«Память о недавнем прошлом обязывает и нас, и наших бывнтах союзников по антигитлеровской коалиции беречь и укреплять мир, достигнутый в результате победы, окончательно подвести черту под минувшей войной и сделать так, чтобы новой войны не было совсем, чтобы ее не могли разжечь никакие новоявленные подражатеMEME EAA EEA AAA METRE A ESTATE GENSAT A BSAA EAS ETAT ATE MMRDA EMAAR STREAM AEE SEALED ERED MEE (He Сс. Арущев). Рис М. ВАИСБОРДА. дом. Глаза ее смотрели встревоженно. Я последовал за ней. В комнате на постели лежала женщина и стонала. Я поспешал за врачом. Роды были сложные. Но врач-хирург ‘успешно сделал операцию. Через несколько дней, когда мы уезжали из селения, к нам подошла роженица с ребенком на руках и сердечно поблагодарила за_оказан-. ную помощь, сказав, что назвала сына в честь русского врача, спасшего ее и ее ребенка, Алексеем. С тех пор прошло. 15 лет. Помнит ли о славном русском враче немецкая женщива? Пусть ее сын, как и все дети мира, никогда не увидит новой войны, которую хотели бы развязать реваншисты из Западной Германии. Советские люди, поддерживаемые всеми людьми доброй воли на земном шаре, зорко стоят на страже. мира. В. Антипов, офицер в отставке. ДЕВЫ день Великой Отечественной войны застал меня дома, в Москве. Я нонyan десятилетну, и в воснресенье, 22 июня, мы со шнольным другом Аркадием Биленкиным собирались поехать на мотоцикле в Серебряный бор, отдохнуть после экзаменов. вошел нк. Аркадию, когда по радио звучали знакомые позывные... А затем мы усльишвали‘правительственное сообшение. Какая уж тут поездна в Серебряный бор... В День Победы, пожалуй, больше всего хочется . вспомнить то незабываемое Утро, когда я и мой ровесник, старший лейтенант Валя Петровский, — артиллерийские наблюдатели «висели» `на аэростате над Берлином. Это было 29 апреля 1945 года. Скольно‘ мы мечтали об этом дне! вот он наступил ясный, весенний. Мы наблюдали за центральной частью городаы— там еще сопротивлялись обреченные фашисты, и, нак загнанная крыса, прятался от возмездия истории Гитлер. Над улицами бушевали пламя и черный дым. Но уже не хотелось думать ни об артиллерийском обстреле, ни о каком-нибудь очумевшем «Мессершмитте» — стольно в этот день в берлинском воздухе было солнца, тепла и ощущения близости победы! Taким мне этот день и запомнился. Больше не бывать войне, думали мы. тогда. Не бывать, говорим мы и сейчас. Напрасно канцлер Аденауэр и реваншисты из ФРГ бряцают оружием. «Нет!» — говорят войне все простые немцы, все народы мира. После демобилизации я окончил институт и сейчас работаю переводчиком, служу по мере моих сил делу сближения и дружбы между нашим и немецким народом — тружениками ГДР. А. Сельдешов, ли Гитлера...». зашщишая мир... ЕРВЬ!И день войны застал меня на юге Украины, в городе кораблестроителей—Николаеве. В то время я служил в Военно-морском авиационном училище, был командиром звена и обучал летному делу наших советских парней. Воскресенье 22 июня 1941 года летчики эскадрильи собирались весело провести в яхт-клубе на реке Буг. И вот вместо праздничного веселья мы по боевой тревоге побежали со всех ног к месту сбора, где нас ждали автомашины, чтобы отвезти на аэродром. ‘Ha аэродроме стихийно вспыхнул митинг. После. митинга все, как один, полаля рапорты начальнику училища с просьбой отправить на фронт, и... все получили отказ. Опытные летчики, как никогда, были нужны для подготовки авиационных кадров Военно-Морского Флота. ЕЛ четвертый месяц ose войны. С юга Украины училище давно эвакуировалось в далекий тыл. В один из осенних дней к нам прилетел начальник Военновоздушных сил Военно-Морского Флота. Нас всех выстроили. Haчальник ВВС подошел к правому флангу строя и по очереди начал спрашивать: — Ваша фамилня, ° товарищ старший лейтенанту? `.