{39 г, ha 44 (6245
	Оружия -
юбимейнчего рол
	  осевая ROPHRATY PA UOAPeyeTod WaB­af 1 UpOTHOL симпатией граждан наптей
7 к, Знакомство © ней произошло еще
	Serene теремных. Художник воссоздал
многие весъма популярные образы BOTH.
	- МОТ 0 3 979.

ео we uns.   oy, came. Oe PEnS ооразы вели­дни «Окон Роста», где, ках из­кого с

ene атирика. Особенно долго стоишь у

ул», Работал и Маяковский, картины, где молод eee

РТ па сттенипах OONnMeRWeTeratT   ren. 149 МОЛОДОЙ sleraHTHET каръе­рист ше
хе:
		‘имужав на страницах большевистской
ям, кикатуристы стали талантливо
‘1 лить врагов и недругов социали­КОГО Де п И на их АХ
ить сатиры. Цосмо 0 )
femmna ¢ трите, сколь­тол чень знакомых — увы, не

‚№ в стеногреммах ХУШ партс’езда в па ько по Щедрину! — лицах изображе­. ечено — «Смех». ы неутолим
gar отмечено — «смех». Великий по­есбвязейь го соя МУЧИТеЛьНая жажда этих
	В Deanduan ho ne ae ть ОВО. Be i

па Владимир Маяковский п na
с НОО Как всегда, очень выразительны кари­т - ene ee,
	а Е OE
* (ружня - калуры Л. Бродаты. В обычной для это­ТР обдмеашео pon, го художника, если можно так выразить­тотовая ся, сгущенно“сатирической манере изоб­рвалуться в Гике, ражена «Избирательная кёмпатия за ру­бежом».

  застыла
  кавалерия острот, В Германии «счастливый» избиратель
  А АА МЕ ЕН ани
	поднявши рифм
отюченные пики.
	ромом конце общирной анфилады вы­вах Зал «Индустрии социализма»
ртлоя Отдел советской сатиры, „Он
у зычайно мал, но его удельный худо­genus в66 весьма значителен.

“y cxpowHorO уголка CATHPH нельзя
és ни одною листка, Это было бы
9 осмысленно, как вырвать, неско­530 ани из интересной книги.

ши Карикатуристы продемонстрирова­ры выстазке свою политическую опа.
чазлость. Хотя «Индустрия социализма»
изылсь в, марте, Кукрыниксы‘ успели
“ah сколько «иллюстраций к выступле­au te XVII партийном о’езде»,

  изка, прикованная цепью к своему
цилисвому хозяину, хочет присоединить
1.” огромного слона, Мальбрук с
юзи охомыми чертами «некоего» неу­и, сода теряет штаны при. исполне­ш 0х агрессороких обязанностей.

име этих иллюстраций, Кукрыниксы
TIBI замечательной группой каф­из ‘Критики Сталинской Конституции».
‘WIECH маслом в ТОЙ острой, сво­„зной ‹КУБрыНикСовской» манере, бла­ум ВОТОрОй их работу узнаешь среди
зиччи других:

р ртккам Кукрыниксов нельзя ско­ть ммядом, улыбнуться и пройти.
  чея долю разглядывать, обнару­ия лые сатирические детали’ творений
и умных и ворких художников, У
anmika 6 вографическим уклоном», для
уиуого «ОССР’ каж государотвс не суще­пир, 106 сложен‘ из ‘аккуратненьких
имичиков, «Побориив свободы и  демо­ип» обладае  мокрыми поросячьими
rapa и собачьим ирикусом, У «Чер­root Tenarew> змеевидные, переплетен­ш\ Руки — в 0бразе этой готолевокой
OWEN заклеймена ‘трусливая’ флюгер­5 тлитиха европейских дипломатов...
мкятл ва выставке М.  Храпковский,

 

