и интября 1939 г., № `67 (647)
	РА = oe - a «СОВЕТСКОЕ ИСКУССТВО» —
	Sa кулисами
феставаля
	Кироваканский театр — старейший Kole
хозный театр Армении. Он показывает на
своей сцене произведения Горьком, Шил­лера, Мольера, армянскую классику и 60“
	временные пъесы драматургов братских
республик. Театр играет в колхозах и В
районном центре—Кировакане. В этом го
ду он завоевал первенство на республи­канском смотре колхозных театров в Ере­ване. 3

Этот смотр очень много дал коллекти­ву нашего театра. Подготовка и организа“
ция оцпектаклей в Ереване позволила  уча­стникам смотра успешно показать свои
творческие достижения. Изучив предвари­тельно репертуар и ознакомившись в
оформлением каждого из театров, участ­вующих в смотре, Управление по делам
искусств подготовило три помещения 6
различными по размерам сценами. Теат­рам были обеспечены своевременная 0°
ставка и хранение декораций. Для кон“
сультации и помощи колхозным театрам
были привлечены режиссеры, дирижеры,
художники, гримеры, a
	Каждый из участвовавших в смотре кол*
хозных театров заблаговременно ознако=
мился с календарем смотра. С большим
вниманием и интересом отнеслись к смо­тру колхозных театров актеры, , режиссе-.
ры. художники Еревана; и это внимание
очень согревало и о0бодряло участников’
смотра. i
	Невольно сравниваешь условия, в кото­рых выступали наши театры в Ереване,
с теми, в которых пришлось итрать В

Москве. ня всесоюзном фестивале.
	Начать с того, что нам не было разре­шено привезти труппу в том составе, ко­торый выступал на  ереванском смотре.
Пришлось актерам поручить одновременно
и Ффувкции администраторов, а парик­махера ‘и. бутафора выпустить на сцену.
Репетиции провести не удалось--не былоб
лия этого ни места, ни времени: нас HE
известили заблаговременно © календаре
фестиваля, После того как напти декора­ции сутки пролежали на вокзале, их сва­лили в Разных дворах. и они мокли под
дожлем.
	ещё большим беспорядком столкну“
лись мы на спектакле. Сцена клуба, гдб
происходит фестиваль, оказалась техниче­ски настолько неблагоустроенной, что мы
не смогли полностью разместить оформле­ние. Спектакль наш затянулся на. чав
дольше, чем он идет у вас обычно. За­ведующий постановочной частью клуба не
считался с указаниями главного режиссе­ра. Для того чтобы убрять со сцены экран,
пришлось разыскивать заведующего клу*
бом и его помощника и «сотласовывать
вопрос». Антракты затягивались,
	Мы не говорим уже 0 том, что здесь,

в Москве. нам самим было предложено
«организовать зрителя». Очевидно, сами
устроители фестиваля не сумели его дост&-
точно популяризировать.
	Ни с кем из мастеров стбличных ‘теат“
ров нас не познакомили. Не удалось уви­деть нам ни в одном из московских те­атров ни спектакля, ни репетиции, а это
принесло бы нам большую пользу. Мы
мотли бы гораздо больше вынести для
себя из фестиваля, если бы он был орга­низован как слелует.
	Д. ДЖАМГАРЯН, xynome­ственный руководитель Ки­роваканского колхозного  Т@-
атра, С. АДЖЕМЯН, директор
театра XOPEH АРУТЮНЯН,
актер и режиссер.
		Весоюзный фестиваль колхозных театров.
Бироваканский колхозный армянской театр.
«На зар» А. Гулакяна. Постановка А, Хо­кха. Артистка А, Худаняя в роли Анны и
артист К. Худаняя в роли Вачика.
		Фото Е. Волкова.
	Белорусский Ваславльский колхозно-совхоз­ный театр. «Партизаны» К. К, Крапивы, По­становка П. А. Данилова и Ю. Г. Поличёнец­кого. На снимке — сцена из пьесы, В пентре
	артистка А. Л. Метелица в роли Ганны и
артистка Н. М. Яичко в роли Настули.
	с
	ото ЕЁ. Волкова,
	Пржевальский колхозный театр Киргиз­ской ССР — самый молодой из театров,
частвующих во всесоюзном фестивале.
10 не только молодость отличает его от
других участников фестиваля. Это театр—
Колхозный в самом непосредственном
смысле слова: весь его творческий. коллек:
тив состоит из вчерашних колхозников. За
короткий срок они стали актерами про­фессионального тватра.
	В труппе преобладает молодежь, Кол­лектив успешно овладевает актерским ма­стерством, — в этом убеждает показанная
на фестивале его последняя, восьмая по
счету работа за два года существования
	театра — «Гоктогул» Джоомарта Боконба­ева.
	Пьеса посвящена жизни и деятельности
	‘великого киргизского поэта, певца и му­зыканта — Токтогула Сатылганова, в ней
показаны арест Токтогула, жизнь его в
ссылке в Сибири, бегство из ссылки и
возвращение на родину. Время действия—
1890—1908 гг. В драматургическом отноше:
	нии пьеса не свободна от серьезных не­NOCTATEKOB.
	Она малодейственна, лишена элементар­ной сюжетной линии, в ней нет ярких об­разов. Токтогул показан в ней схематич­но, он не стал главным действующим ли­цом, хотя пьеса и посвящена ему. Соз­дается впечатление, будто автор задался
целью заставить Токтогула как можно ча­ще петь свои произведения, а остальных
действующих лиц ограничил ролью  слу­шателей этих песен. Токтогул предетав:-
лен совершенно равнодушным ко всем ок­ружающим: жене, сыну, близким людям.
И равнодушен он не потому, что артист
	Айдаралиев, играющий эту роль, це­ликом увлечен исполнением песен, а по­тому, что автор слабо охарактеризовал
	взаимоотношения Токтогула в другими
действующими лицами пьесы,

