земли
	Литературного
института

 
	ЕТВЕРТЬ века назад по ини­циативе А. М. Горького от­крылея Литературный институт
при Союзе писателей СССР. Но­вому учебному заведению было
присвоено имя великого проле­тарского писателя.
	3a 25 net существования ин­ститута из его стен вышло 60-
лее пятисот прозаиков, поэтов,
и критиков, в большинстве сво­ем успешно выступающих в ли­тературе.
	Сегодня в Литературном ин­ституте имени А. М. Горького
‚ состоится торжественный вечер,
посвященный юбилейной дате.
Вместе со студентами в нем при­мут участие известные писате­ли, закончившие институт в
разные годы.
	Подарок
новаторов

 
	Cy: уже давно был накрыт x
ужину, а Светланы и Василия
все еще не было.
	Максим Петрович, отдыхая в
столовой, просматривал газеты и
	слушал радиопередачу из Москвы.
Наталья Васильевна только чт
	перепеленала и покормила‘ грудью
маленького и снова. вышла в сд:
	ловую. Ее’ несна шутку стало бе: .
	покоить Долгое отсутствив  Свётла­— Уж скоро восемы Да что
это с ними?! — сказала. оназ-ка­лобно. — Ведь оба. товорили, что
сегодня у них ‘ничего вечером не
будет: «К семи обязательно ^ дома.
Не ужинайте без нас!»

Бороздин искоса глянул на нее
из-за листа газеты, покачал. голо­вой, рассмеялся: :

— Слушаю я тебя, мать, и ду­маю: а сильно бы ты заскучала’
при всей твоей занятости, если бы
не по ком стало ‘ныть...

— Зато’уж ты — бесчувствен­ный отец! — обидевшись, возрази­ла она. — Ты уж от бетона-то сво­его и сам забетонел! И во сне-то
все бормочешь: ° «Закозлило
хобот! Отставлю вас от бето­Hal».

И не выдержала — рас­смеялась.

Рассмеялся и Бороздин.
Вдруг он вслушался в голос
диктора. т

— Постой, постой, — ска­зал он жене. — Слышишь?
	Сейчас будут записи Шаляпи:-
на передавать!

Он подошел к приемнику и
установил на лучшую слы­шимость, И они стали слу:
шать. :

Потом долго молчали, pac­троганные, потрясенные. А
когда почти без всякого пе:
рерыва вещание ‘объявило,
что сейчас выступят ¢B HO
B.M скетче» артисты, и по­слышались нагловато-бездуш­ные голоса двух популярных,
самоуверенных остряков, Бо­роздин ‘резко ‘выключил при­емник.

— Понятия у людей нет! —
	проворчал он. — Прямо без
передышки — сейчас. же

вслед за Шаляпиным!..
Успокоившись, он в­раздумье
	сказал жене:

— Ты знаешь, Наташа, о чем я
подумал, когда слушал его? А вот
о чем. Какая глубина, если вду­маться, в словах, которые уж вро­де бы и примелькались нам: «Ис­кусство, говорим мы, принадлежит
народу» ‘И вот Шаляпина взять.
За границу удрал. Стяжательская
его стихия в когти взяла! Личный
сейф пересилил... А народ: русский
это все в его личной жизни осудил
и с презрением отметает. Но. вот
великий дар его, гениального пев­ца, гениального’ артиста — этот
весь капитал народ возвращает в
свою сокровищницу народного рус­ского искусства. Свое берет!.. А то
убого-своекорыстное, личное на­род сдувает, как шелуху. Пускай
оно за границей остается! Нам дру­той Шаляпин дорог — Борис Го­дунов; (Мельник, Досифей... .А это
уже-не его, Федора Шаляпина, ча­стная собственность! Да вот и сей­час: через радио, через эфир мы
возвращаем его себе, и это ведь
тоже народом созданная наука,
техника...

Бороздин вдруг смущенно пре:
рвал свои рассуждения и взглянул
	на жену:

— Ну, зарапортовался! — сказал
он и слегка махнул рукой. — Kor­да думалось, как хорошо выхо­дило!  Вот, думаю, Наташке. скажу,
— что она скажет? Но ты поняла,
что я хотел сказать?.. — неуве­ренно спросил он.

