Антти ТИМОНЕН
	приличная рамка и ‘ec.
ли бы синеву неба не
перечеркивала грубая
решетка. :

Он понял, что Али­на не /отзбвется, она
далеко, и он тут один,
за, решеткой. И если бы
Алина даже была ря­дом, она едва ли услы­шала бы ‘его зов. Y нее
и без того сердце раз­рывается. `

У человека на полу
холодной камеры опять
помутнело сознание.
Ему казалось, будто
кусок синего неба под
потолком — заколыхался
прохладной. влагой, к
ней почти можно при­тронуться губами, но
что-то мешало, и он
никак не мог устранить
_это что-то. Пзред. глаза­ми стояло измученное
горем лицо Алины, а в
ушах звенел зовущий
на помощь голос его
маленького сына Кале­ви: «Отец, отец!».
	Даже в бреду он по­нимал, ‘° что  Калеви
больше не зовет на’ по­мощь, он лежит на цер­KOBHOM кладбище. Пони­мал, а голос сынишки
все звучит и звучит в
ушах.

— Пить! Дайте пить!

Это уже крикнул он
сам из последних сил.
	вытер сиденье рукавом кителя. За
ним вошел длинный, узколицый и
узкоплечий пастор в идеально вы­глаженной черной сутане ‘и в бело­снежной сорочке. Он-нрепко держал
двумя руками маленькую черную
библию, словно боясь, что ее смо­гут отобрать. Молча присел, а ког­да надзиратель удалился, поднял
глаза к квадратику синего неба с
решеткой и заговорил певуче, мед­ленно и чисто произнося каждое
слово:
	— Я вижу, господу богу угодно
подарить тебе здоровье и силы,
чтобы мы вместе смогли отблагода­рить его всемогущество за этот яс­ный день и за радостные‘ вести
побед, которые несутся с полей
битвы ..
	— А за что же я должен благо­дарить его? — криво усмехнулся
арестант.

— Друг мой, будь дальновидным,
и ты поймешь, что тяжелыми испы­таниями и горестями господь бот
испытывает тебя, и ты сможешь
искупить свои грехи... Возблагода­рим’ же бога за то, что. сын твой
Калеви предетал перёд ним чистым
от. земных грехов...
	— Господин пастор, о  сыче
маем — ни слова! — голос заклю­ченного звучал твердо. — Говорите
	Что угодно, только не о сыне.
	Пастор искоса взглянул на сто­лик, на котором стояли миска и тя­желая глиняная кружка, потом про­должал уже более земным голосом:
	— Я пришел к тебе как земляки
старинный знакомый. Мы. пережин­ваем очень тяжелые ‘и в то же вре­мя великие дни. Наши доблестные
войска освободили почти всю браг­скую нам Восточную Карелию и
успешно продвигаются вперед. А
когда наступят дни полной победы,
каждый финн должен перед богом
и перед совестью ответить, с кём
он был в эти тяжелые дни... Меня
тревожит, как ответишь ты, друг
мой.
	— А я л спрошу: почему это
крестьянину нельзя работать в по­ле? Пусть. воюют те, кому нужна
война.
	— Вот видишь. Это коммунисты
так говорят. Неужели ты с ними?
	— Господин` пастор, я не комму­нист, не буржуй и не военный.
Я — хлебороб и только. А вот гос­подин пастор, я вижу, становится
агентом коммунистов. Вот чего я
не ожидал,
	От неожиданности пастор чуть
не уронил маленькую черную кни­гу, которую все еще держал обеимн
руками.

