_ у февраля 1939 г. № 18 (598)
третей
	«СОВЕТСКОЕ ИСКУССТВО,
	«У лукоморья»
	Госцентюзе
	Спектакль в
	ЦК ВКП(б) товарищу СТАЛИНУ,
СНК СССР—товарищу МОЛОТОВУ.
	Мы обязуемся во всей нашей творче­ской работе по созданию ипрбизвелений ки­ноискусства быть  достойнымл Партия
Ленина — Сталина. воплощать ée wien B
обравах искусства. показывать маёеам че­рез искусство примеры безграничной пре
данности большевиков трудящимся #ас­сам. их вастойчивости и упорства B Ope
ололении трудностей на Путя К OKONUS
тельному торжеству коммунизуа.

Hac, работников советекой. кивематогра­фии. оболряет и вдохновляет перспектива
огромного роста. расширения и прибли­жения искусства кино к населению, что
нашло свое выражение в тезисах товаррма
Молотова к предстоящему ХУШ с’езду
Всесоюзной Коммунистической — Партии.
Мы обещаем партии и правительству вл0-
жить все свои силы, знания и энергию в
дело обеспечения полной поступности ки­нематографа для всёх трудящихся нашей
необ`ятной ролины, в лело своевременного
и квалифицированного показа населению
лучших произведений советского киноис­кусства. Мы будем по-большевистоки 00-
роться за пасширение киносети, ва снаб­жение ве высононачественной аппаратурой,
за увеличение выпуска советской  кине­пленки, за повышение тиражей  киновар­тин, за подготовку надров, обслуживающих
дело показа кипокартин трудящимся.
нашей работе мы будем строго руководетво­ваться правилом, которому нас учит
товариш Сталин, — быть ответственными
перед наролом и всемерно удовлетворять
потребности и запросы трулящихся.

Мы’ обязуемся встретить с’езл больше­виков, строителей коммунизма, производ­ственными успехами на всех участках ра­боты кинематографии и оправдать тем ‹а­мым высокую награду, которой нас удо­стоили партия и правительство сопиали­стического государства рабочих и крестьян.

Да вдраветвует влохновитель  сопиали­стических побел — наша родная партия
Ленина — Сталина!

Да здравствует советское правительство,
арганизатор роста и расцвета советской
Бинематографии!

Да здравствует великий вожль. учитель
и друг трудящегося человечества — наш
полной. любимый Сталин!
	Принято на митинге  киноработников
гор Москвы. 3 Февраля 1939 г.
	 

эскиз «Летние каникулы», Здесь уже есть
настроение южного лета, даль и воздуш­ность. морской пейзаж пронизан светом.
Крепко вылепленные фигуры прекрасно
вписаны в пространство.

Менее удачны по композиции, рисун­ку и передаче атмосферы эскизы в кар­тине «Пионеры на отдыхе».

У Рубанова прекрасные задатки порт­ретиста. Он метко передает характер ч6-
ловека, стремится раскрыть ето внутрен­ний мир. Очень удачен в этом смысле
портрет «Женщина в темном платке»:
Другой женокий портрет хорошо скомпа­нован, гармоничен по цвету, в движении
натуры есть четкий ритм. Правда, руки
и лицо недостаточно об’емны, и хорошо
написанный интерьер отличается большей
весомостью, чем сама фигура Такая же
недоделанность в живописном смысле
есть и в других портретах. В моделировке
порой заметен схематизм.
	Другой недостаток Рубанова — одно­образие и даже вялость живописной фак­туры,
	Творчество Рубанова недавно подробно
обсуждалось в МОССХ. В обсужденич
приняли участие А. М. Герасимов, В. М.
Лобанов (локладчик) и ряд молодых Xy­ДоОжЖников.
А. РАКИТИН
		Рэд - № 1

Мы. рабомиики кинопредириятий г. Мо­сквы. собравшиеся на митинг в связи
® награждением работников  совечекой
кинематографии орденами СОСР и приево­ением ордена Ленина киностудии «Мос­фильм». шлем в Вашем лице Центральному
Комитету нашей великой родной коммуни­стической партии и Советскому Прави­тельству 6вою горячую благодарность 3а
высокую честь и ловерие. оказанные нам
и искусству кино, которому мы отдаем
свое уменье и силы.

