20 января 1939 г., № 10 (590) «Мария (тавя «Марию Стюарт» Шиллера, Новый театр, работающий под руководством БВ. М. Сушкевича, создал интересный, но в многом лискуссионный спектакль. Руковоляеь вполне закономерным желаниех выделить реалистические ‘элементы. в трагедии Шиллера, режиссура (Н. Н. Брюмтей) невольно ветупила в творческий спор с автором трагедии. Спектакль представляет значительный интерес, отличается высоким уровнем художественного мастеретва. Но скрыть свое расхождение с автором трагедии режиссура все же не смогла, Частично Шиллер предстал обновленных в лучшем смысле этого слова, так как рельефно выделились отдельные резтистические элементы его творчества. Но в 10 же время Шиллер перестал быть Шиллером, так как театр изменил. идейный замысел пьесы. Можно сказать, что Новый театр задумал истолковать Шиллера, ориентируясь на Шекспира. Но при проведении своего замысла в жизнь театр натолкнулся на Шиллера, на того Шиллера, который весьма далек от «шекспиризирования». Так возникли внутренние пругиворечия этого спектакля. Ответим сперва на вопрос, что изменил театр, истолковывая «Марию Стюарт»? У, Шналера героиней является Мария Стюарт. (елабляя об’ективно-исторические MOTHBEL (и этих отличаясь от Шекспира), Шиллер стремится вызвать сочувствие зрителей к Марии Отюарт, королеве-католичке, котоpy казнит королева-протестантка Елизавета, считая Марию Стюарт участницей заговора, направленного против Hee — Влизаветы. Но у Шиллера Мария Стюарт не является заговорщицей. Она виновна, 1 в иных преступлениях (убийство мужа, выход зак за убийцу мужа). Поprouy когда Мария Стюарт убеждается в неизбежности казни, то она принимает смерть как наказание за свои прежние грехи, совершенные ею Kak женщиной. (на раскамвается, отбрасывая перед смертью вс6 Человеческие страсти и слабости, Елизавета же изображена Шиллером как бедушная и лицемерная правительница, которую поэт-гуманист осуждает. за презрение ко всему подлинно человеческому. Повый театр совершенно иначе рабпределяет акценты и краски при истолковании образов трагедии. Театр придает Елизавете положительные черты. Ke борьба в Марией Стюарт рассматривается как борьба за государство, за Англию, за це“ aoc нации, за реформащию. Казнь Марии (тюарт проводится как наказание государственной тпреступницы. Мария Стюарт —в истолковании театра — виновна как замоворщица, так как выступает против государственной власти, как носительница идей контрреформации. Поэтому опускается последняя сцена, тде идет речь о том, что донос на Марию Стюарт, сделанный ee писцом, является ложным и тде Шиллер показывает, как Елизавету покидают ее приближенные, возмущенные её жестокоСТЫЮ. Дравтуя по-своему образы, созданные Шиллером, театр вступает в спор с автором трагедии. При этом интересно еще одно обстоятельство. Имеются сведения, сообщаемые историками литературы, наприvep В. Шерером, что по первоначальному плану Шиллер намеревался сделать Елизавету героиней и вступить Ha Путь обличения Марии Стюарт-—католички. Но WOT первоначальный план был впоследствии, в силу творческой эволюции, проделанной Шиллером-классиком; отброшен. Новый театр может, следовательно, подкрепить свое истолкование «Марии Стюарт» ФыЫЛкОй на то, что он опирается на пермачальный ‘замысел. автора. Ho такого а оправдание вряд ли правильно, Ведь тект пьесы, созданный Шиллером, опровергает этот первоначальный замысел и Вместе с тем истолкование театра. Попробуем, олнажо, вотать на точку зре«СОВЕТСКОЕ ИСКУССТВО, NbeCHI Новые Стюарт» «Дачники» В ЛЕНИНГРАДСКОМ БОЛЬШОМ ДРАМАТИЧЕСКОМ ТЕАТРЕ «Дачники» М. Горького в Ленинградском Большом драматическом театре им. Горького. Сцена из акта. Засл деят. искусства В. Я. Софронов -— Суслов и засл. арт. РСФСР 0, Г. Ка зико — Юлия Филипповна Большой храматический тезтр в Ленинграде показал CBOW новую шШставовку — пьесу М. Горького «Дачники». Сколько времени —‘ и какого времени — потекло © тех пор. как была впервые пооставлена эта пьеса! ков рык Вы аи < аа то было В ноябре 1904 гола... В луш5 ный, предгрозовый, предреволюционный