ВОСКРЕСЕНЬЕ, 9 ФЕВРАЛЯ 1941 т., Ye o tray
	СОВЕТСКОЕ ИСКУССТВО
		В Комитете
по делам искусств
	СОВЕЩАНИЕ НАЧАЛЬНИКОВ
РЕСПУБЛИКАНСКИХ УПРАВЛЕНИЙ
И ОБЛАСТНЫХ ОТДЕЛОВ
ПО ЛЕЛАМ ИСКУССТВ
	В Комитете по делам искусств при СНА
СССР под председательством М. ВБ. Храп“
ченко состоялось совещание начальников
республиканских управлений и областных
отделов по делам искусств.

С докладом о плане работы Комитета в
1941 г. выступил заместитель председателя
Комитета А. В. Солодовников.

В плане работ Комитета на 1941 г, прё*
дусмотрен ряд мероприятий по созданию
высокохудожественного репертуара. К, этим
мероприятиям относятся организация го=
сударственных заказов драматургам, при“
крепление молодых ‘драматургов к теат“
рам, проведение в конце сезона недели
советской драматургии, отбор и рекомен­дация лучших классических и советских
пьес, и т. д.

В текущем году Комитет будет осущест“
влять непосредственное руководство He
только репертуаром театров союзного под“
чинения, но и театров первой группы.

К массовым мероприятиям, намеченным
на 1941 г. относятся проведение декад
национального искусства Таджикской,
Латвийской, Литовской, Эстонской и Та“
тарской республик и всесоюзные конфе“
ренции по балету и оперетте.

Значительное место в плане отведено
вопросам развития музыкального искусст“
Ba, B этом тоду будет проведен конкурб
на создание крупных симфонических и
ораториальных ` произведений, посвящен­ных 25-летию Великой Октябрьской coma:
алистической революции.

числу мероприятий, намеченных Е
проведению в этом году, относятся фести­валь народного танца, второй конкурс ар“
тистов эстрады, всебоюзный конкурс ид“
полнителей на духовых инструментах И
очередная декада советской музыки и 96“
трады.

Чрезвычайно ‘интересны и разнообразны
наметки плана по изобразительному BO
кусству. В связи с предстоящими декада“
ми в Москве будет организован показ н&*
 ционального изобразительного искусства
Кроме того, предстоят всесоюзные выстав«
ки работ театральных художников, полич
тического плаката и т. д.

Комитетом намечен ряд крупных мероч
приятий, направленных на улучшение деч
ла создания монументальных памятников
в стране. Все проекты памятников будут
рассматриваться и утверждаться специаль“
ной комиссией Комитета.

В текущем году предстоит закончитв
эскизные работы по двум большим пано“
рамам — «Оборона Царицына» и «Штурм
Перекопа».

Специальный раздел плана посвящен
художественным учебным заведениям.
Здесь намечается пересмотр сети школ,
сроков обучения, контингента приема В
учебные заведения и т. д.

Комитетом намечен ряд серьезных меро­приятий по дальнейшему развитию всех
видов художественной самодеятельности.
Сюда относятся разработка списков реко“
мендуемого репертуара, проведение дека“
ды оборонной пьесы, конкурсов чтецов
Ht Q.

Значительное место отводится в плане
вопросам хозяйственно-финансового укреи­ления учреждений искусств.

В обсуждении ‘плана работы Комитета
приняли участие начальники управлений
	искусств тт. Озирский (БССР), Hodes

(Воронеж), Малахова (Горький), Ибрагич
мов (Азербайджан), Велинов (Узбеки“

стан) и Компаниец (УССР).
Участники совещания одобрили план

работы Комитета в 1941 году.
—o——
	Самый молодой
театр столицы
	«Город на заре» в Государственной театраль­ной московской студии. Постановка В. Плу­чека, Редактор текста и режиссер А. Арбу­зов. На снимке (слева направо): артистка
А; Тормозова в роли Оксаны, артист А. Его­ров в роли Белоуса и артист М. Селескериди
в роли Зяблика Фото 0. Шингаревь
	Спектаклем   «Город на варе» открылся
5 февраля новый молодой театр — Госу“
дарственная театральная московская сту“
дия, (художественные ‹ руководители —
А. Арбузов и В. Плучек). Свою перву@
работу — постановку романтической хро­ники 0 героическом строительстве города
Комсомольска, натисанную коллективом
студии, театр. посвятил памяти А. М.
Горького, инициатора и вдохновителя идеи
коллективного художественного творчества,

Открытие студии привлекло. огромное
количество зрителей, среди которых при“
сутствовали руководители Комитета по де“
лам искусств, деятели искусства и вид“
нейшие театральные критики.

