13 февраля 1939 г, № 24 (604)

 
	«СОВЕТСКОЕ ИСКУССТВО»

 

Встреч a a художников a критиков
					высокое мастерство. и черты народного
творчества.

Когда статья «Русь и степь» была наз
печатана, то некоторые критики ее как
будто испугались и стали говорить, что я,
не сделав «категорических выводов» 9
В. А. Фаворском, тем самым решил подбод­рить формалистов. Какой вздор. товарищи!
Критики, вероятно, в этом вопросе разоб­рались не очень хорошо, а может быть ре­шили себя «застраховать» на всякий слу­чай. Вот. например, т. Бескин, он, гово­pat, по поводу моей статья выступал
на каком-то диспуте, он статью осуждал.

Как жаль. что он не пришел сюда ‹е­годня! Мы бы с ним познакомились, по­говорили бы, а может быть и поспорили
06 исторической живописи...

Тов. Бескину, очевилно, хотелось, что­бы я в своей статье «истребил» В. А. Фз­ворского. Но если бы я последовал тако­му импульсивному желанию т. Бескина, я
поступил бы против своих убеждений и,
думаю, против’ правды. Работы В. А. Фа­ворского я знаю и некоторые из них оченв
ценю. Я чувствую, что с В. А. Фаворским
можно говорить, но, вероятно, с ним гово­рить надо иначе, не так, как говорили ©
ним или. точнее, о нем некоторые кри­ТИКИ.

Еще несколько слов о картане «Степьх,
(Тов. Вейсман обращается в Художнику
А. М. Герасимову). Александр Михайлович!
Вы — настоящий художник, вы мне доро­ги некоторыми картинами вашими! Поэто­му в статье «Русь и степь» я нарочно
подчеркнул вопрос о вашей неудаче с кар­тиной «Степь». И может быть вы правы,
когда говорите, что неудача-то картину
постигла не тотда, когда она была вами
закончена (писалась она. говорятё, не для
выставки), а тогда, когда вы сами невер­но определили ев судьбу. Не надо было
давать эту картину на выставку. Я верю
	— вы напишете степь нашего «Слова»,
степь богатырского эпоса. Выставка, по­священная «Слову © полку Игореве», мо­жет быть закроется еще не скоро. Со всех
краев. нашей страны приезжают люди В
Москву, и они приходят на эту выставку,
чтобы узнать 06 одном из крупнейших ©0-
бытий истории нашего народа, чтобы по­чувствовать «Слово»... Вы должны Hale
вать новую картину «Степь» — и там,
как °в «Слове», будут волки по оврагам
навывать грозу. будет волноваться седой
ковыль. по которому развеялась радость
Ярославны, степь заживет древней жизнью
и предстанет перед нами во всей ее эпи­ческой, суровой красоте!

Художники должны картины на исто­рические темы писать, строго относясь
прежде всего в себе. Вспомним: ‘древние
наши. -хуложнике к каждой новой работе
тотовились как E трудному подвигу. Они
работали «с великим радением, бдением,
и в тишине великой». Наши художники
должны писать такие картины со знанием
истории и $ любовью к ней. Без того
вообще в исторической живописи ничего
не получается.

Точно так же и критика Halla должна
быть исторически образованной, чуткой и
внимательной к художнакам, к их работе,
в их произведениям. Критик должен бо­роться < фальсификацией истории, созна­тельной или невольной, в живописи или
в  искусствоведческой критике, — все
равно.

Художники и критики не могут так­же терпеть и бессознательного обыва­тельского отношения к героическому и
славному прошлому нашего народа.