— Ну, конечно, Максим, все, все
	поняла. И ты это очень. хорошо
	сказал, что народ свое возвращает,
		тут. А я не хотела ехать. И ты пла­кала. А теперь наоборот; я хочу
ехать, а ты опять плачешь!
Наталья Васильевна даже не на­шлась, что ответить.
— Ну? — только и спросила
она голосом, набухшим от слез.
	Бороздин рассмеялся.  
	В издательстве «Совет:
ский писатель» выходит но­вый роман Алексея Югова
	«На большой реке», посвя­`щенный героическим стройте­лям крупнейшего’ гидроузла.
Мы печатаем главу. ив второй
ЕНИГи, ‚романа. st

 
   

Ly: soit” уж ушки‘ на. макушке:
се Идут восклицает  она, за­слышгав. шаги...

Дверь в столовую распахивается.
Сперва_. влетает Светлана — как
всегда с откинутой крупно-кудря­вой головой, ясноглазая и во всю
щеку нежно’пылающий румянец.

За нею высится Василий Орлов,
словно безмолвный, могучий тело­хранитель. Он слегка сутулится в
комнате и старается ступать. поти­ше в своих кованых бутсах.

Светлана звонким’и радостным
голосом произносит:

 
	— Мамочка! Поздравь нас!
И есмолкает.
	Наталья Васильевна занята пос­Рис. А
	ЕГОДНЯ закончились земляны@

работы, проводившиеся «Мос»
подземстроем» в Б. Чернасском
переулке. Здесь, на глубине ‚онкоч
ло четырех метров, обнаружены
остатни деревянных рубленых жиз
лищ Х!М—ХУ венов.. В ‘древности
невдалеке от Кремля распола*
гался оживленный торгово-ремес“
ленный район — «Великий по+
сад». Обнаруженные жилища: на­ходились, по-видимому, у Земляно+
го вала,. построенного, по. летопис+
ному .известию, в 1394 году и ог­ражцавшего «Великий посад», За
много венков здесь наросли мощ+
ные напластования — ‘так. назы*
ваемый «нультурный” слой», а
нижние венцы древних“ срубов
унзли: в глубь земли. ‘
	В одном из срубов ‘рабочий
П. И. Ефремов . обнаружил чрез
вычайно интересные сосуды —
обвитый берестой так называемый
«пеленаный» ° горшок для сухих
припасов и. орнаментированный,
тоже перевитый берестяной лена
той кувшин. Им доставали воду
из нолодца, и береста предохраня*
ла его от ударов о сруб. О таких
сосудах сложена старинная народ­ная загадка-шутна: «Был младеа­нок не знал пеленок, стар стал
пеленаться стал».
	Забытые в подвале сруба cocys
ды относятся но времени Дмитрия
Донского — им более полутысячи
лет. Находни поступили в Музей

истории и реконструнции Моснвьь
НА СНИМКЕ: сотрудник mye  
	зея А. ВЕКСЛЕР осматривает  
глиняный кувшин.
	Фото Р, ФЕДОРОВА,
	 
	Тогда она вскинулась на него:

— А ты чего смеешься? Тебе
только — хиханьки-хаханьки, а ку­да дочь от нас уезжает, чего ради
уезжает — тебе и дела нет ника­кого! Холодный. семьянин!
	Тут уже Максим Петрович и сов­сем громко расхохотался. Он с дав­них пор знал, по опыту семейных
драматических сцен, что. если На­таша принимается пушить его, зна­чит, чувствует себя. нетвердо.
	— Мать, — отвечал он ‘ей. —
Ну ты же сама не даешь ей слова
сказать, а куда они едут, она Te­бе сразу объяснила: на Ангару, не
на Северный полюс!.. По специаль­ности, так сказать,  Чего эк тут уби­ваться!.. Массовое, так сказать,  яв­ление...

