{} АВГУСТА 1939 г, № 63 (643)
	«СОВЕТСКОЕ ИСКУССТВО,
	Московские застроли
		(ИЗ ИбРЬЬ В ТЕАТРЕ имени (079 ММАРЛУЖЖАНИНИВИЛИ
	Bee MN помним замечательный марджа­изскяй спектакль «Уриэль Акоста», пока­ный несколько лет назад нашими се­даяшними гостями — тогда еще моло­у, только Начавшим свою жизнь, кол­ктсВом — В первые его московские га­ира :
(1х пор, увы, прошло немало лет,

им со сцены Чхеидзе — Акоста, умер
(исттельный создатель спектакля Hors
\рджанишвили, — ме менее, ‘впрочем,
ingen и русской сцене как Константин
	цехоандрович Марджанов. И вот снова
в ктречаем дорогих гостей...
	Уарджановский театр по идее своего
коммеля был в значительной степени
илсоерским театром». Режиссер. в нем
пода играл «за» актера, и хотя уже с
	ивых шагов можно было отметить в
тугие отдельные выдающиеся дарова­‘и = они входили только составным
	цмвуентом в единую систему
«то» спектакля. му «синтетиче­№1 судить по спектаклю «Из искры»
риса Ш. Дадиани, режиссер Г, Журули),
пеощему у тбилисского зрителя огром­ий успех и в большой мере характери­пошёму нынешние творческие позиции
тр, — марджановцы отошли от веко­ых первоначальных своих задач, —
дияде вобго от поисков формы, проника­щй вое олементы спектакля, ладая
шими и живыми актерскими силами,
п али на грузинской сцене образцом
тедшочтительно «актерского театра».
	В спектакле мало ва

MOTHO
эелсоер. Мязансценировке We oneqens
xtoro внимания, оформлению и

ye TSG,
	} своей работе в актерами (a часто
ний работы вообще не видно) режиссура
: ищет большой сценической выразитель­100TH, п Многие актеры сводят исполнение
риешней житейской темпераментностик и
омкому донесению текста, не заботясь о
	ном спектакле эта сцена че удалась. Вся
роль вообще была проведена © нажимом,

Исткнным притягательным центром
спектакля, его душой является артист
В. Годзиашвили в роли молодого Сталина,
Молодость вождя — вот истинное содер
жание роли, прекрасно  исполняемой
В. Годзиашвили. Оцены ¢ ето участием
подымали спектакль своей внутренней
сосредоточенностью, значительностью ис.
полнения, создавали глубокое, захватыва-“
ющев настроение. . oo
	Годзиашвили играет вдохновение, моло­дость, внутренний пыл и целеустремлен­ность, полет в будущее. Он входит в ком­нату, прямой, цельный, несгибающийся,
какой-то легкой, неслышной, стремитель­ной походкой, весь устремленный впоред.
Так рисуется этот момент в воспомина­ниях участников нелегального рабочего
собрания — встречи нового`тода ‘в Батуми
31 декабря 1901 г.: «вошел молодой чело­век. Когда он снял башлыхк, густые чер­ные волосы упали ему на лоб. Энергич­ным движением он откинул ‘их назад»,
	„В том, как артист сбрасывает балилык,
как откидывает прядь густых волос, как
упруго, пружинисто и четко двигаясь по­дошел к столу, сел, потом встал — не­уловимо-быстро, лёгко, эластично положил
руку, открыл рот, чтобы начать свою
речь — видна уверенная в себе, неотра­зимая сила...

Таков он ив следующей сцене. РечБ
его, энергичная, сжатая, вся на внутрен­нем кипении мыслей и сдерживаемых,
клокочущих в тембре толоса страстях
действительно была речью  «пламенного
колхидца». Каким ярким пламенем мысли
торят: большие, жтучие, пылающие глаза!
Вот оно, из искры вспыхнувшее пламя...
	Так, через актера, возвращается театр к
марджановскому искусству сценической
формы — к марджановекому пути в
	искусстве,

