ОЛБЬ — великий талант, гениальный поэт и первый писатель
современной России...»
	ГОРДОСТЬ РУССКОГО ТЕАТРА
	образы. С большим успехом прошел
«Ревизор» в 1908 году на сцене Мо­сковского Художественного театра.
	Но только после Великой Ок­тябрьской социалистической револю­ции произведения Гоголя стали под­линно всенародным достоянием. Не
взяточники и казнокрады, а хозяева
новой жизни сидели в залах бывш.
Александринского, Малого и Худо­жественного театров, поставивших
«Ревизора» в самом начале 20-х го­NOB.
	Особенно значительным  гоголев­ским спектаклем этого периода был
«Ревизор» на сцене Московского Ху­дожественного ‘театра, поставленный
К. С. Станиславским в 1921 году.
Это был спектакль большой обличи­тельной публицистической силы. За­мечательные артисты Художествен­ного театра создавали в нем обра­зы, полные беспощадной издевки
над навсегда ушедшим в прошлое
	отБратительным миром взяточников
и крепостников — угнетателей наро­ла.
	С огромным успехом ставились в
20-х годах комедии великого сати­рика и на сцене академического Ма­лого театра. у
	«Работая над ролью городничего:
я имел перед собой одного основно­го руководителя — самого Гоголя»,
— писал многолетний исполнитель
сначала роли Хлестакова, а затем
городничего в Малом театре — на­родный артист СССР Н. К. Яковлев.
И то же самое могло бы сказать о
себе и большинство из его партне­ров по «Ревизору» в Малом театре—
замечательный артист С. Л. Кузне­цов, переигравший за свою жизнь в
комедии Гоголя, „по собственным
	словам, «почти все роли, кроме
женских, хотя раз играл Пошлеп­кину», народные артистки CCCP
	А. А. Яблочкина и Е. Д. Турчанино­ва, с блеском игравшие в Малом те­атре Анну Андреевну, народный ар­тист СССР М. М. Климов — непод­ражаемый Земляника.
	1952 году К. С. Станиславский
ставит в Московском Художествен­ном театре инсценировку поэмы Го­голя «Мертвые души». Этот  спек­такль является одной из самых за­конченных и совермненных работ Ху­дожественного театра, дающей обоб­щенную, страшную картину пороков
и язв правяшших классов крепостни­ческой России. В течение 20 лет
спектакль «Мертвые души» не схо­дит с репертуара Художественного
театра, продолжая и по сей день
пользоваться горячей любовью зри­теля.

Утверждение стиля социалистиче­ского реализма в советском искусст­ве способствовало появлению в кон­це 30-х годов многих замечательных
и содержательных постановок пьес
Гоголя в ряде столичных и местных
театров Советского Союза.

В голы Великой Отечественной
	годы ’ Беликой Отечественной.
войны, когда советский народ еди-.
	нодушно поднялся на борьбу за свое
правое дело, героические образы Та­раса Бульбы и Остапа. возникавиие
	в мастероком исполнении многих на­ших артистов и мастеров художест­Правда
жизни
	Работники старейшего театрально­го коллектива нашей страны—Мос­ковского Малого театра вместе со
всем советским народом благоговейно
чтут память великого русского пи­сателя, гордости и славы своей на­циональной культуры — Николая
Васильевича Гоголя.
	В театре Гоголь видел могучую
общественную силу, от него требо­вал он верного отражения действи­тельности обращения к современно­сти.