Художники — люди замечательного н8-
стоящего — должны изображать минув­шее верно и вдохновенно не только для
своего времени, но и для великого буду“
mero.
	У

Мною была написана статья «Русь и
степь», но, как часто бывает, многое оста­лось 38 рамками статьи, многое осталось
недосказанным. В статье говоритея не
только о картине А. М. Герасимова
«Степь», находящейся на выставке, посвя­щенной «Слову о полку Игореве». В
статье говоратся также о некоторых во­просах, связанных © исторической живо­ПИСЬЮ.
	Rak должен работать художник над изо­бражением минувших событий? Это преж­де всего вопрос об отношении в истории
наших народов. В «Аратком курсе исто­рии ВКП(б)» сказано, что исторяя может
стать такой же точной наукой, как био­логия. Картинам наших художников на ис­торические темы должна быть свойственна
историческая точность, историческая и, по­нятно, художественная . правда. Картина
должна изображать и то, что было, я то,
что былое значило и значит для нас.
	Мы являемся противниками «теории»
лжеисторика Покровского, гласившей, что
история — это «политика, опрокинутая в
прошлое». Эта «твория» в свое время при­чинила немало. вреда. 06 этом нельзя за­бывать и теперь. Мы — аюди эпохи ¢0-
циализма. мы вооружены теорией Маркса,
	Энгельса. Фенича, Оталина, нам дорого
прошлое нашего народа, ето великая
история.
	Вюгда мы пошли на выставку, пюсвя­щенную одному из величайших литератур­ных произведений русского народа —
«Слову о полку Игореве», когда мы уви­дели, что сделали В. А. Фаворский и не­которые другие художники, работавшие
под его руководством, — то нам стало
как-то не по себе. Правда, иллюстрации
к «Слову» делались добросовестно, но
очень холодно. Кроме этого в работе над
воспроизведением текста «Слова» был ис­кажен древнерусский «устав». В.. А. Фз­ворский, художник, который знает и лю­бит культуру нашего народа, допустил
несколько досадных неточностей, например
ввел в текст  тератологический («звери­ный») орнамент. Было жаль также, что
	почти все иллюстрации В, А. Фаворсвого
к «Слову» подчинились  некритической
стилизации и стали поэтому неодухотво­ренными.
	Другой вопрос. Художние, работающий
над темами, связанными < историей и
культурой лревней Руси, должен помнить
© враждебной «теории ‘европоцентризма».
Враги, пропагандируя эту «теорию», пы­таются внушать, что в древности и в сред­ние века культура на Русь приходила
только с Запада. Это — ложь и клевета.
Была Визавтия © ее культурно-художест­венными влияниями. была могучая, само­стоятельная древнерусская культура.
	№ сожалению. лалеко не все наши ху­ожники знают ‘историю древнерусского ис­кусства. Нельзя воображать, что история
русского искусства начинается только ©
ХГХ века. Истории нашего искусства —
выше тысячи лет.
	Среди произведений замечательных ху­дожников нашей древности живет до сих
пор искусство великого русского художни­ка Андрея Рублева. У него есть чему по­учиться. Но в Третьяковской галлерее ру­ководители отдела древнерусской живопи­си, вероятно, Рублева побаиваются. Ина­че они не ‘допускали бы такого положе­ния, когда многие посетители галлереи
проходят мимо этого отдела, даже не зная
о его существовании. Никто посетителей
B TOM зале не остановит, никто им не
расскажет, какие великие изотрафы бы­ли У русского народа. Но в иконах — в
этих картинах на религиозные темы-— при
желании можно распознать и реализм, и
	Больше. внимания
кивописной культуре
	И. Ржезникова
	Выступление A.
	11 Февраля в редакции «Советского искусства» состоялась встреча
московских художников и изокритиков Совещание обсуждало опуб­ликованные на страницах газеты статьи Е. Вейсмана «Русь и степь»,
Н Соколовой «Путь к картине» и К. Ермолаева «Выставка москов­ских художников». В прениях выступили: заслуженный деятель HC
кусства А М. Герасимов, П. Покаржевский, А. Суворов, Ф. Невежин,
	А. Бубнов А.
	ластов, Д. Налбандян, М. Сокольников. Е. Вейсман,
	А. Гончаров, А. Ржезников, Ф. Антонов, И. Хвойник_ К. Федорченко,
Ф. Модоров и др. Ниже мы приводим отдельные выступления ху­Гера­ДОЖНИКОвВ И КРИТИКОВ.
	Изобразхать минувшее
верно и вдохновенно
	Выступление Е. Р. Вейсмана
	Работа критика в области изоискусства
представляется мне более сложной, чем в
смежных” областях искусства. Причина з3-
включается в том, что изобразительное ис­хусство за последние 25—30 лет пере­жило очень большие потрясения. Театр
пет такого человека, как Станиславский,
литература — Горького; самый факт их
работы означал непрерывность большой ре­алистической традиции, сохранение ее на
фльшой творческой высоте. А в живопи­ca? Вопомним Серова; этот талантливей­ший художник-реалист и честнейший’ че­ловев бился в поисках творческих путей в
послехние годы своей жизни, но так и не
нашел их. Вепомним Врубеля...
	Развитие поэзии лало Маяковского. A
в живописи эпохи империалистической
ны господствовали абстрактные иска­ния, выродившиеся, в беспредметничество,
гозившее омети самую живопись как ис­Бусство,