— Я? Как ты сказал? Как ты
смеенть!
	— А. вы не сердитесь. Я не впер­вые слышу от вас: что ни умная
мысль—все от коммунистов. Кто
это при всем народе говорил в
церкви, чго коммунисты, такие-ся­кие, хотят землю. раздать народу,
заводы отобрать у буржуев и пе­редать народу, войны прекратить...
Ругать вы их ругаете, но что же
получается? Народ не дурак, пони­мает. В вашем положении, госпо­дин пастор, следовало бы вести се­бя осторожнее. За такую агита­цию в два счета попадете ко мне
в компанию.
	Пастор заметил на губах аресто­ванного еле уловимую улыбку.
Знал он этого Матикайнена. Всегда
он зубоскалит, ‘а ‘порой трудно
определить, когда он ‘шутит и ког­да говорит серьезно. /

Оскорбленный, DacTop встал и,
не попрощавитись, повернулся кдве­ри. Он хотел открыть ее, как у се­бя дома, но дверь была заперта.
	— Вот видите, что с вами MOST
случиться, — съязвил  Матикай­нен. — Но вы не отчаивайтесь, на
	этот раз вас ещезвыпустят.
	ME НИИ УЕ е
	3 тельно перекрыл amet

риканские рекорды. Он

‘ССР } взял на борт пятная

ы [ дцать тонн И достиг

скорости в 719 с лишь

‚ним  километров! Лишь

` о за один полет наши лет»

р чинки установили пять

новых, мировых ‘достие

жений; Неплохая ил­люстрация работы. coBeTcRHX Kouws
структоров! :

HamueBa roBOpHT 06 STOM ¢c 10HO#
влюбленность; TOPAYO ‘и’ живо,
Просто удивительно; как она coxpa­нила свою молодость.

— Спорт, спорт, дорогой‘ тбваз
рищ, — смеется она. = Приходите
в водный бассейн; поЁлядите, как
я прыгаю ‘с десятиметровой вьинки.

Несмотря на огромную загружен“
ность, она успевает следить и 3a
новыми книгами, ходить. н театр,
воспитывать дочь и, вероятно, вмё»
сте с нею посещать бассейн;

— Сегодня вечером у меня пар»
тийное собрание, а завтра уезжаю
на отдых. К морю.

— Счастливого пути; Нина Алек+
сеевна!
	Иван Рахилло.
‚> 4.0
	КОРОТКО
О КНИГАХ
	ЯСНЫЕ
ДАЛИ...
	ДЕНЬ ВОЗДУШНОГО ФЛОТА СССР  
	 
		Две встоенци
	НОГО лет прошло с того дня,
во в памяти ясно возникают
	тихий летний вечер, аэродром, в
синем небе снежные тюльпаны
плывупех парашютов и первый
	разговор с незнакомой девушкой.
	С начальником Высшей парз­шютной школы Я. Мошковеким ле­жим на траве и наблюдаем. за
прыжками новичков. Наше внима:
ние привлечено отличным призем­лением невысокой девушки во сн­нем комбинезоне. Подзываем её.
Откозыряв, она становится. по
команде «смирно».
	— Вы откуда?

— Студентка Инфизнульта.
— Как вас зовут?

— Нина Камнева.
	Вамневой 17 лет. Она комсомол:
ка. Приехала из Туапсе, занимает­ся прыжками впервые. У неё боль­шие выразительные глаза, тонкая
мальчишечья фигура.
	— Можете сейчас еще прыгнуть?

— С удовольствием.

Тут же. она надевает парашют и
без секунды колебания забирается
в кабину самолета,
	Много раз в жизни приходилось
встречаться и видеть прыжки из­вестных парашютистов, но, пожа­луй, ни один из них не выбирался
на крыло с таким удивительным
спокойствием и бесстрашием, с ка­ким это выполняла Камнева.
	Вот она прыгает с петли. Полный
газ, и самолет с воем взмывает к
облакам. Нина стоит на крыле и
крепко держится за борт. Стоять
трудно — ветер сталкивает ее в
пропасть. В тот момент, когда са­молет висит вверх колесами, Кам­нева разжимает пальцы и прыгает
в гудящую пустоту. Некоторое про­странство юна пролетает с нераб­крытым парашютом, безостановочно
кувыркаясь через голову, затем
резко вырывает кольцо, и ее сразу
окружает глубокая тишина.
	Прыжок с петли опасен: выхо­дящий из петли самолет может на­стигнуть падающего параншютиста
в воздухе и ударить его. Выполне­ние такого прыжка требует точно­го расчета, отваги и большого’ са:
мообладания.