^Терой Советского Союза СЕРГЕЙ КУРЗЕНКОВ, Эт граница, воскресное июньское утро сорок первого года. Там на рассвете, когда страна еще спала, 3-я Бессарабская кавалерийская дивизия имени Г. И. Котовского, в которой я служил, приняла на себя первый удар врага. А незабываемый День Победы — 9 мая 1945 года — я, кадровый солдат родной Советской Армии, встретил в госпитале. Ничего не поделаешь. Не всем, к несчастью, удалось сохранить на войне жизнь и здоровье. Жизнь я сохранил, но тяжелое ранение лишило меня обеих ног. Чуть изменив слова известной песни, я могу сказать: немало пришлось мне пройти на фронтовом пути. Много воспоминаний — и радостных, и волнующих, и горьких, и суровых — оставил о себе этот путь. Может быть, сильнее всего запомнился мне хмурый день. 19 декабря 1941 года, когда близ Рузы наши гвардейцы-кавалеристы, продолжая освобождать подмосковную землю, завязали бой с арьергардом 78-й штурмовой гитлеровской дивизии. Мы разбили врага, но утрата, понесенная в этом бою, была для нас тягчайшей, невозместимой: в 14 часов 36 минут смертью храбрых погиб командир и любимец 2-го гвардейского кавалерийского корпуса Герой Советского Союза Лев Михайлович Доватор. : Сейчас я инвалид, пенсиоПомню Мысхако! -7 раля 1943 года. На Мысхако — Мыс под Новороссийском — корабли Черноморского флота высадили отряд Морской пехоты под командованием майора Ц. Кунинова. Высадилась с десантом и наша часть. Здесь, на клочке земли, который так и назвали потом «Малой землей», произошли бои, запомнившиеся мне на всю жизнь. Фашистская авиация начала массированный штурм. Эшелоны самолетов, каждый в 50—60 машин, сбрасывали бомбы с перерывом не более чем в 30 минут. И так продолжалось более трех суток. Но гитлеровцы не сломили стойкости советских воинов, все их атаки — и с воздуха, и с суши — были отбиты. Плацдарм удержали. На четвертые сутки со стороны Туапсе показались наши штурмовики. Небо почернело от их множества. `Тысячеголосым «ура» встретили мы наших «воздушныхь боевых друзей. Вступили в бой <«катюши». Bpar за’ удар получил тройной удар. Фашисты по— Номандир звена старший лейтенант Орлов, товаРищ генерал! — Претензии имеете? — Имею, товарищ генерал! Хочу воевать! — Пу, что же, хорошо! — Ау вас? У вас? — обходя строй, спрашивал генерал однсго за другим и неизменно получал ответ. — Отправьте на фронт! — Ваше желание, товарнци, мне понятно, — подумав немного, сказал генерал. — Это желание благородное, достойное советского человека, но, к сожалению, удовлетворить его не смогу. Вы очень нужны в училище. А потом, подумали, на каком самолете будете воевать? (Мы летали на устаревшем типе). — На любом, товарищ генерал, — ответил за всех нас инструктор летчик Селезнев. — На любом? А вы разве не знаете, что на освоение, скажем, истребителя потребуется месяца два, а таким временем мы не располагаем. Другое дело, если бы вы освоили истребитель дней за пять! За неосторожно оброненную фразу начальника BBC мы ухватились. Пять дней— срок небольшой. Но когда человек горит желанием, он может добиться, казалось бы, невозможного. От зари до зари, не смолкая, гудели надаэродромом` два истребителя. Пролетели пять напряженных дней — десять летчиков освоили истребитель. Генерал сдержал елово — подписал приказ. А через день друзья и близкие проводили‘ `нас на фронт в Заполярье. Ы НАЧАЛИ воевать рядовыми летчиками-истребителями и служили в полку, которым командовал прославленный — североморец, впоследствии дважды Герой ‘Советского Союза Борис Феоктистович Сафонов. На фронте я пробыл около двух лет. Совершил более двухсот боевых вылетов, участвовал в двадцати воздушных боях, в которых сбил двенадцать и подбил пять вражеских самолетов. нер. Но честь солдата, которой каждый, кто носил советскую военную форму, кто был участником Великой Отечественной войны, должен быть верен до конца, не позволяет мне быть ‘просто инвалидом, просто пенсионером. чо: а Я благодарен товаращам, избравшим меня председателем домового комитета: при жилищно-коммунальном отделе комбината твердых сплавов, и стараюсь как Можно лучне выполнять свой общественный долг. Говорят; Что наш комитет не на