ЧЕТВЕРГ, 4 МАЯ 1941 г. № 48 (753) нее Г бе, СОВЕТСКОЕ ИСКУССТВО Слева — г. «БахчисяЛауреаты Сталинской NpeMitt 0 СВОИХ творческих планах > ; Благодарный и радостный труд Присуждение Сталинских премий в области искус“ ства налагает громадную ответственность па нас, лауреатов. Особенно ясно понимаешь и чувствуешь, что Музыка, которую пишешь, нужна стране. что она приобретает таким 0бразом государственное зи» чение, После оперы «Кер-Огль» я написал кантату, посвященную шестидесятилетию товариша Сталина. В основу произведения был положен текст известного обращения бацинской интеллигенции к великому вождю. Первая часть кантаты построена на фрагментах из текста этого обращения, вторая рисует колхозные поля Азербайджана: женщины, с0- бирая хлопок, воспевают радость свободного, счастливого труда. Третья часть кантаты посвящена строительству Самур-Ливичинского канала им. Сталина. В едпном порыве стройтели славят великого и мудрого вождя, чьим именем назван канал. За кантатой последовали песня о Сталине (для голоса в сопровождении фортепиано или трио народных инструментов) и оборонная песня «Призыв». Эту песню я сейчас переделываю для хора; в скором времени она будет исполнена хоровой капеллой, недавно созданной при Бакинской филармонии. В настоящее время я работаю много и напряженно. Пишу ряд романсов на тексты великого азербайджанского поэта Низами, приступил к сочинению двух опер. Первая — «Бабек», историческая, рисует борьбу азербайджанского народа во главе с героем Бабеком против арабских завоевателей, Либретто оперы сделапо народным артистом Азербайджанской ССР режиссером Идаят-Заде, Оперу предполагаю закончить в 1942 году. Одновременно я работаю над либретго оперы «Оталинцы», посвященной трудовому пафосу азербайджанского парода. Готовлю к печати обширное научное исследование «Основы азербайджанской народной музыки», над которым я трудился в течение 15 лет. В этом труде я доказываю, что лады азербайджанской музыки имеют й своей основе квартовые, квинтовые и секстовые строи. Это положение, до сих пор неразработанное в мировой музыковедческой лите‘ратуре, имеет большое значение для опреде“ ления дальнейших путей развития азербайджанской музыки. Я нашел также в ней ос‚нову образования увеличенной секунды. Это важно потому, что никто до сих пор не об’- яснил природу увеличенной секунды в азербайджанской музыке. И этот интервал ош бочно считается обязательным признаком ориентальното стиля. Таковы мои планы. Приложу все свои силы, чтобы осуществить их полностью и х0- pono. У. Гаджибеков, народный артист СОСР Учиться Чтобы создать произведения большого искусства, несущие в себе великие образы наших героических дней, нужно прежде всего быть политически подготовленным и идейно убежденным художником, умеющим вложить в картину значительное содерmanne, глубокие философские мысли и сильные эмодии, способные взволновать зрителя. Ho xyдожник, кроме всего этого, должен в совершенстве владёть своим мастерством. Не случайно советские художники yitopHe обращаются сейчас к таким мастерам прошлого, как Рембрандт, Суриков, Гойя, и вн мательно изучают их Творчество. Сила Рембрандта в том, что он прекрасно владел всем многообразием живописных средств выражения: создавая бессмертные свои пологтна, они работал и над цветом, и над тоном, над живописью и пад рисунком. Для художников, работающих над большими живописными полотнами, особенно поучительны монументальные произведения Сури» кова. Владея изумительным ботатством живописных средств, умея разнообразить живонисную Ткань больших плоскостей глубоким мерцанием цвета, Суриков достигает потрясающего ‘впечатления. Мы. советские художники, часто увлекаемся решением какой-нибудь отдельной живописной задачи. Именно поэтому наши произведения нередко выглядят малоубедительными. При приятных цветовых соотношениях в них часто отсутствует, например, материальность, об’емность, вегомость. Это делает порой наши картины мало жианениыми, мало реальными. Только полностью овладев мастерством, мы сможем рептить те высокие идейно-художественные задачи, которые стоят перед советскими