Великой школой назвал Гоголь
театр, который, по его словам, «...це­лой тысяче народа за одним разом
читает живой полезный  урок...>.
Подчеркивая  идейно-воспитательное
значение театра и драматургии,  Го­голь выставлял непременное требо­вание идейности, реализма и народ­ности, боролся за скромность и ес­тественность актерского исполнения,
верного жизненной правде.
	С гордостью вспоминают в эти
	дни работники Малого театра, что  
	именно здесь, в Москве, на их род­ной ‘сцене «Ревизор» был впервые
сыгран так, как мечталось об этом
самому Гоголю, — как высокая ко­медия-сатира. Гордимся мы и знаме­нательной дружбой, которой были
связаны драматург и великий рус­ский актер-реалист Шепкин, первый
на сцене Малого театра создавший
правдивый и сильный образ город­ничего. Именно в Малом театре по­явился лучший для своего времени
Осип — Пров Садовский и Хлеста­ков — С. В. Шумский, чью верную
трактовку роли горячо одобрил сам
Гоголь.

На протяжении целого столетия
Малый театр, воплошая в своем
творчестве реалистические принципы
Гоголя и Шепкина, высоко нес зна­мя гоголевской драматургии. Ныне
углубленная работа над ее сцениче­ским воплошением стала достоянием
всего советского театра, который
много еше сделает на пути верного
и яркого истолкования гениальных
сатирических комедий Готоля.
	К. Зубов,
народный артист СССР.
	Н. Г. Чернышевский.
	в Г Белинскии.
	Н. В. ГОГОЛЬ
	Русские писатели
1 Н В Гоголе
	«Сейчас прочел Вечера близ
	Диканьки. Они изумили ме­ня. Вот настоящая веселость,
искренняя, непринужденная,
без жеманства, без чопорно­сти. А местами какая поэзия!
Какая чувствительность! Все
‚ это так необыкновенно в на­шей нынешней — литературе,
что я доселе не образумился...».
А. С. ПУШКИН.
х .

«Все сочинения Гоголя по­священы исключительно изо­бражению мира русской жиз­ни, и у него нет соперников
в искусстве воспроизводить ее
во всей ее истинности».

В. Г. БЕЛИНСКИЙ.
*

«О, Гоголь, наш  бессмерт­ный Гоголь! Какою радостию
возрадовалася бы благород­ная душа твоя, увидя вокруг
себя таких гениальных учени­вов Своих».
Т. Г. ШЕВЧЕНКО.

*

«Дорого русскому сердцу  

имя Гоголя... Никто лучше

его не понимал всех оттенков

русской жизни и русского ха­рактера, никто так  порази­тельно верно не изображал
русского общества».

Д. И. ПИСАРЕВ.

* у

«Гоголь положительно дол

жен быть признан родона­чальниксм этого нового, ре­ального направления русской

литературы». .
М. Е. САЛТЫКОВ­ЩЕДРИН.

*

 

 
	«Гоголь, бесспорно, — реа­лист: у кого найдешь больше
правды в образах? Но он,
смеша и «смеясь, невидимо
плакал»: оттого в его сатиры
и улеглась вся бесконечная
Русь своею — отрицательною
стороною, со своею плотью,
	кровью и дыханием».
И. А ГОНЧАРОВ.
	*

«Гоголь умер! — Какую
’ русскую душу не потрясут
’ эти два слова? — Он умер.
	 

Потеря наша так жестока, так
внезапна, что нам все еще не
хочется ей верить. В то самое
время, когда мы все могли
надеяться, что OH нарушит,
наконец, свое долгое молча­ние, что он обрадует, превзой­дет наши нетерпеливые ожи­дания — пришла эта роковая
весть! — Да, он умер, этот
человек, которого мы теперь
имеем право, горькое право,
данное нам смертию, назвать
великим; человек, который
своим именем означил эпоху
в истории нашей литературы;
человек, которым мы  гордим­ся, как одной из слав на­ших!.

 
	И. С ТУРГЕНЕВ.
	Любовь
	к Отчизне
	ИРОКИЕ черты человека вели­чавого носятся и слышатся по
всей русской земле так сильно, что.
даже чужеземцы, заелянувиие во­внутрь России, ими поражаются еще
прежде, нежели успевают изнать
	нравы и обычац земли нашей.