Мы шлем свою глубокую  признатель­ность партии и правительству за цовее­дневную поддержку и тюмощь, оказываемые
советской кинематографии, за созданные
для нае. людей искусства, ° невидан­ные нигде в мире условия ралостного
творческого труда. Мы благодарим партию
и правительство за то. ‘что своим внима­нием к нам. одному из отрядов совет­ской художественной интеллигенции. они’
поднимают искусство в глазах многомилли­om семьи народов СССР. на огромную
политическую и общественную высоту.
	Высокая награда, которой удостоена со­зетекая  кинемагография, налагает на
всех нас, творческих, инженерно-техниче­ских, хозяйственных и алминистратавных
работников советского кино огромную 0бя­занность — сделать советекую кинемато­трафию искусством, достойным величия
сталинской эюхи, эпохи построения
коммунизма. сделать кинематографию од­ним из самых мощных орудий партии и
советского государства в деле коммуни­стического воспитания трудящихся масс,
что приобретает решающее значение в
услювиях третьей пятилетки,
	Мы обещаем Центральному Комитету
Коммунистической партии. Совету Народ­ных ГКомиссаров и лично Вам. товарищ
	Сталин и товариш Молотов, давать наро­ду картины, отражающие нашу еолнёчную,
радостную советскую действительность,
победы социализма в нашей стране, зна­комящие народные массы © великими ис­торическими делами нашей партии, c ee
славными вылающимися деятелями, карти­ны, которые будут отражать высокие мо­ральные качества советских люлей и в9с­питывать чувство патриотизма и готов­ность защищать нашу социалистическую
ролину от любого врага. -
	И. М. Губанов
	И. М. Рубанов вместе с Дороховым.
Ржезниковым и несколькими другими сту­дентами Вхутеина входил в состав труп­пы. взбунтовавшейся лет десять TOMY
назад против формалистических абстракций.
Реалибтическая установка молодых худож­ников очень. не ‘нравилась тотдашнему ру:
KOBOACTBY художественного вуза, Рубано­ву отказали в дипломе, и только благо­даря вмешательству Наркомпроса он по­лучил звание художника.

За последние годы Рубанов сделал ye­пехи в области живописното мастерства.
Выставленные в зале МОССХ пейзажи,
портреты. эскизы картин —  плод серьез­ной работы над формой, рисунком и ком:
	позицией,
В некоторых работах Рубанова подку­пает добросовестное, пристальное изуче
ние натуры, а также творческая самостоя­тельность. ‘без всякого оригинальничанья:
у молодого художника сложилась мягкая
и, пожалуй, слишком тщательная манера
письма: внешняя эффектность BbITON­нения ему совершенно чужда. Многие из
его вещей — скорее учебного порядка, но
для этюдов они слишком законченны: это,
пожалуй. подготовительные работы к бу­дущим картинам. Несколько узко пони:
мая задачу цельности колорита, художник
пренебрегает цветовыми контрастами: свет
приглушен, все взято в золотистом, Kak
	Gu «закатном» тоне. приятном, но иногда
	слишком однообразном.

Пейзажи Рубанова по-своему колористи:
чески выдержаны и удачны по компози­ции; хорошо написаны деревья, передан
рельеф почвы. Но лишь в немногих его
пейзажах («Утро — сад», «Пейзаж ¢ coc:
ной») чувствуется живая, непосредствен­ная передача, природы; Стремление худож­ника к законченности, к композиционно­му пейзажу, разумеется, очень ценно. Од­нако Рубанову необходимо отделаться от
условного. «музейного» тона от тускло­сти цвета.
Заслуживает внимания композиционный
	no ХУДОЖЕСТВЕННЫМ ВЫСТАВКАМ
	‚ СЦЕНИЧЕСКИЙ ОБРАЗ ЛЗЕРЖИНСКОГО
	фемке Дзержитекий — бесстрашный
рыарь революции — живет в сознании
ке народа как беззаветный и беспощад­ный борец © врагами революции, как ве­real социалистический гуманист нашей
он, Bat крупнейший организатор co­азистического хозайства и педагог, важ
водный и заботливый друг молодых совет­их поколений,
	Bea eM) лизнь — до последней ми­мы — была горение, яркое горение ре­улоционера-большевика.
	{аравтер его — многогранный; нату­в — глубокая, виечатлительная, тонвая;
ы — непоколебимая, стальная,
	Qs признавал лилть одну — социали­атевую честь, лишь один — револю­‚ шонный долг, лишь в олном он видел
чел ign — В борьбе’ за социализм,
	3 пюлкюе освобождение трудящегося че­уечества. Таким был друг Ленина и