Камнева была первой девушкой,
выполнивщей прыжки с петли, BH­ража и штопора,

Она установила мировой рекорд
затяжного прыжка для женщин,

В чиеле других Нине Камневой
было присвоено звание мастера на­рашютного ‘спорта, она была на:
грандена орденом Ленина.

*

ВОТ: недавно на Арбате я снова
повстречал Нину Камневу,

теперь Уже полковника ‘`авиации,
Она мало изменилась. Держа в ру-.
ках цветы, рядом шла стройная
девушка, очень похожая ‘на нее.

— ‘Сестренка?

— Дочь. .

— Не может быть.

— Да, да, и студентка-отличница
	КО, ЗВ ТР МИГ <> 3-3. @
— Да, да, и студентка-отличница $ ^

Нина Камнева закончила Военно­Е
воздушную академию имени Жуков­—
ского. В дни войны она готовила о

кадры для фронта. Многие из ее :

учеников работают сейчас в м

ции. Я (
— Ну, а как’е парашютизмом? ¢ ее
— Участвую в соревнованиях, Hof А

теперь уже... в качестве судьи. 4
У нее та же улыбка и а

ИТАЯ это
цостность, лишь глаза стали серь­wWur mnnar
	езнее, строже. По-прежнему она
увлекается литературой и театром.
	— В сожалению, по службе мно­го занята, не успеваю следить за
всем.

‚Вспомнили нашу авиационную
юность, друзей-товарищей, первые
полеты.

— Теперь уж техника у нас ие
та. Есть чем. похвалиться!.,

Она в курсе всех новейших до­стижений мировой авиации. Совет­ские конструкторы занимают сей­час в мире ведущее место.
	— Американские летчики Гра­бовский и Барлет достигли наи-:

в одну, две и пять тонн по двух.
тысячекилометровому маршруту —
588 километров в час, а с десятью‘
тоннами — 574 километра. На на­шем « КЦоккризин ° знании
		Полновнин ЧИНА АЛЕНСЕЕВ­\ КАМНЕВА.

Фото Р. ФЕДОРОВА
рта Не и КО В
	Из спортивного
	блокнота
	Подвели
штрафные
ОЧКИ
	ЕВ тысяч поединков 540 фех­трвальщиков ИП Спартакиады
народов СССР позади. Выявлены
чемпионы, вручены золотые медали.
	Победителем в общекомандном
первенстве, как известно, вышел
. м
дружный коллектив Российской Фе­дерации,

Неудачно на спартакиаде высту­пили москвичи. На протяжении по­следних восьми лет они регулярно
завоевывали ‘переходящий команлд­ный приз. Но вот И Спартакиада
народов COCP нарушила ‘эту тра­дицию. Москвичи не только потеря­ли ‘приз, но и пропустили  внере;
команду Украины. Получилея свое­образный спортивный, парадокс.
	Фехтовальщики столицы заняли три.
	тервых места из четырех и... отка­тилиеь на третье командное место..
	Что же произошло? Ведь никто
не опередил московские мужские
команды в фехтовании на рапирах
и саблях и женскую — на рапирах.
	Нричина кроется в слабом вы­ступлении юношей. Проиграв ре­шающую встречу в фехтовании на
шпагах спортсменам Казахстана со
счетом 2:5, они заняли только 14-е
место. Это принесло команде Моск­вы столько штрафных очков, что
она утратила всякие птансы на пер­вое место. К этому следует доба­вить, что в составе мужской коман­ды москвичей —фехтовалыциков на
шиагах не было полноценного ре­зерва. На спартакиаде выступали
лишь спортсмены старших возра­етов_
	МОСКВЕ более или менее удов­летворительно ведут занятия
только две секции — «Юного дина­мовца» и стадиона Юных пионеров.
В спортивных же обществах .«Спар­Tak», «Буревестник», а также в ЦОК
МО эти секции малочисленны. Сла­бо работает и отделение по: фехто­ванию Центральной детской спор­тивной школы Мосгороно. За но­следние три года ни один ее воспи­танник не был включен в сборную
команду Москвы. К тому же в сто­лице редко проводятся юношеские
соревнования. Не случайно поэтому
и на всесоюзных ‘соревнованиях
юношеская команда столицы BOT
уже много лет не может подняться
вьипе третьего места.
	Все это тревожит спортивную об­щественность. Совету Союза спор­тивных обществ и организаций
Москвы и городской секции фехто­вальщиков есть над чем подумать.
	А. Голяницкий,
ответственный секретарь Фе­дерации фехтования СССР.
	Р АССЕКАЯ дунай­ские волны,
«Свобода» медленно «(
удаляется ют прича­ла Галацкого порта.
В ночной тьме свер­кают огни спящего
города. Далекий маяк посылает
через реку свои рубиновые лу­чи. Кажется, что летишь в пу­стоте или плывешь по ледяному