художниками. Лично я работаю над картинами как бытового, так и ‘Историко-революционного характера. В ближайший год свое внимание я сосредоточиваю на картине «Речь В. И. Ленина с броневика у Финляндского вокзала». Я работаю ‘также над полотном «Лекурй», в котором мне хочется выразить все богатство народного искусства, нашедшего отражение в величественниом ий плавном характере оной танца. крыленный вниманием партии и права тельства к моему творчеству я стремлюсь преодолеть трудности, связанные © ответ ственными темами обеих работ. И ту и дрУю картину я думаю закоичить к 25-летию еликой Октябрьекой социалистической ревоЛюций. И. Тоидзе Фарманянц в роли атамана Шило в балете Седого «Тарас Бульба». Справа — Е. Фармасарацинки в балете А. Глазунова «Раймонда» Фото А. Воротыьнюкого присядка в другую; можно назвать все шенэ, туры, перекидные жета, прихотливые прыжки, во время которых движения ног танцора напоминают движения рук атлета, выжимающего тяжелую гирю. Молодому артисту, конечно, еще рано почивать на лаврах. Он многого добился, но может достичь еще большего. Любое искусство требует труда, а сценическое в особенности, ибо артист Является одновременно ‘и творцом и произведением искусства. Не полагаясь нь свои выдающився природные способности Г Фарманаии должен неустанно развивать их. Евгения Фарманянц старше брата. Ей 20 лет. Она третий год на сцене. Исполняет она преимущественно танцы «‹полухарактерные», т. е. таки в которых ^орактерные», т е такие, в которых классические каноны не всегда соблюдаются, элементы классики перемещаны сэлементом характерных плясок. Это — танцовщица гибкая, легкая, выразительная, темпераментная, а главное, умная. Она понимает, что делает. В ее танце все не только прочувствовано, но и продумано, взвешено. И в этом сочетании ума и мчувства — ROCTONHHCTBO ее исполнения. Артистка прекрасно передает стиль произведений, которые ей приходится исполнять. Казалось бы, такой эмоциональной танцовщице, как Е. Фарманянц, должен быть глубоко чужд «китайский танец», насквозь условный, отражающий старое представление о Китае, как о стране фарфоровых забавных безделушек, мандаринов, размеренно покачивающих головами, точно в сказках Андерсена. Все движения жеманны, проникнуты манерной гра цией, локти прижаты к бокам, руки стиснуты в кулаки и ‘Только указательные пальцы остро выставлены вверх да голова кивает в такт движениям Hor, BH брасываемых вперед, как на пружинах. Когда после этого видишь Е ФармаHAH в сарацинском танце в «Раймонде», кажется, будто из кукольного фарфорового мирка шагнул прямо на солнцепек. «Раймонда» — это хореотрафическая повесть о борьбе между чувственной и целомудренной любовью, повесть полусимволическая. Чувственное начало тут воплощено в ряде живых образов, а He только в лице преследующего Раймонду Абдеррахмана. В сущности все пляски сопровождающих араба невольников и невольниц — лишь вереница сменяющих друг друга плотских наваждений, греховных искушений, соблазнов. Томные и бурные, пряные и знойные, они преследуют одну цель — пленять, обольщать. Й всего полнее эта мысль выражена в сарацинском танце, стремительном и вкрадTHROM, полном какой-то недоброй ласковости. Танцовщица в своем восточном наряде странного ядовито-зеленого цвета 60- лотной травы изгибается, приникает ‚к земле, вскакивает, мелькает, ‘точно блуждающий огонек над трядиной. И брат и сестра Фарманянц еще очень молоды. Их сценический путь только начинается. Трудно предугадать, как он сложится, предсказаты все его извивы, Но У обоих артистов в крови есть тот кусочек солнца, то творческое горение, жаркая любовь к искусству, которые должны предохранить от опасности остановиться на месте. А в искусстве движение виеред — самое важное. В. ИВИНГ рову, это названир кажется оправданным: ее Аня вся обращена к будущему, она улыбается ему. Какое оно будет, это будущее, вряд ли она знает, но у нее умное сердце: оно уже чувствует правду будущего, его неизбежность, и эта HeH3- бежность, включая в нее и гибель «вищневых садов», окружающих барские усальбы, для Ани—Петровой не ropbka, a