‘ (палина,
	feria Web на спектакль (постановка
№ Неми), озаглавленный «Чекисты», и
  зрить, что в театре увидить образ Фе­а Дзержинского, ждешь, конечно,
ems большого, заранее отлаешься своей
ре о вечно живом образе человека, чья
нумутиая забота © детях республики
{ юлтые и холодные годы граждал­ай войны) была органически связана ¢
иблой по выкорчевыванию ^ всех тем­ли ел старого общества.
	Тьса Махаила Возакова, в сожалению,
в юзает многогранный, чрезвычай­у бтатый образ Феликса. Нельзя сказать,
бы Козаков карисовал бледный порт­ут Дзержинском. Но чувствуется ограни­Честь полотна и красок. Her жжелан­ий глубины, Мала перспектива. Она пред­мается зрителем. Зритель додумывает,
дупоовывает образ.

(пекакль в театре Ленсовета, к со­заению, 16 воссоздает всей сложности
(лоновки, всей остроты величайшего
(полновения двух ‹ миров. Отдельные
“ETH — как и в пьесе — ярки и’ та­„нивы, но спектакль в целом «мозаи­ув», ностроен, иллюстративен. Спектакль
  остуирует известное положение, a He
«змет посредством художественных обра­wn повое знание, понимание. Можно поду­ить. что режиссер задался целью поста­ть №08 на м№6сто, «как в жизни», и
yato заботилея об искусстве.

 
	Но в этом спектакле, как мы уже го­мрили, есть яркие, талантливо сделанные
	мушны, Их создают артисты В. Токал­зевич (играющей роль Дзержинского) и
( Матев (играющий роль Сталина).
	ах только дело коснулось основного,
М, Гозаков словно парочно ограничил ‹е­fa, Шен, мысли Дзержинского могли быть
зыежены драматургом тлубже, прониюно­pune, B narod картине (прием товари­mex Сталиным ‘делегатов Донской обла­(1) дор еще больше сузил свою зада­yy. &вр не хочет выйти за пределы
знижног, уже опубликованного материала,
(ones, nan бы не нарущить точности.
Toummo художественная правда, всегда
	(Bh RCTODRSSCR YHOO ТОЧНОСТЬ. HO DUG TIPOTHS 1
	_ Вивтизма. Значит, дело He в узко
той точности, & в необходимости Op­TWOMCCRONO единства, слияния  худложе­memo и. исторической правды;

Apacr Кудашев — исполнитель. роли
(млиа в одной единственной картине
Юумал, что успехи, достигнутые напгим
хивлекусством, начинают развиваться и
snore, Как много возможностей таят
} 8 паши актеры в ожидалти’ больших,
‚ итилывающих ролей! Долг’ драматуриии
мустанно работать в этом’ направлении.
	дист №. Токаржевич, исполняющий
й№ Ф, Дзержлинското, естественно, не мог
зинечно «расширять» свое тюнимание
ope, Сценический образ формируется в
‘шиотельной степени драматургом. Если
MGMT «окуп», BURGER «щедрость»
  ира не создаст шедевра искусства.

В Токаржёвич использовал все возмож­Вт, «вычитал» все, что было в тек­(tH сподтексте» роли. Замысел драма­1уз и режиссера ограничивал. №. To­жезича, и тем не менее созданный им
mec образ волнует, заставляет

ПО думать,

Тиаржевич рисует своего Феликса
Пюрживского, кав человека много и серь­aH думающего, прежде чем соверптить
[и или виной акт. Но это — не медли­тельность, это не колебания, не нереши­ыы