—_—
я
	‚Зеркалу горного озера на голо­вокружительной высоте.
	этот обычный рейсе «<Сво­бода». выходит в море не ме­нее романтично, чем в то вре­мя, когда она называлась «Зве:
здой» и несла над морями и
океанами скуку  авпустейшей
особы румынского короля.
	У кораблей, как изу людей,
своя жизнь, своя собственная
судьба. На носу «Свободы» —
фигурка индийского стрелка из
красного дерева. Сколько раз
вспененные волны Дуная, Сре­диземного моря, Атлантическо­го океана омывали его cya.
тан!
	Скульптор изобразил стрелка
в позе настолько порывистой
и вдохновенной, ‘что кажется;
будто он тащит за собой все
еулно. Tax индийский воин
появлялся на протяжении MHO­гих лет в Неаполе и Гавре, в
Лондоне и Александрии, таская
за собой из порта в порт 4H3-
нывающую от сплина придвор­ную клику и карикатурного ко­роля. Но вот настал день, ког­да неизвестный рабочий снял с
бывшей королевской яхты пре­жнее наименование и прочно
прикрепил новое — «Свобода».
Корабль направил свой курс к
новой гавани.

Судно очистили, вымыли,
продезинфицировали, как после
чумы. Яхта, ставшая  собствен­ностью чарода, снова начала
бороздить моря и онеаны. Te­перь ее пассажиры самые обык­новенные люди, — рабочие, слу­жащие, студенты. о *
	Рис. А. ПАУКОВА.
		Новый роман писателя Карельской
АССР Антти Тимонена «Белокрылая пти­ца»посвящен борцам за мир Советекой
	парелни и хФинляндии.` В публикуемом
отрывке автор рассказывает о финском
крестьянине, отказавшемся идти на войну.
	развязанную империалистами.
		IBETCKOH Он услышал окрежет

лкуемом ключа в замке и чьи-то
финском шаги, потом почувство­а войну, вал у рта ‘прохладу

мокрой глиняной круж­ки. Тот,. кто вошел, по­мог ему приподнять го­лову, сунул в рот ка­кие-то таблетки, и он вцепился
стучащими от жадности. зубами в
край кружки и пил, пил. Потом
равнодушным взглядом проводил
удаляющуюся -фигуру в военном
кителе мышиного цвета.
	Ему стало легче, и он крепко
уснул, не услышав даже, как при­несли матрац и уложили на него.

‚..На следующее утро тело каза­лось ему разбитым, он чувствовал
слабость, но кризис миновал, и на­ступила ясность ума, мучительная
	ясность тюремной действительности.
и большой утраты.
	gre лето перевернуло все в его
жизни, если она вообще оста:
лась — жизнь. В разгар полевых
работ на своем участке — второй
год на его собственном участке —
его взяли в армию, пожилого чело­века, отслужившего честно свою
службу; пстом началась война. Он
не трус, это все знали.в окрестно­сти, но он упрямо не хотел идти на
фронт. И не пошел. На одном из
привалов он ушел из роты, долго
блуждал по ‘лесу, пока, . наконец,
не заметил погони. Он переплыл в
ледяной воде большой пролив, а
потом, мокрый и озябший, вынуж­ден был лежать неподвижно почти
сутки. И зря. Тут его. поймали.
	Уже второй месяц он лежит боль­ной. Дело пошло на поправку, а
потом новый страшный удар... Он
не выдержал и потерял сознание.
	А сейчас. все помнил отлично.
	Как больному, ему сделали ис­ключение; принесли на завтрак мис­ку овсяной каши ‘с желтым глаз­ком топленого масла ‘и ‘глиняную
кружку горячего кофе. Еще без
аппетита, но старательно он съел
всю кашу, а кофе выпил с удоволь­ствием.

