& Hert 3 bra HAS
мышления, чувства;
мысли, взгляды на
окружающую дей­ствительность.

Вот «Моя ‘улица,
Новокузнецкая». Она
создана еще за два
года до вступления в
комеомол. Эта аква­Беспокойство камбоджийской печати
	войне в Лаосе», пишет, что <по=
мощь» США Лаосу выгодна не
лаотянскому народу, а «только
горстке людей, поставленных им:
периалистами для осуществления
своих агрессивных планов». Аме­риканские империалисты, отме.
чает газета, направили в Лаос
много военного персонала в
большое количество вооружения
с целью подготовки к еще болев
сильному вмешательству во внут*
ренние дела этой страны, созда­вая тем самым угрозу безопас­ности в Юго-Восточной Азии. Ут.
верждение, подчеркивает газета,
что вооруженные силы Патет­Лао спровоцировали  граждан­скую войну в Лаосе, является
клеветой, имеющей целью «вве“
сти в заблуждение общественное
мнениа».
	Cee Naf an Nts ©
	РУМЫНСКАЯ НАРОДНАЯ РЕС­ПУБЛИКА. 1959 год явился годом
нового мощного подъема черной
металлургии в стране. Пуск в
действие новых  производствен­ных мощностей им более рацио­нальная энсплуатация домен,
сталеплавильных печей, пронат­ных станов и других агрегатов
позволили увеличить объем про­дунции черной металлургии по
сравнению с 1958 годом на 23
процента. НА СНИМКЕ: на метал
лургическом заводе в Романе.
	Фото РУМЫНСКОГО
агентства АДЖЕРПРЕСС.
		В СУББОТУ
И ВОСКРЕСЕНЬЕ
	© завтра в саду имени Баумана
	преводится вечер, посвященный 15-й
годовщине освобождения Болгарии от
фантистского ига. На открытой эстра­Де в 20 ч. 30 м. — доклад «Народная
Болгария — друг Советского Союза»
и концерт мастеров искусств.

* Ha Большой концертной эстраде
Ждановского парка культуры и отды­ха. завтра в 19 ч. 30 м. начнется анти­религиозный вечер с демонстрацией
атеистических кинофильмов.

№ Тематический вечер «Это касает­ся всех» состоится завтра в 20 ч. на
массовом поле парка культуры и от­дыха имени Дзержинского.

ж В лектории парка культуры и от­дыха «Красная Пресня» в воскре­сенье в 20 ч. можно послушать лек­цию «Коварные методы империали­стических разведон».

*%ж Концерт-лекция «Западная му­зыка>х состоится в воскресенье в
18 ч. в лектории парка культуры и
отдыха имени Дзержинского.

% Во Дворце культуры имени Ли­хачева в воскресенье в 18 ч. 30 м.
начнется тематический вечер «Мы
были на фестивале».

*% В воскресенье в парке культу­ры и отдыха «Сокольники» — гу­лянье, посвященное советсно-китай­ской дружбе. Начало в 19 ч.

НА ПЛОЩАДКАХ ОТДЬ!ХА. В Киров­сном районе, на улице Бахрушина,
17, завтра в 20 ч — концерт кол­лектива художественной самодея­тельности фабрики «Парижская ком­муна». В Онтябрьсном районе, на
улице 8 Марта. 15, завтра и в воск­ресенье демонстрация документаль­ных и научно-популярных кинофиль­мов. В Киевском районе, у Дворца
культуры имени Горбунова. завтра с
18 ч. концерты художественной са­модеятельности предприятий района,
демонстрация кннофильмов. игры,
танцы. В Сталинсном районе, на 9-й
Парковой улице, завтра танцы и иг­ры. На 6-й Парковой улице в воск­ресенье с 20 ч. — кино.
Ё=————

Лекции

 
	$- Посетители Московского планета­рия завтра в 13 ч. могут прослушать
лекцию «Необынкновенные небесные

явления», в 16 ч. — «Разведчики Все­ленной», в 18 ч. — «Что дали спут­нини науке» и в 19 ч. 39 м. — «flo

леты в мировое пространство».

