‹ бевраля 1939 г. № 49. (599)
	«СОВЕТСКОЕ ИСКУССТВО
			Obie
KOMMOSNTOPA
	«Музыка в пьесе «Вольные фламандцых
— хорошая и нужная, выбросить ее никак
нельзя, потому что она продолжает карти­ну», — так отзывается о музыке Ковнера
один из юных зрителей Госцентюза.

Для творчества Ковнера характерны
поиски художественной правды, большая
искренность. уменье пользоваться просты­ми, но выразитёльными средствами. Эти
свойства делают ero музыку особенно
привлекательной для детской аудиторни.

Первой обратившей на себя внимание
работой И. Н. Ковнера была его музыка
к пьесе С. Рошаль и В. Строевой «Инже­нер Семптон» (1923 г.). Можно смело ска­зать, что музыка была лучшим элементом
этого спектакля,

Интересно его музыкальное оформление
пьесы «Приключения синьора Кихада»
(1925 г.). Эксцентрическая подача романти­ки на сцене дала композитору повод
серьезно применить «несерьезные» музы­кальные средства. Свистульки, «соловей»,
набор звучащих бутылок и тому подобные
«музыкальные инструменты», составившие
оркестр на сцене, — чрезвычайно нрави­лись юному зрителю: ведь такой «оркестр»
ребята могли устроить и у себя дома ив
школе,

Большой связи о действием Ковнер до­стиг в музыке к спектаклю «Трумф» и
«Басни Крылова» (1925 г.). В пьесе «Чер­ный Яр» (1928 г.) музыка как бы «до­сказывала» слова и действия актеров.
	Наигрьии рожка, например, ассоциирую-_
	mutica с образом Вгорки, повторялся и
после его мнимой смерти, естественно, вы­зывая у зрителя воспоминания 0 живом
Егорке.

В простом и доходчивом музыкальном
оформлении пьесы «Винтовка № 493116»

овнер продолжает поиски наиболее мао­совых форм музыки.

Следует провести условную грань между
упомянутыми выше работами композитора
и его музыкой более позднего периода.
Начиная, примерно, с музыки к «Джордал
но Бруно» (1928 г.), Ковнера можно счи­тать уже вполне зрелым композитором;
художественное качество его произведений
к этому времени значительно выросло.
Эдесь сказались, конечно, не только опыт
и рост технического умения, но и идей+
ный рост композитора. В «Джордано Бру­Но», спектакле несколько спорном, он OY
мел в музыкальных образах передать
борьбу двух начал: церкви, гнетущей все
живое, и передовых людей эпохи с Джор+
дано Бруно во главе,

Большим успехом композитора была его
жизнеутверждающая музыка к ‘спектак­лю «Сам у себя под стражей» Кальдерона
(1933 т.).

В «Вольных фламандцах» (1935 г.) Ков
нер удачно нашел условный стиль музы­ки, чрезвычайно близкий образам Шарля
де Костера. Музыкальное противопостав­ление образов борющихся сторон здесь
дано уже с большим, нежели в «Джордана
Бруно», мастерством. Песня Тиля Уленш­пигеля из этой пьесы стала одной из лю­бимых песен советских ребят.

Особое и, пожалуй; наиболее почетное
место в творчестве Ковнера занимает его
музыка к «Сказкам Андерсена»- (1935 г.),
	воплотившая фантастические образы Ан“
дерсена. Очень хороша, например, свежая
по мелодике лирическая песня Оле-Лук­0й—«Никогда не скучно ‘mae. Музыка к
«Сказкам Андерсена» получила высокум
оценку и на родине Андерсена.
	Из последних работ Ковнера обращает
на себя внимание превосходная музыка к
пъесе С. Михалкова «Том Кэнти» (По М.
	Твану).

В области театральной музыки творчест«
во Ковнера по праву занимает одно из
почетных мест. Но за последние 3—4 года
композитор значительно расширил диапа­зон своей творческой работы,

Опыт работы в драматическом детском
театре был им успешно применен в ряде
мультипликационных фильмов («Здесь не
кусаются», «Кошкин Дом», «Незваный
тость»).