Светлана подхватила отцов­ские слова:
— Вот именно! Ты знаешь,
	сколько нае едет? И Доценко  
	с женой, и Упоров с женой, и
	эверевы — оба, и...
Тут вставил свое слово и
Василий:
	— И Орлов с женой... —
подбросил он важно. И На­талья Васильевна не смогла
не улыбнуться сквозь слезы.

— И Клава Хабарова c My­жем, — продолжала” припо­минать Светлана. — И Карее­вы, эти даже с малышом...
А еще знаешь, кто с нами
едет? — Туг она даже вспле­снула руками и широко рас­крыла глаза. — ЗНурков, ста­рик, Артемий Федорович. Вот!
А ты плачешь!..

Мало-помалу Наталья Ва­сильевна успокоилась и за
ужином только ‘однажды
вздохнула горестно:

‚— Ну, хоть бы поближе
куда-нибудь! На Волге-то еще
на десять лет вам всем рабо­ты хватит. Или пускай бы
на Кременчугскую. А то ведь
знаем мы с отцом  места-то
	эти таежные! Он партизанил там
еще мальчишкой. А я учитель­ницей там побывала. Чего там
хорошего? Мошка заест! Редко и
ходить без сетки придется. Голова
— как под черное сито спрятана!..
А глушь-то какая, медвежья!
	И у нее, было, опять наверну­лась слезинка.
	 

— Знаешь, мама!—почти  при­крикнула на нее Светлана. — Див­люсь я на тебя. И вообще на таких
родителей, как ты! Коммунисты. ` Ге­рои. И против Колчака-то они ‘сража­лись, ‘и против Деникина, ‘и против
Юденича, и против ‘интервентов.
До сих пор любите с папой вспоми­нать, как голодали, мерзли в `не­топленых общежитиях, а наук не
‘бросали. Субботники и воскресники
свои до сих пор ‘забыть не можете...
И как с разрухой боролись, - He
щадя своих сил... и... и... — задох­нулась она от обиды и гнева. —
А нам что же, нам что же — сы­нам и дочерям вашим?! Или уж и
подвигов не осталось?! Все вы за
нас сделали, все свершили! Так
что ли?  И хотите, как самые за­ядлые мещане, чтобы и дочки, и
сыночки ваши тут вот, возле
маменькиной юбки, под папиной
высокой рукой и. учились, и по
службе преуспевали! Да разве все
испытания кончились?! Разве и HU
врагов, и ни трудов не стало? Да
еще в тысячу раз больше нашему
народу труды предстоят! Да, может
быть, еще ожесточеннее с врагами
будут бои! А ты: «Ах, мошка, ах
	тайга!»
Не подрезайте нам. крылья!
	Буржуазные пропагандисты час­то любят разглагольствовать Ha
тему о преимуществах жизни в
«свободном мире», о якобы Cy­ществующих там священных и че:
отъемлемых «правах человека». С
точки зрения этих трубадуров
«демократии доллара» следует,
очевидно, считать, что 14 подсуди­мых из Бирмингема воспользова­лись своим «правом на отдых».

Ну, а как обстоит дело в хвале­ном царстве «свободного предпри:
нимательства» с правом на труд?
Б ЕЗРАБОТИЦА... Миллионам

людей в Англии и Японии,
Италии и Западной Германии зна­HOMO это страшное слово, озна:
чающее безысходность, голод, от
чаяние. Вот очередь американских
	безработных на бирже труда (сни­мок 1). Унылые, хмурые лица. На:
дежды на получение хоть какого­нибудь места — почти никакой.
Ведь в стране несколько миллио­нов человек, которые выброшены
на улицу.

