‘продолжение. Начало на 2-й стр.) стал убеждать его, что я не подчаино важны командования и Захаров рассказал, каким способом немцы получили у него нужные им ложные показания по «Катынскому делу»: «В начале марта 1943 года, — показал Захаров, — ко мне на квартиру пришел сотрудник Гнездовского гестапо, фамилии его я не знаю, и сказал, что меня вызывает офицер. Когда я пришел в гестапо, немецкий офицер через переводчикз заявил мне: «Нам известно, что вы работали сцепшиком на ст. Смаленск-центральная и должны показать, что в 1940 году через Смоленск направлялись вагоны с военнопленными поляками на станцию Гнездово, после чего поляки были расстреляны в лесу у «Козьих Гор». В ответ на это я заявил, что вагоны с поляками в 1940 году действительно проходили через Смоленск по направлению на запад, но где была станция назначения — я не знаю... Офицер сказал мне, что если я по-хорошему не желаю дать показания, то он заставит сделать это ‘по принуждению После этих слов OH взял резиновую дубинку и начал меня избивать. Затем меня положили на скамейку, и офицер вместе с переводчиком били меня. Сколько было нанесено ударов, я не помню, т. к. вскоре потерял сознание. ‘ Когда ‹я пришел в себя, офиwep потребовал от меня подписать протокол допроса, и: я, смалодушничав, под воздействием побоев и угроз расстрела, дал ложные показания и подписал протокол. После подписания протокола я был из гестапо отпушен... Через несколько дней после моего вызова в гестапо, примерно в середине марта 1943 года, ко мне на квартиру пришел переводчик и сказал, что я должен пойти к немецкому генералу и подтвердить. там свои показания. Когда мы пришли к генералу, он спросил у меня — подтверждаю ли я свои показания. Я сказал, что подтверждаю, т. к еше в пути был предупрежден переводОБРАБОТКА КАТ я германского что я жалеть не чиком, что если я откажусь подтвердить показания, то испытаю еше гораздо худшее, чем испытал в первый раз в гестапо. Боясь повторения пыток, я ответил, что свои показания полтверждаю. Потом переводчик приказал мне поднять вверх правую руку и сказал мне, что я ‘принял присягу и могу итти домой» Установлено, что ‘немцы пытались получить нужные им показания, применяя уговоры, угрозы и истязания, и от других лиц, в частности от бывшего помошника начальника Смо: ленской тюрьмы Каверзнева Н. С., бывшего работника той же тюрьмы Ковалева В. Г. и других.‘ Так как поиски нужного количества свидетелей не увенчались успехом, немцы расклеили в г. Смоленске и окрестных деревнях следующую листовку. подлинный экземпляр которой имеется в матёриалах Специальной Комиссии: «Обращение к населению Кто может дать данные про массовое убийство: совершенное большевиками, в 1940 году нал плевными польскими офицерами и священниками в лесу Козьи горы около шоссе Гнездово — Катынь? Кто наблюдал’ автотранспорты от Гнездова в Козьй горы или кто видел’ или слышал pacстрелы? Кто энаёт жителей. которые могут рассказать 0б этом? Каждое сообщение вознаграждается. Сообщения ‘направлять в Смоленск в немецкую полицию, Музейная улица 6, в Гнездово. внемецкую полицию лом № 105 у вокзала. Фосс лейтенант полевой полиции» 3 май 1943 года. Такое же объявление было помешено в издававшейся немцами в Смоленске газете «Новый путь» (№ 95 (157) отб мая 1943 г.).. О том, что немцы сулили награду за дачу нужных им показаний Бычков И. И., Бондарев Г. Т., Усгинов Е. П. и многие другие. ЫНСКИХ МОГИЛ лы в большом количестве трупов расстрелянных немцами в других местах ‘подтвержлается также показаниями инженера-механика Сухачева П. Ф 2 Сухачев П. Ф., 1912 года рождения, инженер-механик системы «Росглавхлеб». работавший при немцах машинистом на Смоленской городской мельнице, подал 8 октября 1943 года заявление с просьбой о вызове. Будучи вызван Специальной Комиссией. он показал: <..