прекрасна. Евгения из «Трудового хлеба Островского — родная, но старшая сестра Ани ив. «Вишневого сада»: так ее поняла Е. Петрова, и поняла верно, Аня, родившаяся в вишневой усадьбе, лишь тянет ся к труду; а Женя, выросшая в московском захолустье, отлично знает и горечь, и честь трудового хлеба. Петровой очень удалась эта умная, живая, добрая Девушка с задорным, острым словцом на устах, 6 теплым юмором относящаяся в нуждам и заботам «житья-бытья» * разночинцев. Образ Жени овеян у Петровой особой поэзией, редкой на театре; я бы сказал: это иекрасовская поэзия трудовой юности, студенческих каморок о портретами Белинско и Кольцова; э9— демократическая поэзия‘ честной веселости и неподкупной правдивости, Когда радуешься удаче молодого актера, хочется сказать @му: то, что дается всем молодостью и непосредственностью чувств, — удерлите напосгда вашим искусством и мастерством. То же самое мно хочется повторять другой молодой артистке МХАТ -- Т. Е. ихеввой, когда я смотрю ве Марнаниу в «Тартюфе» Мольера, Это — одна из тех ролей, которые на актерском языке ‘называются голубыми, даже бледноголубыми. Тут, казалось бы, остается тольно следовать вековому трафарету мольеровской «дочки»: обиженная «новинлость» (шрепие), кисейная горесть, приторная сентиментальность. Ничем этого у Михеевой нот. Ее Марианиа по-настоящему, а не «по-кисейному» огорчается запретом отца выйти ва’ муж за Валера, она негодует на ТаАртюфа, она до злости оскорблена самою мыслью о том, что ее прочат в жены проходимцу, она по-настоящему дуется, оёрдится на Валера, ‘подозревая 6@го в мнимой измене, — и при всем том Maрианна по-настоящему красива, — красива и в слезах, и в влости, и при Way Советский Союз—страна талантов Скульптор Какабалзе У каждого, кто бывал в Тбилиси, надолго. остается в памяти чудесная панорама этого живописного города, особенно той части его, где на берегу Куры воздвигнут мощный монумент Сталину. Строгий и выразительный, вырисовывается он на фоне голубеющих вдали гор, И эта гармония величественного пейзажа и высоко вознесенной фигуры как нельзя лучше выявляет тлубокий замысел художника. Скульптор С. Я. Какабадзе, автор: монумента Иосифу Виссарионовичу на набережной имени Сталина в Тбилиси, — один из талантливых представителей молодого поколения грузинских скульпторов. ‘Свое хуWleryeerse Балет — искусство молодо‘и. Юны терои балетных и, сама ‘исполнительская пхника требует молодого здо‚мя. Еще иедавно больпинство артистов должно быjo бсплодно тратить лучшие ды в ожидалии благоприятную случая, который позводил бы им выдвинуться, Тяжyo чувствовать п себе силу хе быть в состоянии прилоgm ca 8 любимому делу, ощущать, что есть у тебя тазалт, & проявить его негде. В СОР артисты избавлены и мой печальной. доли. Даровитую молодежь выдвитают, $ Hei заботятся, поощряют, помогают развиваться. Зет Г К Фарманянц на сцене ко несколько месяцев. Вотуив осенью 1940 г. в богатую платами балетную труппу Ролншого театра молодой 19-летний артист Me затерялЧел среди них. Кто следит ва / жизнью балета, тот помнит Г. Фарманянца в китайском пище в «Щелкунчике», в сарацииском танце в «Раймонде, в роли арапа в «Русла№ п Людмиле», Зефира в «Иване Сусанине», Нурали в райском фонтане». Новые силы Последний год был богат впечатлениятепианных тембров: вспомним ето исполнение концерта Мориса Равеля! игре Ведерникова преобладают черты романтичности (хотя бы в яркой красочности), но не дряблого типа, а нового, собранного и вместе с тем поэтичного. Превосходно он чувствует ритм. Органическое единство метра и ритма, чувство «пульса» музыки, ритмическая непринужденность — все это черты, типичные для нашей исполнительской молодежи. Рихтер — более «классик». В ием боль» ше сдержанности; взвешенности, больше сконцентрированной силы, но его игра ни в коем случае нё суха, не безжизненна. Напротив, она полна благородства, поэзии и глубины. Когда я слушаю Баха в исполнении Рихтера, я чувствую, сколько в этом молодом художнике живег любви к высшим формам искусства, как отточена у него каждая нота, как она поставлена на должное место. Радует в Рихтере и жадное стремление его проникнуть в различнейзние репертуарные области. Дебютируя в этом сезоне на концертной эстраде, молодой артист успел уже исполнить и 4-тоГный концерт Баха, и а-то!