gana 1939 6, Ne 85 (635) «СОВЕТСКОЕ ИСКУССТВО,» Сегодняшние люди ° Часто раздаются сетования на то, что у 16 мало комедий, и сетования эти, _ронечно, справедливы. В наших театраль“ рых залах относительно. редким гостем увляется веселый, здоровый смех, и это ли более обидно, что эти залы ежевере наполняет веселый, здоровый зрииль Которому TAK свойственна ‘радость, жду тем, советская комедия, вдохновинная этим зрителем, написанная © нем, у 0 счастливой жЖивни, рождается у нас узлленно и трудно. : ” Комедия И, Штока «Галина» радует не только как еще один. росток ‘на комедийкм поле. Персонажи Штока.— тероиня пула колхозница-свекловичница Галина (ерденько, зав. райземотделом Конягин, рыбак-предеедатель ‘рыболовецкого колхок Володя Черепан, начальник железномржной станции Усов — несомненно янвые, явно сегодняшние и бесспорно. ювтские люди. В пьесе есть хорошие, ’тобвно написанные женские образы. в yet сть настоящее человеческое тепло’ и youu, мягкий юмор. [ьеса имеет, однако, и недостатки, Она диматургически рыхла, в ней нет необхорый четкости ‘и темпа в фазвитии сю» зи, Параллельные сюжетные ‘линии не ’млетены в один прочный трос, — сюжет ’уютами повисает в воздухе, а кое-где ytop напрасно увлекается чисто ‘внешрим механически втиснутыми в пьесу элевильными приемами (эпизод с коня`писвиы пальто, поимкой мнимого похи`итая бураков и т. д.). 0, Г Бирман вадумала опектакль как нкую поэму 0, людях социалистического, пруда. Когда-то Метерлинк болгал детям бликов, засматривавшимея в окно на чужие пирожные и чужую елку, — он здумал для их утешения несуществующе в капиталистическем мире «сокровице смпренных», счастье будней, раскры1 их через «душу» простых вещей — ба, сахара и т. п. С, Г. Вирман xo ‘та в «Галине» сказать. правду о под`аинной праздничности наших будней, рикрыть радостную Aynty содиалистичево труда, показав счастье жить, труaera и любить в нашей стране, Две юные ‘девушки, ‘почти девочки. ‚ Гаи и Фрося переживают жестокие иытания, Галина, бригадир звена свезовичниц, на совещании в Кремле дала Мещание собрать по 500 центнеров с гёкmp, H это обещание грозит остаться \выполненным. Девяносто четыре’ дня ли дождя. Поля вянут, бураки хиреют, ид зв6ном Галины смеются.’ Измученные впрерывной поливкой вручную, сожжен“ ще жестоким солнцем, Галина и Фрося, \0бы отвлечься, берутся’ за свою garry: щиную корреспонденцию. Сидя в своей левой палатке, они читают письма, приsetune к ним из Средней Азии, Ленинрада, Кара-Калиакии, из города Борисова (И ученика 6-го класса «Б» Бори Песком, м писателя Николая Островского. «из pH Франции около города Монпелье»... [ют, по мере чтения этих писем, близИЕ план, — огорчения, неудачи, досада, ‘= ановится мелким. тает, отходит в ль, уступая место тигантски надвитаюох далекому плану: за холстом поле» й палатки девушки ощущают всю необ”+ кую братскую страну, живущую с ними циных дыханием. Слова ‘утешения, кото№ Галина говорит плачущей Ppoce, Bue тают в горячую романтическую тиралу, мую хорошей музыкой композитора Иова (но, к сожалению, ‘не поддерsuo, ‘как и весь спектакль, работой банальн(9й и ущиника Ю. Швец, — иилазительной). С Фот показ за некрупными вещами пер№ плана их глубокого и значительного (щиального фона удался С. Г. Бирман В лозде, Есть мёста, где острый и тонШ рисунок постановщика ‹ повисает в духе, не поднятый, не донесенный до иеля актером. Таким ‘белым ‘пятном Тидотавляется образ Конягина, решительВю удавшайся В. Маруте. Конягину, Воквозь `прозаседавшемуся лодырю/ и Иемушнику, праздно и бесцельно. болПощемуся среди людей, труда и, воли, Bop дал смешные положения и забав № реплики, показывающие, что КоняNi даже мыслит не иначе, как в форме Умщения к каким-то воображаемым тоИрищем; которым он хочет втереть ‘очки. \№руа играет три фазы — величие, па№ и, возрождение Конятина, как 1 разлачаых образа. В нервом акте это какой-то дядюшка Казимир или кузен Теодор ua французского водевиля (что усиливается неудачным шаржированным костюмом), во втором — советский Епиходов, и только в третьем