Только в, первом действии Токтогул
сравнительно активен: он отказывается
выполнить приказание сельского старосты
Ахмата, который заставляет его встречать
веселой песней свое начальство. Токтогул
смело выступает против исправника и во­лостного старшины Керимбая, /призывая
	народ оказать им организованное сопро­тивление.
	В этой сцене зритель видит в нем не
только певца, a смелого мужественного
борца за народную правду. его голосу
народ присоединяется, верит ему и горя­qo его любит,

‚ Любовь к народному певцу хорошо по­казана во второй картине, когда чабан,
тоже певец, Эшмамбет (артист Джунуша­ев) приходит издалека, чтобы взглянуть
	Всесоюзный фестиваль колхозных театров.
Пржевальский колхозньый театр Киргизской
СОР. «Токтогул» Д, Боконбаева. Постановка
заслуженных артистов Киргизской ССР
ji. Койзуманова и 0. Сарбагишева, На сним­ке — сцена из пьесы, В центре — артист
Сооромбаев в роли Сувана.
	Фото Е. Волкова,
	но советского театра почтенна прежде вое­го потому, что советский актер на любом
участке сценической деятельности имеет
возможность проявить себя как. полно­ценный участник всенародного строитель­ства. И все же новая жизнь нигде не
	1 свой практике колхозног

om me А

ee

о театра. Здесь

_
	SCO кажется исполненным особого движе­ния—и небывалые изменения в, экономи­ке, и невиданная в мире перестройка че­ловеческого сознания. Не боясь преуве­личения, можно сказать, что день ото дня
изменяется содержание колхозной дейст:
вительности и потому театр’ чтобы не
ототать безнадежно от жизни, должен су­Wht) 20 ofan eee!”
	РР И ТА И
(сть создать для себя условия непрерыв­ного роста.
	и ром 60 местных’ управлений
по делам искусств, подобно чеховскому

ал ль О
	Го д
«зеловеку в футляре», до смерти боятся
того нового, к чему настойчиво стремятся
театральные коллективы, не желающие
отставать от, колхозной действительности.
При содействии этих чеховских героев
создана замечательная «теория» некоего
творческого потолка, за пределами кото­рого театр уже теряет право на звание
колхозного, ибо в этом случае будто бы
его перерастает.

Когда одного из плановиков Управления
спросили, что именно считает он основ­ным в своей работе, он ответил: «цифры».

на дальнейший вопрос о том, интере­сует ли его содержание, которое должно
стоят за цифрами, он убежденно и даже
не без обиды возразил: «Я не художест­венный руководитель, чтобы интересовать.
ся тем, что делают театры, выполняя или
не выполняя наши контрольные цифры».