ный — Пумана и Б.-тоГный Чайковского, и только что появившуюся. 6-ю сонату Прокофьева! ми о новых, молодых музыкальных силах, вступающих в строй и. находящих живой, заслуженный отклик у нашей чуткой аудитории. Впечатления накопились действительно очень яркие. Речь идет о дирижере Малого ленинградского оперного театра Эдуарде Грикурове, пианистах Анатолии Ведерникове и Святославе Рихтере, певце Анатолии Орфенове. Под управлением Грикурова в названном театре недавно состоялась премьера оперы Верди «Фальстаф». Уж сама но себе постановка «Фальстафаз» заслуживает большой похвалы, свидетельствует об инициативе, об отсутствии робости перед звучно лучшим молодым стремлениям нием, дикцией. нашего времени. Это — действительно в особенности приятно ‘удивляет иснаши, современные молодые пианисты. RYCCTBO, в которым неполняет Орфенов очень сложные вокальные з‹пассажи на одном дыхании». Его ария в сопровождении виол дамур и виолы да гамба — подлинный вокальный шедевр. Петь хорошо Баха — большое завоевание для нашей молодой вокальной культуры. Именно петь! Орфенов нравится нашей аудитории, ибо мы хотим не «говорка», а пения, красивого по звуку, выразительного по художественному качеству. В исполнительской манере таких артистов, как Орфенов, можио усмотреть первые шаги к созданию нашего, долгожданного «советского бель-канто». Орфенов одинаково привлекает и в опере, и в кантате, и в камерном репертуаре, ибо молодой артист много работает H над классикой, -и над советской художественной песней. Такая многогранность — залог дальнейшего художественного ты К. КУЗНЕЦОВ eT неизвестный, у самого Чернота моря, в Одессу, на завод сельскохозяйственных малиин». Антонова. умеет убедительно показать, что трактористка Галя не примирится с лозунгом «тихая жизнь», который Кондрат Галушка избрал названием возглавляемого им. колхоза. П. 3. Богатыренко довелось сыграть уже много ролей в Малом театре — Елизав Ивановну (В чужом пиру похмелье»), - Лидочку (<Овадьба Кречинского»), Елену («Слава») и др. В этих ролях у Borarnренко было немало примечательного. Но тот, кто внимательно следил ва работой артистки, согласится, что последняя ее роль — Катя в «Варварах» Горького — наиболее удачная из всех, Это один из лучших образов в трудном, ответственном, на редкость сложном горьковском спекTake. Трудность роли Кати в том, что она, волею автора, только изредка «появляется» на сцене, не вступая в прямой ход действия, а между тем именно эта 17- летняя девушка да студент Лукин и являются Теми действующими лицами пьесы, которым принадлежит будущее,. которые, по мысли Горького, выйдут из страны «варваров» и начнут строить новую muah. Верная строгой простоте, свойственно драматургии Горького, артистка оставила Катю умной, самолюбивой, резковатой, дерзкой на ‘язык, в подчас и на руку: недаром. она бросает камнями в Черкуна и с удовольствием признается его жене: «Я бы отхлестала его по щекам!», Но в ее Кате есть внутренняя; прямая и гордая правдивость, в ней чувствуется крепкая независимость характера; в ней есть настоящая ненависть ко всему лживому, мещански-трусливому, красиво*пустословному, — одним словом, в этой девушке есть все, в чем сам Горький Видит вадатки хорошего, настоящего человека. Богатыренко нашла верные пропорции. между «характерным» И «психологическим», между «бытовым» и «лирическим» в образе Кати, и, тлядя на нее, хочется сказать: как порадовался бы такой Кате сам Горький! Как порадовалея бы великий писалель тому, что дорогой ему путь простоты и правды стал широким путем молодых актеров советского театра к ©ценическому мастерству. С. ДУРЫЛИН Игра Ведерникова захватывает аудиторию юношеским порывом, смелостью технических дерзаний, удивительно разнообразной и притом своей, неповторимой звучностью. Ведерников — мастер форА. Антонова, Фото Е Явно У ры ТО ОЗЕРЫ дожественное образование Какабздае начал Чень большими трудностями. Ведь wots % B