4 февраля 1939 г., 12 47 (591) ИСКУССТВО» «СОВЕТСКОЕ В. НИ Н. К. св, М. С. Донсной, С. И, Wr. Работники кинематографии, награжденные орденами Союза ССР. Во славу родины правительство и лучший друг нашего искусства товарищ Сталин, во многому 0бязывает и прежде всего—в этом .году работать лучше, чем в прошлом, радостным и вдохновенным творчеством умножить славу советского искусства. Сейчас я приступаю в работе Har фильмом, рисующим один из намболее ярких эпизодов гражданской войны‘ — взятие Перекопа. Писателями Фадеевым и Никулиным в скором времени будет закончен литературный сценарий. Этот фильм я хочу сделать вместе с коллективом. который принимал участие в работе над картиной «Александр Невский». В частности. в Фильме будет сниматься Н. Черкасов. : Одновременно я работаю над двумя книгами — © режиссуре и монтаже в вино. Я полон сил, энергии и желания целиком посвятить свое творчество нашей. родине, нашему народу. С М ЭЙЗЕНШТЕЙН, заслуженный деятель искусства, орденоносец, кинокомедии зритель того, чтобы нам разрешили работать. Но и на этом напти мытарства не закончились. Нам всячески мешали, срывали с’емки. Режиссеру, актерам говорили: «Ваша работа напрасна, советскому народу еще не время смеяться, у него очень много серьезных дел». Это, по сути дела, были антисоветские, вредительские разговоры. С большим трудом нам удалось закончить «Веселых ребят». Но и после этого, в течение пяти с лишним месяцев, фильм не выпускали на экраны. «Веселые ребята» не могли пробиться к зрителю. Только после больших споров марш «Веселых ребят», наконец, зазвучал с экрана. Советский зритель радостно принял наш фильм и укрепил нашу веру в то, что мы стоим на правильном пути. Трудности работы над «Веселыми ребятами» сказались и на постановке фильма «Цирк». Встречая на кинопроизводстве всевозможные рогатки, мы в фильме «Цирк» перешли, по существу, на мелодраму, уйдя от подлинной комедийности. Мы ее делали более легкиий и проверенными приемами, в которых было меньше риска и неожиданностей. Третий наш фильм — <Волгя-Волга» мы хотели сделать подлинной советской кинокомедией, но и здесь нам мешали перестраховщики. Образ бюрократа Бывалова был вначале написан очень остро. Но бывшие руководители кинодела заставили нас выкинуть наиболее удачные эпизоды с Бываловыу, Эти купюры чрезвычайно испортили сюжет фильма, разруптили его содержание и не дали возможности осуществить все наши замыслы и планы. Но и то, что осталось в фильме, было горячо принято зрителями, и мы лишний раз убедились в том, что наша работа не пропала даром. Награждение нас орденами Союза свидетельствует 0 великом внимании партии и правительства к работникам комедийного киножанра. Высокая награда вдохновляет и одушевляет всех нас на создание новых советских кинокомедий. Вместе с поэтом В. И. Лебедевым-Кумачем и композитором И. 0. Дунаевеким мы сейчас работаем над сценарием первого мвогоцветного советского фильма «Счастливая родина» — о культурном росте народов СССР, о стирании граней между классами в Советской стране, о красоте, могуществе и величии советского государства, о любви к родине и великому Сталину. Г. В. АЛЕКСАНДРОВ, заслуженный деятель искусства, орденоносец самечательное ‘искусство кинематографа приобрело в Нашей стране огромную, неоценимую силу. Это самое доступное, самое массовое искусство. Лучшим творением наших киномастеров единодушно аплодируют жители Игарки и Батуми, Дальнего Востока и Средней Азии, Поволжья и Москвы, Из года в год растет у нас ‘количество кинотеатров и кинозрителей. Кинофикация страны ° стала важным государственным делом. В тезисах доклада тов. В. Молотова о третьем пятилетнем плане развития народного хозяйства СССР товорится об увеличении за 1938—1942 