БЫТОПИСАТЕЛЬ
	Москвы
	Очерки
И. Т. Кокорева
	Очерки Нокорева о Москве инте­ресны не только в историко-лите­ратурном отношении, но ценны в
первую очередь как бытовые стра­ницы, рисующие Москву сороко­вых годов. Героями очерков и рас­сказов его выступают не ‘богачи­существователи, а бедняки-действо­ватели. Мещанские нравы, жесто­кая борьба с жизнью, надругатель­ство над человеческим. достоинст­вом. изображены Кокоревым с по­разительной силой. Он стал под­линным бытописателем Москвы, по
глубине наблюдений не. имея себе
равных.

Кокорев умер на 29-м ‘году, не
успев осуществить широко заду­манных планов. Наиболее значи­тельная повесть его о бедных. ре­месленниках —  «Саввушка» —
вышла в свет за год до его смер­ти, в 1852 году. В ней проявилась
	Croxt побывать в Кремле, при­” слушаться к говору народа,
наполняющего ero B торжествен­ные дни; стоит взглянуть... на фаб­рики и заводы, которые Москва
считает ^ сотнями... стоит, ‘наконец,
поговорить с любым старожилом
HAH посетить московские предме­стья, и значение коренного города
России представится ясно, Kak
нельзя более».

Эти слова; как будто сказанные
сегодня, написаны сто’ лет назад.

Среди многих имен писателей,
оставивших в поэзии-и прозе опи­сания Москвы, есть одно имя, те­перь. почти ‚забытое. Это — автор
приведенных выше строк, Иван
Тимофеевич Кокорев, создатель
книги «Очерков и рассказов» о
Москве 40-х годов. Слова о Моск­ве — это набросок предисловия
его к этой книге. Сотрудник един­ственного. в те времена московеко­го журнала «Москвитянин», он
помещал на его страницах очерки
И рассказы из быта Москвы. Он
прекрасно знал этот быт, ибо ро­дился и вырос здесь, в семье кре­постного-вольноотпущенного.

В очерках Кокорева «Извозчики­лихачи и Ваньки», «Нухарка»,
<Старьевщик» и других — жизнь
московских мещан.
	мастеровых, кулаков
и барьшников, улич­ные сцены, описания
рынков и ярмарок.

`Выбивитись ynop.
	РЕЯ ИИ ЕИИ И ЕЕИЕРИЕЕТ ЕЯ ТЕЕРУРИРИЕРРЕРЕ ТРЕЕ ИЕРЕ ИЕР ТЕТЕ РЕ ТЕРРИЕРЕРТЕИ Е РР р
к
		ПЕРРИ РТР РРР ГЕ)
	`В Таймырской
— тундре _—
	САМАЯ СЕВЕРНАЯ
НАРОДНОСТЬ МИРА
		УКР 5
	yo крайний север материка,
места, куда, как говорили
старину, ворон костей не заносит
Макар телят не гоняет. «На
	Большой земле, на юге, у Поляр­ного круга», — говорят и сейчас
жители, — как будто материк в
самом деле кончается, возле Поляр­ного круга и страна их, вправду,
остров. И нет ничего белее точного,
чем эти слова, — на тысячу с
лишком километров в Заполярье
протянулся их край.
	Необыкновенно суровы эти ма­ста. четыре месяца над землей
висит глухая ночь, 2
озаряемая порой cy Е САМАЯ
мрачным полярным ;
сиянием, шестидеся­тиградусные морозы
ползут над холмами и озерами. В

кромешной тьме ревут неистовые

 

 
	—. ветеринары, лекарства, витами­ны, подкормка, капроновые сети,
лодки, не редкость и радиоприем­ник. Недалеко то время, когда ко­чевую бригаду будут сопровождать
вездеход и моторные лодки. Уже
сейчас, если необходимо, вызыва­ются самолеты,

Другие бригады отправляются на
охоту и на рыбалку, в становье ос­таются дети и пожилые люди, уп­равленческий персонал колхоза. К
зиме все кочевые партии возвра­щаются обратно. Прежних голодо­вок, прежнего страха холода нет и
в помине. Молодежь

i сбрасывает старые
ЕВЕРНАЯ \ сакуи и наряжается
4 в городские костю­мы и пальто.