акте артист находит какие-то живые черточки для кающегося ’Конягина, лирического вокзального носильщика. * Способная молодая актриса 8. ЩенниКова тоже не поняла роли Клавы, поры вистой, резвой «цыганки», вносящей AMS кую страстность ‘и в борьбу за бураки, и в любовь к Володе. С большим лирическим обаяннем играет Володю Черепана Бобров. «Душа» далекого Каспия раскрывается в этом парне с выгоревшими на солнце волосами, в его грузной походке человека, привыкшего ощущать под ногами колеблющееся ‘дно рыбачьей шаланды. в той ‘мягкой. влюбленности, с какою он рассказывает о «своем». море. . Усов»Иноземцев — предельно скромный советский человек, который так же He догадывается о своей значительности, как мольеровский М-сье Журдэн не знает, что он. говорит прозой. Но скромный и незяаметный Усов может тероически работать и поэтически ощущать окружающий мир, глубоко любить и преданно дружить. Ино земцев ‘местами’ несколько снижает Усова, играя его чуть-чуть «простецом». Но в сцене с письмами в 8-м акте (прекрасная режиссерская находка), ‘отлично проводимой актерами, Иноземцев вырастает, х0- рошеет, как-то весь озаряетсоя изнутри. И. там, где замысел постановщика получил полную опору в актере, там достиг нуто самое ценное. в этом спектакле, — образы двух чудесных советских девушек Галины и Фроси, наиболее удавшихся и автору пьесы. Галина в ‘исполнении В. Серовой — один из лучших девических образов по обаянию, правдивости, глубине и яркому разнообразию. В роли Галины Серова, до сих пор часто игравшая на собственном полудетском обаянии, как бы сдала экзамен на актерское совершеннолетие, — и сдала его. на «отлично». В личной жизни Галина только еще выпускает первые листочки, как «буряки» на ее весенней плантации. Но в ней уже явственно проступают черты ‘нового человека, с новыми, повышенными требованиями к себе и другим, с новыми, ©уровыми и строгими, моральными мерками, с новым, вдохновенным отношением к социалистическому труду. Как только дело касается борьбы за «буряки», Галина вырастает в настоящего полководца, талант ливого, находчивого, героического. И везде, — замызганная и обтрепанная во втором ‘акте или. изящная и женственная в третьем, в сценах с чуть-чуть неполюбившимся ей Володей. с крепко любимым Усовым или с презираемым ею Конягиным, — Серова излучает глубокое очарование правды и благородной, сдержанности, Образ Галины, наиболее удачный у дра* матурга, — большой успех постановщика и лучшее до сих пор создание молодой актрисы, , Рядом с Галиной стоит ее верный друг и оруженосец — Фрося (H. Па а, У морительный комизм ан построен на одном. из тех кажущихся нарадоксальными «скрещиваний» несоответствий, которые так любит С. Г. Бирман (недаром. она так охотно цитирует в своих ео р puna), Фроська — еще больтге литя чем Галина. которая назы-* больше дитя, чем 1алина, которая называет ее «дочкой», Фроська никогда еще не ездила по железной дороге и еще ни в кого неё влюблена. Фроська знает только свой «буряки» и в них вкладывает BCE существо, И вместе с тем этот младеHell CAM ощущает себя ‘мудрым, многоопытным провидцем людей, как БенАкиба! Это получается трогательно и 0ес«ТОЙ» ‚Сабита Рахмана Азербайджанский драматический театр им. Азизбекова показал в’этом тоду четыре новых пьесы местных авторов. Осенью ‘театр предполагает показать еше две новые пьесы — стихотворную драму Самеда Вургуна «Ханлар» и пьесу Мехти Гусейна «Шохрат». Шесть новых пьес за такой короткий промежуток времени — факт небывалый в истории азербайджанского театра. Пусть не все’ эти пьесы одинаково полноценны, все же некоторые из них прочно вошли в репертуар местных театров и имеют успех у зрителей. Отрадно и pasHoodpaзие жанров в новых работах. азербайджанских драматургов. Возрождается стихотворная драма. Впервые на сцене театра появилась азербайджанская советская комедия. . у Театр им. Азизбекова закончил зимний сезон постановкой веселой и злободневной комедии Сабита Рахмана «Той». Действие пьесы происходит в наши дни в’ азербайджанской колхозной