого лет­Чика нашего времени, чрезвычайно слож­Ba п ответственна, — сказал в своем воту­пительном слове Герой Советского Союза
т. Вйдуков. — В монументе должны
зайти отражение черты характера Чкало­ва, человека беспримерной отваги, кипучей
Деятельности, человека сурового и одно­временно ласкового. Это должен быть мо­нумент великому летчику нашего времени
HBT) же время памятник политическому
деятелю, вышедшему из народа. Скульт­торы должны найти такую скупую и в то
Жо время максимально выразительную
форму композиции, чтобы в ней были от­ражены не только личные качества, но
я замечательные, прославленные дела те­DOA,
	Русский
	В окрестностях Еревана и в глубине
раны ‚памятники древнейшей культуры
аруянского народа разбросаны в таких не­воолтных количествах, что какие-нибудь.
зновь открытые развалины Октавиана Ав­Густа считаюлоя совсем заурядной древно­hy. В Национальном музее Армении
Чень тесно; в каждом зале — по пять­Шесть столетий, а до времен царского вла­дычества в Армении просто еще не уепе-.
ан дойти. История обрывается задолго,
83 несколько веков ло нашего времени.
	Эти последние века получили некоторое
Иражение только в Муниципальном музее
евана, который помещается в здании
турецкой Гой-мечети ХУИ века. История
ла Рревана необычайно интересна. По­утно Всего прочего, именно здесь было
‘ыграно впервые «Горе от ума» в люби­лькох спектакле, почти нелегально —
‘илами нескольких офицеров армии Паске­ча Эриванекого.
	Вечерои в Армянском драматическом те­ime uy. Сундукяна шел «Разрушенный
очаг» Сундукяна; в Театре оперы и бале­\ — «Евгений Онегин»; в Русском дра­Матяческом им. Отаниславокого шла «Падь

Тебряная» Н. Погодина; в Азербайджан­(оу драматическом театре им. Дж. Джа­fap (азербайджанский театр работает
В помещении русского раз в шестидневку)
	Е очередной спектакль «Хаят» Ибраги­Ba.
	Театр им, Отаниславского по всем дан­ММ должен играть в культурной жизни
Вевана и всей Армении очень большую
boat. On — один из важнейших пропа­таДистов русского языка и русской куль­ТУРЫ в рестублике (есть еще только ‘див
Руххий театр в Ленинакане). Надо отме­TT также, что в Ереване довольно мно­19 «иностранцев», 9 — бывшие оми­Гранты, которые в последние годы в03-
Братились на родину со всех концов све­№, У них фамилии армянские, а имена—
№, Ирвинг, Вашингтон; или — У
ОДО поколения — фамилии уж очень
иериганизированные ню зато имена, B
	— Если скульптору удастся создатб та­кой памятник, — сказал в заключение
т. Байдуков, — ему будут благодарны гра­ждане Советской страны, в сердцах кото­рых не умрет образ Чкалова. А есть ли
для советского художника большая на­трада, чем признательность народа?
	С яркой речью выступил на вечере на­родный артист РОФСР С. М, Михоэлс.

— Было бы неверно, — сказал ‘он, —
ограничивать образ великого летчика пре­делами авиационной специфики. Это так
же ошибочно, как ходячев изображение
Гете только с книгой в руке. В театре
	впечатляющая сила образности всегда яв­ляется произведением двух множителей.
Один из них — основная идея, другой —
драматуртическая судьба действующего
лица,

По мнению С. М. Михоэлса, памятник
В. П. Чкалову должен. также явиться про­изведением двух множителей: основной
идеи образа героя и его легендарной жиз­ни. Скульпторы должны попытаться соз­дать образ человека, которому была про­тивна сама мысль о невозможном, вся
жизнь которого была дерзким вызовом
пределу человеческих возможностей. Эти
качества скульптор должен помножить на
идею, во имя которой жил и работал Чка­лов. И тотда будет создан величествен­ный монумент человеку, для которого
не было непреодолимых препятствий. Не
«сверхчеловеком» в ницшеанском предета­влении, а советским гражданином, сыном

своего народа должен. быть показан
Валерий Пазлович Чкалов.