Веселые, живые, приветливые
люди... Новое поколение даже ро­стом выше своих отцов, крепче их:
отцы OT вечной голодухи не ус­певали вырасти до своего естест­венного роста, запастись здоровь­ем. Прежние нганасаны были
сплошь неграмотны. Сейчас негра­мотных нет. Среди нганасан —
председатели колхозов, учителя, ве­теринарные фельдшеры. ‘Все эти
люди кончили специальные школы
и курсы. В трех колхозах из четы­рех имеются партийные группы, в
каждом становье комсомольские

  

 
	организации. денщины, в прошлом
самая отсталая часть этого самого
отсталого народа, поднялись к об­щественной жизни. Среди них име­ются народные заседатели, члены
HCNOJIKOMOB.

Гремят над тундрой свирепые
	нурги, ‘ползет по снегу жестокий
мороз. Но это уже не так страшно,
как было еще недавно. Изменились
социальные условия, и сама при­рода перестала быть мачехой.
	Сергей Снегов.
		вся сила таланта автора. Ею за­^_^“ `` BOM вевУг неиетовые
читывались современники. Сохра­ЦИКЛоны, сметающие на своем пу­нилось любопытное высказывание! ТИ Всякий след жизни.

В. И. Ленина о повести «Саввуш:  Для характеристики погоды в
	ка» и о таланте Кокорева,: ставшее
известным из воспоминаний В. Д.
Бонч-Бруевича: «Вот небольшой
писатель, совершенно забытый, а
как необходимо было бы переиз­дать его «Саввушку»! Это такая

прелестная повесть!

У него есть и дру­ки гие, не сильные, но

все-таки ‘интересные
корева бытовые рассказы.
Вот таких писателея

 
	этих местах употребляют градусы
жесткости или труднопереносимо­сти — сумму мороза ‘и скорости
ветра. У Северного-Таймыра самый
труднопереносимый климат в на­шем полушарии — до 120 граду­сов доходит зимою жесткость. воз­духа. /

В этом краю раскинулись ста­новья самой северной народности
мира, одной из самых малых на­родностей Советского Союза —
нганасан.
	Не по своей вола выбрали нга­васаны дикие места своего нынеш­него расселения. История этого
народа есть летопись оттеснения его
более сильными соседями ‘из юж­ных мест на недоступный Север,
летопись насильственного его пре­вращения в народ-пасынок. Это бы­ла национальность самых нищих,
самых отсталых людей старой Рос­сии, презрительно названная «тав­гийской самоядью».
	Нганасаны были так бедны, что
не могли разводить даже домаш­них оленей, как их соседи —- нен­цы и тунгусы, они жили охотой и
рыболовством. Это были кочевники
без постоянных мест жительства,
скитания их определялись мигра­цией стад дикого оленя, переле­том птиц.

Наждую весну, когда кончались
запасы, от истощения вымирала
часть населения. Даже мифы°и
песни этого народа славили еду —
самое важное, самое трудное таин­ство жизни. Герои их фольклора
вели неслыханно удачные охоты,
наедались до того, что не могли хо­дить.
  Низкорослые и слабосильные,
нганасаны болели трахомой и дру­тими болезнями, рано умирали.

И вымерли бы нганасаны, как
умирали до них другие малые и
угнетенные народности, если бы не
Октябрьская революция. Какую
сторону жизни ни взять, везде ра­зительные перемены. Нынешние
нганасаны, прежде всего, — олене­‘воды. Многотысячные стада домаш­них животных являются их глав­ным богатством.