Потом в камеру приплыл тучный
тюремщик на коротких ногах и с
длинным туловищем, неся на вы­тянутых руках венский стул, кото­АЕ
и серь­ly она
‘еатром.
бе мно­дить за

ионную
первые

нас ие
пих до­‚ Совет­от сей­i Гра­ти наи­грузом

о двух­PpyTy —
цесятью
На на­значи­~

ИТАЯ этот стихотворный chon

ник, составленный из произве*
дений рабочих, агрономов, инженез
ров, врачей, геологов, лишний раз
убеждаешься в благодатных приме»
тах времени: люди стремятся образз
но выразить волнующие их мысли,
поэтически поведать об увиденном
и пережитом. Большинство. стихов
радует непосредственной связью.
авторов с жизнью, лирикой, .пате­THKOH, юмором.

Теплые, сердечные стихи посвя»
тили` В. И. Ленину, Коммунистиче«
ской партии Н. Коченов, . А... Миз
хайлов, А; Коршунов,  Н. Гончаров.
В. Гиленко, работающие в. различ.
ных отраслях народного хозяйства,
но мыслями и трудом своим столь,
близкие друг другу.

Немало тем охватывает. книга;
она обширна по характеру  поэти»
ческих раздумий. С. Любушкин в
стихотворении «Другу-кузнецу», по*
священном М. Ф. Ушкалову, кадро*
вому рабочему , автозавода имени
Лихачева, восторженно описывает
труд знатного новатора: >
		Кует он сегодня с. азартом,
Работа ему ль не с руки!..
„Задымлен брезентовый фартук,
Сверкают ‘огнями очки.

В ряду’ кузнецов он приметен,
Рабочая хватка тверда, $.
- Четыре больших пятилетки
Стоит он на вахте труда.
	эленктросварщику посвятил не:
сколько коротких и точных строк
С. Лисицкий, Такую, казалось - бы,
«‹прозаичеекую». профессию, кан
	профессия истопницы, душевно .вос­пел М. Беляев, о грузчике хорошо
рассказал К. Клейменов. О людях
труда, о светлом трудовом призва­нии советского человека, о его люб­ви ‘к Родине ‘написали многие. уча­стники сборника. Одни. ярче, иные
бледней, но каждый сумел средст.
вами поэзии раскрыть в трудовом
процессе ‘нечто для с6бя главное,
жизненно необходимое, дорогое -и
близкое. :

В лирическом разделе «Перенлих
ка сердец» читателю, вероятно, по­нравятся стихи В. Елизаровой,
С. Шинкунаса, В. Сиротинина. Есть
в сборнике раздел «Улыбка и наз
смешка», и в нем приятное Bie
чатление оставляют встречи с
Л. Кокоулиным, острым и наблю­дательным баснописцем, с Г. Jla­донщиковым и другими. Две сати:
рические вещицы Г. Намлегина и

Р. Сарцевича — «ветеранов» лит­объединения при автозаводе имени
Лихачева — достойно завершают

юмористический раздел.
Участникам сборника подчас ‘не­хватает поэтического мастерства,

страстности, воодушевления, но бу­‘дем надеяться, что со временем к
	Ь. Бобович..
	HHM это придет.
		МЕ птичка присела на