Как-то раз на мельнице во второй половине марта месяца 1943 года я заговорил с немецким шофером, немного владевшим русским языком Выяснив у него, что он везет муку в леревню Савенки для воинской части и на другой день возвращается в Смоленск, я попросил его захватить меня с собой, лабы иметь возможность купить в деревне жировые продукты. При этом ‘я учитывал, что праезл на немецкой машине для меня исключал риск быть задержанным на пропускном пункге. Неменкий шофер согласился за плату. `В тот же лень. в десятом часу вечера. мы выехали на шоссе Смоленск—Витебск. Нас в машине былое двое — я и немец-шофер Ночь была светлая, лунная. однако устилавший дорогу туман несколько снижал видимость. ИПримерно на 22—23 километре от Смоленска, у разрушенного мостика на шоссе, был устроен об’- езд с довольно крутым спуском. Мы стали уже спускаться с шоссе на объезд, как нам навстречу из тумана внезапно показалась грузовая машина. То ли от того, что тормоза у нашей машины были не в порядке, то ли от неопытности шофера, но мы не сумели затормозить нашу машину и вследствие того, что объезд был довольно узкий, столкнулись с шедшей навстречу машиной. Столкновение было нё сильным. так как шофер встречной машины успел взять в сторону, вследствие чего произошел скользящий удар боковых сторон машин. Однако, встречная машина, попав правым колесом в канаву, свалилась одним боком на косогор. Наша машина осталась на колесах. Я и шофер немелленно выскочили из кабинки и подошли в свалившейся машине. Меня поразил сильный трупный запах, очевидно, шедший от машины. Подойдя ближе, я увидел, что машина была заполнена грузом, покрытым сверху брезентом, затянутым веревками. От удара веревки лопнули. и часть груза вывалилась на косогор. Это был страшный груз. Это были трупы людей. олетых в военную форму. Около машины находилось, насколько я помню, человек 6—7. из них один немец-шофер, два вооруженных автоматами немца, а остальные были русскими военнопленными, так как говорили п?- русски и одеты были соответствующим образом. : Немцы с руганью набросились на моего шофера, затем предпри“HAH попытки поставить машину на колеса. Минуты через две к месту аварии под’ехали еше две грузовых машины и остановились. этих машин к нам подошла группа немцев и русских военнопленных, всего человек 10. Обшнми усилиями все стали поднимать машину. Воспользовавшись удобным моментом, я тихо спросил одного из русских военнопленных: «Что это такое?». Тот также тихе мнё ответил: «Которую уж ночь’ возим трупы в Катынский лес». Свалившаяся машина еше не была полнята, как ко мне и моему шоферу полошел немецкий унтер-офицер и отдал приказачие нам немедленно ехать дальше. Так как на нашей машине никаких’ серьезных повреждений не было, то шофер, отведя ее немного в сторону, выбрался на шоссе, и мы поехали дальше. Проезжая мимо подошедших позднее двух машин, крытых брезентом, я также почувствовал страшный трупный запах». Показания Сухачева подтверждаются показаниями Егорова Владимнра Афанасьевича, состоявшего в период оккупации на службе в полиции в качестве пилицейского. Егоров показал, что, неся по роду своей службы охрану моста на перекрестке шоссейных дорог Москва—Минск и Смоленск— Витебск, он несколько раз ночью в конце марта и в первые дни апреля 1943 года ваблюдал, как по направлению к Смоленску проезжали большие грузовые машины, крытые брезентом, от которых шел сильный трупный запах. В кабинках машин и сзади поверх брезента сидело по нескольку человек, из которых некоторые были вооружены и, несомненно, являлись немпами. О своих наблюдениях Егоров доложил началёнику полицейского участка в деревне Архиновка Головневу Кузьме Демьяновичу, который посоветовал ему «держать язык за зубами» и лобавил: «Это нас не касается, нечего нам путаться в не-. мецкие дела». о том, что немцы перевозили трупы на грузовых машинах в Катынский лес, дал также показания Яковлев-Соколов Флор Максимович, 1896 года рождения, бывш. агент по снабжению столовых Смоленского треста столовых, а ‘при немцах— начальник полиции Катынского участка. Он показал, что лично видел один раз в начале апреля 1943 года, как с шоссе в Катынский лес прошли четыре крытых брезентом грузовых автомашины, в которых сидело несколько человек, вооруженных автоматами и винтовками. От этих машин шел резкий трупный запах. Из приведенных свидетельских показаний со всей ясностью можно заключить, что немцы расстреливали поляков и в других местах. Свозя их трупы в Катынский лес, они преследовали троякую цель: во-первых, уничтожить следы своих. собственных злодеяний; во-вторых, свалить свои преступления на Советскую власть: в-третьих. увеличить количество «большевистских жертв» в могилах Катынского леса, «ЭКСКУРСИИ» НА КАТЫНСКИЕ МОГИЛЫ Для этого они применяли лопаты и другие инструменты, а также брали трупы руками, перетаскивали их