TOnanCcKOR aKaneMHn ХУДОoxy ра. Найти прызильное `` пстоазовацие теств, до этого он работал слесарем и поОПРа. р WEA, слои“ очен аня в мощником машиниста, Окончив академию, OH состоял сперва ассистентом, затем доцентом и, наконец, руководителем скульптурного факультета. С 1936 г Какабадзе — директор Тбилисской академии ‚художеств. Образ вождя —вот основная тема творчества Какабадзе. Монумент Сталину, выполненный в 1989 г., — лучшая работа даровитого скульптора, и самый факт присуждения 3a нее Сталинской премии ‹©лужит высоким признанием большого творческого успеха Какабадзе. Спокойствие, ясность и зместе с тем радостная, светлая романтика — отличительные свойства этого произведения. Правдивость и простота — существо творчества Какабадзе. Большое достоинство его работы заключается в умело найденном ритме и правильном понимании огромного значения силуэта, что для монументальной скульптуры чрезвычайно существенно. Монумент отчетливо виден издалека. Фигура органически свявана с простым и строгим постаментом, За последние три года Какабадзе создал еще несколько портретов и монументальных фигур И. В. Сталина. «Из них наи0олее значительны бронзовый и мраморный бюсты товарища Сталина-юноши (в филиane Музея В. И. Ленина в Тбилиси) и фитура И. В. Сталина из белого камня (в тбилисском филиале ИМЭЛ). Две фигуры И. В. Сталина-юноши работы Какабадзе установлены в доме-музее в Гори, Посетители ВСХВ могли видеть в павильоне Грузинской ССР повторение этих скульптур. Образ молодого Сталина в трактовке Haкабадае — это образ ‘интеллектуальной силы, возвышенного благородства и непре. клонной воли. В строгих и одухотворенных чертах молодого лица, в пристальном взгляде, в очертаниях лба Какабадзе удалось выразить основные линии харакTapa, ум, волю и темперамент юного Иосифа Виссарионовича. Вместе © тем ‚скульптурные портреты Какабадзе привлекают внимание свободой и энергией лепки, яркой выразительностью о©мело очерченных форм. У Какабадза бесспорное пластическое дарование и притом.дарование скульпторамонументалиста. Чрезвычайно сдержанный в своих творческих проявлениях и стремящийся к лаконизму пластического языка, Какабадзе принадлежит к числу тех жизненных и художественных натур, для которых внутренняя глубокая правда является основой их искусства. Какабадзе-скульптору чужды, всякая манерная поза, всякое надуманное отрешение от натуры BO имя чисто внеиних, хотя, казалось бы, и выитрышных эффектов. Образ вождя — ненсчерпаемая и волнующая тема советского искусства. На долю молодого “грузинского скульштора Какабадзе выпало счастье запечатлеть черты reниальнейшего из наших современников, и эту благороднейшую задачу скульитор решает успешно. Какабадзе — один из лучших портретистов-монументалистов в среде советских скульпторов, И его талант будет несомненно совершенствоваться ий расти. М. БАБЕНЧИКОВ именно этого произведения нелегко. Му“ зыкальная ткань оперы при видимой простоте нуждается в метком глазе, пристальном и вдумчивом изучении. Оценивая результаты работы Грикурова над партитурой «Фальстафа», следует прежде всего отметить громадную тщательность, с какой молодой музыкант подошел к своей сложной, тонкой задаче. Дело не в том, что он запомнил партитуру и ведет спектакль наизусть. Это, конечно, свидетельствует о выдающихся технических данных Грикурова. Партитура «Фальстафа» трудна тем, что основана на громадной индивидуализации каждого инструмента, на бесконечном богатстве исполнительских оттенков, штрихов; а ведь дирижер отвечает кроме оркестра и 8a ЖИВОЙ, динамичный . вокальный актерский РИ состав на сцене! : Грикуров проявил He одну лишь техническую сноровку. ° Бесспорный ъуснех постановки реши-’ ли подлинная артистичность дирижера, уменье почувствовать и передать жизненность и поэзию музыки «Фальстафаз. Передать жизненность «Фальстафа» — значит обнаружить художественную волю, темперамент, своего рода стойкость, ибо «боуьба» с могучим звуковым потоком тениальной партитуры Верди — нелегСлушать o60ux пианистов — большое удовольствие. Рихтер и Ведерников получили за этот год общее и горячее признание. И