> ДЕКАБРЯ 1939 г., № 85 (665). А ие ее ре ИНЫЕ и «СОВЕТСКОЕ ИСКУССТВО» __ у Ир: ~ _ $ артюс>» в Художественном театре Новые именах ятрак 1939 год был особенно обилен в смысле ‘появления на художественном горизонте новых имен, Каждая выставка выдвигала У нас несколько художников, прежде неведомых широкому зрителю. В большинстве своем — это молодежь, совсем недавно окончившая Академию художеств или одну из тех многочисленных студий, которые после революции возникали в разных концах великого Советского Союза и порой воспитывали незаурядные дарования. Мы упоминаем всего несколько имен, но их число можно было бы значительно дополнить, Для лучших из них характерны серьезность тем, стремление к монументальным, содержательным образам, поэтическое восприятие советской действительности. Они хорошо чувствуют романтику гражданской войны, пафос социалистического строительства, сони пытаются найти выразительный художественный язык, чтобы запечатлеть тероев Великой Октябрьской революции. В Главном павильоне Всесоюзной сельскохозяйственной выставки зритель мог увидеть несколько весьма интересных работ молодых скульпторов Н. тамма и А. Антропова. Произведения эти запечатлели жизненно правдивые, типические образы рядовых строителей социализма, способствовавших расцвету/ советского земледелия. Особенно запомнилось превосходное изображение ’ чабана: статная фигура, высоко поднятая в гордом и сме: лом повороте голова; свободным, открытым жестом правой руки он опирается на посох, левая легла привычным собранным движением на пояс; у ног чабана и как бы под валщитой его — овца ¢ ягненком. Благородная простота форм, сдержанность отвечают общему замыслу статуи. Этот чабан, если понадобится, будет. смело защищать поля и стада своей родины. В другой группе тех же авторов. «Узбек и узбечка>» пленяют пластика и. грациозность облика фигуры колхозницыузбечки, Хороша и мужская фигура; не вполне только достигнута композиционная связь между ними. Группа колхозников Азербайджана останавливает внимание тонко наблюденной жизненной правдой. Штамм и Антропов только что окончили монументальную статую Куйбышева по заказу завода им. Куйбышева в Коломне, Сейчас эта могучая, монументальная статуя находится в небольшой мастерской скульптора т. Измалкова, который приютил Штамма и Антропова у себя, потому что у них нет своей мастерокой. Врезается в память волевое лицо, львиная голова трибуна, крепкая фигура в широком движении, приветственный жест. Скульпторы допускают некоторую дробность в отделке, так как статуя будет отлита из белого цемента, а при цементных отливках поверхности несколько стлаживаются. Статуя эта останавливает внимание и замыслом и выполнением, сдержанным и в то же время выразительным. : В мастерской много эскизов, этюдов. Хороши эскизы к статуям узбека и таджички, Они отличаются легкими, изящными пропорциями, Много внимания скульпторы отдают постоянной работе над этюдами, многое делают «в бочку», Раз’- ясним непосвященным, чт0 «в бочку» — бросаются на слом работы, не удовлетво‚Ка палка, у другого — канделябр, Тартюф страшно перепуган, он мечется по сторонам и пэдает на диван, Руки начинают бегать по туловищу, точно предохраняя его от ужасных ударов, H вдруг нащупывают в кармане маленькую библию. Мгновение — и Тартюф, спокойный и бес. страшный, углубляется в душебпаснтельное чтение и как бы совершенно забывает о нависшей над ним угрозе. Отец и сын в смущении: разве можно размозжить го» лову человека в минуту его общения © богом... И лицемер спасен. , Тартюф во второй раз беседует с Эльмирой, Лукавая женщина умышленно вы. зывает его на любовный разговор, Тартюф слушает ее равнодушно, Он не позволит провести себя во второй раз, Фразы ero учтнвы, но холодны, улыбка любезна, но бесстрастна, только глаза иногда поблескивают из-под опущенных век. Рука спокойно лежит на библии. Но намеки Эльмиры становятся все прозрачнее, она уве. puer Тартюфа в искренности свойх чувств. рука’ Тартюфа постепенно