Д. ТАЛЬНИКОВ
	оерьезном психологическом строении обра­Зов.
		от спектакля все же зрители не получи­ли: премьера — как это часто, бывает —
прошла BHA значительно более низком
уровне, чем обычно идет этот спектакль
	в своем театре на е
manne. Tp то собственной пло­В наши впечатления от московского по­каза. необходимо внести существенные по.
	правки на виденный нами весною в Тби.
AUCH TOT же спектакль.
	Этот. спектакль обычно идет на ‘своей
сцене динамично, легко, взволнованно.
Увлечение, с которым смотрится спек:
	такль, создается ансамблем и отдельными
актерами. В них-то все и дело.
	Схематическую «голубую» роль Цабу
превосходно играет Анджапаридзе, делая
в ней все, что можно. Вот она стоит у
стены — в тажой плохонькой кофте «на­выпуск», совсем не идущей к ве тонко­му, бледному, выразительному лицу актри­сы «настроений», и только смотрит боль­шими испуганными глазами на говоря:
щих, — слушает их... Качает колыбель
ребенка и грустно поет, — и трудью за­щищает ребенка от чужих рук... Котда
уводят ее мужа, она с коротким жалоб­ным криком, вцепившись пальцами в в2-
навес, застывает, надламывается,  сни­кает... Самое ценное в артистке — сце­ническая эмоциональная правда. С какой
великолепной страстностью она бросает
	своим «хозяевам» ряд обвинений, как дро­жат ее бледные губы...
	Комедийно-ажурно разработана была в
тбилисском спектакле артисткой Чавча­вадзе (Зыковой) сцена с мужем за пиани­но, без текота: увлекателен был ее при­глушенный — в тон мыслям, рассып
чатый, кокетливый смешок, прерывающий
ее игру. В ролях такого амплуа (гранд­кокет) очевидно и заключено подлинное
призвание этой артистки, но в гастроль­Шестьдесят Оной е Москве
	Вурский областной драматический те­ур км. Пушкина приехал в Москву не­ебу после успешных гастролей
; (ларом Осколе, Вероятно, этим об’яс­ия несколько «повышенный» тон де­тарации, опубликованной за подписями
]уповодителей театра в московской прес­#: «Театр вырое в крупный художэ-.
ииный коллектив, который в увлече­ше п творческим вдохновением работает.
1 величайшими произведениями русской
т лностранной классики и пьесами совет-.
1х драматургов»,  
Курскому театру отроду всего пять лет.
(бирателем артистических сил ‘молодого
тра является ем бессменный художе­(зонный руководитель заслуженный ap­ит РОФСР 4. И. Канин; Из 46 артистов
тра 90 процентов работают в нем все
ить лет. Коллектив театра имеет непре­мвный приток молодых сил из драма­пческой студик км. А. И. Канина, Сей­wt B театре с успехом играют три выуче­= студии — Боголюбский, Морозов и
ato, +    
уокий театр приехал’ в Москву Е
“Tpit pas, Он выступал в Помещений
Тата народного творчества, театре Мос­безо парка в Сокольниках, сейчае ит­№ в саЛу  им. Баумана и закончит своп.
`пимеслчные гастроли опектакляма В
  им. Горького.
  В репертуаре театра Шекопир, `Остров­lant, Погодин, Войтехов и Ленч, Ротко,
 №рнейль Шекопира и Вернейля театр
  СТАВИЛ ДОМА» — «Ромео и Джульетта»
 1 Похищение. Елены» в московские” га­оли не были включены,
  Для открытия спектаклей в. Москве ку­не показали «Кубанцев» Ротко. Это пер­№1 часть трилогии, задуманной молодым.
  ДАматургом и намеченной к постановке
Ауюкны театром: «Кубанцы» — «Чортова
fmm - «Перекатиполе». Затем шли
Человек с ружьем» Потодина, «Павел
Тухов» Войтехова иЛенча, «Эмма Боза:
№ (пьеса Н. А. Крашенинникова по _ро­Muay Флобера) и «Бешеные деньги» Ост­Мвекого, }
Режиссура Toate (главный режиссер
ти, режиссер Тамаров) во всех своих
Мбтах обнаруживает чрезмерное .влече­шек быту, к мелочам, к лакировке от­AMBENX CHeH и эпизодов, к подробностям
зшней интриги, заслоняютщим в какой-то

 
	ваемая «самоитральная роль». Это все рав:
но, что Швандя в «Любови Яровой» или
Дуся в арбузовской «Тане». Однако в ря­де замечательных Шадриных, виденных
нами на столичных и периферийных сце­нах, Шадрин Иванова занимает свое, 0со­бое, значительное место. Образ человека с
ружьем, солдата-революционера получился
в. Курском театре удивительно теплым и
привлекательным,