*

УДАЛЬ нашего русского наро­да, то чудное свойство, ему
	одному свойственное, которое дает
у нас вдруг молодость и старцу, %и
юноше, если только предстанет слу­чай рвануться всем на дело, невоз­можное ни для какого другого на­рода, — которое вдруг сливает у нас
всю разнородную массу... в одно
чувство, так что и ссоры, и личные
выгоды каждого — все позабыто, и
вся Россия — один человек.
			Из повести «Тарас Бульба»
	«Итица-тройка».
			BEIARON ‘школой», кафедрой,
9 «с которой можно много cka­зать миру добра», называл Гоголь
театр, и`в собственной драматурги­ческой деятельности он стремился
служить своему народу, быть выра­зителем его заветных-дум, борцом с
его врагами и угнетатёлями:
	В 59-х годах ХЕХ столетия, когда
жил и творил Гоголь, в русском те­атре шла жестокая борьба между
передовыми, ‘опиравшимися на на­род художниками и представителями
реакционных господствующих  клас­зов. В этой борьбе Гоголь выступил
в качестве одного из наиболее ярких
выразителей интербсов народа, { В
своих полных «злости, смеху и CO­ли» комедиях и в первую очередь в
«Ревизоре» Гоголь, по его ‘собствен­ному признанию, «решился собрать
все дурное», какое только знал в
крепостнической, самодержавной Рос­сии, «и за одним разом над всем по­смеяться». Гоголь смеялся над про­дажностью, тупостью, самоуправст­вом, произволом господствующей
клики помещиков, куппов, чиновни­ков, полицейских держиморд, Gec­контрольно распоряжавитихся в кре­постнической, самодержавной имне­рии Николая I.
	Именно поэтому горячо приветст­вовали появление на сцене комедий
Гоголя Пушкин, Белинский, Герцен
и все переловые люли того времени.
	«РЕБМЗОР» ВБ МАЛОМ ТЕАТРЕ.
Изан Александрович Хлестаков, чи­новник из Петербурга, — заслужен­ный артист РСФСР Н. АФА­венного слова, вдохновляли мужест
венных защитников Родины.

После Великой Отечественной вой­ны, в 1949 году, Малый театр вновь
возвращается к «Резизору» и <03-
дает спектакль, заслуживший Toe
рячее одобрение зрителей и крити­ки. Роль городничего исполнял на­родный артист РСФСР Ф. Григорь­ев, Хлестакова играл один из луч­ших исполнителей этой роли — на­родный артист СССР Игорь Ильин­СКИЙ_
	Спектакль замечательно передал
гнетущую атмосферу города, в кото­ром владычествуют и правят город­ничие, попечители богоугодных заве­дений, смотрители уездных училищ я
прочий чиновничий сброд.
	Ньесы Гоголя и инсценировки его
произведений постоянно ставятся в
кружках рабочей и колхозной само­деятельности. Со сцен многочислен­ных клубов Советского Союза  зву=
Чит обличительный смех Гоголя.
	На всесоюзном смотре художест­венной самодеятельности,  состояв­шемся в 1951 году, одним из луч­ших спектаклей был признан «Реви­зор», поставленный театральным
коллективом Ленинградского  уни­верситета. В нем приняли участие
будущие советские географы, биоло­ги, лингвисты. В спектакле были
свежесть, яркость красок, моло­дость. Особенно высоко оценили зри­тели исполнение роли Хлестакова
студентом философского факультета
Горбачевым.
	Расцвет советской театральной са­модеятельности сказался и в том,
что к столетию со дня смерти вели­кого писателя более 5.000 театраль­ных кружков Советского Союза
включили в свой репертуар гоголев­ские пьесы и инсценировки  произ­велений писателя.
	Гоголевский юбилей явился новым
громадным стимулом для постановки
пьес великого русского писателя
профессиональными театрами. 150
театров нашей страны подготавлива­ют в этом году гоголевские  спек­такли. Из юбилейных постановок
уже осуществлен спектакль «Реви­зор» на сцене Центрального театра
Советской Армии в постановке на­родного артиста СССР А. Д. Попо­ва.
	Навсегда в нашей стране ушли в
прошлое страшные и смешные герои
гоголевских комедий. «Мы сегодня
не те, что были вчера, и завтра бу­дем не те, что были сегодня. Мы
уже не те русские, какими были до
1917 года, и Русь у нас уже не та,
и характер у нас не тот», — говорил
А. А. Жданов в 1946 году. Но весь
тот отвратительный мир притесните­лей народа, который был ‘пригвожден
Гоголем к позорному столбу‘истории,
еше жиз за рубожом нашей Родины.
	«РЕВИЗОР» В МАЛОМ ТЕАТРЕ.
Антон Антонович Сквозник-Дмуха­новский, городничий, — народный
артист СССР И. ИЛЬИНСКИЙ.
	И как некогда смех Гоголя разил

