ВОСКРЕСЕНЬЕ 12 ЯНВАРЯ 1941 г «Черевички» ‚ вбольшом тватре СССР _ 14 января в филиале Большого театра Coma ССР состоитоя ‘премьера оперы Чайковского “Черевички», остановка Р. Н. Симонова, дирижер А. Ш. Мелик: Пашаев, художник А. Г. Петрицкий, балет: мейстер В, И. Вайнонен, aio №2 (137) «РАЯ Вот когда талант артиста Бравина, носителя лучших традиций русского опере: точного театра, засверкал особенно бли! стательно и искрометно. Выступление Бравина в роли Барматова совпадает с 35-м сезоном его артисти: ческой деятелвности. Советская оперетта не может похвастаться обилием певцовактеров. Бравин — настоящий «поющий актер». Он не отделяет роли от ‘музыкальной партии, но начинает работать всегда с роли. Бравин ‘пришел в оперетту из драмы. Это обогатило его творчество на всю жизнь.. Бравину также посчастливилось быть учеником выдающегося мастера русской опереточной сцены, замечательроTO актера и режиссера А. 9. БлюментальТамарина, который мог легко сегодня выступать в оперетте «Гейша», а завтра с таким же успехом — в комедии «Дачные барышни», Барматов — актер старой формации. Избалованный успехом, не терпящий рядом с 0с060й талантливых людей, самовлюбленный позер, сумасброд, жуир, запосчивый и кичливый «премьер», Искалеченный старым TeATPOM, OH He умеет жить в коллективе, Барматов весь во власти театрального «вздора», которым наполнена его седеющая голова. Среди глупости, пройдошества, хвастовства, невежества и тазврата старого провинциального театра развивалось дарование актера Барматова, Его окружали льстецы и прихлебатели. Он привык гастролировать, справлять бенефисы, быть кумиром зрителей и героем пьяных скандалов. Иногда он играл «как бог», а чаще всего как ремесленник. За кулисами он сквернословил, а в уборной бахвалилея перед парикмахерами и одевальщиками своими успехами, Барматову казалось, что он прожил блестящую, красивую жизнь. Но как на самом деле бедны и убоги воспоминания‘ об этой жизни! Сколь незначительны трофеи его буйной славы — перстень на мизинце, да ряд побед над «губернскими клеопатрами». Вот и все, «Из искусства не’ увольняют», — товорит Барматов и на этом основании безнаказанно пьянствует и срывает спектакли. Вот и сейчас он пьян и не может играть роль маркиза в «Корневильских колоколах». Его экспромтом ваменяет молодой артист Орлов, пришедший в театр от стан: ка, с завода, где он играл в самодеятельном кружке. Не подготовившись к ответственному выступлению, Орлов провалил роль. Барматов тлумится над неудачливым дебютантом, посмевшим заменить «знаменитость»... _ Заканчивается оперетта ° ‹прозрением» Барматова. Под влиянием коллектива’ и личного примера Орлова он освобождается OT «вздора» и начинает новую жизнь, Только огромная искренность Бравина заставляет зрителя поверить в «прозрекие» Барматова, сделанное либреттистазеи невероятно «скороспело», без достаточной мотивировки. Бравин поднимает на поверхность всё лучшее, все человеческое, что. таилось в душе одурманенного призрачной славой провинциального актера Барматова, «любившего покуражиться, повеличаться и похныкать», много лет смотревшего на жизнь 1 через дырку в занавесе, говорившего смешными словами героев из’ сыгранных им оперетт. Бравин защитил и оправдал Барматова, местами ‘чуть-чуть идеализируя его. Вы уходите из театра и еще долгодолго помните выразительные тлаза Бравина—Барматова, в которых застыла тоска о глупо прожитой жизни. «Жизнь актера» (текст Koncranrane Финна; стихи Виктора Гусева) мало чем отличается ‘от комедии «Таланты», принадлежащей перу то же Финна и идущей с усцехом вот уже третий год в Театре сатиры. Стремление либреттиста «не повториться» He дало’ сколько-нибудь серьезных результатов. Драматический apтист Барматов стал опереточным премъером, для дебюта начинающего артиста Орлова идут «Корневильские ‘колокола» вместо «Горя от ума», появилась каскадная пара, выдвинулась