Эти‘`мускулистые рабочие руки,
воздвигнувшие ° небоскребы, по:
строившие прекрасные дороги, соз­давшие первоклассные машины
— все то, чем гордится Америка,
оказались ненужными, когда в
Соединенных Штатах начался про­мышленный спад,
	‚ Однако по логике вещеи, Cy­тцествующей ‘в мире капитала, то,
что является национальной  тра­гедией для народа, служит источ­ником еще большего обогащения
для кучки монополистов. По ут­верждению одного питтебургского
сталепромышленника, — экономиче­ский спад — «хорошее дело», так
как он «учит людей работать».
Ему вторит президент крупней­шей в Соединенных Штатах тор­гово-промышленной фирмы «Кро­rep компани» Холл. «Процент
безработных в прошлом году, —
цинично заявил он, — был ненор­мально низким... Если нет опреде­ленного ‘процента т  то
нет и нормальных условий на.
	‚рынке. трудаз».
	телей РСФСР состоится большой
творческий разговор о задачах и
дальнейших путях фазвития лите­ратуры Советской. России в свете
партийного документа «За тесную
связь литературы и искусства с
жизнью народа», в свете истори­ческих задач, поставленных перед
художниками слова тезисами док­лада товарища Н. С. Хрущева на
ХХГ съезде КПСС. Важное место
в работе съезда займут вопросы
повышения художественного ‘мас­терства. Значительное внимание
съезд уделит развитию литерату­ры для детей и юношества.
Подготовка и проведение съезда
крупнейшего отряда писателей на­шей страны проходит в дни все­народного подъема, вызванного
решениями ноябрьского Пленума
ЦК КПСС. Нет сомнения в том,
что большой, талантливый, MHoro­национальный коллектив писате­лей Советской России отдаст все
свои силы служению партии и на­роду — строителю коммунизма.

 
	НА СНИМКЕ: делегаты Пер­вого съезда писателей Россий­сной Федерации HK. ФЕДИН
(Моснва), КН. КУЛИЕВ (Кабарли­но-Балкарская АССР) и Г. БО­РОВИКОВ (Саратов).
		ИЗ ЦЕХОВ патефонного завода
ежедневно выходят сотни па-<
	тефонов, кинопроекционных ant
паратов, ‘Фильмоскопов. Сейчас
на заводе готовятся к массовому
выпуску еще одного изделия —
‘оригинальной портативной кино­съемочной камеры.
	Коллектив уделяет большое вни­мание ‘механизации и автомати­зации производства. Рационализа­торы внесли много нового. Раз­работаны — высонкопроизводитель­ные штампы, освоен электроста­тический метод нанесения вискоз­ного ворса на патефонные диски.
В цехах появились поточные и
конвейерные линии по изготовле­нию и сборке различных узлов
аппаратуры.
	Сегодня бригада слесареи под
	руководством В. Вузнецова до­срочно, ко Дню Конституции
СССР, завершила монтаж и оп­робование цепного конвейера. Это
устройство. созданное по инициа­тиве начальника ремонтного цеха
И. Кузнецова даст возможность
объедияить конвейер сборки ме­ханизма патефона с центральным
сборочным конвейером и сбере­жет в год 10 тысяч рублей.
	Беседа с заместителем
председателя Оргномитета
Союза писателей РСФСР

С. БАРУЗДИНЫМ
	 CEapmoro декабря в Большом
Кремлерском проэпе откооетс;
	Кремлевском дворце откроется
Первый учредительный съезд пи­сателей Российской Федерации. В
его работе примет участие более
четырехсот делегатов,  представ­ляющих писательские организации
Москвы, Ленинграда, Башкирии,
Татарии, Карелии, Дагестана, Си­бири, Дальнего Востока, централь­ных и южных областей РСФСР.

Главной задачей съезда являет­ся учреждение Союза писателей
РСФСР, который должен  спло­тить все творческие литературные
силы республики. -

Прошедшие во всех 48 писа­тельских организациях республики
предсъездовские собрания свиде­тельствуют о росте литературных
сил и творческой активности пи­сателей на местах, о появлении
новых талантливых имен. Об этом
же говорят и проведенные Оргко­митетом всероссийские семинары
молодых прозаиков — в Ленин:
граде, молодых поэтов — в Смо­ленске, молодых драматургов —
в Москве, детских писателей — в
Татарии и Новосибирске.