Четыре роли Башкиной (Варвара Ива­новна в «Человеке с ружьем», астасья
Петровна в «Павле Грекове», Чебоксарова­мать в «бешеных деньгах» и Маланья в
	«Кубанцах») — четыре победы актерского
вкуса, чувства и мастерства сценической
характеристики.
	Крепкий, умный актер Южанов. Ето На­зар Батлу: (eR yOanmm>) и тем более Co­рокин («Павел Греков») запоминаются.
	Тамарова сыграла в Москве две роли —
Лидии в «Бешеных деньгах» и Маши —
в «Павле Грекове». Она несомненно спо­собная комедийная актриса. Говорят, Та­марова превобходно играет Елену в вер­нейлевском «Похищении Елены». Маша
Крылова — не ее дело. Лидию Чебоксаро­ву артистка как следует еще не осознала,
неё почувствовала, Это только этюд, только
эскиз. Хищницы Островского, красивой и
своенравной, ‘имеющей какие-то общие
черты с героиней шекспировской комедии
«Укрощение строптивой», которую перево­дил в те годы автор «Бешеных денег», на
сцене еще нет,
	Московские гастроли безусловно He
пройдут для ко областного театра
безрезультатно. Онк должны оставить В
его ‘творческой жизни неизгладимый след.
Правда, выступления в Москве не принес­ли Курскому театру полного успеха и
признания, триум и лавров, но зато
они послужили ему серьезным и полёз­ным уроком. В Москву приезжать ¢Ha­легке» He следует и,’ главное, незачем.
Столичная аудитория, воспитанная на ва­мечательных образцах драматическото те­атра, пред’являет к искусству высокие
требования. Курский театр должен при­слушаться к авторитетному голосу мос­вовекого зрителя. Это в дальнейшем по­может ему изжить недостатки в его твор­ческой практике. ®
	ВИКТОР ЭРМАНС
	мере идею, мысль, а иногда и социальную
сущность пьесы.

Это с’накменьшими последствиями ска­залось на спектаклях «Человек с ружьем»
и «Павел Грёков» ис наибольшими, ги­бельными, — на «Эмме Бовари», вовсе не
понятой театром (получилась тривиаль­ная мелодрама), и «Бешеных деньгах» —
беззубой, археологической постановке.

Пьесу Островского театр. подает как бы­товую комедию, Уж где-где, а в «Беше­ных деньгах» Островский меньше всего
«бытовик». «Бешеные деньги» — злая са­тира на общество прожигателей жизни и
дельцов новой формации, сколачивающих
«умные» капиталы. Это — борьба «беше­ных денег» с «бюджетоу». Островский
здесь беспощаден, у него щедринская
	хватка. Тут не жди от него ни жалости,
	ни лирики. Недаром Салтыков-Щедрин
«сманил» у Островского для своих очерков
Егора Дмитриевича Глумова, героя пьес
«Бешеные деньги» и «На всякого мудреца
довольно простоты»,

B коллективе Курското областного дра­матического театра им. Пушкина немало
даровитых актеров, сумевших показать
себя за время московских гастролей с са­мой лучшей стороны. Это — Чернов, Ива­нов, Башкина, Южанов, Оршанская (судя
по роли Наталки в «Кубанцах») и отча­сти Тамарова.

Первое наше знакомство с Черновым
состоялось в «Кубанцах». Он играл. 90-лет+
него казака Недолю очень хоропю и свое­образно. А может быть это ето индиви­дуальность, — подумали мы, — может
быть он всегда итрает ‘таких смешных
старичков с бабьими голосами? Ближай­шие выступления ‘артиста решительно
опровергли эти предположения. Чернов
выступил в роли В. И. Ленина в погодин­ской пьесе «Человек с ружьем» и дал
	образ большой силы и впечатляемости,  
	несокрушимой воли и высокой духовной
красоты. Дальше артист. сыграл Нарзулае*
ва в «Павле Грекове» ^— тонко и сочно,