Возражать ему было бесполезно. Он был
убежден, что качество колхозного театра
	определяется только количеством обелу­женных им «точек».
	К счастью, невзирая на таких горе­плановиков, колхозные театры растут и
крепнут, приобретают творческое лицо.
Чем же об’ясняется этот радостный
творческий под’ем? Вероятно тем, что пе­реход от прежней формы трестирования
к системе областных управлений развя­зал инициативу самих театров и эта ос­вобожденная инициатива привела к ‚более
высоким качественным показателям,

Всесоюзная сельскохозяйственная  вы­ставка в ярких красках рисует коренное
обновление нашей  сельскохозяйственной
действительности и коренные изменения в
сознании колхозника. Нужны не только
«чемоданные» театры, но и более слож­ные, Пришло время по-новому осознать
требования, вытекающие из преобразован­ной экономики колхозного села.

Мне наиболее внакомь практика театра
им. Леноблисполкома, в работе которою
я принимаю ближайшее участие в тече­ние пяти с половиной лет. Этот театр
в текущем году ввел новые ортанизацион­ные формы своей работы. Имея постоян­ную базу в Ленинграде, он закрепляет ва
собой 8 крупных колхозных клубов, к
которым тятотеют окрестные села. Давая
в них по одному спектаклю в месяц на
протяжении круглого года. театр им. Лен:
	облисполкома по сути дела перехолит. К!
	своеобразной форме стационирования своей
колхозной работы. Ето опыт, его искания

многообразных методов = художественно­творческого общения с колхозным зрите­лем не худо бы перенать и городским те­атрам. -

Что же касается кадров, то в наших
крупнейпгих театрах есть, как известно,
немало молодых артистов, которые томят­ся от творческой недогрузки. Нельзя не­дооценивать и тото творческого обогалце­ния, той творческой радости, о которых
свидетельствуют в один голос все, кому
случалось выступать на колхозной сцене.

Советский театр принадлежит народу.
Он живет одной с ним жизнью. И совет­ский актер, живая частица своего ве­ликого народа-строителя, в теснейшем и
многостороннем творческом с ним обще­нии находит новый источник для своего
вдохновения, для мощного роста своих
творческих сил,
	П. П. ГАИДЕБУРОВ,
	«Гоктогул» ПД. Боконбаева
		`на прославленного певца и поучиться у
	него петь. Трогательна эта встреча. Здесь
актер Айдаралиев сумел передать боль­шую взволнованность, искренность; он,
конечно, мог бы создать более живой и
убедительный образ Токтогула, если бы

автор был внимательнее к этому основно­му герою пьесы,
	 ) сожалению, дальше Токтогул показан
автором только как певец, и даже в
центральных эпизодах (арест во втором
зкте и сцена в четвертом акте, когда на­чальник тюрьмы, вырвав из рук Токто­гула комуз, ломает его) главному repow
пьесы дано ничтожно мало слов. Айдара­лиев не восполнил недостатков  драматур­гического материала, сцены эти он прово­дит неубедительно, в его исполнении Ток­тогул воспринимает все эти события спо­койно, без малейшего волнения. А каза­лось бы, что может быть дороже для Ток­тогула, чем народ, от которого его отры­вают, и комуз, `на котором он не сможет
больше играть. складывая свои песни?
	В пьесе формально выведены разнооб­разные персонажи — Токтогул, волостной
старшина, сельский староста, ‹ исправник,
офицеры, солдаты. Но все они в пьесе
существуют как-то раздельно и самосто­ятельно: если некоторые сцены  вычерк­нуть или прибавить — действие не изме­НИтСЯ.
	Автор равнодушен к судьбе своих ге­роев. Так, в первых двух картинах он вы­вел на сцену сына Токтогула—Алматая и
слесаря Сары, но в последующих трех
картинах зритель их не видит, и какова
судьба Сары, арестованного вместе с Ток­тогулом, остается неизвестным, а об Ал:
матае только в последней картине упоми­нается, что он умер. Но что случилось
с ним, отчего он умер — в пьесе нё ска­BOAO.
	Привлекательной чертой пьесы Боконод?
ева является то, что на протяжении всего
спектакля на сцене действует народ. Это
дало возможность театру показать весь ак­терский состав, который создал правди­вый, волнующий спектакль о безрадост­ном, тяжком прошлом киргизского наро­да, безжалостно угнетавшегося царскими
сатрапами. Самое замечательной в спектак­ле — массовые сцены. Народ живет в них,
чувства народного гнева и радости зара­жают зрителя. И этим мы обязаны TOMY,
что толпа на спене индивидуализирова­на, & каждый Участник массовой сцены
держится свободно, непосредственно.