тг. стационарных и других звуковых киноустановок в шесть раз. Это огромная задача, Люди решают успех всякого дела. В нашем кино уже выросли прекрасные кадры работников, заслуженно пользующихся всеобщим признанием, любовью и почетом. Награждение 0с0бо отличившихся работников кинематографии орденами Союза ССР—наглядное тому подтверждение, Задача состоит в том, чтобы обеспечить в дальнейшем еше более плодотворную художественную деятельность этих талантливейших мастеров и широко использовать их опыт и достижения Для воспитания нашей кинематографической молодежи... . т Массовость нашего киноискусства определяется не только доступностью кинозрелищ для самых широких слоев зрите* лей в городах и селах СССР. Массовость искусства не мыслима там, где нет идейной общности художника и народа, там, где художник не связан крепко в широким зрителем, не живет одними, общими в ним интересами, не хочет понять и выразить в своем творчестве мысли, чувства, мечты и стремления народных масс. Идейная общность единство интересов художника и народа—неоспоримый факт нашего искусства. Однако одного стремления выразить высокую, близкую и понятную массам идею недостаточно, чтобы быть художником, Надо обладать еще и талантом, и не только талантом, но и м9аНравительство наградило меня орленом Ленина. Очень трудно в простых словах рассказать © волнующих меня чувствах. Наше правительство в своих указах выТажает волю народа, — а что’ может быть почетнее и радостнее для художника, чем народное признание его творчества? Над фильмюм «Александр Невский» я работал в 1938 году. Этот год был годом больших побед и достижений в области кинематографии, тодом теоретических и практаческих накоплений, которые будут способствовать дальнейшему росту `киноискусства. В этом году в советском кино появились элементы нового стиля, были намечены пути успешного решения сложной задачи расширения жанров кино, все права гражданства завоевала в кинематографии историческая тематика, _` Особенно радостно то, что винематографисты успешно справились © очень ответственной политической и художественной задачей показа на экране великих вождей пролетарской революции — Ленина и Сталина. Исключительное внимание, которбе удеNAOT советской кинематографии партия, О советской Многомиллионный советский зритель ждет и требует хороших, веселых, художественных звуковых кинокомедий. 06 этом пишут рабочие, колхозники, инженеры, врачи. В многочисленных письмах в Комитет по делам кинематографии и даже в ЦК ВКП(б) зрители жалуются на отсутствие настоящих советских звуковых кинокомедий. И ato, действительно, верно. У нас много говорят, спорят O необходимости комедийного жанра в кино, но дальше разговоров дело не двитается. Ни руководотво Комитета по делам кинематографии, ни руководители ки ностудий по-настоящему еще не занялись кинокомедией, не привлекли к работе над ней лучших писателей, сценаристов, peжиоссеров, не создали соответствующих убловий для развития комедийного жанра в звуковом кино. Во время немого кино мы видели Heмало хороших комедий: «Два друга, модель и подруга», «Дон Диего и Пелагея», «Папиросница из Моссельпрома», «Процесс о трех миллионах» и др. К сожалению, в звуковом кино нельзя назвать ни одного хорошего, подлинно комического фильма. Наши так называемые комедийные фильмы, получившие всеобщее признание зрителей — «Веселые ребята», «Цирк», «Богатая невеста», «Волга-Волга», являются, по существу, своеобразными му-. зыкальными киноонереттами. У комических же фильмов совершенно иные приемы и методы. Отдельные работы режиссера Медведкина в области кинокомедии также не разрешили задачи создания комических фильмов. Его комедии, имевшие своеобразную, условно гротескную форму, являлись скорее