ЧЕТВЕРГ, 2 ОКТЯБРЯ 1941 г., № 39 (774) На-днях из Москвы в действующую * армию выехала фронтовая концертная бригада в составе артистов — Дидковского, Таргонского (Большюй театр), Маркси: ти. Ананьеной, Альбрехт, Пускова, Сталин. ского, Ломакиной, Лаврентьевых, Блажие. вой, Мусина (ВГКО), Даниловой — (Театр им, Станиславского и Немировича-Данчен. ко) и Мильдон (бригадир и ведущий). На фото: группа участников бригады перед вылетом Фото Е. Явно o a oOo Экзамен в операционной — Маслова, Анна Васильевна! — Byatt вает председатель экзаменационной ко миссии, К столу подходит за билетом артистка московской эстрады А. В. Маслова. Ей предстоит ответить на вопрос, как проходит важивание раны. Её внимательно слушает хирург Ф. Г. Столыпин, Маслова подробно и толково говорит о рваных и резаных ранах, — хирург с удовлетворением согласно качает головой; к ее дельным, компетентным ответам прислушиваются также пятьдесят московских акт рис, певиц и художниц. Все это происходит в операционной одной из столичных больниц. Два месяца назад актрисы-патриотки пришли BO Bee российское театральное общество с просьбой записать их на курсы медицинских сестер запаса военного времени. Вскоре они приступили к занятиям, и вот теперь сдают последние экзамены. Театралы хорошо знают Веру Леюнидовну Юреневу. Теперь в ее биографии появилось нечто новое. Преподаватели, ко“ тсрым она сдавала зачеты и которые, так же как и мы, помнят и ценят её драмзтический талант, отметили у себя в книжках: гигиена — «отлично», лекарствоведение — «отлично», анатомия — «отличНО», Экзамен продолжается. Хирург Столы: пин просит художницу и оформительницу «Окон ТАСС» Л. Il. Боголепову сделать гипсовую повязку. Она с блеском демон. стрирует свое уменье. Немало побывал я’в своей жизни на экзаменах, но такое удовлетворение па экзаменах, но такое удовлетворение лицах экзаминаторов видел впервые, Отрадно было наблюдать, как одна 88 другой подходили к столу ‘актрисы, ках умело и ловко обращались они с меди’ цинскими инструментами, как точно отвечали на вопросы о лечении и перевозке раненых. Иные из них записывались и в доноры, Отдавая свою кровь, они вместе с тем не прерывали своих дежурств в больнице. Больные с восторгом отзываются о се стре-актрисе А. В. Масловой, которая од нажды во время ответственного дежурст ва — в ночь налета на Москву фашист. ских стервятников — отлично сочетала обе свои профессии: ухаживая за больными, она читала им юмористические рассказы... О том, как ее искусство пришло на помощь медицине, было отмечено в спе» циальном приказе начальника больницы. Новые концертные бригады Вомитетом по делам искусств и ПУР РККА сформированы и отправлены для выступлений в действующую армию и действующий флот восемь новых бригал. В их состав вошли артисты Государствен ного оперного театра им. К. С. Отаниславского и Вл. И. Немировича-Данченко, Московского театра сатиры, Всесоюзного га строльно-концертного об’единения, MOCKOB: ской эстрады и цирка. мов», Опа с одинаковой силой отобража“ ет и внутренний и внешний мир человека. Наряду .c торжественными монологами, с песнями, которые, пожалуй, со времен Бетховена так не звучали в му* зыке, наряду с философской созерцатель* ностью (буквально «слышишь» напряже“ ние мыслн), наряду с глубокой сосредото“ ченной скорбью сколько ликования, веселья, юмора, сколько задора, сколько улицы», «толпы» в этой музыке! Рядом с жалостью — насмешка, рядом с нежностью — едкое остроумие. Да, все это именно так и бывает у людей... Г. НЕЙГАУЗ СОВЕТСКОЕ Лондон— Москва Автор настоящей статьи Александр Верт — специальный московский корреспондент агентства Рейтер и газетыFS = Две встречи Николая Прозорова У входа в палатку командир читает письмо. Подробно рассказана в нем жизнь семьи. Проворова. И все же это не будничное письмо: «Ты, мой родной, — пипет жена, — учись, учись и учись. Овладевай еще крепче техникой военного дела. Я знаю тебя: во всем ты будешь на должной высоте. Готовь себя, чтобы 603 промаха бить гадов, Ты, Колюша, понимаешь и чувствуешь, какой ненавистью я горю к фашистским мерзавцам. Мы 6удем все стремиться к победе над’ врагом: ты — на фронте, мы — здесь, в тылу, чтобы кончить войну полным разгромом врага! Коллектив театра шлет тебе привет!». Театр! Прозоров вспомнил свой путь: мальчик-расклейщик афиш стал ведущим актером Красноярского краевого тёатра драмы им. А. С. Пушкина. И еще вспомнились ему