Значительная помощь Оргкоми­тету в подготовке съезда была
оказана Московским отделением
Союза писателей. 145 представи­телей писательской организации
столицы принимали активное учас­тие в рецензировании книг писа­телей Федерации, в творческих се­минарах и совещаниях, на писа­тельских собраниях и съездах,
проводившихся в республиках,
краях и областях РСФСР. Прида­вая исключительное значение ра­боте писателей над: книгами на ак­туальные темы современности,
московежая организация провела
широкое обсужление романов
	Г. Николаевой <Битва в пути» и
В. Кочетова «Братья Ершовы».
	Состоялись дискуссия «Tema
современности в произведениях
прозы последних лет», творческие
конференции, на которых были об­сужкдены основные проблемы раз­вития. сатиры ‘и юмора, приклю­ченческой и ` научно-фантастиче­ской литературы. В_ Москве в этом
году были проведены пленарные
заведания правления Московского
отделения Союза. писателей, на ко­торых рассматривались вопросы о
работе с молодыми писателями и об
	участии критивов в  решенин
задач, стоящих ‘перед советской
	литературой.
Ha pete
	На предстоящем съезде писа­ОГ эти нормальные условия,

за которые ратуют мистер
Холл и ему подобные! (снимок 2).
Японские полицейские, прозван­ные в народе за свои зеленые
стальные шлемы и расправы с
прогрессивными элементами ‹зе­леными дьяволами», разгоняют
демонстрацию безработных.

По данным японской газеты
«Ионури джапан таймс», токий­ская полиция совершает ежегодно
несколько сот беззаконных Jeii­ствий — арестов, обысков, избие­ний участников демократического
движения, борющихся за повыше­ние жизненного уровня народа,
‘против гонки вооружений и угро­зы новой войны:

А вот еще одна демонстрация,
которую тоже разгоняет полиция
(снимок 3). Фотографии похозки, не
правда ли? Но дело происходит не
в Японии, а в другой стране, на
другом континенте. На этот раз
стражи порядка с дубинками в. ру­ках «охраняют» буржуазную «демо­кратию» от западногерманских тру­дящихся.

BAspis уроки истории, бонн­¢

ские милитаристы и реван­шисты, поощряемые своими’ парт­нерами по НАТО и прежде вбего
CUIA, спешно оснащают новый
вермахт атомным оружием, roto­вят его к походу на Восток. Пол­ным ходом идет процесс фашиза­ции страны.

А когда трудящиеся Западной
Германии выходят на улицы, что­бы выразить свой протест против
безрассудной и преступной полити­ки правящих кругов Бонна, их
встречают слезоточивыми газами
и полицейскими дубинками.
ны Гарлема, «зеленые

дьяволы» Японии, концентра­ционные лагери Нипра, застенки
Алжира, где выполняют свото
«освободительную» миссию пара
шютисты французского генерала
Массю, — это и есть подлинное
лицо «свободного мира». Это —
буржуазная ‹демократия» в дейст­вии; Б. Иринин,
	ледним осмотром стола и не очень­то вслушалась в ее возглас. Мало
ли все еще детских каких-то выхо­док у Светланки!

— Ну, ну, с чем это вас поздра­вить, с какими успехами?

— Я и Вася уезжаем на Анга­ру!..

Тарелочка звякнула о тарелку.
У Натальи Васильевны затряслись
руки. Она села на стул. Вскинула
на Светлану глаза и’ заплакала.

Светланка так и кинулась к ней.
Стала целовать ее в глаза, отни­мая от лица ладони.

Потом встала возле матери на
колени и принялась уговаривать
ее и утешать.

Василий виновато присел в угол­ке и наугад раскрыл какой-то жур­нал. .

Бороздин молчал.

Наконец; Наталья Васильевна
сказала дочери:

— Ну, ладно уж, пойди сядь. Я
успокоюсь.

А затём - начались расспросы и
крупный-таки между матерью и
дочерью разговор, прерываемый
жалобными выкриками Натальи
Васильевны и слезами.

Наконец, Светлана решила, что
надо’быть ¢ матерью построже:
«Больше будет толку!»

— ‘Знаешь, мама! — сказала
она, чуть дергая уголком брови,
а это еще с детства было у нее
признаком, что Светлана начинает
гневаться. — Удивляешь ты меня
своими ®противоречиями!..

— Какими это? — в сердитом
недоумении спросила мать.

— А вот какими. Когда-то ты
прямо-таки насильно выпроважива­ла меня в Ленинград — в инсти­бросано по всему югу Соединен­ных Штатов!