Рорьбз с натурализмом, помнится, когда­У нас проводилась, но проводилась @
пзиций махрового формализма, который
пд виюм отрицания натурализма гасил
мрдыш здорового реалистического ‘искус­ва. Не потому ли наша кратика все еще
в некохорой боязнью подходит к вопросам
различения реализма и натурализуа? А
ымруг, лескать, примут за  формалиста,
pens борьбу ‹ натурализмом  формалисты
когда-то считали своим амплуа. Некоторые
художники еще и сейчас уверены, что
стремление к законченности, к достиже­нию общего через детализацию неизбежна
прляется признаком  натуралистического
произведения; интересно, что даже рыцари
dorcanmapaTa разделяют этот формалисти­ческий предрассудок. Между тем Микель
{нажело, рисоваьший ногти на пальцах
ук и пог, является мастером величествен­ных обобщений. Наряду с этим мы знаем
образцы страшно схематизированной живо­писи, но при ближайшем рассмотрении o6-
наруживающей явные следы «лейки».
	Вакими данными, с нашей точки spe­ния, должен обладать критик, чтобы по­мочь талантливому художнику изжить сле­15 формализма?
	Пмея правильную  исхолную позназва­тельную точку зрения, критик не должен
уступать художнику ни в любвя к живо­писи, ни В творческой страсти, ни в хуло­хетвенном вкусе. Критик, не обладающий
иихи качествами, считает свою цель до­игнутой, если приводит художника к
уолчанию. «Пусть-де балуется, жонглируя
цветом и формой, У себя на дому, втихо­уолку, зато на доверенном мне участке
(улет тишь да гладь», — мог бы сказать
такой Еритик,

“Мак же протекала, да и сейчае еще про­тогает борьба с формализмом? Требования
в хуожнику обыкновенно прех`‘являются
в са\юй общей и абстрактной форме; ему
товорят: «ты должен перестроиться, ты
иеалист, махист и т. д.». У художника
написан натюрморт: на столе лежит один
огурец; ему говорят: «это кантианство»,
«вещь в себе»  
	Аудожнику твердят: «если хочешь
отастись, погрузись в натуру». Однако ни
я КО не секрет, что честное погруже­Hie B натуру в одном случае порождает
Деонарло, в другом — натуралиста. Причи­#8 здесь не в доброй или злой воле хулож­Ника; нужно дать совет таким образом,
чобы художник, окунувотись в действи­тельность, пришел к прогрессивным . фор­ум реализма, а не к натурализму. Кри­ть передающий художнику свое мнение
его творчестве в общих социологических
пи философских категориях и этим Удов­тетворяющийся, подобен доктору, который,
пописав пациенту. страдающему малокро­нем, железо, предложил бы ему не мик­стуру, а железную гайку.

Главное в методе. Ведь борьба © фор­мализмом еще далеко не закончена: фот­мализм, как разорвавшийся снаряд, неко­торых убил наповал, других тяжело ранил,
многих ранил легко. Последняя категория
художников должна, вероятно, представлять
для нашей критики особенный интерес.