горькой сатирой, чем здоровыми, веселыми фильмами. Партия и правительство неоднократно указывали на необходимость создания настоящих советских кинокомедий. Высокие награды, которыми были отмечены постановочные коллективы фильмов «Веселые: ребята», «Цирк», «Волга-Волга», «Богатая невеста», показывают, как в нашей стране поощряются те, кто работает над советсвой кинокомедией. Эти награды даны нам не столько за достигнутые результаты, сколько за то, что мы еще должны сделать в будущем, Награды правительства еще раз показали всем противникам жанра кинокомедии, насколько важен и нужен советскому зрителю именно этот жанр. Однако руководители Комитета по’ депам кинематографии до сих пор’ не сделали из этого для себя соответствующих выводов, они боятся слишком смешных положений и ситуаций и устраняют” их еще в литературном сценарии. И в результате фильмы получаются скучными, неинтересными, пресными. Мне довелось беседовать 0 том, какой должна быть кинокомедия с. А. М. Горьким, Ромэн Ролланом, Чарли Чаплиным и Теодором Драйзером. Все они считают, что одной из основных задач наших кинокомедий должно быть высмеивание человеческих пороков, пережитков старого, отживающего. Цоказывая в кинокомедии отдельные отрицательные черты и черточки человеческого поведения, мы приучаем зрителя оглядываться на себя, бороться co всем тем, что’ недостойно человека, строителя нового общества. Алексей. Максимович говорил, что смешного в жизни очень много, надо уметь только наблюдать жизнь. Он подчеркивал, что у каждого человека есть. ‘сменные, отрицательные черточки, освобождение от которых в03- можно, в частности, 6 помощью кинокомедии, У нас есть прекрасные, веселые сюжеты и образы, у нас есть замечательные артисты, режиссеры, композиторы, худож: ники, нужно только организовать их, с03- дать им соответствующую. обстановку, не трусить, не перестраховываться. — Совершенно нетерпимо, котда в процессе работы отдельные киноруководители настаивают на из’ятии наиболее интересных моментов B комедийном сценарии на том основании, что данный эпизод хотя и является веселым, но якобы социально не оправдан. Можно привести пример с картиной «Девушка с характером», недавно законченной студией Мосфильм. В этом фильме были по указанным выше нелеTHM побуждениям выброшены очень интересные и смешные положения. Вспомвнается наша работа над. фильмом «Веселые ребята». С каким трудом вавоевывали право на существование первые кадры «Веселых ребят». Целая группа критиков-рапповцев категорически. протестовала против нашей работы, призывая на нас всяческие кары. Дискуссии во время обсуждения сценария“ доходили зуть ли не до рукопашных схваток. Наиболее смешные места называли то «утробными», то «животными», то «мещанскими» или «пошлыми», и никто из) противников не желал увидеть черт нового стиля в напих первых попытках в области кинокомедии. Потребовалось специальСлева направо; С. М. Эвзенштеин, ‘А, 1. Иванов, 1. © кевиа, М. М. Штраух, М. Г. Геловани. А, Лярский, «УПИ и Для понимания этого отрывка нужно знать, что дело происходит в ХУИ веке; в Москве-— поляки. Город совершенно разрушен. Поляки и немцы в крепости чрезвычайно сильны, Действие происходит в монастыре оБоло Ростова. Автор имеет в виду Борисоглебский, млнастырь. Монах, о котором вы прочтете, лицо историческое, имя его Иринарх, Сам он не изменник, но у него в MOHACTHIре живет португалец Николай Мело и японец. — брат Николай. : Оба шпионы. Японца я в сценарии не вывел, потому что. зритель очень удивился бы, увидав японского шпиона в ХУП веке. _ Мело впоследствии был. связан ©’ последней авантюрой Марины Мнишек. № ewavseTmrme nnueawaer Пожопокий КНЯЗЬ В монастырь приезжает Пожарекий, князь Дмитрий Михайлович, и прибегает