В течение ближайших месяцев студия
выпустит еще два спектакля — «Рюи
Блаз» В. Гюго и современную советскую
пьесу, написанную коллективно группой
	студиицев.
	20 лет оперного театра им. К. (С. Станиславского
	 
	Система Отаниславского — не плод ка­бинетных измышлений, & результат жи
вого наблюдения, и анализа творчества
зеллчайщих артистов мира, ‘и не только
драматических, Оперная сцена, художест­занный опыт и традиции ее крупнейших
представителей сыграли важную роль в
формировании идей великого мастера Te.
arpa. Просматривая страницы книг Ста­ниславокого, ‹ стенограммы ето бесед со
студйцами и т. д, мы видим, что он
учился и у Мейнингенцев, и у мамонтов­цев, у Ермоловой и Шаляпина, у Дузэ
и Патти, наблюдая, анализируя и 060б­щая прийципы их мастерства, их творче­ства. Близкое соприкосновение с С.И. Ма­монтовым и его Театром (тде задолго до
приезда в Москву мейнинтенцев была уже
поставлена проблема художественно-сцени­ческою ансамбля), кратковременные, но
оставившие глубокий след ванятия пени­ем с Ф. П. Комиссаржевским (эти занятия
помогли Станиславскому понять огромное
художественно-организующее значение рит­ма), великолепное мастерство знаменитых
итальянских певцов, реалистическая глу­бина п сила шаляпинского дарования,
выразительная  декламация знаменитого
исполнителя цыганских романсов A. JI.
Давыдова и др. — вот музыкальные впе­чатления Станиславского, . вызвавшие к
	ровкой He может существовать оторван“
но от работы над чистотой произношения,
над правильной русской речью и трамот­ной расстановкой знаков препинания», —
пишет один из первых студийцев Стани­славского ‘С. И. Мигай, изумительный ма­стер вокальной выразительности.
	Искание художественной правды никогда
не приводило Станиславского к натура­листическому бытописанию. В интимней­шей глубине «Евгения Онегиназ, в клас­сической старине «Тайного брака» (Чима­pogo), в мелодраматической канве «Боге­мы» (Пуччини), в поэтической лирике
«Майской ночи» и других спектаклях
Станиславский стремился выявить под­линную театральность, найти ясную и
целеустремленную линию драматического
действия, сочетать внутреннюю жизнь об­раза со скульптурной четкостью и закон­ченностью  музыкально-сценической фор­мы. Классическими примерами этого яв:
ляются бал у. Лариных, образ Вертера,
созданный Н. П. Печковским под непос­редственным руководством Станиславско­го, или сцена Джильды и герцога во вто­ром акте «Риголетто», одной из последних
постановок великого художника, Это про­изведение, столь же гениальное, сколь 3a­тасканное и испошленное оперной рути­ной. — на сцене тватра им. Станислав­жизни многое, 110 5х. TAR ПЫШНО   ского вновь обрело юношескую свежесть
расцвело в творчестве удожественного   и обаяние, раскрыло. слушателю бесомерт­тезтраь ные красоты музыки Верди.

Поэтому вакономерно и   исторически Велл сит weamariugar rafnroneTes,
	обусловлено обращение Станиславского к
но сцене: великий мастер должен
был утвердить на ней те «органические
законы художественной правды», которые
и она КОГДА-ТО помогла ему найти, но
сделать их. уже достоянием ‚не. гениаль­ных единиц, & всех, в ком живет талант
и подлинная любовь к искусству. Так
родиласв оперная студия ‘имени К. С.
Станиславского, затем выросшая в один
;з популярных. оперных театров Con­ga, празднующий ныне свой славный
двадцатилетний юбилей.  
	Or «Евтения Онегина» Чайковского,