за руки, за ноги и одежду с места на место. Ни в одном случае не приходилось наблюдать, чтобы трупы распадались, или чтобы отрывались у них отдельные части. Учитывая все вышеизложенное, я пришел к выводу, что давность пребывания трупов в земле — не три гола, как утверждали немцы, а значительно меньше. Зная, что в массовых могилах гниение трупов протекает быстрее чем в олиночных и тем более без гробов, я пришел к выводу, что массовый расстрел поляков был произведен «коло полутора лет тому назад и может относиться к осени 1941 г. или весне 1942 г. В результате по: сешения раскопок, я твердо убедился, что совершенное чудовишное злодеяние — дело рук немнев». Показания о том, что одежда трупов, ее металлические части, обувь, а также сами трупы хорошо сохранились, лали допрошенные Специ: альной Комиссией многочисленные свидетели, участвовавшие в «экскурсиях» на катынские могилы. в том числе: заведующий Смоленской водопроводной сетью Куцев И. 3., учительница катынской школы Ветрова Е. Н., телефонистка Смоленского отделения связи Щедрова Н. Г., житель дер. Борок Алексеев М. А., житель дер. Новые Батеки Кривозерцев Н. Г., дежурный по ст. Гнезлово Савватеев И. В., гражданка Смоленска -Пущина Е. А., врач 2-й. Смоленской больницы Сидорук Т. А., врач той же больницы Кесарев П. М., и др. Б апреле месяце 1943 года, закончив все подготовительные работы на могилах в Катынском лесу, немецкие оккупанты приступили к широкой агитации в печати и по радяо, пытаясь приписать Советской власти зверства, совершенные ими самиму над военнопленными поляками. В качестве одного из методов этой провокационной агитации, немцы организовали посешения катынских могил жителями Смоленска и его окрестностей, а также и «делегациями» из стран, оккупированных немецки ми захватчиками. или находящихся в вассальной зависимости от них. Специзльная Комиссия опросила ряд свидетелей, участвовавших В «экскурсиях» на катынские могилы. Свидетель Зубков К. П., врач па: толого-анатом, работавший в каче: стве судебно-медицинского эксперта a Смоленске, показал Специальной Комиссии: <..Одежла трупов, особенно шинели. сапоги и ремни, была довольно хорошо сохранившейся. Металлические части одежды — пряжки ремней, пуговицы, крючки, шипы на ботинках и прочее имели не резко выраженную ржавчину и в некоторых случаях местами сохраняли блеск металла. Доступные осмотру ткани тела трупов — лица. шеи, руки имели преимушественно грязный зеленоватый цвет, в отдельных случаях грязнокоричневый, но полного разрушения тканей, гниения не было. В отдельных случаях были видны обнаженные сухожилия белесоватого цвета и часть мыши. Во время моего пребывания на раскопках на дне большой ямы работали люди по разборке и извлечению трупов. Организованные немцами «экскурсии» не достигали своей цели. Все побывавшие на могилах убежлались в том, что перед ними налицо самая грубая и явная немецко-фашистская провокация. Поэтому со стороны неMeUKHX властей принимались меры к тому, чтобы заставить сомневаюшихся молчать. Специальная Комиссия располагает показаниями целого ряда свидетелей, которые рассказали о том, как поеслеловали немецкие власти тех, кто сомневался, или не верил в провокацию. Их увольняли со службы, апестовывали, угрожали расстрелом. Комиссия установила два случая расстрела за неумение «лержать язык на привязи»: такая расправа была учинена над бывшим немецким полинейским Загайновым и нал Егоровым А. М. работавшим на раскопках могил в Катынском лесу. Показания а преслеловании немцами людей выражавших свой сомнения после посешения могил в Катынском лесу, дали: уборшина аптеки № ! Смоленска Зубарева М. C., помощник. санитарного врача Сталинского райздравотдела Смоленска Козлова В, Ф. и другие. Быв. нач. полиции катынского участка Яковлев-Соколов Ф. М. показал: «Создалась обстановка, вызывавшая серьезную тревогу в неMeukOH комендатуре, и на места полицейским аппаратам срочно были даны указания во что бы то ни стало пресечь все вредные разговоры и арестовать всех лиц, высказызающих неверие в «катынское лело». Мне лично, как нач. участковой полиции, такие указания дали: в конце мая 1943 г. немецкий коменлант с. Катынь — обер-лейтенант Брауиг и в начале июня — нач. Смоленской районной полиции Каменецкий. Я созвал инструктивное совешание полицейских своего участка, на котором предложил