Разнообразное, мягкое дарование ap:
тиста Иванова. Он интересно играет Павла
Грекова, Харитона в «Кубанцах» и в 060-
бенности Шадрина в «Человеке с ружьем»,
Известно, что. Шадрин принадлежит к чи+
слу тех ролей, на которые почти в каж
дом театре находится «замечательный»
исполнитель. Иван Шадрин — так Hass:
		жит
Педагог-друг
В пабмурный осенний вечер в 193% гб­ду я пришел на квартиру И. И. Бродеко­то—пришел после того, как тогдашние ру“
	ководители Академии художеств откаАза­лись попустить меня к экзаменам (я 0п03*
	дал к началу испытаний). Была на мине
	серая шинель. драные сапоги, потертая
кепка. Исаак Израилевич встретил меня
сердечно, более двух . Часов вместе 0
профессором Савиновым рассматривал мои
	рисунки и Ha следующий день поехал со
мной в` академию. Его вмешательство по­мотло: я был допущен к экзаменам А
отал студентом.

Эанимаясь в первыё годы учения У
других профессоров, я был фактически
неизменно учеником Бродского. Он рабо“
тал с0 мною дома, ему я обязан всеми
своими успехами. В дни очередных 06-
мотров студенческих работ Исаак Израи­левич всегда торячо отстаивал интересы
одаренных учащихся и тщательно обере­тал их от влияния той части профессоров,
которая стояла на позициях формализма.

Исаак Израилевич был скуп на слова.
Но 10, ‘что он говорил, было необычайно
ценно, понятно ‘и, главное, продиктовано
громадной любовью x искусству. Оттого
то ето так необычайно любили все, кта
знал. Память о нем, как о замечательном
хуложнике, учителе и человеке, не изгла“
	дится в наших сердцах.
А. ЛАКТИОНОВ
	Он учил нас видеть
мир
	«Рисовать Можно даже без альбома в
карандаша, — товорил нам чёсто Брод­ский, — Нужно побольше ходить, CMOT­реть, запоминать лица, пейзажи, старать’
ся сохранить все это в памяти как мате­риал». Он Учил нас видеть мир, горячо
любить искусство, Сам Исаак Израилевиз
сохранял в своей памяти все, что видел.
Даже малейший этюд своего ученика ов
запоминал на долгие годы в деталях.

В отличие от других профессоров, `ука­зывавших нам только на лучшие произ­ведения классиков, Исаак Израилевич
тщательно знакомил нао со всеми стадия­ми их творчества. Его взгляды на искус­ство были нам близки и дороги.

Необычайно мягкий. добрый и отзыв­чивый, Исаак Израилевич делал очень
много хорошего. Мы, его ученики, никог­да He забудем своего друга.

А. ГРИЦАЙ _
		И. И. Бродский
ood
	ТЯЖЕЛАЯ УТРАТА
	вительством. Ему было присвоено в 1932
	тоду звание заслуженного деятеля Wve
кусства, а в 1934 г. художник был на“
гражден орденом Ленина.

Значительны заслуги. Исаака Израиле­вича в воспитании новых советских kas
ров. Пять лет бессменно руководил он
Академией Художеств, работал в ней с
горячим увлечением и интересом, не ос­тавляя педагогической деятельности 0
самых последних дней. Много радости
принесли этому замечательному препода­вателю успехи студентов и дипломников
академии за последние годы.

Творческий рост молодых живописцев
Ленинграда продемонстрирован в их кар*
тинах, недавно показанных столице на
выставке, 20-летия комсомола. Государст­венная закупочная комиссия приобрела в
последние тоды лучшие дипломные рабо“
ты выпускников Павловского, Ясиевиз,
Позднякова, Лактионова и других. -

Исаак Израилевич Бродский умер в пол­ном расцвете. творческих сил. и мастер­ства. Художники Советской страны поте“
ряли выдающегося. собрата по искусству,
превосходного педагога и чуткого, внима­тельного друга.

Имени крупнейшего художника, отдав­шего родине свой талант и кипучие си’
лы, мы никогда не забудем,

М. ХРАПЧЕНКО,

И. МАРКЕЛОВ,

А. солодовнинов,

} 3 БЫКОВ
	И. Бродского
	Большая утрата постигла советское ис­кусство. Умер выдающийся представитель
советской интеллигенции, крупнейший
мастер живописи Исаак Израилевич Брол­ский. Он был одним из первых советских
мастеров, создавших художественные об­разы вождей революции, героев советской
ролины. Особенно плодотворно работал
	саак Израилевич над воплощением в жи-.
	вописи образа Ленина. Картины «В. И.
Ленин в Смольном», «В. И. Ленин на Пу­тиловском заводе», «Ленин на проводах
частей Красной Армии» занимают почетное
место в истории советского искусства.