спектакля, в котором впервые воплоти­ливь На оперной сцене идеи психологи­ческого реализма, до «Семена Котко»
Прокофьева, где новизна тематики cote:
тается с новизной выразительных средств,
— таков путь тватра, Конечно, не только
победы украшали этот путь; в своих ис­ханиях в области вокально-драматическо­го искусства театр, естественно, внал и
неудачи, но лучшие его устремления всег­да обнаруживают теснейшую связь © пе­едовыми идеями оперного, творчества,
олновавшая умы передовых художников
мировой музыкальной драматургии проб­лема синтетического ‘оперного спектакля,
тармонического слияния в оперном арти­сё певца с актером впервые отчетливо
х мубдко была поставлена‘в театре им.
Станислазского, и в этом ето историче­‘кое. значение,
	«Все три искусства (вокальное, музы­хальное, сценическое. — Е. Г.), которыми
располагает ‘певец, должны’ быть слиты
между собою и направлены к одной об­щей цели», — писал Станиславский. Эта
цель — художественная правда, жизнен:
ность оперного образа; именно  опер­ого, а не только сценического, как иног­да утверждают. Музыкальный образ всег­да был исходным пунктом в работе Ста­` ниславского Над. оперным . произведением,
	так как «сценическая часть должна Pate
нятьея по музыкальной; ‹ помогать ей,
стараться передавать в пластической фор­ме ту жизнь человеческого духа, о. кото*
рой говорят звуки музыки»... Эти прин
ципы прочно установились в театре, ¥
работе которого еще в студийный период
были привлечены лучшие музыканты
Москвы. Среди его руководителей можно
найти имена В. И. Сука, Н. С. Головано:
ва, В. И. Збруевой, В. P, Tlerpopa, M. Г.
Гуковой, Л. В. Собинова, А. А, Шенши:
на, А. В. Богдановича; ото обеспечило
высокий уровень  вокально-музыкальной
работы студии. Вокальное мастерство, ши:
рокая ‘музыкальная культура, наконец
звуковое очарование красивого, ‘вырази’
тельного голоса — всёго этого Станис­лавский не только не отрицал, но даже
He мыслил без них подлинного   певца­Враг рутины, театрального каботинотва,
высокомерности, самомнения, Станислав­ский придавал огромное значение высо­кой этической основе воспитания певца­актера. Беззаветной преданности и любви
к искусству, честном и радостного труда
художника требовал Станиславский от
учеников. «Учись, любя искусство и ‘р
дуясь ему, побеждать все препятствия» —
таков был лозунг студии. «Раз вы выбра­ли путь творчества, ‘вы только. тогда до+
стигнете результатов, когда станете одной
семьей;,. — говорил Станиславский —...Ар+
THCT — это тот, для кого театр — его
сердце»; Лучшим доказательством верно­сти этим идеям Станиславского служит
удивительная спаянность, глубокая пре­данность ‘своему делу, отличающие весь
коллектив театра, подавляющее большин­ство артистов. которого прошло весь его
многолетний путь. Талантливые певцы:
актеры; давно заслужившие любовь совет­ского слушателя, М. Гольдина, М. Мельт­цер, П. Румянцев, Н. Панчехин, К. Маль­кова, МЮ. Юницкий, Г. Бушуев, А. Де­тистов и многие другие являются создате­лями целого ряда правдивых и вырави­тельных оперных образов. Театр широко
открыл дорогу артистической молодежи,
среди которой особенно выделяются све­жие и искренние дарования Т. Юдиной и
А. Орфенова.
	Художественное ет (главный
режиссер театра И. Туманов) и myabl­кальное руководство (дирижеры М, Жу­ков, А, -Алевладов и К. Иванов) под­деркивают высокий ‘музыкально-сцениче­ский уровень театра, в последние годы
принявшего активное участие в создании
советского оперного спектакля («Дарваз­ское ущелье» Степанова, «Семен Horro»
Прокофьева, «Станционный смотритель»
Крюкова),
	Вместе с театром празднуют его юби­лей и многочисленные питомцы студии
Станиславского, ныне выдающиеся пред­ставители советского оперного  искус­ства; среди них— нар. арт. СССР К. Г.
Держинская и Е. А. Степанова, народные
артисты РОФОР С.  И, Митай, Н. К. Печ­ковский. Н. Н. Озеров, засл. арт. РСФСР
К. В. Антарова, М. Г. Гукова, Б.М. Ев
лахов, (. Я. Лемешев, Д. д. Головин,
Е И. Жадан, известная , артистка пери“
ферийной оперной. сцены Л. М. Маркова
и многие другие певцы, работающие в
азличных оперных театрах Советского
оюза.
	Уже этот далеко.не полный список, арз
тистов, непосредственно соприкасавшихся
в своей работе с К. С. Станиславокйм,
говорит о’ роли его театра в истории со­ретского оперното искусства. Сотни моло­дых артистов. оперной сцены изучают
опыт работы театра им. Станиславского,
	«Снезурочка»
	«Снегурочка» А. Н. Островского в Московском театре им. Ленин­ского комсомола. Постановка Е. А, Гурова, художник В. К. Дро­бышевский, композитор Т. Попатенко. На снимке: артист В. Il.
Мельников в роли Мороза, артистка Г. В. Хижняковна в роли Сне­гурочки, артист Н. А. Соколов в роли Лешего и артистка С. В.
Широкова в роли Весны
	«Снегурочка» в театре им. Ленинского
комсомола — спектакль искренних, ясных
чувств. Испытываешь то же замечатель­ное ощущение, которое возникает, когда
перечитываешь зэбытую сказку: вдруг на­ходишь в ней новую, не замеченную ранее
мудрость. Чувство любви и восхищения
перед природой — только одна сторона
спектакля. Другая — и не менее важная—
это природа чувств человека.
	Спектакль Убеждает в ортаничности
«Снегурочки» для творчества. Островского,
хотя, Казалось бы, светлый мир’ природы
и любящих берендеев очень далек от, <тем­ного царства» и жестокой правды. друтих
ето пьес. «Снегурочка» — глубоко нацио­нальное произведение; в нем прекрасно
выражена любовь Островского к народной
старине, к русской сказке; ето интерес к
образу русской женщины.
	Спектакль предотал перед нами свобод­ным от пиротехнических. эффектов и фев­рической пышности. Это оказалось лиш­ним. Вместо феерий — естественные ч6-
ловёческие чувства, прославление природы
и любви.
	Bee леоные духи предоставлены одним
Лешим (арт. Н. Соколов). Он одет не то
в волчью, не то в медвежью шкуру, у не­то глаза филина и предлинный хвост, С
его появлением оживает весь лес. Он как
бы вводит нас в мир сказки. Артиоту
свойственно тонкое чувство формы и пла­стичность. Его Леший воплощает добрые
силы природы, Неизменно помогающие гё­роине сказки. И это искреннее стремле­ние помофь Снёгурке прекрасно передано
‘хотя бы тем, как он трогательно собирает
для нее цветы. (Он помотает эй легко, ра­достно. Снегурка не доставляет ему боль­ших хлопот. Ей не приходится сталки­ваться с внешними опасностями, Но са­мая тлавная опасность — в Ней самой:
позназ чувство любви, она гибнет.
	Артистка Г. Хижнякова хорошо передает
момент, когда перед Снегурочкой открыл­ся мир больших чувств, ранеегей недо­ступный: И искренняя радость Снегуроч­ки .от познания красоты жизни прими­ряег нас с ее гибелью. Войдя в спектакль
кроткой, простой, искренней, Снегурочка—
Хикнякова уходит из него, сторев в огне
чувбтв. Жизнь Снегурочки в пьесе — это
нарастание внутреннею . ощущения, что
жить без любви нельзя. Хорошо переда­жить без любви нельзя; Хорошо переда­вая ‘искренность и наивность Снегурки,
	актриса будто. боится потерять свою `0е6-
страстность. Эта чрезмерная сдержанность
сообщает однообразие ве игре. Неудовлет­вореиность Снегурочки идет от любви к
	жизни, & Хижнякова больше боится тец
ла, чем стремится к нему. j
Beck ‘спектакль . восстает против 6e¢
	Весь ‘спектакль . восстает против 6е6-
страстности Снегурочки и призывает к г0-