деревне. Сюжет пьесы — конфликт между передовыми людьми колхоза и’ неудачливым предоедателем колхоза, Что особенно ценно. в. новой комедии Сабита Рахмана, это ее ярко выраженный сатирический характер. Комедия бьет по чванливости и самодурству. Центральная фигура пьесы — председатель колхоза Кярамов не знает иных методов работы кроме ‚ административных. Он полагает, что руководить — это значит командовать. При малейшем противодействии он орет: «Весь колхоз отдам под суд...» Возглавляя работу колхоза, он, по существу, не видит ни колхоза, ни его новых людей. Драматург показывает всю комичность фигуры колхозного чиновника, занятого составлением крикливых рапортов в центр и бесконечно твердящего о своих былых заслугах. Таков Кярамов. Сабит Рахман BHICMeHвает в нем и другую типичную для такоro рода людей черту — мелкое честолюие. Автору пьесы ‘посчастливилось: в театре нашелся прекрасный исполнитель’ этой живописной роли. Артист Мирза Ага. Алиев с замечательным правдоподобием раскрывает характер Кярамова. Алиев хороно = передает надутую ‘важность Кярамова, его самовлюбленность. Кярамов любит говорить о себе в третьем лице: «Кярамов ‚ может... «Кярамов знает...» На собрании Кярамов появляется за председательским столом первым, и надо только посмотреть, с каким BHYпгительным видом он заявляет -BO BCeуУслышание; «Предоставляю слово. т. Вярамову...» В пьесе выведен ряд комических фигур: старая колхозница, «тетушка Залха» (заслуженная артистка AsCCP Азиза), культурник Сурхай — веселый, суетливый парень, всюду поспевающий и вмешивающийся во все дела (арт. Османлы), бухталтер (арт. М. Садыхов) и секретарь кол* хоза (арт. А. Рэзаев), Эти роли удалисБ и автору, и актерам. Они вносят в спектакль много искреннего веселья. Схематичной получилась в пьесе пололительная тероиня их — стахановка Зейнати Наибольшие споры вызвала роль кузнеца-единоличника Мусы, исполняемая народным артистом АзССР Сидги Рухулла. Муса выведен драматургом как отвлеченный комический персонаж, а хотелось бы видеть в нем типичную фигуру «последнего единоличника», Сабит Рахман обнаружил в своей первой комедии’ большое сценическое дарование, но чувствуется, что’ комедийным жанром он владеет аще не совсем уверенно. В комедии имеется излингняя назидательность, Слишком. ‚ традиционен финал пъесы, кончающейся тремя свадьбами, причем одна из них — Мусы и Залхи, как говорится, «не вызывается необходимостью...» Ho это недостатки первого опыта. Меткие сатирические характеристики автора, его наблюдательность и умение видеть смешное дают нам право возлагать на Сабита Рахмана большие надежды. Д. ГЛИКШТЕЙН ское и моральное родство Суворова с солдатами. Ему удается быть задушевным, нежным и подниматься до пафоса трибуна (речь к солдатам перед штурмом Иазмаила). Он шутлив и вопыльчив, хитер и простодушен одновременно. Героизм, рожденный чувством национального достоинства и гордости, — вот что несет © собой образ Суворова, образ всето спектакля. В этом отношении постановка «Полководца Суворова» в Центральном те‘атре Красной Армии — явление очень значительное. А. Д. Попов нашел правильный ключ, верные сценические краски для передачи героического народного духа, без позы, ‘без ложноклассических котурн, но и без стыдливого «опрощения». Спектакль становится настоящим патриотическим произведением, потому что непритязательно, искренне обрисованы образы полководца и воинов героического народа. Поэтому он глубоко современен, В пьесе выведены два любимых ученика Суворова — Кутузов и Багратион. Если актеру В. Н. Пестовскому драматурги дзли некоторый материал для роли Багратиона и ему удалось создать темпераментный, мужественный образ сподвижника Суворова, то А. А. Костромин в роли Нутузова был поставлен в слишком трудное положение. Драматурги обидели Кутузова. Он обаятелен и прост, грубоват и внешне мешковат, -—— вот и весь его облик в пьесе. Актер с исключительной чуткостью и бережливостью использовал все то немногое. что дано ему было авторами, но крупнейшие пробелы пьесы ему восполнить