радует чуткость нашей аудитории, необычайно тепло встречающей талантливую молодежь. В отом — показатель больного роста наших художественных требований: наши слушатели ценят He А. Орфенов, С. Рихтер, А. Ведерников Фото ОС. Шингафрева только техническое мастерство, но и поэтичный артистизм. Мы так привыкли (во многом правильно!) жаловаться на дефекты наших вокалистов, что уже вошло в обыкновение проявлять сдержанность и там, где нужно по-настоящему радоваться. Недавно А. Орфенов (артист оперного театра им. Станиславского) выступал в качестве одного из’ солистов в Кантате Баха «Умиротворенный Эол». Бах назвал это произведение не кантатой, а «музыкальной драмой», стремясь подчеркнуть светскость ее характера и «оперность», виртуозность отдельных вокальных номеров. Молодой певец отлично справился co своей тонкой и сложной партией. Им достигнуто прекрасное равновесие между качеством звука (у Орфенова мягкий, обаятельный по тембру лирический тенор), редкостным по длительности дыхаРоль Мосия Шило, которую молодой артист получил в «Тарасе Бульбе», обра‘ила на него общее внимание. Б танце, как и в песне, выражается дуид народа. Много есть Ha свете плясок, стенных и лихих, изящных и буйных, HO ни одна из них не сравнится с муж«им украинским танцем, в котором рельефно выказалась вся могучая натура создазшег его народа. Это — ‚самый мухотвенный из всех мужских танцев, Мощь, удаль, ловкость, решимост®, красо14 — словом, все качества, которыми народ щедро наделяей своих любимых геров, соединились в этой пляске. Показательно самое ее строение, сочетание вольных, как вихрь, прыжков м присядви. Прыжок требует силы, смелости, води, ловкости; присядка — устойчивости. ‚ Пляска — своеобразный символ. Движе`ння говорят не о физических только, HO `’ но внутренних душевных свойствах челозека, Трезвая деловитость и безоглядная порывистость, упрямая сила и горячность пвукротимая перемешаны были в натуре ззпорожца, как присядка и взлеты в ею ‘пляске. Танец Мосия Шило построен на классической основе, но в нем отраженно играет огненный отблеск народной украИнской пляски. Cow... Уже сивоусый запорожец, осушив несколько полных ковшей вина, прошелся присядкой, лукаво погрозив кому-то пальцем; дескать, врешь, не, обманешь, Я совсем и ие пьян — и тут же свалиая. Уже и Остап с Андрием ‘° показали 106 молодечество казацкому кругу. Вот тут только и замечаешь впервые Мосия uso. Правда, ничто в его облике не напоминает того описанного Гоголем stun 10%, коренастого, бывалого казака, который «не раз атаманствовал на мореи много натернелся всяких бед». Он и слишком DH, да и невысок и не кряжист. На нем > Ryan огненного цвета, красные, как жар, «1 шаровары, копье в руке. В лице выражеep ke отчаянной, бесшабалиной удали. Танец начинается несколькими раз -4е фаздие, служащими подготовкой к великолвиному прыжку. Тело танцора выгиблтся в воздухе, ках туго натянутый дук, ноги откинуты назад. ‚Несколько мтовений он как бы парит над вемлей H вдруг падает на присядку. Потом следует ряд скачков через подставляемые другими запорожцами копья, которыми они словно хотят ударить плясуна, а он мелькает и вьется над ними, точно жи“ Boh лоскут перебегающего проворно пламени, И снова он На земле. Попрёжнему не выпуская 3 рук пики, он теперь точно плетет цепочку (шенэ) из стремительных поворотов вокруг собственной оси. Ho вот копье отброшено. Прыжки становятся еще вольнее и шире. Танцор, ззметнувшись вверх, кружится В. в08- духе и падает на колено, опять взвиваотся, подбивает одной ногой другую и опускается наземь, вскакивает и вертится, легко перекидывая все свое небольшое, крепко обитое тело, Можно, конечно, пе: речислить движения в их последовательности, сказать, что вот сейчас он с двойHore saut de basque опустился на колено, что эта комбинация повторилась трижды, `Еах трижды повторилась комбипация из „кабриолей и переходов на присядку, при%м кабриоль делалоя в одну сторону, а BEGUN ТВОРЧЕСТВА. Когда молодой артист появляется в HOвой пьесе, в среде давно признанных художииков отарших поколений, — понятна ео робость: он боится сравнений, он