рячим чувствам. Поэтому так оимпатичен
axe нд Мороа (В  Малеников) — зесё­лый, бурный, стремительный, чувствую­щий себя хозяином в лесу, по-своему го­рячий и страстный,
	Декорации пролога и первого акта (де
	худ.
	корации худ. В. Дробышевского,
стюмы и вещественное оформление
	Я. Рейтман) подчеркивают резкий пере­ход от зимы к ликующему расцвету при:
	ЗАВЕТЫ
УЧИТЕЛЯ СЦЕНЫ
	В 1930 г, К. С. Станиславский прислал из

Ниццы, где он тогда отдыхал, письмо

на имя коллектива театра. Это письмо
публикуется впервые.
	=—_

_‹..Я знаю, что вам теперь трудно и вол­нительно, но это ничего, это даже полез­но. Пора вам привыкать быть самостоя­тельными, потому что я старею. Моя Go­лезнь — это первое предостережение, и

 
	HORA

мне еще возможно помотать вам, — .:
	формируйтесь, вырабатывайте из самих
себя руководителей, посылайте их ко мне
для направления, куйте дисциплину, по­тому что в вашей сплоченности и энергии
все ваше будущее,

Отвечайте мне на вопрос: верите ли вы
в то, что основа и принцип нашего теат­ра, верны? Хотите ли вы работать на дру­тих основах? Если да то нам нужно
расстаться, у нас с вами ничего не. вый­дет. Верите ли вы в то, что ни поста­новка, ни режиссерских ухищрения, ни с0-
блюдение временных и быстро проходя­щих мод в нашем искусстве, & создание
певца и актера на ортанических законах
природы, правды, художественной красо­ты делают тот театр, который нужен Ha­роду и русскому ‚искусству. Если вы В
это верите — берегите, укрепляйте, люби­те, ототаивайте основы вашего искусства.