кабальный мужик Григория Орлова, соседа князя Пожарского, — Роман. Сам Орлов тоже находится в монастыре. Люди едут в Москву по разным делам. ‚ Спена сейчас снимается. Князь Пожарский — артиет Ливанов, Роман — Чирков, Иринарх — Чистяков, Орлов — Свердлин, Е. 2 Довольно обпгирная келья Иринарха с земляным полом и темными бревенчатыми стенами. В стороне стоит открытый гроб, возле него грубо сколоченный аналой с несколькими книгами и лучиной, укрепленной в светце. Лучина горит елабым коптящим пламенем. : Сам Иринарх, белобородый, седоволосый, ширококостный старик, сидит на толстом истертом обрубке дерева. Одет CXHMHHK B крестьянскую порванную сермягу. На голове куколь, виден. железный обруч, от которого спускается на пол длинная цепь, прикрепленная к стене, На босых нотах конские путы и привязанные к ним камни, обитые железом. На руках железные кольца, на груди вериги, составленные из медных крестов. Глаза у Иринарха светлые и холодные. “Голос тонкий, манера товорить то грубая, отрывистая, то сладкая и медлительная, Перёд Иринархом на коленях, держа в ‘руках шлем, стоит Пожарский. Голова его опущена, вид смирный, — Господи Иисусе Христе, сыне божий, — говорит Иринарх, быстро крестясь й позванивая ‘кольцами. — Не поставь во грех рабу твоему, яко всуе мятется. Не дам тебе благословения. Смирись, да молись’ побольше. Молись, да смирись. Вот КАК. Иринарх неожиданно быстрым движением поднялся и пошел вперевалку к аналою, ловко подобрав за собой’ цепь. — Дай испить, ковшик в утлу, — сказал он, подходя к аналою и меняя лучину в светце. Пожарский встал, пошел за водой. ‚ Возится у светца`Иринарх. Подал ему Пожарский деревянный ковшик. Иринарх испил, обтер усы и, поставив ковшик на аналой, улыбнулся, пустив по лицу ласковые морщины. — He хитрый ты человек, князь, — сказал он. — Ну, куда тебе в такое дело. Пожарский смотрит в лицо старцу открыто и просто. — Человек я малый, святой отец, — затоворил он спокойно,—но ратному делу обучен, доподлинно знаю: в Москве народному терпению пришел конец. Тут никто, отче, ни дня не знает, ни Часа. Я потому от Ляпуновского войска вперед ушел, чтобы в Москву поскорее попаеть... Народ подымается, без воеводских голов придется ему плохо. Кто поможет? — А ты слушай, — перебил Пожарского старец, понижая голос: —, Поляки-то теперь сильненькие. А мы-то бедненькие. Бедненький-то — ох, a 3a бедненького-то бог. Ко мне сам Сапега, воевода польский, нагрянул, я его божьим словом укорял, так он никого не тронул. Да еще на монастырь денег дал... Bor как, с 6oroMто... Молча слушает Пожарский. — Народ глуп, — продолжает старец, выпрямляясь, — подымется, да и погибнет. Ан и ты с ним пропадешь!.. Ну?’ — опросил он молчаливого Пожарского. — Лучше смерть, чем жизнь поносная, — тихо сказал Пожарский. награжденный медалью «За трудовое отличие». Старец сердито стукнул рукой и уронил ковш: — Упрям, — крикнул он, — горд (не по сану, иди самовольно, коли о двух головах. В келью бесшумно, по-католически смиренно, сложив’ руки, вошел смутлый монах и остановился, слушая: Иринарх ‘метнул Взгляд на вошедшего, — А ведика рать-то у Ляпунова? — спросил он Пожарского другим, спокойным голосом. — Велика, — неохотно ответил Пожарский, — Да в разброде, оружия мало, несогласия . много, -— А скоро к Москве будет? — продолжал Иринарх. . `— Суток в двое дойдет, & то и в трое. Старец вдрут обернулся к монаху. — Тебе что?” Монах полошел ближе. — Трапеза и ночлег для воеводы готовы, — сказал он, кланяясь. % По двору, подбоченивигись и поглядывая по сторонам, шагом едет орловский холоп Васька. Под’ехал Васька к стремянному Пожарского; все еще держащему на поводу лошадей, наклонился с седла. — Слышь-ка, слышь... — позвал он. Стремянный покосился, — Тебе смерд лошадей держал, да куда-то убег. Ты его знаешь? ; — A тебе что? Васька почесал под шапкой и усмехнулся. — На беглого. Романа, из нашей. вотчины, похож. Ухо у него рваное, ты нё видел? — Не видел. — Сыскать бы, да пойматб, — товорит Васька, — боярин два алтына дал бы, , — Два алтына — деньги, — сказал серьезно ‚ стремянный.