В этом отношении знаменательна статья
Н. Соколовой о Сергее Герасимюве, поя­вившаяся в «Советеком искусстве». Ста­тья проникнута уважением к художнику и
ставит перед ним ряд справедливых тре­бований, осуществление которых, однако,
Ее так легко, как это может показаться
на первый взгляд.

Критика должна принимать во внимание
творческую родословную художника для
того, чтобы, пред’явив ему справедливые
требования, знать, в какой мере, на каких
путях и как скоро он может их осуще­ствить; кроме того, должен быть учтен ха­рактер трудностей, стоящих перед тем ила
иным художником, в зависимости от его
творческой биографии,

Обращаясь к художнику, живопись ко­торого в большой мере страдает еще эе­кизной  декоративностью’ и схематизмом,
от него требуют деталей; мы уже имеем
примеры . срывов кой у кого из наших
больших живописцев, питавшихея ввести
предметные подробности в свой живопис­ный метод, проникнутый декоративизмом.
Введение предметной детализации в живо­пись художника, не преодолевшето до кон­ца  Фформалистической эстетикм, — вещь
очень трудная: это задача не только тех­нического порялка, это задача, требующая
коренной перестройки художника,

Задача заключается в том, чтобы до­стигнуть психологической выразительности
без ущерба для живопиеноети картины.
Только такое решение могло бы удовлетво­рить художника, для которого моменты
пластики не безразличны. Но достижение
такого синтеза — это профессиональная
революция в структуре живописного обра­за, методов и техники во всей современ­ной живописи.

Формальные искания были долгое время
как бы на откупе у формалистов. Не по­TOMY ли некоторые критики боятся под­HATh в0прос 0 живописной культуре, —
чтобы не сойти за формалистов? Но ведь
формализм извратил понятие живописной
культуры, это надо раз навсегда усвоить.
Понятие подлинной живописной культуры
совместимо только с реализмом. :
	Подробный отчет о совещании и заключительная. речь А. М.
симова будут опубликованы в следующем номере газеты.
		’ ПОЗ
	зия
	ника) высказанные выше мысли довольно
отчетляво подтверждаются. В известной
	степени выставка напоминает именно ли­стки из блокнота живописца. А так хо­чется, чтобы наши художники писали
баллалы, былины. повести. владели оби­лием самых различных жанров.

Haxo итти к картине, к отражению в
искусстве больших идей, событий, дел. У
Советского Союза богатое, яркое прошлое.
В стране нашей жили Степан Разин, Пу­гачев, Болотников. Сколько ярчайших эпи­зодов освободительной борьбы прошло в
истории русского народа, сколько приме­ров великого героизма, мужества, отвати
имеет русский народ. Но в советской жи­вописи исторических образов, написанных
в подлинным сердечным трепетом, .6 ис­тинным волнением, очень мало. Овлалеть
чувством эпоса, особым подходом к боль”
пой картине — задача труднейшая. Ведь
если бы мы были современниками изобра­жаемых событий, то восприняли бы их
как явление бытовое, но теперь. смотря
отступя в историю, многое вырастает,
становится сяльным, богатыреким. пр2об­ражается в былину, легенду, сказание.
Такой эпос надо передавать — средствамя
	Такой эпос надо передавать средствами  

а большого искусства. .Й не добиться этого
	ни Фформалистам, ни натуралистам.

Хочется, чтобы в передаче иеториче­ских тем наши художники проявили себя
романтаками, придали своим произведени­ям высокий пафос, внесли ‘красоту в
изображаемое. Когда зритель смотрит кар­тину, посвященную трипольской трагедий
(натисанную художником Е. Ильиным), ов
невольно думает: вот как это было
страшно! А хотелось бы, стоя перед этой
картиной, думать иное: вот как умирали
люди, как они умели бороться!