Без них имеет ли смысл и нужен ли
наш театр? Если чет, то вы сами пой­мете, что спасение ето в тех принципах,
на которых он’ основан.
	Раз, что вы ‹ верите ‘в основу нашего
искусства, считаете ее правильной и He
хотите работать иначе. если вы звыучи­лись приемам для достижения своей Te
	ли. и свою работу производите так, , что
можете сказать с0бе: я сделал все, что
от меня зависело, остальное не в моей
	власти, — то что же повергает некоторых  .
	из вас в уныние? Забота о том, будет ли
успех или нет? Знайте заранее — если
вы вложили в новые постановки много
	любви, чистое отношение к делу, знание
	и данные зам природой способности, то
рано или поздно ‚успех будет. Поэтому
бросьте всякие сомнения и идите. прямо
к цели без всяких колебаний и тормозов.
	Еще задаю вам вопрос: не избаловала
ли вас судьба? На нез вы жаловаться не
можете. Четвертый тод существования те­атра, д вы уже замечены Москвой и за
границей. Многие из вас уже известные
артисты; театр делает сборы; ни один
концерт не обходится без участия xore­нибудь из наших — неужели же этого
вам мало? Не искушайте же судьбы и
будьте довольны тем большим, что она
вам дает в такое трудное для всего чело­вечества время. Вы счастливцы, вы ба­ловни судьбы по сравнению © другими.
Вам грешно падать духом и унывать.
	Быть может вас смущает будущее Ha­шего театра? То знайте: в наш век каж­дый желающий жить должен быть до не­которой степени героем, Если вы герои
крепкие, твердые, опаянные в своем кол­лективе — спите спокойно, потому ‘ITO
вы жизнеспособны, поборите все препят­ствия и уцелеете. Если челнок разбивает­ся о первую волну, & н6 пробивает. ее,
чтобы итти вперед, он не годен для пла­звания. Вы должны понимать, что если
вапи коллектив недостаточно прочен и
будет разбит 0 первую волну, надвигаю­щуюся на ва6, то печальная судьба дела
заранее предопределена, ‘Поэтому пусть
крепнет и-сковывается ваша взаимная ху»
дожественная и товарищеская связь, Это
настолько важно, что ради этого стоит
пожертвовать: и’ самолюбием и капризом
н дурным хараклером, и кумовотвом и
	всем другим, что клином врезается в кол­лективный ум, волю и чувство людей и
по частям расчленяет, деморализирует и
убивает целое. Все; дело в том, чтобы вам
хорошо сорганизоваться и в этом я буду
вам помогать советами...
	роды и этим самым уже
определяют поведение
Весны. 0. Широкова —
Весна и создает образ
может быть недостаточ­HO страстный, но пол­ный очарования.

В характеристике дё­вушек-берендеек  чувст­вуетоя единство замыс­ля молодых режиссеров
		в tol” hs A СВ
			и
le

se mod tt i #°™
	(Е. Гуров и М. Ценов­ская). А. Соловьева, Е;
Байкова, В. Кононова,
A, Козлова, Г. Спиваб
и Л. Яцевич составля­ют очень выразительный
секстет. Каждая из них
удачно нааила характер­ные черты. Нам кажет
ся, что в некоторых
сценах трубоваты  пар­ни-берендеи (Н. Мицке­вич, В. Петренко и
ры аи Адлеров). А в эт0м
. спектакле, далеком от
эжник В. К. Дро­лубка, грубость не к ме­ке; артист В. И. сту. Эти парни должны
кона в роли Сне­быть мягче, и они так
и артистка С. В. и играют в сцене о
Мизгирем, где весело и
о 0. Шинтафева забавно разыгрывается
эпизод из русской сказки.

В спектакле грань между миром реаль­ным и фантастическим почти стирается и
это его озаряет, поэтизирует. Нет ничего
удивительного в том, что Леший вдруг
затоваривает человеческим языком, что
лоб царского советника Бермяты (А. Bap­ский) при Ударах издает металлический
звук, что казалось бы самый земной пер­сонаж спектакля — Бобыль (Н. и:
добродушный бедняк; всегда хмельной, —
сказочен, а Потому проживает возле реки
с кисельными берегами, недалеко от пря“
ничной избы мельника,

Сказочен и Лель (А. Воронов), пастух,
сотретый солнцем, хранящий его тепло
в своих песнях. Солнечны и чувства этото
певца вдохновенной любви.

4

 

 
	Любовь эгоистичная, непостоянная при­писана Островским приезжему тостю Миз­гирю. И как жаль, что исполнитель этой
роли В. Блазжевич не сумел взволновать
зрителя и Мизгирь проходит в спектакле
незаметным. ‘Другое дело  обманутая
им Купава (Т. Альцева). Она создает глу­боко драматический образ покинутой жен­щины. Излишняя подчеркнутость психо­логической характеристики образа иногда
снижает его поэтичность.
	Царь Берендей (И. Лобызовский) пок­ровительствует любви, прославляет ум и
мудрость чувств. Для него, как для
Леонардо да-Винчи, великая любовь —
дочь великого познания. Сказочная тр8-
диция побеждающего добра воплощена в
этом царе, Исли определять реальный
смысл эт0го образа, то Берендей — В
трактовке Лобызовского — не столько мо­нарх, сколько умудренный опытом пат­риарх. Ему скучно во дворце, он всяче­ски ищет занятий и великолепно чувст.
вует себя на природе, среди берендеев.
Немного ‘ироническая улыбка, добродуш­ное лукавство и веселая насмешливость
Берендея—Лобызовского, как черты ero Xa­рактер& — типичны для русской сказки,
в которой эта ирония и насмешливость
то стирают, т0 вновь создают неуловимую
трань между жизнью и сказкой,
	Соединбние в спектакле реального и
фантастического органично. Игры, забавы,
обряды и песни вплетаются в самое дей­ствие. Это не случайные аттракционы. Ре­жиссеры правильно увидели в обрядовых
играх звено, соединяющее жизнь и сказ­ку, хотя молодые исполнители не всегда
умело используют эти. яркие сцены.
	Поэтизная весенняя сказка Островско­го утверждает созидательную силу любви,
и зритель благодарен молодым ‘режиссерам
и актёрам, которые © большим вкусом и
подлинным Чувством стиля воплотили ©
н& сцене, молодому композитору Тамаре
Попатенко, написавшей легкую, поэтичную
музыку, ` органически вилетающуюся в
тканБ спектакля, и, наконец, старшим Ma­стёрам театра им. Ленинского комсомола,
	успешно воспитывающим . талантливую
творческую молодежь,