задерживать и доставлять в полицию каждого высказываюшего неверие и АКТ СУДЕБНО-МЕДИЦ По указанию Специальной Комиссии по установлению и расследованию обстоятельств расстрела немецко-фашистскими захватчиками в Катынском лесу (близ гор. Смоленска) военнопленных польских офицеров, судебно-медицинская экспертная комиссия в составе: Главного судебно-медицинского эксперта Наркомздрава СССР, директора Государственного Научно-Исследовательского института судебной медицины Наркомздрава СССР — В. И. Прозоровского; Профессора судебной медицины 2-го Московского Государственного медицинского института, доктора медицинских наук — В. М. Смольянинова; Профессора патологической анатомии, доктора медицинских наук — Д. Н. Выропаева; Старшего научного сотрудника Танатологического отделения Государственного Научно-Исследовательского института судебной медицины Наркомздрава СССР, доктора П. С. Семеновского; Старшего научного сотрудника судебно-химического ‘отделения . Государственного Научно-Исследовательского института судебной медидины Наркомздрава СССР, доцента М. Д. Швайковой; при участии: , Главного судебно-медицинского эксперта Западного фронта, майора медицинской службы Никольского; хожу для роли «очевидца» расстрела, так как вообше врать не умею и поэтому снова что-нибудь Офицер настаивал на напута 10. своем. Через несколько минут в к ЗЕ буду, если дам такие показания. понял, что попал в чрезвычайно гяжелое положение и что меня ожидает цечальная участь, но тем не менее я вновь отказали началы CH дать германскому офицеру вымышленные показания. После этого офицер стал на мекричать, угрожать избиением и BA кричать, угрожать избнением р расстрелом, заявляя. что я не почимаю собственной выгоды, Олна:. ко, я твердо стоял на своём Тогда переводчик составил короткий протокол на немецком язы. ке на одной странице и рассказал своими словами его содержание. В этом протоколе был записан. как мне рассказал переволчик, только факт прибытия польских военнопленных на станцию Гнездово Когла я стал просить, чтобы мои показания были записаны не только на немецком. но и на русском языке, то. офицер окончательно вышел из себя, избил меня резиновой палкой и выгнал из (ый имевшем место расстуеле НКВД польских офицеров в 1940 году. Я вспомннаю. что переводчик awomMin MHP примерно ‘лаять: OEE ASAIN CECA Ч фена па помещения.. .». Савватеев ИМ. B., 1880 года рождения, показал: «_В гестапо я показал. что HOP MEE римерно следующее: «Я живу на хуторе в районе действительно весной 1940 года Ha ст. Гнездово н нескольких поезлах i Г 7 <‘. 1 пъздувы гв пескольких поездах «озьих Тор», И от лачи прибывали военнопленные поляки и НКВД Весной Г. Я ВИЛЛ, что они на машинах проследовали ак свозили в лес поляков и ono ючам их там расстреливали». И бязательно нужно было дословно заявить, что «это eNO рук НКВД». После того, как я заучивал ть, чо мне говорил переводчик, он отводнл меня в лес к разрытым хогилам и заставлял повторять все 10 в присутствии прибывших «ледальше, а кула — мне неизвестно. Я также добавил, что этих поляков я позднее встречал неолнократно на шоссе. Москва— Минск, производивших небольшими партиями ремонтные работы. Офицер заявил мне, что я пу: Talo. что я не мог встречать поляков на шоссе. так как они расбинкамя, Не выдержав побоев и истязаний, я дал согласие выступать публично с вымышленным расскам о расстреле поляков большевиками. После этого я был освобожлен из тюрьмы с условием — 10 первому требованию немцев выступать перел «делегациями» в Катынском лесу... В каждом случае перед тем. как зести меня в лес к расколкам моил, переволчик приходил ко мне домой. вызывал во двор, отволил з сторону, чтобы никто не слышал, н в течение получаса заставлял заучивать наизусть зсе, что уе нужно будет говорить о яко я ПР ОИ РА ™ i не стреляны большевиками, и треботегаций». Мои ‘ nerpoaupoRacti рассказы строгс вал, чтобы я им лись и направлялись т Crk менно об этом и . азался. переводчиком Гестапо. После длительных угроз и уговаривания офицер посоветовался о чем-то с переводчиком на немецком языке, и переводчик тогда написал короткий протокол и дал мне его на подпись, объяснив, что здесь изложено содержание моих показаний. Я попросил переводчика дать мне возможность самому прочесть протокол, но тот оборвал меня бранью и приказал немедленно же