наших городничих, держиморд, соба­кевичей и маниловых, точно так же
и сейчас советский зритель легко
узнает за их историческими костю­мами современных заатлантических
работорговцев — губернаторов, по­лицейских — громил, миллионеров­стяжателей, лицемерных и сладкоре­чивых дельцов правой социал-демо­кратии.

Гоголь близок и дорог советским
людям прежде всего потому, что на
примере его творчества подтвержда­ются замечательные слова великого
пролетарского писателя А. М. Герь­кого о том, что чем лучше мы бу­дем знать прошлое, тем легче, тем
более глубоко и ралостно поймем
значение творимого нами настояще­го.

А. Клинчин,
	кандидат искусстеоведческих
наук.
	\ CHETCA мне вам сказать, панове,
1
у

что такое ееть
наше товарищество... Нет Уз святее товарище­а: А
	EE A

ства! Отец любит свое дитя, мать любит свое дитя.
дитя любит отца и мать. Но это не то, братцы: любит
п зверь свое дитя. Но породниться родством по душе,
з не по крови, может один только человек. Бывали и
в других землях товарищи, но таких, как в Русской
звуле, не оыло таких товарищей. Вам случалось не
дному помногу пропадать на чужбине; видишь, и
там люди! также божий человек, и разговорищьея с
им, как с своим; а как дойдет до того, чтобы пове­дать сердечное слово, — видишь: нет, умные люди,
Ka не те; такие же люди, да не те! Нет, братцы, ‘так
любить, как русская душа, — любить не то, чтобы
ухом или чем другим, а всем чем дал бог, что ни есть
в тебе, а...» сказал Тарас, и махнул рукой, и потряе
одею головою, и усом моргнул, и сказал: «Нет, так
любить никто не может!... Пусть. же знают они все,
что такое значит в Русской земле товарищество! Уж
ли на то пошло, чтобы умирать, — так никому ж
из них не доведется так умирать!... Никому, никсму!...
Нехватит у них на то мышиной натуры их!».

Так говорил атаман и, когда кончил речь, вее еще
потрясал посеребрившеюся в козацких делах головою.
Всех, кто ни стоял, разобрала сильно такая речь, до­шед далеко до самого сердца. Самые старейшие в ря­дах стали неподвижны, потупив седые головы в зем­лю; слеза тихо накатывалася в старых очах; медлен­но отирали они ее рукавом. И потом все, как будта
стоворившись, махнули в одно время рукою и потряс­ли бывалыми головами. Знать, видно, много наном­нил им старый Тарас знакомого и лучшего, что быва­ет на сердце у человека, умудренного горем, трудом,
улалью и всяким невзгодьем жизни, или хотя и не
познавшего их, но много почуявшего молодою жем­чужною душою на вечную радость старцам-родителям,
родившим его...