Вот первое действие: на склонах живо­писной горы Алатоо собирается народ.
Молодежь в ожидании старших затеяла
игры, В ве распоряжении всего лишь не­Всесоюзный Фестиваль колхозных театров.
	Камышинский колхозно-совхозный театр
Сталинградской области. «Терентий Ивано­вич» Ю. Свирина. Постановка Д. Б. Гандель,
Артист Б. А. Холодов в роли Сухарева, ар­тистка А. В. Вернер в роли Ольги и артист
И. Н. Горо.в роли партизана Крашенко,
	Фото В Волкова.
	Ha o одной областью искусства не свя:
и так много ходячих предрассудков,
в; 0 деятельностью колхозных театров.
{примеру, немалое число горожан еще
10йчас полагает, будто только те из те­ирз пазываются колхезными, в которых
зыступают участники колхозной самодея­{IbHOCTH, :

90 мнение, так сказать, дилетантсков;
10 же касается профессиональных кру­0, то вдесь до сих пор живет убежде­18, будто колхозными могут считаться
только такие театры, актерский состав ко­мрых можно уместить на одной подводе,
 монтировку—в ручном чемодане. Репер­9p будто бы должен быть отмечен 06о­(1, ‹колхозной» спецификой, причем эта
‹цецифика не содержится ни в одной из
me общесоветского репертуара, и никто
в в состоянии вразумительно об’яснить,
}м же эта пресловутая специфика зак­шчается,

‚ В менее профессиональных кругах мож.

NHB BAM дни услышать, будто быт
ттворческая практика колхозных театров
пичены такой +экзотичиостью», что ра­‘из на колхозной сцене несовместима
итоннством  квалифицированного акте­№ юворя попросту, в колхозные театры
пы попадают только такие актеры, ко­прых почему-либо не берут театры «хо­Ушие», Часто и квалифицированная кри­84 все еще считает ниже своего досто­тва писать о спектаклях колхозного те.
i, а если что-либо и пишется, то 6
временным ударением на красочные
изоды, вроде того, что керосиновые лам­ине могут гореть из-за недостатка воз­ди в переполненном зале деревенского
ИУ; или что Колхозный плетень  обру­ая вместе с вагромоздившимися на
190 зрителями, притом на самом ивтерес­у месте спектакля, который исполнялся
ид открытым небом.

Подобного рола’ рассказы теперь—арха­by. Это лучше всего подтвердил всесоюз-,
ый смотр, предшествовавший нынешнему
швалю колхозных театров Понятно
цоумение, даже растерянность всех тех,
1) впервые столкнулся с работой коллек­вов, обслуживающих колхозного зрите­и дин из членов ленинградского жюри
Мора четко сформулировал свои впечат­‘уния, заявив, что театр (спектакли кото­№0 стояли в ЭТОТ раз на обсуждении)
ибычайно репгительно снимает грань ме­\) колхозно-совхозным театром и теат­№ юродским. Если бы меня, работника
цю из колхозных театров, спросили,
10 наиболее привлекательно на мой
Имяд в театральной работе в колхозах,
16ы полностью согласился с мнением
ию члена жюри. Суть дела именно в
(ания прежней грани между театрами
илозными и городскими.

Разумеется, деятельность любого подлин­большой кусок каната. Но сколько выдум­ки, какая непринужденная игра, как за­разителен ” смех, как веселы издевки над
неуклюжими, неловкими!

Или вторая сцена. В торном ущелье
Тянь-Шаня народ готовит оружие для
борьбы с поработителями. На сцене все
живет почти без слов. Участники правди­во реагируют на разлетающиеся искры от
удара молотом по наковальне,  высмеи­вают уклоняющихся от работы, одобряют
энтузиастов. И вряд ли режиссер мог до­биться такой выразительности, определяя
действие каждого по заранее разработан­ному плану. Здесь решающую роль сы­грала удивительная  непосредственность
актеров. Они исключительно хорошо слу
шают друг друга, чувствуют партнеров.
Замечательно развиты мимика, движение.
В этом мы убеждаемся и в картине, где
показаны каторжники в Сибири, в лесу,
зимой, в трескучий мороз. Они пилят и
носят лес, и актеры при этом ни на се­кунду не забывают тяжести холодных це­пей, в которые они закованы — ведь
прикосновение к ним должно причинить
мучительную боль! Поведение актеров на
сцене настолько убедительно, что забыва­ешь о театральной иллюзии и веришь в
сибирский мороз, в эти сугробы снега, ве­ришь всему происходящему на сцене.
	Но Токтогул в этих сценах изменился
только внешне: в олной картине он 06-
рос бородой, в другой — борода поседе­ла. Действия же его сводятся только к ио­полнению песен, И мы не знаем его мыс­лей, не улавливаем его переживаний. С
трудом узнаешь его среди присутствую­щих. В третьей картине происходит боль­шой спор между Тихоном и Семеном —
каторжниками из политических, но Токто­гул безразлично относится ко всему окру­жающему. -