заржавленную фешетку и, де­ловито наклонив головку набок,
уставилась бусинкой глаза в тем.
ную тюремную камеру: интересно,
как же умирает человек?
	А человек не хочет умирать.
Правда, он лежит без сознания, но
даже в таком состоянии отбивается
кулаками от неведомой угрозы и
яростно колотит ногами, словно
желая наброситься на кого-то и
вырваться из этой темной и сырой
камеры. Даже без сознания он ин­стинктивно, всеми силами цепляет­ся за жизнь, заставляя сердце бить­ся сильнее, чтобы кровь быстрее
бежала в венах.
	щеки,
руки
	Постепенно зарумянились
человек стал дышать ровно,
и ноги успокоились.
	И смерти снова пришлось отсту:-
ПИТЬ.
	Маленькая птичка повернула
желтоватую грудку к свету, рас­пластала крылышки с голубыми и
белыми полосками и перелетела на
волю через каменную тюремную
стену. На . другой стороне стены
она присела на ветку березы и
усердно зачирикала, будто хотела
оповестить весь мир, что человеку,
который лежит ‘на каменном полу
за каменной стеной и.за железной
решеткой, очень тяжело, но он еще
жив и будет жить.
	А человек, покрываясь холодным
потом, во сне облизал пересохшие
губы и еле слышно прошептал:

`— Алина, воды...
	‚ Никто не отозвался. Он повторил
более настойчиво: ‘’
	— Воды:

Потом человек открыл глаза и
увидел перед собой глиняно-серую
стену, высоко; на уровне потолка,
решетку и кусок синего неба, та­кой маленький, что он мог бы по­казаться. миниатюрой настоящего
	Трогательная
забота

В ДОВА главаря
итальянских фа­шистов Муссолини
TWON A TS EBFAaATAIPITMH гро

«Научное» объяснение

МЕРИКАНСКИИ
ученый Нортон
из Бостона сделал
своеобразное откры­тие. Оказывается,

утверждает Нортон,
— объявляют пред­принимателю заба­CTOBKY, TO это зна­чит,

что в организ­ме рабочих не хвата­ет какой-то десятой
доли грамма йода, в
	любовь и ненависть,
симпатия ‘и антипа­гия являются нечем
	подала недавно про­шение о пенсии, ко­торую получал бы
	дуче, Kak... бывший
	участник первой ми­ровой войны! Прось­ба была удовлетво­рена. Чем не трога­тельная забота о
семье «ветерана»!

ивым, как... химиче­скими реакциями.

Гармония в отноше­ниях между людьми

может быть лишь в

том случае, если хи­мический состав HX

организмов “” полно­*
стью совпадает.

то время как у
п ред принимателей
налицо избыток се­ры».

Надо сказать, что

такое объяснение
классовой борьбы
вполне устраивает
	«Когда рабочие, —
	‚Конкурс обжор
	монополистов СИГА.
	Полицейские-воры
	Heaaseo лондон­ский суд приго­ворил к тюремному
заключению двух по­Го

лицейских. За что же
были осуждены блю­стители закона? Они
вошли в ‘квартиру
шестидесяти пят и­летней женщины
и украли 40 фунтов
стерлингов.

Из стран так на­зываемого «свобод­ного мира»’ часто по­ступают сообщения о
росте преступности.
Случай с двумя по­лицейскими говорит
о.том, что далеко не

безгрешны и те, кто
призван бороться ес

ОЧЕМУ этот че­ловек ест в
боксерских  перчат­ках? Может быть,
это спортемен-эн­тузиаст, который
даже во время тра­пезы не расстается
со своей амуници­ей боксера? Нет,
дело идет, о совер­шённо другом виде
«спорта». В Лондо­не были организо­ваны международ­ные соревнования
любителей италь­янских макарон —
спагетти. Согласно
условиям конкур­участников должен
был съесть полную
сковороду этого
блюда, захватывая
скользкие макаро­ны боксерскими
перчатками. Доба­BHM, что  состяза­ния происходили...
в помещении быв­шего свинарника.

 
		са, каждый из его
	ворами и. бандитами.
	«> ROFOIG >»
	ПРАВА от нас,: над древни­`^— ми Добрудискими горами,
светло-лиловая полоса предве­waer рассвег. Посмотрим, кто
первым проснется на палубе
	великолепной яхты. Солнце еще
не успело показаться, а какой­то человек уже озабоченно на­правляется к носу корабля, где
спрятан мотоцикл. На мотоцик­ле клужский номер.

— Вы из Клужа?
	— ila.
WypHanucr He MOMeT доволь­ствоваться полобным = ответом.
	Из дальнейшей одбеседы BbIAC­няется, что токарь Андрей Ге­орге проводит на яхте свой лет­ний отпуск. В путешествие OH
взял с собой мотоцикл.