год. Царское правительство завязло в кровавых авантюрах на Дальнем Востоке. Последние дни держался Порт-Артур. затем последовал ряд тяжелых военных неудач, которые © небывалой еще силой обнаруживали гниль и мерзость полицейско-самолержавного строя. Взбулораженная Oypжуазия мечтала 9 том. как бы отуватить cele кусок власти. В литературе культи_ SS вировались «декадентсекие» настроения, велась откровенная пропаганла идеализма. В эти дни в театре В. Аомиссаржев. ской была поставлена новая пьеса М. Горького —— «Дачники». В своем произведении Горький публипистически остро ставил. вопрос: © чем в эти лни думает и что делает. интеллигенция? ; Разоблачительная сила «Дачников» была такова, что буржуазная публика премьеры встретила пьесу шиканьем и свистом. Затем произошло нечто совсем неожиданное. Впервые, кажется, в исторни театра автор пьесы вышел не на аплодисменты, а... на свист. Он молча стоял на сцене, пристально рассматривая бесновавшийся зал. Газета «Новости» писала по этому поводу: «Неужели талантливый скульптор Гинцбург, присутствовавший на этом спектакле. не воспользуется характерной «натурой», какую представлял собой Горький, желавший заглянуть прямо в тлаза своим противникам?» Й нужно сказать, что эта демонстрация Горьким свеего презрения к посетившим спектакль «дачникам» имела определенное общественное значение. Правда, в бульварной печати поднялея еще более отлушительный вой, но этого и следовало ожилать. Настоящая же интеллитенция страны, демократическая молодежь. активно и бурно проявляла свои безоговорочные симпатии к автору, неизменно заполняя театр. В ненависти к Горькому 900 единились все те, кого великий писатель впоследствии воплотил в образе Самгина. Пьеса «Дачники» была первым ударом по Саминым, по лжи, уклончивости и лицемерию, по тем, кто, прикрываясь «высоким интеллектом» и «аристократизмом духа», таил непримиримую вражду к демократии и революции и жаждал только одного: теплого местечка, личного покоя и беспрепятственной возможности плотно покушать... В 1905—1906 тодах Самгины усиленно перекраптивались ‹торонниками революции. Но ведь всей душой жаждали они реакции. Мистика, эстетство, эротика наводнили в эти годы литературу, являясь различными личинами страха перел повторением революции. А после Великой Октябрьской социалистической революции 0злобленные Самтины стали или эмигрантами или идеологами реставрации капитализма, двурушничая, подличая; предавая революцию, пополняя ряды оголтелых бандитов, шпионов и диверсантов... И. как ни тесно связана со своим вреуенем замечательная пьеса Горького, мы видим, что и здесь великий писатель ‘лает нам путеводные нити через три ¢ лишним десятилетия прожитых нами лет. Враждебная Горькому пресса со времени первой постановки на все лады стремилась опорочить пьесу, твердя, между прочим, 06 ee полной несценичности. Й убеждение в несценичности пьесы было так сильно, так велик был скептицизм в отношении ее, что со времени первой постановки ни один театр не решался ее поставить. 1 Большой драматический театр сумел опровергнуть это предубеждение в несценичности «Лачников». Зрительный зал Все четыле акта остается в состояний Ha~ пряженного внимания. В этом. — несомненная заслута постановщика, народного артиста РСФСР ВБ. Бабочкина. Бабочкин к тому же прекрасно, с большой внутренней силой играет роль Власа. Это роль трудная. Влас как бы должен ‹«перекричать» на арию з первой картине), несмотря на некоторую лирическлю анемичность ее. Можно отметить такие же места в партии Айши и некоторых других. Полнее всего обрисованы в опере главари басмачества — Шурахав-бек и его ближайший сообщник Ишан. Вели в 90- разе Шурахав-бека композитор подчеркивал кровожадную ‹свирепость, властолюбие и деспотизм, то Ишана он рисует диким религиозных фанатиком-изувером. = Этот психологический замыкел получает выражение в большой экспрессивной насьиценности музыкального языка обоих. переонажей. Притоднятая патетика партий Шурахава и Ишана содержит что-то от углубленного драматического