` — Сыскать бы, да поймать, — повторил Васька, — деньги пополам, так что ли, паря? Стремянный вдруг поджал губы. — Я тебе не паря, — сказал он сухо. — Я хоть и казак, да роду не простого. Жду, поверстают меня в дворяне. — Есть у нас на дворе такие дворяне столбовые, — задумчиво сказал Вась: Ra, — только те лают. — Уходи, пока цел, — озлилея стреMAHI. Васька захохотал, засвистал пронзительно, пустил лошадь вокачь. Тяжело скачет пузатая лошадь. Шарахаются. от Васьки монахи. Крестится испутанный монах, Подошел к нему, ведя коней, стремянный. я — Куда на ночь поставить? Сюда, что ли? — опросил он сердито. — Сюда, — ответил монах, кланяясь. Стремянный прошел. Вводит лошадей в Bopora конюшни стремянный. Слабо освещенная конюшня, Стремянный подвел лошадей к рые колоде. Отлянулся. В углу куча соломы. Подошел к ней стремянный, запустил ‘руки потлубже и, вдруг быстро выпрямивитись, отскочил назад. Из соломы поднялся ‘человек. Видно лицо поднимающегося человека. Это Роман. у — Ты чего здесь? — переводя дыхание, спросил стремянный. — Обогреться, — ответил. Роман. — 9, да это ты, — сказал. стремянный, узнав голос, и подошел’ ближе. — А ну ка, покажь ухо, — прибавил он и наклонился к Роману; беря ero aa голову. От сильного толчка стремянный вылетел из кадра. , Упал стремянный, сейчас же вскочил. Выскочил Роман из’ соломы, бросился бежать. Бежит Роман из конюшни, налетел на него стремянный, покатились: ВБорются на полу двое, тяжело дыщат, слышны хриплые возгласы: «Пусти!» — «Врешь!» и Отрывок из сценария Виктора ШКЛОВСКОГО ожаоскии»> Григорий Орлов в расстегнутом кафтане у в шелковой вышитой дешевыми камняии по вороту рубахе. Рубаха раскинута у ворота. Лицо Орле ва пьяно и мрачно, На столе octane б’еденной рыбы, Хлебные корки и луль ца пролитого пива. Толетолицый Миши наливает стольнику пива в тяжелую чар, ку из оловянного кувшина величиной пол, ти в ведро. Второй кувшин, поменьше, лежит м столе боком. Мишка остановился, ожидая прикл, HHA. — Брысы — сказал Орлов, be ven позы. Мишка ушел с пустым кувшином, У двери в горницу Мишка уступил дб, оту входящему Пожарскому. У Дмитрии ихайловича на руках шуба. Пожарский подошел к пустой лаз бросил на нее шубу, снял шлем, Hepp ки. - = Дмитрий Михайлович, TH He ct лись, мои холопы постелят, — пьяыу толосом говорит Орлов. Пожарский молча раскинул шубу м лавке, положил саблю, — Рыбу, прости, всю скушал, — у. ит Орлов, — и меду. нет. А пиво кт то тебе святые отцы прислали, ты и 11% тить будешь. ‘— Орлов захохотал, ри брызгивая прихлебнутое пиво, — Да ти не обижайся, — прибавил он, BYTE, рот и рубаху рукавом. — Спать хочу, Григорий Федоров, / прости, — сказал Пожарский, cums камзол, истертый доспехами, и подкл» дывая его под голову. ’ — Гляди, счабтье проспищь! — nor мигнул Орлов и, вдруг повеселев, сту нул по столу. — 9х, Дмитрий Михаль вич, время такое, лови, да бери! Ты иь ня послушай, я тебе друг. Вот ты и 1% м знаешь, & связался © Ляпуновым, А Ляпунов рязанец, он все своим рязат цам раздает. А ты шиш получишь, — 1 ‘Орлов показал, что получит Пожарский, —Все отечество спасаешь, а оно больш. Надо что поменьше спасать... А дерлать ся надо... — тут Орлов понизил голос, - польской руки, ляхи в Кремле си крепко, все пушки и весь порох в Крем забрали и казну всю. A y Bac Hinen нет... Они наших холопов, да блиннито побьют, а коли мы им в том поможы, такое получим, чел у насос и на