ABTOP He показал и тех изменений, ко­торые, вероятно, произошли в психике Ток­тогула после 8-летнего пребывания в ссыл­ке, в далекой суровой Сибири.
	‚ Мы не остановились на отдельных (иб­полнителях спектакля, потому что данный
драматургический материал не дает до­статочных оснований, чтобы судить о ма­стерстве того или другого актера. И вряд
ли актеры показали себя в полной мере
своих сил, и возможностей. Ярко и Ерасозч­но оформил спектакль худ. И. Гайденко.
	Талантливые постановщики спектакля —
заслуженные артисты Киргизской ССР
Д. Койчуманов и 0. Сарбатишев — про­явили, особенно в массовых сценах, боль­шое мастерство: созданный UNH CER
такль оказался значительно выше уровня
	Б БАССАРГИН.
	Заметка Работников Кироваканското те“
атра выражает справелливое возмущение,
которое испытывают очень многие участ­ники фестиваля колхозных театров по по­BOAY opranHaa tHOHHOR неразберихи на
Фестивале.
	Ортанизуя отромной важности BCeCOR)3-
ное мероприятие, рассчитанное на целый
месяц, Комитет по делам искусств #6
обеспечил для его проведения ни полхо­длящего помещения, ни обслуживающего
персонала, 16 колхозных театров, вызван­ных на фестиваль, впервые приезжают в
Москву из самых дальних конпов страны
и здесь, в столице, не имеют возможностч
показать свои. спектакли в КУЛЬТУрНнОй И
удовлетворительно0$й в  производественно­техническом отношении обстановке. Как
правило, они не могли провести хотя бы
одну репетицию на новой для них сцене,
самая сцена оказывается лишенной эле“
ментарного оборудования. осветительных
приборов и т. п. Из-за этото спектакли
фестиваля систематически начинаются ©
опозданием на 40 минут. — час, антракты
тянутся не менее получаса, и утомленные
зрители едва могут дождаться окончания
спектакля к часу ночи.
	Из рук вон плохо поставлено дело и 0
ортанизацией зрителя. Каким скверным
анекдотом звучит предложение. сделанное
коллективу Кироваканског = колхознего
театра, самим организовать зрителя НЯ
свои спектакли! Зрительный зал театраль­ного клуба вмещает всего 500 человек. Но,
видимо, работники Комитета не сумели
найти в Москве и этого, количества ври­телей. если предлатают впервые приехав­шим в столицу колхозным артистам Cay
мим заняться распространением билетов.
	Напрасно участники фестиваля уповали
H на название клуба, в котором им при­ходится выступатьз «Центральный дом
работников искусств». В зрительном зале
не видно столичных актеров, режиссеров,
квалифипированных деятелей искусств,
чья опенка и совет могли бы принести
отромную пользу актерам далекой пери­ферии. Комитет по лелам искусств не су­мел привлечь на спектакли колхозных те­атров и этих завсегдатаев театрального
клуба.
	Комитет ограничился ‘тем. что пригля­сил пять-шесть московских критиков @мо­треть спектакли колхозных театров и по­том проводить беседы с труппой. К тому
же распределение спектаклей межлу\ кри­тиками произведено таким образом. чтб
каждый критик смотрит лишь один спек­такль данного театра, в второй спектакль
поручается Рецензировать ужа другому
критику. Таким образом ни один из ре­цензентов не получает’ общего впечатле­ния от труппы театра в целом, тем более
что один и тот же театр показывает
обычно такие разнородные спектакли, как
«Егор Булычев», «Слуга двух господ» или
«На дне» и комедию «Сады цветут»,
«Фальшивую монету» и «Женитьбу». Не­лепость этой «критической эстафеты» до­холит ло того, что музыкальные спектакли
(например Шамхорского театра) поручается
рецензировать театральному критику, хотя
и высококвалифипированному, но не име­юшему никакого касательства к музыке.
	Все это говорит о недопустимой безот­ветстненности и легкомыслии. проявлен­ных работниками теятрального управления
Комитета по делам искусств при проведе­нии большого. нужного дела.
	заслуженный артист РСФСР, орденоно­COU, художественный руководитель кол­хозного театра им. Леноблисполкома.
		и роли
	Актеры
	ня А вот ваши мнения никогда гроша
стоить не будут, как бы ни были ориги­кальны и смелы: окрестят вас сумасшед­шим — вот и все,