Художественное дарование Исаака Изра­илевича было мнотогранно. Он был’ авто­Пом не ‘только больших композиций, `0то­бражающих события социалистической
действительности, но и признанным масте­ром советского портрета. Его работы в
этой области имеют огромную  популяр­ность. Их хорошо знают трудящиеся на“
шей страны, и часто в квартирах рабочих,
колхозников, в клубах, домах культуры,
избах-читальнях находишь репродукции с
лучших произведений Бродского.

Нам всем особенно памятна одна из его
удачнейших последних работ — «Нарком
обороны Климент Ефремович Ворошилов
на лыжной прогулке». Это полотно имело
большой успех на выставке, посвященной
20-летию Красной Армии и Военно-Мор­ското Флота.

Художественная ‚ деятельность И. И.
Вродского высоко оценена советским пра­Похороны И.
	Вчера, в 7 часов вечера, в Ленинграде,
	на ЧЛитературных мостках Болкова клад­бита, состоялись похороны заслуженного

деятеля искусства, художника-орденоносца
И. И. Бродекого,
	Последние работы
И. И. Бродского
	Несмотря ‘на тяжелую болезнь Исаак.
Израилевич неустанно работал. :

Даже в Крыму (в Алупке) ‘на _ отдых
И. И. продолжал писать. За последние двз
года им написаны в Крыму несколько
морских пейзажей, цветы. Здесь же он
закончил поясной портрет Героя Совет­ского Союза А. Б. Юмашева. .

В творчестве Бродского занимали ог
ромное место изображения В. И. Ленина.
Неоднократно возвращался художник к об­разу Владимира Ильича, с каждым pa­зом добиваясь все большей глубины и
портретного сходства.

Совсем ‘недавно, по просьбе пионеров,
Художник нарисовал пером для обложки
ленинского номера детского’ журнала
«Еж» толовной портрет Владимира
Ильича. В этом замечательном  наброске
блестяще схвачены характерные черты
облика Ленина.

В мастерской художника сохранилось
множество материалов лля задуманной, но
не завершенной работы «Похороны в
1904 году революционера тов. Хаплара».
Похороны тов Хаплара, убитого -map­скими  опричниками, превратились В
трандиозную о демонстрацию . бакинского
пролетариата. Эту картину И. И. Брод­ский должен был писать по заданию Ба­кинского музея революции.
	В. предпоследней картине хроники мы
видим Галилея через несколько лет после
отречения. Это — слепой старик, узнив
инквизиции, доживающий свой век под
неусыпным полицейским надзором, в Ko­тором главную роль играет благочестивая
идиотка Виргиния, Несмотря на физиче­ское угасание, он. продолжает работать и
писать, Постепенно из разговора его 6
Андреа Capra выясняется. что толька
страх костра заставил Галилея отречься
и что в сущности отрекся он лишь OT
публичной проповеди своего учения, ибо,
пока он жив. никакая била в мире — и
меньше всего он сам — не в состоянии
прервать неустанную работу ищущей мы­сли. С торечью констатируя свое малоду­шие, Галилей вслед за тем прибавляет
(и какой победоносной иронией звучат ето
слова!): «Искренно ‘стремясь найти доказа­тельства безусловной истинности церков­ной доктрины, я снова впал в Грех ис­следования, ибо плоть моя немощна. Дол­жен признаться. что я написал еще одну
книгу». Он «снова впал в грех исследова­ния»! Это и есть его настоящее. «Е. рог
si muovels. A pB последней картине Андреа
Сарти тайно BEIBOSUT, NPeBpaTHBOINch для
этой цели в контрабандиста, книги 0вое­то Учителя из, Италии в более свободные
страны. Мысль Галилея эмигрирует, чтобы,
расправив на свободе крылья, совершить
свой победный полет в веках.
	Брехтовская хроника представляет с060й
настоящую ‹ тейоическую драму и апофеоз
передовой, революционной мысли нового
времени, одерживающей свои первые побе­ды над дряхлым. умирающим, но все еще
бешено сопротивляющимся средневековьем.
Пьеса Брехта глубоко исторична, но Ged
тото несносного археологизма, который ча“
ще всего свидетельствует о забвении или
непонимании действительного значения
изображаемых событий. Она чрезвычайно
современна, но не в силу дешевых ана“
логий; которых в ней нет, а в силу окра­шивающей ее оптимистической веры в
непобедимоств и бессмертие человеческого
разума. Все это, в сочетании с совершен­ной, строгой и простой формой, наред­кость ясным и прозрачным языком, тон­кой и сильной иронией, дает нам право
назвать «Жизнь Галилея» шедевром
антифашистской драматической литерату­ры. В репертуаре советского театра она
займет почетнейшее место, — нашлась бы
только У театров охота и смелость взять“
ся за постановку этого произведения.
	М. ГЕЛЬ
	 