тельность. 9т0 — государственная муд­DOCTL.
	Мы вначале: полагали, что актер слити­KOM «рефлектирует», уходит в себя, но
с каждой новой картиной мы убеждались,
что ато — найденный актером сцениче­ский с1060б показа сосредоточенности виа
	паузы и стремительности действий без
спешки и суеты. Е
	Мы вначале полагали, что актер будто
бы играет в двух планах; скажем, он
говорит © портретом и показывает’ эри­телю. что думает 0б ином. Но это не
так. Актер создает образ Феликса, всегда
думающего о главном для данного момен­та. Отсюда то, что покоряет в игре То­каржевича: сосрелоточенность сливается с
целеустремленностью, Как раз 9710 и `су­щественно для характера Феликса.
	Мы ` вначале полагали. что актер пы­тается создать образ «аскета», для кото­рого, самоопраничение подменяет цель. Но
в каждой новой картине мы убеждались;
что скромность, мужественность, рисуемые
Токаржевичем, диаметрально противополож­НЫ плоскому аскотизму и что  целеустре­уленность образа как раз и предполагает
его внутреннее многообразие.
	Особая значительность и теплота по­чувствовались в пятой картине (беседа
Сталина и Дзержинского), когда единство
мысли и действий сосредоточивались на
садюм главном — на защите революции
й на защите жизни Ленина. Здесь мак­симальная простота и человечность в вы­ражении самых сокровенных мыслей по­могли двум актерам выразить важнейшую
идею пьесы. Несколько дружеских. тел­лых слов, затем обмен мыслями по пово­ду важнейших вопросов и, наконец, о
Тенине. На слова Сталина «берегите
Ленина... берегите разум и счастье револю­ции» Дзержинский отвечает: «Если бы у
‘меня было две жизни, я отдал бы их 3a
него».
	Совсем ‘друтую картину мы видим, ко­гда Фелике сталкивается © врагами, ‘Он
не груб, не резок, но он непримирим и
беспощаден к врагам, Токаржевичу yxa­лось показать, что для Феликса нет ма­лых и «черных» дел. И деловитость его—
проявление революционной целесообразно­CTH.
	Будет очень хорошо, если драматург
и театр продолжат совместную работу.
Можно и должно создать монументальный
образ бесстралиного пламенного рыцаря pe­«Чекисты» в театре Ленсовета
	 

Показать юным зрителям их любимых
‚‘тероев-пограничников — не такая простая
задача, как это может показаться. Правда,
У зрителей такой пьесы много ассоциаций
и большой запас любви к ее героям. По­TOMY-TO у менее требовательных и BAYM­чивых Из них любая пьеса-схема, пъеса­намек пройдут с успехом.

Но у зрителей вдумчивых, одаренных—
их много в залах тюзов — требования к
спектаклю о пограничной заставе иные.
Эти зрители не простят штампа, фальши.
У них есть свое, выношенное, взлелеян­ное представление о защитниках совет.
ской границы. И на сцене театра они хо­тят узнать их в лицо, познакомиться с
ними еще ближе, интимнее, чем были зна­комы до сих пор.

Эти зрители ждут, что театр средствами
своего искусства даст им возможность еще
глубже, чем книга, Чем рассказ, ощутить
поэзию высоких человеческих чувств, па­триотизма, отваги защитников советских
рубежей.

Требованиям этих зрителей не отвечает
пьеса «У лукоморья», написанная способ­ным драматургом Дэлем. Дэль — автор
интересных пьес «Третья верста» и «Му­зыкантская команда». Он умеет волновать
судьбами своих тероев, большой драма­тичностью ситуаций. Но «У лукоморья»—.
	пьеса слабая, неубедительная. Она гораздо
ниже творческих возможностей Доля.

Трудно допустить, чтобы матерой дизвер­сант, пробирающийся за границу с похи­щенными секретными сведениями, был
так мало подготовлен к побегу, действо­вал бы на авось, как диверсант в пьесе
Дэля. Над таким врагом не трудно одер­Жаль победу — диверсант Лябьев тут же
попадается в руки часовых,
	Ero сообщник, профессор агрохимии Му­рашев, способствующий побегу, обрисован
также неубедительно, Появляясь на празд­нике урожая в подшефном пограничном
колхозе, где он читает. лекции по arpo­химии, Мурашев сразу же заводит какой.
то уж слишком откровенно провокаци­онный разговор с комендантом заставы о
«всеобщем недоверии», о необходимости в
каждом подозревать врага. Свою вреди­тельскую миссию — посеять недоверие
друг к другу в советских людях .— он вы­полняет слишком грубо и неловко. Помо­тая бежать Лябьеву, он настойчиво рас­спралпивает Ольгу 0 месте расположения
заставы, спрашивает об этом девушку, по­лучившую орден за задержку диверсанта.