Герой Советского Союза т. Алексеев не
согласен с т. Михоэлоом. По его мнению,
В. П. Чкалов должен быть обязательно
показан в окружении авиационной специ­фики. Чкалов прославлен в народе, как
великий летчик нашего времени, и имен­но так он должен быть показан в скульп­турном изображении. С т. Алексеевым со­глалпается Герой Советского. Союза т. Ма­oY PIR.
-—- Подобно тому, — сказал он. — как
	с именем Коккинаки связано у нас пред­ставление о высотных полетах, с именем
Серова — виртуозность летного мастерст­ва, имя Чкалова сразу же рождает пред­ставление о беспримерных в истории че­ловечества полетах. на дальнее расстояние,
Это качество Чкалова-летчика необходимо
подчеркнуть в будущем памятнике, ко­торый должен показать. замечательного ге­роя, как символ большой человечности,  
патриотизма и беззаветной любви к роди­*

О необходимости показать в скульптур­ной композиции тероическую профессию
В. П. Чкалова говорил также Герой Совет­ского Союза т. Серов.

В основном выступления были посвяще­ны рассказам и личным воспоминаниям
о В. П. Чкалове. Особенно интересным в
	этом отношении явилось выступление
	Героя Советского Союза т. Водопьянова.
	Я. ШВАРЦ
	Академик архитектуры В. А. Щуко
аа
	вы. Большие маюсивы крупных нерасчле­ненных 0б’емов, четкие контуры больших
плоскостей вытесняют прежнюю декора­тивную манеру Шуко в таком значитель­ном произведении, как Робтовский ‚театр.
Эти же мотивы по-новому звучат в мону­ментальном здании библиотеки им. Ленина
в Москве, и, наконец, особую силу ивыта­зительность получают в проекте Дворца
Советов, осуществленном тремя авторами—
Щуко, Иофаном и Гельфрейхом­Последние годы жизни творчества
Щуко отданы этой гигантской теме. не
знающей себе примеров в истории миро­вого зодчества. 0 том, как работал покой=
ный мастер на строительстве Дворца Co­ветов, расскажут его сотрудники и учени­ки. Эти рассказы, конечно, войдут в исто­рию русской архитектуры советской эпохи,
в историю советского архитектурного твор=
чества. Мы знаем, что в этой работе, гран=
AwosHOCTh KOTOpOH могла смутить даже са4-
мого сильного зодчего, В. А. Щуко нашел
единственно верный путь: путь непрестан­ного совершенствования проекта, путь не­устанной работы над собой, путь дружного
сотрудничества в обширным коллективом.

Вокруг Щуко давно сплотилея коллек­тив учеников, которым он давал прекрас­ные Уроки мастерства, взыскательного в
себе, и из которых он воспитал крепкий
отряд одаренных молодых архитекторов,

Можно товорить © школе Щуко,
TOUHO TAR же, как мы говорим © школе
Фохгива. Впрочем. многими своими черта­ми эти 066 школы крупных советских ар­хитекторов старшего поколения скрещива­ются между собой.

Владимир Алексеевич Шуко оставил ¢0-
ветской архитектуре богатое наследство.
‘Оо — в его замечательных о рисунках и
	декоративных опытах; тв 610 проектах,
всегда отмеченных печатью подлинного
артистизма” в его’ многочисленных соору­жениях. принадлежащих к лучшим образ­пам современного зодчества; наконец, в
тех новых кадрах, которым он передал
лучшее ‘из своего мастерства и опыта и
которых он научил высокой любви к CBO­ему делу, к делу советской архитектуры.
Проф. Д.. АРКИН
	эх
	Вчера, в 12 часов дня, в Кремлевской
больнице после непродолжительной болез­ни сердца скончался на 61-м году жизни
‚один. из крупнейших мастеров советской
архитектуры Владимир Алексеевич Шуко.

В. А. Щуко родился в Тамбове в 1878
году и образование свое получил в Петер­бургской академии художеств. Помимо за^
нятий на архитектурном отделении, В. А.
Шуко увлекался живописью, трафикой и
скульптурой, работая в классах Репина,
мастера офорта Матэ и скульптора Бекле­мишева,.