+- <В. И. Чапаев — герой гракдан­ской войны» — эта лекция начнется
завтра в 20 ч. в лектории парка
культуры и отдыха «Нрасная Прес­ня».

-$- Завтра в Зеленом лектории Цент­рального парка культуры и отдыха
имени Горького в 20 ч. 30 м. состоит­ся лекция на тему «Исследователи
Антарктики».
	Дирекция, партбюро, мест­ный номитет и комсомольская
организация Государственного
научно-исследовательснкого ин­ститута научно-технической
информации (ГОСИНТИ) с глу­боким прискорбием извещают
с смерти члена КПСС с 1930 г.,
начальника отдела института
	Якова Саввича
	ТРИГЕРА,
	ХАНОЙ, 4 сентября. (ТАСС),
Как сообщает Вьетнамское ин­формационное агентство, печать
Камбоджи выражает серьезное
беспокойство по поводу положе­ния в Лаосе.

Нынешнее положение в Лао­се, отмечает газета «Прачеачон»,
является непосредственной угро­зой Камбодже, так как OHO CO­здает условия для еще большего
вмешательства империалистов в
дела Индокитая и усиления ак­тивности агрессивного блока
СЕАТО. Газета требует, чтобы
была возобновлена деятельность
Международной комиссии по на­блюдению и контролю в Лаосе,
	чтобы правительство Фуи Сана­никоне уважало и полностью вы­полняло женевские и вьентьян­ские соглашения и освободило
принца Суфанувонга и других
лидеров партии Heo Лао Хак
Сат...

Другая камбоджийская газета
«Метопхум» в статье, озаглав:
ленной «Правда о гражданской
	Массовые
	увольнения
	БОНН, 4 сентября. (ТАСС). В
связи с обостряющимся в Запад:
ной Германии кризисом сбыта
угля на шахтах Рурской области
продолжаются массовые уволь­нения горняков.

Как отмечает орган Объедине­ния профсоюзов Западной Герма:
нии газета «Вельт дер Аюбейт»,
	‘увольнения горняков на западно­германсних угольных шахтах
происходят сейчас почти еже­дневно. Так, например, фирма
«Рейнпирейссен-бергверкс АГ» за­крыла свою шахту «Неймюль», в
результате чего были уволены
580 человек. Фирма «Харпенер
бергбау АГ», угольные шахты
которой расположены в районе
Бохума и Дортмунда, приступи­ла к увольнению 800 горняков.
Администрация шахт, входящих
в концерн Клекнера, начала
увольнение 450 горняков.

Увольнения горняков проводят­ся также на шахте «Кайзер­штуль» в Дортмунде, на шахте
«Фридрих дер Гроссе» в Герне
и на других шахтах Рурской об­ласти.

Массовые увольнения вызыва­ют все большее возмущение за­падногерманских горняков, о чем
свидетельствуют недавние много­тысячные демонстрации и ми­тинги протеста в Дортмунде и
	Оберхаузене.
	дательностью. On
жадно постигал
жизнь и каждую
примету окружаю­щей действительно­сти, каждый ее штрих
стремился — запечат­леть карандашом и
кистью.
	Мы фразглядываем
пейзажи — их мно­го. Не по-детски ви­дел Вадим природу.
Его акварели, зживо­пись, карандашные
наброски — это не
картинки, которыми
можно умиляться.
Их автор, сидя с
этюдником в руках,
словно <старел» на
10—15 лет, словно
кистью его водила
рука человека со
сложившимся взгля­дом на жизнь.
	Рисовал он усерд­но, много, охотно,
но если бы его спро­сили, < почему он
охвачен этой стра­стью, вряд ли Вадим
ответил на этот во­прос. Можно было
бы произнести ба­нальную фразу: «Как
птица не может не
петь, так Вадим не
мог не рисовать».