Ковнер написал также ряд песен, среди
которых можно отметить: «Поле мое, поле»,
«Как высоко над нами наше небо», «Три
тероини», «Нет края, прекрасней отчизны
моей», «Гаснет солнце за рекою» и др.
Многие из них вошли в репертуар совет“
ских вокалистов.

7 февраля театральная и музыкальная
общественность отметила 15-летнюю твор­ческую работу И Н. Ковнера концертом из
		  его произведении.
	Актеры
	и роли
	Абрикосов — Незнамов
	Rig као играть Незнамова?

Представим в этом случае слово са­ууу хоупетентному в данном вопросе че­лезу — Островекому.

В Центральном театральном музее им.
ирина в Москве хранится письмо
мрювском, написанное им в 1885 году
eyjeaTy-Nemmny 2-0 курса Павлу Кон­нонтиновичу Дьяконову, игравшему в сту­зическом спектакле роль Незнамова, став­цеху впоследствии драматическим актером.

„«И в саркастической улыбке у него
пулядывает румянец юности и конфуз.
фота он понял, что встретил чистую на­туру, невиданную им, он остолбенел, —
ал от разинул от удивления; он потерял­и, 1 пет и пе может найти тона;
ррежний ero разговор показался ему не
только дерзким, но, что еще ужасней для
уго, глупым. Незнамова очень трудно ит­ить: в вм есть и дурное и хорошее».

Rorta Абрикосов-—Незнамов появился на
(щен, — сразу стало ясно, что это имен­зо он из почтенного Мухобоева сделал что­то роде отбивной котлеты.

Релый, юный, крепкий, не «пивигий­м отнюдь не красавец, Незнамов взвол­ванно произнес свою первую фразу:
«Из бойтесь! Я ваш собрат по. искусству,
и, тЧШе сказать, по ремеслу. Как вы
думаете; по искусству или по ремеслу?».

[в этих немногих словах сразу наме­ихя 0раз протестующего, обличающего,
клобленного и одинокого Незнамова,

У Незнамова несколько необычная, но
пуивлевательная внешность. На нем мяг­ил черная шляпа, крылатка, поношен­mi, 20 опрятный костюм. Абрикосов иг­Незнамова без традиционных сапог,
(3 парика, почти без грима.

У Незнамюва-—Абрикосова крепкий. уве­(истый, «красноречивый» кулак. Им он
fer Мухобоева, им грозит самодовольно­wy Унловорову, Шмаге и губернатору,
подерживающему устои того социального
порядка, при котором безвинных людей
убжно травить и безнаказанно оскорблять.

В драматургической литературе у Не­знамюва есть двойники, прототипы. Это
Ричард и Артур, герои пьес «Ричарх Се­уж, или мать и сын» Карла Гуцкова и
«Артур, или шестнахцать лет спустя» не­пзвотного автора. Островский, когда пи­д «Без вины виноватые», находился под
зеомненным влиянием пьес Гуцкова и не­тзвестного французского лраматтрга. пере­венного па русский язык театральным  
	зритикох Межевичем (под псевдонимом
1. 1.). Однако и Артур и Севедж напи­ны слащавю и неубедительно; 0ба они,
подобно Незнамову, находят свбих мате­рей и вызывают жалость. Но их страда­ния и радостя напыщенны и Фальшивы,
3 10 время как чувства Незнамова глу­бт п правдивы. Такова власть огром­но реалистического таланта Островского.

Похувековая история ‹ценических вон­тощений Незнамова дает весьма ценный
понавательный материал. Роль Незнамова
	(ктювекий написал специально для арти­ста Малого театра Рыбакова, сына про­свленного трагика Николая  Хрисанфыча
Рыбакова, упоминаелого в «Лебе». С него
26, вероятно, списал Островский и своего
Нечастливцева. Первый исполнитель * Не­пауова играл эту роль © большим драма­мческим под’емом.