Старый изорванный, полный гря­зи и насекомых ‘чум ушел в пре­дание. Становья нганасан склады­ваются из рубленых  добротных
изб, меховых балков. Эти становья
— стационарные поселения, здесь
—школы, больницы, фактории, скла­ды и, конечно, красные чумы, на­зываемые так по стар»нке, — про­сторные клубы—места собраний и
отдыха. Электрический свет зали­вает становья, в избах тепло, на
стенах — портреты Ленина, плака­ты, над тундрой гремит музыка,
Москва передает концерты. Страш­ная зима Таймыра потеряла свою
власть над людьми.

: Уже не кочует весь народ вслед
за дикими оленями, не переходит
от одного рыбного водоема к дру­гому. Кочевье сохранилось, но в
него влилось HOBOS содержание.
Теперь это просто особый. по-свое­му индустриализованный метод ос-@
	воения богатств Севера. В кочевье
отправляют к лету тысячные ста­да на берега океана, на лучшие
выпасы. В оленеводческой бригаде
	Рядом с ним стоял его батрак —
глухонемой Антон, который раз­махивал руками и бросал на хо­зяина сверлящий взгляд. Его тон­кие губы вздрагивали, и казалось,
что вот-вот с них сорвется слово,
уличающее Жарикова в тяжком
преступлении.

Из толпы выкрикивали:

— Попался живоглот!

— Плачет по тебе тюрьма, по­громщик!

В селе ходил слух, что в девять­сот пятом году Жариков где-то на
юге участвовал в погромах и при­тащил оттуда шкатулку с золотом.
Это подтверждалось тем, что имен­но с этого времени его хозяйство
стало расти не по дням, а по ча­Рис А Е,

VEAL HHA,
	ным трудом в литераторы, Кокорев мы должны вытаскивать из забве­сразу завоевал симпатии читателей.   ния, собирать их произведения и
	обязательно публиковать = отдель­ными томиками». («Ленин о книгах
и писателях». «Литературная газе­та», 1955 г., № 48).
	В 1858 году были изданы «Очер­КИ и рассказы» И. Т. Кокорева, в
предисловии к которым издатель
В. А. Дементьев обещал написать
биографию его. Однако считалось,
что Дементьев своего обещания не
исполнил. В 1932 году, когда очер­ки Кокорева выпустило издатель­ство «Академия», Н. С. А:
отметил это в своей статье.
	не так давно биография
корева, налтисанная Дементье­вым по просьбе М. П. Погодина и
с его поправками, найдена нами в
архиве Ногодина в рукописном от­деле Библиотеки имени Ленина.
Теперь имеются все возможности
для издания очерков Москвы и по­вести «Саввушка», написанных та­лантливым бытописателем Москвы
	И. Т. Кокоревым.
	ем объяснялся успех очерков
Кокорева? Да тем, что он не изда­ли, не в часы досуга наблюдал
жизнь, которую описывал, а сам
	жил этой жизнью, был кровно свя­зан с ней. Разбирая повесть Коко­рева «Саввушка», И. С. Тургенев
говорил, что в ней чувствуется
«теплая струя, которая дается
только особенной, бытовой. близо­CTbIO автора к описываемым нра­Более Шестидесяти BH
	ду в лабораториях Центрального
та шелка. Один ‘из них’ — иснус
	точна и легко поддается окраске.
	зльефная тнань из виснкозы и нкапрона. Из
тании с хлориновым волокном получен лег
ый материал. Хороша и тнань для купале
иновой жилной: НА СНИМКЕ: заведующая
орией С. БЮШГЕНС  (в центре), младший
1, ДМИТРИЕВА и сотрудник ассортиментного
	дов новых образцов тнаней. создано в этом
	научно-исследовательского инсти­венная шерсть. Она эластична,
- FE
	Очень эффентна — двухслойная
	и капрона. Из капроновых нитей в со­чом получен легкий, прозрачный блузоч­кань для нупальнина.. Она’ тнкется с ре­Е: заведующая ассортиментной naGopa­младшиыи научный
	NAYS сотрудник
кабинета НН ПОПОРА
	S читальные залы Государ­ственной библиотеки имени Ле­нина ежедневно­приходят тыся­чи москвичей — студентов, ра­бочих, служащих, шнольнинов.
НА СНИМКЕ: в общем читальном
	зале. .
Фото В. МАКСИМОВА“
		 
	Фото В. ВОЛОДКИНА.
	ПОДЗЕМНЫМИ РЕКАМИ
	Новое в уборке снега
	После каждого снегопада на ули­города выезжают сотни ‘и да­ысячи грузовых автомашин.
везут снег. к Яузе, Москве-ре­н там сбрасывают ero, засоряя

 
	те. Н то­обходятся
	института
	загрязняя набережные.