Молчалин покидает Чацкого победите
лем, а Чацкий вслед ему посылает стихи,
полные горечи и презрения.

„.Сцена бала, и BOT тот самый чело­век, который только что раскрывал в до“
стоинством и уверенностью свою филосо“
фию жизни, теперь ванимается практизе­ским осуществлением своих заветов. Это
трудная и тонкая работа. Молчалин 08-
мозабвенно льстит старухе Хлестовой и
утождает ей. Делает он ©в0е дело вир­туозно. Его подобострастная любезность,
его нежнейший голос, его  грациоз­ные. жесты -- вое это соответствует одно
другому, все выражает одну страсть, один
порыв — искреннейшую любовь и глубо­кую почтительностьв.

Молчалин вахлебывается от восторга?

«Ваш шпиц — прелестный шпиц! we

более наперстка!

Я тладил все егоз как шелковая —

шеретка!»

И в результате всех стараний-—высшая
награда: Хлестова милостиво говорит:

«Спасибо, мой родной».

А ночью, в тихой передней, Молчалин
поучает Лизу тайнам жизни. Терехов вна:
менитый ‘последний стих раскрывает со­вершенно заново, содержательно и очень
умно; фразу «собаке дворника, чтоб ла­скова была» актер говорит с полным от­вращёнием — противны все эти униже­ния, HO что делать, только так дойдешв
до степеней известных...

Но, несмотря ‚на все предосторожности
и хитрости, игра сорвалась: гневно север”
кают глаза Софьи, слышен голос Чацкого,
и Молчалин трусливо убегает к себе В
каморку...

Но он быстро оправится, этот наглец

и плут, и может быть, по размышленьи
здравом, его даже не выгонят из фяаму­совского дома. Чересчур он нужный чело­век.
ГА 0 своей стороны он использует все
свои душевные силы — притворство,
лесть, хитрость, ум. и снова будет бла­менствовать на свете.

Так, правдиво и вло, сытрал талантли­вый актер роль Молчалина в спектакле
Малого театра, сумев в грибоедовоком пер.
сонаже показать его существенное содер»
жание: широкое социальное явление —
молчалинство, заключающееся в низости
жизненных целей, в подлости страстей и
лживости характера,

Кривизна души. Молчалина — это
страшная сила, и актер ее раскрыл глу­боко и полно.
	Г. БОЯДЖИЕВ.
	чалин начинает светский разговор, но Чяц­кий не в силах скрыть иронию — пер»
вая острая фраза сказана, Молчалин под*
вимает голову. Снисходительная улыбка
скользит по его тонким губам, и тут же
сообщение о трех наградах... Не попусту,
мол, трачу время, как видите. А вс9 —
«умеренность и аккуратность».  Чацкому
не по себе, он зло кривит рот, насмеш­ки становятся явными. И тут только Мол­чалин понимает, почему молодой человек
так желчно настроен.
	«Вам не дались чины, по службе не
успех?» — ах, вот в чем дело, вы мне
просто завидуете, И весь дальнейший раз­говор Молчалин ведет в покровительстве“
ном тоне — он искренно жалеет юношу:
ну можно ли быть таким  простачком,
вель так никогда человеком нё станешь. А
в душе торжествует самодовольная иро­НИЯ.
	‘`Но вдруг Чацкий оскорбляет ero свя­щенный кумир, называет Татьяну Юрьев»
ну вздорной. Молчалин поражен: нет, ©
этим человеком не столкуешься, он про­сто глуп. Как ребенку, Читает он’ нота­цию Чапкому: «К Татьяне Юрьевне хоть
раз. бы с’ездить вам...», и ТУТ же дидав­тический афоризм;

«Частенько там

Мы покровительство находим, где не

метим».

Мальчишеского ответа Чацкого он не
слышит, а, увлекшись своим менторством,
добродушно уговаривает собеседникал

«Ну. право. что бы вам в Москве у нас

служить?