— Вы говорите ба­рель экспонировалась ва меж:-
	дународном конкурсе детских
рисунков в Индии и бы­ла удостоена премии. В ней
не только приметы «Моей yan.
цы», которую автор хорошо знал,
в ней — отношение к родному
городу, любимому и бесконечно
дорогому. И дома по обеим сто­ронам, и деревья, что выстрои+
лись по краям тротуаров, и
трамвайные рельсы, делающие
поворот и уходящие за угол,—
все это близкое, действительно
«свое». Вскоре он рисует «Ha
Садовом кольце». Это — тоже
городской пейзаж, тоже удиви+
тельно «свой», такой, каким ви­лит его москвич.
	На выставке экспонируется
множество работ, рассказываю
щих о том, как Вадим любил
природу Подмосковья. Он пони­мал, ощущал ее как частицу сво­ей Родины. Как все это мила
сердцу подростка — и три брев­на, переброшенные через речку
(«Дождь начинается. Истра»), и
зеленый, окруженный темными
деревьями пруд в Покровском­Стрешневе, и уголок деревни
Власихи с тропинкой, петляю*
щей между домиками.

Мы забываем о возрасте ху-+
дожника, когда рассматриваем
его иллюстрации к книге Горь+
кого «Мать». А ведь ему шел
только пятнадцатый год, когда
он создал серию рисунков к
этому произведению. Как глубо­ко сумел проникнуть подросток
в горьковский замысел, с какой
недетской силой воплотил он
образы великой революционной

эпопеи, в которых живет правда
ЭПОХИ.
	ИЗНЬ Вадима Макеева обор­валась, когда ему исполни­лось семнадцать лет. Выставка
его произведений сейчас развер­нута в Доме офицера Академии
имени Фрунзе. Доступ в эти за*
лы открыт каждому, кто захочет
ознакомиться с творчеством
этого незаурядного таланта, до­стойного высокого уважения и
светлой памяти.
	Выставку, включающую около
пятисот произведений, намерены
в дальнейшем показать в ряде
клубов столицы. Но как хорошо
было бы, если бы с ней могли
ознакомиться школьники всех
возрастов, учащиеся трудовых
резервов. Пусть они увидят мир,
в котором жил мальчик, щедро
одаренный природой, воспитан­ный советским обществом, пусть
	АРОДНАЯ РЕСПУБЛИКА БОЛГАРИЯ. В Родопских го­nave aon @Eerrmmn finaan merratiy ий onA amnmnantnAtiwi@anearnr tie.
	рах на высоте более тысячи метров над уровнем моря на­ходится небольшое село Батак. Здесь сооружается крупнейший
	Он состоит
	в Болгарии Батакский гидроэнергетический узел.
	из четырех водохранилищ, трех гидроэлектростанций, тоннелей
общей протяженностью 78 километров и каналов длиной свыше

45 километров. НА СНИМКЕ: в турбинном зале гидроэлектро­станции «Алеко», входящей в каскад Батакского гидроэнерго­изла.
	Фото БОЛГАРСКОГО ТЕЛЕГРАФНОГО АГЕНТСТВА,
	Выставка в Будапеште
	Будапеште сегодня открыз
вается 63-я сельскохозяйствен­ная выставка. В ней примут
участие СССР, Болгария, Чехо­словакия, Польша и ГДР. By.
дут представлены также экспо­наты многих западных фирм, в
том числе Англии, Франции, За­падной Германии, Австрии, Гол­ландии.
	В главном павильоне выстав­ки посетители увидят макет но­вой социалистической деревни
Венгрии. В работе выставки
впервые принимает участие ми­нистерство строительства.
	Габор Сатмари.
	ТРОМ отец, как обычно, ушел

на службу, а вскоре на ра­боту собралась и мать. Вадим
оставался дома’ один и, чтобы
сын не скучал, мать дала ему
несколько карандашей и больз+
шой лист ватмана. Зоя Сергеев
на прикрепила бумагу кнопками
к полу — так мальчику будет
удобнее рисовать.

Когда родители вернулись до­мой, они увидели, что весь лист
покрыт большим рисунком.
Красным карандашом нарисова­на кремлевская стена с зуб­цами, Спасской башней.