*
	Над самой кручей у Днестра-реки виднелась
она своим оборванным валом и своими развалившими­ся останками стен. Н%Фбнем и разбитым кирпичом
усеяна была верхушка утеса, готовая веякую минуту
сорваться и слететь вниз. Тут-то, с двух сторон, при­леглых к полю, обступил его коронный тетьманя По­тоцкий. Четыре дни’ билиеь и боролись козаки, отби­взясь кирпичами и каменьями. Но истощились запасы
и силы, и решился Тарас пробиться сквозь рялы. И
пробились было уже козаки и, может быть, еще раз
послужили бы им верно быстрые кони, как вдруг сре­ди самого бегу остановился Тарас и вскрикнул:
«Стой! выпала люлька с табаком; не хочу, чтобы и
люлька досталась вражьим ляхам!» И нагнулся ста­рый атаман и стал отыскивать в траве свою люльку с
табаком, неотлучную сопутницу на морях и на суше, .
ив походах, и дома. А тем временем набежала вдруг
ватага и схватила его под могучие плечи. Двинулея
“было он всеми членами, но уже не посыпались на
землю, как бывало прежде, схвативиие его гайлуки.
«Эх, старость, старость!» сказал он, и заплакал де­белый старый козак. Но не старость была виною: си­Ja одолела силу. Мало не тридцать человек повисло у
него по рукам и но ногам. «Поналась ворона!» крича­ли ляхи: «Теперь нужно только придумать, какую бы
ему, собаке лучнгую честь воздать». И присудили, ©
тетьманского разрешенья, сжечь его Живого в ВИДУ
всех. Тут же стоялб нагое дерево, вершину которого
разбило громом. Притянули его железными цепями Е
древесному стволу, гвоздем прибили ему руки и, при­подняв его повыше, чтобы отовсюду был виден козак,
принялись тут же раскладывать под деревом костер.
Но не на костер глядел Тарас, не об отне он думал,
которым собирались жечь его; глядел он, сердечный, в
				ТАРАС БУЛЬБА.
Рис. Е. КИБРИКА.
	ту сторону, где отстреливались козаки: ему с РЫсоты
все было видно, как на ладони. «Занимайте, хлопцы,
занимайте скорее», кричал он: «горку, что за лесом:
туда не подступят они!» Но ветер не донее его слов.
«Вот, пропадут, пропадут ни за что!» говорил он от­чаянно и взглянул вниз, где сверкал Днестр. Радость
блеснула в очах его. Он увидел выдвинувшиеся из-за
кустарника четыре кормы, собрал вею силу голоса и
зычно закричал: «К берегу! к берегу, хлопцы! Спус­кайтесь подгорной дорожкой, что налево. У берега
стоят челны, все забирайте, чтобы не было погони!»
	На этот раз ветер дунул с другой стороны, и вее
слова были услышаны козаками. Но за такой совет
	достался ему тут же удар обухом по голове, который
переворотил все в глазах его.
	Пустились козаки во всю прыть подгоэной дорож­кой; а уж погоня за плечами. Видят: путаегея и за­_Гибается дорожка и много дает в сторону извивов. «А,
	товарищи: не куды пошло!» сказали все, останови­лись на миг, подняли свои нагайки, свистнули, —
И татарские их кони, стделивитиеь от земли, распла­ставшиеь в воздухе, как змеи, перелетели через про­пасть и бултыхнули прямо в Днестр. Двое только не
достали до реки, трянулись е вышины 06 каменья,
пропали там навеки с конями, даже не успевши из­дать крика. А козаки уже плыли с конями в реке и
отвязывали челны. Остановились ляхи над пропастью,
дивясь неслыханному козацкому делу и думая: пры­тать ли им или нет? Один молодой полковник, жи­вая, горячая кровь, родной брат прекрасной полячки,
обворожившей бедного Андрия, не подумал долго и
бросился со всех сил с конем за козаками; перевернул­ся три раза в воздухе с ‘конем своим и прямо грянулея
	на острые утесы. В куски изорвали его острые камни,
пропавшего среди пропасти, и мозг его, смешавшиеь с
кровью, обрызгал росшие по неровным стенам прова­ла кусты.