роли, сыгранные на сцене, — Прозоров — Павел Греков, рядовой боец Мансуров из «Пади Серебряной». Особенно ярко всплыла в памяти одна сцена: просторный кабинет чекиста, в котором он, Прозоров — Лавренко, помотает следователю разобраться в делах немецкого питона. Распутан отвратительный клубок злодеяний фашиста-зверя. Шпион пойман, схвачен с поличным, Лавренко записывает его показания. Это была первая встреча актера Прозорова с немецким фапгистом из пьесы «Очная ставка». Теперь предстоит вторая встреча с Фза eee eee ТАС Е. 2 ЕТ мм. шистами, но уже в жизни, в борьбе за честь и свободу родины... . `’Прозоров, ушедший из театра добровольцем в Красную Армию, пока еще ‘не Moro М. Ярмут на фронте. В боевом кругу добровольцев, народных ополченцев можно увидеть и начальника одного из отделов крупнейшей теплоэлектроцентрали Москвы, а теперь старшего политрука, и инструктора райкома’ партии из города Молотова, и коммуниста завмага из Зарайска, и рабочего-туляка, и журналиста, н многих, многих других. Здесь собрались люди разных мирных профессий, но все они сейчас вполне подготовлены к военной службе. Люди напряженно учатся, тренируются, изучают опыт современных боев. Один из передовых командиров в пПодразделении майора Солдатова — Николай Прозоров... Это —— общий любимец. — Соколики! — слышится его ровный и громкий голос, и бойцы подтягиваются, веселая улыбка пробегает по лицам. Отличный стрелок, знающий в совершенстве тактику и военно-инженерное дело, заботливый и требовательный командир—таков Николай Захарович Прозоров. Какое бы задание ему ни поручалось, командир может быть уверен, что оно будет выполнено точно в срок. Crpactно ждет Прозоров второй своей встречи с врагом, . Nonutpyx B. CEMEHOB \ ПЕРВЫЙ КОНЦЕРТ На грузовой машине мы спешим в Н-скую воинскую часть. Каждый участник концерта взволнован, — ему оказано высокое доверие, он будет выступать перед доблестными воинами действующей Красной Армии. Мне казалось, что слухи о предстоящем вторжении немцев в Россию были немецким блефом, рассчитанным на то, чтобы заставить СССР пойти на эксномические уступки (ведь ясно, что СССР, занятый мирным строительством, не был. заинтересован в войне). Другая цель подобного блефа, полагал я, заключалась в том, чтобы повлиять на некоторые элементы в других странах старым нелепым лозунтом «антибольшевистекого похода». Я всегда был далек от недооценки военных планов Гитлера. С 1933 года он грубо просчиталея всего лишь один раз. Речь идет о сентябре 1940 года, когда он пытался совершить вторжение в Англию. Поэтому-то нападение фашистской Германии на СССР и поразило меня так сильно: ведь это была роковая ошибка! Известия о СССР в этот день были скудны и противоречивы. Лондон волновался. С лихорадочным нетерпением все ожидали выступления по радио премьерминистра Уинстона Черчилля. Как обыч: но в таких случаях, я в назначенный час пошел в трактир Пиля на Флит-стрит. Очень поучительно слушать важнейшие выступления по радио, находясь в гуще лондонской уличной толпы. Когла диктор об’явил: — «премьер-министрз», наступила мертвая тишина. С отромным вниманием и волнением слушала толпа слова Черчилля о страданиях, которые Гитлер, «этот ужасный человек», навлечет на счастливых, смеющихся русских детей. Черчилль неё оставил никаких сомнений на этот счет. Война с Россией будет такой же войной, как та, которую вот уже два года переносит Англия, — и притом, сказал Черчилль, это «наша» война. Это была большая речь большого человека. Черчилль ярко и красноречиво выразил в ней чувства всех тех людей — водителей автобусов, газетчиков, старух,—которые собрались в этот вечер за пивной стойкой лондонского кабачка,. Мне захотелось так или иначе попасть в Советскую Россию. Но не в погоне за «крупной газетной сенсацией». Меня потянуло в Совётский Союз, ибо то, что началось на Востоке, имело жизненное значение для всего человеческого рода. Спустя неделю с небольшим я был на пути в Москву. На своем первом концерте мы внакомим красноармейскую аудиторию с военно-патриотическими произведениями, написанными за последнее время советскими композиторами и поэтами, К. Давыдов исполняет песню В. Мурадели «Мы фаптиетов разобьем», произведения Милютина и Блантера. Н. Эфрос и Ц. Ярославцев читают стихотворение поэта Суркова «Присягаем победе». В. Иванова поет казачью «Думу о Сталине». Программа концерта живо переплетается с событиями дня, в ней отражена