пеихологизма Мусоргекого. Порой в вокальном и гармоническом языке этих партий можно уловить прямые отзвуки «Бориса Годунова» и «Хованщины», своеобразно сочетающиеся © Восточной интонапионной основой. Однако, увлекшись мрачной романтикой старого релитиозно-фанатического Востока С его жестокими преданиями и традициями, наделяя главарей басмачества чертами некоторого романтического величия и импозантности, автор погрешил против действительности. Вожаки басмаческих банд, которые вели борьбу против советской власти в период коллективизации, были гораздо более мелкими и расчетлявыми политическими авантюристами. Правда. в последней картине есть один м0- мент, где Шурахав-бек внезапно меняется перед иностранным офицером, превращаясь из’ властного повелителя в подобострастного льстеца. Но это место очень малоубелительно. Создав в лице Шурахав-бека яркий 00- раз отрицательного героя, композитор не сумел противопоставить ему столь же сильный и запоминающийся образ героя положительного. Пограничники охарактеризованы-“ в общем бледно и схематично. Если в партии Сеида есть удачные драматические моменты (например, сцена допроса его Шурахав-беком в последней каттине), то Павел Коротков только произносит речи, но не действует, «Учитель» (. Учитель. только что демобилизовавшийся молодой командир. приезжает в колхоз. Так начинается пьеса Сергея Герасимова «Учитель». Искушенный читатель (или зритель) сразу же предугадывает несколько вариантов пьесы, имеющей подобное начало. Учитель приезжает в разваливающийся колхоз, разоблачает окопавшихся там врагов, перестраивает весь деревенский быт, приводит все в образцовый порядок — вариант первый. Учитель, чахлый горожанин, «недоперестроившийся», в колхозе становится улыбающимея, бодрым здоровяком, — вариант второй. И т. д., ит. х. Читателю хорошо известны «колхозные» трафареты, излюбленные праматургами. Но, к счастью, на этот раз читатель отибается. И ошибается вовсе не потому, что Герасимов придумал новый, никем до него не испробованный трафарет или составил «антисхему». столь же схематическую и пустую. Нет, Герасимов отправлялся не от литературных абстракций, a or жизненного богатства. . Пьесу Герасимова отмечает одно качество, чрезвычайно характерное и для его режиссерской работы в кино («Семеро смелых», «Комсомольск»): он умеет изображать самых «обыкновенных» людей так, что становится явным скрытое в них обаяние, Творчество Герасимова поэтично и строится не на приполнятой патетике или сентиментальности, & на остром и сильном чувстве действительности, советской дейетвтельноети. «Учителе» нет единого драматического конфликта, пронизывающего всю пьесу, охватывающего всех ее персонажей. Все действующие лица пьесы — хоропгие люди и. как правило. друг ® лругу хорошю относятся. Но это вовсе не значит, что жанр «Учателя»—идиллия и что в пьесе царит атмосфера ликования и умиления. На протяжении всех четырех действий между героями развиваются напряженные отношения. Отец героя; предеелатель колхоза, очень любит своих детей. Он втайне тордится ими, уверен, что лучше их и нет никого, что им предстоит блестящая будущность. Именно поэтому он так огорчен и потрясен возвращением сына в деревню. Решение сына стать учителем кажется ему катастрофой, свидетельством полной непригодности его к настоящему, большому, героическому делу. Й лишь столкнувшись с сыном в работе, он проникается уважениег к Степану, к его способностям. Это лишь одна из конфликтных ЛИНИЙ, соединяющих героев. Таких линий в пьеoe много. Эти линии отношений между Герасимова действующими лицами не сплетаются 8 сеть единого сюжета, но развивают одну H TY же тему. Эту тему можно наиболее точно определить словом рост. Растут все герои. пьесы, — преодолевая противоречия, но неуклонно. Растут, влияя друг ва друга, вступая в сложные отношения, разрешая конфликты, возникающие опять-таки в процессе роста. Отсюдаотсутствие центральной. все определяющей сюжетной коллизии и эта повествовательная, «романная» интонация пьесы. Конечно, эту композиционную 06обенность «Учителя» надо увидеть и UpaВИЛЬНО ПОНЯТЬ, чтобы хорошо поставить пьесу, правильно решить ее на crene. Вот почему совершенно естественно центральное место занимает в пьесе Creпан — Учитель. Он-то и воздействует на окружающих ето людей, он-то и способетвует их росту. Он учит не только в школе, но и в повседневной жизни, и учат вовсе не чтением скучных проповедей, & всей своей работой. Отвлеченная дидактика вгу глубоко чужда, но подлинное «учительство», желание совершенствовать других людей заложено в его характере. В силу этото и удается ему так много сделать, удается покорить и самого главного своего, «противника» — отца, Примечательно, что и учитель получает в свою очередь жестокий урок. Когда, увлеченный своим благородством, он тащит «регистрироваться» Аграфену, которую не любит и с которой сошелся случайно, и когда эта страстно любящая ето девушка останавливает его жестокими словами 0тказа, продиктованного чувством оскорбленного человеческого достоинства, — Степан оказывается сам в положении одного из своих учеников. Отдельные образы, отдельные сцены пьесы Герасимова совсем неравноценны, Рядом © такими чудесными кафтинами, как сцена гадания, сцена у Фалалеевых, почти все сцены у Лаутиных, есть «информационно-организационные» этюды, — например, сцена в райкоме. Рядом с таким законченным и оригинальным характером, как Иван Федорович Лаутин, или второстепенными, но выразительными персонажами, как братья Фалалеевы; есть фитуры, обрисованные бегло и бледно (Колька Зуев) или имеющие дидактически-раз’яснительное значение (секретарь райкома). Но решающим для пьесы Герасимова, является живое и острое чувство современности, талантливое и оригинальное изображение советских людей, раскрытие процессов роста и развития человека, происходящих в нашей страже. В этом основной емысл пьесы Герасимова. в Этом ее. обаяние. И. ГРИНБЕРГ В ЛЕНИНГРАДСКОМ НОВОМ ТЕАТРЕ «Мария i BOM театре. В, эт» в Ленинградском Но3. И. Лебедев в роли Мортимера oneone политической арене. Артистка придает Марии Стюарт высокоинтеллектуальный 06- ‚лик. Перед нами королева, которую поддерживают католическая лига, иезуиты, знатные вельможи католической Франции. Черты обаятельной женщины, в которую ълюбляются Мортимер и Лейстер, устранены. Для Мортимера, которого артист В. И. Лебедев изображает как страстного политического деятеля, но не как страстного любовника, Мария Стюарт прежде всего королева-католичка. Para политической задачи Мортимер готов пожертвовать своей жизнью. Сцена любовного об’яснения Мортимера с Марией Стюарт разыгрывается поэтому бегло, звучит неожиданно и не привлекает внимания зрителя. В отличие от Марии Стюарт королева Елизавета (артистка №. В. Куракина) наделена чертами обаятельной женственности. Она блещет своей красотой, своими нарядами, своей властью женщины, покоряющей графа Лейстера. В знаменитой зстрече двух королев, происходящей в саду замка, все преимущества на стороне Елизаветы. Ее верным сподвижником выступает барон Бирлей, которого. превосходно играет артист Г. Н. Гаярин. Но он играет верного слугу государства, ревностного исполнителя государственных задач, охра`няющего интересы Англии в минуту опасности, ‘грозящей тосударству. Добиваясь казни Марии Стюарт, он наставляет Елизавету на путь, по ‘которому должна шествовать мудрая правательница. Вполне понятно также, чт10 и траф Лейстер (артист Г. Л. Легков) легко изменяет Марии Стюарт и забывает о своей любви к ней. Ведь Мария Стюарт еще только добивается власти, а он, Лейстер, став любовником Елизаветы, уже стоит у власти. АИ И Развернутая в таком плане тратедия разыграна театром с незаурядным мастерством. Прекрасно читаются стихи, отлично передаются оттенки мыслей и чувств. Артисты лепят рельефные характеры. Жееты отлично выверены, м стиль спектакля, торжественный и строгий, сохраняется в0 всех леталях, Но все же играют не Шиллера, & кавоГо-то иного автора, которого театр хотел бы увидеть в творце «Марии Стюарт», но Которого, к сожалению, нет в избранной пьесе. Для того чтобы раскрыть замысел