не удалось. ‘ Актер И. Н. Шелапутин сумел из очень ограниченного материала роли создать ин: тересный, трогательный ‘образ солдата Ивана Егоркина, прошедшего с Суворовым почти все его походы, начиная © берлинского. В этом образе особенно убедительно выразилась народная любовь к полководцу. , Последняя мизансцена спектакля — режиссерский шедевр. Смертельно больной Суворов с` подоконника кричит в открытое окно проходящим солдатам: «Суворов жив» Потом, повернувшись в комнату, он медленно наклоняется, держась рукой за туто натянутый белый шнурок шторы. Слов-. но натягиваются последние струны жизни. Й вдруг падает на пол. Белый шнур свободно раскачивается -Y окна. Суворов умер, но У вас не остается чуветва горечи, — вернее; оно перекрывается верой в справедливость слов умирающего Суворова. Суворов жив потому, что бессмертен народ, которому он был так близок, Таков самый важный итог спектакля. Ю. КАЛАШНИКОВ честности и: пружбе М. Андросов в ропи Васи и М. Ещенко в роли Кости. Фото С. Шингарева просто и непринужденно, как живую речь, и в т0 же время не превращают стих в прозу. Другое ‘дело, что не все стихи в пьесе имеют основание бытв стихами. (Например: «Ты не думай, пожалуйста, Костя, что в моем лице ты увидел гостя»). Они нёровны; в монологах и песнях они гораздо ярче и тем самым как бы напоминают, что «Коньки» — только первый самостоятельный драматургический опыт автора (не считая его переделки «Принца и нищего» М. Твэна). Об этом говорит и отсутствие ярко очерченных характеров, Автор рассказывает” нам 06 увлечениях своих героев: один собирает марки, дру“ той воспитывает щенка, третий увлекается шахматами. Но все это скорее бытовые детали, чем черты, по которым угадывается характер. Живее других обрисован, пожалуй, «ватибщик» Борис — бойкий, горячий, шаловливый (арт. Л, Е. Гарфельд). Но напрасно было бы искать сколько“ нибудь ярких характеристик Васи Петрова (М. Т. Андросов), Кости Иванова (М. М. Ещенко). остальных мальчиков. Их нельзя обнаружить ни в пьесе, ни в спектак” ле. Более жизненны образы девочек. В пределах текста хорошо получились у ар* тистки Н. В. Чкуасели —. Сима, милая хлопотунья, энергичная «редколлегия» стенгазеты, у арт. Л. С. Чернышевой — Зина, трогательная воспитательница щенка Таймырки. Обидно видеть в бесцветной роли «шахматистки» Клавы талантливейшую актрису нашей ‘детской сцены К. П.оКореневу, тем более обидно, что театр так редко балует зрителя возможностью увидеть ее в женской, а не «мальчиковой» роли. Явно неудачен в роли Бирюкова артист С. А. Солоницкий. В его исполнении скромный музыкант из оркестра милиции нарочит и напыщен, как маскарадный генерал на школьном балу. Театр сдёлал мнотое. чтобы создать яр: кий спектакль (постановщик спектакля засл. артист РСФСР И. М. Рапопорт, ре жиссер В. Н. Васильев, художественное оформление засл. арт. РСФСР В. Ф. Рындина и А. П. Андревади), Блестяще проводится, в частности, фи‚‘нальная сцена пьесы, когда к удивленно* My Рирюкову тайком друг от друга при“ ходят все товарищи Васи Петрова. и шесть почтальонов один за другим приносят Бирюкову денежные переводы. Здесь найден хороший комедийный темп, острый ре“ жиссерский рисунок, пьесу венчает весе“ лая сумятица, щедро вознаграждающая зрителя за необходимость иногда поску* чать в первых актах. Но постановщики решили еще продолжить пьесу собственными средствами. вот появился дополнительный довесок — аляповатая пантомимическая пятая карти” на. которая портит впечатление от исчерпывающего финала пьесы, Д. КАЛЬМ «Коньки» в Центральном детском театре Однажды поэт Сергей Михалков подо“ шел к стоянке такси, сел в машину и на сидении обнаружил портфель, забытый каким-то пассажиром. В портфеле оказались деньги и документы, по которым можно было найти владельца портфеля, Сергей Михалков разыскал его и вручил ему свою находку, Но можно сказать, что часть находки Михалков утаил: он оставил себе тему. И теперь использовал ее в пьесе «Коньки». Герой пьесы, ученик седьмого класса Вася Петров находит на’ бульваре конверт