 
	же эти перевозки
нь дорого.

Группа инженеров­Дормостпроект» г» и

 
	Пормостпроект» .„ и... Управления
хустройства   (тт. Батуркин, Ha­дин, Молчанов, Евтушенко.

 
 

 
	 

уров, Райский и др.) разработа­проект сплава снега по подзем­‹ рекам и водоетокам.

 
	на подземных речек. и водо­лостигает
	в нашего. города

 
	задерживало сплавляемый по ней
снег. :

Инженеры исследовали‘ русло
подземной речки Чечоры и уста­новили, что количество воды и ско:
рость течения дают. возможность
и по ней сплавлять снег.. Камеры
будут устроены на Ново-Рязанской
	улице и Разумовской набережной.

Снег будут  сплавлять _ также
по речкам Золотой Рожок
	(Болочаевская улица) и Пресня.

Несколько «сухих» водостоков  ре­шено. обводнить. Один из них про­ходит близ Фрунзенской набереж
ной {Теплый переулок). Туда бу­дут накачивать из ‘Москвы-реки
800 кубометров воды в час. Таким
же образом -обводнят Даниловский
коллектор. :

На площадках, где будет произ­водиться разгрузка снега, намечено
использовать мощные и. достаточно
маневренные механизмы. С их по­мощью работники‘ трестов уборки
смогут быстро сбрасывать в каме­ры доставляемый самосвалами снег.
Ручной труд здесь будет ‘исключен.

Составлен проект использования
в дальнейшем . для  снегосплава
верховьев Неглинки, Чечоры и та­ких речек, как Таракановка, Хо­дынка, Рыбинка и многие доугие.
Для их обводнения используют во­ду Химкинского водохранилища. В
Тимирязевском районе, ‘где схо­цятся верховья этих речек; решено
построить насосную’ станцию.
	Вот как описывает жизнь Коко­рева в Москве, в его квартире на
Самотеке, в Волконском переулке,
один из его друзей: «Комната, в
которую я вошел, освещалась
двумя окнами; стул, столик, зава­ленный бумагами, кроватка, из под
которой выглядывали книги и
журналы; рядом’ с чернильницей
бутылка на столе, исправляющая
должность отсутствующего под:
свечника — вот все, что я нашел
в мастерской художника, в кото­рой столько передумано, перечув­ствовано, художнически воспроиз­ведено...
	Hak много людей, бесплодно об.
ременяющих землю своим жал­ким существованием, располагают
богатыми средствами, не! зная ни
цены, ни прямого назначения их,
а он, — это благородное существо,
возвысившееся над опытом, кото­рый взрастил его и силою креп­кого самостоятельного ума и пре­красными, хотя и тревожными
стремлениями сердца. Мать-кухар­ка, отец — слабый, больной ста­рик, не покидающий постели, брат—
ИЗВОЗЧИК...». Отчего же такая бед­ность постоянно терзала Кокорева?
Дело в том, что он работал чаше
по заказу, чем по. вдохновению,
чтобы только обеспечить суще­ствование отца, матери, брата.
	Издатели пользовались его стра­стью к литературе и крайностью
положения. И он писал о «тайнах
дамского туалета», «искусстве на­кивать деньги» и прочей «микро­скопической литературе», которая
выпускалась ловкими предприни­мателями и которую он должен
	был рецензировать.
		эарубежные картинки
		Jay
HIV
		МАенгресс
гангстеров

Не так давно в
одном из городков
штата Нью-Иорк со­стоялся конгресс
гангстеров США «по
обмену опытом». В
качестве «почетных
гостей» на этом сбо­pantie  присутствова­лн кубинские и
пуэрторикански е
бандиты.