илохом счету в столице. Кроме’ Того, я участвую в работе исторической секции Военно-научного общества при ЦДСА имени Фрунзе. cote Я знаю, что все мои товарищи по фронту, люди уже не первой молодости, отдают все свои силы великому делу коммунизма, делу мира. Мы, бывшие фронтовики, сменившие военную форму на гражданскую, горячо поддерживаем мирную политику Советского правительства. Так велит нам честь солдата. С. Аристов, гвардии полковник B отставке, бывший командир 1-Й ордена Ленина, дважды Краснознаменной, орденов Суворова и Богдана Хмельницкого И степени Ставропольской кавалерийской дивизии имени М. Блинова. том называли нас, защитников Малай земли, «дважды коммунистаМИ>. Сейчас мне 64 года, но я еще тружусь в третьем цехе артели <«Полиграфтруд». За успеш. ную работу в первом квартале 1960 года наш цех завоевал в социалистическом соревновании переходящее Красное знамя. Это знамя мы получили за мирный труд на нашей мирной земле. Мир — это слово сегодня, в День Победы, звучит на наших устах. Мы не хотим ине допустим войны. Но есть еще на земле люди, которые вынашивают злодейские планы развязывания новой войны. Они посягают на свободу народов, грязными провокациями пытаются нарушить их спокойствие. Мы узнали 0б.этом из доклада Никиты Сергеевича Хрущева на сессии Верховного Совета СССР. Наши сердца полны негодования, и каждый советский человек присоединяется к словам главы Советского правительства: «Советский Союз имеет возможности к тому, чтобы дать отпор всем, кто захочет путем нажима добиться решения, выгодного для агрессора». А. Галинский, гвардии лейтенант в отставке. РАЖАЯСЬ с фашистами, я был свидетелем многих подвигов, которые совершали мои ‘друзья — товарищи по оружито. Одного из них я никогда не забуду... Недалеко от Мурманска в майский день на большой высоте шел тяжелый воздушный бой. «Мессершмиты» оторвали ведомого от командира и зажали его в тесное кольцо. Командир не оставил товарнща в беде. Он бросил свой истребитель в лобовую атаку на врагов, но патроны кончились. Тогда летчик пошел на таран. Нонсолью крыла своего истребителя он отбил крыло у <мессершмита». Советский летчик спас товарища и разогнал фашистов. Но враги скоро опомнились. Застучали их пушки, пулеметы, и наш самолет охватил огонь. Летчик хотел покинуть кабину, но впереди себя увидел <мессершмита»... Второй громовой удар потряс безоблачное небо, и два дымных костра упали с высоты на сопки. Бесстрашный советский летчик, совершивший в одном воздушном бою два таранных. удара, спасся на парашюте, а на следующий день из Москвы пришла’радостная весть: командир эскадрильи истребителей капитан ‘Алексей Хлобыстов за беспримерный подвиг в бою ‘удостоено высшей награды Родины — ему было присвоено звание Героя Советского Союза. В годы Отечественной войны четверо из нашей семьи были фронтовиками. Старшая сестра Валентина— медицинский работник и три’ брата: Александр, Николай и я. Братья тоже были военными летчиками морской авиации. Невредимым вышел из войны лишь младший — Николай, летчик-истребитель, гвардеец Черноморского флота. г Наш средний брат — Александр, балтийский морской летчик-гвардеец, Герой —Советского Союза, воевал с первого и’до последнего дня войны, но счастья нашей“ победы не увидел. Он погиб 8 maa 1945 тода, выполняя последнее боевое задание. После тяжелого ранения осталась инвалидом и наша старшая ‘сестра Валентина. Война унесла из жизни H нашего отца. Вот сколько несчастья принесли фашисты только нашей семье. А сколько было таких семей! И погому с гневом и возмущением относится советский народ к политике канцлера Аденауэра, направленной на развязывание новой войны, к провокациям американской военщины. Но ничего у этих господ не выйдет. Как сказал с трибуны пятой сессии Верховнотб Совета СССР Н. С. Хрушев, «империалисты не в силах затормозить развитие социалистических стран, уверенно идущих к светлому будущему человечества — к коммунизму». ТГРЕМЕЛИ последние. зал“ пы Великой Отечественной войны. На обожженную землю пришла весна и с ней долгожданная наша победа. День всенародной радости застал меня в Москве, куда я прибыл с фронта после тяжелого ранения. Давчо суровые дни войны ушли в историю. Изменилась за эти годы и моя личная жизнь. В 1950 году по состоянию здоровья я ушел в запас. В 1951 году поступил и в 1956 году окончил Литературный институт имени А. М. Горького. Теперь не ручку управления истребителя, а ручку с пером держит моя правая рука. Л пишу рассказы о друзьях-летчиках, с которыми летал крыло к крылу, защиWant счастье сегодняшнего мира. Сергей Курзенков, Герой Советского Союза. УДИБИТЕЛЬНА ОПЕРАЦИЯ ИЮНЯ 1941 года в Воронеже я готовился к экзамену по военно-полевой хирургни. Я сдал его 23 июня и сейчас же отправился на Фронт в качестве воевного врача. Из многих военных эпизодов мне запомнился следующий, В тот день мне сообщили о необыкновенном ранении. Бойцу П. Дмнтриеву вужно было из голени левой ноги извлечь неразорвавшуюся мину (81-миллиметрового калибра). Это было 20 февраля 1943 года вблизи г. Новгорода, когда. соединение П. Ф. Батицкого (ныне генерал-полковник, депутат Верховного Совета РСФСР) вело ожесточенные бои с Ффзапгястсекими войсками. Боец Дмитриев оказался буквально пригвожденным к земголени, проле. Мина пробила валенок, раздробила кости шла через ногу, застряв стабилизатором в валенке, а корпусом уйдя в землю. Раненый был осторожно вынесен на лодочке-волокуше с поля боя и под моим наблюдением доставлен в полковой медицинский пункт, где я со своими помощниками — военврачом Илюшечкиным и фельдшером Сердюковым оперировал его. Неразорвавшаяся мина была извлечена, раненому перелили кровь, в удовлетворительном состоянии эвакуировали в госпиталь. А ведь мива могла ра* зорваться в любую секунду! Понедельник — тяжелый (для агрессора) день. OHA HASBAAA СЫНА АЛЕКСЕЕМ ТЗВУЧАЛА мелодия последнего школьного вальса. Вчера мы были десятиклассниками, а сегодня — прощай, школа! С аттестатами зрелости, взявшись за руки, шли по пустынным ночным улицам Москвы, через Красную площадь. На душе было легко и ра: достно. Впереди новая жизнь. полная больших надежд и желаний. И вдруг... война. Мы, юноши, вчерашние десятиклассники, взглянув друг на’ друга, не сговариваясь, пошли в свой Куйбышевский районный военный комиссариат проситься добровольцами на фронт. После окончания офицерского училища я командовал взводом, затем ротой и, наконец, батальоном. Прошел путь от Москвы до Берлина. В последний день войны наша часть вошла в селение в Северной Германии. Перепуганное бомбежками`и обстрелами население пряталось по подвалам, выбросив белые флаги. Но уже через час страх прошел. Старики, жен: щины и дети обступили с котелками, мисками нашу полевую кухню. Вдруг.ко мне подбежала девочка и стала звать в один Сейчас я доцент н читаю лекции во 2-м Московском медицинском институте имени Н. И. Пирогова, Я передаю и Но нздеюсь, что Ь. Мешков, доценг. свой фронтовой опыт будушим врачам. они никогда им не воспользуются. ИИ ИОН Помост на живых прыгают в рену. Их четверо — рядовые Мамонов, бБочаров, Кишно, Галдаш. Они стоят по грудь. в ледяной воде, на их плечах досны. Помост на живых «сваях»! На него вступают солдаты... Один, другой, десятый... Более трехсот пехотинцев прошло no плечам своих братьев-саперов. Целый часе стояли они под огнем противника. Наступление идет! Переправа действует непрерывно. Наконец, достигнут левый берег реки. Захвачены первые вражеские траншеи... Молодцы, саперь! Какая исключительная самоотверженность! Какая железная стойкость». После войны я стал исто риком. Вместе с моими товарищами по работе мы изуча* ем историю нашей Родины, настойчиво пропагандируем замечательную ленинскую идею мирного сосуществования двух социально-противо“ полокных экономических сиз БЬ!