‚ Статья т. Вейсмана возбудила много
мыслей, как подходить к истории, — сти­лизовать, переживать? Было отмечено, что
Фаворский неточно имитировал в своих
работах (на выставке «Слово о полку Иго­реве») стиль какого-то определенного ве­ка. В этом ли дело? Стремиться к исто­рической документальности тоже ‘недоста­точно. Историю надо показывать так, что­бы величие былых походов и славных дел
бережно донести до нашего современника.
Все элементы картины должны быть под­чинены этой большой задаче. И мне ка­жется, что кое-чему поучиться мы должны
и У старых живописцев. Интересен при­мер В. Васнецова. В его картине «Поле
битвы» даже пейзаж героичен, - глубоко
связан с темой и настроением всего полот­на. Тревожен свет кровавой луны, поник­ли травы, угрюмо летают над побоищем
серые, злые. орлы. Это илет от былин, от
эпоса, от того прекрасного ‘чувства пове­ствования, которое было так свойственно
поэтам из народа, слагавшим былины. ВаЕ
тероичны и -взволнованны описания при­роды в былинах, степи в «Слове о полку
Игореве». Здесь, в таком раскрытия при­роды, много интересного сумеют почерп­нуть для себя пейзажисты.

С большим интересом ожидаю я откры­тия выставки ‘исторической живописи. Ве­роятно, много новых вопросов она подни­мет перед художниками. интересующими­СЯ исторической темой.
	НАШЕГО ЭПОСА
	Быступление А. П. Бубнова
	Статья. «Русь м степь», напечатанная
в «Советском искусстве», меня особенно
заинтересовала потому, что срели худож­ников MOUTH не товорят 0б исторической
живописи и очень мало внимания уделя­ют изучению самой истории. Надо, чтобы
наша газета шире и чаще говорила на
своих страницах © задачах исторической
живописи, ибо это одна из важнейших
тем искусства. Ведь народ любит свеих
героев и, естественно, хочет валеть вели­кие образы отображенными в живописи.
Конечно, под историей здесь нужно пони­мать нё только далекое прошлое страны,
Но и особенно дорогие и близкие нам го­ды гражданской. войны и революпий.
	На совещании говорили о некотором за­еилии Y нас этюдизма,  преувеличенном
интересе к пейзажу и нежелании серьезно
работать над композицией. Это верно. При­меры многих просмотров (хотя бы по вы­ставке молодых художников) наглядно п­казали, что молодежь представляет тлав­ным ‘образом этюды, небольшие пейзажи,
изредка. портреты. Над картиной работа­ют до грусти мало. Да и пейзажи пишут
без выражения какой-то мысли, просто ках
черновые заметки художника.
	Существует ‹воеобразное мнение, что
художники «соскучились» по пейзажу.
Мне кажется странным и лрутгое. Почему
совсем не скучают по серьезной темати­ческой вещи, по высокой большой теме,
столь нужной искусству великого време­НИ. я

В нашей живописи появилось много ли­риков. 9то явление отрадное, но не нуж­но забывать и 0б эпосе.