В 1911 году В; А. Щуко получает 8в3-
`ниё академика архитектуры ‘и активно
включается в творческую жизнь. Ему по­ручается выполнение крупнейших соору­жений и проектов. В. А. Щуко уже тогда
  проявил себя, как ведущий мастер русской
  архитектуры,

В годы революции В. А. Щуко (по боль­шей части в творческом содружестве в
В. Г. Гельфрейхом) принимал участие поч­ти во всех крупнейших архитектурных
конкурсах. Ему принадлежат проекты те­атра ВЦСПС (для Москвы), Театра macco­вого действия (для Харькова) и др:

В. А. Щуко является автором оформле­ния в’езда в Смольный и памятника
Ленину у Финляндского вокзала, Биб­лиотеки ‘им. Ленина в Москве, Ростовского
тбатра и многих других сооружений.

Последними работами В. A. Щуко яв­ляются Дом правительства Абхазской
ACCP в Сухуми, тлавный павильон Ha
Всесоюзной сельскохозяйственной выстав­‘ке, станция метро третьей очереди «Элек­трозаводокая», Большой Каменный мост
a др:

В. А. Шуко был привлечен правитель­ством к участию в третьем (закрытом) ту*
ре конкурса на проектирование Дворца
Советов и до последних дней своей жизни
вместе с В. Г. Гельфрейхом и Б. М. Иофа­ном руководил проектированием и строи­тельством этого величайшего сооружения
нашего времени.

Активное участие В. ‘A, Щуко принимал
в оформлении революционных празднеств
и в театральной жизни, В годы революции
он оформил более 50 театральных поста­ново, преимущественно в академических
ленинградских тбватрах. В историю совет­ской  театрально-декоративной живописи
войдут такие монументальные театраль=
ные работы В. А. Щуко, как оформление
«Сарданалала», «Отелло», «Антония и
Клеопатры», «Бориса Годунова» и многих
других спектаклей,

  
 
	«Основание Петербурга». Картина худэжнина А, Г. Ве
	щцейся в Третьяковской галлерее выставке русской” исторической живописи
		Армении
	бой старшего лейтенанта Черкасова, кото­рый никак не может найти время для
личной жизни. Зритель очень неохотно
входит в положение Черкасова: эта наду­манная «коллизия» уже много раз выхо­дила на сцену и никогда не вызывала
особого сочувствия. Но кроме того, по
общему мнению, «коллизия» уже прекрас­но разрешилась в четвертой картине, и
разтоваривать больше. н6 о чем.
	И все же зритель приходит смотреть
эту пьесу во второй и третий pas, no­тому что есть в ней ощущение очень
серьезной борьбы (а ведь в других наших
пьесах и враг и борьба зачастую совер­шенно не серьезны).

Поставлен спектакль, несомненно, очень
хорошо. Все неправлоподобия облегчены до
послелней степени, верен и точен общий
тон. Хорошо угадал Кулькова, дал ему
совсем необычные и очень удачные черты
артист В. Я. Михайлов. Свободно и прав­диво играет Черкасова молодой артист
В. Н. Добровольский. Есть живые штрихи
в игре т. И, Г. Грикурова ^(боец-таджих
Мансуров).