Еще менее удались образы погранични­ков. Героям пограничных застав автор не
дал ни значительных постурков, ни инте­ресных мыслей, ни того образного вырази­тельного языка, который составлял одно
из больших достоинств «Третьей версты».

Играть такую пьесу ‘трудно. И нужно
	отдать должное Госцентюзу — его коллек.
тив умеет работать творчески, настойчиво,
	спектаклем «У лукоморья», поставленным
режиссером В. Колесаевым. Театр серьез­но работал над текстом, отбросил нема­ло сусального, фальшивого, многое «доду’
мал» за автора,

Большое достоинство этой постановки в
том, что здесь выступает настоящий aH:
самбль, достигнута полная слитность ак­терского исполнения с живописным и му­зыкальным выражением спектакля. Это,
пожалуй, один из немногих за послелнее
время тюзовских спектаклей. где, каки в
«Сказке 0б Иванушке и Василисё пре­красной» (постановка Московского театра
для детей), художник не просто оформ­ляет спектакль. но выражает его мысль,
настроение в полном сотласии с постанов­щиком и актерами,

Вепоминая не очень давние споры теат­ральных художников 0 живописном
оформлении спектакля, их тоску. по «G6e­резке на сцене», которую вытеснили де­корации конструктивистов, радуешься тому,
что художнику Г. Кугелю удалось, #89
впадая в натурализм, вернуть эту. све­жую, сверкающую листвой березку.
	CTD B этом спектакле и настоящие ак­терские удачи. И прежде всего следует
сказать о молодом актере Е Мюльберге
(окончившем театральную школу 6. театра
им. Мейерхольда и до сих пор участво­вавшем лишь в эпизодах). Мюльберг ис­полняет в спектакле ‹У лукоморья» не­благодарную, слабо написанную роль по­граничника Афанасьева,
	фанасьев не участвует в основном дей­ствии пьесы, но тем не менее сценическое
‘обаяние актера, большая искренность, ли­ричность позволяют ему создать намболее
живой и привлекательный образ в спеёк­такле. Одна из наиболее удачных, поэтич­ных сцен — об’яснение Афанасьева с
Ольтой (Т. Щекина) у березы. Песни С.
Михалкова и композитора И. Ковнера по­могают ему превосходно передать и раз­думье, и нежность...
	Хорошо исполняет и Т. Щекина роль
Ольги. Ольга, — внимательная к окружаю.
щим, простая, искренняя девушка: Ее лю­бовь к Афанасьеву — не бессознательное
влечение. Чувство ее содержательней и
глубже, Они оба не только влюблены, но
хорошо понимают и уважают друг’ друга.
Щекиной в основном удается создать
правдивый и даже обаятельный образ.

Очень искренно, темпераментно, с пре­восходным умным юмором играет заслу­женный деятель искусства И. Аркадин
роль честного советского ученого, ста­рого профессора Шатрова. Его сцены с ко­мендантом заставы (П. Гаврилов) наибо­лее содержательны и драматичны.

Сусальны и неубедительны в спектакле,
как и в пьесе, колхозники — родители
	Ольги.
Автор рано закончил работу над этой
	волюции, добросовестно. Он доказал это и своей   пьесой.
  И. АЛЬТМАН предыдущей постановкой и последним 3. ВОЙТИНСКАЯ

аа ono
	 
	 
	 
	артист РСФСР И. Я. Судаков, народная артистка РСФСР’ В. 0. Массапитинова, народный артист РСФСР М, С. Нароков,

о мм д г 18 @ mM. ..... 2.2 О С СС = СЕ п аа
	Фото С Шингалева
		писатель Кондрат Крапива. Стоят:
	народный артист РСФСР Н. А. Светловидов и поэт П. Шаповалов
	могли играть на таком расетроенном ин­трументе,