Э6фектно, но неверно играл Незналюва
Уамонт Дальский, Говорят, что «Без вины
виноватые» самая  «нерусская» из всех
ие (етровского. Нё спорим. Но из этого
шо не следует. что Незнамова вало играть
	‚ В плане ‘шиллеровеких ‘героев, как это де­` дал Цальекий. . Ces
		Рлиже ‘ею к Островскому было
пополнение роли Незнамова Остужевым. Он
трал просто, сильно и глубоко. Когда
(тужев— Незнамов  опускал ©вою горя­чую, буйную голову ‘на колени Вручини­вой (9 играла Ермолова), в зрительном
але тысячи сердец учащенно бились, ра­усь встрече матери < сыном, которых
143 динили алчные, злые, беспринцитные
т, : .

Фальшиво и слезливо играли Незнамова
«неврастеники», одно время монополизи­мзавшие эту роль для своего амплуа. В
гурявых паричках, в косоворотках и <а­Незнамов живет среди косного, насквозь
прогнившего общества. Незнамов дышит
затхлым воздухом кулис маленького про­винциального театра. Незнамова окружают
пошляки откровенные и пошляки с обли­чием добродушных старичков. меценатов,
покровителей. искусства, друзей актеров и,
главным образом, актрис. И Незнамов пря­чет от них свои лучшие чувства вместе
< медальоном, надетым на него 17 лет на­зал. Базалось бы, что Незнамов должен
выл давно пропить этот сувенир. Жало­ванье он получал маленькое. В то же
время он был, завсегдатаем трактира «(o­брание веселых друзей» и водил компа­нию со Шмагой, который, не задумываясь,
продал свое единственное пальто. куплен­30е на деньги Кручининой. Но Незнамов
не пропил медальона — в нем жила смут­ная надежда найти свою мать, которую
он любил, браня. В. этом медальоне лежал
незнакомый ‹ветлый ребячий локон и на
него смешно и любопытно было смотреть
черноволосому Незнамову.

В отчетном спектакле ‘Абрикосов, если
не ошибаюсь, в первый раз выступал в
роли Незнамова, на сцене театра им. Вах­тантгова. Абрикосов волновался и не везде
одинаково искусно владел голосом и, стра­CTAMY, кипящими в нем © большой си­Лой, — то несколько фореировал звук, то
неожиданно затихал, невольно впадая в
общий приглушенный тон спектакля.

Знаменитый монолог последнего акта —
тост 3a матерей, которые бросают своих
детей, Абрикосов произносит © большим
под`‘емом и силой. Однако артисту очень
мешает в этой сцене режиссерский трюк:
после первой фразы Незнамова паяснича­ющий Шмага, копируя жест Дудукина,
кричит «Музыка », и оркестр начинает иг­рать туш. Ну, кому это надо? Сметтно?
Нисколько. По Островскому? Ничего по­добного. А как это плохо влияет на ис­полнителя, как выбивает его из настров­ния, Я видел, как трудно было Абрико­сову «во второй раз» начинать монолог,
5 которому, он долго и сосредоточенно под­готовлялея. а

Незнамов — терой. В нем особая, своя,
незнамовская красота, злобная гордость
уязвленного самолюбия, скрытая боль стра­дающего без вины человека.  

Незнамов Абрикосова —; страстный и
гневный Незнамов. и

Его устами товорит сам Островский,
поднимающий голос в защиту тех, кто яв­ляется жертвой  капиталистической си­стемы.

В спектакль Вахтанговского театра
Абрикосоз — Незнамов принес большое
чувство, поллинный темперамент, обжига­ющее слово,
ВИКТОР ЭРМАНС
	Театр им.
виноватые».
	Вахтангова. «Без вины
Абрикосов — Незнамов
	Г. К. Савицкий за работой над картиной «Встреча. Красной Армин с нолхозн иками»
			Лортрет худосиика
		томцам и, может быть, самое длинное на­ставление прочитал перед диплюмной ра­ботой.

—He мудрствуйте лукаво. Посадите за
стол натурщиков пить чаек и напишите.

Разве есть в этом романтика, есть что­нибудь яркое, необычайное? Против этого
все протестовало в сердце молодого вос­питанника академии. Он жил в ее сте­нах обособленно. У него были друзья: ху­дожник Иван Мясоедов и скульштор Гуго
Залеман. Они читали «Иллиаду», увлека­лись античным искусством.