.Й натражденья брать и весело пожить?..»

Но Чацкий не внемлет добрым, разум­ным советам: вместо этого он бестактно
набрасывается на самою Фому  Фомича,
на его образцовый слог:

«Я глупостей не чтец, & пуще образ­TOBHIX»,

На эту безрассудную вольность Молча­лин отвечает.
	«Нет, мне так довелось с приятностью
прочесть», & в подтексте — HY что вы
в этих вещах. понимаете? Слушались бы
умных людей, Уже не раз вам указывали
на глупое ваше мальчишество, и неуже­ли вам совершенно неведом главный ва­кон жизни:

«Ведь надобно m зависетв от друтих,

Чацкий, Зачем же надобно? ‘

Молчалин. В чинах мы небольших...з.

Терехов говорит эту фразу с нескрывае+
мым раздражением: поймите вы, наивный
человек, сейчас у меня своих мнений нет,
я вот влезу повыше, и станут мнения мои
святы, потому что возглавенствуют  ови,
скрутят и подчинят себе мнения многих
сотен и тысяч людей стоящих диже Me:
	но бесстрастным. На ласковые интонации
Софьи он отвечает корректно и сдержан­но, он скучновато нежен, он сух и рацио­нален, этому человеку неведомы горячие
чувства. Но вот умолкли грациозные шаги
надоевшей барышни, и Молчалин наеди­не со служанкой. Он быстро отлядывается
по сторонам и вдруг стремительно ©ро­сается к Лизе. С Молчалиным совершает“
ся полная метаморфоза. К чорту летит по­вязка. Он, как шалый, гоняется за весе­лой девушкой, он смеется и прыгает от
радости, на минуту он вырвался на волю,
сбросил с себя тиски  притворства и
рад, что хоть на мгновенье можно побыть
самим собою.
	Терехов превосходно обнажает страсти
Молчалина. мелкие, галенькие, но захва“
	тываютие всю его натуру. ota коррект­ная бестия визжит и захлебывается от
сластолюбия. Когда-нибудь этот юноша
покажет, как надо жить! А сейчас лишь
бы завлалеть хорошенькой бабенкой. He
подействуют чары — она польстится на
интересы! И Терехов—Молчалин начинает
перечислять подарки, Обычно эта часть
сцены проходит совершенно бессодержа­тельно: Молчалин жеманно называет пред­меты из несессера — и все; у Терехова
этот маленький монолог обретает свое
подлинное содержание. Молчалин перечи­сляет вещи. одну лучше другой, все в
	золоте, в перламутре, в. жемчуге; поду­шечки и зеркальце, игольничек и ножин­ки, помада и духи. Кто может устоять
против такого соблазна? Какая женщина
отвергнет эти священные реликвии свет­ского будуара? Да что женщина! С ка­кой любовью, с каким’ энтузиазмом он
сам относится к своим‘ подаркам. Разве
можно не дорожить ценностями? Разве не
для них мы существуем? Разве не они
делают нас счастливыми и несчастными?..
Лиза ловко отбивается, и Молчалин, как
бы опомнившись, входит в свою постоян­ную форму: перед нами снова скромный
чиновник. Но актер уже о приоткрыл на
миг его внутренний характер. Нет, Молча­лин не аскет: он сластолюбец, и страсти,
жадные и жестокие, затаенно бушуют в
его груди. Такой человек не будет can
тать себя ниже мальчишки Чацкого, он
сумеет дать ему должный отпор. Насту­пает самая ответственная для Молчалина
сцена — разговор с Чацким в третьем
акте.
	Алексей Степанович появляется в глуби­не сцены, достает часы — He опоздать
бы: точно в. присутствие, он идет на сви*
дание к Софье Павловне. Чацкий остана­вливает его и, предложив жестом сесть,
с любопытством всматривается в этого че­ловека: за что его можно любить? Мод­Tepexos—
	( речью и злостью кричит Чацкий на
о театр: «Молчалины’ блаженствуют на
ие

(амусовский дом. вельможная Москва,
ераторская Россия — везде и всюду
Мавнствуют люди цроворные, хитрые,
Эие, имеющие ясные, но подлые цели,
Чиботавшие тонкую стратегию сжитей“
{wr поведения. Для Молчалиных жизнь
{ A проста: надо лишь постичь 6©е.
№3 и смело по этому уставу действо­ть подчиняя ему свои мнения, эмоции
1 исчеты. Главное = не нарушать пра­№ итры: оставаться в дурачках до тех
4) пока не наступит. час, когда можно
№1 достать из обшлага козырного туза
Тзыитрать партию,