Вот оно перед нами, это поо+
изведение, созданное пятилет­ним ребенком. Трудно предста­вить себе, как это мальчишка
смог «по воображению» запечат­леть в таком масштабе и с та­кой точностью кремлевскую сте­ну.
Незаурядной была зрительная
память мальчика, и развивалась
она так мощно, что уже в 10—
11 лет он создавал композиции,
поражающие своей тонкой наблю­нальная? — пПереспрашивает
меня отец Вадима.—Нет. Пожа­луй, это очень точно. Он дейст­вительно не мог не рисовать.
Весной и летом, осенью и зимой,
тю утрам и вечерам Вадим рисо­вал.

Как не вспомнить слова вы:
дающегося русского художни.
ка — педагога Павла Петровича
Чистякова: «Рисовать — это зна­чит соображать, рисовать — STO
значит рассуждать». И Вадим
рисовал, ибо это было его внут­ренней потребностью — он мыс­лил художественными образами,
он соображал, рассуждал, изла­гая свою мысль в рисунке.
	бы Вадима — офицер, мать

_ ера але АР ео лора
	— архитектор. Оба они знают
	толк в живописи, любят ее, са­ми посвящают ей часы досуга.
Они поощряли Вадима, заботли­во следили за его ‘развитием,
помогали ему учиться. После
окончания четырех классов об­щеобразовательной школы Ba­дим поступил в Московскую
среднюю художественную школу
	ТУРИСТСКИМИ
	 

илми  Б@ерегом
реки Скалбы
	По ЖИВОПИСНЬ!М лесистым бере­гам причудливо вьющейся речки
Скалбы проходит рекомендуемый на­ми маршрут однодневного похода.
	Его следует начать от города Иван­теевки, куда туристы попадают по­ездом с Ярославского вокзала.

Недалеко от города находятся
опытный питомник и дендрологиче­ский сад Научно-исследовательского
института лесного хозяйства. В нем
создаются быстрорастущие зимостой­кие древесные породы.
	От Ивантеевки путь лежит вверх
по течению реки Скалбы к деревне
Комягино, расположенной на высо­KOM берегу.

Выше по течению на этом же бе­регу находится село Левково, зна­менитое редким архитектурным па­мятником -- деревянной церковью
	 

 