  
	выступает перед микрофоном о патриоти­ческими речами. Радиослушатель не ви­дит за спиной оратора дюжей фигуры
штурмовика. Подданный японского мика­до также абсолютно свободен в своем вы­ступлении, если не считать дула полицей­ского Я приставленного к ‘его
виекх.
	“ Три рисунка, изображающие «Кто хотел
поживиться Украиной и что из этого вы­шло», выставил А. Каневский. Ha nep-:
BOM — отощавшие немцы, вооруженные.
огромными вилками и ножами, в’езжают
на Украину. На втором — тетман Скоро­падский подкармливает своих друзей.
спасителей. Апофеоз мы видим на третьем
рисунке, где красноармеец ловким пинком
сбрасывает всю эту нечисть в Черное мора.
	Нужно отметить еще две хороших ка­рикатуры Л. Генча и серию заводских PE­сунков Баженова. ,
	Oco6o хочется остановиться na работах
К. Ротова, одного ив самых ярких прёд­ставителей советской карикатуры. Твор­честву этого веселого мастера всегда бли­же юмор, чем сатира, насмешка, & не  из­девка, На выставке «Индустрия социализ­ма» К. Ротов представлен серией «Кем хо­тят быть HATH дети». Это очень остроум­ные по замыслу и блестящие по выполне.-
нию рисунки, проникнутые теплым чув­ством любящего детей большого худож­ника,
	Наши дети хотят быть пограничниками.
и вдвоем с собакой стеречь рубежи роди­ны. Они жаждут стать Чапаевыми и, по­добно Василию Ивановичу, скакать в раз­вевающейся бурке — прямо на врага.
Они мечтают о папанинской льдине, о
чкаловском самолете, о буденновском мар­тальстве...
	ПШиекуссшя в ССК
	ГАСТРОЛИ МАЛОГО ТЕАТРА
	‚ Государственный академический ордена   туаре: «Волк», «Отелло» «На бойком ме­Ленина Малый театр начинает 13 мая   сте», «Дети Ванюшина».
	оскве театр заканчивает зимний се­зон 31 мая; в филиале — 12 мая.

1 июня Малый театр впервые выез­жаети в Свердловск и будег играть здесь
в течение месяца в помещении Свердлов­ского театра оперы и балета,

Зимний сезон начнется после капиталь“
ного ремонта здания театра — 1 октября.
		свои гастроли в. Ленинграде, Спектакли) В №
булут итти во Лворие культуры промко­зой 3
		будут итти во Дворце культуры промко­операции и в помещении филиала Госу­те театра оперы и балета име­и С М Кирова
	Гастроли продлятоя до 10 июня. Они
откроются спектаклями «Горе от ума» и
	«Евгения Гранде». В дальнейшем репер­Все они «на одно лицо» Какие-то бла­тостные «елочные мальчики» с выхолен»
ной  галантностью, с восковым, о словно
перел причастием, ‘ликом, и’ обяза­тельно белокурые. Упаси бог, если брю­нет. В балете это не принято, На край+
ний случай —. шатен.., 2

В заключение спектакля диверти­смент. Так задумано Чайковским. Но едва
ли он имел в виду такое дежурное «по­пурри», которое могло присниться Маше
лишь в том случае, ‘если она, частенько
хаживала на балетные утренники Боль­шого театра. Ну, «китайские болванчики»
еще куда ни шло, их рисовали ‘на фар
форовых  чашках. Но «восточный» и о «ис­панский» ей бы не померещились. Рань­ше были «чай», «кофе» и «шоколад», они
вызывают «этнографические» аналогии; но
не в такой же степени. Сочинен дивер­тисмент, каким обычно отмечают в балете
королевские ‘праздники. Есть`в  нем вальс,
и pas de deux, nu томные девы `Востока, и
экспансивные испанцы: Есть и детское
pas de trois na пастушеской. насторали. Оно
выглядит, как приветствие  свифтовской
Лиллипутии. Маша, возможно, читала’ Гуле
ливера. Есть и танец буффонов на музы­ку трепака. Тут Вайнонен доверился Льву
Иванову. Буффоны олегантнее! и ближе
«к дворцу». А во сне, мол, всякое бы­вает. Но Тогда почему изгнали принца
Коклюша и фею Драже? Они вдесь куда
больше кстати, чем скромная, застенчивая
Мална. Пусть бы она гостила у них, а не
«возглавляла» ‘такие ‘церемонии. И потом
если сказка, то до конца, и е волшебст­вами. и. с феями.

Гофман очеловечивает кукол, одушевь
ляет. быти претворяет его в сказку. Она
простодушна и внимательна к детям. На
все вещи Гофман. смотрит их широко от
крытыми глазами. и предметы вдруг на­чинают. оживать, и мир для него — это
большая. «детская», где так много радо­стей и страхов. Писатель бродит по Ky­кольному царству, осязает его руками де:
‘тей и «пробует» на их вкус. Поэтому У
него текут лимонадные реки и ручьи апель»
синовых вод, цветут конфетные рощи и
леденцовые лужки. В столицу входят. че
рез ворота из ‘макарон и обсахаренных
фруктов, На площади бьют фонтаны из
оршада и высится марципановый замок,
тде проживает властелин лакомой страны
сластей... кондитер.