Л аспирантом Одесского государственного университета; в Одессе и застал меня первый день войны. Уйдя на фронт, я за военные годы прошел путь до Праги, будучи тотда старшим инструктором политотдела Пятой гвардейской армии. Об одном памятном слузае хочется мне рассказать. Помню, наши войска вышли на решающий рубеж битвы за Берлин — н реке Нейссе. На западном ее.берегу стояли гитлеровские соединения, готовые любой ценой удерживать этот рубеж. На рассвете 16 апреля началось грандиозное, решительное наступление войск Первого Украинского и Первого Белорусского фронтов на Берлин. Вот запись в дневнике, сделанная 15 лет назад и рассказывающая о событиях и людях того памятного дня: «Наступление началось пеКРУГЕ ГГ ЕГЕЕИГЕГЕГЕРРРРРЕРРЕЕЕЕОЕРЕЕЕКЕЕЕГРЕЕРЕРРРЕРРРЕЕЕЕЕЕЕРЕРЕЕЕРЕЕЕЕЕ ТРИ ТИРЕ ИИИИИРИРИИИИИИНИ У HEJIET! ДОСТАЛ. NOBE) Был суровый декаб приказ выйти.в Барен судам перебрасывать технику. Мы задание на дно. На шестые сутки в заметили большое вра ров-охотников и сторо. могут перевозить толь: ‚щей-подлодки. приказа аппаратов вырвались нии мы ждем несколь противника, разломиви Теперь скорее на 0 нас уже сыпались. глу глубине, но акустичес снова серия. взрывов. п в десяти—пятнадцати Мы насчитали уже ходе, кончался запас : нуло плотное кольцо в ратились к экипажу. вступать в открытый ( цену, чтобы перед Роб Всплываем. Наши ‘а с шестого залпа — пр взлетают куски метал. ка, поспешно разверни тиллерия гремит им Три победы, но каких У родного берега \ наградили. Война окончена. Я механика опытно-эксп речного флота. Однов; татором в нашем цехе седы. Мы боремся за няю его на 115—125 переходящий вымпел. Мы боремся за вып нашей мирной страны мира. А на все проис призвал Никита Серге тельности труда, уси ee ЕЕ ЕЕ СР В ТО время я служил на Балтике старшиной 1-й статьи одной из подводных лодок. Первый день войны застал меня в Москве, в отпуске. Отпуск, конечно, пришлось прервать. Когда я прибыл на подлодку, там уже готовились к боевым операциям... РРР Был суровый декабрь 1941 ‘года. Пашей <«К-о» дали приказ выйти. в Баренцево море и помешать гитлеровским судам перебрасывать в Норвегию и Финляндию войска u техники. Мы задание понялц так: ‘все вражеские суда — На шестые сутки в одном из норвежских фиордов мы заметили большое вражеское судно с эскортом двух катеров-охотников и сторожевого: корабля. Под такой охраной могут перевозить только очень ценный груз. Командир на-шей-подлодки приказал атаковать. Из носовых торпедных аппаратов вырвались две торпеды. В напряженном ‘молчании мы ждем несколько минут. Взрыв! Огромный корабль противника, разломившийся пополам, быстро тонет. Теперь скорее на дно! С подоспевших сторожевиков на нас уже сыпались. глубинные бомбы. Мы пытаемся уйти в глубине, но акустические приборы врага «нащупали» нас, снова серия. взрывов. потрясла нашу лодку. Бомбы рвались в десяти пятнадцати метрах от корпуса. Мы насчитали ‘уже 54 взрыва. Кислород в лодке на исходе, кончался запас электроэнергии. Горло как будто стянуло плотное кольцо ине давало дьшиать... Командиры обратились к экипажу. Выход только один — всплывать и вступать в открытый бой. Уж если умирать, то за дорогую цену, чтобы перед Родиной не было стыдно! Всплываем. Наиш ‘артиллеристы бросаются к орудиям. И с шестого залпа — прямое попадание в сторожевик! Вверх взлетают куски металла, палубных надстроек. Два охотника, поспешно развернувшись, идут к берегу. Вся наша артиллерия гремит им вслед. Еще один взлетел на воздух. Три победы, но каких тяжелых! У родного берега чодлодки встречали с’ оркестром. Нас Война окончена. Я сменил бушлат на спецовку слесарямеханика опытно-экспериментального завода Министерства речного флота. Одновременно, как коммунист, являюсь’ агитатором в нашем цехе: читаю рабочим газеты, провожу беседы. Мы боремся за выполнение нашего плана, я выполняю его на 115—125 процентов, несколько раз завоевывал Мы боремся за выполнение семилетки — мирного плана нашей мирной страны и, конечно, укрепляем этим дело мира. А на все происки врагов мира мы ответим, как нас призвал Никита Сергеевич Хрущёв, повышением