театра, надо было бы напивать новую пьесу 0б исторической Марии Стюарт. Героиню Шиллера театр тероиней не признает. ` Дискуссионный спектакль Нового театра всю орду бездельников и пошляков, и здесь таилась опасность брать роль не столько внутренней силой, сколько внешним напряжением. Одна газета писала в 1904 году: «Сейчас на сцене кричит один Влас. & завтра в жизни закричат тысячи Власов». Бабочкин играет сдержанно, но ‹ таким темпераментом, что за ним чувствуются эти тысячи Власов будущего. Отлично играет инженера Суслова, 0бнаженного пошляка, артист В. Софронов. Прекрасными партнерами его являются зртист В. Меняйлов в роли адвоката Baсова и артистка 0. Базико в роли жены Суслова, ` Исполнение артисткой В. Кибардиной роли жены Басова и артисткой А. Никритиной роли Калерии несколько однообразно. В пьесе Горького есть элементы полеMERA CO сценическими положениями ЧеХова, и выделение в этих ролях жалобных нот. на наш взгляд, не совпадает с заданием пьесы. (Совсем неправильной представляется трактовка роли писателя Шалимова (артист Л. Полевой). Зачем навязывать зрителю карикатурного писателя? По смыслу пьесы, Шалимов идеологически возглавляет BCH орлу пошляков и бездельников. Ho ведь из всех пошляков он — наиболее замаскированный, и едва ли не самым интересным элементом пьесы является процесс разоблачения этого «духовного вождя». В свое время это был самый острый момент, вызывавший наибольшие нападки. Разоблачение буржуазных дельцов, инженеров, адвокатов и т. д. не было новостью на русской сцене, но изобразить. прославленного писателя в одном стане © НиМИ— это означало очертить полный круг идеологически единой группы людей. Здесь было уже некуда укрыться, и это вызывало в те годы наибольшее ожесточение. И вот по-своему очень театральный `момент целиком пропал в этой трактовке, поTOMY 4TO © самого начала входит на сцену карикатура. В трактовке Полевого одна из ведущих ролей упрощена ло предела. . Мало удовлетворяет артист Г. Мичурин в роли купца Двоеточие. Сколько их было на сцене. тажих купцов, самых заправских, но неубедительных! Неполностью доходят ло врителя две замечательные р0- ли — Пустобайки и Кропилкина. Зато прекрасно проводится ряд эпизодов (велосипедист Семенов, женщина с подвязанной щекой и пр.). а В целом весь ансамбль справилея ® трулным заданием. Театр, носящий имя А. М. Горького, основанный 20 лет тому назад при деятельном участии самого Алек`сея Максимовича, к своему юбилею приго‘товил CORCTCROMY зрителю хороший поддИ. ГРУЗДЕВ Вначале опера ` Отепанюва была задумаHa под заглавием «Басмачи», и уже позднее. в процессе работы, композитор решил сделать центральными образы советских патриотов, защитников нашей социалистической родины. Но первоначальный залгысел все же и сейчас проступает © лостаточной . очевидностью. Отсюда некоторая нечеткость общего плана и ряд внутренних драматургических дефекмв. Тем не менее, работа Степанова должна быть в целом расценена как положительное явление в советском оперном искусстве, Степанов проявил в «Дарвазском ущелье» уного ценных для оперного композитора свойств. У него есть определенная лрама1 тическая хватка. музыка его спенична И хорошо выражает острые конфликтные CHтуации. Положительным качеством оперы является напевность вокальных партий: все звучит хоропю и Удобно для исполнения певцами, легко «укладывается» в голосе, Наконец, очень неплоха (особенно для первой крупной творческой работы) оркестровка (рассвет в первой картине, праздник Уразы и т. д.). 