Здесь силелось ‘все: обыденность и’ тре»
зы, домашняя Утварь и колдовотво, ©би­YR четыре вечера подряд в москов­ском союзе советоких композиторов длятся
дискуссия о нынешнем состоянии нашей
музыкальной критики. Большое количе­ство присутствующих (явление нечаотое
в стенах союзь советских композиторов)
овидетельствует о том, до какой степени
назрела необходимость в острых творче­ских ‚спорах, в обсуждениях, не кулуар­ных, & «ро весь голос», основных проблем.
советской музыкальной жизни, в развер­нутой творческой дискуссии.
	Содержательный доклад, посвященный
анализу недостатков нашей музыкальной
критики и проблемам советском музы­кального творчества, сделал А, И. Шавер­nag. Докладчик указал на огромное зна­чение, которое имеет и для музыкального.
	искусства статья т. Фадеева, налечатанная
в «Правде». Успехи советской музыки от
ромны, но это не дает нам оснований ва­крывать глаза на то, что в этой области
наблюдается еще много недостатков. Их
можно преодолеть лишь в ‘том случае,
если критерий. требований и музыкальной
продукции будет резко’ повышен. ?
	Между тем современное состояние. на­шей музыкальной итики внушает
серьезные опасения, зумительная  се­рость, беспринципноств и бессодержатель­ность характеризуют основной‘ музыкаль­но-критический орган MCCK — журнал
«Советская музыка», Дальше, узко шко­лярокого анализа и благодуптной инфор­мации статьи журнала не идут. Это кри­тика, в значительной свозй части сколь­вящая по поверхности творческих явле­ний, критика кон’юнктурная, замазываю­щая недостатки, не умеющая ‘анализиро­‘вать и оценивать, не умеющая по-настоя­щему ставить и освещать творческие проб­‘лемы, Такая критика H} воспитывает, &
развращает композиторов, внушая неве­рие в значение критики. Она развралцает
и молодых критиков, затлушая в них чув­ство ответственности, не воспитывья в них
подлинной любви к советскому творчеству,
	Разета «Советское искусство», — говорит
докладчик, — не сумела развернуть в пол­ном об еме дискуссию по творческим во­иросам. По-настоящему смелая, ‘принци­пиальная критика развернулась в ней
только после ХУШ сезла, ВКП(б). Газета
	обошла молчанием первую редакцию спек­такля «Иван Сусанин», хотя там было, что.
критиковать, а большинство друтих тазет
	дало критику аллилуйскую. Во всех таких!
	явлениях, к сожалению, ‘большую роль иг.
рает теория «непогренимости» того или
	иного композитора, критика театра
итд.
	Вторую половину своего доклада т. Ш­вердян посвятил ряду проблем, стоящих
перед ‘советским музыкальным  творче­ством, в частности перед оперой: созда­ние большого трагедийного искусства,‘ ис­кусства философского оптимизма и т. д.
	Многообразие нашей действительности
не получает полного отражения в опер­ном творчестве. Композиторы проходят ми­мо многих волнующих тем, насыщенных
большим драматическим пафосом. Еще не
	нашли отражения в музыкз образы герон­‘ческого испанского народа страстный, па­тетический образ Долорес Ибаррури и др.
В советском оперном творчестве ‘довлеет
	форма лирико-драматического спектакля с
	оптимистическим.  апофеозом; натример
почти ‘вся вторая половина «Поднятой цё­лины» Дзержинского является таким’ оп­тимистическим апофеозом. и, в сущности,
	лишена ‘подлинного, действия. На самом
же деле тратедия, патетика не только’ не
противоречат понятию оптимизма, но под­нимают его на большую философскую‘ вы­соту. В советской опере’ почти нет обра­вов природы: в «Тихом Доне» ‘нет Дона,
в «Bponeyocne «Потемкине» нет Чер­ного’ моря, в ’ «Дарвазском ущелье»
не ощущается природы Таджикистана
и Т д. А между тем  вее.‹ класси­ческоз наследие русского оперного твор­чества напоено ярким ощущением приро­ды, её поэтическими образами. Одна ‘из
основных тем советской оперы ==‘ любов­но-лирическая тема, сплошь! и рядом раз­решается очень узко и обыденяо и никог­да не подымается до поэтических 06об­щений. Далеко не разрешена в’ советской
опере и проблема творческого ‘оботащения.
музыкального фольклора. Часты случаи
«иждивенческото» И елке
ра и т. д.