розум нет... Ты Владислава держись, как я дер жусь. Орлов протрезвел, продолжает рах)ди тельно: — Первое — я Владиславу крест ее вал? — целовал. Орлов подумал и прибавил: `— Два раза... А вору тушинскому 1% ну, да вора и убили... А Владислав git вич прирожденный... Я знаю, ты ля под Зарайском, да под Коломной бил, tt TH не бойся — они тебе дороже залль THT. Орлов, приподнявигись, налил пива, Пожарский уже лежит на шубе, пе крытый кафтаном, положив на руку № лову. Он о чем-то думает, плохо, слушы Орлова. Орлов стоит за столом, держа перед бой EPYIERY с пивом. — Выпей, князь, — товорит он, см пьянея, — я тебе друг. Помнишь, и 7. жили вместе, и воевали вместе... — Вместе не воевали, — резко скал Пожарский и, опустив голову #8 Balt ловье, надвинул на плечо кафтан. Орлов сел на лавку, стукнув кружгй о стол и расплескав пиво: — Бревгаешь, — сказал он, криво ул баясь, и, нахмурившись, засопел. #000% В дверь просунулся толотолицый Ми ка, — Боярин, — сказал ов негромко, Орлов повернул к нему злое, пьяя лицо. \ ` — Монах просит cmopo crasetb, — Ih, должал Мишка. — б0ви, — сказал Орлов. Мишка покрутил головой. — Не идет, к себе просит, Орлов побатровел, молча уставившие на Мишку. Потом. поднялея и, ствативши кумии © пивом, вылез из-за стола — Вот погоди, дам кувшином по POES — с0 злостью сказал он. Мишка исчез, Орлов, о кувшином в ! ке, прошел за ним, ударившись плечи о косяк. В тени крыльца, косо освещекною 1} ной, стоит монах — лица его не видио В. опущенной руке слабо светит узорный фонарь. ’ Из двери появился Орлов в кувшийо Увидев монаха, остановился, Монах поднял голову. Показалосв 514 знакомое смуглое нерусское лицо, Орлов опустил поднятый asa yen кувшин. . — А, эфноп.. — пробормотал от, — Дело, боярин, — тихо сказал № нах, — и тэбе в пользу. Орлов посмотрел на кувшин и ВА вынлеснул из него. пиво, ‹ — Тайное, — также тихо сказал № нах. бей и ма -а. мда пе 2 е-Ковка. №4 ka me a. =e 8 tt Ot ee ti oe — ея — 5 5 5 ! } Vy Ге Орлов поставил кувшин на землю, 1” дошел к монаху. 1 — сть rpamora, — сказал №0 : близко придвинувшись ‘к Орлову, = , этой грамотой Пожарского надо отр ДИТЬ, у — Кому писана? ‚ — Пану Гонсевскому, в Москву, * Орлов пронзительно, совершенно 1 вым взглядом, всмотрелоя в монаха, . — Род твой, Григорий Федорови% i стью обижен и захудал, — Dponorzs i монах, не повышая” голоса, = воли . грамотку во-время свезешь, — будит, о и жалованье. С нею тебя и ремль пропустят. — От кого писана? — спросил Opis — От меня. tes ee ery me oe 3 Орлов еще пронзительнее уставился И МОНАХА. — Неужто и ты ляхом cayman? © 3 спросил он. — Какой же ты земли м онах как будто чуть усмехнулся у — Португальской, боярин, t Монах вынул из рукава сложенный сок бумаги, приподняв для cpets 9% ‘ нарь, рлов внимательно осмотрел, про апечата на. Сунул © ва паз стал pacrersapy о пазуху, стал Мелькнула согнутая нога одного из 00- рющихся. Рука выхватила из-за мягкого голенища нож. Тускло блеснул нож в занесенной руке, чья-то другая рука в военной перчатке схватила ее у кисти, крепкий удар кулаком вышиб нож, > Е Упал, долго лежит на полу нож. Слышно тяжелое дыхание. Стоит Пожарский в шлеме и кольчуге, заслоняя своей высокой фигурой светлый выход из конюшни. Медленно подымается лежащий перед ним стремянный. На первом плане привстал © земли Роман, держась рукой за шею. . — Степан, — холодно спросил Пожарский, — кого это ты? Молча поднялся стремянный. — Кто таков? — спросил Пожарский, обращаясь к Роману. олчит Роман. поднявшись Ha колеМолчит Роман, поднявшись Ha колеНИ. — Он меня зарезать хотел, — сказал Степан. — У меня ‘и ножа-то не было, аспид... — злобно ответил Роман, Стремянный поднял нож и бунул его за сапог. a= Чего. же тебе надо? — спросил Пожарский. OMAH встал и, снявши колпак © головы, бросил его на землю. — Берите меня, — сказал он, — ваша сила. — Беглый on, — быстро сказал стремянный Пожарскому, — стольника Орлова кабальный. А Орлов здесь стоит, — Постой, Степан, — перебил его Пожарский, — мы ведь не пристава ловить да выдавать. Подойди, — обратился он к Роману. Роман, не подняв колпака, тронулся с места. Подошел Роман к Пожарскому. — Как звать? — Романом. — Куда идешь? — На Москву. Пожарский посмотрел на Романа внимательно. — А 910 тебе в Москве? — Люди говорят, .