на первый план роль пожарного. Все остальное — без перемен. Но это «остальное», вполне удобоваримое в театре комедии, никак не звучит в оперетте. . К «Жизни актера» написана музыка, которая, как публиковалось в старых. тватральных каталогах, «высылается отдельно наложенным платежом по первому требованию». Мало оригинальным, несвоеобразным, склонным к реминисценциям «Плиная боевая» Александры това не обронила HH одтилетняя Панюшка, «учителева дочка». Ее боевая школа жизни началась очень рано, тогда, когда отец ее, сельский учитель Степан Иванович, стал предБруштейн в Государственном центральном театре юного зрителя. Постановка В. Колесаева, композитор И. Ковнер. На снимке: артистка В. Сперантова в роли Панюшки ной крупицы из того, что создано автором. Верно истолковала свою роль и Т. Щекина. Ее Аннушка — человек глубокий, мужественный, споседателем комбеда в сибирской деревне и повел борьбу с кулаками за хлеб, который был нужен революционной столице. В этой борьбе Панюшка — его единомышленница и спуткица. Она останется ею и после гибели отца, расстрелянного белогвардейцами. Артистка В. Сперантова играет десятилетнюю Панюшку без нажима, без всякой инфантильной слащавости, Вот она, paзыскивая отца, чтобы. накормить его, деловито входит к дежурному по’ станции с котелком, притворно ворчливо отчитывает отца, но тут же, уютно расположивWHCh у стола, льнет к отцу и начинает говорить звонко, с лукавым смехом, будто рассказывает о детских своих проказах. Но мысль Панюшки работает все время в одном направлении: она товорит о том, что видела, как кулак радостно суетился и крестился у киота. Она хочет предупредить отца и одновременно услышать от него подтверждение своей догадки; чему обрадовался кулак? не. приближаются ли белые? Ее догадка подтверждается очень скоро и трагично: белогвардейцы, ворвавшись на станцию Боровое, здесь же, на глазах у Панюшки, убивают дежурного и ее отца — предеедателя комбеда. : С отромной силой передает Сперантова первое жгучее горе Панюшки. И, быть может, еще сильнее, чем в беспомощном детском крике—в этой первой картине, — ей удается затем выразить это горе в молчании Панющки, появляющейся в городекой школе, в том, как она сдерживает и глубоко прячет это горе. «Учителева cupotas Панюшка нашла свою новую семью в школе, руководить которой на смену старому гимназическому начальству приходит шахтерка Аннушка, с материнской заботой приютившая в. школе ссиротевитих детей. ‹ Панюшка и ее новые товарищи поститают революционную науку: для того, чтобы они могли жить под кровом, учиться в этой школе, не расставаться с Аннушкой, нужно, чтобы окончательно победила советская власть, а для этого необхоAMMO отнять у кулаков, погрузить и отправить хлеб в Москву и Петроград. В спектакле есть замечательная сцена. Под обстрелом белых, которые вот-вот зафмут город, Панюшка и другие школьники вместе со взрослыми грузят хлеб. Железнодорожники успевают угнать от белых ваг@н с единственным и притом неисправсобный принести в жертву не только свою жизнь, но, больше того— материнскую. любовь. А. Бартинская, к сожалению, не вполне раскрыла интересно задуманный драматургом образ контрреволюционерки учительницы Валентины Ивановны. Валёнтина Ивановна — из мира «Голубого и розового». Но если в той пьесе Бруштейн, создавая психологические характеристики етарорежимных педагогов, искала «доброе в алом», рисовала палачей. которые были одновременно и жертвами, то здесь в лице Валентины Ивановны автор сурово, непримиримо показывает врага — представителя белогвардейщины, врага, ненавидящего народ, гнушающегося «мужичкой» Панюшкой. Артистка же играет ее, мы сказали бы, откровенно глупой, и поэтому в превосходно написанной сцене столкновения Валентины Ивановны с большевиком Широких, Аннушкой и Панюшкой в школе многое из замысла автора утрачивается. Небольшую по тексту роль сельского