mea HHCTHTYTE a Cypukona. им откроются необозримые про­not yauTeneH OH Mopanad сторы, наполненные радостью
Зо лотая медаль PeAKO работоспособностью,   бытия, светлым мироощущением,
НЫ и необыкновенной   жизнелюбием Вадима, его чело­М у любовью к искусству. В 1956 го+ вечностью и беспредельной лю­в марова ду Вадим вступил в комсомол. бовью к своей Родине.
В этом возрасте формируется
ОРЕВНОВАНИЯ сильнейших   характер, и как живое свиде­И. Адов.
стрелков Европы, проходящие  тельство мужания юноши вос­НА СНИМКАХ: работы ВА­B Италии, продолжаются. Вче­принимаем мы его работы. Ведь ДИМА НИМЕВА Р
ра было pa3binpaHko MePBEHCTBO о РРР ЕТ РРР Е ТИРЕЕ КАРТЕРЕ РЕЕРЕ РЕТРО РРРЕРРРЕ РРР ЕР Е ()
B стрельбе из малокалибер­ного пистолета. Звание чемпиона Г 7 : ot у “
о О Жизнь коллективов физкультуры
ских наук ленинградец М: Умаров.
Командное первенство в этом ви­,
HZ р ‚ СОРЕВНОВАНИЯ Карпова. Они набра­ли участия физкуль­де состязаний выиграли советские
ПО ПРОИЗВОД­ли 8 баллов из 10 турные коллективы
стрелки. Второе место заняла
v CTBEHHOH возможных. заводов «Пролетар­команда Чехословакии. ГИМНАСТИКЕ uni M
Проведена первая половина про­ЧЕМПИОНАТ now TPYA>, < GoM.
граммы стрельбы по бегущей косу­НТЕРЕСНЬТЕ co­PAHOHA ee enn Hon фабри­ле. Здесь также впереди идет со­стязания по про­А K СТАДИОНЕ HMEHH  запранова­ветский спортсмен Никитин. ; - <прасное зна­р р изводственной гимна ль В ВЬрЕд. СПАРТАКИАДА
м стике провел Moc­ЭЛЕКТРОЛАМПО -
кворецкий район­ское шоссе) вчера ВОГО ЗАВОДА
НОВАЯ КОМЕТА ный совет Союза закончился второй POTOIDK
т. легкоатлетиче­АЕТСЯ  
В ГОСУДАРСТВЕННОМ астрономиче­спортивных обществ о соревнований П нь a
ском институте имени Штернбер­и организаций сто­, >t 1 a
га получена телеграмма от Междуна­лицы. Каждый кол­спортивного оощест­Outen TPO TaMTOBOTO за­одного бюро астрономических со­; Ba «Ti >»  Красно­вода. а днях были
ОЩений, находящегося в Копенгаге­ЛЕКТИВ выставил две ос 2% но ре. ей
не. В телеграмме сообщается, что   группы 60 главе с : у :
25 августа астроном Альнок отнрыл   инструктором - об­В состязаниях уча­больные соревнова­новую комету десятой звездной, вели­eCTBCHH A tM llcu ствовали десять кол­ния. В них участво­чины. 30 августа, по оценке Ально­ть . B JIGHTHBOB: OT  3a8B0- вало более 30 команд
ка, она была шестой величины, т. е. оценке учитывались С .
на пределе видимости _ невооружен­правильност под­да «Нрасная Пресня», На старт легкоатле­ным глазом. У нее обнаружен не­6 й Московского радио­тических состязаний
большой хвост протяженностью мень­ора упражнени р 150
ше одного градуса гимнастического вом­п Tex BBILLIO OOO Зе:
31 августа комета наблюдалась мо­ВЫ я обв: никума, Централь­ловек. Более полови­сковсним астрономом А. С. Шаровым HOCTh HX BBINONHe­HOTO института ны участников вы­О я-а cTanunn HHA прогнозов и других полнили нормы ГТО.
B HacTonujes время Hometa_ Anb­. предприятчй и орга­Двенадцать коллек­кока перемещается к югу. В 20-x Успешно высту­низаций. THBOB оспаривают
числах сентября она пересечет HE” iy изкультурни­К сожален в со­первенство в т­бесный экватор и перейдет в южную и физку ryP © лению, co ep фу
половину неба. ки завода имени стязаниях не приня­больном турнире.

 

 

  

 

 

 

 

 

 

— eae

I  e UH. Е Р Vv ПТ Е JT Б ТРИЕСТ TT РЕ РЕ ЕЕ РЕГ РЕ ЕР РЕ ЕР Е РЕ РЕИЕИРИИИРИРЕИ РА,
‚и
а :
s a .
: Lop 7
5 , LW VMLALALG 4 я >»
$ я
a oa $
& _
:  
`
\ 3
s x
‘ P vod
$ ocseaneevEA Ua NE AEE AIIIIIEEEETESITENTNSLUSIDUOTVEDESSSDEEDEETEN SEILER ELLE EELS DE a с Cc K a 3 КЕВИНА

ere ПГТ тах

Ow пплет с северо-востока.

Я чувз­смерти, — говорили нам, — она обязательно придет
	к тебе. А кому подчинена смерть? Кому? Богу!». Но
ведь последний патрульный полет по трассе Ауг­сбург—Гренландия был совершен по приказу генера­ла, отнюдь не бога.

Перед моим окном кружит листок. Осталось еще
девять. Всего только девять...

Сто шестьдесят два раза мы вылетали из Аугсбур­га в Гренландию. Полет длился двадцать четыре ча­са — целый день и целую ночь.

Ночи были тяжелые и опасные: на борту нашего
самолета находились две бомбы, две атомные бомбы
в железных кассетах. Все шло своим чередом. Лишь
изредка кто-нибудь терял самообладание, как этот
Том Дэйзи, который вдруг захотел сбросить бомбы и
выброситься из самолета. Мы вынуждены были свя­3aTh ero. Сейчас он находится где-то на Западе, в
Штатах, в лечебнице для душевнобольных. Говорят,
он невменяем, и его приходится кормить с ложечки.
Они по сей день вынуждены связывать его.