производительности труда, усилением революционной бдительности. М. Лудолеев, слесарв-механик. УР ГЕЕЕРЕ Е Е ЕЕ РЕ Е РЕЕРР Е РЕ Е ОО Р ЕЕ ЕРЕ Е РРЕ ЕЕ КР ОКЕ ЕЕ ГЕРОЯ реправой через реку Нейссе. Саперы пристраивают штурмовой мостин. Река не шиe рокая, и Берега В. Шутой, крутые... вдруг беда: течение унесло звено мостика. кандидат исторических Саперы, не раздумывая, наук. стем — социализма и вапигализма. QRARRMARRRAARARARRRAAR AAS APLAR O небо, превратив улицы, дожа, сады и даже самую Волгу у Сталинграда в сплошной пылающий костер. Не забыть мне и морозного январского дня, когда я с колонной автомашин . въехала в освобожденный Сталинград и увидела тысячи оборванных, обмороженных фашистских «завоевателей». Покорные, нг думающие больше о мировом господстве, они шли под конвоем наших войск на Восток. Отгремели пушки. Уже давно наша страна живет мирной созидательной жизнью. И мы в мужем вместе со всем совете ским народом гордимся и радуемся расцвету своей Родины, Голько одно омрачает нашу радость: мы ничего не знаем O сыне — он пропал без вести в первый же день войны, сражаясь под Львовом. Сейчас, отвечая на анкету“ «Вечерней Москвы», `я подумала: может быть, читатели газеты помогут мне узнать что-нибудь д его судьбе. . А. Холинева. В 1941 году наша семья с0- стояла из трех человек: я, мой муж и сын Петр Петрович Филиппов. `В первый день войны мы с мужем находились в Москве, а сын после окончания Военной академии имени Ворошилова выехал к мести назначения. Вечером 22 июня мужа моего вызвали повесткой в Кировский райвоенкомат, а я, х0- тя и насчитывала к тому времени 44 года, пошла вместе с ним и подала заявление с просьбой отправить меня на фронт. Из всех военных событий больше всего запомнилась мне битва за ‘Сталинград. Мыс мужем оба служили в а8в70- транспортном батальоне: я — парторгом батальона, муж—командиром взвода. Никогда xe забыть, как в один из тихих авейстовских дней фашистские стервятники обрушили первый град бомб на рабочий поселок Сталинграда «Дар-гору». А на следующее утро с первыми AYчами солнца самолеты со свастикой черной тучей закрыли час было трое переводчин, лейтенант запаса. Фото Мих. ГРАЧЕВА. В шестнадцать мальчишеских лет ПЕРВЫЙ день Великой Отечественной войны застал меня в моем родном селе Вышенка, Тамбовской — области. Был я тогда еще подростком и занимался самым мирным труdom — пас колхозный скот. Встал я рано, на рассвете, иду с длинным бичом, собираю коров, чтобы отправиться с ними на пастбище. Смотрю — на избах белеют плакаты. Прочитал, оказывается, гитлеровская Германия напала на нашу Роини. нула: «Ну вот и все! Конец!» А сзади мне кто-то кричит: «Стреляй! Стреляй!» Нажал я на спусковой крючок автомата, и враг свалился, так и не успев выстрелить. Видно, он тоже опешил от неожиданности. Очень уж я тогда перепугался! И это можно понять: ведь было мне тогда всего шестнадцать лет. Сейчас я работаю электромонтером на строительстве жилых домов. Вместе`со мной работают и другие бывшие фронтовики. Воевал и прораб наш Н. Ионченков. Он демобилизо-. вался в звании лейтенанта. Работать мы стараемся хорошо. _ Никита Сергеевич Хрущев сказал на сессии Верховного Совета СССР; что мир надо завоевывать трудом. Каждый из нас это очень хорошо понимает и сделает все для того, чтобы был мир во всем мире. Петр Алякин, электромонтер. Последний день войны я встретил в госпитале на немецкой земле, в городе Грюнбереге. Утром начальник госпиталя майор Титов обошел раненых и каждого из нас поздравил с Днем Победы, пожелав быстрейшего выздоровления. Из боевых эпизодов мне больше всего врезался в память один небольшой случай. Мы атаковали фашистов, укрепившихся в небольшом немецком городке. Бросился я бегом до следующего укрытия, а тут из-за угла передо мной вырос высокий, широкоплечий фашист с наведенным на меня автоматом. От неожиданности я на какую-то долю секунды растерялся, даже мысль мелькЭ МАЯ 1960 ГОДА Салют в честь Дня Победы. 9 мая 1945 года.