Итак, первый проснувшийся
пассажир оказался рабочим. А
кто этот высокий блондин лет
двадцати ‘пяти?

— Дайте мне на минуту би­нокль, — обращается он ко мне
без всякого предисловия.

— Студент?

— Вы угадали.

— Пде учитесь?

— В Бухаресте. На медицин­ском.

`Он мз Сучавы, сын препода­вателей истории, каждый из ко­торых захотел дать ему люби­мое имя. (Поэтому ero зовут
Траян Дечебал Бутнариу.

У этого юноши оригинальная
манера путешествовать. Он сам
себе люсылает B Бухарест, в
адрес. студеичеокого  общежи­живописца, если бы его окаймляла рый он молча поставил у дверей, и
		СОЛНЕЧНЫЙ ВЕСЕЛЫИ, СЧАСТЛИВЫЙ...
	 

 

= ar К =

ЙЕ румынский народ
и ero многочисленные
	друзья торжественно отмеча­ют пятнадцатилетие  свобод­ной Румынии. . Свой нацио­нальный праздник трудящие­ся республики встречают
большими успехами в разви­тии экономики и культуры.

За годы народной власти
РНР из отсталой  преврати­лась в передовую промыш­ленно-аграрную страну с
высокомеханизир ованны м
сельским хозяйством. На по­лях республики работает 60-
лее 100 тысяч современных
машин. Румыния вывозит ма­шины и оборудование, KOTO­рые составляют 15 процентов
экспорта.

Трудящиеся страны хоро­шо понимают, ‹ что все. их
успехи в социалистическом
строительстве неотделимы от
бескорыстной помощи стран
народной демократии и В
первую очередь Советского
Союза. «Интернациональная
помощь, ‘оказываемая СССР,
— говорит Г. Георгиу-Деж, —
является важнейшим вкла­дом в создание материально­технической базы социали­стического строя в нашей
стране».

 

 

* oe
	НОГИЕ из вас, наверное, знают
песню, в которой говорится о

солнечном городе, где живут весе­лые люди. Это песня о Бухаресте.
	Да, такова сегодня столица Py­мынокой Народной Республики. Но,
прежде чем совершить прогулку по
ее улицам, следует вспомнить, как
выглядел Бухарест в прошлом.

Господствующие классы хвастли­BO называли свбю столицу <ма­леньким Парижем». Их город был
городом роскошных вилл, игорных
домов, ночных кабаре, одним сло­вом, всех тех заведений, где разжи­ревшие ‘представители . «высшего
советах прожигали жизнь. Рабочие
кварталы, пде ютился бедный люд,
их не интересовали. «Маленький
Париж» презирал «периферию».