с деньгами и паспортом на имя гражданина Бирюкова. Вася относит паспорт и деньги дворнику дома, где живет Бирюков. Но часть находки. он утаил: он оставил себе 28 рублей, которых ‘ему нехватало, чтобы купить давно облюбованные коньКИ. ‚ И вот, в пионерской газете появляется заметка: «Честный поступок Васи Петрова». С восторгом читают эту заметку васины одноклассники. ; По всем городам разнесется слава... ` Теперь ты будешь стоять наравне С передовыми людьми в стране! Все пионеры прочтут газету, ‚ Жаль, что портрета в тазете нету! Так Вася становится тероем. Но он ему* щен, его мучают угрызения совёсти: ведь его прославляют за честность, а на самом деле он поступил ‘нечестно, он присвоил часть денег Бирюкова. Он открывает свою тайну лучшему другу — Косте Иванову и берет с него’ честное слово молчать. Не Костя не считает себя вправе сохранять васину тайну, — И пусть он мне друг, я не должен скрывать того, что скрывать не могу!., Одноклассники решают не разоблачать Васю: они уверены, ‘что он сам раскается и исправит свою ошибку. Но каждый из них спешит тайком от других выручить товарища и. переводит Бирюкову по почте роковые 28 ‘рублей. Бирюков получает одновременно‘ шесть переводов, a Вася, продав коньки Косте Иванову, тоже Но попробуем мысленно внести некоторую сюжетную поправку. Предположим, что Вася и не утанл этих 28 рублей, а целиком вернул Бирюкову утерянные им деньги. Есть ли это героический акт? Или так должен поступить всякий дейсотвительно честный человек, каждый coветский школьник, пионер? Достаточно задать себе этот вопрос, чтобы понять: первоначальная тема пьесы ° Михалкова узка, хотя и непосредственно позаимствована из жизни. Возвратить утерянное владельцу — это долг, а не подвиг. Вот истинная = мораль, которую мы должны воспитывать в нашей молодежи. Михал» ков” проповедует своей пьесой мораль половинчатую: не присваивай чужого — буденть героем, Будешь стоять наравне С передовыми людьми в стране! Иногда кажется, что автор сам чувствует ложность положения своего героя. Тотда он поручает одному из персонажей сказать: Зачем напечатали эту заметку? ’Ну что зк тут такого? Разве для нас Честный поступок — какая-то редкость? Но эта вполне трезвая мысль никак не «играет» в пьесе. . : Пытаясь решить ‘сомнительно ‹ разработанную тему честности, Михалков, однако, удачно решил попутную вторую тему пьесы — тему дружбы. Вот здесь он одержал несомненную победу. Он проявил здесь то чувство нового, которое. позволило ему раскрыть идейное своеобразие сознательной и принципиальной дружбы советских ребят. Эта суровая и честная дружба не «покрывает» приятеля, совершившего бесчестный поступок, но она помогает ‘исправиться провинившемуся. Поэтому и решается Костя нарушить слово: пусть он мне друг, я не должен скрывать Того, что скрывать не моту!.. Поэтому и другой васин товарищ, Рубен. говорит сурово: Если товарищ начнет воровать, приносит. Бирюкову ‘задержанные им Он другом становится только врату. деньги. Поэтому, осуждая поступок Васи, кажТаким образом первоначальной теме — ДЫЙ из школьников спешит, однако, пеar ое 2 ГОТ 5-4 теме. честности — сопутствует вторая тема пьесы ‚— тема дружбы. И это очень выручило автора и спасло пьесу, потому что тема честности в том сюжетном варианте, который избран Михалковым, ‚ становится спорной, если не ложной темой. Честность Васи Петрова сомнительна. Да, он. раскаялся, но ведь только после того, как газета опубликовала, что. Вася Петров «честно» вернул’ гражданину Бирюкову 518 рублей, то-есть после того, как Бирюков точно узнал, кто именно вернул ему часть его денег, присвоив себе остальные 28 рублей. Может быть, Вася вовсе и. не раскаялся, а попросту испутался, как бы его не поймали с поличным? Ведь о своем поступке он рассуждает довольно цинично. ВАСЯ: Костя, может быть, это и тлупо, Что я так волнуюсь, но для чего Они написали про честный поступок? Не знают про это почти ничего! Ведь я же немного себе’ оставил, КОСТЯ: Сколько? ВАСЯ; Немного. Совсем пустяк... ‚И дальше: ВАСЯ: Я знаю