учителя, отца Панюшки. играет Е. Мюльберг. Учитель погибает в самом начале пьесы, но образ его не уходит из спектакля, он возникает в сознании зрителя на всем протяжении происходящей на сцене борьбы за ‘хлеб. Отлично сделаны молодыми актрисами Ю. Гордон и Е. Ростовой эпизодические роли гимназисток, Убедительной, колоритной получилась Анфиса у артистки М. Зориной. Обаятельно играет большевика `Широких П. Гаврилов. Из детских ролей гораздо меньше удались и автору и’ тватру Рахматулла (М. Ланин) и Андрей (Б. Авилов). Поэтичную музыку написал композитор И. Ковнер. Спектакль, к сожалению, не свободен от лишних, чужеродных ецен (например, забавной, но воспринимающейся как вставной комический номер репетиции «Женитьбы» Гоголя); есть кое-где и неприятная сентиментальность. Но эти недостатки прощаешь автору и театру (постановщик В. Колесаев) 38 драгоценное качество спектакля — благородную/^революционную романтику, за то, что он показывает молодому ` советскому поколению, изучающему за школьной партой Конституцию CCCP, как были добыты и обеспечены записанные в ней справедливые законы новой жизни. 3; ВОИТИНСКАЯ актера» — «TPU _ ТОЛСТЯКА» © Очень хорошо сделал Большой театр, что возобновил своих «Трех толстяков>. Балетный репертуар Большого театра во* обще пе очень богат, Новых советских произведений в нем совсем уж мало, а «Три толстяка» — спектакль красочный, веселый, в нем немало хорошей релуиссерской выдумки. А кроме того, это—актерски мастерский спектакль, У нас очень часто с этим последним фактором — актерским мастерством — не считаются, Korда речь идет о судьбе того или другого спектакля. Если же говорить откровенно, скажем—Трех тодстяков» Бодьшому Teaтру следовало бы удержать в своем репертуаре хотя бы’ из-за Лепешинской. В воплощение труднейшего и психологически и технически. образа цирковой актрисы Лепешинская вкладывает столько настоящего огня, остроумия, творческого воображения и одухотворенного хореграфического мастерства. Нельзя, ‘однако, при этом не пожалеть о том, что театр только возобновил старый спектакль, а не попытался создать новую редакцию его, не подправил, не подчистил, не улучшил его. А это было и возможно и необходимо. Так, нам кажется, следовало бы переделать или, вернее, доделать финал Ш акта. Что происходит после освобождения Просперо из клетки, сейчас ‘совершенно непонятно, и только по финальной цирковой пантомиме, вкратце изображающей все ранее происшедшее, зритель может догадаться O гибели трех толстяков. Тогда бы, кстати сказать, и тема народного восстания прозвучала в спектакле более полно и убедительно. Было бы целесообразнее, нам кажется, также снять или по крайней мере максимально смягчить джазово-эстрадные краски, которые ‘есть в ряде мест спектакля. ‚вюмпозитор В. Оранский несомненно очень даровитый музыкант, превосходно владеющий оркестром. Однако его музыка в «Трех толстяках» пестра, разнастильна, составлена как бы из кусочков, среди которых есть очень удачные, яркие и красочные, но есть порой и слабые и невыравительные. Оранский очень умело иллюстрирует, именно только иллюстрирует, быстро оменяющиеся события, происходящие на сцене. В партитуре «Трех толстяков» слишком мало лирических страниц. Оранский мог бы написать такую музыку. 0б этом можно судить хотя бы по его превосходным вальсам. Но, повторяем, театр отказался, к сожалению, от какого-либо пересмотра и переделки стаТого опектакля и решил только восстановить его первоначальную редакцию. Этот излишний и чрезмерный «пиетет», нам кажется, пошел «Трем толстякам» не на пользу. ‚ Мы уже товорили о том, что постановщик Игорь Моисеев проявил Много хорошей ‘выдумки в режиссерской экопозиции спектакля. Из’ исполнителей, кроме Лепешинской в спектакле, очень хороши также Радунский — доктор Гасnap, Рябцев — канцлер,. Халатова — принц Тутти, Лащилин — старый поваф, вся’ цирковая группа в составе