подписать его и убираться вон. Я помеллил минуту, переводчик схватил висевшую на стене резиновую дубинку изамахнулся на меня. После этого я подписал подсунутый мне протокол. Переводчик сказал, чтобы я убирался домой и никому не болтал, иначе меня расстреляют...» Поиски «свидетелей» не. ограничи_ ПЫТОК». : лись названными лицами. Немцы Показания Киселева П. Г. о. его Настойчиво старались разыскать 308 в гестапо, последующем аребывших сотрудников НКВД и заДЛЯ НИХ сгавить Ихедать нужные ложные показания. ye 4 AZOHCHHAX подтверждаются живающими вместе с ним ‘его же91 Киселевой Аксиньей, 1870 года ‚уждения, его сыном Киселевым Вазаем, 1911 года ‘рождения, и нежщой Киселевой Марией, 1918 горождения, а также занимающим. Киселева. на хуторе комнату. домжныи мастером Сергеевым Ти= 10феем Ивановичем, 1901 года рож HHH, Увчья, причиненные Киселеву в ато (повреждение плеча, значи\мыная потеря слуха), подтверждеактом врачебно-медицинского обчелования. . 8 понсках «свидетелей» немцы в Зтынейшем заинтересовались работэми железнодорожной станции 8дово, находящейся в двух с по\а1ной километрах от — «Козьих top, На эту станцию весной 1940 годз \ибывали воённопленные поляки. и Однажды я выступал перед каgo-to «делегацией» и мне залалыь з0прос: «Видел ли я лично этих поляков до расстрела их большеками» Я не был подготовлев ‹ такому вопросу и ответил, как ‘было в действительности, т. е. что ’ мдел польских военнопленных до чала войны, так как они работаа на дорогах. Тогда переводчик убо оттащил меня в сторону и `фогнал домой. Прошу мне верить, что меня ке время мучила совесть, так как я знал что в действительности расстрел польских офицеров провводился немцами в 1941] году, ю у меня другого выхода не бы0, так как я постоянно находился под страхом повторного ареста и ПОПЫТКИ НЕМЦЕВ ЗАМЕСТИ СЛЕДЫ СВОИХ ЗЛОДЕЯНИЙ сомневающегося в правдоподобии сообщений немпев о расстреле большевиками польских военнопленных. Выполняя эти указания немец?. ких властей, я явно кривил душой, так как сам был уверен, что «катынское дело» — немецкая провокация. Полностью я убелился в этом, когда лично нобывал Ha «экскурсии» в Катынском лесу. Видя, что «экскурсии» местного населения на катынские могилы не достигают цели, немецкие оккупапионные власти летом 1943 г. распорядились зарыть эти могилы. Перед своим отступлением из Смоленска немецкие оккупационные власти стали ` наспех заметать следы своих злодеяний. Дача, которую занимал «штаб 537 строительного батальона», была сожжена ло тла. Трех дезушек — Алексееву, Михайлову и Конаховскую немцы разыскивали в дер. Борок, чтобы увезти с собой, а может быть. и уничтожить. Разыскивали немны и своего главвого «свидетеля» — Киселева П. Г., Ho TOT вместе со. своей семьей успел скрыться. Немцы сожгли его дом, . Немцы старались схватить и других ’«свидетей» — 6. начальника станции Гнездово Иванова С. В. и б. дежурного по этой станции Савватеева И. В., а также 6. снепшика ст. Смоленск Захарова М. Д. . В самые последние дни перед от: ступлением из Смоленска неменкофашистские оккупанты искали профессоров Базилевского и Ефимова. Обоим удалось избегнуть увода или смерти лишь потому, что они заблаговременно скрылись. Однако замести следы и скрыть свои преступления немецко-фашистским захватчикам не удалось. Произведенная судебно-мединин? ская экспертиза эксгумированных трупов с неопровержимой ясностью доказывает, что расстрел военнопленных поляков был произведен самими немцами. Ниже приводится акт судебно-медлицинской экспертизы. ИНСКОИЙ ЭКСПЕРТИЗЫ Судебно-медицинского эксперта Н... армии, капитана медицинской службы Бусоедова; Начальника патолого-анатомической лаборатории 92, майора медицинской службы — Субботина; Майора медицинской службы Оглоблина; Врача-специалиста, старшего лейтенанта медицинской службы Садыкова; Старшего лейтенанта медицинской службы Пушкаревой, в период с 16-го по 23-е января 1944 г. произвела эксгумацию и супебно-медицинское исследование трупов польских военнопленных, погребенных в могилах на территории «Козьи Горы» в Катынском лесу, в 15-ти километрах от гор. Смоленска. Трупы польских военнопленных были погребены в общей могиле размером около 60%Ж603 метра и; кроме того, в отдельрой могиле размером около 7Ж6ЖЗ,5 метра. Из могил эксгумировано и исследовано 925 трупов. Эксгумация и судебно-медицинское