Й вот, вопреки всему, чем жил в дет­стве, против воли профессора и совета
академии, состоявшего к 1915 тоду почти
сплошь из бывших передвижников, Г. К.
Савицкий избрал темой своей дипломной
работы античный сюжет-—«Смерть Приа­ма». Сюжет был принят как дерзость, как
бунт, как протест против господствующего
направления. Владимир Маковский пол­тола не подходил к мольберту своенрав>
ного ученика.

Только раз, проходя мимо, он скользнул
безразличным взглядом по холбту — и
невольно остановился. Глазами, полными
ужаса, глядел на него Приам. Сын Ахил­Леса Пирр схватил его за волосы и занес
меч, готовый отрубить голову. У ног При­ама—убитый сын, в углу жмутея его до­чери, видно зарево — торит Троя. Crpa­лание царя Приама было передано так
просто и живо, что Владимир Маковский
невольно взял кисть из рук ученика, что­бы исправить” какую-то ‘етва приметиую
неточность в рисунке.

За дипломную работу’ совет академии
присудил Г. №. Савицкому заграничную
командировку.

После Великой Октябрьской революции
в один из праздников Савицкому поручили
оформить набережную Невы-—юот Академин
наук до Академии художеств, и площадь
Октябрьского вокзала. Он укрепил нах
фронтоном Академии наук огромное панно,
посвященное содружеству муз и науки. Ан­тичные образы должны были служить во­площейием илей освобожденного народа. На
площади у вокзала выросла грандиозная
скульптурная группа «Дружба наций».

В 1925 году для постоянной выставки
трула при ВИСНС он написал порт, изо­бразив его в час самой напряженной
работы.

К выставке труда ой написал символи­ческую картину. Рабочий (под ето
	блузой чувствуются «мускулы ‹ Ахилле­иного типа и жанра. Окраинные театры
Нью-Йорка и Чикаго, обслуживающие
`лавныхм образом рабочую аудиторию, феде­ральные «караван-театры», кочующие по
дорогам Америки на специально 0борудо­ванных грузовиках и дающие свеи пред­ставления на открытом воздухе, радикаль­ные студенческие клубы, театральные кол­лективы ‘ профеоюзных организаций —
требуют социально осмысленной, политиче­CEH заостренной, антикапиталистической,
антифашистской пьесы, выражающей те
мысли и чувства, которые волнуют сейчас
любого честного человека в Америке. На
сцене этих театров можно встретить все
лучшее, что дала американская драматур­гия в области одноактной пьесы.

Здесь можно увидеть произведения всех
талантливых драматургов, евязавитих CBOE
творчество 6 прогрессивным движением
американской интеллигенции — Влиффор­да Одетса, Ирвина Шоу, Альберта Мальтца,
Ленгстона Хьюза, Марка Блицитейна, Ар­чибальда Мак-Диша и многих других.
тарлемеком «Съюткэйзтеатре», посетителя­ми которого’ являются главным образом ра­бочие негритянского квартала в Нью-Йор­ке, идет поэтическая драма  Лентетона
Хьюза «Неужели вы не хотите свободы? ».
«Караван-театры» показывают известную
у нас пьесу Одетса «В ожидании Лефти».
Театральный коллектив «Смис-коллелжа»
поставил недавно одноажтную антифалти­стекую пьесу одного из крупнейших поэтов
Америки, Арчибальда Мак-Лиша «Падение
города», а чикатские студенты с большим
успехом показали драматический этюд Ир­Buna Шоу «Вторичная закладная» — эпи­зод из жизни американской семьи, разо­ренной кризисом.  

Из последних одноактных новинок,
опубликованных журналом «Уан экт плэй
мэгэзин», ‘весьма любопытна по своему с0-
держанию пьеса Альберта, Мальтца «Репе­тиция», написанная им по заказу теат­ральной секции комитета производетвен=
ных профсоюзов.