	Отдать последний долт покойному при“
шли крупнейшие деятели искусств, пред»
ставители ленинградских — предприятий,
воинских частей ленинградского тарнизо­на, Комитета по делам искусств при СНК
СССР: и др.
	го университета, жалкие перипатетики, ко­торые отказываются даже взтлянуть HB
звездное небо в Галилеев. телескоп, если
им заранее не дадут гарантии, что уви­денное ими совпадет с учением Аристоте­ля 06 устройстве вселенной; и соботвен­ная дочь Галилея, Виргиния, ханжа и Ду­ра, неустанно пекущаяся о «спасении ду
ши» своего отпа и во, имя этого шпионя­щая за ним по поручению инквизиции,
	и молодой болван Лодовико, жених Вирги­нии, отказывающийся от брака с ней вви­ду того; что синьор Галилей занимается
таким компрометирующим всякого поря­дочного человека делом, как изучение при­роды солнечных пятен.

У каждого из этих персонажей — ино:
ria совершенно. эпизодических — есть WH
дивидуальная характеристика, сделанная в
тем реализмом, с той поражающей плд­стичностью, которые свидетельствуют 9
высшем мастерстве художника. И в то жв
время всех их роднит одна общая черта:
	они глубоко и безнадежно смешны, смеш»
	ны своим бессилием  лилипутов, вступаю­щих в единоборство с Гулливером. Верное
историческое чутье подсказало Брехту эту
точку зрения, и оно же навело его’ на
мысль, что драма Галилея не должна вы“
глядеть как трагедия обреченного и оди­нокого мученичества. И действительно, не­смотря на все гонения, Галилею абсолют­но чуждо подобное самочувствие. Наряду
с непоколебимой уверенностью в собствен­ной правоте, ему. присуща безграничная
	рера в разум и здравый смысл человече­ства. К этому здравому смыслу он впер­вую очередь и апеллирует в убеждении,
что‘ никакие предрассудки, никакие 38-
блуждения не смогут устоять против толо­са логики и фактов.

Как известно, инквизиция заставила
Галилея публично отречься от своих взгля­дов. Возникшая еще в ХУП веке.и до сих
пор пгироко распространенная героическая
легенла повествует, что в последнюю ми:
нуту Галилей взял. назад свое отречение
и произнес всемирно знаменитую, став­шую затем девизом всех стойких душ,
фразу: «Е pur 1 ппоуе!» (‹А все-таки она
вертится!»). Однако версия эта не под.
твердилась. и, хотя она принадлежит
к числу тех легенд, о которых Меринг го­ворит. что они Иногда лучше и полнее
выражают действительный дух эпохи, не:
жели груды сухих фактов, — Брехт пред­почел не пользоваться ею в таком виде
и избрал иной, менее стереотипный и 00-
лее сложный ©п0соб раскрытия заложен­ного в ней смысла.
	об ’являлось «пустым» и в нем не остава­к окуляру трубы, он неожиданно для Ca­мого себя обнаруживает движение ©пуг

ников Юпитера. Потрясенный открытием
и сверкнувшей вслед за этим  дотадкой,
он ‘кричит: «Куда же девалась кристаль»
ная сфера, в которой прикреплен Юпи­тер? Вокруг него обращаются друтие звез­лы. И они ни к чему не прикреплены,
	и сам он тоже не может быть прикреплен.
	Значит небо, значит вселенная обходится

без всяких подпорок. Значит существует
еще одно солнце...

«Сагредо; Галилей, ты должен успокоить­ся.
	Галипей. Сагредо, ты должен кричать от
радости:

Сагредо. Я не моту слышать эти дурац:
кие вопли.