— угрюмо сказал Роман, — собирают под Москвою рать, 6eрут всякого, не гонят и не выдают. Пожарский помолчал. 7 — Рати в Москве не собирают, — раздумчиво начал он. — А ты, коли не врешь, приходи в Москве на Сретенку. Спроси двор князя Пожарского. Роман смотрит на князя о сумрачным недоумением. р — Ты не выдашь? — проговорил он. Пожарокий улыбнулся“ добродушно. — Не выдам. Роман поднял колпак, натянул на толову, пошел. Прошел мимо Пожарского, отступившего от светлеющего в полумраке выхода из конюшни и, осмотревшись по сторонам, шмыгнул ва угол. Пожарский обернулся к стреманному: — Степан, — сказал он серьезно и укоризненно, — что же ты на безоружного да с ножом? СОтремянный подошел. — Князюшка, — заговорил он, и вдруг плачущим голосом: — овет ясный, доброта неописуемая; да’ как за тебя жизнь свою не положить? — стремянный упал вдруг на колени, ловя руку RHHSH AMA поцелуя. — Что ты, Степан Алексеич, — сказал Пожарский, не давая руки, Тесноватая монастырская горница для приезжих. Стены бревенчатые. Вдоль по стенам. широкие лавки, У печи подати: В красном углу новая икона спаса на плате. Перед иконой пустой аналой, горят две лучины в светцах. Ближе к красному углу на лавке постелью накиданы шубы. ‹На них, опершись локтем на стол и положив кудлатую голову на ладонь, сидит Самое массовое искусс воны искусства и двигать его вперед, как ученый двигает вперед науку, 060- гащая ее новыми открытиями и изобретениями. И, быть может, именно здесь — в жадном стремлении к истинному новзторству, в смелых поисках новых. путей кинематографического творчества — надо искать тот волшебный секрет, с помощью которого создаются’ такие вдохновеннопрекрасные, правдивые и трогательные образы, как Максим в трилогии Козинцева и Трауберга или юный Алеша Пешков в картинах Донского, В годы своей ранней юности наше кино отдало’ дань пылкому увлечению так называемым режиссерским или монтажным кинематографом. Актер и сценарист были решительно отодвинуты ‘на ‘второй план энергичной фигурой режиссера с ножницами в руках. Но существу, «творчество» тогда начиналось только в монтажной, уже после того как’фильм был заснят, Сценарист и актер давали всего лишь «материал», Т. е. беспорядочный ворох кадров, из которых режиссер составлял затем нечто, мало схожее с первоначальным замыслом. Весьма популярной была теория о так называемом «междукадровом действии», согласно которой суть картины заключалась даже не в кадре, а между кадрами, а посему-де нечего особенно, трудиться и актеру и сценаристу. ! Вредители и враги народа, пробравшиеся одно время к руководству советским кино. еще не так давно пытались, расхваливая на все лады принципы американской кинодраматургии, насадить и у нас нечто в. роде сценарных департаментов, т. е. создавать сценарии по частям, руками «специалистов по сюжету», «по трюкам», «по оформлению» и, ‘по существу, свести на-нет роль писателя, драматурга, как основного ` Зет кинопроизведения, оначительнейшие победы нашего кино со времени блистательного фильма «Чапаев» неизменно связаны с ростом советокой кинодраматургии и о выдвижением на первый план киноактера, воплощающего на экране живой образ героя драмы. Так, было в) превосходном