Маленький пожелтевший листок съежился на стеб­ле, словно и он борется со смертью. Но ему ничто не
поможет. Он упадет на землю, и тогда на ветке оста­нется только восемь...
«Все идет своим раз навсегда предначертанным
	путем: нигде не властвует случайность, все свершает­ся по мудрому велению господа-бога», — сказал вче­ра священник. Мои глаза горят, я хотел бы их за­крыть, но это не получается — у меня больше нет

век.
	Наш последний полет начался, как всегда: мы под­рулили машину к подземному лифту, поднявшему
бомбы наверх. Стальной крюк ухватил груз и пере­нес его в камеру самолета. Когда мы стартовали, я
обратил внимание, что на сей раз машина легче, чем
обычно. Но я не придал этому значения. Мы быстро
набрали высоту и легли на знакомый курс, взяв на­правление на север и поддерживая связь с аэродро­MOM,

Я вкяючил ‘радио. Приемник передавал джазовую
музыку из Сан-Франциско. Я люблю эту музыку в
исполнении черного саксофониста. Особенно «Бэйзон­стрит-блюз».
	BETEP бушует. On HaeT C CEBEpO-BOCTOHA, wh tye
ствую его, хотя в комнате окна с двойными ра­мами. Дождевые струи время от времени хлещут по
стеклам: мне этот шум даже приятен, ибо он заглу­шает монотонное постукивание стоящего рядом счет­чика Геигера.

В комнате находится предмет, отравленный радио­активным излучением. Этот предмет — я. Да, я, сер­жант Билли О’Брайен, летчик 18-го патрульного зве­на. Тело мое как бы безжизненно. Я больше ничего
не ощущаю, не чувствую никаких болей. Но яв с0-
стоянии думать, видеть, слышать. Моему взору от­крыта не слишком широкая картина: белые стены,
заградительная железная перегородка высотой в пол­человеческого роста, что стоит перед моей постельто,
окно, мокрые стекла и тонкие побеги дикого плюща,
который трепещет, подстегиваемый порывами ветра.

Я не обращаю внимания на людей, входящих и
выходящих из номнаты. Эти люди в белых халатах
говорят обо мне, расспрашивают меня, ощупывают,
перевязывают, поднимают мои руки. Я не знаю, кото­рый час. Мои часы—плющ. Ветер срывает его листья
и гонит их по воздуху. Я насчитал, что их осталось
только десять. Пройдет немного времени, они. тоже
опадут, и тогда истечет мой срок. Сержант О’Брайен
умрет вместе с ‘последним листком.

Вчера меня навестил полковой священник. У не­то вовсе не мягкий голос пастыря, а жесткий, с ме­таллическими нотками, от которых становится не по
себё. И от слов его тоже больно, хотя они должны
	приносить утешение.
	мятником — деревяннои церковью БУДАПЕШТ.
1755 года, срубленной «в лапу».  

Пройдя далее правым берегом
Скалбы. туристы выходят к биолого­м
географической станции Мосновско­‘
го городского педагогического инсти­тута имени В. П. Потемкина. Здесь
студенты проходят практику. Отсю­да следует направиться через дерев­ню Ностино, а затем лесом к дачно­му поселку Заветы Ильича. В двух
километрах от него по Ярославскому
	шоссе находится селение Новая Де­ревня. Тут сохранился дом, где жил
В. В. Маяковский.
	От станции Заветы Ильича тури­сты отправляются в Москву. Длина
маршрута — около 14 километров.
	Г. Федюкин,
	МЕБВЛУНАРОДНЫЕ ЗАМЕТКИ
	Современные мальтузианцы
	Диаметрально противополож­ную задачу поставил перед
собой голландский профессор
В. Брандт. Тема его доклада то­ворила сама за себя: «О ката­строфическом увеличении насе­ления Земли в ближайшие 700
лет». По твердому убеждению
профессора, при нынешних тем­пах прироста населения «через
700 лет людей на Земле может
стать так много, что они будут
стоять на суше плотной стеной,
а крайних, которые будут нахо­диться у морей и океанов, бу­дут сталкивать в воду».