Галилей, А я не могу видеть, как TH
таращишь, словно треска, глаза в момент,
когда нам‘`открылась истина.

Сагредо. Я не таражу глаз, словно тре­ска, я дрожу от страха, что это может
оказаться истиной.. Значит, существуют
только светила и никакой разницы между
небом и землей! И вообще — никакого не­ба! Но где же в таком случае бот? .

Галилей. Что‘ты хочешь этим сказать?

Сагредо. Бог! Где находится бог?

Галилей (гневно). Там его нет. А если
бы там были живые существа и вздумали
искать его на земле, они бы его здесь

rome He нашли,
	Сагредо. Так гле же находится бог?
	Галилей. Я не ботослов. Я математик... з.
Воязливый обыватель Сатредо отнюдь
	не единственный представитель враждеб­ного Галилею и ‘его идеям мира. Брехт
созлал целую таллерею бесконечно разно“
образных ткпов. Тут и дряхлый старец
кардинал, встречающий Галилея бешеным
криком: «Ты очень походишь лицом ‘на
Джордано Бруно и ты будешь сожжен»; и
зловещие тени инквизиции, плетущей во­круг Галилея дьявольбкую сеть шпионажа
и интриг; и кардинал Барберини, буду“
щий папа Урбан УЦТ, лощеный дилетант
й иезуит, личный «друг» Галилея, 06е­шазитий ему защиту и поддержку и вре’
шительную минуту, трусливо его, предав­ший;. и шайка жирных шутов в сутанах,
преследующая Галилея плоскими и грубы­ми насмешками; и венецианские держазв­ные купцы, расценивающие Галилея в 3а­висимости от размеров барыша, какой
приносит им его инженерская практика; и
ничтожный тосканский терцог Козимо II
Медичи: и Ученые профессора тосканско­лось места ‘для католического личного 60-
та, то это было еще с полбеды. Хуже
было то, что земля переставала быть цен­тром вселенной, а вместе с нею лишалея
этого значения и престол св. Петра, Пап­ство довольно быстро поняло революцио*
низирующее влияние этого открытия Ha
умы и.приняло бой, расправляясь с при“
верженцами нового учения не’ менее  бес­пошадно, чем духовные и светские князья
расправлялись 6 бунтующими мужиками
и горожанами. у
Художественная заслуга Брехта состоит
в том, что он с огромным мастерством,
с необычайным знанием эпохи, с Удиви­тельной рельефностью и широтой кругозо­ра изобразил в своей хронике эту драму
человеческого духа. Шаг за шатом убеж­дается Галилей, что своими открытиями
он посеял бурю; с каждым годом все 60°
лее опасной для него самого становится
его деятельность и редеет круг друзей,
которых пугает неслыханная дерзость ега
исканий. Но остановиться он не может,
хотя бы и сам этого захотел; равнодуше
ный к невзгодам, каляясь в испытаниях,
он продолжает свое дело, пока его не OC­танавливает свинцовая рука инквизиции.
Быть может, самым замечательным в
брехтовской хронике является то, как ве
автор раскрывает исторический смысл про:
исходящей на сцене бофьбы, идей. Нигде
`не впадая ни в плоскую вульгаризацию,
‘ни в крикливую риторику, обнаруживая
‘на каждом шагу тонкий вкус, неистощи:
‘мую изобретательность, блестящее остро:
`умие, Врехт показывает, что перед нами
‘в сущности настоящая революция, рево­люция духа, отражающая надвигающееся
крушение старого общественного порядка
й зарождение нового. Приведем для ил­люстрации неболыной диалог из третьей
картины, помеченной 9 января 1610 г. В
этот. день Галилей обнаружил с помощью
телескопа движение спутников Юпитера в
тем самым нашел первое наглядное докА­залельство правильности коперниканского
учения. то-есть достиг того, что не удалось
	ни Копернику. ни Джордано Бруно.
примитивной обсерватории Галилея,
	у примитивного телескопа, беседуют двое:
Галилей и его приятель Сагредо. Сатредо—
историческое лицо, будущий дож Венеции,
добрый малый, но заурядный ум. Впо­следствии Галилей выведет его под тем же
именем в своем знаменитом «Диалоге 0
двух мирах». а пока хочет поделиться ©
ним своими наблюдениями над составом в
строением Млечного пути. Приложив глаз
	Жизнь Галилея
	О новой пвесе Б
	ертольда Брехта’.
	У
	позже станет одной из характернейших
черт буржуазной. науки, растерявшей весь
блеск своей революционной юности.
	Самоотречение Галилея порождено гран»
диозной страстью пионера, открывающего
новые миры. Колумб мироздания залы:
хяется в узких, неподвижных  траницах
средневековой вселенной, очерченных до
коперниковой астрономией. Символом кос­ности, мертвого покря, тюрьмою духа пред­ставляется ему знаменитая Птолемеева CH­стема — теоцентрическое ‘учение 0’ все­ленной, почти пятнадцать веков  владев­тпее умами и за это время превратившееся
в официальную доктрину феодального
средневековья, в непререкаемую дотму ка*
толической церкви, в орудие ев духовного
господотва, .