я знаю, что это ревести Бирюкову эти проклятые 28 рублей, чтобы смыть позор, восстановить доброе имя товарища. Есть и свой «перегибщик» среди этих \ ребят. — Борис, требующий, чтобы Вася был исключен из пионеротряда, протестующий против того, чтобы Вася ехал с экскурсией в Ленинтрад. Ho эти настроения «строжайших мер» не встречают поддержки в шШкбльном коллективе: Нё всегда обязательна операция Там, где можно назначить лечение. Вот эти мотивы пъесы — сплоченность, коллективность, товарищескую заботу — Михалков показывает с большой искренностью, непосредственностью, теплотой. Именно за это начинаешь любить эту пьесу и выведенных в ней ребят, несколько расбудочных, но и очень сердечHBIX. Вместе с пьесой «Коньки» пришли в Центральный детский ‘театр стихи. Михалковские стихи, — ‘немного вихрастые, He всегда гладкие, но какие-то очень «свойские», душевные стихи, с которыми и Читатель и слушатель всегда «очень весело живет». Пьеса в стихах” — ‘обычно трудное испытание ‘для тезтря. Для’ дет1 ‚нечестно. ского театра это вдвойне трудное испыКОСТЯ: А ты не мог обойтись без тание. Пусть только начнут актеры де норвег? кламировать стихи, пусть только ощутят ВАСЯ: Потом, я не думал, что дудет под ступней некие поэтические котурны, известно... спектакль станет тяжел, искусственен. напьицен и томительно скучен для маленького зрителя. Играя’ пьесу Михалкова, Центральный детский, театр избежал этой претенциозности. Актеры читают стихи Вот, оказывается, где истинная пружи“ на, вот причина раскаяния Васи: он не думал, что станет известно о присвоении Им части денег. конечно. смешно. Всякий раз, когда 113771 0.2) (yer eee enannn nee eae naaaee SENNA DOORN бен-акибовой мудрости выглядывает непотрёевоженная детскость самой Фроськи («Я в людях внаток!), зрительный зал отзывается радостным гулом и аплодисментами, ‘ . Хочется еще отметить исполнительниц крохотных ролей девушек. галинина звена (Павлихину, Фадееву, Итумнову, Кононову, Соловьеву), наполняющих концовку второго акта настоящим увлечением, задором, молодостью, и И. Лобызовского в микро“ скопической роли влюбленного пастуха. Александра БРУШТЕИН «Полководец Суворов». Исполнители роли Суворова: . слева — Б. Н. Нечаев (Москва, ЦТКА). справа—Н. В. Скоробогатов (Ленинград, театр им. Пушкина) больше интересовал неповторимый хараБтер героя: пьесы, и они не превратились в пассивных регистраторов фактов биографик великого русското полководца. Окружение Суворова резко делится на два’ латеря: любящие‘ Суворова и ненавидящие его. К первым относятся прежде всего боготворящие Суворова солдаты и небольшая труппа талантливых учеников — Кутузов, Багратион, Милорадович; BO вторым — придворная знать, генералитет во главе с императором Павлом, Резкость этого деления не кажется ‘нарочитой. Театр дополнил и оживил те намеки на ха“ рактерность, которыми наделены эпизодически лица. В пьесе, например, все немцы и австрийцы на один лад, солдаты похожи один на другого. Театр сумел найти для каждого из них живые черточки. Народ в картине «Родина» имеет несколько мало значащих реплик. Режиссер нашел чисто сценические, театральные краски, и толпа народа ожила, засверкала. Конечно, не все недостатки пьесы те“ атр мог полностью’ преодолеть. Пролог пьесы — «Берлин взят» — характерен типичным «тезисно-иллюстративным» построением. События не развиваются просто и естественно, а демонстрируются с подчеркнутой последовательностью. Голый тезис авторов виден в каждой строке пьесы. B weece нет необходимого драматического! напряжения в картинах, рисующих самый тяжелый и трагический период деятельности Суворова — поход в Италию и Швейцарию, последний поход Суворова. В особенности оставляет желать много лучшего картина «Чортов мост». Измучен, ная, голодная и-оборванная русская армия окружена со всех сторон французами, Помоши ждать неоткуда, австрийцы фактически предали Суворова. Суворов одинок, истощен болезнью. В этих условиях он решается на, штурм Чортова моста, добявается Успеха и спасает армию от разгрома. Восхишение