Ученые мужи, собравшиеся на
конгрессе в Вене, далеко не
оригинальны в своих изыскани­ях, не имеющих отношения к
улучшению жизни на Земле.
Справедливости ради следует от­метить, что Мальтус по сравне­нию с современными мальтузи­анцами выглядит старомодным
и безобидным старичком. Некото­рые ученые, заседающие. в Вене,
объявили развитие медицины и
социального страхования «винов­Современные последователи
небезызвестного мракобеса Маль­туса в панике. Их тревожат уве­личение численности населения
земного шара и снижение смерт­ности. Они не только напуганы,
но и стремятся запугать других.

Не будем, однако, голословны
и приведем факты. На проходя­щем в Вене Международном
конгрессе по вопросам народо­населения ученые из США, За­падной Европы и некоторых
стран Азии занялись обсужде­нием проблем «опасности» роста
населения и спасительной ро­ли... смерти.
	‚ Разные и довольно странные
веяния преобладают в работе
конгресса. Сколько людей жило
на Земле за все время сущест­вования нашей планеты? Ав­стрийский профессор Вильгельм
Винклер, отвечая на этот вопрос,
	пришел в выводу, ATO если оы
люди не умирали, то сегодня на
одном квадратном километре
суши проживало бы 50 тысяч
человек (?!). «Для каждого из
	них, — залявл}
оставалось бы
ное только для
	  ставить вровать.
	член Географического общества
СССР.
	заявляет Винклер, — никами» «грозящей катастро­ь бы место, доетаточ­b>, выражающейся в росте
о для того, чтобы по­народонаселения.

ровать...». А. Тилов.
	у санитара остался клок волос. Вильям потерял со­знание...

Когда я пришел в себя, то оказался в этой постелн.

За окном еще носятся в предсмертном танце три
листочка. Я умираю; уверен, что и Вильяма уже нет
в живых. Он был старше меня на пятнадцать лет, и
на родине, в Манхеттене, у него остались четверо де­тей. Я чуть не закричал, когда священник рассказы­вал, что генерал отдал приказ совершить пробный
полет с атомными бомбами без защитных кассет, но
я не нашел в себе сил. Должно быть, в моих глазах
застыл ужас, неописуемый ужас оттого, что люди, та­кие же американцы, как и я, могут допустить, чтобы
их братья умирали в испытательных полетах. Ведь
я живой труп...

«Генерал тоже слуга обстоятельств; он ни в коем
случае не первопричина. всего этого», — сказал свя­щенник, складывая крест-накрест мои изъязвленные
руки. При этом он громко молился своим металли­ческим голосом, который буравил уши.
	л был воспитан в гуманистическом духе, но в ту
минуту мне страстно хотелось задушить священника,
уничтожить его, как бешеную собаку.

Почему? Почему? Почему?

Еще два листочка, два листочка — вот цена моей
жизни, только два...

На нашей маленькой деревянной ферме было теп­ло и уютно, и материнские руки так нежно гладили
меня по волосам. Даже руки Джилль, пышнотелой
дочери командира дивизии, не были такими ласко­BbIMH,

Мою любимую собаку звали Фликс, она узнавала
меня издалека.

Ах, если бы у священника не было такого равно­душного, такого холодного лица!

«Бог призывает к себе души умерших», — напут­ствовал он меня...

Бог. Я вижу его за мокрым стеклом. У него лицо
генерала.
	— Помогло ли переливание крови? Вильям, иди
на свое место, не тронь Брэйтона, он мертв. Мы
должны приземлиться, должны, понимаешь...

Я вижу за окном последний листочек; ветер утих.