«Таланты и поклонники» мие пришлось
видеть и в Ереване и в Тбилиси—в Теат­ре им. Грибоедова. В обоих случаях ре­жиссеры совершили, мне`казжется, одну и
ту же ошибку и чрезвычайно обеднили эту
замечательную пьебу.
	Oda режиссера (заслуженный „деятель
искусства А. № Булакян в Ереване и
Л; М. Августов — в Тбилиси) считали
необходимым всячески возвысить Мелузова
и всячески унизить Великатова. Они ечи­тали, повидимому, Мелузова передовым,
прогрессивным человеком, чуть’ ли не ре­волюционером, хотя у Островского он обри­сован очень бледно и вяло, не имеет ни­какой серьезной программы и только бла­городно беден в течение всей пьесы. 06а
режиссера боялись сказать ясно зрителю,
что Великатов не ‘только’ богач, но и ум­нее Мелузова. Победил очень богатый Ве­ликатов потому, что Мелузов co своим ету­денческим пледом ничего против него не  
	стоит, & другой конкурент, князь Дулебог,
слишком стар и после каждого любовного
усилия непременно хватается за сердце.
Но князь Дулебов, представитель крупной
землевладельческой . аристократии, вообще
очень устарел. Богатство, прекрасные жен­щины и все на свете отныне должны при­надлежать более современному ‘герою —
КУПЦУ и промышленнику Великатову.
	568 сводится к этому, точно в пьесе
речь: идет только о поклонниках, точно
Негина ничем не отличается от Смельской.
Пропадает другая драгоценная тема, тема
таланта, прав таланта на большую игру.
Театр в обоих случаях очень жалел о том,
что Негина отказалась от Мелузова. А
жалеть не надо было: Негина в самом де­te достойна лучшей участи.
	И в Ереване и в Тбилиси Великатов
неправильно побеждает своих: конкурен­тов. Очень характерна в этом отношении
сцена последнего об’яснения Негиной с
Мелузовым на вокзале. Великатов оставил
их одних; но вот он в последний раз
вбегает, чтобы напомнить, что поезд уже
сейчас отойдет. Негина его гонит. В Ере­ване артист А. 0.. Муров в ответ на это
разводит руками. Вак вам угодно, дес­кать, но только вы сами себя губите: не
понимаете своего счастья! А в Тбилиси
артист Е. Федоров даже совсем раздражает­ся. Он барабанит пальцами по’ столу и
долго не хочет уходить. Ну, вот, мол,
опять! Ведь обо всем дотоворились, 33-
чем ломать комедию!
	Так случилюсь потому, что Великатову
не позволили быть умным. Умный Вели­катов, обменявшись взглядом с Негиной,
newt en удаляется (у (Островского ла­ремарка: уходит). Поезд’ не
Vier tea Великатова. Не в этом дело.
Важно, чтобы Негина рассчиталась ло’ кон­ца © этим неудачливым молодым челове­KOM.
	«Таланты и поклонники» не’ удались
ереванскому театру; но и в этом  сиек­такле, как и в «Очной ставке», видно
настойчивое стремление создать ‘единый
ансамбль, единый стиль игры. В некоторой
мере это уже достигнуто, Театр им. Ста­виславокого = серьезный, упорно pado­нецианова. _ К открываю­театр в
	ПИСЬМО ИЗ ЕРЕВАНА
р
		память о ролине, армянские. Они ходят в
театр им. Станиславского учиться фусско­му языку, впервые знакомятся © новым
огромным миром русской культуры.
	Чрезвычайное своеобразие обстановки
определило многое в работе русского те­атра. Он еще очень молод (этот сезон —
второй), не силен по актерскому соста­ву, но это уже и сейчас совеем не про­винцальный театр, Вы не услышите здесь
0 спены того, чо B театре называют
«бек-мек» — нечленораздельною и «бла­тородного» рокотания, которым многие ак­теры обволакивают почти каждое слово,
чтобы сделать его будто бы высоким, теат­ральным и т. п. Ha сцене, ереванского
русского театра разговаривают чисто‘ и
серьезно;  бамов_ убранство тватра полно
серъезности. Зрительный зал отделан 101
дуб, совсем как в МХАТ: всюду строгие
гобелены и драпировки, подобравные и
развешанные, каз говорят, стараниями 6а­мих артистов.
	«Падь Серебряная» в постановке заслу­женного деятеля искусства Л. А. Валан­тара прошла в русском театре уже 15
раз, и по всем признакам интерес к ней
не спалает. Недостатки этой пьесы оче­видны, Строго говоря, онё кончается уже
после четвертой картины, а всех картин в
пьесе восемь, До ‘четвертой картины все
развивается очень естественно и увлека­тельно. Хороши не только отдельные раз­говорные куски, но и многие ситуации.
Сцена в штабе погранзаставы во время
боя, я думаю, одна из лучших епен во
pee нашей лраматургии последних лет.
	Но уже в четвертой картине мы теряем
бойпа-пограничника Кулькова, подлинного
героя пьесы, которого все успели полю­бить. Кульков больше не появляется; вме­сто него нам предлагают заняться <удь-