Музыка, которую мы постоянно  слы­шим, нередко Фальшива: рояли расстро­вены, духовые инструменты оркестра не
строят, исполнители на струнных инетру­ментах интонируют  нечисто. Bes ara
фальшь неизмеримо дальше от. «натураль­ного» строя, чем те микроскопические
«коммы», которыми отличается темпериро­ванный строй от натурального. Наш слух
не хуже зрения умеет вносить коррективы
в получаемые виечатления. Во всяком слу­чае, прежде чем бороться 38 «коммы», нам
следует бороться за чистоту строя (пусть
темперированного!) и интонации в наших
оркестрах. ‘А с темперированным строем,
гользуясь которым Вах, Гендель, Моцарт,
Бетховен. Шопен, Вагнер, ‹’ Чайковский,
Римский-Корсаков и многие другие вели­кие музыканты созлали свой замечатель­ные произведепия, мы еще кое-как прожи­вем.

Написав сборник в 24 прелюдии и фуги
во всех мажорных и минорных тонально­сетях, Бах смустя двадцать лет закончил
Второй такой же сборник. Таким образом,
получилось знаменитое собрание сорока
восьми прелюдий и Фуг — настольная
книга всякого культурного. музыканта.

На этих Футгах воспитывались величай­шие ‘музыканты прошлого. начивая с Бет­ховена, Мендельсона, Шопена и т. д. Этот
сборник и в наши дни является  непре­взойденным образцом сочетания высшей
степени творческого влохновения с вели­чайшим, недосягаемым техническим ма­стерством.  

Исполнение прелюдий и фуг Ваха пред­ставляет с0бой лля пианиста задачу ис­ключительной трудности. Технически т0ч­ное выполнение сложного сплетения гГоло­сов само то себе уже требует от исполни­теля значительной степени мастерства,
		Полтораста акварелей и рисунков, BH
ставленных в Академии архитектуры, —
лишь небольшая часть того, что сделано
Ф. Платовым за последние годы.

Платов хорошо владеет рисунком, умело
используя и изысканный линеарный ри­сунок и тончайшие градации светотени В
работах тушью.

В творчестве Платова за последние N­ды произошел перелом. Несколько лет
тому назад художник всецело был увлечен
формальными. техническими исканиями,
По примеру художников парижекой шко­лы. он стремился к самодовлеющей «чи­стой живописи», исключающей правдивую
передачу природы. Теперь он глубже
всматривается в жизнь и стремится прав­диво изобразить ев в своих работах.
	  Платов чрезвычайно дорожит непосред­ственным восприятием природы. Это и
побуждает его работать как ‘можно быст­рее, не заканчивая вещей, чтобы coxpa­нить в них всю свежесть первого впечат­ления. Однако передать настроение при­роды удалось художнику лишь в немно­гих работах. Дело в том. что Платов исхо­дил, а в некоторых вещах исходит и 0ей­чае. из отвлеченных представлений о 88-
дачах живописи. Еше и теперь в ето
творчестве сказываются влияния теории
пространственных сдвигов, обратной .воз­душной перспективы. Поэтому в некото­рых его пейзажах морской горизонт изо­бражен в виде ломаной’ косой линии,
второй план ярче и четче первого. Этим
об’ясняется и колористическое  однообра­звие некоторых пейзажей, .
	На персональной выставке Платова В
1934 тоду такие отвлеченные изображе­ния составляли большинство.

Новая выставка нёсравненно богаче жи­выми работами. Надуманные теории ис­чезают при соприкосновении с живопис­ными мотивами природы. преодолевается
прежняя цветобоязнь. Теперь Платов co­здал прекрасный «Утренний пейзаж», где
трава насышена росой, а рощи окутаны
сизым туманом. В «Дереве в горах»
(Алупка) удачно передана  серебристость
утренней атмосферы, хорошо вылеплены
об’емы могучих древесных стволов. В дру­тих крымских пейзажах отлично изобра­жены прибой, гроза, морская тладь.

В этих работах Платова. обнаружил­ся вооприимчивый интересный  пейза­жист. Художник отходит от прежней ‘де­коративно-плоскостной концепции натуры,
от произвольных цветовых отношений и
чрезмерного обобщения формы. Теперь он
серьезнее работает над валерами («Осень
в Крыму»), в его пейзажах появилась ма­териальность. Прежние позиции «чистой
живописи», в сущности, уже сданы, ори­ентировка идет на живописный реализм.