бесстрашием, находчивостью, несгибаемой волей 70-летнего больтов. Работа этого актера над ролью Суворова принадлежит к числу самых ярких событий ленинградской театральной жиз. ни за последнее время. Ленинградцы хорошо знают и любят Скоробогатова. Но, пожалуй, никогда его прекрасное дарование не развертывалось с таким блеском, с такой полнотой, как в роли Суворова, С полной уверенностью можно сказать, что тот успех, которым пользуется у зрителя спектакль «Суворов», является успехом Скоробогатова. Глубоко реалистическая манера, свойственная этому выдающемуся актеру, по зволяет ему с одинаковой силой играть и патетическую сцену речи перед «чудо богатырями», и горькую сцену одиночества в селе Кончанском, и сцены штурмов и военных побед, и проникнутую гневной иронией сцену последнего разговора © Кутайсовым. Скоробогатов располагает к 0- бе зрителя даже в тех сценах, которые очень плохо написаны драматургами и столь же плохо поставлены режиссером. Это относится. в частности, к сцене, где Суворов допрашивает Фотеля. Сцена на» писана и постазлена очень банально. ma6- лонно, но. Скоробогатов ведет ее с такой ‹илой сдержанного гнева и презрения, что эти чувства невольно передаются зрительному залу. Работа Скоробогатова является самым красноречивым аргументом в защиту ред: листического искусства, — против той традиционной фальшивой театральности, которая до сих пор’ кажется некоторым актерам бывш. Александринского театра’ вершиной артистического мастерства. Лев ЛЕВИН 7 В Москве Центральный театр Красной Армии, ставивший пьесу И. Бахтерева и’ А. Разумовского «Суворов», не увлекся архивной «историчностью», которая душит творческую фантазию. Участников спектакля — ры оф -- ного старика и выражено в соответотвующей картине пьесы. Но велика ли заслуга, драматургов? Их внимание должна была бы привлечь глубокая драма, тяжелые душевные бури, пережитые Суворовым. И. Бахтерев и А. Разумовский ограничились тем, что вложили в уста Степаниды следующие слова в ответ на вопрос генералов, ожидающих решений Суворова: «Ровно не в себе. Влуждает. Горы осматривает. Пол пулю чуть не попал... Болен, через силу ходит, а вое ходит... не шутит совсем. Таким и не упомню..». Штурм Чортова моста. удается, и Суворов под занавес произносит: «Дорога цеWa... «Велик подвиг». Образы Суворова и его чудо-ботатырей, несмотря на схематичность драматургических приемов Бахтерева и Разумовского, живут в спектакле Центрального. театра Красной Армии полной’ и яркой жизнью. Вот, например: сцена «Родина». В этой сцене мастерство постановщика А. Д. Попова проявилось особенно полно и самостоятельно. Несколько скупых фраз, подаренных драматургами, послужили толчком к построению волнующей лирической сцены ветречи Суворова с народом. Центральная сцена спектакля — «Измаильская ночь». Суворов вспоминает прошлыё походы и подвиги русских солдат, Он раз’ясняет боевую задачу и именем родины призывает к штурму Измаила. Его речь в предрассветных сумерках измаильской НОЧИ — самое под’емное, самое патетическое место спектакля. Голоса, повторяющиеся далеко за сценой в ответ на вопросы Суворова, создают впечатление огромного‘ лагеря. Концовка картины стремитёльна и ярка. Усилия режиссера, актеров и художников превратили конец сцены ‘в настоящий апофеоз. ь Артист Б. Н. Нечаев глубоко проник В существо образа Суворова; он понял тратедию этого великого воина, терпимого по необходимости царем и тонимого тогда, когда он не нужен. Сцены столкновений Суворова с генералами Нечаев проводит мягко. с юмором, а в одной из решающих сцен спектакля — в сцене встречи с Павлом -— он скорее передает горечь и боль глубоко оскорбленного Суворова, чем гнев. Чужеродность Суворова придворной среде Нечаев передает более глубокими и тонкими приемами, Он создает характер, который во всем противоречит взглядам аристократии. Ето Сувбров верят в творческие силы народа, и эта великая вера помогает ему одерживать блистательные победы, Суворов“ в исполнении Б. Н. Нечаева — серьезное достижение актера и спектакля