В течение первых трех дней в прениях
‘приняли т 22 человека: тт, И. Дзер­жинский, А. Абрамский, Г. Крейтнер, В.
Ферман, ms Рори, Г. Хубов, Г. Нейгауз,
Т. Хренников, Р. Глиэр, И. Нестьев, Л.
		М. Хазанов. «Девушка». Художественная выставка в Центральном доме работ­ников искусств СССР
			«Лавел Греков» —
в С драме
	_ Недавно на заседании бюро Свердлов­ского торкома ВКП(б) обсуждался несколь­хо необычный вопрос. Разбиралаеь по­следняя премьера Свердловской драмы —
‚постановка пьесы’ Войтехова и Ленча
«Павел Греков», Спектакль получил вы­сокую оценку, которая. отмечена в специ­альном постановлении бюро. ,
Новая работа театра стала событием в
	огромная преданность партии, врепкая вы*
держка, вера в большевистекую правду.
Иногда артист показывает, как нет-нет да
и прорвется у Павла жгучая боль: в реп­лике, в горьком замечании, в досадливом
жесте, Но вся сила гнева Павла, вся
страстная его ненависть обращена на тех,
кто вредит делу партии.
	Хорошо играет Машу Крылову артистка
	Дальская. И в политическом и в мораль­ном отношении Маша—Дальская замеча-`
тельно здоровый, крепкий советский че­ловек. Интересно ведет артистка сцену
разговора с Павлом о спокойствии. Каза­лось бы, можно подать эту часть роли
очень эффектно. : «с надрывом», пока.
зать трагедию сомнения в любимом чело­веке. Дальская не делает этого. Когда она
спраптивает Грекова о спокойствии, она
товорит, задумавшись, как бы сосредото­ченно, всматриваясь B самое себя. Чув­ствуется, что она начинает постигать при­чину спокойствия Павла.
	Артист Шейн умно итрает Ковалева,
Он убедительно показывает положитель­ные качества этого скромного партийного
работника — прекрасное горячее сердце
большевика, проникновенный ум, талант
недюжинного организатора.

ame ae
	большим юмором и теплотой играет
артистка Петипа Настасью Петровну. Мно­то обаятельного в сценическом образе
комсомолки Мир-Ахметовой, созданном ар­тисткой Малиновской.
	Одно из самых интересных достижений
спектакля—игра совсем молодого артиста
Максимова (Левицкий). Артист создал за­поминающийся сатирический образ, Он
нашел верные краски, чтобы обрисовать
мерзостность и ‘ничтожество злобного вра­та, гнусного диверсанта, ето внутреннюю
опустошенность, BCH глубину его паде­ния. Левицкого отличает напускная бра­вада, дешевенькое оригинальничанье, Этот
бандит рядится в лохмотья мещанского
эстетства. Boe это умело покавал артист.
Удачно раскрывает образ хитрого wm pact:
четливото двурушника, предателя-троцки­ста Сорокина артист Каштанов.
	Заслуженный артист РСФСР Георгиев“

ский яркими чертами обрисовал  наглого
диверсанта, циничного предателя, фашист­ского наемника националиста Нарзулаева.
	В оформлении спектакля, выполненном
художником Кузьминым, чувствуется хо­рошая’ простота и правдивость, CBOHCTBOR­ная. всей постановке.
	Свердловский драматический театр 38
последние тоды сильно вырос. Постановка
	«Пазла Грекова» — лучший показатель
этого радостного творческого роста.

Юр. ЧАП  
		ТС А gee ene   Е ОКЕ ТЕНИ СОСО ВАА ДЕ

Мазель, Л. Книппер, Д. Рабинович, Д. Ка­жизни тородской партийной организации,
балевский, В. Городинский и др. культурно-политической жизни города
Подробный отчет о дискуссии будет дан! Свердлова. ‘

в еледующем номере’ «Советского покуе-. ` Нет надобности ‘пространно говорить
ства». здесь о достоинствах «Павла Грекова» —