борьба советского народа с фашизмом, Наряду с злободневными произведениями, в программу включены образцы классической музыки и отрывки из оперетт. Большое место в концерте уделено народным песням в исполнении баяниста Д. Абрамова и певицы В. Ивановой. Программа наша разнообразна по жанрам. Здесь есть и жонглер Ван-Зо-Ли и участник международного фестиваля танца в Лондоне Н. Шариков. Первое выступление прошло с большим успехом и принесло всем участиикам бригады огромное удовлетворение. Впереди — большой концертный маршрут по частям действующей Красной Армии. Действующая армия Михаил ГОЛЬДШТЕЙН К. ДАВЫДОВ «Партизанка». Этюд к диораме «Переход через Оиваш» HOM смысле, то-есть рер И + зюмирующей прошлое и я далеко заглядывающей в будущее. Один собеседник на мой вопрос — «Что скажешь о квинтете?» ответил: «Не могу об этом говорить; квинтет — это я сам». Нечто подобное чувствует каждый из нас. Ведь в чем, к примеру, «секрет» все той же У симфонии или квинтета? Неужели же здесь только красота, понимаемая в абстрактном смысле слова? Нет, сила этих замечательных произведений в их жизненности, в их правдивости. _ Шостакович рассказывает о новой человеческой личности, стремящейся совлечь с себя «ветхого Адама»— преодолеть раздвоенность, сомнения, рефлексию, стремящейся на совершенно новой основе вернуть миру классическую духовную ясность и цельность. Не потому ли каждый из нас находит какую-то частицу себя в музыке Шостаковича — и в пятой симфонии, и в шестой. и в квинтете... В лице Шостаковича маятник истории опять качнулся в сторону классики. Среди его «музыкальных предков» числятся Скарлатти, Моцарт, Глинка, но не Вагнер, не „ист, не Шуман. Из крупных немецких композиторов рубета столетия влияние оказал на него Малер, а не Штраус. Гипер-романтик Скрябин неё оставил ни малейшего следа в его творчестве (так же, как Рахманинов и Метнер), зато весьма заметно воздействие на него (особенно в молодости) Стравинского и Прокофьева, а также некотоых западных современников во главе, с индемитом, Bee это композиторы явно антиромантического направления (за исключением Малера). Однако Шостакович величина такого ранга, что о «влиянии» в обычном смысле надо говорить условно. Обычно это‘только совершенно самостоятельная переработка чужого материала, что бывало и у. Баха, Генделя и у других. Не место здесь товорить о преимуществе классики перед романтикой, импресДМИТРИЙ Когда Иосифа Гайдна спросили, кого он считает лучшим композитором, он ответил: «Говорю перед богом и как честный человек, что лучший композитор, которого я знаю, — это Моцарт, так как он знает в совершенстве правила сочинения и обладает наилучигим вкусом». Если отвлечься от некоторой торжествепности первых слов, то изречение это может показаться немного педантичным и суховатым, во всяком случае недостаточно содержательным для характеристики тения Моцарта. Учитывая, однако, что крупные композиторы в то время критикой и эстетикой особенно не занимались, неохотно высказывались в словах, но тем охотнее в звуках, — придется крайне. лаконичным словам Гайдна придать больигую ценность. Что значит—в совершенстве знать правила сочинения? Это значит быть мастером, быть полновластным хозяином своего дела, побеждать любое препятствие, владеть формой; это значит высказывать: ся с полной свободой и непринужденностью, в согласии с высшими законами искусства; это значит запросто жить со звуками, как Пушкин запросто жил с рифмами. А что значит—обладать наилучигим вкусом? Это значит обладать тайной гармонии и красоты симметрии и пропорции, это значит быть в состоянии войны с «бесом уныния» и всяким «духом тяжести», радовать других; это значит еще бесконечно многое... Думалось ли нам, когда мы слушали \У симфонию Шостаковича, что автор ее заставит биться напги сердца в унисон с его сердцем — не посредством музыки, а посредством простых, проникновенных слов, полных любви и привязанности к его родному городу Ленинграду и родной стране, слов, полных бодрости и отваги! Я привел. слова Гайдна о Моцарте поTOMY, что вспомнил 0 них, когда виерШОСТАКОВИЧ вые слушал квинтет Шостаковича. Я лпожалел, что я не Гайдн и что мне придется потратить гораздо больше слов, чтобы высказать хотя бы малую толику моих мыслей о композиторе, по-моцартовски одаренном. «Физические», если так можно выразиться, стороны таланта Шостаковича — уникального свойства. kro память, слух, чувство звука любых