_ На сцене одного из рабочих клубов идет
репетиция пьесы, посвященной памяти ком­сомольцев, убитых в Дирборне в 1932 г.
во время расстрела демонстрации безработ­ных форловской полицией. Режиссер спек­такля, профсоюзный организатор Крис
Бентли, недоволен игрой одной из актрис
его коллектива. Она слишком холодна. ‘В
	Отца Теортия Жонстантиновича Савиц­кого, известного русского художника, 0б­рацал в новую веру один из самых пла­менных проповедников идей  реалистиче­ского искусства — В. В. Отасов.

Однажды Стасов пришел в пансионат,
тде жили воспитанники Академии худо­жеств. Завязалея один из тех споров 06
«истинном искусстве», в котором Стасов
‘не имел соперников. На этот раз он сю­рил с Семирадеким. Участвовали в споре
К. А. Савицкий, М. М. Антокольскай и
записавший этот исторический пор для
потомков Илья Репин.

«Стасов разносил отжившую классику.
Вричал, что бесплодно тратятся молодые,
лучшие силы на ‘искусственную обезьянью
дрессировку...».

Прошел совсем небольшой срок, и ху­дожники начали путешествовать по Ру­си, изучая национальное. разыскивая ти­пы, запечатлевая самобытные черты на­рода’ и природы.

Ко времени, когда у одного из трех
сыновей академика живописи К. А. Савиц­кого — Георгия — обнаружились наклон­ности к живописи, бывшие бунтари верну­лись под своды академии в качестве про­фессоров.

В пензенской художественной школе,
тде начал свое образование Г. Савицкий,
директором был его отец, один из видней­ших передвижников. человек, которому Ре­пин был обязан замыслом своих «Бурла­ков на Волге». Одно ‘его‘качество” Ренин
подчеркнул: «В. А. Савицкий был. особен­Но общительный и большой затейник‘ по
части прогулок и всяких Исканий новиз­ны впечатлений»,

Это свойство директора’ определило pe­жим школы. В ‘изучении живой природы и
человека видел К. А. Савицкий п 5
правде в искусстве.

Как только потеплеет, ученики ° полы
выходили работать под открытое небо. Они
искали моделей на базаре, на улицах, в
окрестных селах. Г. Савицкий училея с
упоением,

По окончании пензенской школы Г. Ca­випкий был без экзамена принят в Акале­мию художеств. И странное дело, худож­ник, воспитанный на традициях перед­вижников, начал искать в зкадемии то, от
чего бежал в свое время’ его отец и все
поколение передвижников.

Г. Савицкий работал в’ мастерекой apy­га отпа. проф. Владимира Маковского. Про­фессор немного’ уделял внимания своим пи­са») указывает  златокулрому  худож­нику (& это стройный Парис) на рабочих,
выходящих из заводских ворот. Этой кар­тиной Г. Савицкий призывал художников
K новым темам,

В большой картине, — посвященной
10-летию * РАКА—«Стихийная демобилиза­ция царской армии», Г. Савицкий по­казал себя мастером массовых ©цен. Эта
картина определила диапазон дарования
художника, унаследованное им от отца тяго­тение к идейному, искреннему искуюству.

В 15-летию РАКА Г. К. Савицкий пи­шет «Поход Таманской армии». Эта кар­тина закрепила за художником славу бы­тописателя Красной Армии. Г. К. Савицкий
был назначея бригадиром твеннейшей
работы — панорамы «Шаурм Перекопа».
Совместно © художниками Ефановым и
Христенко он написал важнейшую часть
панорамы.

№ выставке «ХХ лет РЕКА и Военно­Морского Флота» Г. К. Савицкий написал
картину «Встреча Красной Армии © кол­озниками». Она, к сожалению, не COB­ем закончена, лица красноармейцев едва
намечены. Но и в этом недовершенном по­дотне нашли отражение особенности ху­дежника, его дар реалистической компози­ции и умелый рисунок.

...Г. В. Савицкий любит бродить ¢
ружьем в глухом лесу, слушать охотничьи
рассказы, путешествовать по стране. Сей­час, по неприметным для многих призна­кам, он узнает приближение весны: зеле­неет небо, по-иному щшебечет в лесу сини­ца. Скоро заря сойдется с зарей, запахнет
в лесах землей и. как только BCKPOWTCA
реки, прилетят вальдшнелы.