Уже в первой картине хроники, бесе­дуя со своим юным учеником, одиннад­патилетним Андрей Сарти, Галилей изла­тает свое философское и научное кредо: .
	«Две тысячи лет’ человечество думало,
что ‘вокруг Него вращаются и солнце в
все авезды небесные. Папы, кардиналы;
светские князья, купцы, капитаны, ры’
бацкие жены и дети на тикольной скамье
верили, что восседают неподвижно в цен»
тре этого хрустального шара, — но теперь
мы выбираеися на свежий воздух, Андреа,
Ибо старые, времена прошли и наступают
новые. Отныне иавестно: что сегодня бы­ло так, завтра уже будет по-иному, ибо
pee находится в движении, друг мой...»
	Вся история новой науки д9 ХХ века
He знает эпизода более драматического и
богатого последствиями, нежели ревизия
Птолемеева учения о мире, предпринятая
в разных странах Европы Коперником и
ето последователями. Если крестьянские
войны, восстания горожан против фео­далов, первые выступления предшествен“
ников современного пролетариата подта­чивали и разрушали экономическую и
политическую основу феодального обще­ства и государства, то новое естествозна­нив—и в первом ряду школа Коперника—
соадавало смертельную угрозу для «духов:
ной диктатуры папства» (Энгельс), для
идеологических твердынь феодализма, для
ето господствующей религии, Если небо
	Последняя пъеса Брехта написана В
	А ee aren

Мм монументальной драматической
ники, посвященной жизни и делам Га
1180 Галилея, великого революционера
	Мукл, одного из тениальнейших OCHOBO:
ложников ^ современного ‹ естествознания:
Зиыряадцать картин хроники охватыва­И морую половину жизни Галилея, то’
1 период, Ha который приходятся, наи’
№№ важные из ето научных работ в
трытий,

Тенхальное детство современной науки,
№ самой, науки, которая © тех пор: еше
\холько раз перевернула мир, оживает
ie] navn в образе бессмертного пизан’
№ 90 настоящий человек, настоящий х&-
AE), могучая индивидуальность, цель­114 натура с сердцем ‘ребенка и головою
Пюрока, беспокойный дух, одержимый.
{Иаоовым и дерзким желанием все у3°
ть 306 понять, вырвать у природы cpa­У 00 в6 тайны, по останавливаясь HB
Шид какими крайними выводами, ни пе.
№ лаким посягательством ва воззрения,
ященные всем авторитетом средневеко­ПМ церкви и науки.

Ичное поведение тероя‘ брехтовской
№ы далеко не всегда отличается высо­(bt принципиа льностью, и в этом отноше»
ИК он типичный представитель своего
мени, Он беден, у него нехватает де­№ А жизнь п, следовательно, досуга
\ занятий наукой, Церковь все больше
1 бльще косится на эти занятия. Чтобы
умнее утвердиться в жизни, он вынуж“
№1 искать богатых и могущественных 1п0-
зителей и находит их тде может и как
ат, не особенно разбираясь в сред­Зах, Он хитрит, изворачивается, плутует,
ПжАется перед людьми, которые его He
Улимают и которых он сам глубоко пре­Зет, / Е

№ под обличкем житейского оппорту“
ма скрывается душа фаватика, охва­Уно неукротимой страстью к научно:
Y исследованию, Эта страсть поглощает
№0 целиком; во всем остальном его жизнь
- т сплошного  самоотречения, 0Д­ARO 603 тени тото  самодовольного OT­шения от жизни, которое значительно
нивы. 5
	.  Bertolt Brecht. Leben des. Galilei.