Я. ФЕЛЬДМАН
	дей Ваней», & думающим, упорно и мно­то думающим человеком, настоятельно
стремящимся понять, как это так случи­лось, что он — умный, талантливый, ра­ботяга — осталея тде-то ва бортом, Gea
жизненного дела, без любви, без прошло­го и только в настоящим, которое «ужа­CHO по своей нелепости».  
	Меньше нас удовлетворило исполнение
А. Скуратовой роли Елены Андреевны.
Актриса так H we ‘открыла нам «тайное
тайных» этой женщины. Елена мечтает
о том. чтобы зветретить В жизни Талант,
«смелость, свободную толову, широкий
размах», и равнодушно проходит Мимо
Войницкого. Она поверила, что Астрови
есть этот талант, и все же не доверяет
собственному чувству. Она, быть может,
в первый и единственный раз действи­тельно полюбила, но у нее «русалочья
кровь», она смертельно отравлена «вздор­ными ленивыми мыслями о погибеля
мира». Скуратова ие доносит всего этого
до зрителя. Она только «корректная» же­на ‘и светская дама, воспитанная и чест
ная женщина, а это — еще очень мало.
	А. Орлов неплохо сыграл роль ничтож­ного и злого ‘ученого сухаря Серебряко­ва. Мягко и тактично играли Вафлю —
Н. Колосов и Марину — В. Рогова. Ана­лиз и оценка  чеховското спектакля не
могут, однако, быть сведены к одной
констатации актерских удач и провалоз,
ибо любая работа над чеховским спектак­лем, кто бы его ни ставил и тде бы он
ни шел, не может ныне ограничиваться
повторением задов, или спекулятивным
новаторством, или простым переневом то­то, что уже найдено и решено искусством
Художественного театра в «Грех ceorpax>.
И в данном случае важнее всего то, ITO
московский районный театр — театр им,
Баумана — «отважился» создать Ha Mae
ленькой сцене свой чеховский спектакль
и быд при этом сугубо  принципиален.
Театр ничего Чехову «не навязывал», &
наоборот, стремился сохранить музыкаль­ность его письма, чтобы через нее раск­рыть большое сердце писателя, не мирив:
шегося с  мерзостью современной ему
жизни. Котати, этот писатель говорил, что
«искусство — особенно сцена — это 06-
ласть, где нельзя ходить не спотыкаясь»...
			у с ‘спектакли и образы.
ae МЫСЛИЛ Uta HHA UU aan avon ето систему, его спе о
актера, идеал которого он видел в Ша­Все это обязывает театр не тольк

TANHHO, бережно’ сохранять. заветы и традиции
	Вспомним рассказ Константина, Сергее:
BETA, как однажды он «уже взрослый,
женатый человек бросился на сцену. ис­кать тенора, который великолепно взял
верхнее до», или феноменальный случай,
когда Станиславский по одной только но­те узнал голос Котоньи, через 35 лет по­‹ еле его тастролей в Москве! Это говорит
	о непосредственности восприятия Стани
славоким вокального искусства и об ог­ромной его музыкальной интуиции, кото­рая помогла ему в борьбе против рутины
и штампа на оперной сцене.
	Станиславский стремился, чтобы его
ученики соединяли глубокое уважение к
замыслу автора oo свободой творческой
фантазии, непринужденное владение телом
сорганичным ощущением внутреннего рит­ма, точность и ясность музыкальной интона­ции, музыкальной фразы о’ четкостью и
осмысленностью слова, «Весь секретов
том, что работа над музыкальной фрази­Юбилейный вечер
театра им, Отаниславского
	Театральная общественность  отолиць!
зчера торжественно отметиль 20-летний
юбилей Государственного оперного театра
им. К. С. Отаниславского. Приветствовать
юбиляра собрались представители Комите­18 по делам искусств при СНК СССР, мо­сковских театров. воинских частей и т. Д.
	От имени Комитета по делам искусств
при СНК СООР выступил начальник 1 лав»
но управления театров тов. В. Г. Вдо­виченко, горячо приветствовавитий весь
коллектив театра в связи © 20-летием
его творческой деятельности, & также по­здравивший шестнадцать старейших р8“
ботников театра, отмеченных Высокой Н8“
традой правительства = званиями народе
ного и заслуженного артистов РОФОР.  
	Тепло приветствовали театр народные
артисты СССР И. М. Москвин, 0. JL
Книппер-Чехова, А.  А. Яблочкина, пред»
ставители воинских частей и др. С тезт­рализованным  привететвием выступил
коллектив театра им, Немировича-Дан­ченко.
	I. А, Марков. зачитал иветственно®
‚Письмо В. И. Немировича-Данченко кол­TeRtiing тоятра имо Станиславского,
	С ответным словом от имени  коллек­тива выступил главный режиосер театра
засл. артист РСФСР И. М. Туманов.
большим энтузиазмом собравшиеся а