исследование трупоз произведены для установления: а) личности покойных; 6) причины смерти; в) давности погребения. Обстоятельства дела: см. материалы Спениальной Комиссии: Объективные данные: см. протоколы судебно-медицинских исследований трупов. Наряду с поисками «свидетелей», немпы приступили к соответствуюшей подготовке могил в Катынском лесу: к изъятию из одежды убитых э34ыщАмА БосППпПОоПлолнНыЫх всех HTOB, помеченных датами поапреля 1940 года. т. е. врекогда, согласно немецкой проонной версии, поляки были ляны большевиками; к улавсех вещественных —доказвз‚ Могуцких опровергнуть ту Расследованием Специальной Коссии устачовлено. что для этой ли немцами были использованы сские военнопленные числом ло ) человек, специально отобране из лагеря военнопленных человек, специально отобраные из лагеря военнопленных 126. Специальная’ ` Комиссия ‘‘располаг’ ает многочисленными свидетелькими показаниями по этому —воскими показаниями по этому просу. ne Из них особого внимания заслуживают показания врачебного персонала упомянугого лагеря Врач Чижов А. Т., работавший в repe № 126 в дни оккупации лагере № 120 в дни OKK немцами Смоленска. показал: «..Примерно в начале марта месяца 1943 года из Смоленского лагеря военнопленных № 196. из числа более физически крепких пленных, отобэано было несколь: ко партий. общим количеством ло 200 человек. лля направления. якобы, на окопчые работы. Впослелствии Никто. из этих пленных в Лагерь не вернулся». Врач Хмыров В. А., также рабо: авший при немцах в том же лагере показал: У этих трупов обнаружил какието бумаги. Извлекаемые из одежды, в которую были одеты трупы, веши, документы и письма просматривали немецкие офицеры, затем заставляли пленных часть бумаг класть обратно в карманы трупов, остальные бросали в кучу из’ятых таким образом вешей и докумевтов, которые потом сжигались. Кроме того. в карманы трупов польских офицер в немцы заставляли вкладывать какие-то бумаги, которые они доставали из привезенных с собой ящиков или чемоданов (точно ‘не помню). Все военнопленные жили на территории Катынского леса в ужасных условиях, под ‘открытым небом и усиленно“ сохранялись... ‘^” ` ОВ начале апреля `месяна 1943 _Б начале апреля месяца 1943 гола все работы, намеченные немцами, видимо, были закончены, так как 3 лня никого из военнопленных нё заставляли работать... Вдруг ночью их всех без исключения подняли и куда-то повели. Охрана была усилена. Егоров заподозрил что-то неладное и стал с особым вниманием следить за всем тем, что происходило. Шли они часа 3—4 в неизвестном направлении Остановились в лесу на какой-то полянке у ямы. Cy увидел, как пруппу военнопленных отделили от общей массы. погнали к яме а затем стали расстреливать. Военнопленные ‹заволновались. зашумели, задвигались. Недалеко от Егорова несколько человек военнопленных набросились на охрану. другие охранники побежали к этому месту. Егоров воспользовался этим момечтом замешательства и бросился бежать в темноту леса, слыша за собой крики и выстрелы. После этого страшного рассказа, который врезался в Мою память на всю жизнь, мне Егорова стало очень жаль и я просила его зайти ко мне в комнату отопреться и скрываться у меня до тех пор, пока он не наберется ` сил. Но Егоров se ° согласился... Он сказал, что во что бы то ни стало сегодня ночью уйдет и постарается пробраться через. линию фронта к частям Красной Армии. Но в этот вечер Егоров не ушел. Наутро, когда я пошла проверить, он оказался в сарае. Как выяснилось, ночью он пытался уйти, но после того, как прошел шагов пятьдесят, почувствовал такую слабость, что вынужден был возвратиться. Видимо, сказалось ‘длительное. истошечие в лагере и голод последних дней Мы решили, что он еше день — два побудет у меня. с тем, чтобы окрепнуть. Накормив. Егорова, я ушла на работу. Когла вечером я возвратилась домой мои соседки — Баранова Мария Ивановна и Кабановская Екатерина Викторовна сообщили мне, что днем во время облавы немецкими полицейскими в моем сарае был обнаружен пленпый ‚ красноармеец, которого они увели < собой». . В связи с обнаружением в сарае Московской военнопленного Егорова она вызывалась в гестапо, гле ее обвиняли в укрывательстве военнопленного. Московская на допросах в гестапо упорно отрицала какое-либо отношение к этому военнопленному, утверждая, что о нахождении