инструментов и их сочетаний, точность мысли и быстрота соображения, безоптибочность в выборе средств, умение сразу найти нужное, ие тратя много времени на поиски, легкость и непринужденность творчества, ненсчерпаемое обилие постоянно творимого материала, — во всех этих. и многих других качествах он почти ‘не имеет себе равALIX, Итог работы 35-летнего композитора, огромен: две оперы, шесть симфоний, множество музыки к кинофильмам, три балета, музыка к «Гамлету», ряд фортепианных произведений (танцы, = соната, «Афоризмы», 24 прелюдии, концерт), септет, виолончельная соната, струнный квартет, песни, фортепианный квинтет, — это то, что мы знаем. А сколько еще скрывается в портфеле композитора? Облик музыки Шостаковича своеобразен и неповторим. О ней можно сказать словами Баратынского: она поражает «лица необщим выраженьем». И вместе с тем, Шостакович продолжает лучшие традиции русского классического искусства— традиции Лушкина, Глинки, Чайковского: в совершенстве владея языком мирового искусства, он остается русским. В чем сила музыки Шостаковича, почему она вызывает такой жгучий интерес? Мне кажется, что наряду с неподражаемым мастерством, новизной, яркостью и выразительностью его творчества главная причина — в его глубокой современности, современности, понимаемой в расширенсионизмом и всякими другими «измами». Это считается аксномой, которая иногда слишком легко и без рассуждений принимается. Вопрос не так уж прост. И тем не менее аксиома остается верной. Не менее верно также, что классика советская — это классика, обогалценная совершенно новыми человеческими чертами, настолько новыми и характерными, что самое понятие классики должно сильно видоизмениться. В музыке Шостаковича я и усматриваю некоторые черты этой новой классики. В чем же они выражаются? Во-первых, эта музыка (речь идет, главным образом, о последних произведениях Шостаковича, начиная в VY симфонии) утверждает примат мысли над всами другими проявлениями человеческого духа. Мне иногда кажется, что еще не было музыки, в которой человеческий ‚ум, его сила сказывались бы так ярко. Музыка мысли, музыка умная насквозь — это Ровсе не значит — сухая, как думают некоторые наивные люди. Во-вторых, целое удивительным образом господствует над частями и деталями; в основе любого произведения. лежит ясный замысел («идея»); развертывание музыкального процесса с непоколебимой логикой и волей стремится к конечной цели. Это — диаметрально противоположно скрябинскому распаду музыкального времени на миги, искусственно нанизанные на канву схематичной и отвлеченной формы. Окончательно преодолена также (несмотря на явное наличие малеровских элементов в музыке) малеровская фотмальная гигантомания, возникшая из насилия литературного начала над чисто музыкальным, что у Шостаковича совершепно невозможно: он всегда музыкалт! В-третьих, в этой музыке нет ни тейи суб’ективизма, видения мира из своего угла: она как бы говорит: мир необ’ятно широк не только в переживаемом, но и в познаваемом музыкально. Отсюда ее огромное `богатетво ‘и разнообразие содержания, а следовательно, средств и «приеКогда я оставлял Англию 8 июля, я знал, что еду в страну, которая в оружием в руках борется за свою жизнь, что еду в страну войны, героизма и страданий, Я был далек от мысли, что в Москзе мне предстоит заниматься еще чемнибудь кроме корреспонденций о. положении на фронте, о настроениях, чаяниях и нуждах советского народа. Я был далек эт мысли, что мне доведется услышать в Москве не только гнусное завывание фуасов, но и прекрасную музыку. Англия жаждала известий о Советском ‘оюзе. Английский народ отчетливо предтавлял себе, что на. Востоке идут бои, в тсходе которых заинтересована не только юветская Россия, но и Великобритания г все человечество в целом. Англия хотеа знать, что делает советский народ и ем надо помочь ему. Я приехал в Москву в трудный мотент. Немцы наступали. Но прошло неколько дней, и ничего страшного не слу‘илось. И вот в последующие недели в вободные часы я снова превратился в еатрала... каким уже не был с отрочеких лет. . Москва военного времени, Москва 1941 ода с воздушными тревогами и бомбежами навсегда останется для меня незаываемым воспоминанием. В одно воскреенье здесь было по моему подечету 14 редстазлений! Мне удалось побывать на рех из них. На трех в один Жень! Пойи в московский театр—это значит присо‚диниться к публике, которая чрезвычай-