^\ ТОТ темноситается вкуснее ний <МоскС Л y SKE A волжской. вич» ничем не выЗатем опредеделяется на столяется степень личных улицах. прозрачности во: Каждый ‘ва‚Каждый день поды. Ее перели является он то на ют в длинный, ‘одной, TO сна другой магистраУзкий стеклянный цилиндр, Но ли. Но в том месте, где. в обычном торый после этого вставляют В автомобиле расположено заднее сиспециальный аппарат. Там #aденье, тут устроен ящик, в котором ходится такой же цилиндр с этастоят бутылки. Одни - пустые, в!Лоном — идеально чистой дистиллиФото М. ОЛЕХНОВИЧ. Братской ГЭС Продукция московских предприятий лругих плещется самая обыкновен: ‘вая вода. рованной водой. На цилиндры Направляют сильный свет электролампы, который отражается от’ синего стекла. Теперь, если посмотреть на воду сверху, увидишь уходящие в глубину синие и оранжевые кольца. Чем синий свет ярче — тем вода чище. По стандарту допустимая мутность — 2. миллиграмма взвешенных веществ на’литр. Но в столичной воде их — десятые доли миллиграмма. Лаборанты делают анализ наличия хлора, определяют жесткость воды, присутствие в ней солей железа и т. д. Тщательно исследуют каждую пробу бактериологи. С помощью вакуумных насосов воду пропускают через очень плотный мембранный фильтр, настолько плотный, что на нем остаются бактерии. Затем фильтр гомещают в питательную среду, где бактерии выращивают при повышенной температуре. Но фильтры обычно остаются чистьг ми; вредных бактерий не оказывается. Перелистывая журналы лаборатории за многие месяцы, видишь одинаковые записи — качество воды выше стандарта. Ну, а если обнаружится отклонение, если качество воды окажет: ся ниже установленного стандарта? Такие случаи чрезвычайно редки, но бывают. Тогда лаборатория связывается с водопроводным участком, немедленно выявляются причины и принимаются меры. Водой разрешается пользоваться лишь после того, как будет заключение лаборатории, что она вновь COOTветствует стандарту. То и дело в лабораторию поступают вызовы из разных районов Москвы. Там заселяется новый дом, тут принята школа, детский сад, здесь сдается водопроводная магистраль. Тогда представитель лаборатории выезжает на место, воду исследуют и только после всех анализов разрешают включить новую систему. ‘ Пока заведующая лабораторией С. Борок рассказывала о <воем хозяйстве, раздался телефонный звонок. В Театральном проезде неожиданно начало заливать подвальный этаж одного из зданий. Чтобы ликвидировать аварию, нужно было установить, какая вода поступает в помещение: из водопровода, из теплосети, канализации или грунтовая. Через несколько минут химики выехали на место. Анализ покажет, где нужно искать причину аварии. А вот еще один звонок. Нужно допровоВИНА и. По внешнему виду самолет не отличается от других ма: WIHH такого же типа, хотя назначение его необычное. Около самолета хлопочет бортмеханик тов. С. Полунин. Вот прител командир корабля тов. Ф. Черкасов. Он осмотрел машину и по металлической лестнице направил: ся в кабину самолета. Следом за ним на борт корабля поднялись и мы. Просторнее купе, где мы очутились, скорее походило на лабораторию, чем на пассажирский салон. Впрочем, работники аэропорта так и называют этот самолет: «летающая лаборатория». В кресле за одним из столиков занимает место бортаэролог Клавдия Лазарева. Она настраивает микроскоп, готовит аппаратуру к предстоящим исследованиям в воздухе. Напротив, за другим столиком, поместилась ее подруга и постоянная спутница — бортазролог Людмила Дмитриева. Перед нею на щите — высотомер, авиакомпас, указатели горизонтальной и вертикальной скоростей и другие приборы. Снаружи, прямо против окна самолета, установлены на кронштейнах термометр и шаблон обледенения, за показаниями KOTOрых Л. Дмитриева тоже должна наблюдать. Приборы, которыми оснащена «летающая лаборатория», помогают нарисовать полную картину метеорологической обстановки по всему маршруту полета. Подготовка «летающей лаборатории» к очередному рейсу закончена. Экинаж занял места в рубке. Диспетчер аэропорта передал no радио разрешение на вылет. Самолет выруливает на стартовую дорожку. Через минуту мы летим над огромным белым полем аэродрома, расцвеченного разноцветными OF нями. Прямо со старта самолет ‘круто набирает высоту. . ‹ Материалистическая философия ‘в Россни ХМИ века. Лектор — доктор философских наук Г. Васецкий. Начало лекции в 19 часов. РЕПОРТАЖ Вчера Московская контора Главснаба Министерства — строительства электростанций отправила в Братск сто километров полевых и уставовочных проводов, десять крыл счет валета четвертого миллиона километров. За двадцать лет своей летной деятельности он прёвел в воздухе’ более 13 тысяч часов. В дождь и снегопад, туман и грозу, днем и ночью ведут воздушные метеорологи разведку погоды. Т. Юлин. Но сейчас все благополучно. Пройдя облака, мы видим ночное небо, усеянное бесчисленными звездами. Луна освещает самолет холодными голубыми лучами. На высоте трех тысяч метров термометр показывает 26 градусов мороза. Когда стрелки выботомера перевалили за 4.000 метров, всё метров. Движение стрелок высотомера по циферблату несколько замедлилось. В разреженном воздухе самолету стало труднее подниматься. Через час и 20 минут с момента старта достигли потолка нашего полета — 6.400 метров. На аэротермометре —минус 41 градус. — Бывает и хуже, — шутит Лазарева. — В прошлом месяце во время полетов на такой же высоте температура достигала 56 градусов мороза! Но вот стрелки высотомера побежали B обратную сторону. Шесть, пять, четыре тысячи метров. Снимаем кислородные маски. На высоте около полутора тысяч метров самолет вошел в облака, и тов. Лазарева не замедлила снова взять пробу. Пробив толстую молочную пелену, самолет внезапно попал в снегопад. Густые крупные хлопья снега закрыли от взора летчиков аэродром. Но ‘летчики точно вывели машину по курсу. В кабине пилотов раздался резкий звонок — сигнал о том, что самолет правильно идет на посадку. Через несколько минут пассажиры члетающей лаборатории» почувствовали мягкий толчок. Самолет приземлился. За два часа корабль пролетел около 500 километров. Научные работники «летающей лаборатории» обстоятельно разведали погоду на разных высотах и над большой территорией. : Разведчики доставили материал заблюдений — на всех трассах, идущих от столицы в разные концы страны, воздушные дороги открыты. Экипажи самолетов, отправляющихся сегодня в очередные рейсы, получат подробный и точ: ный прогноз погоды. Этим рейсом командир воздуш. ‚ ного корабля тов. Ф. Черкасов отНаучные работники тотчас же принялись за работу. Вот за окном кабины вспыхнул прожектор. Мы приблизились к нижней границе облаков, и, чтобы случайно не миновать ее. Л. Дмитриева включила мощный свет. Самолет в облаках. К. Лазарева при помощи специального прибора берет первую пробу и затем, скло нившись над микроскопом, сосредоточенно рассматривает пойманные облачные капли. Перед вылетом с аэродрома тов. Дмитриева зафиксировала четыре градуса мороза, а сейчас термометр уже показывает минус десять градусов. Наземные огви, за которыми мы все время наблюдаем из окна кабины, исчезли. Густая пелена облаков закрыла их. В течение 15 минут самолет пробивает облач: ность, и все это время Дмитриева внимательно следит за приборами и в особенности за шаблоном обледенения. Облака оказались не опасными. Степень обледенения самолета едва достигала трех-четырех миллиметров. ‚ — A вот несколько дней назад, — вспоминает тов. Дмитриева, — мы попали в полосу такого небывалого обледенения, что самолет буквально на глазах оброс толстой коркой льда, и мы елё’ выбрались! физ этой полосы. НА СНИМКАЯ: в нругу — первый пилот «летающей ялаборатории» Ф. ЧЕРКАСОВ; в центре — бортаэролог Л. ДМИТРИЕВА регистрирует показания приборов; вверху — аэролог К. ЛАЗАРЕВА исследует облачные капли. _ Фото Р. ФЕДОРОВА,