оживает, Короткие толстые пальцы’ приходят в’ дви: жение и медленно начинают * почесывать переплет библии. Сухое и резкое царапанье становится вое более ожесточенным, Ногти сладострастно скребут кожаный переплет святой книги: блудливый зверь выпускает когти. Великолепный символ лицемерня! : я Физические действия, органически рожденные внутренней жизнью персонажей, создают в спектакле целую серию зиме. чательных мизансцен. Когда Оргон назначает Тартюфа своим наследником, Тартюф уходит со сцены. Перед ним открывается сперва одна, затем другая дверь, и обманщик идет вглубь владений торжественно и стененно, как король, завоевавший новое царство. Тартюф пойман на месте преступления, но он не смущен. Он трозит вытнать из дома Оргона и его семью и решительно направляется к выходу. И дверь, ко+ торую он только что крадучись запирал, трещит под ударами его башмака. Так действовать может только властный x0. зяин, Обаятельность мхатовского «Тартюфа»—в свежести и искренности чувств. Он оригинален и нов в самой своей сущности, Обычная пара — кроткий простак Оргон и дьявольский злодей Тартюф — в этом спектакле не вспоминаются ни разу, Их точно и не существовало на свете, этой стародавней театральной ветоши, Вместо традиционной игры в кошки-мБиики ya сцене происходит истинная драма crpaстей. Мольеровская комедия достаточно весела, и все же это не веселое представление, Если драматическая ситуация «Тартюфа» разрешается буффонным ©пособом, то это еще не значит, что Мольер. писал веселый фаре о ловком обманщике и добродущном простаже, Известно, что «Тартюф» в течение пяти лет был под строжайшим запретом, парижское духовенство грозило предать проклятию всех, осмелившихся смотреть эту комедию в театре или читать ее дома; кто не помнит знаменитую ‘фразу Мольера. отчаявшегося в борьбе ва пьесу,— «Оригиналы запретили копию»! таль». Конечно, шет ничего + мольеровско?о» в спектакле, задуманном К С. Станислав. ким, —2 в нем нет порхающих реплик a балетных мизаноцен, буффонной сума’ eT Me ow eee У И СЕ, т Е РАРЧРЗЕр ЗЧ З-ЬОЧЬ. Teer И новых имен, Каждая выставка выдвигала У нас несколько художников, прежде неве+ домых широкому арителю. В большинстве своем — это молодежь, окончившая Академию ЕК ЗИ ‚ не способных понять величие благородной идеи, И Орс суровым достоинством “ue oh бегать старается нравиться, и этим он нравился кая, подлая порода людей ему особенно сильно, Вернее, нравился не сам Тартюф, а нравилась та мораль, которая делала Тартюфа таким независимым и благородным Человеком. % авраи. ЕувИ НАЧИНАЮТ по туловищу, точно о предохраняя его от ужасных ударов, п вдруг нащупывают в кармане маленькую библию. Мгновение — и Тартюф, СТРАШНЫЙ углоблаатла в тон ‚ гордо, дит из комнаты, Энтузиазм Оргона достигает прелельной ухоспокойный и 0есТТТ А Атта АЗТНА Е совсем недавно Oe EE EE EE датестанского правительства, пробыл + месяца в Риме. Вернувигись, окончил Академию. Аскар Сарыджа сейчас работает над одним из самых трудных видов скульптуры — тонким рельефом. Он взял вели“ eee хи, барочных завитушек.. . стоборожней динамики и и pore. хости, нет всего того, что ‘испокон’ вексв считается каноническим «стилем Мольера». За последние годы имя Мольера почти совершенно исчезло с театральных афиш. В сознании театральных администраторов и режиссеров п будто комедии Мольера waren еле с ле легковесны по соочно укоренился ‘BTA, EY PSMA ROPOT B AVIMeCIachTétbe ное чтение и как бы совершенно: забывает о нависшей над ним угрозе, Отец и сын в смущении: разве можно размозжить го» лову человека в минуту его общения © богом... И лицемер спасен. Тартюф во второй раз беседует с Эльмирой, Лукавая женщина умышленно вы. зывает его на любовный разговор. Тартюф слушает ев завнолошно On we raananam Тартюф Кедрова очень рассчетлив и ‘мен. Когда на него нападают Ортон и амине, он хватается за библию и, окрывшись за это прикрытие, хладнокровно обдумывает дальнейший план действия, В это мгновение Тартюф: спокоен, он говорит фразы пустым и ровным голосом, а думает о другом. И вдруг стремительно вскакивает, опрокидывает диван, вздымает му. IES EE GEIR SELENIDE ER EN ры чУлЬ силы, когда, проклиная сына, Ортон сознает, что тем самым он навеки соединяет свою судьбу с судьбой своего великого друга, Топорков играет.