его в сарае, принадлежавшем ей, она ничего не знает. Не добившись признания от Московской, а также и потому, что военнопленный Егоров, видимо, Московскую не выдал, она была выпущена из гестапо. Тот же Егоров рассказал Московской, что часть военнопленных, работавших в Катынском лесу, помимо выкапывания трупов; занималазь привозом в Катынский лес трупов из других мест. Привезенные трупы сваливались в ямы вместе с выкопанными ранее трупами. (Случайно арестовав бывшего рабочего гаража УНКВД Смоленской области Игнатюк Е. Л., немцы упорно путем угроз и избиений добивались от него дать показания о том, что он, якобы, являлся не рабочим паража, a шофером и лично возил на ‘расстрел военнопленных поляков. По этому вопросу Игнатюк ЕЁ. Л.., 1903 года рождения, показал: «Когда я был в первый раз на допросе у начальника полиции Алферчика, он, обвиняя меня в агитации против немецких властей, спросил. кем я работал в НКВД. Я ему ответил, что я работал в гаражеУправления НКВД Смоленской области в качестве рабочего Алферчик на этом же допросе стал от меня добиваться, чтобы я ему дал показания о том, что я работал в Управлении НКВД не ‘ам, очевидно, хотелось получить рабочим гаража, а. шофером. тветствующие показания железноАлферчик, не получив от меня жников. В этих целях весной нужных показаний, был сильно 43 года немцами были вызваны в зао бывший начальник станции 8400 — Иванов C. B., дежу ый о станции Савватеев И. `В. 1 другие, 05 обстоятельствах своего вызова тапо Иванов С. В., 1882 года Экдения, показал: ‹.Это было в марте 1948 гола. Mets допрашивал немецкий офираздражен и вместе со своим адьютантом, которого он называл Жорж, завязали мне голову и рот какой-то тряпкой, сняли с меня брюки, положили на стол и начали бить резиновыми палками. После этого меня опять вызвали на допрос, и Алферчик требовал от меня, чтобы я дал ему ложные показания о том, что польр в присутствии переводчика. Распросив меня через переводчи8 0 том, кто я такой и какую Хижность занимал на станции недово до оккупации района немции, офицер спросил меня, изских офицеров в Катынском лесу органы НКВД в расстреляли 1940 году, о чем как поферу, перевозке Катынский польских лес мне, якобы, участвовавшему в и офицеров в присутствовав(но ли мне‘ о том, что весной 40 года на станцию Гнездово в Вкольких ` поездах, большимн Мртиями, прибыли военнопленные льские офицеры. Я сказал, что об этом я знаю. Тодда офицер спросил меня, изTHO WH MHe, UTO большевики той Ke BecHo 1940 года, вскоре после ибытия польских офицеров, всех а расстреляли в Катынском ле}. Я ответил, что 36 этом мнени%0 неизвестно и что этого He жет быть потому, что прибывЦих весной 1940 года на станцию 432080 — военнопленных поль“их офицеров я встречал на прожении 1940—1941 гг. вплоть до шему при их расстреле, известно. При моем согласии дать такие показания, Алферчик обещал освоболить меня из тюрьмы и устроить на рабдту в полицию, где мне будут созданы хорошие условия жизни, в противном же случае они меня расстреляют... Последний раз меня в Полиции допрашивал следователь Александров, который требовал от меня таких же ложных показаний о расстреле польских офицеров, как и Алферчик, но и у него на допросе я отказался давать вымышленные показания. После этого допроса меня опять избили и отправили в гестапо... о В гестапо от меня требовали ee RP OF Nk FR IEE ео J a oe немцами Смоленска, на . / < Дожно-строительных работах. так же, как и в полиции, ложных фицер тогда заявил мне. что показаний о расстреле польских офицеров в Катынском лесу в И а ом Мы peau. ‘Ли германский офицер утвержWael, что поляки были расстреля1940 году советскими властями. о чем мне как шоферу, якобы, изrh большевиками, то значит так SEM Worth, ОСЬ СЕ ЗАЛ вестно»: me на самом деле. «Поэтому», Родолжал офицер, «вам нечаго В изданной германским Министер: СТРОМ иностранных дел книге, в коTham с А А о ns “ATBCH, и вы можете со спокойfol совестью подписать протокол, 10 военнопленные польские офнторой были помещены сфабрикованные немцами материалы по «Катынскому делу», кооме упомянутого выг“ чаи расстреляпы <не? к fl. Г. были названы иселева . Виками и что вы являлись очевядWe K et Pena (ot KAMEN ee nN В ‚я ответил ему, что я старик, Же Годунов), 1877 года рождения, е уже 61 год и’на старости лет Сильверстов Григорий, 1891 года не хочу 6 Андреев Ив 1917 рать греха на душу. рождения, ндр ан, гола ‹, ^ОЧу брать греха на ДУШУ. т игулев Михаил. 