Чарнопкой, Попко, Поспехина, Мицкевича и Хомякова. Обаятельный образ продавца воздушных игаров в спектакле создает Жуков, но ему играть в «Трех толстяках» почти нечего, С большим темпераментом и вкусом ведет спектакль дирижер Файер: Из двух типов, двух жанрой балетных спектаклей, скажем (разумеется, разграничение это очень условно!) «Лебединого озера» Чайковского и «Петрушки» Стра‚винского, «Гри толстяка» больше примы-. кают ко BTOpOMY типу — к жанру «Петрушки». Что ж! И этот тип балета имеет празо на существование на советской сцене. Нам только кажется, однако, что произведение такототипа не может дать столь глубокого и искреннего наслаждения, околько дает психологическая драма, раскрывающая средствами танца движения человеческой души, богатый внутренний мир. человеческой личности. неё потому ли и в «Трех толетяках» наибольшее впечатление производит все же не совершенно виртуозно разработанная цирковая пантомима, а интерьерные сцены девочки Суок и принца Тутти, в которых Лепешинокая всю сложнейшую тамму переживаний — затаенных чувств и трепетного волнения своей героини передает с такой пластической выразительностью и истинным совершенством! : у М. МИХАЙЛОВ Премьера в Московском театре оперетты композитором показал себя в этом CIERтакле Милютин. В качестве «вставных номеров» и антрактов музыка Милютина могла бы пред: ставить некоторый интерес. Однако это не дает ей еще права называться опереттой. , «Жизнь актера» обставлена лучшими артистическими силами, Мягко, трогательно играет Володин рабочего-токаря Акима Петровича. Жаль только, что артист как-то вяло исполняет куплеты «Если друлба началась на заводе, не проходит она никогда». Много женственности и задора в исполнении Власовой, появляющейся в. спектакле в двух обличиях — актрисы Крэсовской (довольно трафаретная каскадная роль) и Серполетты (сцена на сцене). Удачным партнером Власовой был Гедройц (роль артиста Зимина). Приятно удивила ярким гротесковым исполнением Борисовны артистка Мурзей, Это свежо и смело. Интересный грим, вапоминающийся жест, острый речевой рпсунок роли, неожиданность танцовальных мизансцен. Обаятелен Кротов в эпизодической роли старшего официанта. Нежными акварельными красками рисует своего «человека Aa ресторана» Кротов, и зритель опереточного тватра с неослабевающим вниманием буквально ловит кажлое его слово. ««Кизнь актера» в Московеком театре ul.cреттьт, па снимке: заслуженный артист РСФСР Н. М. Блоарин в porn ВБарматопо Бравин в роли Барматова Фото С. Шангарева «Единая бозвая» Александры Бруштейи — вторая .часть задуманной ею трилогии, начинающейся пьесой о дореволюционной женской гимназии «Голу-» бое и розовое». В замкнутом мире голубом и розового’ дети и подростки имели смутное, представление о большой и незнакомой им жизни, Но они догадыва» лись, что по законам этой жизни, протекающей где-то там, за стенами гимназии, И здесь, в этих стенах, жестоко и несправедливо попираются права человека, унижается его достоинство. В «Единой боевой» происходит смертельная битва за Нниспровержение этих несправедливых законов жизни, за установление иных принципов, несуиих возрождение человечеству, —принципов социализма. «Юдиная боевая», поставленная Госцентюзом, — правдивая и очень взволнованная пьеса о суровых годах гражданской войны, озаренных нежной любовью к детям, заботой, о них, В центре пьесы — десяным паровозом: Надо срочч но сообщить по телефону на следующую станцию; еще не занятую белыми, чтобы выслали навстречу здоровый паровоз. Панюшч ка, по заданию Аннушки, пробирается в дежурку, когда станция уже захвач чена белыми. Дежурный н@ успевает передать’ по’ т6- лефону ее предупреждение и падает, сраженный бело“ гвардейской пулей. И снова выстрелы... Преодолевая страх, Панюшка берет трубку, выпавшую из рук убитого, и, собирая все силы, охрипшим от страха голосом умоляет: «Паровоз —больной, не