эту сцену с огромным талантом, Тартюф сидит неподвижно на скамье и слегка прикрывает платком лицо; только что оплеванное разгневанным мальчишкой Дамисом. Оргон в совершенном смяте-’ РУ ЗВ ИО ПИРУ РА МР eee eee oe eee художеств или одну из тех многочиеленных ‘студий, которые после революции возникали в разных концах великого С0- ветского Союза и порой воспитывали незаурядные дарования. Мы упоминаем всего несколько имен, но их число можно было бы вначительно дополнить, Для луч-ших из них характерны серьезность тем, стремление к монументальным, содержа“ai fo ee ee eee В, eT x ne 1% - чественную тему «Оборона Царицына» (четырехметровый рельеф этот имеет в глубину от пяти до двух миллиметров). Скульптор ‘усердно посещает московские музеи, изучает египетский врезанный вльеф, ассирийский рельеф, Донателло. 13 русских мастеров особенно интересуется ©, Толстым, тончайшим мастером рельефа. Тартюф сидит неподвижно на скамье и слегка прикрывает платком лицо, только что оплеванное разгневанным мальчишкой Дамисом, Оргон в совершенном смяте: нии. В первое мгновение он обомлел, потом начал кричать и топать ногами. Он бросается то к Тартюфу и молит его не гневаться, то) бежит к двери и грозит палкой сыну, мольбы и проклятия noочередно срываются с 610 уст, и сам он, точно физически разрываемый любовью и ненавистью, мечется из стороны в сторону. И, ‚наконец, эти противоречивые чувства до такой степени сближаются и смешиваются ‘в его душе, что Оргон не успевает делать полных рейсов к ‘источникам добра и.зла и начинает яростно крутиться в пролете двери и оттуда громко и радостно, со слезами в толосе кричит Тартюфу: «Нет сына у меня», Не раз в спектакле Топорков поражает внезанностью и остротой интонаций и жестов. И эта дерзость игры всегда бывает обоснована внутренним развитием темперамента, Самых сильных комических эффектов Топорков достигает именно в 16 моменты, когда страсти доводят его героя до полной ярости, и тогда Топорков уже бесстрашно нарушает все правила «хорошего тона» степенной актерской игры. Экспрессивная игра Топоркова определяет общую тональность спектакля. Но если Комиссаров (Дамис), Бендина (Дорина) и в некоторых сценах Михеева (Марианна) ощущают эту тональность и, воодушевленные страстями своих героев, играют темпераментно и смело, то другие Ар Топоркова, особенно Гейрот (Клеант) и Коренева (Эльмира), ведут свои роли излишне серьезно и чопорно, не обнажая торячности чувств, не передавая стремительной. легкости и волевой CYAOK этот возник в результате повсемеучтивы, но холодны, у отно распространения ложных мольеровских канонов, согласно которых буффонные преувеличения, пудреные ‘рожн и громадные клистиры для комедии Мольеwa об я ГА Г И И, ep nn EN ONE EME MAE PAG ae CTU лыбка любезна, но бесстрастна, Только глаза иногда \ поблескивают из-под опущенных век, Рука спокойно лежит на библии. Но намеки Эльмиры становятся все прозрачнее nwa vra себя и свои трехи. Затем с грохотом ваITCH на пол, бъется головой о пол, истерически кричит и стонет, И Оргон, усомнившийся на мгновение в святости своего друга; снова околдован и униженно том начал кричать и топать ногами. Он бросается то к Тартюфу и молит его не гневаться, то} бежит к двери и грозит палкой сыну, мольбы и проклятия noочередно срываются с ето уст, и сам он, meretter en awe eel ae iwi 26 СД советской действительности. Они хорошо чувствуют романтику гражданской войны, пафос социалистического строительства, они пытаются найти выразительный художественный язык, чтобы запечатлеть те2 Аб 35 ТУ ор Drewes Eker nwrnaktk ба ден ee ROU Fen ee a ene ee шой 12-метровый барельеф для библиотеки в Махач-Кала. Тема — ликвидация неграмотности в Дагестане. № 1937 г. от-` носится скульптурный портрет Сулеймана Стальского (ныне в Музее восточных палкой сыну, мольбы и проклятия поочередно срываются с его уст, и сам он, точно физически разрываемый любовью и ненавистью, мечется из стороны в сторону. И, ‘наконец, эти противоречивые чувства до такой степени сближаются и ALBoatniroatwmae EE ENERO ROY YIU лежит на библии. Но намеки .