Пусть не поймут меня превратно. Каж­дому ясно, что записные книжки, отюды,
наброски обогащают художника, увеличи­вают запас его наблюдений, его опыт. Ho
надо же, наконец, и обобщать этот опыт,
& не ограничиваться только учебной рабо­той. На московской шестой выставке (по­казанной в выставочном зале Всекохудож­Опера М. И. Глинки «Иван Сусанин» в Большом театре СССР. У ворот Крем­Фото А. Воротынского
	ля — сцена из 5 акта.
	за страстный и яркий темперамент. Но Вер­наково понятным как для коронованных   У нас нет оснований не верить тому, что
	На выручал не один только темперамент,
Чтобы стать тем, чем стал Opac Верне,
требовалось недюжинное дарование. В на­ших советских музеях Верно представлен
в его лучшей стороны, главным образом
небольшими холетами. Таковы его «Авто­портрет» (Эрмитаж) и «Кавалькала» (Му­зей им. Пушкина в Москве), написанные
в ловкой и блестящей технике.
	И все-таки Верн» не стал настоящим
большим художником. Никто не поставит
его на одну доску в Энгром и Делакруа.
(Сейчас нам особенно ясно, Rak сильно бы­ла раздута его слава при жизни. Ни
вопышки его дарования, ни блестящая тех­ника, ни пылкий темперамент, ви зл0-
бодневная занимательность, ни лаже лов­ко поставленная самореклама не смогли
его вывести на широкий творческий путь.
В личности Верна, как в зеркале, отра­жается порочность мировосприятия нату­рализма. В его творчестве ясно видно, чего
нехватает натуралисту, чтобы стать ху­лОЖником.
	И в жизни, и в искусстве главным
принципом Opaca Вернэ была полнейшая
беспринцииность. В молодости он искренно
сочуветвовал бонапартистам и чуть было
за это не пострадал. Втюследетвии его жи­зненным девизом стало: «Чего прикажете».
Он с одинаковым усердием наемника слу­жил Луи Филиппу, Бурбонам и Наполеону Ш.
Он прославлял русское оружие; когда пла­тил Николай [, и французское оружие, ко­гда платил Наполеон. Получив от Николая
солидный куш, он  «тосковал по святой
Руси». («Га Зайце Визе»), но легко
отрекея от своей тоски, когда всплыл вы­годный заказ на увековечение франпуз­ских побел в Севастополе.
	Скепсис. Монтэня сочетался в нем с не­пежеством Калибана. В молодости он не
	получил общего образования и, хотя вся
	жизнь его прошла в «высшем свете», он
так и не выучился грамотно выражать
свои мысли. Впрочем, это не умеряло его
писательского пыла, но, прежде чем пе­чатать свои сочинения, он требовал от се­кретарей, чтобы они выправляли право­писание, Речь ето пестрила бессвязными
обрывками отовсюду нахватанных сведе­заказчиков, так и для Широкого вруга
филистеров. Но он, конечно, не в COCTOA­нии был, как Делакруа, поверять свои
творческие искания размышлениями, с03-
нательным отношением к старым мастерам
ий Е своим собственным задачам. ,

До его слуха дошло, что молодое поко­ление требовало от искусства жизненной
правды. Проникнувшись этой мыслью, он
возомнил себя борцом за реализм. Но как
понималась им правда в искусстве? В бз­талиях его главной заботой было соблюде­ние военной формы: в своих познаниях в
	этой области он мог бы поспорить со Ска­лозубом. Он очень гордился тем, что был
очевилцем всех увековеченных им сраже­ний. Вели же его картины не убеждали
	зрителя, слуга Шарль доставал из гарде­роба простреленные в сражении пантало­ны, которые демонстрировались тут же
перед картинами. Вогда Вернэ писал одно
морское сражение, которого он не видел,
его знакомый адмирал велел палить из на­стоящих пушек, чтобы художнику не при­шлось полагаться на олно воображение.
Вернэ с гордостью сообщал, что в этом
инсценированном сражении были на Ca:
мом деле убиты два матроса. Он видел в
этих жертвах доказательство правдивости
своей живописи. В наше время все это
кажется диким и нелепым. В те времена
находились люди, которых аргументация
Вернэ убеждала. Но, конечно, это не спа­сало его живописи.
	Очень возможно, что он не знал еще
способа облегчать себе труд живописпа
путем переноса на холст фотографических
снимков. Но современники называли его
«совершенным датерротитом». Действитель­но, он смотрел на мир стеклянным взгля­лом фотографического об’ектива. Он не умел
выделить в своей картине самое главное,
представить ее себе как нечто цельное,
выразить в ней свое отношение в собы­тиям, заразить ими эритёля. В его «За­щите заставы Илиши», которую обычно
считают его шедевром, ¢ добросовестным
равнодушием представлены все участники
события и окружающая обстановка: ге­нерал на пегом коне и солдаты, уличный
фонарь и булыжники мостовой, женщина,
	Вернэ был в числе защитников париж­ской заставы. Но, принимаяеь 3% холст,
он не сумел взглянуть на свои воспомина­HES Глазами художника.
	Делакруа писал события далекого истое
рического прошлого, но, они стоят перед
пашими глазами как живые, ибо Делакруа
передавал из обстановки только такие
частности, которые замечает взгляд сопе­реживающего зрителя, участника событий,
Орае Вернэ педантично перечисляет всю
обстановку —. костюмы, погоны, путови­цы, — точно составляет бутафорский ин­вентарь. Картины его’ образуют пестрый
конгломерат фигур и предметов. Один кри­тик верно отметил, что от его картины без
ущерба можно отрезать любой кусок,
	 