пьесы, получившей широкое признание.
	Пьеса ценна своей политической актуаль­ностью, большевистской страстностью,
	идейной глубивой, большими художествен­ными обобщениями,
	Коллектив Свердловской драмы создал
	волнующий спектакль, который красноре­чиво товорит © социалистическом IYMA­низме, о силе большевистской правды, о
твердости, закалке и выдержке  больше­виков, о победоносной борьбе всего со­ветского народа в подлыми троцкистско­бухаринскими и националистскими фаши­стскими бандами. .
	. Режиссеры И. С. Eqpemon и Г. А. Ге.
оргиевский проявили большой политиче­ский и художественный такт и творче­скую чуткость. Они много помогли испол­нителям в работе над ролями. На сцене
показаны живые люди. Положительные
персонажи спектакля ‚ обрисованы с лю­бовью, ясно и предельно просто, Они ни­как не цохожи на нодчищенных, наря­женных в спецовки красавчиков, резвень­ких бодрячков, которых иногда пытают­ся выдать иные наши театральные дея­тели 88 orponTexel хоммунистического об­щества. лирическую остроту нашли ре­‘жиссеры м исполнители для характери­отики отрицательных ‘действующих лиц
пьесы. о
	Талантливый артист Ильин очень вдум­чиво и сёрьезно поработал’ над’ ролью
Павла Грекова. В Ильине—Грекове мното
  обаяния, теплоты. ‘Артист замечательно
‘передает переживания ‘честного большеви­ка, оклеветанного подлыми врагами. Ар­тист проявил огромное уважение к обра­зу, над которым работал. Священна и
	тлубока любовь Грекова к партии
„Тенина--Сталина. алейшие ‘признаки
нарочитой ‚приподнятости. ‹° подчеркнутого
	  драматизма могли бы внести в. игру ap­тиста­фальшь, неискренность, Ильин хо­1 рошо понял’ это.
	Правильно передает артист спокойствие.
	Грекова. Это не бесстрастность, не безмя­тежное выжидание. В этом спокойствии—
		mt руки — в OUpase этой готолевокой И от соседства «положительного» ротов­млки заклеймена ‘трусливая’ флюгер­ского материала выигрывает  сатиричес­1 Политика европейских дипломатов... кая острота и Кукрыниксов, и Храпков­`мклул ва выставке М. Храпковский,   ского, и Ганфа, и Бродаты, и Черемных.
улоавленный превосходной серией (21   Становится, еще более ощутимым, ради
т) «История ‘одного преступления».   чего (и ради кого) следует истреблять не­№ тик сказать, графическая. биография.   годяеве..

узаков контрреволюционной троцкистской,  , ‚и. Евг, БЕРМОНТ.
fan. Хрыпковокий тах мастерски выпи­. , Е Я
м фитуру своего «героя», что’ последний    ‘ ‘ to ne:

щи внешние CTA  «собирательным ти»
Ио,

флилаотоя биография, Ваменево-пятако­SHROBBORCROMO гибрида рисунком «Ура,
и: победили»: крохотный пузатый «re­№ прилецилея в штыку красногвар­их ноущего Октябрьское зиамя.

 
	у следуют «Дымовая завеса», «Про­\ м› (троцкиотский гибрид пытается
sacparn, дискуссионным перышком грч­иную крепость партии), «Непрошенный
питель, «Под суфлера» («терой» оратор­‘Пти; в под трибуной спрятался лак)
1h Очень хороши рисунки он»,
Физлятиеь р «Клятва, BeDROGTED, Кон­ми орня — каменево-пятаковский гиб­№ оняя слезы, извивается на суде —
т алонец, рабочий несет красный пла­И! © НАДПИСЬЮ:

раговор окончательный».

D Tard также выставил отличную с6-
рисунков, об’единенных о общей те­— ‘Пособвики врага». На всех его
‘Шузатуах мы видим одно и тоже, ли­Фо заменными ‘скулами, Это шпион.
ион, сндя в кафе, склоняется ® сосед­ИТ отлику, где’ два, «трепача» громко
Мтывают служебные тайны. На дру“
\ рисунке пшион в пижаме.‘ Какая-то
ТиЦ в интимной беседе сообщает ему
‘арт, И, наконеп, эти же мрачная фи­Ти в учреждении, в кабинете подсовы­№и бумагу на подпись ‘«растяце»:..

 
	4 DAIOM с гаафовокими персонажами
	оО
	Малый зал Дворца Советов (бригада
	масло, вместо тюля — марля. В Ленин­прошел год. За это время получили от­траде «Щелкунчик» интимнее, теплее, &  ставку. «Три толстяка», «Спящая краса­тут он захлебнулся в роскоши. Повтори­puna», «Пламя Парижа», ушли в Balad
лась история «Бахчисарайского фонтана».   «Раймонда» и «Жизель», а взамен ничего
	не пришло. Один «новый балет» в год. Не
жирно, совсем He жирно. Разве у круп­нейшего театра страны могут быть такие
«заниженные» ‘нормы? И добро бы в’ ре
пертуаре было’ густо, а то ведь.. шаром
покати. т