Так, бродя по лесу, читая лесные при­меты, художник наблюдает природу. И вот
на одной из таких дорог может быть про­изошла знаменательная «Встреча», напи­санная Г. В. Савицким.

В глушь леса, слепя фарами, идет трак­тор. Из леса на опушку вышла волчица
< выводком. Ее светящиеся глаза полны
злобы. Через секунду она отступит, и
скроется`в лесу от электрического света.

По годам Г. В. Савицкий не молод, но
недаром к нему тянется за советом моло­дежь, выслушивая указания этого подлин­ного мастера. Хорошо работать © ним в
коллективе; в нем — покоряющий запас
жизненного опыта, тодалги упорного труда
накопленные внания и хороший советский
	GUTHMMSM,
В. СУХАРЕВИЧ
	ее игре нет подлинного чувства, волнения,
страсти. А тема пьесы, по ето мнению,
не может не зажигать исполнителя. Ведь
9т0 — «кусок Жизни», Той жизни, ко­торой живет он сам, той борьбы, которой
он отдает свою жизнь; он не может про­стить равнодушия, холодности никому из
участников. спектакля, тем более женщине,
которую он любит и собирается назвать
своей женой. Репетиция продолжается —
и во время ее углубляется ссор» между
Крисом и ero подругой, Его болезненно за­девает каждая фальшивая интонация, каж­дый «бесчувственный» жест,

Репетируется заключительная сцена
спектакля, в Которой героиня пытается
прорваться сквозь полицейский корлон к
телу убитого на демонстрации брата,
	Вера (монотонно). Мой бедный брат...
Мой Джо... Что они © тобой сделали? За
970? За т0, что ты просил работы?
За то, что ты просил...

бро {ирочически). Пирожных и по­колада? Никуда не годится, Вера. Ни к
чорту не годится. Ни капельки искрен­ности. Каждый раз, как мы доходим до
этой сцены, ты точно мертвая.
	Пе Придется бросить,
Крис (с яростью). Но ты даже не пы­таешься.

Вера. Можешь заменить меня кем­нибуль другим,
	Ирис. Потла я захочу тебя выгнать,
я выгоню. Продолжаем.
	Репетиция продолжается. рис прила­гает колоссальные усилия, чтобы добиться
успеха. Он раз’яеняет, он требует, он
кричит: «Представьте себе, что вы в жиз­ни видите это, в жизни, а не на сцене.
Вот он лежит перед вами мертвый. Ну,
Вера... Ты бросаешься... Вот так. Тебя от­талкивают. Ну еще... Еще раз!».
	И вот, к удивлению присутствующих,
игра Веры приобретает неожиданную стра­стноеть и силу. Это — даже не игра, а
подлинное волнение убитой горем женщи­ны. С ней настоящая истерика. Bee no­ражены. Ее успокаивают, утешают, никто
ве понимает, что © Heli,
	Крис (взволнованно). Что ‘случилось
Вера? Что с тобой?
	Вера (истерически всхлипывая). Мой
брат Фред. Я не могу говорить © нем,
				Крис. Не могу. Мне кажется, я неё вы­несу этого,
	Hone. Bena!
	I у вет оу РНЕ <“ Г

By IPABLIX паричках, в восоворотках и Ca­иеенетокии  Одноактная пьеса
иневые слова Незнамова, били. бокалы ©. с

Паупанским во время знаменитото моноло­1 в последнем ‘акте и кричали в конце

1Ы «матушка, мама/» до тех пор. пока В А ме И ке
в темноты зрительного зала не разхава-!
	пампанским во время знаменитото моноло­1 в последнем ‘акте и кричали в конце
ЫКЫ «матушка, мама/» до тех пор, пока
в темноты зрительного зала не разхава-.
Ith ответное истерическое вехлипыва­Ее... Это были скорее Ричарды и Артуры,
Чи Незнамювы,