5 В заключение необходимо сказать 0 постановке оперы в Государственном оперном театре им. К. С. Станиславского, впервые показавшем на своей сцене произвеление COBETCKOTO композитора. Постановка слелана любовно и тшательно. Хороши сочно нарисованные декорации художника М. М. Сапегина. МузыкальHoH стороной постановки руководил глав“ ный Лирижер театра, лауреат всесоюзного конкурса дирижеров М. Н. Жуков. Из отдельных артистов, участвовавших в первом спектакле. хотелось бы отметить Beдросъяна, давшего сильный и выдержанный образ Шурахав-бека, Смирнова, запомнившегося в партии бахши, Воздвиженскую, © большой лирической проникновенностью проведшую толь Лилихон, и заслуженную артистку РОФОР Гольдину (Айша). _ ВО т Ю. КЕЛДЫШ ГА О Е О ОТ. ПТИ an ee OO ния театра и спросим, Rak “me удалось затцитцает свою концепцию птиллеровекой ему осуществить намеченный им замысел трагедии выразительными художественными средствами. Спектакль поднимает TIDOблему о реализме Шиллера-классика и тем самым будит творческую мысль работников A. ГВОЗДЕВ спектакля?” Мария Отюарт предстает B yp исполнении артистки №. А. Аленевой умной, умудренной жизненным опытом королевой, которая отлично разбирается в сударственных делах. Ве Мария Стюарт Нашего театра, опасная соперница королевы Елизаветы на ра Л. Б. Степанова «Дарвазское ущелье» в Государственном оперном теа им, К. С. Станиславского, Слева — М. И, Воскресенский — начальник понотряда Павел Коротков и Ф. Ф. Фокин — Ишан. Справа — Л. В. Воздеиженская — Лилихон и засл, артистка РСФСР М. С. Гольдина — Айша Фото С. Шинтаревя Оперный театр им. Станиславского зуясь никаким литературным источником, исключительно редки, почти единичны в историй оперы. Можно было бы напомнить, что Мусоргский сам написал либретто «Хованщины». Но (помимо того, что это был Мусоргский) он, во-первых, имел счастливую возможность пользоваться ближайшей помощью такого человека, как Стасов, во-вторых, опиралея на общирнейший и богатейший историко-документальный материал. Степанов при составлении либретто воспользовался только личными наблюдениями и не сумел наполнить сюжетную ‹хему достаточно живым и действенным содержанием. Литературно-драматическая основа имеет огромное значение во всякой опере. Улачное либретто может создать сценический успех произведению. не обладающему особенно выдающимися музыкальными достоинствами. И наоборот, неудачное — способно сильно повредить опере с хорошей, яркой и талантливой музыкой. Вот почему композитор должен проявлять сугубо требовательное и строгое отношение к драматургическим качествам либретто. В своей первой крупной музыкально-драматической таботе Степанов оказалея в значительной степени жертвой неумело составленного либретто. На очень низком уровне стоит литературный текст оперы. В этом целиком позинён’ либретист-еоавтор Я. Б. Галицкий. Если он не омог внести особенно cyщественных изменений в общую конструкпию либретто, то вполне от него зависеJo создать приличный текст. Галицкий же написал текст плоский, сусальный и besвкусный, изобилующий самыми трафаретными оборотами. Ивтересно полечитать,. например, сколько раз на протяжении оперы повторяются эпитеты: «милый, хороший». Все это особенно досадно потому, что музыка Степанова, несмотря на некоторую неровность, в пелом бесспорно интересна и талантлива, В сочных и характерных народно-бытовых сценах сказывается отличное знание композитором музыкального фольклора Средней Азии. Таковы некоторые эпизоды из первой картины и, особенно, превосходно написанная сцена национального таджикекого праздника Уразы (3-я картина). Последняя состоит из пестрого чередования плясок, песен. хороволов, акробатических выступлений и т. п. Музыка ее этличается большим темпераментом, ритмическим разнообразием и красочностью оркестрового звучания. Особенно хочется отметить оригинальную пляску ¢ мечами и театр кукол. Сцена Уразы приближается по типу в вартинам врасочных народных праздников, встречающимся почти во всех узбекских, казахских, грузинских, азербайджанских операх. Но Степанов нахолит хамостоятельный подход к разрешению этой задачи. Самая мысль показать заговор врагов советской власти на фоне оживленного народного веселья сценически очень удачна и выигрышна. Сильно и колоритно обрисованы дикие, озверелые басмачи. Сцена их налета (2-я картина) — одна из лучших в опере как в спеническом. так и в музыкальном отношении. Широко используя формы среднеазиатского музыкального фольклора, Степанов плет, однако, по пути самостоятельного творчества, а не простой обработки заимствованных мелодий. Весь основной