‚ Недели 3a две до «Щелкунчика» на сце­ну вернулась «Раймонда». Постаревшая,
	«Щелкунчик» самое дорогое из того, что
дал Чайковский балету. Но. цену ему знают
скорее музыканты, чем балетмейстеры. Они,
как огня. боятся симфонизма. Музыка чи­сто танцовальная их Устраивает больше.
Она доступнее и, ‚ главное,  очевиднее.
Выполняет роль метронома,  отсчитывает
чот, и ладно. А тут докапывайся до
	TART, EH wWAQHO. A TYT JORANEBAHCH ДО НР ле
смысла, рассуждей ‘0. стиле, об эстетике.   ВЫцветшая, она была сочувственно приня:
	та артистами и зрителями.
„За ней подоспел «Щелкунчик». Для
	«Щелкунчик», говорят, никому не уда­вался. Все спотыкались. И Вайнонан не
	исключение, хотя от этого не легче, Вай­Вайнонена это не новинка, но Вольшой
нонен брался ва «Щелкунчика» . четыре   театр пристрастился к ленинградскому
года. назад. но лавров. не стяжал. Сейчас   ‹ввозу». Не худо бы задавать тон дру­Вайнонен­дал. репродукцию старого спек­гим театрам, & тут репутация... «второго
такля. .И. повторил ошибки. Значит, надо   экрана». Пройдет в Ленинграде — пере­менять методы, искать другой ключ к пяар­несут в Москву. Театро не копит сил
		внутри себя и зовет «варягов». Пригласил
	А пока млюч этот больше «на слуху»,   Раз, пригласил два, а Дальше вошло в
чем «на виду». Оркестр и ем ‘дирижер   привычку. А привычка — вторая натура.
Файер. владеют им лучше всего там, ‘тде Взяли «Пламя арижа», потом «Бахчиса­слышны бури и торжество, где. нужны
ритмы ‘стремительные ‚и острые, (А. там,
Tae мелодия плавная, лирическая,; по­рой невпопад и назойливо ‘«гремит медь»,
Иосполнителям в этом спектакле досталось
немного. Они ‘повторяют то, что сделали
неоднократно. Ну; стоит, ли
Ермолаева и. А. Мессерера   в партии, ко»
торая. не требует и малой доли их талан­та? Сил, охоты много, & разгуляться -не­где, Искусство  Мессерера ; улыбающееся и
беспечное. Ему бы резвиться на. вемлз. и
в. воздухе, озорничать, скакать мячиком
и. порхать о ласточкой. А его, мучат пе­реживаниями всяких Зитфридов, . Дарова­ние Ермолаева друтого склада — муже­ственное и властное. Ему нужны роли
тероические, волевые, & артиста, на всю
жизнь приковали Е трону и учат покло­нам и ‚этикету. Танцуют они великолец­но!, Семенова — превосходная танцовщи:
ца, но какая она Маша, девочка из сказ­ки? Но в балете нет «амплуа» и есть
«положение». . Раз главная партия —
значит ведущая балерина. Spa потрево­жили Семенову для Маши! Лэпешинская
прекрасно танцует, только... меньше бы
кокетства и не надо «глазков» в. публику,
Главные герои спектакля — дети, Уче­никам балетной школы досталось боль­ше всего, и свои задания они выполия:
ют с честью,

«Шелкунчик» идет проторенной дорож­сравнивать.

райский фонтан», сейчас поговаривают oO
«Лауренсии».,^ Хватит льститься HA PoTO.
венькое, проверенное «на’ стороне». Боль»
ше самостоятельности и риска! _

Пытливость и отвага—в прочной дружбе
< вдохновением. Но пока оно светит урыв­ками, балет плутает и топчется в полу­мраке. Как бы он, по своей склонности
к инерции, нё застрял там надолго, среди
тех шести названий, до которых доползла
его робкая афиша. Шесть—это в полтора
раза больше, ‘чем было месяц назад. Но
это вдвое меньше, чем в Ленинграде, и
по крайней мере втрое меньше того, что
должно быть. что, если свершится чу­до, и вслед ва «ШЩелкунчиком» придет
давно обещанная «Светлана», за ней еще
что-нибудь современное И «6806», & там
ввалится на сцену пестрая ватага героев­изгнанников. Среди них и трогательно
смешной Дон Кихот, и пробужденная от
насильственного, сна Аврора, и кроткая
Жизель, упрятанная за могильной плитой,
и цыганка из Парижа, если только деко­рации «Эсмеральды» не погибли вместе. с
нею, и плутовка Лиза. из «Тщетной предо­сторожности», которой легче было пере»
хитрить тетку, чем снискать расположение
дирекции Большого театра, и игрушечный
мастер. Коппелиус — ближайшая родня
Дроссельмейера, и’ много, много других.
Рано их пересыпали нафталином и. сдали
в архив. Нё смахнуть ли с них пыль B
	кой. Ни в истории балета, ни в судьбе   не разместить ли их снова на просторной
	В. ПОТАПОВ
	сцене Большого театра?
	Вайнонена он заметного следа. не оста­вит И. все-таки...
	тые сливки и палочка Дроссельмейера. В
ней-то и весь секрет. По этому узенькому
мостику люди идут от быта к мечте, Дети
легче перебираются с берега на берег, и
они охотнее и чаще это делают. Но не на­до’ натружать их све силы ФТазными
впечатлениями. Мостик может надломить­ся, а с нам. рухнут и волшебные замки.
Вайнонен равнодушен к ‘детям, к их вос­приятию, а ведь они хозяева сказки. Он
забывает о Гофмане, о Чайковском, а ду­мает только о`балете, Дети во\ сне ‘«выду»
мывают», комбилируя наблюдения дня. У
Гофмана это видно, а в балеть нет. Вай­нонен хотел стать ближе к Гофмаяу,
чем Петипа, & стал дальше. . a