0браз подлинного Незнамова, ‘негодую­о и оскорбленного, создает Абрикосов
3 169тре им. Вахтантова. Он играет сме­_ №, 636ежо0. неожилаяно. Были в спектак­1 уомонты, когда пол. смятым костюмом
ПИРичИрэленаАТл  одтапа Незламова мне
	_ Чумляесь олеклы генерала (Отелло. Й это
	НВИЛохо. Аб { Отел­аз играл I
ВИД x0, Абрикосов много р
	1, п частицы души венецианекого мавра
	тивут в его Незнамове,
(/злло ревнив, но доверчив. `Доверчив

т Незнамов, Даже Миловзорову и Карин­Ой т которм он отмосйтея особенно
	_ ПОозрительно (злые языки страшнее пи­полета), удается осуществить свой «заго­р» в убедить его ехать на вечер к Ду­КУБИНУ,
	У (/телло любящее getcxoe cepine. Й
	_ Ще Незнамова по-детеки открыто дая
	®льшой сыновней любви. Немногих ис­SPOHHEX и теплых слов Вручининой было
	№аточно для того, чтобы, Незнамов снял
Увоку праздного гуляки, стал краснеть за
‘ауото себя, заговорил настоящим, своим
ыком, «Бог с вами!» — говорит в этой
‘Цене Незнамов, рооставаясь © Кручини­№0Й. Сколько тегаа, как бы накопленного
34 WHOM ser, вкладывает Абрикосов в эту
(разу. Если Абрикосову доведется когда­1160 сыграть Гамлета. я ужехслышу. как
будет товорить он’ <«Опокойной ночи. ко­_ лева».
	Незнамов не похож на своего отца. Он
1 упаследовал от Мурова ни одной из его
«характерных» черт. Муров —^ этоист,
трус, карьерист. человек алчный и *Фаль­‚ Шивый, Незнамов же искренен, прям. от­“озенен, полон прекрасных человеческих
качеств. Абрикосов в своем исполнении
( арательно выпеляет эти высокие. благо­РОТНЫе качества Незнамова. Зритель чУВ­(вует, что бравада и грубость, м020-
MMectro gq ‘ухаретво Незнамова лить мас­‚ Ливия. иголки ежа которого разозлили,
	й 01 Стал колючим.
	Вот наиболее характерный пример:
пьес» «Прощай любовь» — мелодрама
«из закулисной жизни». «Он» — актер,
«она» — актриса. 0ба& изо дня в день
играют одну и ту же смертельно налоев­шую ‘им любовную сцену, оба в той же
степени надоели и друг‘ другу, На сцене—
любовь. за кулисами — взаимные оскотб­ления. Но вот — последний день анга­жемента, спектакль сыгран, ‘и партнеры
расстаются. «Он» едет в Голливуд, «она»
— в Европу. «Он» заволит патефон — и
вдруг, под звуки банальнейшего танто, оба
поняли, что, расстаться не могут. Патефон
хрипит, телефон звонит, в дверь ломятся
импрессарио и газетчики, а пара влюблен­ных идиотов демонстрирует, публике по­целуй, ‘длительность которого зависит
лишь от. спаеительного: занавеса.

Именно Такие пьесы и наволняют аме­риканские мюзик-холлы, воздавая гостод­ствующий на сцене жанр. Среди прочи­танных нами пьес этот сорт оказался
представленным наиболее полно, —~ мы
выбрали вещь наиболее типичную, отоб­ранную ‘журналом в числе «лучших пройз­ведений» подобного типа. Кое-какие из
них не лишены юмора и литературной
изобретательности. Налтример: песка Кон­рада Сейлера «Почему ‘я холостяк», в ко­торой «дуэт» в стиле вышеописанного 60-
провождаетсй и комментариями  конфе­panebe, демонстрирующего публике различ­ные фазы семейного «ечастья» типичного
американского бизнессмена. В этом же ду­хе написан фаре Джемса Доггета «Спокой­ной ночи» — юмористическая сценка из
жизни «делового человека», взбунтовавше­гося против своей семьи. Все это — ба­нальные пустяки, «ичейный» и художе­ственный уровень которых вполне соответ­ствует вкусам американских импрессарио,
определяемым  паличностью театральной
кассы. .
	За. последнее время в Америке розни
ряд тетральных организаций, прет’явля­ющих 41006 на олноактную пьесу совсем
	Олноактная пьеса —- драматический
этюд, комедия, юмористическая сценка —
занимает весьма заметное место в амери­канской драматургии. В Америке ежегодно
выхолит несколько об’емистых сборников
одноактных пьес самых различных жан­ров, и есть 9собый ежемесячный журнал,
регулярно печатающий три-четыре таких
пьесы в каждом номере.