Платову надо решительно отбросить
свое мнимое новаторство, еше более при­стально, & главное, непредубежденно изу­чать природу, Тогда его яркое дарование
проявится гораздо сильнее,
A. P,
	Гостящие в Москве белоруссние писатели встретились 3 февраля © работ!
пал\ слева’ направо): писатель М. Климкович, драматург Змитрок Бядуля,
	с работниками Малого театра. На фото (в первом
Бядупя, гпавный режиссер Мапого тватра народный
	Художественная задача сообщения каждо­лучшие, наиболее близкие оригиналу ва­риИаНты,
	му из этих голосов. индивидуальной декла­хационной выразительности и соподчине­ния сочетания этих голосов единой худо­жественной линии, синтез их — одна из
трулнейших творческих проблем Фортени­анного исполнения, К этому еще нужно
дебавить значительную трудность, которую
исполнение фуг Баха представляет пля па­MATH пианиста.

Неудивительно поэтому, что СЛУЧАИ, ис­пелнения одним пианистом всего собрания
«Wohltemperiertes Claviers крайне редки
й насчитываются в истории пианизма не­многими единичными примерами.

Заслуженяый деятель искусства, про­фоссор-орденоносеп С. Е. Фейнберг, oxan­чивая в юные годы Московскую консерва­торию. приготовил к выпуску все 48 пре­людий и Фуг Баха. С тех пор все прелю­qua п фуги исполнялись C. Е. Фейнбергох
в концертах неоднократно.
	Недавно в Малом зале консерватории
состоялись четыре концерта проф. Фейн­оерга, в которых варяду с другими ори­гинальныхи произведениями Бахь для фор­тепиано и 0бработками его органных про­паведений были исполнены (по 12 в каж­дом концерте) все 48 прелюдий и фуг.
В лице (С. Е, Фейнберга мы имеем од­ного из наиболее выдающихся и ориги­нальных пианистов современности. ИЙсклю­чительная, феноменальная память, не зна­ющая трудностей техника, глубокая вну­тренняя значительность, ‘своеобразная ин­дивилуальность, — все это ставит испол­нение Фейнберга на большую хуложествен­ную высоту.

При исполнении произведений Баха
весьма трудной задачей является установ­ление «канонического» текста. Обилие ва­риантов у самото Баха, разночтения и ис­кажения различных редакций, отсутствие
у Баха указаний темпов, лиг и динами­ческих оттенков, — вое это ставит перед
исполнителем ряд трудно разретимых прю­блем. Превосходный знаток  баховекого

текста С. BE. Фейнберг избирает обычно
		-Бессмертное. творение
	  Enecrno, om) Бах предпочитал влавесия

\ видам фортепиано, которые существо­АЛ в ео время. Это вполне  понятио,
‘Ш вх фортепиано той эпохи было ин­_уентох еще весьма несоверлтенным.
tran с его изумительным богатством
рвых красок, с его неограпиченными
Муожностями передачи сложной миогого­ЖЙ ткани не позволяет, однако, ис­Witreno придать индивидуальную BEI
Манельность отдельному голосу Все зву­Й МЖДОГо отдельного голоса звучат на
ме розно, с одинаковой степенью. си­\ 2 в инаковой тембровой окраской, 8
Затиоти от включенных органистом
Heros, Возможность  дёкламапионной
Музиельности каждого голоса на органе
Мерщенно исключена:

Милен. с его коротким, сухим, щип­М характера звуком является во мно­(М итошениях антиподом органу ©’ его
(илиу, полногласных, мощным звучана­‚@. лако возможность только тембровой
  мощью применения комбинапий кла­иных педалей) окраски голосов и не­Ужноть придачи кажлому голосу де­Цыиционной выразительности присуща
a a Toh же степени, как и ор­Пепочитая совершенный клавесин п39-
№ футегиано своем времени, Вах, од­‚ВЫ, тешшально предчувствовал грядущие
Eitornoera бортециано. Если мы сравним
Манные бугл Ваха с его фортепианными
= OtMenocra с футами сборника «04$
Tohltemperiertes Claviers), то увидим, что
видузтьное развитие отдельных голо­ум дехламедионная самостоятельноеть
иетианных футах в большиистве слу­ep Мало ярче выражена, чех в Футах
чиных. Предчувствуя скрытые возмож­№ убого еще в ero времена инстру­ПРА ДИТ РЗ Ч х.