Не осмеливаясь сейчас устра­ивать открытые суды Линча, аме­риканские расисты находят много
других способов, чтобы распра­виться со своими жертвами. И в
этом грязном и подлом деле им
послушно служит машина буржу­азной. юстиции.
	Позорный процесс состоялся в го­роде Бирмингеме (штат Алабама).
Там осудили 14 человек. Вся’ их
«вина» заключалась в том, что
они пытались занять в автобусе
места, предназначенные для бе­лых. я

«Люди рождаются свободными
и равными в правах», — писал
когда-то Джефферсон. ‹ Жестокой
насмешкой и’ иронией звучат ны­не эти слова на родине выдающе­гося американского демократа!
	Беспокойная профессия
	o
Федор КОЛУНИЕВ,
	ответственный секретарь
сенции прозаиков Мосновсного
отделения Союза писателей

$®

страны, о наших чудесных людях,
показывающих образцы самоотвер­женного труда, изображать жиз­ненный процесс во всей его слож­ности — вот что московские писа­тели считают основным своим де­лом. Об этом они говорили на про­исходивших за последний год твор­ческих дискуссиях — «Тема совре­менности` в прозе последних лет»,
«Наука и литёратура», «Участие
критиков в современном литератур­вом процессе» и других. Это уже
	ЗАМЕТКИ
ПИСАТЕЛЯ
	находит конкретную реализацию в
книгах московских писателей, вы­шедигих за последнее время.
	Отряд московских писателеи —
самый многочисленный в нашей
стране. В него входят многие круп­ные литераторы, произведения ко­торых заслужили признание чита­телей не только. в нашей стране,
но и далеко за ее рубежами. Есте­ственно, что процессы, происходя­щие в жизни московской писатель­ской организации, тесно связаны с
процессами, происходящими во
всей нашей многонациональной со­ветской литературе.
	В произведениях столичных пи:
сателей должна найти свое отраже­ние не только жизнь Москвы и
москвичей, но и всей нашей стра­НЫ.
	Нынешний год еще не окончил:
ся, еще трудно подвести все его
итоги. Но можно сказать, что од­ной из его особенностей было то,
что московские писатели соверши­ли много интересных поездок —
больше, чем в предыдущие годы.
Карта творческих командировок
наших писателей включает ‘в себя
и Заполярье, и Среднюю Азию, и
новостройки Сибири, и западные
районы нашей страны. По реше­нию правления Московского отде­ления Союза писателей расеказы о
наиболее интересных поездках это­го года будут заслушаны на ‘писа­тельских собраниях.
	Жизнь нашего народа такова, де­ла его столь значительны, что из
любой, даже кратковременной твор­ческой номандировки писатель всег­да возвращается внутренне обога­ОГДА произносится слово «пи­сатель», у многих людей воз:
никает представление о некоем
затворнике, проводящем все свое
время в тихом кабинете за пись­менным столом.
	Да, писатель. работает в тиши­не, плотно прикрыв двери, он не
любит, когда до него доносятся
громкие голоса или уличный шум.
Но есть при этом в его профессии
одна существенная особенность,
забыв о которой он ив самом. де­ле рискует превратиться в затвор­ника: писатель должен знать жизнь
своих современников, он должен
быть повседневно, кровно связан
с ними, ибо только в этой связи
— источник для творчества.
	Писатель прошлого столетия мог
писать романы, повести, рассказы,
основываясь на впечатлениях, по­черпнутых пять, а то и десять лет
назад, и при этом не рисковал по­казаться сочинителем, пишущим о
	делах давно прошедших. А что по­лучилось бы, например, с нашим
писателем-современником, если 6
	он написал роман о колхозной
жизни, ни разу не побывав в дерев­не за последние три года? Что по­лучилось бы с писателем, который
в твердой уверенности, что он пи­шет повесть о жизни современного
рабочего класса, написал ее, осно­вываясь на впечатлениях‘ десяти­летней давности?
	Мы переживаем удивительные
дни, когда новое розждается бук:
вально. на глазах, когда движение
времени приобрело необычайную
стремительность. И нет ни одной
области нашей жизни, где не про:
исходили бы коренные, существен:
ные изменения. Происходят они и
в литературе, в частности, в одном
из ее основных жанров — худо­жественной прозе.
	Советская литература всегда бы­ла связана с жизнью народа. ХХ
съезд Коммунистической партии,
явившийся исторической вехой в
жизни народа, стал исторической
вехой и в развитии советской ли­тературы. Можно с твердой уверен­ностью сказать, что появление зна­чительного числа произведений,
рожденных незнанием жизни, по­строенных на мертвых схемах, уже
становится вчерашним днем нашей
литературы.
	ОСКОВСКИЕ писатели живут