доедет, Высылайте навстречу ^ здоровый паровоз». Панюшка — Сперантова произносит это скороговоркой, как бы. спеша опередить ежесекундно угрожающую ей пулю. В этот миг в ребенке проступают новые черты: это уже боец, потерявщий в Go своих близких и сменивший их на посту. Прекрасно написана роль Панюшки, и талантливая СперанНа сюжет тоголевской повести «Ночь перед рождеством» П, И, Чайковский вназале написал оперу «Кузнец Вакула», хоторая впервые была’ показана в Петер“ бурге Мариинским театром 24 ноября 1876 года. Опера прошла тогда 17 раз я была снята с репертуара, т Впоследствии композитор, переделал оперу «Кузнец Вакула» и назвал ее «ЧереВИЧКИ», . о «Черевички» впервые были показаны в Москве на сцене льшого театра 19 января 1987. г. Первыми тремя спектаклями _ дирижировал П. И. Чайковский, а затем Альтани. Первыми исполнителями партий в опере были: Усатлов и Донской (Вакуля), Корсов (Бес), Стрелецкий (Голова), Додонов (школьный учитель), Хохлов (Свет‚ лейший), Климентова (Оксана), Святловская и Крутикова (Солоха) и др. Послед‚ ний спектакль «Черевичек» в Большом театре состоялся 6 марта 1888 года. За\ тем “Черевички» шли с большим успехом й в Сергневском народном доме и WA частных московских оперных еценах у Солодовникова и Зимина. И Музей Большого театра Союза CCP в день премьеры «Черевичек» откроет в фиamaze TABT выставку, посвященную «НоaH перед рождеством» Гоголя и опере Чайковского. Значительный интерес представляет хранящийся в музев подлинный «До’ товар дирекции ‘императорских театров с надворным советником П. И. Чайковским»: : «Cero 1937 года, января 18 дня дирекция‘ императорских театров, с одной стороны, х 1. И. Чайковский, — с друтой, заключили между собой условие в нижеследующем: 1) Я, Чайковский, передаю дирекции императорских театров право представления на сцене императорских -Teзтров в Москве оперы “Черевички» в 4-х действиях, мною сочиненной. 2) Дирекция уплачивает мне за каждое представ: ление означенной пьесы по-спектакльную плату в размере десяти процентов валового сбора, 3) Я, Чайковокий, обязуюсь в продолжение двух лет со дня подписа‚ ЕНЯ сего условия не отдавать означенной пьесы для представления на частных щенах Москвы, разумея под этими сценаии не только устраиваемые в черте’ города и уездов, но и пригородные, загородчые, 4) За невыполнение сего обязательства, я, Чайковский, подвергаюсь уплате штрафа в размере 2.000 рублей Ba каждог представление». На выставке будут показаны также места, связанные с жизнью и’ творчеством Готля, многочисленные иллюстрации х «Вечерам на хуторе близ ‘Диканьки? ‘и «Миргороду?», прежние постановки «Кузnena Вакулы» и «Черевичек» в’ Марнин` ом и Большом театрах, частных мо: сховских и провинциальных театрах, yor $ 7 ``... ee ee «Кдиная боевая» Александры Бруйтейн в Государственном Меня несколько удивило, что роль артиста Орлова поручили Качалову. Петь арию маркиза из «Корневильских колоколов» (хотя бы и во вставном отрывке) лирическому тенору совершенно ни к че®- му. Получилось совсем как у Островского. Помните в «Лесе» жалобу Несчастливцева: «А как пьесы ставят, хоть бы и в с10- лицах-то. Я ‘сам видел: любовник тенор, резонер тенор и комик тенор..». Лирические, сцены своей рели Качалов вел мягко и искренно, как и большинетво ‘участников этого спектакля. И лишь одна пара — Савицкая и Ани: кеез — играли напористо и шумно. Н» сплошном крике. Как в «Ограбленной почте». Мой сосед по. ложе уверял, что этэ ч есть оцеретта. Не может быть! Недостаточно стройно играл в этот вечер оркестр, частенько расходившийся с исполнителями. Режиссер ‘Алексеев отдал спектаклю все свое уменье, все постановочные ресурсы своей богатой опытом“ сценической практики. Однако спасти неудачное детище Финна—ТГусева ему все же ше удалось. Не номогла даже сильно затянувшаяся сцена в ресторане, ради которой были потревожены тени «Кривого Ди «