Как сообщает
югославская газета
«Политика», многие
гангстеры прибыли
совершенно откры­то — в роскошных
лимузинах. Что at,
ведь давно извест­но, что гавгестер в.

современной Аме­рике — это вполне
легальная профес­сия.

 

 

Обманутые
надежды

Профессора физи­ки Ральфа Андерсо­на пригласили про­честь в Страсбурге

лекцию на тему
«Космические лу­чи». Каково же бы­ло удивление —уче­ного, пишет из­дающийся в ГДР
журнал «Нейе Бер­линер Иллюстрир­те», когда, взой­дя на кафедру, он
увидел, что его
аудитория состоит...
из одних женщин.
Оказалось, что в
афишах лекция по
ошибке была озаг­лавлена «Космети­ческие лучи». Мно­гочисленные жен­щины, собравшиеся
на лекцию, были яв­но разочарованы.

—__—_

 

Отдых водолазов.

ae ..

(Польша).

 

 

Снег
за деньги

Как известно, ки­ногород Голливуд
отличается — исклю­чительно теплым
климатом. Там поч­ти не бывает зимы.
Один американский
бизнесмен решил
«подработать» на

этом. Он продает...
привезенный снег

За пять центов гол­ливудские мальчиш­ки могут купить У
него снежки.

 

В поисках

популярности

На ежегодном
съезде англиканской
церкви в Лондоне
говорилось о необ­ходимости усиления
влияния религии в
наше «безбожное
время». Шо сообще­нию еженедельника
«Обсервер», глаз­ный докладчик лорд
Алестер Грим меж­ду прочим заявил:

«Если бы церкви
удалось запустить
свой собственный

искусственный спут­ник Земли с еписко­пом на борту, то
это привлекло бы к
ней внимание мил­лионов верующих».

Мистер Грим, ви­димо, считает, что
«небесные» пропо=
веди такого еписко­па были бы куда:

действеннее притч.
его ‘земных со­братьев.

‚<> h»>& oe? *&2
	революционным судом ‘на общем
собрании, — объявил председатель
	и направил Жарикова в село под
вооруженной охраной.

Участников тушения пожара
	пригласили осмотреть помещичью
усадьбу. Когда мы, школьники,
вместе с учителем зашли в поме­щичий дом и поднялись на терра­су второго этажа. перед нами от­крылись необозримые владения по­мещицы. «Ух, как красиво!» —
воскликнул кто-то из ученинов. *
	Большой, запущенный и еще
совсем не осыпавшийся сад золо­тистой лавиной спускался к сажал­ке, в центре которой вилнелся­о©с­тровок, а у Oepera стояли лодки,
неудержимо манившие нас к себе.
Справа от сажалки тянулся шире­кий луг, окаймленный синевой ле­са, а‘слева простиралось бескрай­нее поле, покрытое бархатистой
зеленью ‚озимой ржи.

— Дети! — обратился к нам
учитель. — Вот этот большой сад,
широкий луг, густой лес и бес­крайнее поле раньше принадлежа­ли одной помещице, а теперь они
принадлежат вам, всему народу. и
все это дала вам Советская власть,
	сам. Столыпинский участок в два­дцать пять десятин, две торговые
лавки, молотилки, три парные
упряжки и батраки — все это го­ворило само за себя.

В селе Жарикова ненавидели и
боялись. Только один «Фараон»
(общественный бык) смело подхо­дил к его глухому двору и, неисто­во ковыряя землю ногами и рога­ми, потрясал окрестность страш­ным ревом. Бабы пугливо выгляды­вали из-за калиток и, скрестив ру­ки, шептали: «Чует, чует «Фараон»
несмытую кровь...»
	Как затравленный зверь, стоял
Жариков в середине толпы и мол­чал. Его зеленоватые глаза быстоо
пробегали по толпе и трусливо
прятались под пепельными резаи­Wamu.
— Чужое отобрать, a Jlexcenua
двукратно оштрафовать, — пред­ложил крутившийся в толпе Су­мочкин.