1915 “М этого». ‚ Могу только показать, что воЕнопленные поляки действительн? Прибыли на станцию Гнездово ной 1940 года. Тогда германский офицер стал Уоваривать меня дать требуемые показания, обещая в положительHOM случае перевести ‚меня с Юлжности сторожа на переезде и казначить на должность началька станции Гнездово, * которую я нимал при советской власти. и Печить меня материально. ереводчнк подчеркнул, что мои Тказания как бывшего железнорожного — сяужашего станции рождения, РАО о ВРУ ее года рождения, Кривозерцев Изач, и. ag. Co ЕО 1915 года рождения, и Захаров Матвей, 1893 года рождения. Проверкой установлено, что первые двое из перечисленных выше (Toaeзов и Сильверстов) умерли в 1943 году до освобождения Смоленской области Красной Армией; следующие трое (Анлресв, Жигулев и Кривозерцев) ушли с немцами, а может быть, были ими увезены насильно, а последний — Захаров Матвей — бывший сцепшик Ha станции Смоленск, работавший при немцах, ста: ростой в дер. Новые Батеки, был ee fCnattuatmuay «Мне известно, что примерно во второй половине фезраля месяца или начале марта 1943 г. из нашего лагеря было отправлено в неизвестном мне направлении около 500 человек военнопленных красноармейнцез Отправка этих пленных производилась. якобы, на окопные работы, почему и отбирались физически полноценные люди...» Тождественные показания дали: лсестэа МЛеньковская О. Г., мелстра Тимофеева А. И., свилётельцы Орлова П М. Добросердова Е Г. и свидетель Кочетков В. С. Куда на самом деле были наравлены 500 советских военнопленых из лагеря № 126, явствует из оказаний свидетельницы — Московкой А. М. Гр-ка Московская Александра \ихайловна пооживавшая на окраине гор. Смоленска и работавшая период оккупации на кухне воля из немецких воинских частей, тала 5 октябоя 1943 г. заявление Чрезвычайную Комиссию по расдованию зверств немецких OKKYтов © просьбой вызвать ее для пантов © ПРОСБООИ ВЫЗ лачи важных показаний. Будучи вызвана. она рассказала ециальной Комиссии, Что в апле месяце 1943 года перед ухом на работу. зайля за лпровами CPOH Сарай нахолившиися BO лвофе у берега Днепра. она нашла нем неизвестчого человека. который оказался русским военнопленНЫМ. Московская А. М., 1922 года рожния, показала: «..Из разговора с ним я узнала следующее: Его фамилия Егоров, зовут Николай, ленингралец. С конца 1941 гола он все время содержался в немецком лагере для военнопленных № 126 в городе Смоленске. В начале марта 1943 гола сч с колонной военнопленных в несколько сот человек был направлен из лагеря в Катынский лес. Там их, в том числе и Егорова, заставляли раскапывать могилы, в которых были трупы в форме польских офицеров, вытаскивать эти трупы из ям и выбирать из их капманов документы, письма, Фотокарточки и все другие веши. Со стороны немцев был строжайший приказ, Чтобы в карманах трупов ничего не оставлять. Лва воечиопленных были расстреляны за TO Что после того. как очи обыскали трупы, немецкий офицер в) обнаруженные при осмотре. одежды разрезы карманов и сапог, вывороченные карманы и разрывы их показывают, что вся одежда на каждом трупе (нинель, брюки и др.), как правило, носит на себе следы обыска, произведен= ного на трунпах; г) в некоторых случаях при осмотре одежды отмечена целость карманов. В этих карманах, ‘а также в разрезанных и разорванных карманах, под подкладкой мундиров, в поясах брюк, в портянках и носках найдены обрывки газет, брошюры, молитвенники, почтовые марки, открытые и зач крытые‘ письма, квитанции, запия (Окончание на 4-й стр.). Судебно-медипинская — экспертная комиссия, основываясь на результатах судебно-медицинских исследований трупов, приходит к следующему заключению: По раскрытии могил и извлечении трупов из нил установлено. а) среди массы трупов польских военнопленных находятся трупы в гражданской одежде, количество их по отношению к общему числу исследованных трупов незначительно (всего 2 на 925 извлеченных трупов); на трупах были надеты ботинки военного образца; 6) одежда на трупах военнопленных свидетельствует ‹ об их. принадлежности к офицерскому и частично К рядовому составу польской армии; 1 Факт доставки в катыиские могиКего к PAR ITO AN PEE Aire oa SC ГЫ й. TO kK Катынскому лесу, чрезвыКомиссие