Tone 3 weearantnatTtnneél RWADPANUITTAL и
	‚ Юбилейный вечер закончился показом
отрывков из классических и советских

Опер, поставленных театром.
	своего великого основателя, но и разви’
вать их, искать новые пути, новые темы,
создавать новые образы.
	Е. ГРОШЕВА
	«Ляля Ваня» в театре им. Баумана
	Ее сильно  итрает В. UnepaHcrad.
Ее исполнение, собственно, и помо­тает нам понять как и она чем
	строился этот спектакль, Эта Соня —
здоровый, страстно жаждущий жизни,
имеющий право. на жизнь человек. В ней
есть. та поэтичность сдержанного характе­ра русской девушки; которую воспел не­когда Пушкин. Сцену с Астровым во
втором акте — откровенное и целомуд­ренное, оставшееся неуслышанным де
вичье признание в любви, — эту сцену
Сперанская играет с какой-то  лучистой
просветленностью, которую сохраняет и
несет до конца спектакля, до его ваклю­чительного аккорда. 1
	Такое чувство вызывает одна только
Соня. Чеховская драматургия — симфо­нична. Здесь все  толоса одинаково важ­HH, BCA «инструменты» равноценны. Но
что сказать, если в этом спектакле нет...
чеховского Астрова? Астров, что называет­ся, у’ нас на тлазах тонет в засасываю­щей его тине пошлости. Он еще борется,
еще тянется к изящному, честному я
красивому, к деятельности, к жизнетвор­честву, & сам уже по пояс в грязи, и
понимает это и страдает or eroro. A
в исполнении артиста O. Воброва  Аст­ров — что и говорить! — красив, но он
еще и «кокет», и не очень умен, ‘и очень
примитивен, и почёму-то ` самовлюбленно
улыбчив. К окружающей его жизни и
людям он относится с каким-то самоуве­ренным пренебрежением. Сцена об’ясне­ния Астрова с Еленой носит поэтому
характер грубого и ‘случайного похожде­ния «скучающего» человека. А речи Аст
рова артист произносит вяло, проглатывая
вторую половину фразы и совсем затухая
к концу монолога Какой же это Астров—
«среди потемок.. месяц ясный» и как он
обедняет весь спектакль!
	«На-днях, — писал Горький Чехову, —
смотрел «Дядю Ваню», смотрел и — пла­кал как баба, хотя я человек далеко не
нервный, пришел домой оглушенный, из­мятый Вашей пьесой». Тратизм пьесы в
том, что по вине бездари беспомощно 6a­рахтаются в тине жизни и талантливый
Астров, и «луч солнца, попавший в яму»
— сам дядя Ваня, и ботатая сердцем Со­ня, и умная, чуткая Елена Андреевна.

Артист Н. Виноградов увидел Войницко­го не опуставшимоя и озлоблевным «дя­«Часы ‘идут, а время стоит». ‘Это, ка­в мертвом царстве теней, & среди живых
	MB

людей, изнемотающих под обломками с0б­ственной судьбы. В этом спектакле при
ближайшем рассмотрении ‘окажется много
недостатков, но у него есть и замечатель­ные достоинства — он искренен, скромен,
прост и ясен.
	Театр не отказался ни от одной ‘из че­ховских ремарок, требующих «паузу», &
таких ремарок в «Дяде Ване» около пя­тидесяти. Театр не пренебрег и множест­вом. указаний Чехова: . «зевает», «поду­мал», «мечтательно», «ВЯЛО», «с тоской»,
«в ‘раздумьи», «не сразу», «со вздохом»
итд, ит. д.Театр ничем не нарушил
медлительного течения жизни пьесы и ни­Tye не сломал ее ритма, не нарушил ее
тональности. Он только‘ попытался  из­влечь и обнаружить перед нами действи­тельнов содержание неповторимой чехов­ской поэтичности. Театр хотел, кажется
нам, чтобы в ето ‘спектакле звучал тра­гиам «отчаянной скуки», среди которой
бродят все же не «серые. тени», как го­ворит Соня, а настоящие живые люди,
достойные лучшей участи. Такая идейная
и. стилистическая задача вряд ли может
встретить возражение, и надо только по­жалеть, что у театра не оказалось доста­точных художественных сил для ее 06у­ществления и достаточной твердости ха­рактера, чтобы довести свой замысел до