мелодический материал принадлежит самому композитору, не стремящемуся при этом в абсолютной этнотрафической точности, Местный национальный колорит свойственен ‘не только массовым народным сценам. но и ряду индивидуальных музыкальных характеристик. Наиболее вЫПУЕЛЫМи и яркими получились фигуры именно тех действующих лиц, в характеристике которых композитор использует особенности таджикской музыки. Залюминается, например, небольшая по 0б’ему, но выразительная и характерная партия народного певпа—бахии. Удачные по колориту момевты есть в партии Лилихон (укажем хотя бы `Ларфвазское ущелье» Место действия — Советский Таджикимая, близ’ границы. Пограничники, зорко охраняющие. рубежи своей родины, друат с местным населением. Начальник погранотряда Павел Коротков женат на тадЖитке Дилихон. Сестра его, комсомолка Тена, выходит замуж 3& командира — таджика Сеида. Во время их свальбы придит тревожная весть о вторжении на 60- скую территорию банды басмачей. Предводитель баемачей Шурахав-бек, действуWi no указаниям иностранной. военщиНЫ, чинит кровавую расправу над coupoивляющейся массой колхозников. Бывшие богатен, ‘затаившие вражду’ в советской власти, помогают ему в этом. Пограничники ‹ оружием в руках обороняют Дарзазское ущелье, чтобы He дать пройти врагу. Вместе ‹ ними и колхозники-тадхики. Всем вместе ‘ удается отстоять Ущелье до прихода подкрепления. Басмачи разбиты ‘и обращаются в бегство. Тахов сюжет оперы ‘молодого композима 1. Б. Степанова, поставленной Государственных оперным театром им. народ10 артиста СОСР К. С. Отаниюлавского. 1ибретю написано самим композитором совместно © Я; Б. Галицким. - Основной замысел этого. либретто. свеж и удачен. Эпизод, взятый Отепановым В основу ето оперы, давал возможность 603- Мть папряженную драматическую фабулу и яркие героические образы действующих im. В сожалению, приходится признать, ЧТо именно лраматургическая сторона наиболее слаба и уязвима в опере. Композитор, безусловно, переоценил свой силы, понадоявшиеь на то, что OH самостоятельHo справится с труднейшей и ответственвюйшей задачей создания оперного либтетю, Профессиональный литератор Галицкий оказался в данном случае почти толь же беспомощным и не ©мог доститВУТЬ положительных результатов. В опере отсутствует единая, непрерыв10 вихоищая линия лоаматического Haпряжения. Так, уже первая картина (свадьба Шены и Сеида, известие о вт0ржении басмачей), как драматическая экспозиция, построена неудовлетворительно: в ней слишком растянуты некоторые побочные эпизоды, главные действующие лица не получают четких, выразительных характеристик. Вторая (налет Шурахазвбека на мирный кишлак) и третья (праздник Уразы в городе, заговор сторонников Шурахава) картины в целом оказались наиболее сценически яркими и впечатляющими. Но после этих двух насыщенных действием картин ход событий снова растягиваетея и ослабляется рядом изляшних, тормозящих моментов. Вся пятая картина, например, посвящена плачу Айши над трупом ве дочери Лилихон. Здесь можно было бы допустить лишь какой-то очень короткий, сжатый и сильный эпиgor. Пелая же сцена, заполненная рыданиями, горем и отчаянием в столь OCTрый Критический момент действия, совершенно неуместна и только отвлекает от ословной фабулы. Она не усиливает, & ослабляет впечатление от трагической тибели Лилихон, Помимо неудовлетворительности общего ‘драматургического построения, В либретто ‘оперы есть ряд неясностей и неоправдан‘ных моментов. Несколько искусственной кажется центральная роль Лилихон. Недостаточно отчетливо обрисована Роль птоиона и предателя Сейфи, как-то теряющаяся в ходе действия. До крайности грубою и примитивно введена Фигура иностранного офицера. Его реплика во второй картине, подаваемая из-за плеча Шурахав-бека: «Мы вами довольны», — BAYT шем «случае остается незамеченной зрителями, & в хуем производит просто коиичебкое впечатление (надо заметить, втиючем, что эта фоль была введена Л. Степановым по настоянию театра). Случаи, когда композитор совершенно самостоятельно создавал либретто, не поль-