сейчас напряженной, деловой
жизнью. И самым существенным
является уже наметившийся Kpy­той поворот к темам современно­CTH.
	Писать о жизни своего народа, о
его сегодняшнем дне, о знамена­тельных переменах, ежедневно,
	енечасно происходящих в MHGHH]
	щенным, с большим и содержателья
ным жизненным материалом. Pes
зультатом поездок московских. пи:
сателей будет появление новых ин“
тересных книг, написанных ‘по го“
рячим .следам событий, богатых
жизненно-достоверными, яркими об
разами наших современников’ —
строителей коммунизма.
	Г год завершится ‘знач
менательным для нашей. ли*
тературы событием — Т съездом
писателей РСФСР. Задачи,  стоя-+
щие перед этим съездом, многооб­разны. Но совершенно очевидно,
что генеральной темой съезда бу­дет большой и принципиальный
разговор о том; как еще больше
приблизить литературу к жизни на-.
рода, как наиболее эффективно до­биться выполнения тех задач, кото­рые поставлены перед советскими
писателями Коммунистической пар­тией.
	Нельзя написать полноценную
книгу о комсомольцах-целинниках,
не побывав в степях Казахстана
или не увидев, как от горизонта до
горизонта тянутся борозды свежей
пахоты по необъятным просторам
Омской области.
	Нельзя написать книгу о мос*
ковском рабочем, не побывав в це“
хах московских заводов, не нала­див задушевной человеческой связи
с людьми, творящими там свое
будничное и великое дело.
	Нельзя написать повесть O Kas
менщике, строящем  заполярный
город, если ты не узнал мыслей,
не проникся чувствами этого че“
ловека, который день за днем, ме“
сяц за месяцем трудится на жгу*
чем морозном ветру и остается по­бедителем.
	Нельзя написать роман о науча
ных работниках, если ты всем серд­цем не поймешь, что движет этими
людьми в их’ сложной, требующей
огромного мужества борьбе за на:
учную истину.
	и вернулся из дальней
поездки или пришел в свой
рабочий кабинет с завода, находя:
щегося в получасе езды от его до­ма. Он садится за. письменный
стол. Много дней, месяцев, а может
и лет пройдет, прежде чем все,
что он увидел, узнал, ляжет на `бу­магу, станет полноценным художе­ственным ‘произведением. И все­таки профессию писателя в наши
дни нельзя назвать кабинетной.
Она скорее сродни беспокойной
профессии землепроходца, проводя­щего свою жизнь в непрерывных
походах, она требует от человека
неустанного движения вперед, ибо
писатель не имеет права отставать
от жизни своих. современников.
	НИ придумывали специаль­” ные планы, чтобы увидеться
ночью; говорили шепотом, предва­рительно тщательно опустив на
окнах шторы; замирали при каж­дом звуке...х. Подобные предосто­рожности понадобились для встре­чи группы негров — жителей аме­риканского города Даусона с кор­респондентом газеты «Нью-Йорк
пост». «Местное население, — пи­шет он, — ‘живет в состоянии по­стоянного страха. Лишь глубокое.
отчаяние заставило немногих нег­ров из Даусона рассказать о своей
жизни».

Каждый из этих рассказов —
трагическая история нищеты и TO­лода, кошмарная летопись бесчис­ленных издевательств и унижений,
которым в цитадели­«свободного
мира» люди. подвергаются только
за то, что у них темный цвет кожи.

А сколько таких Даусонов. раз-