Бухарест трудящихся был горо­дом нищеты, безработицы, жесто­кой эксплуатации и борьбы. Рабо­чие. Бухареста вписали много геро­ических страниц в историю рево­люционной борьбы румынского Ha­рода: В кварталах бедноты по пр -
казу капиталистов не раз свистели
	це, в Котрочепах, разместился Дво­рец пионеров. А в другом. дворце,
на Каля Викторией, теперь нахо­дится музей искусств Румынской
Народной Республики.
	Когда прибываешь в. Бухарест
	самолетом, сверху хорошо виден
величественный силуэт Дома
«Скынтейи» .— пигантокого  поли­графического комбината, откуда
	рассылаются по всей стране Мил­лионы газет и журналов, книг и
брошюр. Гуляя по городу, останав­ливаешься возле нового ‘Театра
оперы и балета, у стадиона имени
23 автуста. ‘
	Многоэтажные ‘дома, воздвигае­мые по плану реконструкции, ме­няют облик города. В гигантском
созидательном труде ощущается за­бота партии и. народно-демократи­ческого государства ю благе народа.
	жители столицы по праву могут
	рдиться своим городом — сол­нечным. веселым, счастливым.
	Костин Дориан.
	смертоносные пули. Памятник ‘на
Наля Викторией. воскрешает траги­ческие события, которые! произош­ли более трех десятилетий назад:
здесь были убигы рабочие, высту­павшие за свои’ права. А сколько.
коммунистов замучено в подвалах
бухарестской сигуранцы за то, что
они боролись’ против эксплуатации,
против’ фашизма, за’ лучшую жизнь
для народа! ©
	...Вухарест. Пятнадцать лет на­зад, когда первые танки Советской
Армии-освободительницы входилм в
Бухарест, город был в ранах вой­ны. Но лица людей светились ра­достью и   надеждой, благодарно­стью и любовью к советским сол­датам.
	За короткий срок вместо <ма­ленького Парижа» появился боль­шой Бухарест — столица сво­бодной, социалистической  стра­ны, где народ является XO3AH­ном своей судьбы. Бухарест моло­whom д кодек тля Tv6é0rve ИЗ
	деет с каждым днем. Глубокие из­менения, происшедшие за годы на­родной власти, можно видеть BG
всем. В бывшем королевском двор­«Ясные дали». Сборник стихов ра­бочих-поэтов. Профиздат. 1959 г.
	и голубым шелком,
раковины из китай­ского фарфора, неж­22 ного, как девичьи
щеки, разноцветный
мрамор ванных ком­нат — все приводит
их в смущение. Зато на палубе,
над. безбрежным водным и

тростниковым царством  дунай­ской дельты, ребята чувствуют
себя, как дома”
	Дельта подавляет нас своим
	величием. Воды, омывающие
Альпы, Татры, Динары, Балка.
ны и Карпаты, откладывают
	здесь ил. в котором сменались .
наносы 130 рек из. восьми.

стран. Дети, взрослые и даже
матросы молча созерцают тро­стниковые джунгли, через `ко­торые трудно проложить себе
дорогу даже при помощи ост:
	рой косы.

BCKOPE после того как дель­та перерезает прямой, как
бульвар, Сулинский канал,
появляется порт Сулина. Это—
ворота Дуная. Теперь они пол­ностью принадлежат Румынии.
Ключи от этих ворот, перехо­дившие в течение двух столе­тий от одного хозяина к лру­гому, в руках народа — насто­ящего их хозяина.

Впереди — море. Неповтори­мая встреча великой реки с
необъятными морскими  про­сторами, «где Дунай теряет свое
имя и воды..». На коротной ос­тановке в Сулине Траян  Бут­нариу шлет Дечебалу Бутнариу
в Бухарест ‘новое послание:
«Привет с места, где Дунай
целует Черное море»...
	встречают нас прон­зительными криками, синяя
полоса моря, сливающаяся на
горизонте с небом, влечет нас
к неведомым просторам. Над
нами купается в расплавленном
золоте яркое солнце, предвеща­ющее спокойный путь.
	Иоан Григореску.
	тия, письма с приветами с кале
дой остановки.

— В Бухаресте после начала
занятий я получу эти письма, и
мое путешествие вновь оживет
со всеми подробностями в моей
памяти...
	Третий пассажир, поднявший­ся на палубу, — молодая учи­тельница географии средней
нткольг в Бухаресте. Накануне
отплытия я видел ее на цен­тральном телеграфе в Галаце,
где она с трогательной настой­чивостью спрашивала по теле:
фону, кто из ее учеников вы­держал вступительные экзаме­ны в институт.
	ВОТ палуба полна. Здесь
люди всех возрастов, со
всех концов страны. Большин­ство из них — горожане. Од­ни едут по делам, другие — в
отпуск.

В Тулче вместе с нескольки­ми инженерами и техниками-ле­соводами садятся 30 пионеров.
Повсюду красные галстуки —
на палубе, в машинном oT e­лении, в комфортабельных ка­ютах, на капитанском ‘’мостике
— везде, куда может проник­нуть любознательный детский
глаз.
	Правда, многих из НИХ
смущают замысловатая  посу­да и серебряные приборы с
уцелевией монархической ко­роной. Роскошные каюты, оби­тые бледно.-зеленым, золотистым
	НА СНИМКЕ: мост имени Ми­хая Водэ в Бухаресте.