Машу манило необычное, ‘и она мечтала.
вслух: «Крестный обещал мне сделать
большой сад с прудом, на котором будут
плавать белые лебеди с золотыми ленточ­ками на шейках и петь песенки. А потом
придет к пруду маленькая девочка и ста­нет кормить лебедей конфетами».

«Лебеди конфет не едят», — возразил
Фриц. Он был трезвез и рассудительнее
сестры. Гофман всецело  сочувотвовал
	Маше; а Вайнонен учел «поправку» Фри­ца. Лебеди в спектакле конфет не’ едят,
и’ нет в нем всего того, чзго ждут от
сказки, В’ одном месте Вайнонен попал`в
точку. Это монотонное кружение снежи:
нок,‘ вернее, их пояНление и уход куда­то ввысь мерцающими блестками. Они
словно тают в пространстве’ Вот — танец,
и есть в нем прозрачность, фантазия, ко­торая сродни‘и Гофману и балету, Сказ-.
	ка — это и стиль, и жанр. Эдесь мало
одних приключений и трансформаций, Te
10 ие в сюжете, а в настроении, ,

В декорациях Дмитриева ‘радует море,
волны, зыбь, даль голубая: И иллюзия
достигнута, и глазу приятно: А в про
чем — они словно собраны с бору да е
сосенки. ‘Комната «честная» Скучный
интерьер. Он Mor Ou сойти в «Сверчве
на печи». Но Диккенс пока’ балету не
приглянулся. Художник обогнал  либрет­ructos wa пути к Диккеноу. А лес? Ведь
это машина елка, разросшаяся ‘в целый
лес! На сцене же. понурые сучья Hews
вестного. происхождения, и никаких `&600-
циаций с сочельником они не вызывают,
Выручает пурга; Бумажные снежинки по­рошат глаза и застилают туманом. всю
сцену. У Гофмана на деревьях растут
конфэты, а в рассказе нет никакой. сла­щавости. У Дмитриева совсем нет конфет,
а в декорациях приторный вкус «десерт­ности». Сладким угощают к концу. Там
освещается пышная, «тисненая золотом»
иллюстрация в манере святочных откры­ток. Тоньше ‘бы, нежнее, а тут смешаны
и огрублены все тона. Вместо акварели
	Во сне и наяву
	  Иануне премьеры «Вечерняя Москва»
щиав читателям, что из «Щелкунчи­Ъ брали мистику. О чем, бишь, речь?
‘uot мистике? Она в «Щелкунчике» и
ъ нчезала. Или 0 том пугале, которым
‘ии младенцев ревнители бытового
тва и наглядности? «В «Ииковой да­№ оузошедший Герман видит призрак
sy — пожалуй, мистика? В «Ще
ae Маша во сне водит дружбу ©
 { — опять мистика? Нельзя ‘ли 668
“patos a фей!» Так враги «потуето­®» защищают здравый смыол.. А
Wt) Hux в мистику попадает вое то,
М казышается над бытом. И поеле та­м метки в «Вечерней Москве» `` закра­лось опасение — не вытряхнули ли
Щеунчика» вместо мистики сказку?
3 елке. у, Штельбаумов „было. людно
1 мвсело. Детишки нехотя \ топтались
	Pe Se