Учалин — это практический расчет,
И) зоплощенная оэгоистическая страсть—
Зал, но предельно пелеустремленная.
3 томедии Грибоедова Молчалин стоит
тм © Чацким,

‘uit — гражданин. Он живет дела­п щества, он весь в порыве, в иска­и он пытлив, дерзок, но растерян и
и’ беспомощен. Молчалин живет толъ­\ для себя, и он спокоен, самоуверен и
iat внутренно гармоничен. Тайные з8-
Мы бытия ему известны, Чацкий еще
* распознал в Молчалине основное зло
мени, сейчас он его только презирает
`телависть придет позже, Чацкий не BA­UTE пока, что молчалинотво — это огром­\\ социальная сила. Не заметил потому,
№ сила эта до поры до времени остает­Ч крытой,

М Терехов ‘играет Молчалина пре­Sexronno, прежде всего потому, что яена
pamaer именно скрытую силу своего
0, Главное в образе Молчалина —
№ залаенный наклл корыстных страстей,
‚ Этому главная актерская задача —
Умлие двух планов характера, внешне­11 внутреннего, резко не совоадающих
toch психологической сущности. Нет
№ трубой ошибки, как изображение
малина бсадумным  лизоблюдом 2
Збуным любовником. А. между тем как
1 видишь на сцене Молчалиных, O°
ных не на основе грибоедовского 82
	А АИ, Л Е ЗОРУ ВЕ ЕР, За у

ро 8 воплошающих собою романтиче“
‚1 идеал Софьи Павловны. Эти балет”
мальчики мило порхают, шаркают
	ПРЕ РЕ ЕЙ

И тв И
 ми, склоняются к ручке и никакого
	лину
Молча
`трибоедовскому

Пошения к

И имеют.
	OMA INAL
	Терехов—Молчалин выходит из комнаты
Софъи медленно и степенно, вид у’ него
скучающий и утомленный: нелегкая это
влужба всю ночь жать нежно ручку «пе
зальной крале» и свистеть на флейте сла­денькие пьески. Прослышав, что по вом”
натам бродит Павел Афанасьевич, Молча­лин нисколько не теряетея; ловким дви­жением он вытаскивает из папки уголок
деловой бумаги и спокойно ждет барина.
Даже к вранью в такую критическую для
себя минуту он подготовился деловито и
аккуратно. Вбегает Фамусов — крик, шум,
жесты. — Молчалин смиренно  потупил
взор, Он робок и скромен, но в душе ему
немного смешон старик, & тут еще Софья
рассказывает небылицы, врет неумело,
глупо, & отец, развесив уши, слушает —
ну как Уважать после этого такого чело­века,

Да Молчалин уже давно перестал счи­таться со своим патроном: водить ето BA
нос дело нехитрое, поэтому молодой че­ловек говорит фразы, оправдывающие его
столь раннее и неуместное появление, без
всякого старания придать своему голосу
праздивые интонации. Фамусова обма­wTAKA ЗАМ
	ue

нуть нетрудно, так стоит ли перед ним
играть ложные чувства © полной искрен­С ТА ее woot
	НЕ,

ностью, достаточно протоворить нужные
слова и в полтона. И Молчалин врет без
всякого энтузиазма, совсем вяло, как бы
решив про себя: раз дочка обманула ду­PANKHM сном, так на что мне свой арти­втический талант тратить, хватит © вас
и легкого притворства. Но вот гнев Фа­мусова прошел, и Молчалин, словно в от*
местку вельможному крикуну, тащит Фа­мусова в кабинет, О делах, о том, что в
них «противуречья есть и многое не дель­но», он говорит любезно-назидательным
тоном: все равно без меня не обойдешься,
что попусту скандалить.

Пара скрывается за дверью. Молчалин
еше не сказал, что он служит по архие
вам, что получил три награждения, HO
иы уже знаем, что именно, он, & не Фа­мусов, вершит Дела,
	ность. У этого человека есть Воля, ВР.
нина и ум. Он расчетлив и хитер. У
	ПВ. У Л а
а тяжелый лоб и глубокие, недобрые

глаза,
ом pearvan Marvarnna кажется
	На первый взгляд Молчалин кажется
типом BHYTPOHHO холодным и совершен-