— А тебе, подкулачнику, за это
предложение в морду дать! — no­вернувшись к Сумочкину и пока­зывая ему увесистый кулак, выпа­лил Мосей Лигунов.
	Мосей, подбери ему толстые
	Их предполагает издать в 1958
году издательство «Московский ра­бочий».
Б. Смиренский.
	ПО СТРАНИЦАМ
ГАЗЕТ
	САМАЯ ГЛУБОКАЯ ШАХТА
ДОНБАССА. Трест «Манеевшахто­строй» досрочно сдал первую
очередь мощной шахты  «Бутов­ская-Глубокая». Это самая глубо­кая шахта в Донбассе. Здесь
пройдены пять ‘стволов, два из
них — скиповой и клетевой —
ушли вглубь Hua 1.03244 1.056 mer­ров. Они пересекают пять пла­стов ценного нкоксующегося угля.
Стволы сснащаюгся многоканат­выми подъемными машинами
(«Правда Унраины», г, Knee).
% <АКТЮБИНСК» — AKTH­БИНСК. Два года назад одному из
мощных дизель-электроходов было
присвоено имя «Актюбинск». Эки­паж корабля послал приветствие
трудящимся города, имя которого
‚носит судно. С тех ‘пор между
моряками и трудящимися Актю­бинска началась дружеская пере­писка. Особая дружба завязалась
между моряками и ферросплав­щиками. Экипаж судна, ’нахо­дясь в далеких океанских просто­рах Северной Атлантики, радиру­ет: «Пусть развернувшееся сорев­нование между нашим экипажем
и вашим заводом служит делу
дальнейшего расцвета нашей со­циалистичесной Родины и укрен­ления ее могущества» («Казах­стансная правда», г. Алма-Ата).

х 233 КИЛОГРАММА ЖЕНЬШЕ­НЯ. В этом году увеличились за­готовки женьшеня в Приморском
крае. Планом предусмотрено бы­ло заготовить 150 килограммов
этого ценного лекарственного ра­стения. Однако за год заготовле­но 233 килограмма корней жень­шеня («Красное знамя» г. Влади­восток).
		Гаширкин был один из двух об­щественных  сторожей, охраняв­ших помещичью усадьбу. }

Над усадьбой расилылось. боль­шое облако дыма. Разбушевавшее­ся пламя охватило большую ригу
и, как голодный зверь, пожирало
находившийся в ней немолоченный
хлеб.

Засучив штаны, мы бегали то к
месту пожара, то в сад, к белому
двухэтажному дому графини, возле
которого группа мужчин допраши­вала  коренастого рыжебородого
сельского богатея Жарикова. .У. ног
}Карикова лежала куча помещичье­го барахла: скатерти, занавески,
дверные ручки, задвижки и другие
хозяйственные принадлежности.
	километров. Однако лишь Не­ка, да и то незначительно, ис­зовалась для. снегосплава. Ме­тем, даже зимой эта подзем­‚река несет много воды.

В центре города, на Манежной

 

 

 
	шщади, решена‘ создать  вмести­ъную камеру размером три мет­зна семь, куда ‘самосвалы смогут
фокидывать снег. Его будет уно­1% с собой вода, нагнетаемая в

 

 

 
	ру из Неглинки.

 
	памеры устроят также Ha Tpy6-
площади и площади Револю­прямо над подземным pyc­(тодня близ Рахмановского пе:
лна в канал Неглинки спусти­ь рабочие: конторы по эксплуз­=

водостоков.
	Подземная реч­з расчищается, чтобы
	Из рассказов, присланных на конкурс
				 

 

С. БАСЬЕКОВ

выгон, митинговать!», — выкрики­вали  под окнами десятские.