отрашится сопоставлений, неизбежных Для зрителя и для критика и столь опасных для начинающего артиста, окруженного сонмом опытных Мастеров. Но какой удвоенный страх, какую утроенную робость должен испытывать молодой артист, который вступает в старую пьесу, идущую. в прославленном, давно слаженном ансамбле, перенимая роль из рук е@ знамеMETHX исполнителей, создавших ее еще ‚ НА тлазах автора пьесы! ’ Было приятно смотреть на то волнение, ® которым молодая артистка МХАТ Е. В. Петрова виервые вступала в роль Ани 2 «Бишиевом саде». роль до нёе играян М, П. Лилина, OF еж A. EH. Тарасова. А. О. Степанова: молодая ар1арасова, A, О. Степанова; молодая артистка чувствовала, из каких прекраоных рук она перонимает драгоценный чехов‚ кий образ. Самов Это волнение. было ценнее той фраавязной самоуверенности, ©’ которою иной раз молодые художники подходят к решению сложных творческих задач, Но первое волнение прошло, Амю молодая артистка сыграла уже много ae — и теперь пришла пора сказать: ‚ В. Петрова — прекрасная Аня » Heстароющем «Вишневом саде» МХАТ, Е. Петрова, войля в классический ансамбль «Вишневою сада», ие повторила Ha одной из исполнительниц роли Ани. Она создала свою Аню, и в этом своем— Oooh HaWe новое, советокое, современное. Аня — Петрова — самая юная из всех, Которых мне прииглось видеть в МХАТ,— еамал светлая, безоблачная. Вишневый сад будет срублен, мо Аня сама — в вишневом цвету: и кто же срубит вишНовый сад в 6е сердце, в е6 чувстве, в ум — вишневый сад новой иизЧехов упорно называл свою пьесу «коИодией». И когда смотришь на Аню—Петка. Передать поэтичность «Фальстафа? — & значит понять основной замысел Верди: показать, как на фоне вапоздалых авантюр героя оперы расцветает и озаСлева направо: ряет все своим радостным светом молодое, чи“ стое чувство любви юных Нанетты и ФенТоня. Вполне понятно единодушие, с каким и в прессе и на общественных обсуждениях спектакля высоко оценивалась работа молодого советского дирижера. Однако нужно быть немножко ‘специалистом, чтобы понять подлинное значение его музыкального поединка © техническими, стилевыми трудностями партитуры «Фальстафа». Теперь о Ведерникове и Рихтере. Хочется горячо приветствовать их выступления на Нашей концертной эстраде, ибо оба они, каждый по-своему, пленяют индивидуальностью, яркостью таланта, превосходной школой пианизма, подлинным артистизмом. А кроме того, — и в этом особенная ценность обоих исполнителей, — они радуют тем, что их искусство coу великих мастеров ть произвев исьтхестра_ 00 Пьесы ’ГЛУбОКОЙ Мысли Большое место в мОонх творческих мечтаниях принадлежит образам современных советских людей. Хотелось бы сыграть такую роль в современной пьесе, которая позволила бы создать образ положительного героя, выразив всю его внутрениюю сложность, все ето душевное богатство, целеустремленность, благородство, весь его сложный, многообразный путь. . Я мечтаю играть на сцене человека, у которого можно было бы. многому учиться, за которым хотелось бы следовать в своем жизненном пути. Нашим театрам нужны такие пьесы, которые, как «Любовь Яровая» К. Тренева или «Бронепоезд 14-69» Вс. Иванова. были бы ипроникнуть: подлинно героическим пафосом, глубоко раскрывали человеческие характерь. Я играл когда-то в «Бронепоезде» маленькую роль — большевика Пеклеванова. Прошло уже много лет с тех пор, но я продолжаю любить эту роль: в ней была заложена большая правда жизни, Пьесы глубокой мысли и страсти должны быть соаданы: неисчерпаемо богатый материал дает наша героическая эпоха! Жизпь подсказывает так много интереснейших ‚тем, ситуаций, образов... Зрителю нужны пьесы о Красной Армии, 0б интеллигенции. о молодежи, пьесы о семье, о любви... Хотелось бы, чтобы драматурги были по-настоящему творчески одержимы своими замыслами так, как бывают одержимы актеры, вынашивая свои роли, Я лично мечтаю о таких пьесах и для себя как актера, и для коллектива Театра имени Ермоловой, ибо не может ни актер, ин театр в целом жить полной творческой жизнью, по-настоящему понять и раскрыть себя вне современного драматургического материала. * В этом