Когда очнулся Тарас Бульба от удара и глянул на
Днестр, уже козаки были на челнах и гребли весда­ми; пули сыпались на них сверху, но не доставали.
И вепыхнули радостные очи у старого атамана.
	«Нрощайте, товарищи!» кричал он им сверху:
«Вепоминайте меня и будущей же весной прибывайте
сюда вновь, да хорошенько погуляйте! Что взяли,
чертовы ляхи? Думаете, есть что-нибудь на свете,

чего бы побоялся козаг?.»
	А уже, огонь подымалея над костром, захватывал
его ноги и разостлалея пламенем по дереву... Да разве
найдутся на свете такие огни, муки и такая сила, ко­торая бы пересилила русскую силу!..
		< картины А. ГЕРАСИМОВА.
_¢-——
			2.8 Se
				И та же причина — суровость и
беспощадность гоголевского ‘реализ­ма — вызвала жестокую ненависть
к писателю со стороны живых про­TOTHUNGB его комедий — всевозмож­ных сквозник-дмухановских, JIHTIKH™
ных-тянкиных и земляник, занимав­ших первые ряды кресел в театраль­ном зале. Мракобесы и реакционе­ры, не стесняясь, громко заявляли В
театре после первого представления
«Ревизора», что «Гоголь — враг
России» и что его «следовало бы в
кандалах отправить в Сибирь». А
сам царь Николай Г демонстративно
ушел из театра во время первого
представления «Женитьбых».
	Остро враждебным к Гоголю бы­ло и отношение чиновников из ди­рекции императорских. театров. Спек­такли «Ревизора» были обставлены
н оформлены’ наредкость небрежно.
Для того, чтобы нейтрализозать об­щественное звучание комедии, к ней
была присочинена неким князем Ци­циановым одноактная пьеска «На­стоящий ревизор», в которой  цар­ский чиновник «именем государя»
	карал и поучал героев «Ревизора»—
взяточников и самоуправцев.
	`В эту борьбу, разгоревигуюся во­круг гоголевских пьес, вовлекались и
актеры — участники спектаклей.
Лучшие, наиболее передовые и глу­бокие художники снены, ‘среди
которых необходимо назвать первых
исполнителей роли ‘тородничего =
М. С. Шепкина в Москве и И. И.
Соснинцкого в Петербурге, сумели по­казать то главное, то. принципиаль­но новое, что приносила в театр
драматургия Гоголя, В’ их ‘исполне­нии современники: в полной мере
ошущали великий гнев писателя на
притеснителей и’угнетателей народа.
	В течение ряда десятилетий «Ре­визор» ставился в своей первОй ре­дакнии, не включавшей такие остро­обличительные места ‘комедии, как
сцена Хлестакова с Пошлепкиной
или монолог городничего: «Чему
смеетесь?». Лишь в 1872 году «Ре­визор» был впервые поставлен в
своей последней, окончательной ре­дакции на сцене так называемого
Народного Театра, открытого  пере­довой общественностью для трудово­го населения Москвы.   Спектакль
пользовался ‘громадным успехом, HO
именно этот успех гоголевской caTu­ры вызвал приказ министра двора о
	снятии его с репертуара, а вскоре
после этого и о закрытии самого те­атра.

И тем не менее, несмотря на все
старания правившей буржуазно-дво­рянской клики, Гоголь продолжал
свой победный путь по сценам pyc­ского театра, пользуясь громадной
любовью широкого демократическо­го зрителя. Лучшие актеры Малого
театра, Александринского театра,
провиннии создавали полные жизни
и ообличительной силы готголевокие
	perce РУСЬ! вижу тебя, из моего
чудного, прекрасного далека те­бя вижу...
			ДЕСЯТЬ лет внутри России
столько совершается событий,
	сколько в.другом госидарстве не со-\
	верается в полвека.
		ОИ светлые минуты моей жиз­ни были минуты, в кото­рые я творил. Когда я творил, я ви­дел перед собою только Пушкина...
мне дорого было его вечное и не­преложное  слово. Ничего не предпри­нимал, ничего не писал я без его со­вета. Все, что есть у меня хороше­го, всем этим я обязан ему. И тепе­решний труд мой есть его создание.
Он взял с меня клятву, чтобы я пи­сал, и ни одна строка его не писа­лась без того, чтобы он не являлся
в то время очам моим...
			ЖИВУ около года на чужой