Эльрозрачнее, она уве. ности своих чувств, пенно оживает, Кокойно мнившийся на мгновение в святости своснова околдован и униженно миры становятся все п a a y лет Тартюфа в искрен рука’ Тартюфа посте роткие толстые пальцы приходят в движение. и мелленно начинают * почваттьанн преувеличения, рудреные ‘`рожн громадные клистиры для комедии Мольера были более обязате чем глубокое раскрытие его друга) просит прощения, ° Сцену притворной одержимости Тартюфа Кедров играет превосходно, как и сцеHY унижения И самобичевания. Tantmd льными фактами, идей и характеfhe а Спектакль, 06 a уществленный по замысл сни пытаются найти выразительный художественный язык, чтобы запечатлеть тероев Великой Октябрьской революции. В Главном павильоне Всесоюзной сельскохозяйственной выставки зритель мог увидеть несколько весьма интересных раfram aennarere сое ой д м4 ВЯ mabrirs ww Е К С СОРА ЛС ! a носится скульптурный портрет Сулеймана Стальского (ныне в Музее восточных культур). Аскар Сарыджа не теряет связи с0 своей родиной. Его семья в Дагестане. Национальные темы его особенно волнуют. Сейчас он закончил скульптуру «Горянки Сцену притворной одержимости ТартюФа Кедров играет превосходно, как и сцену унижения и самобичевания. Тартюф самозабвенно целует палку, которой вямахивается на него Дамис, Он униженно сознается во всех своих грехах, называет себя лицемером, плутом, развратником, са. мым последним человеком. Кляня себя— & по существу говоря совершенную нравду, — он ‘заставляет. Оргона еще ‘крепче уверовать в его безгрепгиость. Но вот’ наступает сцена, когда затаенные страсти Тартюфа должны стремительно вырваться Na волю, когда его желания готовы осуществиться и хитроумные планы как будто завершаются триумфом, Это сцена Тартюфа и Эльмиры в четвертом акте. У Тартюфа сперва хладнокровие и настороженность, потом отдаленные отголоски пробуждающихся страстей и затем... И затем, казалось бы, должна быть сцена отромного эмоционального. напряжения, величайшей силы и страстности, Тартюф, этот вялый и рациональный человек, преображается. Душой спектакля, подлинным воплощением мольеровской стихии ‘является игра В. 0. Топоркова, великолепно сумевшего об’единить в образе Оргона глубокую психологическую значительность и яркую комедийную театральность, Топорков открыл тайну Мольера, он нашел великолепный ключ к изображению мольеровских характеров, Страстная одержимость идеей, самозабвенное увлечение жизненной целью, лживой по существу, но абсолютно истинной для самого героя, — вот суть характера людей из комедии Мольера, будь то Оргон, Журден, Гариагон или ДонКуан, ’ Оргон Топоркова — не глупый простак, которого любой проходимец может водить за нос. Это человек рассудительный, во‘левой и даже порой суровый. У него создавая своего Тартю 0, Le i ‘ссыляяст на to «то! ЗВОН и даже порой суровый. Y Hero; H@ тольБо одним принципом ` проникноп; 0 м - мА а М Л ее ринную традицию, м ой пуб и, Ha 70, 10) жесткий профиль A Koabune сердитые венных mepemupanunt. Hapecrio, tro теои ступью, простой и спокойный в сознании ми гуманистами, CTHAHCTBA, & AHIIE ЕЛ ‘тлаза. И влюбляется Оргон в Тартюфа рия часто отстает отпрактики; может * своей силы, Замысел удался, «Чабан» Но связь Мольбра с Ренессансом сущеханжества. Но в действительности Мольер В08Се не потому, что тот больно хитер быть, и сейчас на деле раньше, чем в Лезгин Хас-Булат Аскар Сарыджа в С. Орлова останавливает BHUMAHHe Ip0- твовала не только в идеологическом” наразоблачал именно ханжествох ак и ловок — в показном простодушии и книгах, утверждается принцип о том, что последний год сделал две статуи —