Брачи сказали, что у меня лейкемия, особый вид
рака крови... Почему мы обязаны летать с атомным
грузом, ведь сейчас мир на земле, ведь русские на
нас не нападают? У милосердного бога генеральская
рожа, я вижу перед собой рожу генерала...
	Уходи от меня, генерал, я хочу увидеть листик. Где
он, где этот последний листик?..
Снимите с меня повязку, оставьте мне мое сердце...

Генерал, разве ты бог?
Перевела с немецкого °
Л. ЛЕЖНЕВА.
	Впадаю в забытье. В ушах у меня звучит мягкая
и печальная мелодия. Она напоминает нежный смех
моей старушки матери. Остались еще пять листьев
на стеблях плюща. Ветер усилился, он бешено треп­лет молодые побеги. Когда мы пролетели первый от­резок пути и очутились в Гренландии, все почувство­вали сильную усталость. И жажду, неутолимую
жажду...

Все — это Джордж Брэйтон — радист, Вильям
Эстерхильд — механик и я. Мы проглотили какие-то
	пилюли, но не почувствовали облегчения. Брэйтона
вырвало. Сперва мы подумали, что отравились мяс­ными консервами в столовой для летчиков. Заведую­щий столовой не слишком надежный тип, он больше
заботится о собственном кармане. В таком состоянии
обратный полет до Аугсбурга, вероятно, покажется
нам вечностью.
	За несколько часов до приземления у нас начались
озноб и кровавый понос. Полет превратился в невы­разимую муку. Я удивлялся, почему радиостанция
непрерывно требовала от нас самого подробного опн­сания симптомов нашей болезни.

Станция все время держала с нами связь. За три
часа до посадки у нас начала кровоточить кожа. И
тогда во мне зашевелилось подозрение...

Плющ оголяется все больше и больше. Теперь толь­ко пять листочков тщетно борются с ветром.

У Джорджа Брэйтона уже не было сил поддержи­вать связь с радиостанцией. Первоначальное возбуж­дение уступило место полному изнеможению, у нас
появились боли в области печени, и мы начали опа­саться, что не достигнем цели. Я знал, как грозны
такне симптомы. Несколько месяцев тому назад мне
в руки попали записки одного японского профессора.
Это было исследование о лучевой болезни. Когда у
Эстерхильда под кожей появились кровоподтеки, моя
догадка подтвердилась. Да, это лучевая болезнь.

Я ничего не сказал, но вспомнил о том, каким лег­ким показался мне самолет при нашем старте...

Еще один листок ударился о стекло и исчез. Ветер
стал чуть слабее; счетчик Гейгера над моей кроватью
продолжает свое монотонное сухое тиканье. Остались
четыре листочка...

За час до Аугсбурга наступил кризис: Джордж
Брэйтон был вынужден прервать’ радиосвязь, силь­ные боли в легких и мочевом пузыре так измотали
его, что он лег на дно машины. Ни я, ни Вильям не
могли ничем ему помочь; дрожащими руками я вер­тел штурвал самолета. Мы даже не могли больше го­ворить друг с другом...

Едва хватило сил, чтобы приземлиться на военном
аэродроме в Аугсбурге. Джордж Брэйтон был мертв.
Когда его вытаскивали из самолета, какой-то санитар
нечаянно притронулся к волосам Джорджа. В руках
	последовавшей РА сентябр;
после продолжительной и тя­желой болезни, и выражают
	соболезнование семье покой­ного.
	Редактор А. А. ФОМИЧЕВ.
~ <>  @OOO28 > В 2 С» <>. <>. <, 3.45
		1 СЕНТЯБРЯ 1959 ГОДА
	«Вов, существует: В ен нноодое
ходяща, человек не должен придавать значение свое
Му «я», он должен всегда помнить о бренности своего

существования и соответственно вести себя», — буб­нил священник.

Все это я хорошо слышал и понимал, но не мог
ему ответить: я не в силах говорить, каждая попыт­ка вызывает прилив крови. Разумеется, «я» летчика
не имеет никакого значения, но, черт возьми, оно су­ществует, я не могу забыть о нем. Такому смирению
нас учили еще в колледже. «Ты должен радоваться