Народ толпами валил на выгон.
Промчалась пожарная машина: ее
с весны приспособили под трибу­ну. На ходу ojesBanch, спешили
фронтовики с винтовками. Среди
них шла Ноля Савостина^в перетя­нутой тужурке и с черным кара­бинчиком в руке, подарком мужа­фронтовика.

Народу собралось на выгоневи­димо-невидимо. Из толпы BbIKPH­кивали: «Пора начинать! Новость
давай!..> : .

Стоявшие на пожарной машине,
то есть на трибуне, активисты не­терпеливо посматривали на ‘край
села. Но -вот. кто-то из них HDPHK­нул: «Идут

Все вытянули We, притихли.
Переливчатыми голосами заиграла
ливенка. Из ворот крайнего двора
показалея дед Алеха, ‘а за ним
председатель. и группа. мужиков.

 

 
	Дед нее в рунах коло и долоню.
	Перед ним все расступились. Сняв
шапку, он прошел ‘на ‘середину.

— Товарищи! — ‘начал предсе­датель. — Радостные вести при­везли нам из города. Первая весть:
Временное ‘буржуазное правитель­ство свергнуто..Да будет ему па­мятником проклятия. ‘осиновый
кол!..

Под сосредоточенным взглядом
присутствовавших, по команде, пер­выми двумя ударами ‘ дед Алеха
глубоко забил кол в. землю, но еще
длинный расплющенный его конец
торчал над землей. Предетоял тре­тий, последний, удар, которым дед
	Алеха должен был забить кол. в
землю до отказа, чтобы больше не
возвратилась власть  богачей-ми­роедов. : .

Толпа заволновалась, зашептала:
<Забьет или не забьет! А что если
не забьет?.. Должен ‘забить!».

— Дедусь, трахни посильней!ы—
слышались детские голоса. р

На лице деда Алехи. легла. тень.
Взор ero остановился на долбне:
выдержит ли она? Дед поплевал
на. лнирокие ладони и по команде
‹три!> со веей силы. трахнул’ по
колу­Полетели вверх шапки. «Забил!
До отказа забил! Конец старому
режиму!..», —-.весело шумела толпа.

Улыбаясь, «дед» “Алеха гспоглажи­- еп 21 : *
	В ОДИН из осенних дней по се:

лу пронесся слух, что из
ния управляющий сбежал. Ис­tl, искали Карла Ивановича, так

 
 
	‘в нашли — как в воду канул.
		омецичье имущество
	т и под охрану. <То-то схвати:
	 
 

— чесали мужики ‘затылки,—
имения спустил Нарла и смыл­Теперь возьми укуси­за ло­вал большую белую бороду. Его
голубые глаза светились радостью
одержанной победы.

— Товарищи! — продолжал
председатель. — Вторая весть еще
более радостная: во всей Россий
установлена Советская власть —
	власть рабочих и крестьян. Да
здравствует Советская власть...

Громкое «ура!> взвилось над
толпой, и широким потоком раз­лилась радость народная.

Сквозь серые облака  пробива­лось осеннее солнышко: оно спе:
шило на земное торжество. Вот
	оно, наконец, выскочило на голу­бой простор и заиграло яркими
лучами, озаряя радостные лица
людей.

И вдруг из толпы кто-то крик­нул: «Имение горит!» Народ ко­лыхнулся и ахнул: над помещн­чьей усадьбой поднялся большюй,
волнистый, багрово-серый гриб
дыма и огня. . ;

— Все на пожар! — раздалась
команда. Обгоняя друг друга; к
усадьбе ринулась молодежь, а за
ней и весь народ.

В это время из-за кургана вы­скочил всадник. Припав к лошади,
он скакал через поле навстречу
бегущей толпе. Поравнявшись с
людьми, он крикнул:

— В имении воров поймали!
	— А горит что там? — епроси­ли его люди.
— Где горит? — недоумевая, пе.
	респросил всадник.

— Да ты что, ошалел что ли?
Разуй глаза да оглянись! — закри:-
чали люди.