земле, вижу прекрасные небеса,
мир, богатый искусствами и челове­ком. Но разве перо’ мое принялось
описывать предметы, могущие пора­зить всякого? Ни одной строки не
мог посвятить я чуждому. Henpeo­долимою цепью прикован я к свое­му, и наш бедный, неяркий мир
наш, наши курные избы, обнажен­ные пространства предпочел я не­бесам лучшим, приветливее глядев­шим на меня. И я ли после этого
могу не любить своей отчизны?
	И КАКОМ же русский не лю“
быстрой езды? Его ли душе,
стремящейся закружиться,  загу­ляться, сказать иногда: «чорт побе­ри все!» его ли душе не любить ее?
Ее ли не любить, когда в ней слы­cee es >). mera

=

Из ПОЭМЫ
«МЕРТВЫЕ ДУШИ»

<.

ЗЕ ee eee I NE OE AEE IES

позади. Остановился пораженный
божьим чудом созерцатель: не мол­ния ли это, сброшенная с неба? что
значит это наводящее ужас движе­ние? и что за неведомая сила за­ыггаят. рерзсты пока не за­, ключена в сих неведомых светом
	конях? Эх, кони, кони, что за кони!
Вихри ли сидят в ваших  гривах?
Чуткое ли ухо горит во всякой ва­шей жилке? Заслышали с вышины
	знакомую песню, дружно и разом
напрягли медные груди и, почти
не тронув копытами земли,  прев­ратились в одни вытянутые линии,
	летящие по воздуху, и мчится вся
вдохнозенная Gorom!.. Русь, куда
	ответа. Чудным звоном заливается
колокольчик; гремит и становится
ветром  разорванный в куски BO3-
дух; летит мимо все, что ни есть
на земли, и косясь посторанивают­ся и дают ей дорогу другие народы  

ж несешься ты, дай ответ? Не
 
 
	и государства, —
	шится что-то восторженно-чудное?
Кажись, неведомая сила подхватила
тебя на крыло к себе, и сам. ле­THUIb, и все. летит: летят версты, ле­ным CXBaNCH
	THT навстречу купцы Ha облучках
своих кибиток, летит с обеих сторон
лес < темными строями елей и сосен,
с топорным стуком и вороньим кри­‚ ком. летит вся дорога нивесть куда в
	пропалающую даль, и что-то страт
ное заключено в сем быстром мель
кании, где не успевает означиться
пропадающий предмет, только не­бо над головою, да легкие тучи, да
продирающийся месяц одни кажут­ся недвижны. Эх тройка! птица
тройка кто тебя выдумал? знать У
	бойкого народа ты Могла тольк”
родиться. в той земле, что не лю­бит. шутить, а  ровнем-гладне*
_разметнулась на половета, да и
	ступай считать версты, пока не за­рябит тебе в очи. И не хитрый, ка­жись, дорожный снаряд. не желез­ити схвачен винтом, а наскоро
	живьем с одним топором да доло­том снарядил и собрал тебя ярос­лавский расторопный мужик. Не в
немецких ботфортах ямиик: борода
да рукавицы и сидит чорт знает на
чем; а привстал да замахнулся, да
затянул песню — кони вихрем, спицы
в колесах смешались водин гладкий
круг. только дрогнула дорога, да
вокрикнул в испуге остановившийся
пешеход! и вон она понеслась, по­неслась, понеслась!.. И вон уже вид­но влали, как что-то пылит и свер­лит воздух.
Не так ли и ты, Русь, что бойкая
	необгонимая тройка несешься? Ды­мом дымится под тобою дорога, гре-