Каким же образом во Франции, имевз

шей такую богатую художественную тра
диЦию, Могло так пышно распвести нату­ралистическое искусство Верн? В этом
повинны, в первую очередь, меценаты Вер­Hd — люди, в руках которых была судь­ба всей хуложественной культуры Фран­ции. Дуйя Филипп неодобрительно отзывал­ся о Жерико; но оказывал покровитель­ство Орасу Верна. Художник не смог нор­мально развить ©воето дарования в Уело­виях капитализма, в атмосфере капитали­стической коррупции. Правда, многие ври­тики высказывали 0 нем. здравые сужде­ния. Но. опьяненный своими успехами,
Верно видел в такой критике посята­тельство на свое благополучие. Небывалый
в истории искусства случай — он даже
затеял процесс против Теофиля Сильвестра,
поместившего его портрет-характеристику
рядом с портретами других современных
ему художников.
’ Связи и протекция помогли Орасу Bep­нэ отстоять свою репутацию при жизни.
Но суд истории неподкупен. Слова про­тивника Вернэ, Сильвестра, оказались проз
роческими. «Он получил при жизни все,
что ему причиталось. Будущее будет cypo­в0 к нему».

Мы чтим друзей и елиномышленников
Сильвестра, Делакруа и Коро. Верне ин­‘тересен для нас как «патологический слу
чай». Его пример может быть использован
лишь B лилактических пелях.
	Проф. М. В. АЛПАТОВ
	ний, Невежество помогло ему стать оди­покинувшая дом, и ее полосатый матрац.
	(Срас Вернз
	(О натурализме во французской живописи XIX Beka)
>
		В течение почти всего ХХ в. Энгр был
спорным вождем классического направ­ния, Делакруа вел за собою романтиков,
№ представлял реализм в его крайнем
выражении, В ХХ в. было немало живо­шоцев, затронутых губительным влияни­Cl натурализма, но они выступали неорга­зизованно, действовали вразброд, ‘не имели
(000 главаря и разработанной доктрины.
мыш заметным представителем натура
1зиа ХХ в. был бесспорно Орае Верн.
№ следовало бы назвать «великим нату­листом», если бы слово «великий»  60-
Прягалось в понятием «натурализм».
	Тюди первой половины ХХ в. были бы
Чайне удивлены, узнав, что мы считаем
тчшими живописпами эпохи: Жерико,
Дагруа, Домье, Коро, барбивонцев.
включением Делакруа, никто из этих ма­ерв среди своих современников He
отьзовалея известностью. Зато имя Ораса