в целом. Успех Нечаева в конечном счете в том, что он как-то особенно органичHO почувствовал и передал пеихологичеСпектакли © Cyeopose . В Ленинграде Шлюстративный метод в искусстве ис lower KaRyO бы то ни было. работу ‚ВХ характерами, Это и понятно, Для ре Weng задачи, которую предусматривает jim meron, человеческие характеры не уаны, Нужны лишь условные персона” Щ которые несли’ бы на себе иллюПративную «нагрузку» в каждом отдельт [Вы случае, Это в полной мере относится еее И. Бахтерева и А. Разумовского Суворов», о Ша представляет с0б0й довольно Чуайное собрание чисто биографических Ц, обединенных добросовестным же ищем как можно полнее «отобразить», итость тениального полководца. раз главного героя этой пьесы окруит фигурами, написанными’ ва редкость Юрхностно и. вяло. Традиционный пьЯИа денщих, вереница генералов, конкуМрующих друг с другом. в охематичности т утренней пустоте, безжизненная КУК ‘в Потемкин, бутафорские злодеи Тотлеи Вейсфален.. Таковы те персонажи, рые появились на сцене ленинтград00 театра драмы имени Пушкина. (лектакль бывш. Александринского те“ Ча еще ниже пьесы. Режиссер не толь 10 ве исправил недостатки пвесы, но. сде№ во, чтобы их подчеркнуть. Фычно принято, — даже и в тех слу\мх, когда режиссерская работа Явно ЗнАдежна, — находить в ней какие-то, ть и мнимые, достоинства. Мы 108в0- ШУ бе изменить этой традиции и ска“ “4 прямо, что не видим ‘в режиссер 01 работе А. Музиля над «Суворовым? №тительно никаких AOCTOMACTS. Поотновка «Суворова» в театре ‚драмы м Пушкина еще раз показывает, что ре ‘Recepenag проблема, наряду с проблемой иирских кадров, попрежнему ‘остается МЯ этото театра основной творческой промой, от решения которой зависит eFo Мльнейшее развитие, За последнев время теётр драмы им. Пу: Миа дважды продемонстрировал свою реВикерекую беспомощность на материале _®мтской драматургии. Чрезвычайно He Мчной была постановка пьесы В. Ка: ва «Пед солдат с фроита» (режиссер № Руднию. столь же неудачной м 9 _@ется y постановка «Суворова». Эта постановка производит такое BUC чатление. как будто ‘основным принципом режиссера было полное невмешательство в работу ее участников. Скажем, балетмейстер Ивановский ста вит бал У Потемкина так же, как’ иногда очень плохие онерные театры ставили па стораль в «Пиковой даме». Режиссер н6 возражает. Художник рилионн офор бо ит в полном согласии с дурным вкусом балетмейстера. Режиссер попрежнему He возражает, Артист Воронов изображает ‘полковника Роденбаха в виде не очёнь смышленной комнатной собачонки: он смотрит на Потемкина Умильными собачьими глазами, он и руки держит так, как собака держит передние лапы; когда служит хозяйке... Режиссер не возражает. Артист Гайдаров играет Вейсфалена, как некое исчадие ада, облаченное в мундир русского генерала. Это уже не реальный человек, а какой-то демонический злодей, это — Мефистофель, стремящийся овладеть душой Суворова. Однако режиссер. повидимому, удовлетворен такой трактовкой образа и снова не возражает. . ‚ Чтобы изобразиль волнение Потемкина, артист Малютин нервно постукивает пальами о табакерку. Это должно выказать силу ‚переживаний, но выказывает лишь дурную театральность. Режиссеру, однак», ‘нечего возразить и против этого штампа. В результате возникает. мысль: & не является ли сам режиссер вдохновителем зсей той безвкусицы, которой перенасыщен спектакль? . * Беспомощность режиссера чувствуется решительно во всем, — ив неумении 6б0- о ай А М kT ree роться с пороками, присущими отдельным исполнителям спектакля, об’единить всех участников в одно орга: ‘ническое целоё, и в осуществлении oT дельных эпизодов. Чтобы убедиться в этом, достаточно вспомнить сцену перехода через Чортов мост, Жидкая толпа статистов в беспорядке устремляется из 02° ного конца сцены в другой. После всего вышесказанного читатель вправе спросить нас: почему же вритель вообще смотрит этот спектакль и даже натраждает ‘его участников шумными all: лолисментами? Па этот вопрос ответить не трудно, Де16 в том, что Суворова играет Скоробога-