ita, Bax пред`являл к исполнатетю св0-

hae sO Tg wre
	ЕТУ ЛР

`Фучтианных Фуг и прелюдий такие  
	требования в смысле индивидуальной вы­разительности отлельных голосов, которые
и на современных нам инструментах, даже
	пля лучших исполнителей, представляют
техническую и художественную задачу ис­ключительной трудности.
Во времена Ваха стал. входить во BCe­общее употребление так называемый «тем­перированный» строй. Известно, что при
акустячески точном, так называемом «Ha­туральном» строе композиторы были лише­ны возможности пользоваться тональностя­ми с большим количеством знаков. и в 6в0-
их сочинениях применять модуляции в от:
даленные тональности, так как по мере
	удаления от первоначальной тоники с046-
тания звуков делались вое более и более
	фальшивыми. Темперированный строй, слег­ка понижая каждую ввинту, свел весь
эзвуторяд к равным полутонам‘ и ценою не­KCTOpOrO компромисса Jal soma nverd
ROMDOSHTOPAN в равной мере пользоваться
	всеми товальностями, независимо от числа
	100308 бемолей. Dror «компромисс»

wp
	музыкального языка, что Ч В
мере оценено Бахом. В своем сборнике
«Хорошо тёмперированный  клавир» Бах
созлал темперированному строю бессмерт­ный ПамятЕик.
	В наши лни очень модно восставать про­тив теиперированного строя и его «фаль­пи». Я считаю эти нападки в значитель­ной степени плодом недоразумения. Наше:
му слуху (в зависимости от его природве­го уровня и степени развитости) присуща

ee Моны
	и 2 PT

способность вносить поправки в восирини­маемые звуковые  комбивации. Известно,
например, что постоянно итрая на pat­строенном фортепиано, MBI в конпе BOR­пов начинаем это все меньше ощущать.
Когла мы вновь садимся за инструмевт
nara TNHAMOHUPTED р Н@сколько дней, то
	ужасаемея и не можем понять, каб Мы
	Серьезной проблемой при исполнении
Ваха является также исполнение много­численных, выписанных условными зна­ками мелизмов. Большинство современных
исполнителей относится к воспроизведеняю
мелизиов недопустимо небрежно. не на­ходя нужным считаться с тем, как эти
мелизмы исполнялись во времена Баха.
Тем приятнее было в концертах Фейнберга
слышать исполнение украшений соответ­отвенно стилю эпохи, кажого мне в Москве
пе прихолилоеь слышать со времен вы­ступлений известной Ванды Ландовекой.

Чрезвычайно своеобразная инливихуаль­ность С. Е. Фейнберга делает вго всегда
содержательное и глубоко интересное ис­гполнение временами  хискуссионным. Не
всегда можно согласиться с головокружи­тельно быстрыми темпами в исполнении
некоторых прелюдий и фуг; некоторые
пезуры и «табаю» Фейнберга кажутся
спорными. Но есля Фейнбергу me всегда
HW He BO. BCeM можно подражать, то блато­даря замечательному дарованию и исклю­чительному мастерству исполнение Фейн­берга невольно покоряет и захватывает
слушателя, лаже несоттасного 6 той или
аной его трактовкой, ‘
	Следует также особенно отметить пре­восходные обработки Фейнбергом органных
произвелений Баха.  

Вев четыре конперта Фейнберта прошли
при совершенно переполненном Малом зале
консерватории и сопровождались  востор­женным приемом слутателей, Как из рога
изобилия, (. Е. Фейнберг во всех концёр­тах итрал сверх программы многочислен­ные произведения Баха из своего неиеся­каемото репертуара.

Исполнение цикла Фортепианных про­изведений Баха — вылающееся художе­ственное  событие, “Крайне желательно,
чтобы филармонии крупнейших пентров
	CP провели этот цикл у себя па местах.

А. ГОЛЬДЕНВЕЙЗЕР