рнз было окружено ореолом настоящей
азы. Вго мастерская была при Луи Фи­ие крупнейшим художественным цен­ии Парижа. Он долгое время занимал
Почетный пост директора франпузской ака­мини в Риме и представлял Французскую
Школу за границей. Правда, он подвер­ия нападкам некоторых критиков. Но
юсительно какого другого мастера голоса
Хритиков не разделялись? Во всяком слу­ae, они не могли применить к нему ба”
Wy суровую меру: обойти ero трУЛы
Полных молчанием. Не было салона, где
ы `не блистали холсты Ораса Вервэ. Не
0 обзора выставок, где бы ето UMA He
Оигураровало рядом ¢ именами лучших ху­ХЖников snoxZ.
	Чем об’асняется такая слава. Верне У
\® современников, в чем кроется тайн“
1 шумного успеха? Вопрос этот имеет
Мльшое эначение для понимания Натура­Toya XIX p, Нам слелует его уяснить,
У№бы представить себе корни ватурали­«маленьким». Он успешно экоплоатировал
восточную тему, открытую  фомантиками.
Но Делакруа совершил поездку в Алжир,
спасаясь от цивилизации, в поисках патри­архальной чистоты и красоты нравов.
Орае Верна побывал в Африке, чтобы уве­ковечить в ряде `холстов колониальные
завоевания Французекого оружия.
	Впрочем, .слравелливость требует при­знать, что одни сюжеты вряд ли выручили
бы Верна. On родился и вырос в семье
художника. С юных лет он прошел живо­писную школу у своего отца. Он разви­вался одновременно с рядом замечательных
французских живописпев и умел восполь­зоваться дружбой с Шарле и великодуши­ем Жерико, предоставлявшего ему свой
этюды лошадей. Плохо или хоропю, но в
конце конпов Верне усвоил основы живо­писного ремесла. Он научился рисовать,
овладел красочной палитрой, ‹ брался 33
трудные вадачи и © честью с ними ©прав­лялея. Можно во многом упрекать Верна,
но только не в том; что он не знал аз­буки и грамматики живописи.
	Мало того, Вернэ трудно отказать в ху­дожественном темпераменте. Он был жаден
не только на гонорар, славу и жизненные
утехи. Он энал что такое творческое дер­зание и обнаруживал настоящее неистов­ство. принимаясь за свои огромные хол­сты. Своей неутомимой кистью он готов
был поспорить с великими мастерами фрес­ки. Его «Взятие Смалы Абдель Кадера»
достигает 23 метров в длину. Описок его
произведений занимает несколько страниц,

В жизни он отличался живостью хХа­рактера, быстротой и непоседливостью, был
	занимательным собеседником и искусным
рассказчиком. Его интересы не ограничи­вались только областью живописи. 3a­метив его сметливость,  высокопоставлен­ные покровители стали возлагать на него
ответственные дипломатические поручения.
Это безмерно льстило самолюбию хулож­ника. В своих удачах на дипломатиче­ском поприще он видел лишнее основачие
для того, чтобы сравнивать себя с Рубен­сом, В этом убеждении он не был вполне
одинок. Альфред де Мюссе признавался, что
готов был простить ему многие недостатвя
		стических воздействий, проникающих и В
наше реалистическое искусство.

Вернэ досталось в наследство имя, за­служенное в истории французского ис­кубства. Его отпюм был Карл Верне, пре­красный рисовальщик, его дедом-— Жозеф
Верно, маринист, которым так горячо вос­хищался Дидро. Орас приумножил унасле­хованный капитал умелым ведением дела.
Он привык смотреть на живопись как на
тоходную статью. В течение сорока лет
своей деятельности он вел залтись своих
трудов. В этом списке тщательно простав­лены все цифры тысячных гонораров. On
напоминает бухгалтерский отчет крупвой
торговой фирмы. Видимо, Beppe хорошо
усвоил лозунг своего покровителя Туя
Филиппа: «Богатейте!». Заставляя пла­тить cede бешеные тонорары, он поднимал
в глазах публики престиж своего мастер­ства. Трулнее было убедить собратьев по
искусству. Мастерская Верна находилась
рялом с мастерской Жерико. Когда знатные
клиенты Верно по ошибке  забредали в
Жерико, тот указывал им дорогу ©0 слова­ми: «Верно торгует за углом».

Но одних коммерческих способностей бы­no недостаточно. Нужно было найти лег­чайшее средство завоевать симпатии 10-
требителя. Энгр отлавался мечтам © клас­сической красоте, Делакруа уходил в вред­невековье, К№урб» бился над проблемалгя
современности. Верне избрал своей обла­стью злободневное, Он брался лишь за те­мы, которые, независимо от выполнения,
могли гарантировать ему благосклонность
заказчиков. В молодости он отличался как
рисовальщик модных картинок. Потом’ ис­пробовал свои силы в молном в то время
историческом жанре и написал серию пор­третов знаменитых и знатных людей.
окончательно нашел себя в батальном жан­ре, увековечив в своих холетах. громкие
победы Французских войск, начиная ¢
Налюолеона Первого и кончая Наполеоном