Всадник повернулся в сторону
усадьбы и застыл. «Этого там не
было. Это после кто-то подпустил»,
— не глядя на людей, дрожащим
голосом ‚говорил он.

Подбежал председатель.

— Кто поджег усадьбу? — спро­сил он всадника.

— Не знаю, — ответил тот.
Зачем приехал?

Воров поймали.

Где они?

В усадьбе.

Назад! поворачивай! — стро­го сказал председатель.—За задер­жанного головой отвечаешь. Понял,
товарищ Гаширкин?

‚ — Понял, — ответил всадник н
галопом помчался обратно.

РЕ
	Потом вдруг все заговорили, что
10 видел управляющего ‘на
вой дороге с узлом, и добавля­‘«Не иначе, как спрятанное зо­~ Вот была б пожива!  —. горя­ЧАись парни.
- 9х вы,
“RUROB бабы
	разини! -— журили
	как
	На сходке подняли спор:
	 
	- Надо засады выставить  —
	 
	Уедлагала одна.
‚- Ищи ветра в поле!
“ли другие.

 
		_ Сыщика в город послать!
~ Bot это ‘дело! -== одобритель­— спрашивал
	 тудела сходка.
~ Koro послать?
едседатель.
	— Романа! — раздались голоса.
`У него чутье. ‘как у‘гончей со­одному,
	Тринулисту, упуститР -=“` заметил
	‘ITO,
Пока мужики
	‘па мужики спорили, кома
Ме хошель приготовил: хлеба, ca­“ наложил да про запас mapy

 
	“Ъя прихватил.
т Да. ты. что.
	fre да ты что, ай всю Расею
ЗЮкать хочешь! -= подшучивали
	ЧД ним.
	— Нельзя доверять
	губы! кричали фронтовики.
— Ты что ж, в аблакаты к гра­бителю нанялся, а? — наседал Мо­сей на `Сумочкина. о
Да я тово... как яво... беру
слово обратно, — бледнея и отсту­пая назад, бормотал Сумочкин.
— Ты за это слово перед наро­во главе которой стоит Ленин.

— А он, Ленин, ›болыной? —
спрашивали мы учителя. .

— Не видел я его, — <’ откро­венным сожалением ответил Ham
учитель.

Ленин представлялся нам доб­рым, смелым и вот таким же м9д­дом покайся, — требовал Мосей.

— Каюсь, каюсь... — упавшим
голосом говорил Сумочкин.

— До трех раз кайся... — на­стаивал Мосей.

— Каюсь, — в третий раз по­вторил Сумочкин. Его бесцветные,
плаксивые глаза бегали по сторо­нам, а редкие, как у кота, усики
смешно подергивались.

— А теперь катись ты... и чтоб
	твоего духу тут не было! — Мосей
плюнул в сторону и отвернулся от
Сумочкина.

Как побитый пес, уходил Сумоч­вин OT толпы в сторону.
	гучим, как дед Алеха, только, мо­жет быть, еще поплечистее-и, к6-
нечно, помоложе. И мы говорили
тогда друг другу, что там, в боль­шсм городе, на огромной площади,
заполненной народом, он, Ленин,
стопудовым молотом, одним взма­хом на веки-вечные вогнал в зем­лю саженный осиновый кол.-и
власть богачей-мироедов.
	 
		* ДЕКАБРЯ 1957 ГОДА
	rope Paceio He Paceio, a Fropoj, ‘BeCb
Dee, — набивая кошель. скоро­оЗоркой отвёчал Роман’
	Поздним утром верховые BbIexXa­обеду они
‘лошадях
	 

Ив город; а к раннему
УГ на BOMBINeHHBIX
		—: щелк­Роман— и
	“Ил прямо к сборне.
вали ero мужики,

— Новость привезли!
в пальцами, ответил
М в сборню.

Ну как там, нашли
		Betope ua сборни вышел предсе­Мель, а за ним Роман с флагом.
дарили в-колокол. «Эй, выходи на
	— Преступника будем судить