году я начал работу как актер над ролью Астрова в «Дяде Ване», которую играл К. С. Станисланский. Это — задача колоссальной трудности, Над другой чеховской пьесой, на мой взгляд самой поэтичной и нежной, — «Чайкой» — я начал работать как режиссер в Театре им. Ермоловой, «Чайка» имеет 0с0бое значение для молодого коллектива ермоловцев: сыграть «Чайку» — это экзамен на зрелость для каждого театра, тем более для театра молодого. Омеем надеяться, что отот экзамен коллектив ермололцев выдержит. В мае Театр им. Ермоловой возвращается в свое помещение, вповь отремонтированное, с хорошо оборудованной сценой, c расширенным зрительным залом, Мы возвращаемся с радостным чувством и уверены, что в ближайшем будущем пам удастся показать на своей сцене хороший спектакль па современ» ую советскую тему. Н. Хмелев, народный артист СОСР Олева паправо, первый ‘рад: Т Михеева, Е Петроваз второй ряд: И. Богатыренко Ho Oia не «уводит» свою Аню из старого ванюшинского дома с его затхлой атмосферой, и в то жё время актриса внушает зрителю явное убеждение, что эта чуткая девочка уйдет туда же, куда ушел Алеша, на поиски новой жизни, Аня у Антоновой — плоть от плоти Ванющиных. Но иное время, другая эпоха коснулись ее своим весенним веянием — и все доброе, что было в этой девочке, все прекрасное, еще пе потлощенное в ней «ванюшинщиной», отозвалось на это веяние. Эта Аня крепко любит отца, она умеет жалеть его, она готова стать его опорой, но она не менее сильно любит и брата Алексея, ушедшего из семьи, причинившег тбре отцу. В ее душе — тяга в тот далекий, неведомый для нее путь, в который ушел брат, она смутно чувствует, что. там, на этом пути, рождается новая правда, которой так нехватало в старой ванюшинской жизни, вот эту новую правду, правду свободной и радостной жизни сегодняшней советской девушки, молодая актриса встречает на своем сценическом пути в роли Гали, в нынешней премьере Малого театa — пьесе А. Корнейчука «В степях Украины». Галя, дочь Кондрата Галушки, председателя колхоза «Тихая жизнь» — скромная колхозная девушка, нежно любящая своего Грицько, обливающаяся горькими слезами, когда отец вынуждает ее выйти замуж за присоседившегося к колхозу кулака Долгоносика. Но Галя — не беззащитное создание. Это прежде всего советская девушка. Когда нужно, она проявий и характер, и волю, и решимость защищать свою самостоятельность и свою свободу. И Антонова превосходно раскрывает эти черты Гали в сцене ее разрыва с отцом, когда с наивной и тротательной твердостью она сообщает родителям 0 своем отезде «далеко, в город тых губках, & не толькб тогда, когда эти тубки складываются в улыбку, а глаза блестят надеждой в предчувствии радостей. Красота Марианны—один ‘из тех важнейших элементов изобразительности, которые делают ее образ правдивым. Но есть одна черта в исполнении Михеевой, которая делает ее Марианну образом воистину живым, достоверным. Это — ее сходство с отцом. Да, в этой красивой, изящной девушке есть сходство © совсем некрасивым, вовсе не изящным Оргоном. В ней есть то же упрямство, что в нем; в ней есть то упорство в отстаивании своей воли, в защите своего замысла, упорство, которым прёисполнен Оргон и Которое приводит его на край бедствия. `«Наила коса на камень» — вот история отношений Оргона и Марианны. Я не запомню ни одной артистки советского и дореволюционного театра, которая так трактовала бы историю этих отношений, как Михевва. Ее Марианна — не только красивая Poth, не только интересный театральный образ, но и верный характер. А. М. Антонова выступала зв» Малом театре уже н нескольких пьесах (княжна в «Горе от ума», Коля.— в пьесе «На берегу Невы» Тренева, Ксения в «Жизни» Панферова), но особенно запомнилась в роли Ани в драме Найденова «Дети Ванюшина». Купеческая семья «по Домострою» прогнила насквозь, и лучше всех’это понял сам Ванюшин. On благословляет сына Алексея на уход из семьи, на поиски новой жизни, а себе избирает единственный исход — смерть. Между этой новой жизнью ® смёртью стоят в пьесе Найденова две девочки, дочери Ванюшина-—Катя и Аня. ae Я очитаю заслуой (А. М. Антоновой,