зол, а папаши с мамашами важно
Ачаивались в «грософатерез, На’улице
cB доме хмуро, а в музыке *сол­“ue Tem и утренний перезвон. Ho
 шаловливые заигрывания оркестра
“мили разбудить веселье в  ЧИННОЙ
Аруской семье. И если бы не ‚милята
Ах скука стала бы хозяйкой
® тельный ‘кудесник  развлев го
А публику!) своими кукольными 39%-
ит, Маршировали` и, отдавали ДРУГ
717 чить солдатики, Розовая балерина
а 1 вертелась на пальцах. Паяц,
“WO, из каучука, валетал © легкостью
 Ушмто” эксцентрика, А арат-к 86606
ЧУ удиваевию даже закрузивал 6беско­se пяруаты. Что за хитрая механика!
аущиые затеи” всем опритлись WO
311. И особенно. детям.  Дроссельмейер

 
 

  

   
	к TM. EM угодить. ks,
S08 on подарил ‘пузатото ‘уродца ©
	„“‘ он подарил пузатото YPVAue

тей челюстью; ‘который щелкал Ope
1 Oia yaomuna его на Покой и ©8МА
М а задремала: ’Вскочила Mama от
„4 п трохот4  в оршестре. Сквозь. трее
к сумятицу прорывались неистовые,
КУнцие сигналы боя. На войну шел мыг
ryt король, черное страшилище в
ОАО мантии, с хищной оравой воору­pee грызунов. `Оголфелое свошище ри
Pith на питалицу-щелкунчика и, ег
ROBO войско оловянных солдатиков.

 

 
	Joy 2,080 HA славу, и Фубастые TORO”
и быстро умчались “в свои норы. Не­“ный Щелкун оказался. малым 00
ми п удалью, Он сразил Мышиного
Ola, который задохся в клубах дыма.

р” спали чары заклятия; елкунчук
			стал «расправляться», его тщедушная фи­гурка вытятивалась ‘и обретала, стройность,
сползал капральский мундир, чтобы вер­нуть место атласному камзолу, и в нем
щеголял. не плюгавый замухрышка, & си
ятельный принц. А ч10 приключится ©
испугамной свидетельницей этого превра­щения. с Машей, неужто она затянет свой
тротательный дуэт с Щелкунчиком и сде­лается... принцессой? \

Какие только кошмары и метаморфозы
не бывают во сне! Маша, как вы понй­маёте, крепко спит и до своего пробуж­дения Увидит много чудес. Сон дает Upo­стор. воображению. Но и там есть. грв­ницы возможного, ‘чему стоит верить и
веришь. А дальше уже вязнешь в бес­толковщине и чертовщине, Любопытно,
что бы такое занятное могло присниться
Мяте? Гофман и балет не сходятся в! до­гадках.  У них разные мнения. о природе
снов. Гофман-—чуткий провидец, он BXOM
к своим героям и днем и ночью, CMY! BE­помы их тревоги и желания, Балет в эти
тайны We посвящен и клонит, туда, ‘где
ему привычнее и ближе. До ‚того, как
Маша вышла в принцессы, то-бишь в ба­лерины, балет ‘и Гофман жили в ладу, а
отсюда’ у них пошли распри, Дело не в
том, должна ли Маша танцовать. Тут
спора нет’. балет — значит должна, Я
чем больше ‘— тем лучше; “А вот’ что и
кан танповать? =
Маша уходит из дома, и ‚сразу, уходит
вая лефокость  и  наивное очарование CHA.

к а № м
	И РА СТ Г а

Пропадает ‘девочка и. вместо. нее на ©це­сы де о та <
	а. 4 ео > 1, ВУ

не знакомая Танцовщица: У’ ней главная
вабота ‘— точнее и блистательнее отчека­нить положенное число туров и, антраша.
В них, да еще в феерии, добывают успех.
Я за технику, но и ‘3% такт, ва чувство
стиля; Это`не менее важно: Нельзя итти
в кабалу к традиции! Она навязчива и
пеико держит в своих руках балетмейств­ра и артистов. Машу захлестнула ‘метель,
a ett xorp Ow Что; Артистка! убежденно

Oe ИУ tltlCOT
	становится
	Pe СС И

я в гордую позу «адажио»,  
бросвк на руку кавалера. ‘Tloppe­затем В И ero) ew
менина бы ‘хоть’ немном! Нет, партия 19-

ЖК, 724 ee рф
	О Oe

роини знает одно «начало» и, одну позу.
Танец здесь к месту, ero требует музыка,
но` танец’ другой, менее заезженный и
«взрослый»: Вскоре Малина’ уже заправская
балврина в взбитых тазовых пачках, В
завитом, пудренном парике и с пришпи­ленной. точно брошка, улыбкой. И парт:
нером у нее ‹ обыкновенный балетный
принц, не то Альберт, не то Зигфрид.
	С премьеры «Кавказского  пленника»