фильме «Депутат Балтики» впервые открывшем нам великолепный талант Николая Черкасова, успешно продолжившего затем свою EH нематографическую биографию в «Петре 1» и «Александре Невском». Так было о Козинцевым и’ Граубергом; ‘нашедшими“ >В Чиркове незабываемого Максима, так было в «Веселых ребятах», «Цирке» и «Волте-Волте», давших ‚нам Любовь Орлову, актрису интереснейшего и труднейшего кинематографического ‘амплуа. ~ Образы Петра Г и Александра Невского не ‘могли бы предстать перед советскими кинозрителями во всей своей сложности и жизненности, не будь.у нас таких выдающихся художников экрана, как Симонов или Черкасов. А .Бабочкин — Чапаев или Чирков — Максим? Разве можно было постановку «Чапаева» или «Юности Максима» осуществить о помощью блаженной памяти «натуршиков», давно забытых нами вместе с фильмами, в которых они бы. ли участниками? В старых фильмах «монтажного кинематографа» было подчас много режиссерской выдумки (и даже хорошей), но не было живых и ярких образов, не было человеческих характеров, & значит не было того, что составляет основу реалистического искусства. Довольно-таки серая публицистика заменяла драматургию. мертвые схемы — живых людей, кожаные тужурки и пулеметные левты — психологическую хаарктеристику героев. И только когда актер и сценарист в тесном содружестве ‘о режиссером стали полноправными участниками создания картины, советское кино вступило в полосу нового творческого под’ема. ‘ В’ славной плеяде особо ‘отличивигихся киноработников, награжденных орденами Союза ССР, рядом с именами известнейших режиссеров-постановщиков — Эйзен. штейна, Александрова TpayGepra, Козинцева—значатся имена киноактеров, завоевавших любовь и признание миллионов зрителей. В числе награжденных писателен-орденоносцев немало кинодраматургов. создателей наиболее выдающихся киносценариев. Только об’единенными усилиями режиссеров-постановщиков, актеров, сценаристов, & равно операторов и монтажеров могли ‘быть созданы такие значительные кинопроизведения, как «Ленин», «Человек с ружьем», «Великое зарево», «Александр Невский», «Выборгская сторона». «lletp I», «Ha границе», «Детство Горького», «Семья Оппентейм», «Профессор Мамлок», «Волга-Волга». Не все‘ эти казчи ие EE тины равноценны. Не все ‘актеры, участву. ющие в них, одинаково хорошо исполняют ‘свои роли. Однако ‘при всем различии ‘жанров, при всей несхожести художест‘венного метода постановщиков есть нечто. гаких выдаюоб единяющее все эти различно масшта: rok Cymouosp!6a w oanauerudq nrnanmsrananrad (Wena onoat ба и значения произведения. Общее здесь — реалистический, правдивый показ людей и событий, стремление авторов наиболее полно, жизненно и ярко передать ‘образы героев, движение характеров, столкновение социальных сил. ‚ ‘И когда зритель — наш замечательный советский народ — смотрит фильм, расска. вывающий о грозовых днях октябрьских боев и побед, когда видит он вдохновенные образы великих вождей революции. воссозданные талантом Щукина, ПИтфауха, Мюфке, Геловани,. — этот зритель гово: рит: да, это было так, да, это ‹ прекрасная правда жизни, чудесно воокрешенная силой искусства. Правда чувства и правда мысли == ото и есть та жар-птица искусства, о которой мечтали художники всех времен и народов. И в этой чистоте, в этой высокое жизненной правде — основа подлинной народности, подлинной массовости всего нашего искусства и, в первую очередь, искусства кинематографического. Ромэн Роллан сказал когда-то: «Советское кино — самое большое искусство ня. рода, которое говорит для всех, является голосом воех и глазом всех», Быть могучим голосом народа — такова почетная задача советского кино. Б. ПОЛЯНСКИЙ ное указание руководящих органов ДЛЯ стерством. Надо в совершенстве знать за-