конца:
	9. Б. Краснянский проглядел, что мно­гие его актеры умилены тем, что они иг
рают Чехова, что они произносят ваме­чательные слова, что они изображают Чу­десных людей. Во время работы над этим
спектаклем за кулисами установилась, по­видимому, атмосфера глубокого волнения
перед лицом чеховского искусства, и ‚это
волнение «просочилось» Wa сцену в виде
некоего молитвенного умиления. Эта уми­длительность” тона способствует тому, что
тема мечтательности и какой-то инфан­тильности становится порою в спектакле

чуть ие важнейшей.
	Но не одна только эта причина опре­делила внутреннюю неустойчивость ©пек­такля. Дело еще и в том, что дядя Ва­ня, его последняя иллюзия, последнее
восстание и непоправимая катастрофа не
стали главным содержанием спектакля.
Правду опектакля целиком несла Соня.
	жется, у. Гамсуна так страшно сказано.
Вот такой остановившейся всегда, возника­ла перед нами жизнь в старом чеховском
театре. Это была ‚тратедия неподвижнос­ти. Люди страдали, любили, презирали,
мечтали, работали, а в их жизни ничего
не менялось. Это была трагедия беспо­мощности. Понимая  напрасность своих
страданий, люди только тихо жаловались
на бессилие преодолеть злую инерцию
внутренне-неподвижного бега жизни. Это
была трагедия увядания, И всегда эти
спектакли жили настроением, 9 котором
можно рассказать только чеховскими, про­стыми и прозрачными словами. Уходя из
театра, мы оставляли тогда чеховских ге“
роев такими же, какими встречали их в
начале спектакля, или немного более
несчастными. ae

Чехов ничего не скрывает и ничего не
приукрашивает, Он рисует своего совре­менника,  «восьмидесятника» _ истериком,
неврастеником, часто этоистом, чаото пус­тышкой и почти всегда охотником по­каяться и помечтать, «И вдесь же у \Чехо­ва за невзрачной жизнью этих людей, в&
всеми их «скучными историями», где-то в
глубине, на втором или третьем план\,
ощущается, утадывается, виднеется какая­то инвя жизнь, которая могла бы быть
и которйя обязательно будет, придет, осу­ществится. В’ этой «второпланной жизни»
и заключена вся чеховская правда. В ee
свете чеховские терои уже не пассивные,
ни на что непригодные несчастные жерт­вы. Они — предвестники приближающей­ся зари в ТОМ смысле, что их бытие
— все равно хорошо оно или плохо! —
больше нелерпимо и невозможно. Оно
будит тнев, боль, проклятье. И тогда по­новому начинает звучать чеховокий спек
такль Тогда рождается новая тема чехов­Ощущение нового дает и спектакль
«Дядя Ваня», показанный на-днях MOC
ковским Театром им, Баумана. 9. Б. Крас­нянский был, очень осторожен в выборе
художественных  оредотв, его спехтакль
сознательно следовал иным «традициям». и
вместе с тем очень далек’ от настроений
«крайнего, пессимизма» давних представ­лений «Дяди Вани». В спектакле есть
внутреннее движение, дающее нам право
сказать, STO мы провели четыре часа не

.
	йТОги Конкурса зстрады
	Закончился конкурс московской эстрады.

Жюри сочло достойными гервой и второй
категории чтецов: И. Терешина, В. Купецко­го, М. Свидерскую, Г. Ооедова, Г. Коптереву,
Ю. Алексеева-Месхиева; вокалистов: JL Же­ребенко, 3. Заплетаеву, 0. Коляденко, К. Кон­стантинову, Н. Перебилло, Л. Петкер, Е. Хо­лодонокую и Е вецову; артистов ориги“
нальных жанров: В. Белякова, К. Морейнис,
Е. и А. Куприяновых, С, Степанова и груп­пу акробатов Ушаковых: танцодов М. Тара»
сова и группу Москвиных.

Кроме того жюри отмечены чтецы М. Bos
ярская и 9. Трейвас; вокалисты М. Абрамо»
вич, Л. Ковальская, М. Хмара и К. Теодо­рович; для использования в Молодежном AB
самбле  Мосэстрады рекомендованы вокализ
соты — А. Борисова и`как певицы для джаз»
оркестра Г. Попова и Л. Ковальская. Вне
категорий по группе оригинальных жанрон
рекомендован Е. Нейд (художественный
свист).