Отноактные пьесы идут и в театрах
эстрадного типа, и в гастрольных поезд­ках многочисленных периферийных тват­ральных компаний, и в так называемых
«федеральных» театрах, входящих в си
	стему  «Фелерал театр проджект» (cy6cH­тируемая правительством организация 0ез­работных работников искусств), и на лю­бительской сцене, и в клубах различных
профессиональных организаций.

Охноактные пьесы пишут и крупные
американские  драматурги и начинающие
авторы (многие из них сделали себе HMA
такими  пьесами), не говоря уже 0 про­фесспоналах «малоформистах», специализи­ровавитихся на поставке скетчей и фарсов
для подмостков МЮЗиКк-ХоллоВ И вСевоЗмоЖ­ных гастрольных «турне». Судя по под­счету, произведенному сотрудником жур­нала «Тиэтер Арс Мансли», число таких
пьес, написанных и поставленных в Аме­рике за последние десять лет, составляет
ие менее половины всего репертуара аме
риканских театров.

Мы просмотрели несколько сборников
одноактных пьес, вышедших за послелнее
время в Америке, и несколько номеров
специального журнала «Уан экт плэй мэ­тэзин», печатающего наиболее интересные
новинки в этой области, т. е. свыше сот­ни пьес всевозможных жанров и типов, в
зависимости от аудитории, для которой они
предназначены, Тут и пошлейпгие apes,
и сентиментальные историйки для благо­воспитанных школьников, и религиозные
«моралита», и библейские анекдоты, и
тинъоль. и детектив, и мистическая га­лиматья с привидешиями. ©
	Вера. Я никогда не плакала. Я две=
наднать лет не плакала.
	Ирис. Да 06 ясни же, наконец.
Вера. Они изувечили его, Крис
сломали ему спину.

Hone. Кто они?
	Вера. заводская полиция, Они захва=
тили его, когда он стоял в пикете. Мы
нашли его два дня спустя в лесу. Он
лежал со сломанным позвоночником.
	Маргарет. Боже мой!
Крис. Он умер, Вера?

Вера. Нет. Он жив 70 сих пор. Лежит
в постели. Не может двинуться. Двенал­цать лет, Врис. Мать, заботится о нем
(повышая голос). Я терпела, это ‘пять
лет. Кормила его, сидела у его посте­ли. А потом ушла. Не было сил, Крис.
Я думала, что сойду с ума, глядя на
него.
	Ирис. Так pot почему ты не могла
играть эту сцену. А я думал...
	И снова продолжается репетиция, но
это — уже не репетиция, а сама жизнь,
в которой актеры становятся участниками
переживаемых ими событий. Их слова ды­MAT юдлинной страстью, гневом, ненави­стью в тому ‹трою, который порождает
эти гнусные преступления. Так стирается
грань между сценой и жизнью,
	Мы ‘нарочно. остановились подробнее на
этой пьесе, чтобы показать. какая глу­бокая пропасть. ‘лежит между глупейшей,
циничной, илиотски-бессодержательной
«бродвейской» макулатурой и творчеством
наиболее передовых и прогрессивных пред­ставителей американской драматургии.  
	Пьеса Мальтца — отнюдь не исключе­ние, таких пьес немало в` Америке, и
CUMCOK Hx pacrer с каждым месяцем. Не
	Все они отличаются одинаковыми хуложе­ственными JOCTOAHCTBAMH, HO их одина­ковый и неизменный успех у самой раз­нообразной аудитории показывает, что ря­довой американский зритель начинает ‘тре­бовать от театра ‘не только раввлечения,
но и каких-то ответов на волнующие его
общественно-политическае вопросы.
	Ал. АБРАМОВ